Жанр: Любовные романы
Великодушный деспот
... В школах не любят юные
таланты.
— Странно, что вы подружились именно с Джорджем, — сказала девушка. — Вы с
ним такие разные.
— Наверное, притяжение противоположностей. Из-за того, что я пропускал
занятия и сильно отстал, меня поместили в младший класс, но в нем учились
несколько оболтусов-второгодников, задиравших тех ребят, которых невзлюбили.
И Джордж почему-то вбил себе в голову, что должен защищать меня. Хороший он
парень, этот Джордж.
— Но он не... — начала было Полина и замолчала. Не нужно портить отношения с
Джорджем. Он ее запасной вариант, и в будущем ей еще может понадобиться его
поддержка.
— Что он
не
?
— Я хотела сказать, что нам он тоже всегда был очень хорошим другом.
Энтони отвлекся от дороги и кинул на Полину быстрый проницательный взгляд.
Та поспешно отвернулась и стала смотреть в окно. Они ехали по совершенно
деревенской местности, по обеим сторонам дороги расстилались голые поля, на
которых там и сям мелькали фермерские домики и маленькие деревушки.
— Да, я смотрю, он со всеми крепко дружит, — заметил Энтони с ноткой
сарказма в голосе. — Но мы ушли от нашего предмета.
— Да, да. — Она была рада перевести разговор. — Наверное, когда вы закончили
школу, стало легче?
— Не совсем. Тут я как раз подхожу к периоду
Гранатовых страстей
. Лина,
могу поклясться тебе в одном: мои дети никогда и близко не подойдут к сцене
или к киностудии, и у моих детей будет настоящий дом и настоящая семья!
Полина не могла себе представить, что Виола бросит карьеру ради того, чтобы
сидеть дома с детьми. Энтони ведь должен это понимать, хотя он, конечно,
может себе позволить нанять хорошую няню. Но помня, как та смотрела на
бедного маленького Джо, она абсолютно не представляла Виолу в роли матери.
От Виолы ее мысли снова вернулись к рассказу Энтони об одиноком детстве и о
том, как его швыряло от одних трудностей к другим в этом странном
театральном мире, ей совершенно незнакомом и чуждом.
— Но разве в этом не было совсем ничего хорошего? — спросила она. — Вы уже
ребенком имели успех, а детям всегда это нравится.
Он кивнул:
— Это меня чуть не сгубило, я же говорю. Я стал совершенно невыносимым,
может, еще и сейчас таким остался. Ты ведь меня считаешь именно таким,
правда?
— Нет! — воскликнула девушка, захваченная врасплох этим вопросом. — Ну,
разве что поначалу. Понимаете, я невзлюбила вас за то, что вы купили наш
дом...
— А теперь?
Она поняла, что попалась в ловушку, но сказала чопорно:
— Я научилась принимать неизбежное.
— Ну, продолжай в том же духе, и тогда ты мне как раз подойдешь, — ответил
ей Энтони, и Полина уловила в его словах какой-то скрытый подтекст. — Так
что понимаешь теперь, — заговорил он уже другим, легким тоном, — почему меня
так тянет к нормальной семейной жизни. Я даже начал подумывать, не усыновите
ли вы меня.
— Но мы совсем не такое уж милое домашнее семейство, — возразила Полина. —
Когда папа был жив, все нас называли
безумные Геральды
.
— Я бы не назвал вашу тетю или Линетт безумными.
— Тетя Марион не совсем член нашей семьи, а Линетт всегда отличалась от нас,
и конечно, она уже вас обожает. За Майка поручиться не могу, но если вам так
хочется, я постараюсь быть вам хорошей сестрой.
Если ему хочется поиграть в
Счастливое семейство
, то пожалуйста!
Энтони был ошеломлен.
— Сестрой? — воскликнул он.
— Ну да. Если мы вас примем в семью, вы станете моим братом, кем же еще? Вы
же не можете быть мне дядей по возрасту. Правда, у меня дяди никогда не
было, но мне они почему-то всегда представлялись лысыми и вредными.
Он рассмеялся:
— Я пока не лысый.
Полина мельком взглянула на его густые темные волосы.
— Да, так что на роль дяди вы не годитесь. Придется вам быть моим братом, —
она вздохнула, — по крайней мере, пока вы не женитесь.
— Для начала и это сойдет, — загадочно проговорил Энтони. — Ну так вот, как
твой брат, причем старший брат и глава семьи, я запишу Линетт на прием к
специалисту.
Так вот к чему он затеял всю эту чепуху! Одурачил ее самым коварным образом
и добился-таки своего! Но для Линетт действительно было бы чудесно, если ее
вылечат, и Полина не имеет права лишать младшую сестренку такого шанса. Она
смирилась и напоследок возразила только одно:
— Но вы сказали, что не так уж богаты.
— Для одинокого холостяка более чем достаточно, — отрезал Энтони. — Прошу
тебя, не лишай меня удовольствия потратить свои деньги на доброе дело.
Ладно, все равно Виола скоро все изменит
, — горько подумала Полина.
— Большое вам спасибо, — вслух произнесла она, — с вашей стороны это
действительно очень благородно, мистер Марш.
— Меня зовут Энтони, — сообщил он.
— Да, но как я могу...
— А что, разве сестры не зовут своих братьев по имени? Только, ради бога, не
называй меня Тони.
Конечно, так его называть можно только Виоле, и понятно, что он не хочет
слышать это имя от кого-то другого.
— Энтони, — несмело выдохнула Полина.
Виола заехала тем же вечером, уже оправившаяся от потрясения, самоуверенная,
с твердым намерением восстановить свое доброе имя в общественном мнении. Она
сказала, что постоянно думала о бедном мальчике, кроме того времени, когда
ее допрашивала полиция, конечно, и глубоко раскаивается, что стала причиной
его страданий. Как его здоровье? Она бы его уже сама навестила, но подумала,
что это неудобно. А если она показалась им бесчувственной сразу после
несчастного случая, то это потому, что находилась в страшном шоке и была
просто сама не своя. Что бы ей послать ребенку? Фрукты? Сладости? Цветы?
— Комиксы, — сказала Линетт, которая хорошо знала вкус Джо, — все остальное
у него есть.
— Комиксы? Вы имеете в виду эти вульгарные дешевые книжонки с картинками,
которые продаются в газетных киосках? — переспросила Виола. — Да, пожалуй,
такие вещи ему должны нравиться, — но, сообразив, что опять ляпнула не то и
сказанное не соответствует ее новой роли милой, сострадательной дамы,
продолжила: — Конечно, я пошлю. Может быть, ты поможешь мне, Майкл, и купишь
завтра несколько?
— С удовольствием, — ответил Майкл, ловя на себе внимательный взгляд Энтони.
— То есть если у меня будет время. У меня много работы.
— Ну, в таком случае, может быть, Тони мне их купит. Тони, ты ведь знаешь,
что такое комиксы?
Энтони покачал головой:
— Извини, я сегодня уезжаю. Я и так задержался здесь дольше, чем
предполагал.
Все сидели в гостиной, куда Энтони зашел перед появлением Виолы, чтобы
попрощаться.
Виола подошла и положила ему на рукав руку с наманикюренными коготками.
— Ах ты бедный мой, бедный, — заворковала она. — Сколько неприятностей ты
пережил, и все из-за меня, но скажи, ведь ты не уедешь так скоро, на ночь
глядя?
К удивлению Полины, реакция Энтони на эти заискивания была отчетливо
враждебной.
— Я рад, что ты осознала свою вину, — холодно бросил он. — Но мне нужно
ехать; и еду я не на ночь глядя, как ты драматически выразилась. До города
на машине всего пара часов, и в это время не должно быть пробок на дорогах.
— Он снял ее руку с плеча так, словно это было ядовитое насекомое. Несмотря
на то что Энтони был очень великодушен к Виоле, когда у той были настоящие
неприятности, он явно не забыл ее поведения вчера утром и очень сомневался в
искренности этой сцены покаяния.
— Тогда, может быть, уделишь мне несколько минут, чтобы попрощаться? —
спросила она. — У меня есть записки друзьям, которые я хочу попросить тебя
передать им, и вообще я почти не видела тебя из-за этого... бедного
мальчика, — торопливо прибавила она, видя, как Энтони нахмурился.
— Прости, не могу, — коротко отрезал он. — В моей комнате есть телефон, если
тебе нужно передать что-то друзьям.
Виола особенно широко раскрыла голубые глаза и с упреком посмотрела на него,
потом засмеялась.
— О, моя радость, ты, должно быть, страшно утомлен, раз так груб со мной.
Майк, солнышко, проводи меня до машины, раз Тони торопится уехать.
Майкл, наблюдавший за этим со все возрастающим возмущением, вскочил с места
как на пружине. Поверив в искренность Виолы и не видев, что произошло у
ворот, он попался на разыгранную ею сцену и теперь считал, что Энтони
непозволительно груб и злопамятен. Виола взяла
рыцаря
под локоть, и они
вместе вышли в ночь. Энтони смотрел им вслед и хмурился все больше.
Почувствовав, что атмосфера слишком накалилась, тетя Марион мягко
проговорила:
— Майк просто глупый мальчишка и без ума от мисс Сильвестер. — На самом деле
поведение Виолы она считала предосудительным и не винила Энтони в том, что
он так раздражен, но знала, что в актерских кругах очень легко относятся к
новым связям, для них они ничего не значат. Марион очень надеялась, что ее
юный племянник не воспримет авансы Виолы всерьез.
Энтони с улыбкой обернулся к ней.
— Это так естественно в его возрасте, — сказал он, пожал ей руку и
поблагодарил со своей обычной церемонностью за все, что она для него
сделала, потом поцеловал Линетт и, поднимая с пола свой чемодан, кивнул
Полине:
— Иди проводи меня.
Она пошла за ним, удивившись этой просьбе. Машина Виолы все еще стояла на
дорожке, в ней никого не было, огни выключены. Нигде не было видно ни следа
обоих.
Убирая чемодан в багажник
ягуара
, Энтони спросил:
— Как ты считаешь, Майкл серьезно влюблен в Виолу? — Голос его звучал
встревоженно.
— Не думаю, чтобы он мог уже серьезно влюбляться, просто ему льстит внимание
такой шикарной львицы. — Полина пыталась успокоить Энтони. Ей очень хотелось
узнать, насколько он недоволен поведением невесты, которая поощряла ее брата
у всех на глазах. Неудивительно, что Энтони говорит с ней таким холодным
тоном. Стремясь защитить Майкла, она добавила: — Он должен понимать, что
Виола не для него.
— Ты уверена, что он отдает себе в этом отчет? — настаивал он.
— Думаю, да, но, может быть, вам лучше самому поговорить с ним, — предложила
Полина.
— Нет, я не буду этого делать, в таких случаях вообще лучше как можно меньше
говорить. Виола скоро устанет от него, я-то знаю эти ее маленькие капризы. У
нее есть только одна настоящая любовь.
Смотрите-ка, как он в ней уверен, — подумала Полина, — однако напрасно он
так благодушен
. Ей не понравился бы мужчина, который при ней открыто
флиртует с другой, но слуги сцены и экрана так привыкли изображать любовь
прилюдно, что для них это, похоже, имеет мало значения. Любимый мужчина? Но
она сама никогда не была влюблена, и, судя по всему, в этом больше мучений,
чем радости.
— Может, она просто хочет заставить вас ревновать, — предположила она.
— Она меня совершенно не беспокоит, — ответил Энтони. — Я волнуюсь за него.
Вы, Геральды, похоже, совершенно лишаетесь тормозов, когда дело доходит до
ваших увлечений.
Полина вспыхнула в спасительной ночной темноте, вспомнив свои многочисленные
выпады против Энтони, которые он же и спровоцировал.
— Ах, думаю, у него все скоро пройдет, — бросила она.
— Надеюсь, — с сомнением сказал Энтони. — До свидания, сестренка. — Он
наклонился, нежно поцеловал ее, как целовал на прощанье Линетт, и сел в
машину.
Полина стояла и следила, как красные огоньки
ягуара
исчезают вдали.
Девушка была так неопытна, что еще не догадывалась, что к ней пришла любовь,
но она твердо знала, что ненависти к Энтони Маршу в ней больше нет. И еще
она была совершенно уверена в том, что ее чувства к этому человеку очень
далеки от сестринских.
Глава 6
Новость о том, что она должна посетить врача в Лондоне, Линетт встретила с
ужасом и самыми дурными предчувствиями. До этого Энтони долго разговаривал
по телефону с тетей Марион, и из его слов та заключила, что доктор Гардинер
осмотрит Линетт просто в услугу своему старинному другу. Если бы она
догадалась, что за эту услугу Энтони придется выложить немалую сумму, мисс
Торн наотрез отказалась бы, и он это хорошо знал; знал он также и то, что
тетушка не согласится считать его старшим братом юных Геральдов. Но в конце
концов, как сказала Полина, она ведь не является членом их семьи. Еще Энтони
позвонил Джорджу и договорился, чтобы тот отвозил Линетт и мисс Торн на
вокзал в Глочестере каждый раз, когда им понадобится.
Полина провожала бледную сестру, дрожавшую в потертом пальтишке на заднем
сиденье белой
Англии
Джорджа, и сердце ее разрывалось на части. Если
доктор Гардинер ничем не сможет помочь, Линетт только зря промучится. Лондон
с его шумом и толпами напугает бедняжку, которая еще ни разу в жизни не
выбиралась дальше Барри, а незнакомые люди в дорогой лондонской клинике
напугают робкую и застенчивую девочку еще больше. Полина уже начала жалеть,
что поддалась на уговоры Энтони, но было поздно откладывать визит к врачу.
Весь день девушка провела в лихорадочном беспокойстве, зная, что тетушка
вернется только поздно вечером. Мисс Торн решила воспользоваться случаем и
заехать к Агнес Мур.
— Надо дать Линетт отдохнуть перед возвращением домой, — сказала она.
Полина приготовила обед себе и Майклу. Брат вошел в столовую мрачный и
насупленный, как и всегда после отъезда Виолы в город. Его сестра заключила,
что тот скучает без своей пассии, и была рада, что разлука обходится без
эмоциональных бурь.
Погода стояла теплая и пасмурная. Листья уже почти опали, и подобно листве
на деревьях значительно сократилось число учеников, желающих брать уроки
верховой езды. Так всегда бывало в это время года. Энтони перед отъездом
предупредил, что какое-то время не сможет вырваться к ним, и, так как место
Полины занимал теперь Джош, больше не звонил по вечерам. Часто Полина ловила
себя на том, что смотрит на телефон, надеясь, что раздастся звонок и она
услышит знакомый голос.
Единственным ярким пятном в их удручающе монотонных днях, которые тянулись
один за другим, скучные, безрадостные, не обещавшие впереди никакой радости,
кроме сомнительного веселья на Рождество, было то, что с ноги Джо сняли
гипс, и он повсюду ходил, прихрамывая, в одной повязке. Все говорило о том,
что скоро нога полностью заживет.
Майкл, ворча, ковырял вилкой свою порцию. Полина не очень хорошо умела
готовить, и, хотя она не могла сильно испортить холодное мясо и картошку в
мундире (яблочный пирог тетушка Марион испекла еще накануне), меню было не
очень бодрящим для тусклого ноябрьского дня. В конце концов он отодвинул
тарелку и посмотрел на сестру:
— Не знаю, как тебе все это нравится, но с меня уже хватит дурацких верховых
прогулок с глупыми сестрами Фрейзерс! Мне надоело учить идиотских лопухов
сидеть на пони и получать за все это жалкие гроши.
— Ну и что ты собираешься делать?
Он дернул плечом:
— Думаю устроиться в кино или на телевидение.
— Что?!
— Мисс Сильвестер мне предлагала, — сказал Майкл в свою защиту. — Она
считает, что я фотогеничный, и сказала, что, если будут ставить этот фильм о
Спринге, она сможет достать для меня небольшую роль в нем.
Полина была вне себя от ужаса. Она-то считала, что с отъездом Виолы все
отношения между ней и ее братом прекратились. Как она ошиблась! Значит,
Виола не собирается ослабить свою хватку и отпустить Майкла и что... что
скажет об этом Энтони?
— Но, Майк, ты же не умеешь играть, — начала она мягко.
— Я просто еще не пробовал. Потом, она сказала, что половина парней, которые
снимаются на телевидении, тоже не умеют. Главное, чтобы у тебя был
подходящий типаж для роли и внешность. — Майкл самодовольно пригладил
волнистые волосы. — Она хочет помочь мне начать карьеру.
Сестра уставилась на него открыв рот. Да-а, Виола как следует постаралась
вскружить голову влюбленному мальчику и обольстить его ложными надеждами.
— А мистер Марш знает об этом? — спросила она.
— Нет, не знает и не узнает, пока я не скажу ему, что увольняюсь из
инструкторов. Только поклянись, что ничего ему не выболтаешь.
— Но ты поступаешь не честно по отношению к нему, — проговорила Виола.
— Ему совсем нетрудно будет найти кого-нибудь на мое место. Я ведь не так уж
хорошо работаю, ты же сама знаешь.
Это правда, Полина понимала, что Энтони придет в ярость, если Майкл
объявится в Лондоне в качестве протеже Виолы. Ей все-таки казалось, что
актриса не всерьез наболтала все это Майклу.
— А ты получал какие-нибудь известия от мисс Сильвестер с тех пор, как она
уехала отсюда? — рискнула спросить Полина.
— Да, она звонила мне, когда вас не было дома, — усмехнулся тот. — Она
сейчас договаривается насчет моих проб на телевидении и, когда все будет
решено, сообщит мне. Только, чур, об этом ни слова ни тетушке, ни кому
другому.
— Хорошо, — с сомнением в голосе пообещала Полина, подумав, что вряд ли
Виола позвонит еще, и поражаясь тому, как мог брат оказаться таким простаком
и попасться на эту удочку.
Когда путешественники вернулись, было уже темно. Услышав шум автомобиля,
Полина выбежала во двор, приготовившись утешать измученную, залитую слезами
сестру, но юная леди, вышедшая из машины, была неузнаваемым, преобразившимся
созданием. Во-первых, на Линетт красовалось новое зеленое пальто, велюровое,
с воротником из серого беличьего меха, и маленькая беличья шапочка в тон;
во-вторых, девочка была весела, довольна, болтала без умолку! Невероятное
превращение молчаливой Линетт!
— То, что она хоть немного увидела жизнь, пошло ей на пользу, — заметил
Джордж. Он отказался войти в дом под предлогом, что ему пора возвращаться в
гараж. За чашкой семейного вечернего чая Линетт сама выложила им свою
историю.
Энтони встретил их на вокзале и настоял на том, чтобы купить ей новую
одежду, прежде чем отправляться в дорогую клинику доктора Гардинера.
— Он как будто знал, что я себя так неловко чувствую во всем стареньком, —
говорила девочка. — Но он так все понимает, все предусмотрел! — Одежда
придала ей больше уверенности, но это было еще не все. Мистер Марш сам пошел
с ними к врачу и все время подбадривал ее, пока она с трепетом ожидала
осмотра. — Он такой чудесный, — продолжала Линетт с сияющими глазами. — Он
так меня расхрабрил, что я совсем не боялась, и на самом деле оказалось, что
бояться нечего. Доктор Гардинер очень добрый, совсем как отец. Он будет
лечить меня, чтобы... э-э-э... как это? — Она вопросительно взглянула на
тетю.
— Чтобы восстановить увядшие мышцы голени, — подсказала тетя Марион.
— А, вот что значили все эти длинные слова, которые он говорил? Ну, в общем,
да, он сказал, что скоро я стану совершенно здоровой и не буду хромать ни
капельки. А еще он сказал, что мне нужно набрать побольше вес. Это все очень
хорошо, но это еще не самое потрясающее, что было, потому что потом мистер
Марш отвез нас в ресторан и угостил обедом, а потом тетя Марион сказала, что
договорилась заехать к подруге, мисс Мур, и он отвез меня — куда бы вы
думали? На студию
Аламбра
! Лина, ты не представляешь себе, он там почти
самый главный! Он такой!.. — Линетт расширила глаза в благоговейном
восторге. — Все с ним так... почти... почтительны, и ко мне тоже все были
милы. В общем, все было просто потрясающе!..
— То-то я и смотрю, тебя, похоже, успели сильно избаловать за это время, —
заметила тетя Марион, хотя сама улыбалась, глядя на племянницу и искренне
радуясь чудесной перемене.
Полина слушала восторженный рассказ Линетт, мучаясь от приступов невыносимой
ревности. Она была, конечно, рада, что ее сестра получила столько
удовольствий за один день, но, по ее мнению, Энтони слегка перестарался со
своей ролью старшего брата. Она и сама дорого дала бы, чтобы увидеть
обстановку, в которой тот работает, но была совершенно уверена, что ей
Энтони не предложит туда поехать. Полина вздохнула. Он всегда очень
симпатизировал Линетт, как будто девочка действительно была его сестрой, и
ему, наверное, было приятно так поразить ее. Да, конечно, подумала девушка,
Линетт ему гораздо милее, чем она сама.
Майкл, который все это время пытался улучить подходящий момент, чтобы задать
вопрос, наконец спросил у сестренки то, что его больше всего волновало:
— А ты видела мисс Сильвестер, когда была на студии?
Линетт покачала головой и наивно ответила:
— Нет, ее там не было. Мистер Марш не уделял бы мне столько внимания, если
бы она была там!
Поездки Линетт в Лондон стали еженедельными, но Энтони больше не виделся с
ней. Он сделал все, что было нужно, чтобы вернуть ей уверенность в себе, и
теперь девочка уже не боялась этих путешествий.
Две недели спустя пропал Майкл. Полина знала, что накануне он получил
письмо, о котором никому ничего не сказал. У них в доме редко кто-нибудь
получал личные послания, и она, естественно, подозревала, что письмо от
Виолы, ломая голову, что же эта парочка задумала. Полина не сомневалась, что
Виола причастна к исчезновению брата, но ей было гадко докладывать об этом
своей тетушке, и мисс Торн очень тревожилась.
— Как ты думаешь, может быть, нам заявить в полицию? — спросила она.
Полина считала, что им нужно немного подождать. Майкл уже достаточно
взрослый, чтобы позаботиться о себе, и будет не рад, если они поднимут шум,
станут его искать, а окажется, что он просто-напросто где-то закутил. В его
отсутствие она пошла помогать Джошу в конюшне, и гном-конюх попытался ее
немного успокоить.
— А, об этом молодом балбесе нечего беспокоиться, мисс, — махнул он рукой. —
Вернется он, никуда не денется, как только денежки кончатся. Кому он такой
нужен?
И точно, через два дня Майкл появился. Полина сидела одна в офисе, когда
брат ворвался к ней; он весь сиял. Он под поручительство Виолы был на
кинопробах на небольшую роль в сериале! Если он ее получит, то уедет жить в
Лондон.
— А как же твоя работа здесь? — спросила Полина.
— А что моя работа? Это вчерашний день.
— Ах вот как? — Она не на шутку разозлилась. — А как же я? Ты же в свое
время так просил меня остаться, убеждал, что не обойдешься без меня, забыл?
Тогда тебя это устраивало, а теперь ты вот так все бросаешь и уходишь, не
думая, сможем ли мы без тебя справиться! Мистер Марш столько сделал для нас,
разве он не заслуживает того, чтобы с ним считались?
Полине вовсе не показалось странным, что сейчас она рассуждает с точки
зрения Энтони. Удивительно, насколько ее чувства к нему переменились!
— Ты хочешь сказать, что он сделал много для тебя и Линетт, — возразил брат.
— Для меня он ничего не сделал, и ты знаешь, что он меня терпеть не может.
Если ты считаешь, что он достоин награды, можешь сама его вознаградить. Он
не ангел и любит хорошеньких девушек.
— Майкл, как ты смеешь!
Взбешенная, она побелела как полотно, глаза метали молнии, и брат испуганно
сник.
— О, ну перестань, сестра. — Он попытался выдавить смех. — Ты же не ребенок.
Мы живем в очень свободном обществе, и никто тебя не осудит, если ты немного
развлечешься.
— Если такую мораль внушает тебе мисс Сильвестер, я очень сожалею, что она
вообще появилась в нашем доме, — начала Полина.
Теперь уже Майкл в свою очередь побледнел от гнева.
— Не смей говорить о ней дурно, — предупредил он тихо.
— Ты влюблен в нее по уши! — Глаза Полины сверкали.
— Ты тоже!
— Я?
Его серые глаза, такие же, как и у сестры, зло прищурились.
— Не надо притворяться. Сама знаешь, что без ума от него! Да это за версту
видно, все уже знают! Еще должна сказать мне спасибо, что я отвлек на себя
внимание Виолы!
— Я не схожу по нему с ума!
В бешенстве оба уставились друг на друга. Тетя Марион, заслышав возбужденные
голоса, торопливо пришла выяснять, что тут творится, и вздохнула, увидев
яростные лица племянников: Геральды есть Геральды.
— Ну, в чем тут у вас дело? — с беспокойством спросила она.
Майкл с облегчением обернулся к тетушке; очень спокойно и вежливо он
объяснил ей все насчет своих планов на будущее. Тетушка сказала, что, прежде
чем решать окончательно, он должен договориться со своим нанимателем.
— Да я еще не знаю, возьмут меня или нет, — возразил он. — Если да, тогда я
с ним поговорю.
Они вышли вместе, оставив Полину наедине с бухгалтерскими книгами, но
девушка никак не могла сосредоточиться на работе. Слова Майкла звенели у нее
в ушах:
Ты по нему с ума сходишь, это за версту видно
. Неужели все так
думают? И Энтони тоже?! Разумеется, э
...Закладка в соц.сетях
