Жанр: Любовные романы
Надежная опора
... — Не хотите ли чего-нибудь выпить? — спросил Клей. Ему не терпелось
узнать о Тоби побольше. — У меня есть молоко, апельсиновый сок или кола.
— Хорошо бы стакан апельсинового сока, — улыбнулась Тоби, и Клей
словно получил от нее волшебный подарок.
Пока Тоби устраивалась на диване, Клей сходил на кухню. Сердце у него
пело. Он налил два стакана апельсинового сока и вернулся в гостиную. Тоби
щелкала пультом телевизора, но ни один канал ей не нравился.
— В десять будет мультик-комедия, хотите посмотреть? — спросила она.
— С удовольствием. Я люблю мультики, особенно смешные.
— И я тоже, — просияла Тоби.
В слишком большой футболке и без косметики она выглядела как
школьница. Сейчас никто не поверил бы, что она дипломированный врач. Клей
вручил ей сок и уселся на полу. Тоби похлопала рядом с собой.
— Присаживайтесь сюда.
— Можно, да?
Пружины скрипнули, когда он сел рядом. Перед ним словно распахнулись
врата рая. Неужели доктор Эвери рассталась со своей неприступностью? Было бы
здорово. Может быть, настало время побольше узнать о ее прошлом, пока она
расслабилась.
— А как вы выбрали медицину? С такой внешностью вы могли бы стать
фотомоделью.
Клей снял ботинки и вытянул ноги.
— Внешность — вещь ненадежная. На нее не стоит полагаться.
— А на медицину можно?
— Разумеется. Больные будут всегда. — Она чуть помолчала. — Конечно,
мне бы следовало сказать, что я люблю лечить людей. И это действительно так,
но я стала доктором не поэтому.
— Тогда почему же?
— Чтобы обеспечить свое существование.
Клей сжался. Неужели его первое предположение оправдывается? Может
быть, доктор Звери хитрее, чем он думал. Может, она уже знает, кто он на
самом деле, и ее влечение к нему всего лишь притворство. Ведь доктор Эдвард
Беннет бедняк по сравнению с ним.
— Я знаю, это выглядит меркантильно, но это правда. К счастью, я
полюбила медицину.
— А деньги действительно так важны для вас? — мягко спросил Клей, с
ужасом ожидая ответа.
— Я всегда считала, что деньги важнее всего. Но сейчас поняла, что
это не так. Что по-настоящему важно — это стабильность. У меня было тяжелое
детство. Отец вечно строил планы быстрого обогащения, и, конечно же, они
лопались, как мыльные пузыри. А мы становились все беднее и беднее.
Клей отхлебнул апельсинового сока и ожидал продолжения. За считанные
минуты его мнение о Тоби Эвери решительно изменилось. Она прошла через
суровое испытание, пережила физическую и духовную униженность.
— У матери не было никакой специальности. Когда мы в очередной раз
оказывались на мели, она бралась за любую работу. Обслуживала столики в
забегаловках, убиралась в чужих домах...
Взгляд у Тоби стал отрешенным, будто она смотрела в свое прошлое.
— Какое-то время нам даже пришлось жить в палатке. У отца никогда не
было настоящей работы, и он постоянно твердил, что однажды мы разбогатеем.
Клей и представить себе не мог того, что ей пришлось вытерпеть. Он-то
имел все, что может предоставить жизнь, а бедная маленькая Тоби влачила
существование в ужасающей нищете. Хорошо, что ее отца уже нет. Клею не
терпелось с ним посчитаться.
— Я полагаю, он так и не нашел свой горшок с золотом.
Тоби помотала головой.
— Когда мне было пятнадцать лет, у него случился сердечный приступ, и
он умер. У нас с мамой не осталось ничего, кроме долгов за похороны. Мы
вынуждены были жить на пособие. И тогда я поклялась, что никогда не упаду
столь низко, чего бы мне это ни стоило.
Рассказывая, Тоби съежилась, как испуганный ребенок. Плечи ее
опустились, голова поникла. Клей пробормотал что-то утешительное, но она
продолжила:
— Я упорно училась, а медицинский колледж выбрала потому, что медики
неплохо зарабатывают. Я тоже поклялась, что ни один из моих детей не будет
так страдать, как я в детстве.
Клей содрогнулся, представляя, как маленькая упорная Тоби пробивает
себе дорогу в жизни.
— Именно это привлекло вас к вашему жениху? Его возможность
обеспечить вам благополучную жизнь?
Тоби вздохнула.
— Я никогда этого не осознавала до вчерашнего дня. Но — да, вероятно,
это так. Эдвард был всем тем, чем не был мой отец. Преуспевающий,
ответственный, человек слова.
— Так почему же вы порвали с ним?
— Он не хочет детей. Когда я увидела вас с Молли и как вы нежны с
ней, я поняла, что не смогу выйти замуж за человека, который не хочет иметь
детей.
— Вы любили Эдварда? — шепнул Клей, затаив дыхание.
— Любила? — Тоби хохотнула. — Как говорит Тина Тернер: при чем тут
любовь?
— Как при чем? При всем. — Клей с удивлением уставился на нее. — Ведь
предполагается, что именно потому люди и женятся.
— Мои родители безумно любили друг друга, и к чему это привело? Мать
обожала отца и принимала все, что он ей предлагал. Каждый раз, когда он
приходил с новым проектом, она на все закрывала глаза и фактически
вдохновляла его!
— Когда любишь, то веришь любимому человеку.
— Даже если у него раз за разом ничего не получается? — фыркнула
Тоби. — Я так не думаю.
— Значит, вы до сих пор полагаете, что ключ к хорошим отношениям
заключается в деньгах?
— Нет. Мне никогда не хотелось богатства как такового. Правда. Мне
лишь хотелось, чтобы отец каждый день ходил на работу и приносил домой еду.
Хотелось жить в простеньком домике и завести друзей, чтобы никогда бы не
быть одинокой, голодной и бездомной.
По щеке у нее скатилась слеза.
— Ну-ну. Теперь все хорошо. Вы стали врачом, и у вас есть где жить и
что есть.
— Но у меня нет своей семьи, — вздохнула Тоби. — Только я и мама.
— Подождите. В конце концов вы получите и это.
— Я не собиралась выкладывать вам свои заботы. Уверена, вам тоже
нелегко приходится.
— Все в порядке. Вы всегда можете поплакать у меня на плече.
Клей прижал ее к своей груди. Как он жил без нее эти тридцать лет?
— Вы меня многому научили, Клей.
— Я? Чему же?
— Что стабильность и надежность имеют и другие источники. Не только
деньги. Ваше отношение к Молли показало мне это. Вы благородный человек,
Клей Бартон.
Клея кольнула совесть. Он не знал, как ответить. Ведь он изображал
бедняка, чтобы вызвать ее сочувствие и уговорить помочь с Молли. Как теперь
сказать ей правду? Что он богат, как ей и не снилось? Что он вовсе не
благородный человек? Что он ей лгал?
Перед ним появилась дилемма. Если он сознается в обмане, то рискует
оттолкнуть ее, а с другой стороны — как продолжать лгать дальше при подобных
обстоятельствах?
— Расскажите мне о своем детстве, Клей. Почему вы не женаты и не
обзавелись кучей детишек?
— Я одержим усовершенствованием своего преобразователя, — честно
ответил Клей. По крайней мере так было, пока он не встретил Тоби. — Было бы
нечестно завести семью и затем бросить ее ради своего изобретения.
— Очень разумно. Не надо заводить детей, пока не готов отказаться
ради них от всего.
— Вы когда-нибудь станете идеальной матерью, Тоби.
Тоби засветилась от радости.
— Вы так действительно думаете?
— Уверен.
— Вы все еще не рассказали мне о своем детстве.
Тоби положила голову ему на плечо и смотрела на него, такая невинная,
такая доверчивая.
— Энн — ваша единственная сестра? Кто ваши родители? Где вы росли?
Разговор снова приобретал опасный оборот. Надо было отвлечь ее
внимание.
— Смотрите-ка, началась мультяшка Кэрри Гранта.
— Да Бог с ней. У нас такой интересный разговор.
У Клея запершило в горле.
— Сейчас вернусь, только выйду на минуту в ванную.
Ему очень не хотелось разрушать начавшие складываться отношения, но
если он сейчас не уйдет, то обязательно поцелует ее. А поцелуи могут завести
далеко. И так уже в нем пылает огонь.
Впервые с тех пор, как Клей ее встретил, Тоби совершенно спокойна и
расслабленна. Ей с ним вполне легко и хорошо, и она поделилась с ним
сокровенными тайнами. Жаль, что он не может ответить ей тем же.
Клей закрыл за собой дверь и прислонился к стене. Хорошо, что он
улизнул, пока ситуация еще не вышла из-под контроля. Он шагнул к
умывальнику, открыл кран и брызнул на лицо холодной воды... Затем провел
мокрой рукой по волосам, вытер лицо и вздохнул. Угораздило же его так
запутаться!
Тоби смотрела, как он удалялся по коридору. Почему он избегает
вопросов о детстве? Что он скрывает? Она была совершенно откровенна с ним,
почему он не может ответить тем же? Уж конечно, его детство не могло быть
хуже, чем у нее.
С другой стороны, возможно, это и к лучшему. Отношения между ними
развиваются столь стремительно. Боже, она была в его объятиях! Он вытирал ей
слезы. Если это не прелюдия к интимности, тогда что же? Даже с Эдвардом она
не делилась чем-либо столь личным.
В свои двадцать девять лет Тоби все еще была неопытна в любви. Так
много в ее жизни было сосредоточено на достижении главных целей, что у нее
не было времени на свидания.
Да и Эдвард никогда не пытался завязать с ней связь до брака, что ей
даже нравилось.
Но сегодня в объятиях Клея она была готова ко всему. Осознание этого
ужаснуло ее. Уж не рехнулась ли она? Она ведь практически его не знает. Но
влечение к нему было так велико, что она была готова уступить требованиям
плоти. Никогда она не чувствовала себя столь беспутной и столь глупой.
Устыдившись себя самой, Тоби решила, что лучше всего, когда Клей
вернется из ванной, притвориться спящей. Она обещала ему остаться на уикенд
и помочь с Молли, но придумает какой-нибудь предлог и уедет. Если она не
способна противиться своему чувству, как можно оставаться здесь?
Она вытянулась на диване и зарылась в подушку. Тут щелкнула дверь, и
Тоби затаила дыхание.
А тот открыл дверь спальни и встал в дверном проеме. Тоби поняла, что
он проверяет, как спит Молли. Когда она сказала ему, что он многому ее
научил, то имела в виду его отношение к Молли. Ни за какие деньги не купишь
нежность и безусловную любовь, которую испытывал Клей к своей племяннице.
Скрипнула половица — Клей возвращался в гостиную, и Тоби плотно
закрыла глаза.
— Тоби? Вы спите? — шепнул он.
Она не ответила. Так будет лучше. Сделать вид, что спишь, и избавить
их обоих от опасной ситуации.
Клей коснулся рукой ее ноги, и на мгновение ей показалось, что он
ласкает ее. Но тут щелкнул пульт телевизора, и она поняла, что Клей всего
лишь выключил его. Какое разочарование...
Внимание ее привлекли какие-то шорохи. Чем он занят? Но открыть глаза
она не рискнула, лежала тихо, подавляя зевоту, пока наконец не заснула.
Позже ее разбудил какой-то скрежет. Тоби удивленно села. Где это она?
Она заморгала и огляделась. Ах да, у Клея Бартона. Она глянула на часы:
2.45. Тоби спустила ноги и обежала взглядом комнату.
В углу сидел Клей и возился со своим преобразователем.
— Клей!
Он поднял голову.
— Извините, я вас разбудил?
— Что происходит?
Тоби встала и надела халат.
Клей склонился над прибором. На правой щеке пятно машинного масла,
волосы торчат в разные стороны. Он был очень возбужден.
— Кажется, я закончил, — прошептал Клей, словно боясь развеять чары.
— Я отдал этому изобретению четыре года жизни, и наконец оно завершено. — Он
нежно погладил машину. — Просто не могу поверить.
— Потрясающе!
Отец Тоби никогда даже не приближался к осуществлению своих задумок.
Вероятно, Клей не просто мечтатель.
— Когда я его начал, то хотел создать нечто такое, что поможет
окружающей среде. Меня очень раздражали кислотные дожди, все расширяющиеся
озонные дыры, и я решил внести свой вклад в борьбу с этим злом.
— Благородная цель.
— Готовы испытать его? — спросил Клей, любовно гладя свое детище.
— Вы хотите разделить торжество со мной? А ваши родители? Или ваша
сестра?
— Тоби, для меня важнее всего показать вам.
Эти слова ей польстили. Завершение своего самого большого достижения
он хочет разделить с ней. Она была тронута.
— Я сделал пустой запуск, — пояснил Клей. — Шум разбудил вас. Теперь
я хочу попробовать на чем-нибудь реальном. Но я нервничаю, как все
открыватели.
— А я верю в вас.
К своему удивлению, Тоби действительно верила. Неужели мать тоже
верила в дикие планы отца? Надо бы ее спросить.
— Спасибо. Пойдемте покопаемся в мусорной корзине.
Они взялись за руки, и она почувствовала всю силу его возбуждения.
Вытряхнув мусор в пакет, они вернулись в гостиную.
— Ну вот, — еле выдохнул Клей. — Начинайте закладывать. Кидайте по
одному предмету. Я не хочу сразу же перегружать прибор.
Тоби сунула в отверстие оранжевую пластиковую бутылку из-под сока.
— Так. Поехали. — Он включил машину и пальцем указал ей на следующую
вещь, которую надо заложить. Тоби сунула туда же алюминиевую банку.
Теперь Клей нажал какую-то зеленую кнопку.
— Попробуйте стекло.
Стиснув зубы, Тоби покопалась в пакете, нашла бутылку из под колы.
— Вы уверены?
Клей кивнул. На этот раз он нажал желтую кнопку. Менялся только звук
работающего прибора.
— Ну как? — спросила Тоби.
— Помолимся, чтобы он оправдал мои надежды.
Они затаили дыхание. Преобразователь зажужжал, как сушилка для белья,
завершающая свою работу, и огоньки погасли. Клей опустился на колени и
открыл одну из дверец.
Он вынул пластиковый шарик примерно того же размера и формы, что и
корм для цыплят. Лицо его просияло.
— Ну вот первое.
Он передал шарик Тоби и открыл вторую дверцу.
Шарик в руке Тоби был еще теплым, и она совершенно ошарашенно
смотрела на него.
— А вот алюминий.
Банка превратилась в полоску фольги.
— Клей, это просто невероятно!
Ее энтузиазм почти сравнялся с его собственным.
— А теперь на закуску, — выдохнул Клей. Он вынул небольшой цилиндр и
протянул Тоби прозрачный тюбик. Вещество внутри казалось сверкающим песком.
— Стекло?
Клей кивнул.
— Фантастика!
— Стекло труднее всего для переработки.
— Просто невероятно! Я так горда за вас!
Она обняла его и поцеловала.
Хотя она застала его врасплох, Клей не растерялся, опустил
преобразователь и прижал ее к груди. Потом последовали поцелуи.
Она никогда прежде так не целовалась. Его крепкие руки забрались под
футболку и подбирались к грудям, а язык проникал глубоко в ее рот.
Она сдалась ему полностью и поощряла его активность. Ей хотелось
слиться с ним. Она никогда не отдавалась мужчине, никогда не знала, что
значит по-настоящему быть женщиной. Он дал ей заглянуть в этот магический
мир, и ей хотелось большего. Она ждала его всю свою жизнь. Он — ее мечта, ее
лучшая половина.
Но он же не доверяет ей свои помыслы и тайны. Она открылась ему,
поделилась глубоко скрытой болью, а он утаивает свое прошлое. Как она может
допустить полную физическую близость, если он не допускает эмоционального
союза, которого она так жаждет?
Вопль Молли разорвал их объятия. Это спасло Тоби от поступка, который
разрушил бы всю ее жизнь. Она оттолкнула Клея и бросилась к рыдающему
ребенку. Ворвавшись в спальню, она взяла малышку из манежа и крепко прижала
к себе. С облегчением и печалью.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Звуки шагов Клея по паркету совпадали с ударами ее сердца. В ушах у
нее стучало все громче и громче с каждым приближающимся шагом.
Он идет за ней.
Тоби еще крепче прижала малышку к груди. Как она сможет смотреть ему
в глаза? Что она ему скажет?
Последний шаг, и дверь спальни распахнулась. У нее душа ушла в пятки.
Тоби подняла голову. Клей заполнил дверной проем, не давая свету
проникать из коридора. В полутьме он казался чужим, мрачным, темным. Тоби
трепетала. Кто он, этот человек? Она отчаянно целовала его, ничего о нем не
зная.
Их глаза встретились, и Тоби с удивлением отметила в затуманенной
глубине его взгляда боль.
Наступило долгое мучительное молчание. Тоби опустила глаза, но крепко
держала Молли.
— Вы боитесь меня? — сказал он наконец.
Боится ли она его? Парадоксальный мужчина, одновременно честный и
скрытный. Как и ее отец, он отметал обязанности, возлагаемые обществом на
мужскую половину рода человеческого, ради своей мечты. Но он отличался от ее
легкомысленного отца. Своим изобретением он оправдал себя, доказал, на что
способен. Сегодня он доказал ей, что он человек слова.
И все же в нем таится бунтарь. Она видела это в его чертах, его позе,
его взгляде. Но именно это и возбуждало ее. Каково было бы отдаться ему,
слиться с ним — губы к губам, тело к телу...
— Тоби!
Она не ответила. Двумя шагами Клей пересек комнату и тронул ее за
подбородок.
— Вы боитесь меня? — повторил он.
Нет, она его не боялась. Скорее она опасалась своих собственных
чувств.
— Нет, — прошептала Тоби.
— Тогда почему вы убежали от меня?
Тоби беспомощно пожала плечами, не в силах выразить свои мысли
словами.
— Я никогда не сделаю того, чего вы не хотите.
— Знаю.
— Все как-то запуталось и начинает выходить из-под контроля.
— Да.
Молли загулила и обняла Тоби за шею.
— Хочет вам сказать, что вы в совершенной безопасности и можете
вернуться и лечь спать.
Но хочет ли она безопасности от его жарких объятий? Вот в чем главный
вопрос.
— Спасибо, — выдавила Тоби с вымученной улыбкой.
Клей взял ее за руку и подвел к своей кровати.
— Ложитесь и устраивайтесь поудобнее.
Тоби положила малышку в манеж, подкатила к кровати и скользнула под
одеяло.
— А вы не собираетесь спать?
Клей помотал головой.
— Отдыхайте. Вам ведь завтра на работу.
Тоби зарылась в простыни, глубоко вдыхая запахи Клея, пропитавшие
хлопковую ткань. Молли свернулась клубочком, попыхтела и вскоре уснула. А
Тоби лежала в темноте и слушала ее дыхание. Ей так хорошо здесь! Наконец она
нашла место, которое ей подходит. Но достанет ли у нее смелости? Или
нерешительность ее парализует?
Клей немного прикорнул и проснулся перед рассветом. Взволнованный,
возбужденный, он пошел в спальню посмотреть на спящую Тоби и малютку Молли.
В течение одной ночи случилось два необычайных события.
После нескольких лет исследований, тяжкой работы и отчаянного
упорства он создал ценный прибор. Наконец ему удалось послужить
человечеству. Его распирало от гордости.
И Тоби разделила с ним торжество.
Тоби — при мысли о ней он улыбнулся в темноте. Когда они целовались,
случилось нечто невероятное, от чего у него захватило дыхание, смешались
чувства и затуманились мысли. Он хотел ее, как никогда никакую другую
женщину. И эта жажда была не только чисто физической. Он хотел в ней все:
тело и душу, сердце и помыслы.
И он не мог просто так воспользоваться ее великодушием, чистотой и
искренностью. Тоби исключительная женщина и не заслуживает, чтобы с ней так
поступали.
Значит, он должен сказать о себе правду. Раскрыть, что он, Клей
Бартон, наследник огромного состояния. Но как объяснить, почему обманывал
ее? Наверно, лучше всего подождать, пока он запатентует свой
преобразователь. После этого он придет к ней как человек, который добился
чего-то своими руками. Тогда он сможет сохранить ее уважение и, возможно,
вопреки всему — завоевать ее любовь.
— Здравствуй, детка.
— Привет, мам.
Голос матери долетел по телефонной линии. Тоби улыбалась. Два года
назад магазин одежды, где работала мать, был продан какому-то объединению.
Стелла Эвери приняла предложение стать региональным менеджером и переехала в
Южную Каролину в штаб-квартиру компании. Хотя они не виделись так часто, как
хотелось бы, они переговаривались по телефону два-три раза в неделю. Но с
тех пор, как Тоби встретилась с Клеем Бартоном, у нее не было возможности
позвонить матери и сообщить об изменениях в своей жизни.
— Что там у тебя стряслось?
— Забавно, что ты об этом спрашиваешь. — Тоби сидела в своем
кабинете, прижав трубку подбородком. — Мне так много надо тебе сказать...
Рано утром Клей подвез ее домой, где она переоделась и собрала
чемодан. Он подождал в машине, пока она сделала утренний обход в больнице, и
затем подбросил ее в офис. При мысли, что она проведет весь уикенд у Клея,
все внутри у нее горело.
Помни, — говорила она себе, — ты делаешь это только потому, что тебе
нужен транспорт
.
— Дорогая, я звоню тебе, чтобы узнать, будете ли вы с Эдвардом
свободны на следующей неделе. Я приеду в Форт-Уорт, и мы сможем все вместе
поужинать.
Тоби прикусила губу. Неужели она всего лишь вчера порвала с Эдвардом?
Ей казалось, прошла уже вечность.
— Я расторгла помолвку, — пробормотала она.
— Ой, и как ты?
— Я счастлива.
К удивлению Тоби, мать согласилась.
— Ну и хорошо. Я тоже считаю, что Эдвард тебе не подходит.
— Но почему же ты никогда ничего не говорила?
— Меня обвинили бы в том, что я вмешиваюсь не в свое дело, —
хохотнула Стелла. — Ты взрослая женщина, Тоби Линн, и не мне указывать, как
тебе жить.
— А почему он тебе не нравится?
— Я никогда не говорила, что Эдвард мне не нравится. Но я боялась,
что ты выходишь за него ради финансовой обеспеченности. Я видела, как ты
стараешься убедить себя, что ты его любишь.
— А как ты догадалась?
— Глупышка. Я ведь любила и знаю, что это такое. Я знаю, как женщина
смотрит на мужчину, когда она по-настоящему сильно и глубоко влюблена. Ты,
дорогая моя, никогда так на Эдварда не смотрела.
— Не знаю, верю ли я в любовь, — пробормотала Тоби. Сердце у нее
екнуло при мысли о Клее. Но можно ли любить человека, которого едва знаешь?
— Чепуха. Ты просто боишься полюбить.
Тоби наматывала на палец телефонный провод. Вероятно, мать права.
Возможно, она боится полюбить, потерять контроль на собой и стать рабой
собственных эмоций. Не по этой ли причине она подсознательно выбрала
Эдварда? Мысль была неприятной. Его холодная, спокойная внешность обещала
обеспеченную жизнь без волнений и тревог.
— Ты знаешь, что я чувствовала к твоему отцу, — мягко проговорила
мать. — Он был моей душой, моей второй половиной, такой же моей частью, как
нога или рука.
— Да, и он оставил тебя без средств, а его смерть чуть не доконала
тебя. Я не хочу испытать такую же боль.
— Миленькая, ты упускаешь главное. Без боли никогда не узнаешь
истинную радость. Все, через что я прошла с твоим отцом, стоило того. Я
любила его, а остальное не имело значения. Ни жизнь на хлебе и воде, ни
постоянные переезды с места на место. Ты, вероятно, не понимаешь, что я
абсолютно верила в него.
Верит ли она в Клея? Последней ночью, когда он продемонстрировал ей
свое изобретение, — да. Но до этого? Тоби прикусила губу.
— В глубине души я верила, что если б он остался жив, то в конце
концов осуществил бы свои мечты.
— Ты жила в стране фантазий, мама.
— Возможно. Но брак с твоим отцом — самое лучшее, что было в моей
жизни. Кстати, без него у меня не было бы тебя.
Тоби промолчала. А что тут скажешь? Но познает ли она когда-нибудь
такую же любовь? И хочет ли она ее испытать?
— Не беспокойся, дорогая, — закончила мать, — У меня предчувствие,
что скоро ты встретишь свою половину.
Тоби чуть не сказала матери о Клее, но благоразумие заставило ее
прикусить язык. Она не была готова обсуждать зарождающиеся отношения, если
только то, что возникло между н
...Закладка в соц.сетях
