Жанр: Любовные романы
Не устоять
... принесла ему пунш, - обиженно возразила Мэй.
- Прости, но Рейф тебе не подчиняется. Он взрослый человек и волен делать
все, что хочет.
- Тогда я хочу поскорее стать взрослой!
Фелисити присела на корточки рядом с сестрой и взяла у нее из рук бокал с
пуншем.
- Иногда в этом нет никакой радости, поверь, - мягко сказала она. -
Радуйся, что тебе все еще восемь лет.
- Я бы радовалась еще сильнее, если бы была такой большой, что смогла бы
оттоптать жирную ногу Элизабет Денли,
- сердито пробурчала Мэй.
Фелисити с трудом подавила улыбку.
- Да, вести как леди мы себя совсем не умеем. Спроси у графа Дирхерста, не
станцует ли он с тобой.
- Я лучше у Грэма спрошу.
- Мэй... - осуждающе сказала Фелисити.
- Ну ладно, мистера Грэма, - поправилась девочка. Показав Рейфу язык, она
умчалась на противоположную сторону
двора.
Было уже далеко за полночь, когда гости начали разъезжаться.
Мэй, которую Фелисити отправила спать, не стала, как обычно, пререкаться,
а безропотно пошла в дом. Глаза девочки
слипались, так что пожелать спокойной ночи сквайру Талфорду сил у нее просто не
осталось. Музыканты продолжали играть
один за другим деревенские танцы для оставшихся самых стойких двадцати -
тридцати гостей. Фелисити, с трудом
передвигавшая ноги, принялась потихоньку собирать со столов грязную посуду.
С Рейфом она не станцевала ни разу за вечер, но, если он собирался вести
себя так глупо и по-детски из-за одного
безобидного вальса, пусть пеняет на себя. Она из-за этого переживать не
собиралась. Недопитая сквайром кружка с элем с
стояла на углу стола, и Фелисити, оглянувшись по сторонам, украдкой опорожнила
ее. Почувствовав, как в желудке начало
растекаться приятное тепло, она устало вздохнула.
- Кружечку надо бы освежить, - проговорил у нее из-за спины Рейф, протянув
через ее плечо крепкую руку с
полной кружкой и щедро отливая чуть ли не половину. - Будем здоровы.
Фелисити повернулась к нему лицом.
- Ты пьян?
- Надеюсь, что так. Это удовольствие заработано тяжким трудом. - Он
расплылся в своей ослепительной улыбке
записного соблазнителя и громко чокнулся с ее кружкой. - Пей!
Не сводя с него глаз, Фелисити пригубила эль. Был он терпким и вкусным, и
трудно было отказать себе в удовольствии
сделать пару глотков. Почувствовав себя увереннее, Фелисити отставила кружку.
- Между прочим, ты обидел Мэй.
- Знаю. Идем со мной.
Рейф направился к дальнему концу череды столов. Заинтригованная Фелисити
пошла следом. Там на земле стоял
пузатый бочонок. Рейф, наклонившись, вытащил затычку, и пенная струя эля потекла
в подставленную кружку. Нацедив чуть
меньше половины, он протянул ее Фелисити.
- Собираешься меня напоить? Не выйдет! - возмутилась Фелисити и оттолкнула
его руку.
- Да никто тебя не собирается поить, - возразил Рейф и настойчиво сунул
кружку ей в руки. - Я размышляю.
Страсть как не люблю заниматься этим в одиночку!
Она улыбнулась и мягко отвела его руку с кружкой.
- Предпочитаю размышлять на трезвую голову. Но если не секрет, о чем же ты
думаешь?
- Спокойной ночи, Бэнкрофт, - окликнул Рейфа мистер Грэм, только что
закончивший вместе с Рональдом
укладывать в повозку привезенный на торжества свой обеденный стол.
Рейф весело помахал им рукой:
- Спокойной ночи, Грэм. Да, чуть не забыл - хочу завтра с вами
потолковать. Если утром, часов в десять?
- Давайте лучше в полдень. Завтра утром мой сын, Том, читает стих в школе.
Я ему пообещал прийти послушать.
- Ладно, тогда в полдень. И принесите... - замявшись, Рейф покосился на
Фелисити, - ну, то, о чем мы с вами
говорили.
Фермер изумленно уставился на Рейфа, но кивнул и поудобнее уселся на
козлах.
- Хорошо, принесу.
- Что он должен принести? - поинтересовалась Фелисити, пристально глядя на
Рейфа.
- Ты уверена, что способна в таком состоянии размышлять? Меня всегда
озаряли великие идеи, когда я промывал
слоновьи бивни.
- Не волнуйся, в таком состоянии я соображаю вполне сносно. Так что должен
принести Грэм?
- Так, штуковины разные.
Рейф снова сунул ей кружку с элем и побрел к порушенной конюшне.
- Какие еще штуковины? Фигурки? - предположила Фелисити, следуя за ним в
надежде, что Рейф не повалится
лицом вниз в один из костров - потухших, но все еще полных горячих углей.
Рейф остановился, медленно повернулся к ней и ухмыльнулся:
- Замечательно... У тебя она прелестная.
- Прелестная - что? - нахмурилась Фелисити.
- Фигурка.
Девушка покраснела. Двусмысленные улыбочки Рейфа выбивали ее из колеи,
даже теперь, когда он, судя по всему,
прилично заложил за воротник.
- Понятно. Спасибо.
- Зачем ты танцевала вальс с графом Резвунчиком?
- Потому что он меня об этом попросил и еще потому, что мы знакомы с двух
лет. И не надо придумывать ему
глупые прозвища.
- Знаю. - Рейф облизал губы. - Шутка не удалась. Приглашаю тебя на вальс.
- Твои менестрели вроде бы играют деревенский танец...
- Верно. Впрочем, какая разница...
Он шагнул к ней, взял за руку и медленно вовлек в кружение танца, стараясь
попадать в такт, в то время как Фелисити
изо всех сил пыталась не расплескать кружку с элем, которую почему-то продолжала
держать в руке. Рейф умел танцевать, и
хотя, семеня по двору в сгустившихся сумерках, они выглядели весьма нелепо, из
оставшейся за столами подвыпившей
публики мало кто обращал внимание на парочку. Легкомысленно посмеиваясь,
Фелисити кружилась, а Рейф в какой-то
момент ловко выхватил кружку у нее из руки, с видимым удовольствием глотнул эля
и вернул кружку обратно ей в руку, ни
разу не сбившись с такта.
- Рейф, я устала. Надо убирать со столов да идти спать.
Мурлыча себе под нос приятным баритоном мелодию вальса, мужчина привлек
Фелисити к себе. Проделал он это так
стремительно, что девушка невольно выронила кружку и та полетела им под ноги.
Остатки эля расплескались. Однако Рейф,
похоже, этого не заметил. Довольно долго он стоял и с высоты своего роста
смотрел сверху вниз ей в глаза, потом наконец
осторожно обнял ее рукой за талию. Другой он взял Фелисити за руку и переплел
свои пальцы с ее. Она не успела
сообразить, что происходит, а они уже кружились в вальсе. По всем меркам
приличия он слишком прижимал Фелисити к
себе, но это ее сейчас мало заботило. Фелисити вся дрожала, ноги не очень ее
слушались, и она была только рада покрепче
ухватиться за плечо и руку Рейфа, чувствуя мужскую спокойную и надежную силу.
Склонив голову ему на плечо, она с упоением вдыхала исходивший от его
сюртука дух эля вперемешку с дымным
запахом костра.
- Хорошо танцуешь, - похвалила его Фелисити.
- Это семейное. Все Бэнкрофты хорошо танцуют, - шепнул он в ответ ей в
самое ушко, и от его теплого дыхания у
Фелисити мурашки побежали по коже. - Знаешь, - продолжил он ставшим вдруг сонным
голосом, - я вальсировал с
женщинами в семи странах!..
Фелисити подняла голову от его плеча. Глаза у Рейфа были полузакрыты, по
лицу, которое приняло мечтательное
выражение, пробегали неверные отблески догоравшего костра.
- В какой же стране ты сейчас? - едва слышно прошептала Фелисити, вдруг
почувствовав, как на нее наваливается
неимоверная усталость. Он сейчас просто отсутствовал, затерявшись в каких-то
неведомых ей местах. В тот день, когда
Фортон-Холл будет продан, Рейф исчезнет из их жизни. И ей самой, и Мэй стоило
подумать об этом.
- Мне кажется, в этой стране мне еще бывать не доводилось, - наконец
отозвался он.
- Рейф, давай займемся делами. Пошли. Так мы и до утра не управимся.
Он открыл глаза и посмотрел на Фелисити:
- Мне очень нравится с тобой танцевать.
- Мне тоже нравится, Рейф. Но уже очень поздно.
- Вот как?
Он прижал ее к себе и наклонился, чтобы поцеловать за ухом. От
неожиданности Фелисити тихонько ахнула и
непроизвольно выгнула шею. Рейф не замедлил этим воспользоваться, легонько
прихватив зубами мочку уха. Не в силах
справиться с собой, Фелисити простонала и порывисто обняла его за шею.
- Нравится? - шепотом спросил он.
- Да... да...
Он принялся водить кончиком языка по ее уху. Такого чувственного
прикосновения Фелисити никогда еще не
переживала. Она изо всех прижалась к обнимавшему ее Рейфу. Как-то незаметно для
них обоих они вдруг оказались за
обрушенной конюшней, там, где луг довольно круто спускался к журчавшей внизу
речке.
- Рейф, - мечтательно проговорила Фелисити, - посмотри, какая красивая
эта...
Вскрикнув от неожиданности, он вдруг оступился в пустоту. Фелисити
безотчетно схватила его за руку, чтобы
удержать от падения, но оступилась сама, и оба покатились вниз по склону.
Когда падение прекратилось, Фелисити обнаружила, что каким-то образом
оказалась на Рейфе. Его лицо было всего в
паре дюймов от нее. Освободиться она не могла, даже если бы очень этого захотела
- Рейф лежал на подоле ее юбки. Более
того, рука ее оказалась зажатой под его спиной, и вытащить ее не было никакой
возможности. Мужчина улыбнулся. В глазах
его плясали веселые огоньки, и тогда Фелисити потянулась к его губам.
Когда она наконец отпрянула, чтобы не задохнуться, он рукой удержал ее за
затылок, притянул обратно и жадно
приник к ее рту. Язык его тронул ее губы, и Фелисити с колотящимся сердцем их
приоткрыла. А потом закрыла глаза и изо
всех сил вжалась в его сильное и жаркое тело. Бедром она почувствовала его тугую
плоть и робко подвигала из стороны в
сторону ногой. Рейф напрягся, глухо простонал прямо ей в губы, потом запустил
пальцы в ее волосы, чуть отстранил ее лицо
от себя и принялся покрывать быстрыми поцелуями открытую шею.
Волосы упали Фелисити на лицо, что вовсе не остановило мучительно-сладкое
путешествие губ Рейфа вдоль ее шеи.
- Рейф... - задохнулась Фелисити и отвела его руку в сторону, чтобы снова
приникнуть к его губам.
Руки Рейфа легли ей на спину, и она почувствовала, как он расстегивает на
ней платье, умело, справляясь с
непростыми застежками. Отстраниться она не могла и не хотела, остановить его -
тоже. Руки ее сами собой без устали
гладили и ласкали его лицо, волосы, плечи, руки. Ей страстно хотелось слиться
воедино с Рейфом, стать с ним одним телом.
- Тихо, Лис, тихо, - с нежностью прошептал Рейф, осторожно спуская ей
платье сначала с одного плеча, потом с
другого и приникая губами к обнажившейся шелковистой коже. - Не торопись. Я
никуда не убегаю. Я здесь.
- Прости, - выдохнула она, распахивая его расстегнутый жилет.
- Извиняться-то не за что, - улыбнулся он и, взяв за руку, поднес ее
пальцы ко рту и принялся с нежностью целовать
и легонько покусывать один за другим.
- Я хочу... - неверным голосом произнесла было Фелисити, но замолчала, не
в силах договорить.
- И я тоже. Приподнимись чуть-чуть.
- Не надо, Рейф, просто обними меня крепче.
Он беззвучно рассмеялся и блеснул потемневшими от желания глазами.
- Хорошо, упрямая девчонка. Пусть будет по-твоему. Она снова всем телом
прижалась к нему, чтобы почувствовать,
какой новой силой успела налиться его плоть.
- Боже мой! - разве что не прохныкала она, выгибаясь в его объятиях.
Рейф стянул ей платье до пояса. Горячие уверенные пальцы ласково погладили
ее обнажившиеся соски, и Фелисити
вновь застонала. Не выдержав, она села, и Рейф, взяв в руки ее груди, страстно,
но бережно принялся ласкать тугие
полушария. Фелисити нетерпеливо пошевелилась, чтобы вытащить из-под него юбку,
потом совсем от нее освободиться и со
стоном вновь приникнуть к возлюбленному.
- Лис, милая... Тебе придется еще кое-что с себя снять, - выдохнул Рейф и
приподнялся на локте, чтобы зажать
губами напрягшийся сосок и самозабвенно втянуть его в рот, не забывая при этом
ласкать свободной рукой ее другую грудь.
- Не откладывай.
В голосе его была настойчивость, которая удивительным образом совпадала с
тем желанием, от которого она вся
дрожала. Освободиться от нижнего белья было несложно, потому что, едва она
подняла сорочку, Рейф запустил руку за
корсаж и просто разорвал тонкую ткань. С его брюками пришлось труднее, и она
никак не могла справиться с незнакомыми
ей застежками на пуговицах.
- Сядь, - хрипло выговорил Рейф и отвел ее руки. Задыхаясь, она
подчинилась, и тогда он быстро освободился от
одежды, одним движением стянув с себя брюки и отбрасывая их в сторону. - Вот
так-то лучше.
Нежно погладив ладонями ее нагие бедра, он потянул Фелисити к себе.
- Рейф, - сказала она, - я даже не знаю...
Он еще раз поцеловал ее, с трудом сдерживая улыбку.
- Ты хочешь?..
- Наверное, да.
Он медленно привлек девушку к себе, возложил на себя, и Фелисити
почувствовала его горячую твердую плоть. Да...
именно так... по-другому и быть не должно... принять... такая радость...
- Рейф, я больше не могу, - простонала она.
- Я стараюсь не сделать тебе больно, - прошептал он ей на ухо
прерывающимся от снедавшего его вожделения
голосом.
- Мне не будет больно.
- Но ведь до меня ты...
С каким-то сладострастным стоном, поразившим ее саму, Фелисити раздвинула
бедра и с силой опустилась на
мужское достоинство Рейфа, принимая его глубоко и целиком в свое девственное
лоно. От внезапной острой боли Фелисити
вскрикнула, но, когда непроизвольно попыталась приподняться, Рейф ласково
удержал ее и с нежностью прижал к себе.
- Я старался... объяснить тебе, милая. Подожди чуть-чуть, полежи спокойно.
Она уткнулась лицом ему в грудь, и
боль между ног начала уходить, уступая место такому восхитительному чувству
слияния, которого она и вообразить себе не
могла.
- Боже, Боже мой, - только и смогла выговорить Фелисити, пораженная своим
восторгом от того, что чувствует в
себе Рейфа.
- Теперь можно, Лис, не бойся, - сказал он и слегка подвигал из стороны в
сторону бедрами.
Фелисити последовала его примеру, раскачиваясь взад и вперед, из стороны в
сторону и любуясь выражением
предвкушения радости и наслаждения на его лице. Она задвигалась быстрее,
наклонилась и провела языком вдоль его шрама
на щеке. Рейф громко застонал. Что-то глубоко внутри Фелисити все стягивалось и
стягивалось в болезненно-сладостный
комок, там, внизу живота, там, где их тела смыкались. Она раскачивалась все
быстрее и быстрее, все сильнее и сильнее и
почти задохнулась от волны немыслимо острого наслаждения. А потом без сил упала
на Рейфа.
- Рейф... - еле слышно прошептала она.
Он со стоном прижал ее к себе, перевернул на спину. Теперь она оказалась
под ним и снизу вверх смотрела на его
лицо. Он поцеловал ее, легонько укусил за нижнюю губу и вдруг резким движением
глубоко вошел в нее, и Фелисити снова
назвала его по имени, и снова, снова - столько раз, сколько он погружался в ее
разверстую жаркую плоть.
Наконец он издал стон, содрогнулся и обессилено уронил голову ей на плечо.
Фелисити ласково провела рукой по растрепанным белокурым волосам, слушая
его прерывистое дыхание и стараясь
успокоить свое. Рейф оказался тяжелым. Но ей нравилось лежать под ним. Возникало
непередаваемое чувство
защищенности, надежности, которого ей не хватало столько лет.
Рейф приподнял голову и снова поцеловал ее, на этот раз с большей
нежностью. Он просунул ладони ей под спину и
снова положил на себя. Фелисити приклонила голову ему на грудь и услышала, как
бьется его сердце.
- Наверное, мне все-таки нужно тебе рассказать, о чем я размышлял в конце
вечера, - заговорил Рейф немного
смущенным голосом.
- Я что-то не так сделала? - воскликнула Фелисити, шутливо постучав
кулачком по его широкой груди.
- Нет, нет, что ты... вовсе нет. Просто мне было интересно, желаешь ли ты
меня так же сильно, как желаю тебя я.
Теперь ответ мне известен.
Фелисити хотелось сейчас только одного - остаться здесь навсегда, не
двигаться с места, лежать в этих уютных
объятиях и не думать о том, что Рейф скоро уедет, и не гадать, как скоро
наступит это "скоро", когда она навеки
распростится с поместьем Фортон-Холл... если только не прислушается к совету
Джеймса Барлоу. Но молчанием от проблем
не отделаешься...
- А еще о чем ты тогда раздумывал?
- О том, что Дирхерст был прав. Конюшня существенно увеличила бы цену
поместья.
- Только не эта.
Он ласково провел рукой по ее волосам, пропуская между пальцами длинные
вьющиеся пряди. Фелисити закрыла
глаза, просунула руку ему под рубашку и положила ладонь на твердый и плоский,
как доска, живот.
- Согласен, - продолжил Рейф. - А вот новая конюшня была бы очень даже к
месту. Я собираюсь написать брату и
попросить его о ссуде.
Фелисити удивленно подняла голову:
- О ссуде? Ты ведь говорил, что никогда не будешь просить...
- Речь идет о совсем небольшой сумме - для того, чтобы добавить ФортонХоллу
тот пустячок, который поднимет
цену поместья. Ну как?
Ее единственной мыслью было - Рейф задержится здесь дольше, чем собирался,
а необходимость решения ее
проблем откладывается. Очень медленно Фелисити снова приникла к нему, думая, что
бы он сделал, если бы она призналась
ему в своих чувствах, сказала, как сильно его любит.
- Пожалуй, в этом что-то есть, - вместо этого проговорила она.
- Я рад, что ты согласна. Честно говоря, я поначалу сомневался - слишком
похоже на желание потешить
собственную дурь, - рассмеялся он.
- А теперь? - поинтересовалась Фелисити, заранее улыбаясь ответу.
- Ты замечательная! - крепко ее, обняв, воскликнул Рейф. "Ты тоже, милый",
- подумала она.
Глава 10
Рейф начинал писать письмо Куинлану трижды. Первая попытка закончилась
полным провалом, потому что он так и
не смог решить, что может рассказать своему здравомыслящему старшему брату про
Фортон-Холл, Фелисити и Мэй. Второе
послание он начал вроде бы неплохо, пока до него не дошло - он настолько
замечтался, что машинально всю страницу
исписал именем Фелисити.
- Да ты свихнулся, парень! - пробормотал он и, торопливо скомкав лист,
швырнул его в зажженный камин.
При третьей попытке он постарался быть кратким и держаться сути дела.
Мимоходом упомянув, что поместье ФортонХолл
нуждается в небольшом ремонте перед продажей, он назвал вполне скромную
сумму, которая, по его расчетам, не
должна была вызвать у брата нездоровое любопытство.
На втором этаже раздались шаги, и Рейф откинулся на спинку кресла. За эту
ночь он по меньшей мере десяток раз
порывался подняться в спальню Фелисити. Он стал первым в ее жизни любовником, но
отчего эта девушка, такая
порядочная, практичная и рассудительная, выбрала именно его, оставалось
загадкой. Кроме того, Лис желала его, именно
его, а не обаятельного богатого сынка герцога Хайброу или украшенного наградами
армейского капитана.
Еще одна проблема - он не привык думать о женщине, над которой одержал
очередную любовную победу. Более
того, Фелисити пробралась ему в душу гораздо глубже, чем ему поначалу казалось.
Когда она выговаривала eго имя голосом,
исполненным желания, Рейф готов был сделать все - в буквальном смысле все, -
чтобы доставить ей радость. А частью
этого было то, что она желала - и он отлично об этом знал - поместье ФортонХолл.
- Так тебя перетак!
Снос конюшни и ремонт дома - это не имело ничего общего с тем, что было
нужно ему самому. Фелисити и
путешествие на Восток были самыми что ни на есть взаимоисключающими желаниями.
Беда в том, что Лис была рядом и он
мог видеть ее, слышать и прикасаться к ней. Остальной мир был далеко, и чтобы
туда попасть, нужно было много денег.
Рейф вытащил еще один лист. Необходимо было отвлечься и перестать думать с
утра до вечера только о Лис и ее
шелковистой коже. Он с усмешкой принялся небрежно набрасывать письмо. Старина
Роберт Филдс сумеет помочь ему
прийти в себя. Необходима лишь малая толика лондонского цинизма, чтобы вернуть
себе ясность ума и духа. Уж чего-чего, а
цинизма у Роберта было в избытке. Рейф еще подумал о письме Френсису Хеннингу,
но этот недоумок скорее всего счел бы
его письмо приглашением на отдых в Фортон-Холл и не замедлил примчаться на все
лето. Нет, пара писем от Роберта, одно
от Куина - и хватит. Не следует забывать о свободе, что ждет его в недалеком
будущем.
Рейф прикрыл глаза, не в силах справиться с навалившейся усталостью. Он
умел соблазнять женщин, хотя по
вчерашнему вечеру в этом можно было усомниться. Вообще-то, когда он занимался
любовью, всегда предполагалось
наличие кровати, ну, на крайний случай хотя бы чуток романтических отношений.
Здесь же все наспех, почти в одежде, а он
еще сильнее желал ее видеть, прикасаться к ней, обнимать...
- Лис? - В приоткрытую дверь просунулось любопытное личико Мэй. Увидев,
что за письменным столом сидит он,
девочка надулась и скорчила недовольную гримасу. - Ах, это вы...
Головка исчезла из дверного проема, и Рейф вздохнул, не в силах больше
выносить немилость восьмилетней
девчушки.
- Мэй?
Тишина. Затем вопрос:
- Что?
- Прости меня.
Личико снова показалось в дверях.
- Правда?
Он утвердительно кивнул:
- Правда. Ну так что - мы снова друзья?
Она задумалась, потом тряхнула головой:
- Ладно. Только тебе надо извиниться перед Лис.
- За что? Она же хотела, чтобы ты танцевал с ней, а ты не танцевал!
- Понял. - Рейф дописал письмо, сложил лист и надписал адрес. - Ну что ж,
зато мы потанцевали с ней потом,
когда ты уже видела десятый сон. - Он поднялся со стула и потянулся. Даже после
всех обессиливающих вчерашних
событий он так и не смог сомкнуть глаз. Осознание того, что чем дальше, тем
больше он проникается нежной заботой о
Фелисити Харрингтон, начинало его страшить.
- Кому ты писал?
Он запечатал письма и протянул их Мэй.
- Моему брату и другу в Лондон.
- Роберт Ф... Фолдс, - запинаясь, прочитала она.
- Не Фолдс, а Филдс, крошка, - поправил он девочку, затыкая пробкой
бутылочку с чернилами. - Не хочешь
съездить со мной в Пелфорд и отправить письма?
- Сначала Мэй придется разобраться с таблицей умножения.
Рейф обернулся на голос вошедшей в комнату Лис, и от охватившего его
ликования сердце забилось заметно сильнее.
Этим утром она была на удивление хороша в зеленом муслиновом платье, которого он
на ней еще ни разу не видел. Держала
она себя в руках замечательно - правда, до тех пор, пока их глаза не
встретились. Рейф желал любви Лис, желал здесь,
желал прямо сейчас...
- Лис, я хочу поехать с Рейфом, ну пожалуйста! - захныкала Мэй.
- Доброе утро, - поздоровался он.
- Доброе утро, - коротко ответила она и снова все свое внимание обратила
на сестру: - Про арифметику мы сразу
забыли? И сделай любезность, сходи посмотри, есть ли у нас сегодня яйца на
завтрак.
- Чтоб они лопнули... - пробурчала Мэй, с явной неохотой направившись к
двери.
Годы, проведенные за картежным столом и в армии, научили Рейфа
проницательности, и, как правило, ему не
составляло труда понять по выражению глаз Лис, какие чувства обуревают молодую
женщину. Но сегодня утром
проницательность ему изменила.
- Как спалось? - осторожно поинтересовался Рейф. Фелисити молча кивнула,
рассеянно перебирая валявшиеся на
столе безделушки. Когда дверь за Мэй громко захлопнулась, она оставила это
занятие, пересекла кухню, подошла вплотную
к Рейфу и обняла за талию. Когда она прижалась щекой к его плечу, он осторожно
обнял ее и легонько привлек к себе.
- Доброе утро, - еще раз поздоровалась она и призывно склонила головку.
Рейф поцеловал ее в губы, мгновенно почувствовав кипение ответной страсти.
- Вот теперь утро действительно доброе, - негромко заметил он.
- Ты, похоже, всю ночь не спал? - Она провела пальцами по пробившейся
щетине на его подбородке.
- Да. Когда я начинаю размышлять, на это уходит какое-то время.
- Понятно. Дай Бог, - рассмеялась Фелисити.
Рейф всерьез начал подумывать, а не забаррикадировать ли им дверь гостиной
от Мэй. Он снова поцеловал Фелисити,
и когда та ответила не менее горячим, исполненным желания поцелуем, тяжесть
вины, лежавшая с прошлой ночи у него на
сердце, ушла.
- Не жалеешь, милая Лис?
Она вгляделась ему в лицо, помолчала и внешне спокойно произнесла:
- Пока нет.
Теперь настала его очередь рассмеяться:
- Вот и хорошо. Я бы не возражал, если бы вчерашняя ночь повторилась,
только без камней под боками. - Рейф
опустил руки ей на бедра, накрыл ладонями ягодицы и с силой привлек молодую
женщину к себе. - А если прямо сейчас?
Она тихонько простонала и судорожно сжала его плечи. Потом неохотно
отстранилась:
- Нет. В любой момент может вернуться Мэй.
- Это единственное, что тебя сдерживает? - осведомился Рейф.
- Господи, конечно, нет. Просто эта причина самая очевидная. - Фелисити
повернулась и указала рукой на письма,
которые Мэй положила на письменный стол. - Брату?
- Да, когда я уезжал из Лондона, мы малость повздорили, но вот теперь
напомнил ему, какой я очаровательный и
любящий брат. Даст Бог, он пришлет мне то, о чем я прошу/
Исполненный веселой страсти взгляд Фелисити посерьезнел; она отвела глаза
и, повернувшись к окну, с наигранным
безразличием поинтересовалась:
- Могу я узнать, сколько ты у него просишь?
- Разумеется. Ты же у меня ведешь всю бухгалтерию. Две тысячи соверенов.
Надеюсь, не такие уж это и деньги,
чтобы он из-за них стал хорохориться. Фортон-Холл же получит скромную новенькую
конюшню и, по крайней мере,
подновит фасад порушенного крыла.
- Ты прикидывал, сколько времени все это может занять?
Рейф залюбовался ее стройной фигуркой; лучи утреннего солнца просвечивали
сквозь края ее платья, и от этого
Фелисити казалась ему ангелом, сошедшим с небес. Хотя девушка спокойно стояла на
месте, ему вдруг почудилось, что она
неожиданно отдалилась на многие сотни миль. Почему? Как? Она должна вернуться!
- Месяц или два. Если он вышлет деньги сразу. А ведь может и не выслать. -
Рейф подошел к ней, с нежностью
обнял за талию и осторожно прижался к ее спине. - В чем я провинился с утра?
Она приняла объятие, не пытаясь высвободиться, даже немного расслабилась.
- Ни в чем. Просто этим утром я... я была сбита с толку.
- Прекрасно.
- Прекрасно? - Она обернулась и удивленно заглянула ему в лицо.
- Мне в голову приходят несколько слов, которые я не надеялся услышать из
твоих уст. "Сбита с толку" более чем
приемлемо. Я себя чувствую точно так же.
- Прекрасно, - рассмеялась в ответ Фелисити.
Рейф мог понять ее смятение. Он, черт возьми,
...Закладка в соц.сетях
