Жанр: Любовные романы
Не устоять
...ризонте семейства Хайброу заклубились грозовые тучи, с минуты на минуты
готовые разразиться грандиозным скандалом.
- Прежде чем вваливаться сюда, могли бы побриться и переодеться. Вы ведете
себя совершено неподобающим
образом. Подумать только - на прошлой неделе, наш обед почтил своим монаршим
вниманием сам король Георг!
- Рейфел, может быть, я... - кашлянув, заговорила Джулия.
- О, отец! Добрый день! Виноват, виноват, не признал, пока вы не
насупились. Теперь другое дело: вид, как обычно,
такой свирепый, что прямо не подходи.
- Лучше свирепствовать, чем впустую прожигать жизнь!
- Льюис, - негромко проговорила герцогиня.
Рейф галантно склонился к плечу матери и поцеловал ее в щеку.
- Для волнений нет повода, родная. Я его сейчас весьма удивлю.
- Ха! Ты только этим и занимаешься! Кто бы сомневался! - презрительно
фыркнул герцог.
Рейфел демонстративно извлек из кармана свернутый в трубку лист. Развернув
его, он положил документ перед отцом
рядом с тарелкой.
- Как вам это? - спросил он, скрестив на груди руки. - Я теперь
полноправный владелец усадьбы Фортон-Холл.
Это в Чешире.
Куин потянулся за бумагой с выражением недоверчивого изумления на лице:
- Кто ты теперь?..
Мадди в восторге захлопала в ладоши:
- Рейф, с кем это ты расправился? Дуэль или убийство?
Выражение лица Рейфа чуть смягчилось.
- Не волнуйся, все целы. Я поставил на кон деньги, которые выручил за свой
офицерский чин, и...
- Ты продал свой офицерский чин?! - прорычал герцог, побагровев.
- А я-то думал, вы обрадуетесь, - вскользь заметил Рейфи с равнодушным
видом провел рукой по растрепанным
волосам.
- Черт возьми, впервые от сделанного тобой получился хоть какой-то толк!
- Бог ты мой, она даже подписана! - поразился Куин, протягивая бумагу
герцогу. - Имеет совершенно законный
вид. Френсис что-то там невнятно бормотал про какие-то документы, но из его слов
ничего нельзя было понять.
Джулия не сводила глаз со своего младшего сына. Чтобы Рейфел вдруг стал
помещиком, должен был перевернуться
мир.
- Значит, ты прикупил себе имение, - задумчиво проговорила она.
Рейф встретился взглядом с матерью и тут же отвел глаза.
- Не совсем так. Я выиграл его. Дружище Харрингтон сделал ставку этой
бумагой, проиграл и заявил, что рад,
наконец, от него освободиться. Мы оба поставили свои подписи на этой бумаге,
Хеннинг и Филдс засвидетельствовали, так
что теперь имение мое.
- И что дальше? - поинтересовалась герцогиня.
- По крайней мере, теперь у него есть собственность. Наконец-то Рейфел
раскинул своими мозгами для чего-то более
существенного, чем волочиться за первой попавшейся юбкой, - заключил герцог. -
Хм, землевладелец. Ради этого не худо
возблагодарить и самого Люцифера. Признаюсь, я думал, что все кончится очередной
вылазкой к азиатам.
Рейф поморщился и непроизвольно дернул левой щекой.
- Вообще-то, отец, вы почти попали в точку.
Льюис даже головой затряс.
- Нельзя таскаться туда-сюда в чертову даль, если нужно управлять солидным
поместьем!
- Так я...
- Ага! Значит, это я должен следить за имением и вести счетные книги, пока
ваша милость будет прохлаждаться?..
- Я не собираюсь оставлять себе это чертово имение. Я его... Его светлость
вскочил, с шумом оттолкнув стул:
- Ты что это надумал?!
Рейфел уставился на отца. В глазах его разгорался сдерживаемый все эти
месяцы гнев...
- Я не намерен год за годом отсиживать зад и ждать, когда же наконец
соизволит взойти чертова пшеница! -
огрызнулся он. - Да вы с Куином, сидя безвылазно у себя в глуши, отупели от
скуки! Нравится - на здоровье! Бога ради! Я
же...
- Черт тебя побери, братец, что ты такое городишь? - выпрямился, как
ужаленный, Куин.
- Я собираюсь его продать, и чем скорее, тем лучше! - раздраженно
воскликнул Рейф и выхватил бумагу, из рук
отца. - Сколько смогу выбить, за столько и продам!
- А потом что ты будешь делать, дуралей? Все просадишь в карты или пустишь
на девок? Рейф запихал документ в
карман сюртука.
- Я собираюсь попутешествовать! - резко бросил он. - Вы можете владеть
хоть половиной Англии, но до колоний,
Южной Америки и Востока вам не дотянуться. И я, слава Богу, не ваша
собственность. Мама, Мадди, всего вам доброго.
С этими словами Рейф, на мгновение задержав взгляд на Джулии, вылетел из
комнаты, с такой силой хлопнув дверью,
что в рамах задребезжали стекла.
Джулия застыла, не в силах отвести взгляда от двери.
- О Господи... - слабым голосом выговорила она. Внезапно дверь
распахнулась снова.
- Бикс!
- Слушаю, мастер Рейфел. - Дворецкий робко шагнул вперед.
- Обмундирование я заберу с собой, остальные вещи упакуйте. Если они мне
понадобятся, я дам знать.
- Хорошо, сэр.
Дверь захлопнулась с таким же грохотом.
- Джулия! Останови его, пока он не успел сотворить того, о чем горько
пожалеет! - взревел взбешенный герцог.
Джулия посмотрела мужу в лицо, изо всех стараясь держать себя в руках. Как
бы ей ни хотелось сорвать сейчас свою
злость, толку от этого не будет никакого.
- Льюис, ты полагаешь, что я в силах его удержать? Особенно после того,
что ты ему наговорил?
- А что такого я ему наговорил? Ба! Скатертью дорога!
Мадди и Куин в явном смятении переглянулись, а Джулия осторожно откинулась
на спинку кресла. Похоже, до
Льюиса так и не дошло, что он только что потерял сына, печально подумала она. У
нее не было сомнений - теперь Рейф
пойдет на все, лишь бы не зависеть от своей семьи.
Глава 2
Рейф прибыл в Чешир через три дня после скандала. К тому моменту, когда он
свернул на грязную, изрезанную
колеями дорогу, что вела к поместью Фортон-Холл, он уже решил, что поначалу
отправится в Индию, хотя Япония попрежнему
влекла его безмерно. Если поместье окажется в более-менее пристойном
виде, ему уже никогда не придется ни
ломать голову, где бы достать денег, ни унижаться перед герцогом.
В гостинице, где молодой Бэнкрофт остановился переночевать накануне,
местные поглядывали на него с
нескрываемым любопытством, когда объясняли, как проехать в Фортон-Холл, Рейф
надеялся, что местные шутники не
отправили его прямиком в топь. Проехав четыре мили на запад, он, как ему и
говорили, оказался у каменного моста,
перекинутого через довольно глубокий ручей. Если он и ехал не в ту сторону, в
любом случае места были на удивление
живописные. Переехав мост, он легонько придержал своего гнедого.
Рейфел не помнил, доводилось ли ему раньше бывать в Чешире, одном из тех
немногих графств, где у Бэнкрофтов не
было собственных владений. В силу этого обстоятельства местные земли в глазах
отца не представляли никакого интереса.
Пара краснокрылых дроздов, невесть каким образом залетевших на сотню миль южнее
своего обычного летнего гнездовья,
мелодично просвиристела у него над головой и в мгновение ока пропала в сомкнутых
кронах буковых, ясеневых и кленовых
деревьев, что росли по обе стороны дороги. Местность была удивительно красивая;
особенно радовала глаз сочная зелень, по
которой он успел истосковаться за последние два месяца засухи в Южной Африке. На
востоке виднелись серовато-дымчатые
очертания холмов соседнего Дербишира, и можно было почувствовать едва заметный
запах океана, что приносил с запада
легкий прохладный ветерок. Рейф с рассеянной улыбкой тронул с места коня и начал
негромко насвистывать задержавшийся
в памяти вальс. Прелесть, умиротворение этих мест - именно то, что надо. За
такие земли можно затребовать от будущих
покупателей хорошую цену. Порой он просто отказывался верить в свою удачу. Каким
же болваном выставил себя Найджел
Харрингтон, так беспечно поставивший на кон родовое поместье!
Густая живая изгородь изгибалась на северо-восток и незаметно исчезала в
буйно разросшихся сорняках, усыпанных
желтыми цветами, и высокой траве. Рейф поднял глаза. Взглядом обвел пологий
склон и уперся в парадную дверь дома
своего поместья. Улыбка сползла у него с лица.
- Разрази меня гром! - выругался он. - Черт бы вас всех побрал!
С коня он соскочил как во сне, не в силах оторвать взгляда от жуткой
развалюхи.
Западное крыло дома, по всей видимости, просто-напросто обвалилось, и
теперь остатки стропил и чудом устоявшая
стена печально торчали на фоне неба, подобно отбеленным временем ребрам
громадного кита, давным-давно выброшенного
на берег. Разломанные ставни беспорядочно громоздились под выщербленными, с
осыпавшейся побелкой, стенами, а в
зиявшие пустыми проемами окна виднелись торчавшие под немыслимыми углами остатки
кровли. Битое стекло, куски
штукатурки, деревянные обломки, разбитые кирпичи и раскуроченная кровельная
дранка устилали то, что некогда могло
быть прелестным садиком.
- Великий Боже! - пробормотал Рейф, осторожно ведя за собой коня по
лабиринту среди руин. В Бельгии ему
приходилось брать штурмом укрепления, а усадьба Фортон-Холл выглядела так, как
будто в нее долго и упорно палили
Прямой наводкой из пушек.
Рейф забросил поводья на спину жеребца и движением руки приказал коню
остановиться. Битое стекло захрустело под
сапогами, когда он направился вверх по низким каменным ступеням. Из двух
половинок парадной двери лишь одна висела на
бронзовых петлях, а вторую кто-то приколотил к косяку при помощи пары криво
перекрещенных досок. Когда Рейф
осторожно толкнул створку, дверь громко заскребла по полу и с режущим слух
скрипом, наконец, распахнулась. Рейф
переступив через порог. У него над головой испуганно зачирикали воробьи,
выпорхнувшие через иззубренную дыру там, где
раньше был проход в западное крыло усадьбы.
К его удивлению, лестница, что вела на второй этаж восточного крыла,
оказалась в целости и сохранности. Правда,
желания испытать на прочность ее ступеньки у нового хозяина усадьбы не возникло.
Что ж, подумал Рейф, стены и крыша
восточного крыла сохранились - и на том спасибо. Значит, той ночью Найджел
Харрингтон вовсе не свалял дурака, играя с
ними в фараон. Никто в здравом уме никогда бы не польстился на такую развалину.
Тем более что никто не отменял оплаты
земельных налогов, ремонта восточного и отстройки западного крыла.
Кляня на чем свет стоит Харрингтона, самого себя и всех проигравших
тогдашний последний кон, Рейф отправил
ударом сапога в угол оказавшиеся у него на пути обломки стула. Все его надежды
были теперь на то, что у Харрингтона
осталось достаточно ценностей, чтобы тот сумел расплатиться со своими долгами и
отказаться от всех прав на поместье.
Когда Рейф продавал свой офицерский чин, пять сотен фунтов наличностью виделись
ему весьма приличной суммой. Теперь
же это было все, что он имел.
- Вот отец позабавится, - пробормотал Рейф, входя в столовую.
Стол и стулья были сплошь усыпаны мусором, кучи которого виднелись, чуть
ли не в каждом углу. В раздражении он
пнул ножку стола и направился к двери, которая, скорее всего, вела в гостиную
первого этажа. Заперта она не была, но что-то
с другой стороны мешало ей открыться. Насупившись, Рейф уперся в створку плечом
и крепко надавил. Результат оказался
тем же - дверь не шелохнулась.
- Замечательно! Чертовски, просто чертовски здорово! Я сподобился выиграть
омерзительное, разоренное дотла
крысиное гнездо! - прорычал он, отступил на несколько шагов и с разбега врезался
в дверь. - Что за дьявол! - прошипел
он, растирая ладонью сильно ушибленное плечо и ошеломленно смотря на
неподатливую дверь.
- А вот это тебе не пригодится? - раздался у него за спиной чей-то
приглушенный голос. Рейф резко обернулся к
полуоткрытой двери в прихожую. Мало того, что он стал владельцем разоренного
поместья - в нем, как у себя дома,
хозяйничали посторонние люди, бродяги.
- Ну, погодите! - угрожающе пробормотал Рейф и, стараясь не шуметь,
выскользнул в прихожую. Кто бы там ни
был, вряд ли они явились сюда воровать. Скорее всего, они решили, что в такую
усадьбу здравомыслящий владелец уже не
вернется. Рейф зловеще усмехнулся. Сейчас они узнают, как ошибались! За весь
этот разгром кто-то заслужил хорошую
трепку.
Фелисити Харрингтон кое-как сложила в стопку платья, которые ей удалось
спасти из-под руин своей спальни. Вчера
снова лило как из ведра, и все вокруг еще было пропитано влагой. К счастью,
развешанная на кухне вокруг печки одежда,
немного подсохла, и от нее перестало разить плесенью. Не сделай они этого, очень
скоро все их платья оказались бы
безнадежно испорченными.
- А что будем делать с вещами Найджела? - поинтересовалась Мэй, расставляя
вокруг печки промокшую обувь.
- Ими займемся потом, - раздраженно отозвалась Фелисити, разглядывая
здоровенную дыру на своем любимом
пеньюаре. - Если до них вообще дойдут руки.
- То-то он взбесится, когда увидит свой заплесневелый гардероб! -
рассмеялась младшая сестра.
- Фрак с прозеленью и весь в мерзком пуху, - усмехнулась старшая.
- Ага! С прозеленью, в пуху и такой вонючий!
Тут дверь с оглушительным грохотом распахнулась. Вскрикнув, Фелисити
стремительно обернулась, и тут нечто
высокое, тяжелое и твердое врезалось в них обеих, безжалостно сбив с ног.
Фелисити пронзительно завизжала.
- Какого черта! - рыкнула навалившаяся на нее кирпичная стена.
Молодая женщина вслепую ударила коленом и по болезненному вскрику
нападавшего поняла, что попала.
- Мэй, беги! - выкрикнула она и, зажмурившись, ударила еще раз.
Грабитель коротко выругался и, наконец, отпустил ее. Девушке удалось
встать на колени. Прямо перед собой она
разглядела взъерошенные светлые волосы и шрам на небритой щеке. Не раздумывая ни
секунды, Фелисити, издав боевой
клич, изо всех сил двинула крепко сжатым кулачком негодяя в лицо.
- Больно же! Что вы, в самом деле... - Мужчина схватил ее за руку, дернул
и снова свалил с ног.
Фелисити заехала насильнику локтем под ребра, и тот, отшатнувшись,
выставил перед собой ладонь.
- Убирайтесь отсюда! - выкрикнула Фелисити, смахивая с лица спутанные
пряди волос.
Мужчина обеими коленями стоял на подоле ее юбки, лишая девушку возможности
вскочить на ноги. Когда она
попыталась еще раз ударить его в лицо, он ловко перехватил ее запястье и в
мгновение ока заломил ей руку за спину.
Фелисити и пикнуть не успела.
- Послушайте,- тяжело дыша, начал он. - Я изви...
Договорить негодяй не сумел, потому что вскрикнул и всем телом рухнул на
Фелисити. Девушка подняла глаза и
увидела стоявшую над ними Мэй. Двумя руками девочка крепко сжимала пузатый
чайник с большущей вмятиной на медном
боку. Выбравшись из-под нападавшего, Фелисити вскочила на ноги и выхватила из
лежавшей возле печки кучи хвороста
самую толстую палку.
- Мэй! Я же тебе ясно сказала: беги! - выдохнула она наконец, стараясь
унять бешено колотившееся сердце.
- В этом не было нужды, - ответила младшая сестра и с решительным видом
еще раз стукнула чайником
поверженного врага по голове. - Я его, случаем, не убила?
- Не думаю, - ответила Фелисити и пристальнее вгляделась в распростертое
тело. Мужчина лежал лицом вниз, на
полу у разбитого затылка уже успела собраться густая лужица крови. - Боже ты
мой! Помоги мне его связать, а потом
нужно будет послать за констеблем.
- Кому послать?
- Не кому, а кого, - машинально поправила сестру Фелисити.
- Так кого послать? - не унималась Мэй.
Господи, если бы она сама знала! В голове была полная пустота.
- Меня, например, - запнувшись, проговорила Фелисити. - Мы обе, в конце
концов, можем за ним съездить.
Давай-ка бегом на конюшню, принеси веревку. И поторопись.
- Ладно. - Мэй протянула сестре чайник. - Держи. Если шевельнется, врежь
ему изо всех сил.
Фелисити с превеликим трудом подавила совершенно неуместную ухмылку.
- Спасибо, милая.
Мэй отправилась на конюшню, а Фелисити наконец получила возможность
получше рассмотреть грабителя. Первое
впечатление ее не обмануло - высокий, худощавый и на вид крепкий. Лица под
растрепанными белокурыми волосами было
не разглядеть. А вот его одежда Фелисити просто изумила. Одет негодяй был как
истинный джентльмен - ему, правда, не
мешало бы переодеться, побриться и принять ванну, но в том, что перед ней
джентльмен, сомнений быть не могло.
Мужчина застонал и пошевелился. Фелисити с перепугу со всей силы стукнула
его чайником по голове, и незнакомец
вновь безвольно поник. От мысли о том, что этим ударом она только что отправила
человека на тот свет, Фелисити пришла в
неописуемый ужас. Молодая женщина склонилась к его лицу и, уловив слабое
дыхание, с облегчением перевела дух. Бросив
взгляд на многострадальный чайник, она подумала, что после использования не по
назначению посуде вряд ли удастся
вернуть прежнюю форму.
- А вот и я! - В комнату вбежала Мэй. На обеих ее худеньких плечах висело
по нескольку мотков веревки. - Здесь
все, что смогла найти.
- Отлично! - Фелисити взяла веревку, подергала несколько раз, проверяя на
прочность, и опустилась на колени
рядом с незнакомцем. С трудом перевернув незваного гостя на живот, сестры
обмотали ему запястья и крепко-накрепко
связали руки. Для надежности Фелисити даже завязала несколько узлов. Колец и
перстней неизвестный не носил, и хотя его
пальцы были на ощупь мозолисто-шершавыми, выглядели отнюдь не как у фермера.
Мэй, повозившись пару минут в ногах у пленника, торжествующе выпрямилась:
- Готово! Ноги тоже связаны!
Похоже, свое свободное время девочка посвящала изучению искусства вязать
морские узлы, потому что Фелисити, как
ни старалась, так и не смогла отыскать концов веревки. - Прочнее не завяжешь, -
похвалила она сестру и, покосившись,
увидела, что та прямо зарделась от радости.
- Теперь что?
- Давай перевернем его на спину и обвяжем оставшимися веревками. Я не
хочу, чтобы он освободился, пока мы
съездим в Пелфорд.
С этими словами она обхватила мужчину за плечи, Мэй - за ноги, и вдвоем
они с трудом, но все-таки перевалили
незнакомца обратно на спину. Проделали они это не слишком ловко, потому что
голова его довольно громко стукнулась о
пол, что исторгло у пленника слабый стон.
- Господи, - пробормотала Фелисити, вдруг испытав некое подобие жалости к
неизвестному. Взглянув ему в лицо,
она в растерянности смогла лишь вновь повторить: - О Господи!
От угла его левого глаза вдоль всей щеки до подбородка шел глубокий,
неприятного вида шрам. Белокурые волосы
растрепанной заплаткой прикрывали его правый глаз и вкупе со шрамом, густыми
бровями и дотемна загорелой кожей
придавали незнакомцу вид самого настоящего пирата. Причем, призналась себе
Фелисити, пирата-красавца.
- Как ты думаешь, может, это пират? - Похоже, Мэй читала ее мысли. Девочка
из-за плеча старшей сестры с
боязливым любопытством разглядывала пленника.
- Если он пират, то забрался далековато от моря, - задумчиво заметила
Фелисити, обвязывая вокруг широкой груди
последнюю веревку и изо всех сил затягивая узлы.
- Может, он заблудился?
- Может быть, и так, - с сомнением в голосе отозвалась старшая сестра.
Веки пленника вдруг затрепетали, и он с трудом открыл светло-зеленые
глаза, в которых легко читалось неподдельное
изумление.
Фелисити ахнула и торопливо отпрянула.
- Не вздумайте двигаться! - резко бросила она, хватаясь за спасительный
чайник.
Незнакомец попытался разглядеть, кто перед ним, несколько раз открыл и
закрыл глаза и в конце концов обессилено
отвернул голову.
- Чертова баба, - невнятно промычал он.
- Он пьян, - безапелляционно заявила Мэй.
- Да нет, спиртным не пахнет, - возразила Фелисити. - Просто мы его уж
очень сильно стукнули, дорогая. А мы
ему голову не проломили?
- Все может быть...
- Башку насквозь прошибли, проклятые, - пробормотал пленник.
- Следите за своим языком, сэр, - сурово перебила его Фелисити. - Здесь,
между прочим, ребенок.
Мужчина снова с трудом открыл глаза, попытался сосредоточиться и в конце
концов тупо уставился на Фелисити.
- Нету здесь, черт возьми, никакого ребенка, - поколебавшись, заявил он, с
трудом ворочая языком.
- Ребенок - это я, - сообщила ему Мэй и наклонилась поближе. - А вы и,
правда, пират?
- Нет. Я не пират.
- Мэй, немедленно отойди! Это опасный тип.
- Да никакой я не опасный, - сварливо возразил грабитель. Он сделал
движение, чтобы сесть, а когда это не удалось,
слегка приподнял голову и увидел свои перетянутые веревками грудь и ноги. -
Черт! - выдохнул он и откинулся назад, в
очередной раз, стукнувшись о пол затылком. - Мать честная! Да вы меня просто
пришибли!
- Я в этом сильно сомневаюсь, - заявила Фелисити и твердым тоном добавила:
- Очень скоро мы привезем
констебля.
- Отлично.
Откровенное удовлетворение в голосе преступника заставило молодую женщину
насторожиться.
- С чего это вы так обрадовались, что вас ждет тюрьма? - подозрительно
поинтересовалась она. Нет, все-таки у него
был явно пиратский вид. Особенно с этой тоненькой струйкой крови, стекавшей за
ухо. Фелисити судорожно сглотнула.
Великий Боже, она умудрилась захватить в плен самого настоящего предводителя
пиратов, который скорее всего собирался
умыкнуть ее как наложницу бог весть куда.
- Да потому, что констебль поможет мне вас арестовать, - любезно объяснил
ей немного пришедший в себя
пленник. - Как воровку.
- Никакая я не воровка! - возмутилась Фелисити. - Это вы... бессовестный
грабитель и трусливый налетчик на
беззащитных девушек!
- Ничего себе беспомощные девицы, клянусь моей задницей!
Фелисити предупреждающе постучала чайником о пол рядом с его головой.
- Сэр, следите за своим языком! Вы в обществе дамы!
Незнакомца аж передернуло:
- Прекрасно. Я буду следить за своим языком, мисс... Беззащитная!
Фелисити постаралась не заметить неприкрытого цинизма в его голосе.
- Очень хорошо. А теперь... не скажете ли, чем же вы здесь собирались
заняться?
Пират несколько раз моргнул и уставился на девушку туманным взором.
- Это место, - спросил он, медленно и ясно выговаривая каждое слово, явно
стараясь быть правильно понятым, -
называется поместье Фортон-Холл, что в Чешире?
Фелисити на мгновение онемела от удивления, но быстро взяла себя в руки.
- Да, это поместье Фортон-Холл.
- Ха! В таком случае, сударыня, вы, к чертям собачьим... Э-э-э... Вы самый
настоящий нарушитель границ частного
владения!
- Что?! Это вы вломились к нам в дом и вдобавок напали на меня и мою
сестру!
- Простите, но я подумал, что вы мужчина. И потом это не ваш, а мой дом.
- Фелисити, ты разве не видишь? Он тронутый, - вступила в перепалку Мэй.
- Никакой я не тронутый! Развяжите меня!
- И не надейтесь, дражайший сэр! Насколько я понимаю, вы просто
сумасшедший, размахивающий направо и налево
ножом.
- Послушайте, мисс Беззащитная. Меня зовут Рейфел Бэнкрофт, и поместье
Фортон-Холл принадлежит мне. Я могу
это вам доказать.
При виде такого явного умопомешательства Фелисити с соболезнующим видом
покачала головой:
- Поместье Фортон-Холл принадлежит не вам, а мне, моей сестре и моему
брату.
Бэнкрофт посмотрел ей прямо в глаза:
- А как имя вашего брата?
- Вам-то что за дело? Ладно, его зовут Найджел, Найджел Харрингтон.
Бэнкрофт оторопело воззрился на нее, прежде чем разразиться гневной
бранью:
- Разрази меня гром! Каков мерзавец! Чертов нытик! Подлый лгун! Как только
у этого подонка...
- Мистер Бэнкрофт! - Фелисити перепугалась нескрываемой ненависти в его
голосе и налившегося кровью лица, -
Я понятия не имею, в чем там дело, но очень прошу воздержаться...
- Да знаю я, знаю - воздержаться от крепких выражений! Воздержусь, клянусь
Люцифером, воздержусь!
Мэй не сдержалась и весело захихикала.
Рейф оборвал себя на полуслове и с интересом глянул на девочку. Потом
вновь все свое внимание обратил на
Фелисити.
- Как вас зовут? - спросил он более спокойным тоном.
- Фелисити Харрингтон,- хмуро ответила та.
- Мисс Харрингтон, окажите любезность, загляните в мой левый нагрудный
карман. Тогда все всем станет ясно и
понятно.
- Лис, не делай этого! Он хочет тебя подловить!
- Спокойно, Мэй, спокойно. - Господин Бэнкрофт нес явную околесицу. Когда
Фелисити как следует пригляделась
к нему, она поразилась, что им с Мэй удалось справиться с этим человеком. Если
бы он захотел, то с легкостью сделал бы из
нее калеку. Возможно, он и впрямь не столь опасен, как им показалось. И все
же... береженого Бог бережет. - Не вздумайте
пошевелиться, - с угрозой в голосе предупредила она нового знакомого.
- Не волнуйтесь, не буду.
Задержав дыхание, Фелисити с бьющимся сердцем осторожно протянула руку.
Сюртук пленника был туго-натуго
перетянут веревками, и ей пришлось потянуть за лацкан, чтобы немного высвободить
левую полу. От ее усилия тело
Бэнкрофта слегка качнулось, но сам он и не подумал двинуться.
Еще немного потянув за лацкан, она нерешительно просунула руку внутрь
сюртука и начала нащупывать левый
карман. Кончиками пальцев она чувствовала, как ровно и сильно бьется его сердце.
Фелисити встревожилась. Неужели
возможно, чтобы от одного прикосновения к груди чужого мужчины у нее так
перехватило дыхание? В свои двадцать три
года она еще не замужем, это правда. Однако отсутствие мужской компании тяготило
ее не настолько, чтобы продолжать с
волнением прижимать ладонь к груди этого растрепанного красавца... Странное и
притягательное ощущение.
- Мисс Харрингтон, чуть ниже, - тихонько заметил пленник.
Она подняла глаза и встретила его пристальный, изучающий взгляд. На лице у
нее, должно быть, проступило
смущение, потому что губы Бэнкрофта тронула едва заметная лукавая усмешка.
Фелисити, взяв себя в руки, придвинулась
чуть ближе и с усилием просунула руку дальше под туго затянутые веревки.
- Нащупали?
- Что именно? - вся вспыхнув, сердито поинтересовалась она.
У него хватило смелости улыбнуться.
- Толстый сложенный лист.
Наконец кончики ее пальцев коснулись шероховатого края сложенного в
несколько раз листа.
- Да, вот он.
- Отлично! Вытащите, - негромко скомандовал молодой человек, не сводя с
нее зеленых внимательных глаз.
Фелисити вдруг разволновалась, засуетилась, вцепилась в бумагу и рванула
ее на себя. Та легко поддалась и оказалась
у нее в крепко зажатой руке. Рывок был столь силен, что Рейф с глухим стуком
откачнулся и опять ударился головой о пол.
- Вот она. Между прочим, сэр, ваше положение не
...Закладка в соц.сетях
