Жанр: Любовные романы
Неудержимое желание
... нанес. Джорджиана не хотела, чтобы он знал, какие чувства она к нему питает.
Девушка уверенной походкой подошла к столу.
- Милорд, по-моему, ваша тетушка Милли очень устала, слишком много развлечений за последние дни, - отважилась
сказать она.
Он кивнул и отдал свой бокал лакею.
- Я отвезу ее домой. Оставайся, если хочешь. Мы с Эдвиной справимся.
- Признаюсь, - ответила она, следуя за ним, - я тоже хотела бы уехать.
Тристан замедлил шаги.
- Ты уверена? Я больше не хочу доставлять тебе неприятности, Джорджиана.
- Не будь так самоуверен. Я делаю то, что хочу.
- Самоуверен? Это что-то новенькое.
У лорда Дэра, несомненно, было одно качество, которое она высоко ценила, - его умение внимательно слушать и
понимать собеседника.
- Ты же знаешь, я не люблю повторяться.
Милли, казалось, была счастлива покинуть бал, и Джорджиану кольнуло сознание вины. Тетушки всегда были добры к
ней, и ей следовало относиться к ним с большим вниманием. Если бы она рассматривала их лишь как прикрытие для
осуществления своих планов, то это значило бы, что ее сердце чернее сердца самого Дэра.
У подъезда она придержала кресло, пока Тристан поднимал Милли, чтобы отнести в карету. Тетушка была довольно
крупной женщиной, но виконту не составляло большого труда транспортировать ее. А как играли мышцы под плотно
облегающим его фраком! Джорджиана коротко вздохнула и отвела глаза.
Очевидно, этот вечер окончательно утомил и ее. Иначе она бы никогда не стала думать о его мускулатуре или об
изменившемся выражении его голубых глаз.
- После вас, дорогая.
Джорджиана вздрогнула, когда Эдвина подтолкнула ее к открытой дверце кареты. Тристан отступил и протянул ей руку.
- Ты уверена, что не хочешь остаться? - тихо спросил он, сжимая ее пальцы.
Она кивнула, в голове предупреждающе звякнули колокольчики. Она и прежде замечала этот темный соблазняющий
взгляд, который сулил ей опасность; когда-то он лишил ее невинности. Усевшись в уголке кареты, она сложила руки на
коленях. Дэр сел напротив нее рядом с Эдвиной. Всю дорогу до Карроуэй-Хауса он был непривычно молчалив, и она
чувствовала на себе его взгляд, плохо различимый в темноте.
Что она такого сделала, чтобы заслужить его внимание, кроме как немного пофлиртовала, а потом забылась и нагрубила
ему? Он бы должен почувствовать себя польщенным, и их общение стало бы более приятным. Но она не могла найти
объяснение, почему у нее пересохло во рту или почему так сильно бьется сердце.
- Надеюсь, мы не слишком утомили вас, тетя Милли, - сказал он, когда карета остановилась у Карроуэй-Хауса.
- О, немного, но я чувствую себя так, словно просидела взаперти много лет. Это было чудесно. - Она усмехнулась. - Я
уверена, что утомлю вас всех прежде, чем встану на ноги.
- Глупости, - возразила Джорджиана. - Помните, я сказала, что хочу увидеть, как вы снова танцуете?
Лакей поднял кресло-каталку вверх по пологим ступеням, а Тристан поднял Милли и понес ее в дом. Джорджиана
помогла войти в дом Эдвине, но старшая из сестер Карроуэй задержалась у лестницы.
- Я совсем не устала, - сказала она. - Приходите ко мне в библиотеку, Джорджиана. Я прикажу Докинзу подать нам
чай.
Это было лучше, чем прятаться под кроватью и надеяться, что Тристан не остановится у ее двери. В присутствии Эдвины
он никогда не коснется каких-либо деликатных тем.
- Прекрасная мысль. Я приду, как только помогу Милли.
- Нет, дорогая, - обернувшись, сказала вторая тетушка. - У меня есть горничная. Попей чаю. Увидимся утром.
- В таком случае спокойной ночи.
Джорджиана с Эдвиной расположились в библиотеке, хотя она только через несколько минут смогла успокоиться
настолько, чтобы читать книгу, которую сжимала в руках. Тристан не высказывал намерения присоедипиться к ним.
Вероятнее всего, он отправится в свой клуб, где и проведет остаток вечера. По его меркам время было еще не позднее. Когда
он уедет, она спокойно может подняться наверх, не опасаясь столкнуться с ним в коридоре.
Джорджиана нахмурилась. Она ведет себя глупо. Все происходило именно так, как она задумала. Он был сегодня очень
мил, а она просто еще к этому не привыкла.
- Мне кажется, ты не читаешь.
Тихий звук его голоса, словно теплый ветерок, шевельнул ее волосы. Джорджиана вскочила с кресла, крик замер у нее в
горле, когда она повернулась к виконту.
- Не надо!
- Шш, ты разбудишь тетю Эдвину, - усмехнулся Дэр.
Она оглянулась. Эдвина спала, откинув назад голову, и из ее открытого рта доносилось деликатное похрапывание.
- Тебе следует уйти.
- Почему? - Он обошел кресло и остановился перед ней.
- Наша дуэнья спит.
- Тебе нужна дуэнья? Я думал, ты больше не боишься меня.
- Я никогда не боялась тебя, Дэр.
Тристан скрестил на груди руки.
- Хорошо. Значит, мы можем поболтать.
- Я не хочу, - отступая к двери, сказала она. - Я хочу спать.
- Я очень сожалею, ты это знаешь.
Она остановилась, сердце ее лихорадочно забилось.
- Сожалеешь о чем?
- Что ввел тебя в заблуждение. Были вещи, которые я не...
- Я не хочу слышать об этом. Ты опоздал на шесть лет, Тристан.
- Шесть лет назад ты бы не стала слушать меня. А я был невыносимо глуп. Теперь я бы хотел попросить прощения. Ты
не обязана прощать меня, да я и не надеюсь на это.
- Хорошо.
Джорджиана резко повернулась и вышла из комнаты. Она не сделала и пары шагов, когда его рука опустилась ей на плечо
и он повернул ее лицом к себе.
- Что...
Он наклонился, коснулся губами ее губ и затем исчез. Джорджиана прислонилась к стене, затем бессильно опустилась на
пол, пытаясь взять себя в руки. Каким бы коротким ни было это прикосновение, она все еще чувствовала тепло его губ.
Она почему-то думала, что, если он когда-либо так прикоснется к ней, это причинит ей боль, физическую боль. Но этот
поцелуй был... ей приятен, очень приятен. И ее так давно не целовали.
Она медленно поднялась и добралась до своей спальни. Слава Богу, что она предпочитала доверять не сердцу, а голове.
Особенно в отношениях с Тристаном Карроуэем. Прежде чем лечь в постель, Джорджиана заперла дверь спальни. Через
минуту она снова встала и придвинула к двери тяжелое кресло.
- Так-то лучше, - проворчала она и забралась под одеяло.
В библиотеке Эдвина подождала, пока наверху все затихнет. Убедившись, что Джорджиана благополучно легла спать, она
выпрямилась и продолжила читать свою книгу.
У Милли могли быть сомнения в том, что Тристан и Джорджи подходят друг другу, она же не сомневалась. Они все
получали удовольствие в обществе Джорджи, и она была приветливой, остроумной и доброй - намного лучше тех
жеманных девиц, за которыми Тристан считал своим долгом ухаживать.
Эдвина невольно улыбнулась. Что бы ни произошло между ними несколько лет назад, они, кажется, примирились, слава
Богу. Если Милли сумеет просидеть в своем кресле еще несколько дней, возможно, им удастся устроить этот брак, к
всеобщему удовольствию.
Глава 7
Но боги справедливы -
И пороки нам служат и орудьем наказанья.
У. Шекспир. Король Лир. Акт V, сцена 3
Вопреки своей репутации Тристан всегда с удовольствием присутствовал на заседаниях палаты лордов. То, что он, до
получения титула такой беспечный в своей личной жизни, теперь помогал определять политический курс страны, внушало
ему уверенность в себе.
Однако в это утро, занимая свое место между герцогом Уиклиффом и редко посещавшим парламент маркизом СентОбин,
он даже не мог вспомнить, против какой страны было направлено повышение тарифов, за которое они голосовали. Он
только надеялся, что не против Америки, ибо этой стране он пытался продавать шерсть. Он поднял руку и произнес "да",
когда Уиклифф толкнул его в бок, но все остальное время он думал о Джорджиане.
Раньше он полагал, что просто подойдет и поцелует ее, но всякий раз здравый смысл его останавливал. Однако накануне
победило воспоминание о ее нежных сладостных губах. И он поцеловал ее, впервые за шесть лет. Еще более удивительным
оказалось то, что она позволила ему это сделать.
- Как твои успехи у мисс Джонс? - тихо поинтересовался Уиклифф, когда тори начали спор о торговых соглашениях, а
Сент-Обин принялся рисовать старого неистового герцога Хантфорда, облаченного в любимое вечернее платье своей жены.
- Я все надеюсь, вдруг найду в ней что-то интересное, - вздохнул Тристан.
Когда он познакомился с Амелией, она не была такой скучной. Теперь все женщины, кроме одной, казались ему...
неинтересными. Видимо, в этом причина: следует прекратить сравнивать бедную Амелию с Джорджианой. Естественно, что
наивная благовоспитанная девица будет бледно выглядеть при таком сравнении.
- Только не забывай, мой мальчик, что не ты один ухаживаешь за ней. Она очень богатая невеста.
- Поэтому я и стараюсь. - Тристан нахмурился. - Если бы отец умер на два или три года ранее, возможно, я бы сумел
вытащить семью из этой ямы, не прибегая к такому героическому и трагическому поступку, как самопожертвование.
Сент-Обин усмехнулся, отрываясь от своего шедевра.
- Ты мог бы попытаться распродать своих братьев.
- Я думал об этом. Но кто купит Брэдшо?
- Справедливое замечание.
- Между прочим, что ты здесь делаешь, Сент? - спросил Тристан, пытаясь отвлечься от мыслей о гибком теле
Джорджианы. - Парламент - это ведь не твое любимое место.
- В начале сессии я записался на голосование. Если я не буду появляться достаточно часто, меня объявят умершим и
конфискуют мое имущество. А это весьма неприятно.
- Я поеду сегодня к Джексону, - снова вмешался Уиклифф. - Хочешь со мной?
Тристан покачал головой:
- Я целую неделю собираюсь пригласить Амелию на пикник. Думаю попытаться еще раз сегодня.
- А в чем трудность?
- Останавливают мысли о собственной безопасности.
- Если ты так опасаешься ее, то тебе лучше быть осмотрительным, а не таким безрассудным, как обычно.
Скомпрометировав ее, ты должен будешь жениться.
- Едва ли я забуду об этом.
Уиклифф как-то странно посмотрел на него, но если и существовал человек, которому Тристан никогда бы не рассказал о
своих истинных отношениях с Джорджиа-ной, то это был огромных размеров любитель бокса, ее кузен. Как же неудачно у
них все сложилось! Она была так возмущена, узнав о пари, что он счел за лучшее сохранить все в тайне. А они с
Джорджианой сейчас могли бы быть уже женаты. Конечно, существовала вероятность быть к этому времени уже
застреленным или отравленным, так что предположение было спорным.
Как только утреннее заседание закончилось, он отправился на Бонд-стрит, а затем вернулся домой, чтобы забрать
провизию для пикника. Но не он один собирался сегодня пообедать в парке. Тристану пришлось постучать всего лишь раз
пять, пока Докинз распахнул перед ним дверь. Дворецкому семьи Карроуэй предоставлялось право запирать дверь в дневное
время и забывать делать это по ночам.
- Все дома? - спросил Тристан, снимая шляпу и перчатки.
Его не интересовали все, но не мог же он спросить, дома ли Джорджиана, что заставило бы даже Докинза поднять густые
брови.
- Господа Брэдшо, Эндрю и Эдвард уехали кататься, - ответил дворецкий. - Остальные дома.
А самый лучший наездник скрывался где-то в глубине дома. Роберт появится только в обычное для него время. Все
складывалось благоприятно.
- Прекрасно. Скажи миссис Гудвин, чтобы она приготовила для пикника завтрак на двоих, пожалуйста.
- Сейчас, милорд.
Тристан взбежал вверх по лестнице, чтобы переодеться. Когда он выходил из своей комнаты, то чуть не натолкнулся на
Джорджиану, направлявшуюся в холл.
- Доброе утро, - сказал он, протягивая руку, чтобы она не ударилась о стену.
- Доброе утро.
Если он не ошибался, она раскраснелась и ее зеленые глаза, не отрываясь, смотрели на его губы. Более милостивый,
неужели ей понравился поцелуй? Он сам не мог думать ни о чем другом. Веер, который он купил для нее в знак примирения,
лежал у него в кармане. Он не ожидал, что веер не потребуется.
- Ты искала меня?
Она кашлянула и сделала запоздалый шаг назад.
- Да, искала. Я сегодня разговаривала с Милли, и ей захотелось попробовать походить в парке. Вот я и подумала, может
быть, устроить пикник там, чтобы отпраздновать ее успехи, было бы... неплохо.
Тристан недовольно свел брови, но мгновенно изменил выражение лица прежде, чем она могла бы это заметить.
- Что навело тебя на мысль о пикнике?
- Да просто сегодня прекрасный день.
Он посмотрел ей в глаза, и она отвела взгляд в сторону стоявшей на столе вазы.
Она всегда была плохой притворщицей.
- Значит, твое предложение никак не связано с тем, что я уже собирался на пикник с другим человеком? - настойчиво
допрашивал он.
Джорджиана изумленно подняла брови.
- Господи, нет. Я не знала. Если ты договорился с кем-то более дорогим для тебя, чем твоя тетя, то, конечно, поезжай. А
я устрою пикник для нас.
- Очень тонкий ход. Ты думаешь о моих тетках или стараешься держать меня подальше от Амелии Джонс?
- Аме... Так вот за кем ты охотишься. Бедная девочка. Поступай как знаешь, Дэр. - Она развернулась и направилась к
лестнице. - Ты всегда так делаешь.
Гм! Довольно не похоже на Джорджиану. Она должна была знать, за кем он ухаживает: в Лондоне все знали. Может быть,
она пыталась не отпускать его к Амелии, считая своим долгом уберечь девчонку от его порочных намерений. С другой
стороны, возможно, она просто ревнует.
- Докинз, - позвал он, спускаясь по лестнице, - пожалуйста, передай, что пикник для четверых. Мы отправляемся в
Гайд-парк.
- Очень хорошо, милорд.
В любом случае провести день с Амелией было бы мукой. Пикник с Джорджианой тоже будет мукой, но такой, которую
он ждет с нетерпением.
Они отправились в самой большой карете Дэра, где смогли поместиться две тетушки, Тристан, Джорджиана, корзина с
едой, лакей и кресло на колесах. В какую-то минуту Джорджиана позволила себе почувствовать вину перед Амелией, которая
проведет в доме такой чудесный день. С другой стороны, она спасала девушку от страданий и унижений. Заплатить за это
одним днем одиночества казалось вполне справедливым.
Не то чтобы безжалостный Тристан был таким уж плохим. Она могла бы вытерпеть его поцелуй или два, если бы знала,
что он полюбит ее.
Джорджиана взглянула на Тристана, сидевшего напротив с рабочей корзинкой тети Эдвины на коленях. Он обсуждал с
оживленными тетушками чье-то отсутствие на заседании парламента. Она даже представить его таким не могла.
Привязанность к семье и дому и Тристан Карроуэй всегда казались ей несовместимыми. В этом было что-то
привлекательное, особенно сейчас, когда еще не забылся его поцелуй.
- Я хотела сказать вам, моя дорогая, - обратилась к ней Эдвина, - я раньше не видела вас в этом платье. Очень мило.
Джорджиана опустила взгляд на свое серебристо-зеленое муслиновое платье.
- Я увидела эту материю у Уиллоби в начале сезона и буквально вырвала ее из рук леди Данстон. Мадам Перисс творит
чудеса, не правда ли?
- Уж не знаю, кто именно: тот, кто шьет, или тот, кто носит, - сказала Милли. - Разве ты не согласен со мной,
Тристан?
Он кивнул, и на его губах появилась улыбка.
- Оно подчеркивает цвет ваших глаз.
- Мне так хотелось иметь платье от мадам Перисс, - вздохнула Эдвина. - Что-нибудь голубое, думаю.
Джорджиана встретилась взглядом с Тристаном, который повернулся к тетушке.
- Голубое? Вы сказали "голубое", тетя Эдвина?
- Ну, прошел уже год, как со мной нет моей дорогой Тигрицы. А Джорджиана всегда так потрясающе выглядит. Это
вдохновило меня.
- Тигрица? - губами показала Джорджиана.
- Ее кошка, - шепотом ответил Тристан.
- Знаете, Эдвина, черная кошка Люсинды Баррет недавно окотилась. Конечно, вам решать, но, если хотите, я могла бы
узнать, нельзя ли взять одного котенка.
Эдвина долго молчала.
- Я подумаю, - наконец сказала она.
Карета резко остановилась.
- Вы готовы, тетя Милли? - спросил Тристан, передавая корзинку с рукоделием Джорджиане и собираясь встать.
- О Боже! Там очень много людей?
Найлз, лакей, открыл дверцу и опустил ступеньку. Тристан вышел и помог сойти на землю Эдвине.
- Я велел Гимблу найти уединенное место, - сказал он, наклонившись внутрь кареты. - Всего несколько всадников по
ту сторону пруда, и гувернантка с детьми кормят хлебом уток.
- Тогда, полагаю, я готова.
Джорджиана поддерживала Милли сзади, Тристан с лакеем взяли ее под руки и спустили на траву.
- Стойте здесь, моя бабочка, я достану Джорджиану и вашу трость, - сказал Тристан, передавая ее руку Эдвине.
Джорджиана протянула ему корзинку и трость. Тристан весело улыбнулся ей. Не успев подумать, она тоже ответила ему
улыбкой.
- Надеюсь, все идет хорошо. - "Господи! Я не должна улыбаться ему". - Мне не хочется, чтобы Милли
разочаровалась.
- Ее трудно разочаровать, - сказал виконт, не выпуская ее пальцев.
- Я очень сожалею, что нарушила твои планы, - добавила она, освобождая свою руку.
- А я нет. Я в такой славной компании.
Кровь прихлынула к щекам Джорджианы. Пару недель назад у нее был бы наготове остроумный, колкий ответ. А сейчас
она не нашлась что ответить.
Они так долго были в ссоре, что теперь, когда Тристан говорил ей что-либо приятное или лестное, ей казалось, будто он
читает все ее мысли и планы и добр к ней лишь до той минуты, когда сможет посмеяться над ней и скажет, что никогда не
полюбит ее и что не может быть ничего глупее, чем вообразить такую возможность.
- Джорджи?
- Что? - опомнилась она.
Он смотрел на нее со странной задумчивостью. Она никогда раньше не видела у него такого взгляда, и он испугал ее.
- О чем ты думала? - спросил он.
Она пожала плечами, отодвигаясь от него.
- Я напоминала себе, что не должна повторять свои ошибки.
- И я тоже, Джорджиана.
Она не успела осознать его слова, а он уже подошел к тетушке.
- Пойдемте, моя дорогая?
Опираясь одной рукой на палку, а другой крепко ухватившись за плечо Тристана, Милли сделала неуверенный шаг по
траве. Джорджиана с Эдвиной и Найлз с Гимблом радостно закричали, и она сделала второй шаг... и третий...
- Я знала, что вы сможете! - радовалась Джорджиана.
- Как хорошо, что вы предложили это, Джорджи, - сказала сияющая Эдвина. - Это чудо!
Тристан бросил на нее короткий взгляд, затем сделал с тетушкой широкий круг, обходя карету. Когда Милли
пожаловалась на усталость, они вытащили из кареты кресло-каталку и поставили его под деревом. Пока Джорджиана
занималась своей подопечной, Найлз расстелил одеяла и достал корзину с провизией.
- Завтрак подан, милорд, - с поклоном объявил Найлз.
Они расселись полукругом перед Милли, лакей разносил мадеру и сандвичи.
Гимблу действительно удалось найти в парке тихий уголок. "Так приятно, - думала Джорджиана, - просто сидеть и
смеяться и болтать, когда вокруг нет трех или четырех десятков мужчин, старающихся поймать твой взгляд или
проделывающих опасные штуки на своих лошадях ради того, чтобы привлечь внимание".
- Так с кем вы будете танцевать свой первый танец после выздоровления? - спросила она, беря у Эдвины апельсин.
- Думаю, я приглашу герцога Веллингтона. Я подумывала о принце Георге, но не желаю, чтобы он мной увлекся.
- Я бы хотела котенка, если его еще не забрали, - заявила Эдвина.
- Я сегодня же пошлю записку Люсинде, - пообещала Джорджиана.
Пока Найлз убирал остатки завтрака, а Милли с Эдвиной доставали вышивание, Тристан поднялся со своего места.
- Если вы, дамы, удобно устроены, я бы хотел немного размять ноги, - сказал он, отряхивая листья с серых панталон.
- Джорджиана, не желаете ли присоединиться ко мне?
Она не догадалась взять с собой какое-нибудь шитье или книгу, черт бы ее побрал, и выглядела бы идиоткой и трусихой,
если бы отказалась и осталась сидеть на траве, уставившись на свои руки.
- Это было бы приятно, - ответила она и позволила ему помочь ей подняться.
- Мы далеко не пойдем, - сказал он тетушкам и, взяв Джорджиану под руку, повел ее по тропинке к пруду.
- Надеюсь, ты не рассердился на то, что я предложила котенка Эдвине, - сказала она, не давая ему времени спросить,
какую ошибку она не хотела повторять или почему она заманила его на пикник. - У вас в доме уже есть кошка, и я
подумала, ты не будешь против еще одной.
- Имея четырех младших братьев, мне есть о чем беспокоиться, кроме кошек. Зачем ты устроила этот пикник сегодня?
- все-таки спросил он. - Ты хотела, чтобы я извинился за вчерашнее?
Ее бросило в жар.
- Я плохо помню, что произошло вчера. Было поздно, и мы оба устали.
- Я не устал. Я хотел поцеловать тебя. И думаю, ты это помнишь. - Он вынул из кармана футляр и протянул ей. -
Поэтому предположил, что сегодня тебе это пригодится.
Она открыла его. Веер оказался восхитительным - белый, с разбросанными между планочками из слоновой кости
желтыми листочками. Джорджиане было интересно, догадался ли он, что веера, которые она ломала об его руку, были
совсем другие, а не подаренные им. Те были спрятаны в ящичке комода, что позволяло ей притворяться, что она не замечает
их красоты.
- Тристан, меня это очень смущает, - сказала она, с радостью сознавая, что на этот раз говорит правду.
Она слишком поздно заметила, что они скрыты от тетушек небольшой рощицей вязов. Вокруг не было ни души.
- Такого не должно быть, - тихо произнес он и осторожно взял ее за подбородок.
Волнение и страх мгновенно охватили Джорджиану, и она, чуть было не задохнувшись, отпрянула назад.
За первый поцелуй она может обвинить Тристана, за второй ей придется разделить вину на двоих.
- Пожалуйста, не надо.
Тристан замер, затем медленно приблизился к ней вплотную.
- Если ты не забыла, как я танцую, то должна помнить и другое.
Вот в том-то и беда, что она помнила.
- Ты уверен, что хочешь напомнить о...
Он наклонился и слегка прикоснулся губами к ее губам, осторожно, как будто они никогда раньше не целовались.
Джорджиана вздохнула и провела рукой по его волнистым темным волосам. Боже, как ей не хватало этого! Она тосковала по
нему, по его сильным и нежным рукам, обнимающим ее, и жадным манящим губам. Он крепче прижался к ее губам, и какойто
тихий звук вырвался из его груди.
Что она делает?! Джорджиана снова отшатнулась.
- Прекрати! Прекрати, Дэр.
Он отпустил ее.
- Никто не увидит, Джорджиана. Здесь мы одни.
- Именно это ты говорил и раньше. - Тяжело дыша, она расправила шаль и сердито посмотрела на него.
Как ни красив был новый веер, ей хотелось сломать его об голову Тристана.
- Тогда ты сама уступила мне, - с усмешкой заметил он. - Ты не можешь винить одного меня. Для удовольствия
нужны двое, и насколько я помню...
Вопль ярости вырвался из ее груди, и Джорджиана, шагнув к нему, с силой ударила его в грудь.
- Проклятие!
Он пошатнулся и, потеряв равновесие, свалился в пруд. Поднявшись, он стоял по пояс в воде, с прилипшей к плечу
лилией, и вид у него был столь угрожающий, что, казалось, он сейчас начнет извергать пламя.
Джорджиана, подхватив юбки, бросилась бежать.
- Найлз! - закричала она, подбегая к их компании. - Гимбл! Его сиятельство свалился в пруд. Помогите ему,
пожалуйста!
Когда прибежали запыхавшиеся слуги, Тристан уже выбрался из воды на скользкий берег.
- С вами все в порядке, милорд? - осведомился, подбегая, Гимбл и, поскользнувшись, чуть не столкнул всех в воду. -
Леди Джорджиана сказала, что вы упали.
Не переставая бормотать ругательства, Тристан оттолкнул слуг.
- Я чувствую себя прекрасно, - прорычал он. - Отстаньте от меня.
Она, бесспорно, утопила его желание, черт бы ее побрал. Преследуемый заботливыми Найлзом и Гимблом, он добрался
до кареты. Там стояла Джорджиана, - очевидно, она рассказывала тетушкам о случившемся. Увидев его, она побледнела.
Его первым побуждением было утащить ее обратно к пруду и швырнуть в воду, только так они будут квиты.
- Сложите все в карету, - приказал он. - Мы уезжаем.
- Тристан, с тобой... - начала было Эдвина.
- Со мной все прекрасно. - Он сердито взглянул на Джорджиану. - Я упал.
Когда она подкатила кресло Милли к карете, виконт заметил удивление в зеленых глазах Джорджианы и не понял, чего
она ожидала. Он же не собирался рассказывать всем и каждому, что поцеловал ее, а она столкнула его в пруд.
Тристан задумался. Любая другая женщина получила бы удовольствие от его объятий. Поэтому он полагал, что в
некотором смысле то, что она сделала, было... не так уж и плохо. Если бы она тайком что-то замышляла, то, конечно, не
рискнула бы вызвать его гнев, окунув в воду. Помня об их прошлом, он бы не удивился и удару коленом в низ живота. Быть
сброшенным в утиный пруд - вероятно далеко не самое страшное, чего ему следовало ожидать. Она постепенно меняла
свое отношение к нему в лучшую сторону.
- Домой, в Карроуэй-Хаус, - уже более спокойно сказал он, усаживая Милли в карету.
Джорджиана забралась в карету сама. Тристан, устроившись сзади, принялся выжимать воду из своего серого сюртука.
- Ты уверен, что с тобой все в порядке? - спросила Эдвина, похлопывая его по мокрому колену.
- Да. Полагаю, я заслужил это наказание за то, что дразнил уток. - Он вытер мокрое лицо. - Глупые птицы не поняли,
что я не причиню им вреда.
Не слишком-то искусное объяснение, но оно удовлетворило всех. Джорджиана разжала нервно сплетенные пальцы, но попрежнему
смотрела на него с недоверием - всю дорогу домой, а затем и дома.
Оставив Милли в гостиной, он пошел переодеться. Джорджиана стояла в дверях, и он замедлил шаги, проходя мимо нее.
- Я не прочь поговорить, - прошептал он ей на ухо. - В следующий раз, я прошу тебя.
Она повернулась и пошла вслед за ним.
- В следующий раз, - сказала она, обращаясь к его спине, и от неожиданности он остановился, - ты, может быть,
вспомнишь, что ухаживаешь за кем-то другим. Амелией Джонс, если не ошибаюсь?
Он повернулся и внимательно посмотрел ей в лицо.
- И только на это ты сердишься? Я ничего не говорил Амелии и все еще пытаюсь не потерять терпения с этим стадом
дебютанток.
- А чего ожидает она? Ты хотя бы подумал о ней, Тристан? Ты когда-нибудь думал не о себе, а о других?
- Я думаю о тебе все время.
Несмотря на удобный случай, она промолч
...Закладка в соц.сетях
