Жанр: Любовные романы
Аметистовая корона
...у.
— Прошло достаточно много времени с тех пор, как король видел меня. В
нашу последнюю встречу он...
— Да, я знаю о разрешении короля... Не надо повторять.
В это время в зал вошла молодая девушка и принесла для них чашки с крепким
бульоном, который должен был подкрепить их. Аббатиса молча приняла поднос и
подала одну чашку Констанции. Графиня поставила ее перед собой и принялась
ложкой помешивать горячий бульон.
— Скажите, тетя, что вы знаете о монахине Хелоизе? А о Питере Абеларде?
Тетка немного помолчала.
— Имеет ли этот вопрос отношение к посланию короля Генри? —
наконец спросила она.
Констанция отодвинула чашку с бульоном. Ее лицо покраснело, она чувствовала
себя подобно послушнице монастыря при разговоре с настоятельницей.
— Возможно, — ответила графиня.
От аббатисы не укрылось се смущение.
— Мы можем рассказать тебе относительно Хелоизы вес, что знаем...
Хслоиза одна из монахинь монастыря матери Холли. Там ходит достаточно
сплетен на этот счет.
— Я не спрашиваю ни о чем секретном... Расскажите мне правду! —
воскликнула Констанция.
— Сейчас уже нет никаких ужасных секретов. Проблемой был сам
брак, — угрюмо проговорила аббатиса.
— Брак?! Но она не была замужем, она...
Здесь аббатиса встала и подошла к огню погреть замерзшие руки. Протянув их
над огнем, она с силой сжала пальцы.
— Позже расскажешь, почему тебя заинтересовала эта история... — Отойдя
от камина, она прошлась по залу. — Хелоиза — племянница епископа
Фулберта, хотя немногие верили в это. Фулберт был настоящим духовником... Я
знала его, прежде чем оставила Францию. Мы все слышали, что Хелоиза — его
незаконнорожденная дочь. Имя матери было Херсинг, но о ней никогда и нигде
не упоминалось. Коллеги Фулберта никогда ничего не отрицали, но и не
подтверждали. Девочка была само очарование с необыкновенными врожденными
способностями. Она была гордостью Фулберта. Способность необычайно быстро
постигать все то, чему ее обучают, развитая память привлекли к ней внимание
Абеларда, он пришел к Фулберту и стал просить, чтобы девочка стала его
ученицей.
— Какая высокая честь для студентов монастыря, — прошептала
Констанция.
— О! Фулберт не только согласился, он настаивал на этом. Хелоиза была
гордостью и его, и всего Парижа, всей Франции. О ней говорили как о каком-то
чуде. Молодая Хелоиза Фулберт производила просто триумф при своем
появлении... все годы обучения она была гордостью учителей, и ей всегда
требовались только самые лучшие наставники. Вот тогда-то у нас и появился
молодой знаменитый ученый-философ, магистр монастыря Нотр-Дам, духовное
лицо... Я говорю о Питере Абеларде. Кто-то называл его привлекательным, кто-
то просто невыносимым человеком. Он разрушил все стереотипы преподавания,
существовавшие в те годы. Своим остроумием Питер вытеснил старого, нудного,
унылого преподавателя философии в Нотр-Даме и занял его место. Он поднял
престиж Нотр-Дама над всеми монастырскими школами и колледжами Франции,
Италии и Германии. Фулберт перевел Хелоизу из другого монастыря к Абеларду,
чтобы они могли чаще общаться. Несомненно, это была идея Абеларда...
Аббатиса вновь сжала руки.
— Матерь Божья, никто и не думал, что Фулберт так легко может быть
введен в заблуждение.
Констанция внимательно наблюдала за движениями аббатисы.
— Да, ты можешь спросить, неужели никто ничего не замечал? Замечали, но
молчали... мы знали многих сестер, которые обучали девушку в монастыре. Они
называли ее действительно чудом и предрекали ей будущее ученой, первой в
Европе женщины-ученой! Но время шло, и неизбежное случилось. Абелард и
Хелоиза полюбили друг друга, они просто сходили с ума друг от друга. Мы
слышали, как Питер говорил, что всепоглощающая страсть завладела им, что он
— жертва этой страсти, она выше его. Они занимались любовью, тогда как все
думали, что он обучает ее. Абелард совсем потерял рассудок. Он пренебрег
званием учителя и не оправдал тех денег, которые были заплачены за обучение
Хелоизы. Сплетни и разговоры пошли по Парижу. А он писал любовные стихи и
песни, которые читал весь город. Абелард приходил на занятия, измученный
бессонницей и находясь в каком-то оцепенении. Ученики стали подсмеиваться
над своим учителем. Им было забавно наблюдать, как страсть захватила
Абеларда. И, конечно же, так не могло долго продолжаться, слухи дошли до
ушей Фулберта, и он застал их...
В зал вошла девушка и забрала чашки. Аббатиса замолчала. Когда девушка ушла,
она продолжила:
— Был ужасный шум. Абелард был широко известен, Хелоиза тоже, к тому же
она уже была беременна. Они оставили Париж. Некоторые утверждали, что он
похитил ее, что она не хотела ехать с ним, но как бы то ни было, они уехали.
Чтобы Хелоизу не узнали, он переодел ее в платье монахини и привез к своей
сестре и ее мужу в Британию, там и родился их сын. Они прожили шесть лет.
Наступила тишина.
— А что произошло потом? — спросила Констанция.
Аббатиса вздохнула.
— Питер Абелард был талантливым оратором. Многие школы хотели, чтобы он
стал их преподавателем. За ним следовали везде, где бы он ни появлялся. И
тогда Абелард и Хелоиза оставили ребенка сестре Абеларда и вернулись в
Париж. Остальное мы знаем только от монахинь монастыря. Епископ Фулберт
требовал свадьбы, чтобы как-то ослабить позор. Он не был доволен странным
положением Хелоизы: ни вдова, ни жена. Некоторые говорят, что таково было
желание Абеларда. Ты только представь, что была за ситуация — официальная
любовница никак не могла быть предусмотрена правилами монастыря Нотр-Дам.
Далеко не всякая церковь могла смириться с существованием у одного из
монахов жены де-факто.
Констанция потерла лоб. Она подумала, что эта история сложна и запутанна.
Даже не во всяком сне, такое может присниться.
— Хелоиза, храбрая, знатная молодая женщина, — продолжила после
небольшой передышки аббатиса, — тоже выступала против брака. Она
говорила, что ее и как человека, и как хозяйку устраивает это положение. Для
нее имеет значение только любовь Абеларда, а их официальный брак мог
разрушить его положение в церкви. Но Абелард не мог позволить себе
спекулировать чувствами Хелоизы, да и Фулберт не переставал требовать
свадьбы. Тогда Абелард пошел на компромисс. Он сказал, что согласен пойти
под венец, но тайно. Об их свадьбе практически никто не должен был знать.
Констанция удивленно взглянула на тетку.
— Тайное венчание? Что за бредовая идея? Хелоизе пришлось оставить
ребенка, что сделала бы не всякая замужняя женщина, жить с ним в Париже в
грехе, да еще венчаться втайне! Я даже не знаю, что сказать!
— Это еще не все, дорогая. Абелард настоял, чтобы после тайного
венчания Хелоиза осталась в монастыре, одеваясь как послушница.
В это время раздались звонки к молитве. Все монахини должны были оставить
дела и преклонить колени. Но аббатиса не стала прерываться.
— Я сказала, что, вероятно, они там сошли с ума. Этот секрет с
венчанием был достоянием всего Парижа, а тем временем Хелоиза продолжала не
только одеваться, но и жить как послушница на территории ее родного
монастыря, где она когда-то училась в школе. А самое неприятное то, что
Абелард действительно любил ее и частенько наведывался из Парижа. Он не мог
долго обходиться без нее. Однажды, не найдя другого места, он овладел ею
прямо в трапезной монастыря, когда монахини собрались в большом зале на
мессу. И все сделали вид, что ничего не случилось. Почему сестры ничего не
предпринимали, чтобы как-то изменить положение? Это было невозможно. Хелоиза
делала все, что говорил ей Абелард, а все уроки и наставления дяди остались
позади. И когда история секретного венчания стала притчей во языцех всего
города, Париж удивился, услышав о жизни Хелоизы в монастыре как настоящей
послушницы.
— Почему... — начала Констанция, но в это время одна из монахинь
подошла к двери и посмотрела на аббатису.
Та кивнула и встала.
— Ты читаешь по-гречески? Нет? Я так и думала. Греческие мудрецы
говорили, что если боги хотят кого-то убить, то сначала лишают его разума.
Фулберт чем дальше, тем больше убеждался, что Питер Абелард решил оставить
свою жену. По какой другой причине он держал ее в монастыре как послушницу?
Этот вопрос не выходил у него из головы. Представь себе гнев Фулберта — его
красивая, умная Хелоиза, призванная блистать в свете, которую он лелеял с
самого детства, вдруг оказалась в такой ситуации. Абелард практически сломал
некогда неприступную Хелоизу, которая осталась в стороне от мира, в женском
монастыре.
И однажды слуга Абеларда, подкупленный Фулбертом, открыл ночью дверь и
Фулберт со своими слугами вошли к нему. Он застал Абеларда спящим. В общем,
они кастрировали его...
Аббатиса взяла руку Констанции и попыталась поднять племянницу со стула, но
та не в силах была шевельнуться. Она только ошеломленно, широко открыв
глаза, смотрела на тетку.
— Матерь Божья! Сохрани и помилуй нас, грешных, да что случилось с ними
потом?
Констанция с трудом поднялась, аббатиса подтолкнула ее к двери.
— Я позже расскажу тебе остальное... Сейчас мне надо идти.
ГЛАВА 11
Констанции не спалось. В ее постели было холодно, как в могиле. Даже теплая
накидка, принесенная из телеги и накинутая поверх одеяла, не согревала.
Вечером к ней пришел сильно замерзший сержант Карсефор. Он просил разрешения
группе рыцарей расположиться лагерем вдеревне. Констанция согласилась,
прекрасно понимая, почему рыцари просят об этом. Если они расположатся рядом
с деревней, а не под стенами монастыря, их будут лучше принимать.
После всех дневных волнений Констанция, еле переставляя ноги, добралась до
своей постели, а теперь никак не могла уснуть. Она лежала, слушая звуки
суеты, говорившие о прибытии леди Дианы со своей свитой. Когда все вроде
успокоились, начали шептаться и хихикать ученицы церковной школы. Констанция
подумала, что, вероятно, это те молодые девушки, которые так смиренно вели
себя днем.
Часы пробили полночь. Она должна была уже давно заснуть, но, несмотря навес
попытки, ей это никак не удавалось. Силы покидали се, она была в
изнеможении. Постоянное беспокойство вызывал се будущий ребенок, ребенок
жонглера, которого она носила. Беспокоила ее и предстоящая поездка в
Винчестер. Она вспомнила, что тетка ей рассказала о Хелоизе и Абеларде.
Бог
мой, — думала она, раскачиваясь в своей постели и уже
согревшись, — разве кто-нибудь мог предположить такую трагедию?
Когда
аббатиса рассказывала, Констанция думала о Хелоизе и ее ребенке. Питер
Абелард ее практически не волновал. Она не осмелилась спросить, упоминал ли
кто-нибудь имя студента Питера — Сенрена. История, рассказанная теткой,
помогла ей понять то, что она не расслышала тогда от отца Бертрана.
Когда обнаружили, что Абелард подвергся нападению в своей постели, весь
Париж поднялся, горя негодованием и гневом. Слуга, предавший Абеларда, был
кастрирован студентами. Фулберт, так называемый дядя Хелоизы, спрятался от
них в храме.
Даже теперь, когда первые впечатления улеглись, Констанция не могла сдержать
дрожь. Из того, что ранее говорил отец Бертран, было ясно, что Сенрен
являлся одним из этих яростных мстителей.
Никто не мог справиться с разъяренной толпой студентов, готовых на все ради
мести. Казалось, что даже сам Питер Абелард сейчас не смог бы с ними
сладить. В своем страдании он находил какое-то непонятное удовольствие, он
даже чувствовал возбуждение.
Шум, произведенный студентами, заполнил весь Париж, они продолжали
буйствовать и устраивать беспорядки. Друзья, пришедшие к Абеларду, утешили и
поддержали его. Погруженный в отчаяние, Абелард надеялся, что Хелоиза, узнав
о том, что с ним произошло, сразу примчится из монастыря. Но за последнее
время он причинил ей слишком много страданий, и Хелоиза не пришла. Это для
Абеларда было большим ударом, да и все произошедшее с ним казалось
невероятным, дурным сном.
Казалось, что от бывшего идола Нотр-Дамской школы уже ничего не осталось. По
всем законам он должен был удалиться в монастырь святого Дениза. Но Абелард
не собирался погружаться в свои страдания и уходить из мира. Его друзья
считали, что отход от традиций — примета настоящего времени и Абелард решил
не хоронить себя в монастыре, закрытом от мира, а принять святой обет и
поселиться как монах в монастыре Аргенулы, где жила его тайная жена.
Абелард несколько дней убеждал ее, и, в конце концов, Хелоиза согласилась.
Она решила принять постриг. Когда се старые преподаватели узнали об этом,
они пытались отговорить ее, но не смогли.
Молодую, наделенную необыкновенной красотой, которая не померкла даже после
стольких испытаний, и колоссальным умом Хелоизу убеждали не уходить от мира,
но желание Абеларда пересилило. Хелоиза сказала, что она станет монахиней не
из-за любви к Богу, а из-за любви к своему мужу, из-за любви к Питеру
Абеларду.
Он был для нее Богом
, — сказала Констанции тетка. Аббатиса
монастыря предупредила Хелоизу, что такие слова приведут к тому, что
прекрасная девушка будет гореть в аду.
Красавица, несмотря на свое решение, все никак не хотела уходить в
монастырь. Абелард настаивал, чтобы она стала действительно послушницей до
того, как он сам даст святой обет. Если он сам не мог обладать ею, то желал,
чтобы никто другой уже никогда не мог иметь ее. Хелоиза все еще не
переставала любить Питера Абеларда, но он ревновал и не доверял ей. Он
наблюдал всю церемонию принятия Хелоизы в послушницы, и только после этого
сам дал святой обет и разрешил уговорить себя поселиться в монастыре святого
Дениза. Констанция была удивлена.
— Почему, имея влиятельных друзей, Абелард поселились с Хелоизой в
разных монастырях? Почему он согласился на это?
В ответ на ее вопрос тетка подняла брови и переспросила:
— Ты спрашиваешь почему? Во-первых, многие из влиятельных людей не
желают брать на себя ответственность, а во-вторых, Хелоиза явилась как бы
причиной падения Абеларда. Ты не знакома с теорией старых церковников —
святого Джерома, святого Августина, святого Паула, что во всех грехах
мужчины виновата искусительница-женщина, ее грешное, гнусное тело. К тому же
у Абеларда, помимо друзей, было немало врагов. Многие видели в нем уж если
не еретика, то, по крайней мере, человека, не поддающегося контролю и
угрожающего основам святой церкви.
— И это действительно так?
Аббатиса внимательно посмотрела на племянницу.
— Я не думаю, что одному человеку под силу такое, да и, на мой взгляд,
Абелард совершенно ни о чем таком не думал. Но, тем не менее, его последний
трактат был сожжен и теперь он создавал немало проблем в монастыре святого
Дениза, где его приняли достаточно тепло.
Питеру не потребовалось много времени, чтобы восстановить свои физические
силы, но его ум страдал от бездействия. Он стал спорить с властью в
монастыре. Абелард проанализировал состояние монастыря, и историк Беде
подтвердил его подозрения — аббат монастыря святого Дениза не имел права так
называться и тем более пользоваться всеобщей верой и поклонением. А чуть
позже Абелард публично заявил, что и сам аббат, и его монахи живут грязной,
похабной жизнью.
Слова Питера не произвели ожидаемого им эффекта. Аббат Алус не стал
опровергать его обвинений.
Это правда, — сказал он, — но люди,
которые долго вместе живут в монастырях, оторванные от мира, действительно
часто и физически живут вместе. Это не новость. И монастырь святого Дениза
не исключение, но совершенно незачем об этом говорить вслух
.
Монахи святого Дениза увидели в Абеларде бесчестного человека и перестали
общаться с ним. Возможно, даже из-за этого случая... Это было пять лет
назад. Питер Абелард оставил монастырь святого Дениза после того, как все
монастырские на общем совете обвинили его в извращенности и испорченности,
хотя ничего не было доказано. Он возвратился к преподавательской
деятельности.
Большое количество студентов в Париже надеялись на его возвращение, а
некоторые, услышав, что он возвращается, приехали в город в надежде на то,
что Питер откроет свою школу.
Богатые, знатные друзья дали Абеларду немного денег, и на востоке, недалеко
от Бургундии, Питер со своими учениками разбил лагерь и стал обучать молодых
людей красноречию.
— А что же Хелоиза? — спросила Констанция. Взгляд тетки устремился
вдаль.
— Когда она должна была давать святой обет, то попросила в последний
раз увидеть своего ребенка и расплакалась. Хелоиза стала послушницей
Аргенского монастыря, но не смирилась с судьбой, продолжая любить Питера.
Констанция сидела на постели без сна. В коридоре опять стало шумно. По
шаркающим шагам она поняла, что это старые монахини — аббатиса собирала их
на утреннюю молитву. Значит, было уже три часа утра, а Констанция так и не
заснула ни на минуту.
Она думала о женщинах, молящихся в часовне в середине ночи, о Хелоизе.
Неожиданно для себя Констанция расплакалась. Сначала тихо, а потом все
сильнее и сильнее, наконец, она просто зарыдала. Она рыдала от долго
скрываемой боли, страданий, страха, от всего того, что с ней случилось. Она
рыдала, не останавливаясь и так горько, как плачут только дети. Она плакала
о судьбе Хелоизы, о ее ребенке, о своем еще не родившемся сыне. Она плакала
даже о Сснрене, который теперь скитался где-то, потеряв всякую веру в Бога.
Ей просто хотелось кричать от горя, которое вырвалось наружу и затопило ее
всю. Сквозь слезы она снова вспомнила о ребенке, которого носила, эта мысль
обожгла ее, и слезы с новой силой покатились из глаз.
Долгое время Констанция не могла остановиться, слезы градом катились из ее
прекрасных глаз. Но, наконец, обессилев от рыданий, она, тихонько
всхлипывая, вытерла лицо и теперь сидела на кровати в полном изнеможении.
Внезапно у нее появилось предчувствие, что что-то должно произойти. Откинув
одеяло, она посмотрела на белье и увидела красные пятна. Месячные все же
пришли. Все се страхи оказались беспочвенными. Она поправила одеяло и легла.
Наутро глаза графини были опухшими и выглядела она не лучшим образом. Было
заметно, что Констанция провела бессонную ночь. Как обычно в такие дни, она
чувствовала вялость во всем теле. Ей понадобилось приложить все усилия,
чтобы дойти до часовни монастыря, тело вообще отказывалось повиноваться.
После молитвы она с теткой пошла к лошадям. Ее слуги уже грузили багаж, пар
от их дыхания и дыхания лошадей клубился в воздухе. Рыцари пришли из
деревни, где ночевали, и стали готовить лошадей к дальней дороге. Туман
окутывал землю.
Из женского монастыря слышалось пение. Пели ученицы монастырской школы.
Констанция больше не видела вчерашнего отшельника, не встретила она и никого
из прибывших ночью. В монастыре было тихо и спокойно, все занимались своими
обычными делами.
— Идите дальше, — сказала нищим аббатиса. — Собирайтесь
скорее, я же сказала, что, к сожалению, ничего не смогу для вас сделать...
Констанция увидала, как к одному из слуг подошел нищий и стал что-то
просить, но слуга только отмахнулся от него.
— Что он хочет? — спросила Констанция у тетки.
Аббатиса сердито ответила:
— Мы не можем подавать сейчас, проклятая засуха! У нас хватает средств,
чтобы еле-еле прокормить тех, кто сейчас проживает в монастыре. Бог мой,
какое жестокое время, впору самим просить подаяние!
Констанция подумала о своих дочерях. Она поинтересовалась у тетки насчет
Ходерн.
— Мы могли бы взять ее только на кухню, — сказала тетка.
— Хорошо, пусть будет сначала кухня, — согласилась
Констанция. — Я буду присылать вам деньги для ее обучения.
Тетка повернулась к ней. — Ха! Будешь присылать деньги на ее обучение!
Ты знаешь, сколько у нас девушек, за которых не платят и на которых
приходится тратиться монастырю? Последние годы были такими сложными для нас,
а монастырь переполнен девушками, которых приходится принимать. Не умирать
же им с голоду в нашем лесу!
— Хорошо, — упорно продолжала настаивать Констанция, — в
таком случае я обеспечу постоянным годовым доходом пятерых из этих
несчастных. Так, чтобы хватило им на одежду и пропитание.
Констанция сказала это столь категорично, что сложно было найти следующий
предлог для отказа. Она повернулась и пошла к своей лошади.
— Дай слово, что не передумаешь, — проговорила аббатиса ей вслед.
Но Констанция, оскорбленная таким поведением родной тетки, даже не
обернулась.
Аббатиса подошла к лошади племянницы совсем близко, боясь, что кто-нибудь
услышит их разговор.
— А теперь, дорогая, расскажи все-таки, что за проблемы заставили тебя
интересоваться Питером Абелардом и его женой? — понизив голос, спросила
аббатиса.
Констанция побледнела.
— Не было никакой проблемы, просто любопытство, — быстро овладев собой, проговорила, она.
Тетка нахмурила брови.
— Когда мы, женщины, пытаемся что-то скрыть, мы можем это сделать, но
есть одна вещь, которую скрыть не удается практически никогда. Женщина не
может спокойно говорить о человеке... Король дал тебе отсрочку на три года,
и ты постоянно всем напоминаешь об этом... Старая женщина замолчала и
пристально посмотрела на племянницу.
Констанция резко отклонилась в седле и толкнула лошадь. От неожиданности
лошадь фыркнула, но с места не сдвинулась, аббатиса крепко держала ее за
стремя.
— Я сказала, что не существует никакой проблемы, простой интерес. Кроме
того, какое это имеет значение? Я никогда не встречусь с Питером
Абелардом. — быстро ответила графиня.
Констанция пришпорила свою кобылу и поехала вперед, рыцари уже собрались и
готовы были продолжить поход. Они попрощались с монастырскими. Констанция, в
свою очередь, нагнулась к тетке для благословения, поцеловала ее в холодную
щеку, и они отправились дальше. Уже совсем рассвело, из-за туч показалось
солнце.
К полудню день будет совсем зимний
, — подумала Констанция.
Путешественники направились на юг. Рыцари после ночной пирушки в деревне
ехали медленно. Сержант с дюжиной рыцарей проехал и вперед и назад по всей
колонне, проверяя, все ли нормально. Проезжая мимо леди Морлакс, он,
сверкнув глазами, пристально посмотрел на нее, но ничего, не спросил. По
виду графини он понял, что у нее не было никакого желания разговаривать.
Графиня действительно не хотела ни с кем раз говаривать, поэтому-то и не
поехала в карете со своими девушками, а предпочла остаться в седле.
Они медленно продвигались вперед. В низинах лежал густой туман. Внезапно
тишину прорезал стук копыт и послышалось звяканье доспехов.
На пути колонны появились странные рыцари. Некоторые из сопровождающих
Констанцию попытались объехать их, другие остановились и с интересом
разглядывали. Странные рыцари молча стояли посередине дороги. На них были
стальные шлемы изумительной работы. У каждого в руках пика с белым пером.
Девушки зевали и не понимали причину остановки. Некоторые из них вылезли из
кареты и широко раскрытыми глазами уставились на дорогу, пытаясь хоть что-
нибудь рассмотреть сквозь плотный туман.
Незнакомые рыцари проехали вперед вдоль колонны, кроме их главного, который
носил шлем, украшенный пером. Его глаза медленно осмотрели Констанцию и
уставились куда-то вдаль.
Рыцари, похожие на привидения, исчезли также быстро, как и появились, так
ничего и не сказав — и туман поглотил их.
Сержант на своем великолепном рысаке быстро подъехал к Констанции.
Неожиданно он разразилась смехом. Карсефор вопросительно посмотрел на нее.
— Матерь Божья, неужели они действительн реальны? — сквозь смех
проговорила она.
— Германцы... — проговорил сержант, посмотрев им вслед. — Они люди
императора или я ничего не понимающая свинья. Но что он здесь делают?
Констанция перестала смеяться и зевнула.
— Благодарите Бога и дьявола, что они ищут не нас.
Она ударила свою кобылу пяткой и поехала вперед. Если солнце не уйдет за
тучи, то к полудню воздух прогреется. И тогда можно будет разбить лагерь и
сделать привал. Она чувствовала себя неуютно в эти дни, тем более после
бессонной ночи. Констанция поймала себя на мысли, что с грустью думает о
том, что у нее не будет этого ребенка. Теперь, когда страх прошел, она
чувствовала себя, как будто потеряла что-то очень дорогое.
Возможно, они разобьют лагерь ...
Закладка в соц.сетях
