Жанр: Любовные романы
Русалка
...ю таких, как
Пепис, Рен и тому подобные. Их, моя дорогая, тебе следует опасаться.
- Больше чем вас, господин? - спросила Ондайн с невинным видом.
- Гораздо больше.
- А вон там... Кто это? - Девушка указала на противоположный конец поля,
где напротив шезлонга королевы стояло
кресло. В нем сидела прекрасная женщина с темными волосами, миниатюрная, но
ладно сложенная. Человек, которого
Уорик назвал герцогом Букингемским, что-то говорил ей. Она засмеялась грациозно
и слегка жеманно, манерами напоминая
кошечку.
- Луиза, герцогиня Портсмутская.
Ондайн вздохнула.
- Любовница короля! В присутствии его жены!
Уорик добродушно рассмеялся:
- А вот это прекрасное создание, стоящее лицом к сетке, - Нелли Гвин.
Но вовсе не Нелли Гвин приковала взгляд Ондайн, а ослепительной красоты
брюнетка.
Она болтала с Луизой, смеялась, смотрела на игру. Поразительно красивая,
высокая, исполненная грации, с полными
яркими губами, эта женщина была окружена сладкой и обволакивающей атмосферой
томной чувственности, которая
безотказно действовала на присутствующих. Она потягивала вино, играла кистью
винограда, зажатой между пальцами, и то
погружалась в глубокую задумчивость, то снова разражалась беззаботным смехом, то
как будто слегка скучала.
- Кто это?
- Леди Анна, - ответил Уорик. - Пойдем; королева нас заметила.
Ондайн окаменела. Так вот, оказывается, она какая - леди Анна! Гнев
закипел в ней, но, подумав, она готова была
чуть ли не рассмеяться над собой. Что с ней? Неужели она забыла, что пришла сюда
встретиться с королем?
Уорик подхватил жену, быстро подошел к шезлонгу королевы и склонился в
глубоком поклоне:
- Ваше величество.
Ондайн присела в реверансе и подивилась искренности и радушию этой женщины
с глубокими печальными глазами.
- Уорик! - Королева сохранила легкий акцент родного португальского языка.
- Какое удовольствие вас видеть,
милорд!
Он сделал шаг вперед, намереваясь поцеловать ее руку. Фрейлины, стоявшие
позади королевы, вежливо удалились.
Екатерина, ненавидевшая этикет, потянулась вперед, чтобы поцеловать Уорика в
щеку, когда взгляд ее лучистых глаз упал на
Ондайн.
- Ах, графиня! Подойдите-ка сюда. - Она взяла Ондайн за руку и осмотрела
ее с явным одобрением. - Но, Уорик,
где вы нашли такую красавицу? Она прелестна! То-то я смотрю, все вокруг головами
вертят - что за прекрасная пара? Ах!
- вдруг вскрикнула Екатерина, хлопая в ладоши. - Игра закончена... Мой
благородный супруг снова выиграл!
Ондайн обернулась в испуге. Ей и в голову не пришло, что один из игроков
на корте - король, хотя теперь,
оправившись от неожиданности, она увидела, что победитель действительно не кто
иной, как сам Карл. Он пожал руку
своему сопернику, принял от слуг большое полотенце и повернулся к ним.
Сначала король даже не взглянул на Ондайн; его большие темные глаза
устремились на Уорика. Он улыбнулся, и под
его аккуратно подстриженными усами губы расплылись в широкой улыбке. При виде
короля Ондайн замерла. Она как будто
видела его впервые.
В жилах короля, помимо крови династии Стюартов, смешалась кровь
шотландских и французских королевских семей,
не говоря об итальянском линии Медичей, герцогов тосканских, благодаря которым
он, скорее всего, и получил такой
темный цвет кожи, придававший ему столько очарования.
- Уорик! - радостно воскликнул король и похлопал ее мужа по плечу; тот
приветствовал короля с не меньшим
энтузиазмом. - Поговаривают, что ты женился!
- Так и есть, ваше величество. Леди Ондайн, моя жена.
Наконец этот момент наступил! Король смотрел прямо на нее. Превозмогая
оцепенение, молясь от всего сердца, она
присела, не отрываясь, глядя в глубоко посаженные глаза Карла. Ах, как он
смотрел на нее! Бесконечно долго! Но может
быть, ей только так показалось, потому что все вокруг происходило как будто в
тумане. Она молчала и молилась; ночные
кошмары вихрем пронеслись в ее воображении. Вот сейчас он позовет стражу,
покажет на нее пальцем и выкрикнет одно
только слово: "Предательница!"
Но ничего такого король не сделал; ненавистное слово эхом отдавалось
только в ее голове. Однако король узнал ее...
ох, она могла поклясться, хотя он не обнаружил этого ни малейшим движением или
знаком.
- Леди Ондайн, - сказал ласково Карл и дотронулся до ее руки, позволяя ей
подняться. - Вы можете рассчитывать
на самый сердечный прием в Хэмптон-Корт.
Ондайн боялась произнести хоть слово, а только улыбалась, неотрывно глядя
ему в глаза. Потрясение от неожиданной
счастливой развязки было столь велико, что девушка, казалось, вот-вот лишится
чувств.
- Жениться без разрешения короля! - Карл рассмеялся. - Но теперь, когда я
увидел невесту, прими мое
благословение и, кроме того, разве что зависть. Екатерина! Ну не прелестна ли
она?!
- И к тому же, кажется, целомудренна! - вполголоса добавила Екатерина, не
имея, впрочем, желания задеть короля,
а так, ради шутки.
Уорик обнял Ондайн за плечи и привлек к себе, как бы ненароком освобождая
ее руку от королевского пожатия.
- Целомудренна! Клянусь в этом моей прекрасной королеве! - горячо
воскликнул Уорик.
- А ты, оказывается, собственник, Четхэм! - заметил Карл. - Так что, друг
мой, думаю, впереди тебя ожидают
большие неприятности. Букингем околачивается неподалеку. Смотри, чтобы, болтая
всякую чушь, он ненароком не похитил
твоей супруги. Но, надеюсь, в моем присутствии он не посмеет ее домогаться. Да,
пожалуй, он и твоей доблести испугается,
Уорик! Так что, кажется, мы в безопасности. Хотя, впрочем, не бродит ли
поблизости какая-нибудь кошечка, готовая
броситься на юную красавицу. Быстрее за мной... Бежим!
Как будто дурачась, Карл снова завладел рукой Ондайн и, склонясь к
Екатерине, сообщил, что должен показать
графине оранжерею и спасти ее от бесчисленных обожателей.
- Мы с удовольствием посмотрим оранжерею, - сказал Уорик, но на этот раз
отнять Ондайн у короля уже не было
никакой возможности.
Сжимая пальцы графини, Карл шаловливо добавил:
- А ваше дело, мой друг, заняться недругами, прежде чем они ускользнут из
ваших рук. Кошечка, о которой я
говорю, подкралась совсем близко!
Уорик порывисто обернулся. Король не шутил: Анна, с улыбкой на губах и еле
сдерживаемой злобой в глазах, была
почти рядом.
- Лорд Четхэм! - воскликнула она.
Уорику не оставалось ничего другого, как в соответствии с этикетом
выдержать вежливую паузу, которой немедленно
воспользовался Карл. Он подмигнул жене и быстро скрылся из глаз, таща позади
себя, как на буксире, Ондайн. За ними
устремились два королевских стражника. Когда вся группа вышла с кортов и
двинулась по вымощенной дорожке по
направлению к саду, Карл резко обернулся:
- Вы славные парни! Но оставьте меня в покое хотя бы на этот раз. Неужели
вы, в самом деле, думаете, что
прекрасная леди Четхэм представляет для меня серьезную угрозу?
- Ваше величество! - ответили в один голос стражники и с поклоном
удалились. Карл повел Ондайн по дорожке
глубже и глубже в сад, в уединенное место, где в изобилии росли какие-то
странные заморские растения. Король опустился
на одно колено и сорвал неведомый плод; затем он вытащил из кармана нож и,
скользнув им по плоду, предложил кусочек
Ондайн:
- Ананас. Единственный в Англии. Его вырастил мой садовник. Это очень
загадочный фрукт. Попробуйте.
Ондайн взяла кусочек, но есть не смогла.
- Ваше величество, неужели это правда? - спросила Ондайн, глядя королю
прямо в глаза.
- Конечно! Зачем мне, по-вашему, сочинять сказки об ананасе?
- Нет, нет! - горячо воскликнула Ондайн. - Я имела в виду... - Она сделала
паузу и поежилась, как от холода. -
Ах, ваше величество! Я никогда не покушалась на вашу жизнь! Но до сих пор меня
подозревают в государственной измене...
Он помахал в воздухе рукой и улыбнулся. В этой улыбке Ондайн увидела все
то, за что его обожали друзья и
подданные.
- А я никогда и не верил, что ваш отец хотел убить меня, моя дорогая
герцогиня Рочестерская.
Она с облегчением вздохнула. Да, он узнал ее. Она догадалась об этом в тот
момент, когда их глаза встретились.
- О Боже! - прошептала Ондайн, когда король нежно дотронулся до ее щеки,
но тут же отдернул руку и наклонился
над кустом, рассматривая его плоды.
- Где же вы были все это время, Ондайн? Где этот плут Уорик нашел вас?
- На виселице.
- На виселице? - изумился Карл.
- Меня схватили за браконьерство.
- И хотели повесить? - Карл рассмеялся. - А Уорик оказался рядом и заявил,
что женится на вас! Так рисковать
ради того, чтобы избавить прекрасную мадемуазель от неприятностей! Просто
замечательно! Ах, ну и история! Впрочем, в
ней есть, по крайней мере, еще один секрет, как мне кажется.
- Да, милорд! Я до сих пор не знаю, что заставило тогда моего мужа спасти
меня.
Карл постоял некоторое время в задумчивости, а затем пожал плечами:
- Ведь он не знал, кто вы?
- Я... да...
- Значит, это просто на редкость удачная встреча, - сказал Карл,
прогуливаясь по дорожке. Ондайн с волнением
следовала за ним.
- Ваше величество, что же мне теперь делать?
Он остановился и так пристально посмотрел на нее, что она вспыхнула.
- У вас остались свидетели: два стражника и паж. Один из стражников вскоре
куда-то исчез: возможно, ему угрожали
и он скрылся. Не знаю... - Король сделал паузу. - Я искал этого человека в
небесах и под землей, но безуспешно.
Возможно, он бы и не стал говорить правду. Кроме того, остались эти бумаги...
подметные письма... Они ловко составлены и
способны одурачить двор. Если вы найдете и уничтожите их, то у вашего дяди и
кузена не будет никаких доказательств
вашей вины. Вам придется заманить их в ловушку, чтобы снять обвинение с вашего
отца... Ах, Ондайн! По закону ваш дядя
является вашим опекуном... Он распоряжается поместьем! Официально я не могу
простить вас, пока они не снимут
обвинения.
- Но вы сказали...
- Я сказал, что не верю, что вы способны на такую измену, миледи. Полагаю,
наступит более подходящее время,
когда вы сами сможете доказать неубедительность всех обвинений. А теперь,
возможно, вам следует вернуться домой и еще
какое-то время побыть в роли графини.
Во дворце вы в полной безопасности и можете обдумать... план действий. Для
всех вы - жена Уорика Четхэма.
Конечно, всем известно, что у старого герцога Рочестерского была дочь, но никто
не знает ее имени и не видел ее в лицо.
Побудьте пока со своим мужем здесь. Со временем все устроится.
Ах, Ондайн! Конечно, меня любит мой народ. Но прежде чем я добился
народной любви, мне пришлось долгие годы
скитаться изгнанником по всей Европе, сражаться за корону, просить о помощи. За
это время я научился доверять хорошим
людям и - что гораздо важнее - ценить их заботу. И вот я здесь... сын
прекрасного человека, но слабого короля, который
умер под топором палача... но, в конце концов, народ призвал меня обратно.
Теперь они считают меня любезным... очаровательным, если хотите... но,
скорее всего, я просто осторожен. Говорят,
что я - хороший король, доступный для народа... Иногда - что я хитрый, себе на
уме. Некоторые думают, что очарование
нужно мне только затем, чтобы скрывать свои мысли. Возможно, это и правда. Я
стал старше, умнее. Научился ждать,
наблюдать и следовать только своим собственным советам. Время все расставляет по
своим местам. Вы меня понимаете?
Смущенная, Ондайн покачала головой:
- Но вы сказали, что я должна действовать...
- Я сказал, что через некоторое время вы, возможно, сможете действовать. -
Карл прислонился к гигантскому дубу,
в его темных глазах зажегся огонек, а чувственное лицо озарила озорная усмешка.
- Не сомневаюсь, что мой лорд Четхэм
будет смотреть за вами зорче орла. Хотя, обладай я такой драгоценностью, я делал
бы то же самое.
Покоритесь его воле. Его воля - одна из самых сильных, с которыми мне
приходилось иметь дело, иначе вам
придется разойтись. Пусть терпение будет вашей добродетелью.
Сейчас Уорик подавлен трагедией, он мечется, ищет какие-то привидения, но
скоро он разгадает загадку, которая так
мучит его. Тогда придет и ваш черед искать правду.
- Вы думаете, мне нужно будет его оставить?
- О, ненадолго! Вам предстоит лишь небольшое путешествие, когда вы заявите
о своих правах наследства. А я
уверен, что рано или поздно это произойдет. Уорик женился на вас...
- ...чтобы разгадать загадку, о которой вы только что упомянули, -
договорила Ондайн.
Карл рассмеялся:
- Думаю, нет. Я хорошо его знаю, моя девочка. Так хорошо, как только
человек может знать другого. Я видел его
глаза, когда уводил тебя. Они вспыхивали искрами от гнева и зависти, желания
обладать и разочарования. Он мучился
оттого, что я... такой несносный... буду иметь удовольствие общаться с его женой
наедине.
- Но я...
Король снова улыбнулся:
- Не бойся, моя дорогая. Я ничего тебе не предлагаю и ничего у тебя не
прошу. Даже если ваш брак будет расторгнут,
я и тогда ничего не попрошу у тебя. История забудет, сколько я сделал для
процветания изящных искусств в Англии, как
боролся за превращение ее в сильную державу. История запомнит - люди во все
времена верны себе - мои любовные
связи. Но никогда не найдется историка, который посмеет утверждать, что я
увлекался женщинами, которые не были
увлечены мною. Хотя, - он состроил гримасу и снова улыбнулся, - так смешно
видеть, как мой друг лорд Четхэм с его
пресловутой статью, храбростью и чертовски мускулистым телом ревнует ко мне!
Ондайн не поднимала головы. Она сомневалась, что Уорик ревнует ее больше,
чем ревновал бы Дракона, или даже
само поместье Четхэмов, или какую-либо другую собственность, но ей не хотелось
спорить с королем.
- Пойдем... Пора возвращаться. Конечно, мне приятно несколько встряхнуть
твоего мужа, но я не хочу, чтобы он
всерьез подозревал меня в том, что я вовлекаю его жену в любовную интригу. У нас
еще будет время для разговора. Сегодня
вечером обед и танцы с менестрелями, не правда ли?
- Разумеется, ваше величество. Ох...
- Что такое?
- Я... буду вечно молиться за вас, сэр!
Он улыбнулся и опустил ресницы.
- Не смотрите на меня так проникновенно, миледи, с этими слезинками на
глазах. Я ведь легко могу забыться и
представить себя молодым и гораздо менее преданным другом... Пойдемте!
Он взял ее под руку, и они пошли по дорожке обратно к кортам.
Глава 12
- Кто это? Что за примитивная шлюха! - в волнении восклицала Анна.
Назревала сцена, безобразная сцена. Предчувствуя ее, Уорик позволил Анне
увести его с теннисного корта в сад, где
они остались одни. Он сложил руки на груди и повернулся к ней с задумчивым
видом.
- Следи за своим языком, Анна. Она не примитивная шлюха, а моя жена.
Анна в ярости топнула ногой.
- Нет! Не верю. Ты ведь клялся, что никогда больше не женишься! Ты играешь
со мной в какую-то игру... но я
доберусь до правды! Я могла ждать от тебя чего угодно, но только не
предательства!
Он тяжело вздохнул. Анна не потеряла ни своей красоты, ни присутствия
духа, ни энергичной и прямодушной
решимости, которая когда-то так его привлекала.
Стиснув челюсти, он боролся со своими чувствами и сдержал уже готовый
вырваться простой ответ, который
подсказывало рассудку его сердце.
Нет... Анна ничего не утратила. Просто все богатство ее темных волос не
могло сравниться с локоном, который
струился сквозь его пальцы подобно огню или солнечному свету, как пламя или
золото. А ее глаза - с глазами, глубокими
как море. Ее роскошная грудь не скрывала тайны, как белоснежная пленительная
грудь его жены; ее стать, ее грация, ее
характер, ее смех, ее...
Проклятая маленькая колдунья! Она окончательно свела его с ума! Он должен
забыть о ней!
- Я никогда и никого не предавал, Анна. Уверяю тебя, что Ондайн только
официально моя жена.
Анна даже присвистнула от возмущения.
- На ней ты женился... а на мне - нет!
- Анна! Я никогда и не обещал на тебе жениться! Мы наслаждались друг
другом с неистовой страстью, но на этом
все кончалось!
Она подняла руку, чтобы дать ему пощечину, но он перехватил ее.
- Анна! Не делай глупостей!
Анна даже и не пыталась освободиться, а воспользовалась моментом и
прижалась к Уорику, положив его руку себе на
грудь с восклицанием:
- Уорик, вот мое сердце! Оно трепещет и болит! От желания, Уорик, от
желания!
Эта дама была прекрасной драматической актрисой, и Уорик не удержался от
смеха.
- Анна, мы оба знаем, что ты добиваешься своего... С кем хочешь и где
хочешь, но...
В ее глазах появилась злоба.
- Уорик! - перебила она и недобро рассмеялась. - Мы уже проходили все это,
Уорик. И ты снова скоро окажешься
в моей постели...
Он опять поневоле улыбнулся страстной решимости, прозвучавшей в ее словах,
когда перед ними неожиданно
появились король и Ондайн.
Уорик коротко взглянул на жену. В ней больше не чувствовалось напряжения,
исчезли страх и нервозность. Она была
спокойна и смеялась, ее прекрасные сапфировые глаза поблескивали озорными
искорками. Его ударило, как будто молнией;
как будто стальной клинок пронзил его внутренности, вызвав непереносимую боль от
ревности и зависти. При нем она
никогда так не смеялась. Никогда не смотрела на него столь лучезарно.
И никогда прежде он не подозревал в ней такую страстность, глубоко
сдерживаемую, неистовую. Только теперь, глядя
на Ондайн, он чувствовал ее до мозга костей и понимал, что именно это она и
скрывала от него. Ради своей безопасности.
Ондайн словно поддразнивала его, смеясь и перешептываясь с королем.
- Весь мужской ум сосредоточен ниже пояса! - прошипела Анна.
Ондайн уже не смеялась так беззаботно и весело королевским остротам. Она
смотрела на мужа и Анну. Уорик
неожиданно осознал, что его рука все еще покоится на прелестной груди его
собеседницы.
Он не стал извиняться и не отдернул в смущении руку, как застигнутый
врасплох мальчишка, а твердо встретил взгляд
жены и неторопливо пошел ей навстречу.
- Анна, кажется, вы еще не встречались с моей женой Ондайн. Ондайн, это
леди Анна.
Возникла неловкая пауза. Карл задумчиво посмотрел на Уорика и прервал
затянувшееся молчание:
- Итак, во дворец! Вечером нас ожидает поистине королевский обед, так что
пора отправляться, не так ли?
И он быстро пошел вперед, уводя с собой Анну. Уорик успел схватить Ондайн,
уже готовую от него убежать. Она изо
всех сил сопротивлялась, но он крепко держал ее и шипел ей в ухо сердито и
сурово:
- Что это такое, миледи? Стоило мне привезти вас сюда, как вы тут же
начали флиртовать да еще и подкрадываетесь,
как кошка... Вы и есть кошка... судя по тому, как вы мурлычете и заигрываете с
королем.
- Я считаю, что он очарователен! - спокойно ответила Ондайн.
- Ну, что ж, тогда вы будете еще одной куколкой в его коллекции!
Она обернулась, сощурилась и медоточивым голосом сказала:
- Куколкой? А почему бы и нет? Вполне возможно! Он дарит титулы и земли...
И он всегда красив и соблазнителен,
ласков и галантен!
Король с Анной ушли далеко вперед. Уорик остановился. Улыбаясь, он
запустил пальцы в волосы Ондайн и дернул их
так, что ее голова запрокинулась, а шея выгнулась дугой. Но ее глаза продолжали
воинственно поблескивать...
- Ах ты, маленькая очаровательная шлюшка! Не забывай, что к тому же ты моя
жена!
- Вы намекаете на брачные обеты? - усмехнулась Ондайн. - Вы, дорогой муж,
научили меня, как нужно с ними
обращаться.
Он еще сильнее потянул ее за волосы, так, что даже слезы выступили у нее
на глазах.
- Смейтесь и веселитесь сколько хотите, дорогая, но предупреждаю вас раз и
навсегда: следите за своим поведением!
- Но ведь король - ваш самый лучший друг! - напомнила она сладко.
- Да, друг, - спокойно сказал Уорик, но таким голосом, от которого кровь
стыла в жилах. - Но он тоже человек. И
немногие мужчины, даже если они связаны крепкой дружбой, могут противостоять
искушению!
- Вы судите по собственному опыту, мой господин?
Граф выдержал паузу, а потом сказал:
- Да, я сейчас борюсь с сильным искушением. А вас-то уж я смогу приручить,
моя дорогая!
- Шлюха, куколка, моя дорогая! Может быть, остановитесь на чем-нибудь
одном, лорд Четхэм?
- Уорик! Ондайн! Мы отплываем! - послышался нетерпеливый голос короля.
Уорик еще немного задержал на
Ондайн взгляд и пошел широкими шагами, а она едва поспевала за ним, задыхаясь и
еле сдерживаясь, чтобы не броситься на
него с кулаками.
В тот день они все время были на людях, и ей не пришлось остаться наедине
с Уориком. Во дворце все бурлило!
Ондайн проводила время в обществе придворных дам и кавалеров, а потом королева
взяла ее на свою половину.
Обед начался, и ничто, казалось, не омрачало праздника. Столы ломились от
изысканных блюд, и Ондайн
наслаждалась роскошной едой. Король, на этот раз с полной серьезностью,
жаловался Уорику на парламент, обсуждал с ним
планы строительства и расширения дворца и политику в отношении Голландии и
Франции. Екатерина сидела рядом, как и
подобает жене короля, и разговаривала с Ондайн о моде, поэзии и искусстве.
Лицедеи устроили представление и заставили
танцевать пару медведей, менестрели играли.
Вечер прошел чудесно.
Ондайн освободилась раньше, чем Уорик; Карл никак не желал отпускать друга
и непременно хотел обсудить с ним
возникшие проблемы с шотландцами.
Уорик в задумчивости довел жену до дверей их комнаты, проверил, на месте
ли Джек, и отправился назад к королю.
"Ах, если бы к королю! - молилась про себя Ондайн. - Только бы не к Анне!"
Она думала, что не сможет заснуть, - столько радости, возбуждения... и
гнева пришлось ей испытать сегодня.
Чудесная встреча с королем, его прощение сильно подействовали на нее. Девушка
ворочалась с боку на бок и думала,
думала... но вскоре уснула на своей половине, стараясь держаться поближе к краю
постели.
Утром она, скрипнув дверью, вышла из спальни и поняла, что в ее стараниях
не было нужды: Уорик крепко спал в
кабинете на одной из кушеток.
"Как ему неудобно! - подумала Ондайн, посмотрев на скрюченное тело,
слишком длинное для маленькой кушетки, и
свисающие с края ноги. - Как, должно быть, мучительно провести так всю ночь!"
Но неожиданно ее как ножом резануло по сердцу.
Всю ночь... Где он провел эту ночь? С кем? С королем? Или со своей
любовницей?
Кипя от негодования, Ондайн вернулась в спальню, быстро оделась, затем на
цыпочках прошла к наружной двери и со
всей силы захлопнула ее за собой. В комнате послышалось испуганное проклятие.
Она улыбнулась и удалилась, вполне
удовлетворенная.
Уорик проснулся в омерзительном настроении, усталый и разбитый. Карл
продержал его допоздна.
Успей он схватить Ондайн, подумал Уорик, дал бы ей хорошую затрещину!
- Ведьма! - пробормотал граф вслух, позевывая и причесываясь пятерней,
затем крепко сжал виски, пытаясь прийти
в себя. Черт бы побрал весь этот хаос! Он собирался заманить в ловушку убийцу
Женевьевы, хотел следить за Хардгрейвом и
Анной, подстеречь и наказать.
Вместо этого он каждую минуту трясется то от злости, то от ревности к
своей жене, которую снял с виселицы только
для того, чтобы она послужила приманкой! Теперь же его мысли были намертво
прикованы к ней. Сначала она до смерти
боялась ехать ко двору и встретиться с королем, теперь смеется и гуляет с ним,
как будто они закадычные друзья или бывшие
любовники...
Получилось, что следил, подстерегал и наблюдал он только за ней,
завороженный загадкой ее глаз, ее тела...
- Это все похоть! - крикнул он. - Черт бы ее побрал! Она поклялась мне
повиноваться!
- А также любить и почитать!
Уорик вздрогнул от неожиданности и, обернувшись, увидел стоявшего на
пороге короля. Уорик вздохнул, а король
засмеялся:
- Что с тобой, Уорик? На что ты тратишь утро? Пойдем! Сейчас самое время
искупаться в Темзе. Как твоя жена?
Кажется, она уже встала и готова к выходу? Должен поздравить тебя с удачным
выбором, мой друг. Пойдем прямо сейчас...
Ты уже не первой молодости! Купание приведет тебя в чувство и разгонит кровь!
Карл привел с собой бесчисленное множество своих любимых спаниелей,
которые прыгали, сновали вокруг и
беспрерывно лаяли, отчего легкая головная боль Уорика через пару минут сделалась
просто нестерпимой.
Король, кажется, и не подозревал, что за муку доставляет другу! Его глаза
сияли от удовольствия. Уорик через силу
улыбнулся, потому что вдруг понял: король никогда не предаст его. Да, Карл
флиртовал с Анной, у которой было полно
мужчин, но он никогда не тронет женщину, которая стала его женой.
- Плавать так плавать, ваше величество! - сказал Уорик с воодушевлением.
Карл рассмеялся, и друзья отправились
освежиться.
Большую часть дня Ондайн провела на половине Екатерины, удивляясь, как
охотно и открыто принимает у себя
королева. Здесь она познакомилась с Нелли Гвин и весь день смеялась над ее
блестящими, но иногда грубоватыми
остротами.
Посреди непринужденного разговора Екатерина сказала Ондайн:
- Прошу вас, не думайте плохо о Карле! Парламент требовал, чтобы он
развелся со мной по причине моего
бесплодия. Но король не пошел на это. Я ведь тоже не святая! И мне приятно
видеть, что вы так задели одну из его
любовниц, леди Анну! Ох, она в страшной ярости оттого, что вы такая красавица!
Однако Ондайн вовсе не заметила, чтобы Анна была в плохом настроении.
Напротив, она смотрела на молодую
графиню с хищной и загадочной улыбкой, как будто бы ей известен какой-то секрет.
Ничего удивительного! Ондайн только изредка встречалась с мужем, а Анна
общалась с ним намного чаще и ближе.
Ондайн не видела Уорика до ужина. За столом она испытывала неловкость,
сидя рядом с ним. Уорик то рассыпался в
любезностях, то подозрительно смотрел на нее, сверкая янтарным огнем в глазах и
полностью ее подавляя.
В какой-то момент Ондайн почувствовала, как он напрягся, вперившись в
противоположный конец зала.
- Хардгрейв! - тихо сказал он.
Девушка с любопытством проследила за его взглядом и увидела вновь
прибывшего виконта. Хардгрейв, одетый, как и
все, по моде, был в шляпе с пером, очень похожей на шляпу Уорика, красных
чулках, кремовых панталонах и яркооранжевом
плаще. Он казался гораздо большим щеголем, чем ее муж, но столь же
неотразимым - широк
...Закладка в соц.сетях
