Жанр: Любовные романы
Счастье приходит в дождь
...зать, как мы признательны тебе. Мы уже и не
надеялись иметь внуков от Шейна, и тут вы подарили нам Элен.
Мэрл натянуто улыбнулась и отвернулась, чтобы посмотреть, как выходили
пастор, Роб в белом смокинге, следом за ним его шаферы. Сверху торжественно
спускались подружки Элен. Лестница стала похожей на цветочную клумбу.
Органист заиграл свадебный марш. Дрожь пробежала у Мэрл по позвоночнику,
кожа покрылась мурашками, в горле застрял комок. В церковь входила ее дочь.
Лицо ее было покрыто вуалью, длинный блестящий шлейф тянулся за ней, как
лунная дорожка. Она шла под руку с Шейном. На нем был серый смокинг, и Шейн
был так хорош собой, что Мэрл не могла отвести от него глаз. Не доходя до
алтаря, Шейн церемонно сказал:
Возьми эту женщину
, — и отдал руку
Элен Робу.
Когда он сел рядом с Мэрл, глаза его блестели.
— Ну как я? — шепотом спросил он.
— Ты как будто рожден для этого. —
Рожден
. Она нахмурилась,
поражаясь тому, какой подарок сделала ей судьба, сведя с мужчиной,
обладающим уникальным даром — портить ей жизнь.
О, обещай мне...
— зазвучало в исполнении красивого контральто. Шейн
взглянул на Мэрл.
— Ты выглядишь такой молодой. Трудно поверить, что ты мать
невесты. — Он перестал улыбаться. — Ты все еще бледна. Доктор уже
получил результаты анализов. — Голос певицы уносился под своды церкви.
Мэрл уронила сумочку, Шейн поднял ее. Он забеспокоился, не получив
ответа. — Мэри, что с тобой случилось, — прошептал он.
Она наклонилась к нему:
— Ничего. Я абсолютно здорова, клянусь. А теперь может ты успокоишься? Я хочу послушать службу.
Пастор начал проповедь:
— Элен, Роб, жизнь в браке не всегда легка...
Мэгги Хэллоран захлюпала носом. Несколько дам из ее семейства последовали ее
примеру.
Шейн толкнул Мэрл локтем, улыбаясь, — в руках у него был большой белый
носовой платок.
— Ручаюсь, ты не готова к настоящему ирландскому венчанию.
Она едва подавила смех, закрыв лицо платком.
— ...И нет на свете трудностей, которые бы вы не преодолели, —
продолжал пастор, — если будете искать решения в обоюдном согласии,
честно и открыто.
Мэрл бросила взгляд на Шейна. Интересно, как они смогут решить свои
проблемы, если ситуации невероятные сменяются на ужасные? Шейн почувствовал
взгляд Мэрл и посмотрел на нее. Когда пастор начал произносить традиционную
старинную клятву, он положил свою руку на руку Мэрл.
— ...Берешь ли ты этого человека в свои законные мужья? — Эти
слова вызвали у нее такие фантазии! Она сжала руку Шейна. — ...обещай
любить и уважать... — Ее губы сложились в улыбку. Шейн улыбнулся ей в
ответ. — ...в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии... — В
этот момент в церкви они были одни, и во всем мире одни. Все ее тревоги и
беды ушли. Только сейчас она поняла, как любит Шейна.
— Да, клянусь.
Сердце ее наполнилось восторгом, когда она подумала, что это могло бы
происходить и с ними. И невольные слезы покатились по щекам.
— ...берешь ли эту женщину... — Одними губами Шейн повторял слова
клятвы. — ...любить и уважать... — Он был серьезен. — ...пока
смерть не разлучит вас.
— Клянусь.
— Я объявляю вас мужем и женой. Вы можете поцеловать невесту, —
обратился священник к Робу.
Шейн повернулся к Мэрл, чтобы поцеловать ее. Они посмотрели в глаза друг
другу с любовью.
А церемония продолжалась. Роб поднял фату и поцеловал Элен. Торжественно,
рука в руке, молодая пара прошествовала от алтаря, за ней последовали все
остальные.
Мэрл вытерла слезы платком Шейна. Они поднялись и присоединились к свадебной
церемонии. Смеясь и плача, Мэрл обняла дочь.
— Теперь ты миссис Тейлор, дорогая. Я так рада за тебя! — Она
повернулась к Робу, обняла его. — Заботься о моей девочке, слышишь?
Он, улыбнувшись, сказал:
— Не беспокойтесь, я люблю ее больше жизни.
Элен взяла Мэрл под руку.
— Постой, пожалуйста, рядом со мной, можешь?
Вся во власти любви и возбуждения, Мэрл без колебания согласилась. Шейн
ободряюще улыбался.
— Добро пожаловать в реальный мир, дорогая. Наконец ты открыла для
себя, что есть вещи более важные, чем репутация.
— Моя репутация погибла в тот самый момент, когда я в первый раз
посмотрела на тебя. Ты еще много не знаешь.
Гости медленно двигались вдоль шеренги родственников и друзей молодых в
суете мимолетных представлений, рукопожатий, поцелуев, смеха. Когда Мэрл
почувствовала, что эта часть торжественной церемонии подходит к концу, она с
облегчением вздохнула.
Никто прямо не спросил ее, почему она находится среди родственников
новобрачных. И тут она с ужасом узнала в толпе Валери Валерто, редактора по
связям с общественностью из
Сан-Франциско кроникл
. Поздравив молодых, та
взяла Мэрл под руку, не давая ей возможности уйти, и спросила с
ослепительной улыбкой:
— Мэрл, дорогая, а ты как здесь оказалась? Я так удивилась, увидев
тебя. Эта красивая юная невеста, кем она тебе приходится? Подругой?
Племянницей?
Все гости вокруг затихли, они смотрели и слушали. Им самим было интересно
это узнать.
Не было возможности ни спрятаться, ни убежать. Мэрл взяла Элен за руку.
— Вэл, с гордостью представляю тебе мою дочь, миссис Элен
Тейлор. — Мэрл улыбнулась. Вот и все. Она вновь обрела легкость и
свободу.
— Как, дорогая? Я и не знала, что у тебя есть дети. Как это
прекрасно! — Валери улыбнулась Элен. — Мэри и я давно знаем друг
друга, столько лет вместе работали. Люди в издательстве, как одна семья.
Даже не предполагала, что у кого-нибудь могут быть тайны. — Тут взгляд
Валери выхватил Шейна. Она пристально разглядывала его красивые черные с
сединой волосы, искрящиеся синие глаза, открытую улыбку, внушительных
размеров фигуру. Ее смех зазвенел колокольчиком: — Мэрл, дорогая, а кто этот
великолепный мужчина рядом с тобой?
— Вэл, ты отлично знаешь, кто этот красавец.
— О да, конечно. Я слежу за вашим делом, затаив дыхание, мистер
Хэллоран.
Фотограф стал расставлять в группы родственников и гостей. Мэрл получила
передышку. Она отвела Валери в сторону.
— Вэл, а ты что здесь делаешь?
— Не волнуйся, ты сама была репортером и знаешь, что каждый сам
раздобывает сюжеты. Я сразу узнала тебя на той интересной фотографии. Я
рыскала повсюду, пока все не прояснилось. Как получилось, что ты мать
взрослой дочери?
Мэрл вздохнула:
— Я родила Элен, когда мне было шестнадцать, и отдала ее на удочерение.
Мы нашли друг друга только этой весной.
— Как интересно! Совершенно ясно, кто ее отец. Я никогда не видела
таких похожих улыбок. Давай назначим время для интервью, и ты мне все
расскажешь.
Мэрл живо представила картину разрушения и ее личной жизни, и ее карьеры.
— Вэл, не пиши об этом. Ты понимаешь, как это скажется на судьбе Мисс
Мэри?
— Дорогая, у нас сейчас девяностые в разгаре, а не Викторианская эпоха!
Рассказ о твоем личном опыте еще и усилит твое положение. Если я не напишу,
то напишет кто-нибудь другой. А я тебе друг, поэтому буду писать с
сочувствием, без вранья... Мэрл терпела поражение. — Хорошо, я позвоню
тебе в офис на следующей неделе, и мы сможем обо всем договориться.
К ним подошел Шейн.
— Поторопись, Мэри, тебя там все ждут.
Вэл дразняще улыбнулась ему и пошла, наполняя церковь дробным звуком
высоченных каблуков.
Весь оставшийся вечер Мэрл провела в каком-то смятении. Она с трудом
перенесла праздничный обед, едва прикоснувшись к еде. Сдерживая дыхание,
чуть пригубила шампанское во время тостов. Смеялась, как все, когда Элен,
разрезав торт, кормила им Роба. Вместе со всеми аплодировала, когда бросали
невестин букет, посыпала рисом Элен и Роба, когда они шли к машине.
Потом, как по мановению волшебной палочки, гости разошлись, стало тихо. Мэрл
оказалась на улице рядом с Шейном.
— Ну вот и все, — сказал он, снимая галстук и расстегивая верхнюю
пуговицу. — Какая красивая свадьба, правда?
— О да! — промолвила Мэрл.
Он взял ее за руку, увлек в тень и обнял.
— Эта свадьба кажется мне чем-то особенным. А ты как думаешь?
Она обняла его за шею, мягко улыбнулась.
— Потому что это свадьба нашей дочери?
— Нет, не только поэтому. Я видел твое лицо во время проповеди. Нам
надо с этим поторопиться.
— Хорошо бы.
— Ну раз мы дали клятву, почему бы не поехать сейчас куда-нибудь, где
можно было бы обнародовать наши отношения?
Она заглянула ему в лицо:
— Ты серьезно?
— Я никогда не был более серьезен. — Он слегка приподнял
шелестящую полу ее платья. — В этом платье ты, как невеста. Соглашайся.
Желание согласиться было очень сильным, но она, помолчав, ответила:
— Клятва на свадьбе дается на всю жизнь, Шейн. К этому нельзя
относиться легкомысленно.
— Я очень серьезен. А что нам мешает соединиться? Я не понимаю.
— Я тоже не понимаю, дорогой. Но я знаю и другое: как только мы
затеваем что-нибудь вместе, все тут же рушится. Прежде чем задумываться о
свадьбе, нам предстоит решить множество проблем.
— Ты права. Настанет и наш день. Надо ждать и надеяться. — Он
обнял ее и поцеловал.
Мэрл положила голову на плечо Шейну и вздохнула.
— О чем ты грустишь? — Он заглянул ей в глаза. — Мэри, ты
похожа на бегуна после длинной дистанции. Я не верю, что с тобой все так
хорошо, как ты говоришь.
У нее с кончика языка уже было готово сорваться признание о результатах
анализов. Но она сама еще не знала, как к этому относиться.
— Все в порядке. Просто я очень устала. Надо ехать домой и отдохнуть
хорошенько.
— Я не верю. Наверное, что-нибудь не так.
— Верь мне, Шейн. Все хорошо. — И Мэрл направилась к освещенной
стоянке.
Когда они подошли к ее машине, Шейн спросил:
— Как получилось, что Валерто узнала твой секрет? Что она с ним
собирается делать?
Вопрос застал ее врасплох.
— Я не хотела бы вспоминать о ней сейчас. Напишет, скорее всего, статью
о том, что значит вновь обрести ребенка после стольких лет.
Шейн помог ей сесть в машину.
— Раз уж все открылось, может, мы снова начнем встречаться?
Мэрл глубоко вздохнула.
— У меня такое предчувствие, что мы будем встречаться даже чаще, чем ты
предполагаешь. Приходи ко мне завтра на ланч. Я хочу тебе кое-что
рассказать.
Глава седьмая
Дорогая Мисс Мэри!
Недавно я узнала, что мои отец и мать поженились, когда моя мать была уже
беременна мной. Мне кажется, что они не любят друг друга, потому что они все
время ссорятся. Они винят друг друга в том, что у них так получилось
вначале. Как вы думаете, им будет лучше, если я уйду из дома?
Несчастная. Нет, моя милая девочка!
Твои родители не станут счастливее, если ты сбежишь из дома. Они ссорятся не
из-за тебя. Причина их ссор — их собственные неурядицы. Всем станет легче,
если вы будете откровенны друг с другом. Ты поможешь им понять тебя,
рассказав о своих переживаниях. Ответь мне, я тревожусь о тебе.
Мисс Мэри. На следующее утро Мэрл поджидала Шейна у окна в гостиной своего дома. Теплый
ветерок доносил сладкий запах цветущих роз. В комнате было тихо и уютно, а
душа Мэрл терзалась от переживаний. Она еще не знала, как рассказать все
Шейну. Она покрылась холодным потом, когда показался его мотоцикл. Шейн
съезжал с основной дороги на аллейку, ведущую к ее дому. Мэрл вышла
встретить его.
— Привет, дорогая! — Он радостно улыбнулся, веселый, ничего не
подозревающий, шагнул в прихожую, обнял ее.
Она доверчиво прижалась к нему. Ей было так хорошо с ним. Мэрл пришлось себя
остановить.
— Давай без объятий. А то я не смогу ясно мыслить. Нам предстоит
обсудить нечто очень важное.
Он отвел руки. Улыбка исчезла с его лица.
— Надеюсь, дела не так плохи, как ты сказала?
— К сожалению, нет. Идем!
Она проводила его в гостиную, сама присела на краешек софы. Мэрл с тревогой
следила за тем, как он снял кожаный пиджак, повесил его на спинку стула. На
его сине-зеленой с белым майке выделялась надпись:
Спаси Землю!
Он сел на
другой край софы, вытянул раненую ногу.
— Ну, давай, начинай. Что тебя тревожит?
Она проглотила комок.
— Я беременна.
— Что ты сказала? — Он, не мигая, смотрел на нее. Потом нервно
рассмеялся. — Ты шутишь?!
— Шейн Хэллоран, прекрати смеяться надо мной! — Она бросила в него
диванную подушку. Он поймал ее.
— Так ты не шутишь?
Она склонила голову. Локоны завитых волос рассыпались по плечам. Шейн
отложил подушку в сторону. Провел по волосам рукой, потер шею.
— Я не знаю, что сказать. Ты меня сразила.
— Да, как обухом по голове.
— Но, я думал, ты не можешь забеременеть!
— Не могу, в смысле, не могла. Никто прежде не мог найти причину. А
сейчас доктор объяснил мне, что проблема была больше психологическая. Нам
нужно что-то решать.
Шейн виновато улыбнулся.
— Прости за дурацкий смех. Когда ты сказала... Просто до меня не сразу
дошло. — Он взглянул на нее серьезно. — Так ты давно об этом
знаешь? Почему сразу не рассказала о своих подозрениях?
— Я ничего от тебя не скрывала. Узнала только тогда, когда получила
результаты анализов, за день до свадьбы. Вчера я не стала ничего говорить,
потому что не хотела испортить такой важный для Элен день. А еще потому, что
сама не знала, как к этому относиться. Я и сейчас не знаю...
— Эта новость, как бомба. — Он откинулся на софе, устроился
поудобнее. Вдруг на его лице появилась улыбка. — Знаешь, а ведь это
чудесно!
— Чудесно? — Она задохнулась. — Если только... Если только...
Есть десятки аргументов против того, что это чудесно, — сказала она
печально. Мэрл встала, подошла к окну, из которого открывался вид на летнюю,
всю в ярких цветах лужайку.
Шейн подошел к ней, оперся одним плечом о раму окна.
— Я думал, тебе всегда хотелось иметь детей.
В ее голосе прозвучало искреннее отчаяние:
— Конечно, хотелось. Больше всего на свете. Если бы это случилось в
двадцать или в тридцать с небольшим, если хотя бы лет пять тому назад, я
была бы счастлива. Но сейчас все по-другому. К тому же я не замужем. Рядом
нет даже родителей, чтобы помочь. Конечно, не так, как они уже сделали это
однажды. — Она грустно засмеялась: — Я не уверена, смогу ли я воспитать
ребенка. Какая из меня мать? Я столько лет была Мисс Мэри, что давно
превратилась во всеобщую тетушку. — Возбуждение окрасило ее бледные
щеки. — А что станет с Мисс Мэри? Что случится с ней, когда все узнают,
что я беременна. Боже! Как была счастлива Валери Валерто, когда выследила
Элен! Представляю, как она обрадуется, когда увидит меня такой! — Она
руками показала большой живот. — Я даже вижу заголовок, вот такими
буквами:
МИСС МЭРИ СНОВА БЕРЕМЕННА! ОТ ТОГО ЖЕ МУЖЧИНЫ
. Не сомневаюсь ни
минуты — его сразу заметит мое начальство из журнала. Не говоря уже о
родителях моих юных читательниц.
Шейн слушал ее, нахмурившись, покусывая нижнюю губу. И когда она
остановилась, чтобы набрать воздуха, он сказал:
— Ты преувеличиваешь трудности.
Но она, не слушая его, продолжала:
— Не только работа беспокоит меня. Мне почти сорок. — Она
обхватила себя руками. — Мои биологические часы вот-вот остановятся.
Могут быть осложнения одно другого хуже.
Шейн взял ее за плечи, повернул лицом к себе, внимательно вгляделся в него.
— Дорогая, тебя пугает беременность? Не знаю, перенесу ли я, если с тобой что-нибудь случится!
— Нет, со мной все в порядке. Результаты каждого анализа подтверждают,
что я вполне здорова.
— А мне кажется, ты выглядишь больной. Одни глаза остались.
Она тряхнула головой, поправила платиновые волосы, пытаясь скрыть свою
бледность.
— Я так выгляжу, потому что чувствую себя больной уже четыре месяца. А
после первого посещения врача стала плохо спать.
— Мэри, а почему ты мне не сказала, что плохо себя чувствуешь? Мы же
часто разговаривали по телефону? — спросил он требовательно. От
возмущения у него дрожал голос. — Я представления не имел о том, что ты
нездорова, до самого званого обеда.
Она с обидой посмотрела на него, у нее задрожал подбородок.
— Я ничего не могла тебе рассказать о том, что со мной происходит. Вряд
ли мы хорошо знаем друг друга!
Шейн был очень встревожен.
— Послушай, милая, я хочу, чтобы за тобой наблюдали лучшие врачи. Я не
допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
— У меня и так самый лучший доктор. Я всегда к нему обращаюсь и не хочу
никакого другого. Меня беспокоит не мое здоровье, а моя беременность. Что
мне делать?
— Что делать... что делать... Надо... — Шейн оборвал себя. Он
понимал, что есть разные пути. Он глубоко вздохнул.
— Здесь больше, чем беременность, Мэри. Это наш ребенок! Какие могут
быть варианты?
Ребенок. Мэрл запретила себе думать о нем. Она не могла позволить себе,
чтобы маленькая невинная крошка появилась на свет, не имея настоящей полной
семьи.
— Варианты те же самые, как и тогда, когда я была беременна Элен.
От всех тревог, душевной боли и страха она вдруг снова почувствовала себя
испуганной шестнадцатилетней девочкой. Неужели снова придется пройти через
все это? Нет! Это невозможно!
Она разрыдалась.
— Мэри, любимая! — Шейн обнял ее, прижал к себе, ласково погладил
по спине. Мэрл заливала слезами слово
Землю
на его майке. — Мэри, не
плачь! Не плачь так, тебе будет плохо!
Постепенно она стихла, лишь изредка подрагивала и всхлипывала. Мэрл
прижалась лицом к его груди, где билось его сильное упрямое сердце.
— Как я боюсь! Вся жизнь моя рушится, я не знаю, что делать!
— Мэри, теперь ты не одна. — Он ласково погладил ее по
голове. — Мы пройдем вместе через все это, дорогая. Все будет хорошо, я
обещаю.
— Я хочу верить тебе, но... — Она прерывисто вздохнула.
— Никаких
но
, милая! Мы все переживем вместе. Подожди, и ты сама
увидишь, как у нас все будет замечательно. — Он поглаживал ее, как
расстроенного ребенка, по спине. — Мэри, ты у меня сейчас, как
маленькая испуганная птичка в руках. Что-то я не заметил, чтобы ты вчера что-
нибудь брала в рот. Когда ты в последний раз ела нормальную здоровую пищу?
— Не помню. Меня от всего тошнит. Не знаю, как давно. Мне кажется, сто
лет назад. — Слезы вновь покатились по ее лицу. — Я, наверное,
выгляжу, как ведьма.
— Ты сейчас для меня самая красивая.
— Ты всегда так говоришь. А могу ли я тебе верить?
— Дорогая моя, разве имеет значение, как ты выглядишь? Я не обращаю на
это внимания. — Он поцеловал слезы у нее на ресницах. — А теперь,
вот что я тебе скажу. Ты идешь умываться и приводишь себя в порядок, а я на
кухню — приготовить что-нибудь существенное поесть.
— Не смотри на меня, у меня глаза от слез опухли, — сказала Мэрл,
входя на кухню. Она причесалась и подкрасилась. — Правда, я ужасно
выгляжу?
— Хуже, чем старая швабра! — ответил Шейн. Мэрл щелкнула его по
носу. Он расхохотался. — А всего минуту назад ты жаловалась, что я
называю тебя красавицей.
В первый раз за последние месяцы она искренне засмеялась.
— Если ты научишься сдерживать себя, у нас совсем не будет проблем.
— Я уже держу себя в руках. Ты меня щелкнула по носу, а я не укусил
тебя в ответ. Я не затеваю ссоры.
Она снова засмеялась.
— Это пока у меня рот закрыт.
В ответ он улыбнулся, проводил ее в столовую, отодвинул стул.
— Садись, чувствуй себя, как дома. Мэрл осторожно села на краешек
стула.
В желудке все свернулось от одной мысли о еде.
— Не обижайся, если я ничего не буду есть.
— Поверь мне, — сказал он, расстилая скатерть и ставя на нее
прибор, — в нашей семье всегда одна из женщин беременна, и даже если
нет, то они все равно только об этом и говорят. У них я и научился
нескольким приемам. — Он достал тост из тостера, разрезал его на четыре
части, намазал джемом, положил на тарелку. — Ни чая, ни кофе, никакой
другой жидкости, пока это не проглотишь. — Сам уселся напротив и,
поглядывая в окно, сказал:
— Твой дом все еще стоит, не съехал с холма, это хорошо, — значит,
мы тогда сделали славное укрепление из пластика. Обязательно до зимы надо
сделать несколько террас и укрепить их столбами, чтобы не сползала
земля. — Пока он вел этот разговор, Мэрл взяла ломтик тоста, прожевав
его, проглотила. Потянулась за другим. — В чем преимущество плавучего
дома — его как поставили, так он на воде и стоит, — рассуждал
он. — Но, с другой стороны, он может дать течь, а это может привести к
печальным сюрпризам. Зато, когда где-то бывает землетрясение, начинается
самое интересное — толчки и качка. Хуже, если землетрясение происходит
поблизости, например, на Аляске. Ну, а уж если начнется цунами, то ты
сможешь обнаружить мой плавучий дом у себя на заднем дворе. Ты знаешь, когда
последний раз был цунами, любопытные собрались на берегу посмотреть, высоки
ли волны. Ну, не дураки ли?
Мэрл улыбалась, забыв о своих мучениях с едой, так долго изводивших ее. Она
доела тост.
— Можно мне еще кусочек?
— Ваши желания — для меня закон! — Он встал и вышел на кухню.
Кухня была такая же уютная и ухоженная, как все остальные комнаты. На стенах
были развешаны медные котелки, в углу над мойкой висела полка, уставленная
горшочками с фиалками разных цветов.
— Хочу сказать, что у тебя очень симпатичный дом, — продолжал он
вести светскую беседу. — Мисс Мэри постаралась.
— Да, она молодец. Она в него вложила все свои деньги. — Мэрл
нахмурилась. — До этого года у нее дела шли неплохо. Но я не знаю, как
у нее сложится теперь.
— Дорогая! Давай не заводить разговор о том, что еще не произошло.
Помни, ты не одна! — Шейн коснулся множества тем, пока Мэрл ела тост и
пила яблочный сок. Он сел за стол напротив нее. — А теперь приступим
вплотную к нашей проблеме. Во-первых, когда должен родиться ребенок?
Подбородок Мэрл дрогнул, как будто он обжег ее этим словом. В ее сознании не
укладывалось, что у нее будет ребенок.
— Когда? Я не знаю... Мы же были вместе всего один раз, в конце
марта. — Внезапно досадная мысль пришла ей в голову. Она посмотрела на
него. — Шейн, пожалуйста, верь тому, что я сказала. Только с тобой я
могла... — Она взяла его за руку.
— Мэри, я знаю, что это так. Это произошло потому, что мы созданы друг
для друга. — Она с облегчением вздохнула, смущенно улыбаясь. — Но
продолжим. Если считать с конца марта... — Он стал считать месяцы,
загибая пальцы... — То выходит конец декабря. Значит, наш малыш будет
маленьким Козерогом. Как тебе это?
— Козерог? — Она нахмурилась, ей не нравилось, что у ребенка
появилось имя, — созвездие, под которым он должен родится. Так гораздо
труднее. Ей легче думать просто о беременности.
Шейн отвернулся. Одна его рука лежала на спинке стула, другая на столе.
— Ну хорошо, поговорим о других вариантах. Что еще можно предложить?
Мэрл повернулась к открытому окну, она говорила так, как если бы была одна в
комнате.
— Беременности четыре месяца, поэтому доктор сказал, что нужно срочно
решать. Как можно быстрее, если я решусь делать... его.
Шейн резко повернулся, ударил рукой по столу.
— Ты серьезно думаешь об аборте?
— Я не знаю! — закричала в ответ Мэрл. Хотя мысль об аборте
приводила ее в ужас, но
...Закладка в соц.сетях
