Жанр: Любовные романы
Уроки любви
...не с тобой очень хорошо.
— Ты недавно подписал контракте
Кенодзи
! И совсем не занимаешься им
теперь.
— Я поручил это своему партнеру.
Когда он все успел? Лесли была в недоумении.
— Ты так смотришь на эту картину. Собираешься ее купить? —
спросила она, меняя тему разговора.
— Нет. Я собираюсь купить нам ужин. Просто здесь изображены такие
аппетитные креветки!
На самом деле Хантер думал вовсе не о натюрморте. Ему правда нравилось
проводить время с Лесли, и он не жалел о том, что временно ушел от дел. Она
стояла сейчас на первом месте для него. В Санкт-Морице ее разочаровало то,
что он не мог сделать выбор. Сейчас он его сделал. Хантер делился с Лесли
своей жизнью, увлечениями и хотел, чтобы и она делилась с ним, познакомив с
друзьями и любимыми местами.
Он почти признавал мысленно, что любит ее, и только ее дружеская манера не
позволяла ему открыться. За этим дружественным фасадом она скрывала
недоверие, и Хантер поставил себе целью взять крепость.
Лесли чувствовала, что упрямится. Хантер Девлин слишком близко подобрался к
ее сердцу, он разделял ее успехи, относился к ней очень бережно, ухаживал за
ней, угадывал ее тайные желания. Это настораживало и отпугивало ее. Лесли
всегда была упряма. Это помогло ей в школьные годы найти себя и превратиться
из нудной неприметной толстушки в изящную и интересную молодую женщину. Но
сейчас упрямство с каждым днем загоняло ее все глубже в раковину недоверия.
Она не верила Хантеру. Да и могла ли она поверить, зная, как легко он
увлекается труднодоступными целями. Значила ли она для него что-то?
Почему она открылась ему? Как могла позволить подобраться к себе так близко?
Три месяца минуло со дня аукциона, а Хантер по-прежнему не оставляет ее в
покое!
Жизнь завертелась сумасшедшим волчком с тех пор, как она приняла предложение
своего агента. Лесли регулярно участвовала в форумах и дискуссиях на
телевидении, обеспечив тем самым стабильно высокий рейтинг как этим
передачам, так и
Ситискейпу
.
И Хантер — всегда рядом, готовый поддержать и похвалить. Это казалось Лесли
странным: он не увлекался надолго, почему сейчас ему не переключиться на что-
то новое?
Чем чаще они появлялись на публике, тем чаще колонки сплетен освещали это
событие.
Общество рыболовов поздравляет Лесли Гордон с удачным уловом! Можно ли
считать закрытым сезон охоты на Хантера Девлина? В который раз их видели
вместе! Красавчик миллионер и известная журналистка были замечены в
ресторане... (галерее... на выставке...). Уж не поднял ли ты белый флаг,
Хантер? Когда же на руке твоей спутницы засверкает колечко с бриллиантом?
Или это всего лишь попытка скоротать время в компании набирающей
популярность личности?
— Ты запустила машину слухов, дорогуша, — хмыкала Натали, швыряя
на стол Лесли очередной выпуск газеты с обведенным маркером абзацем. —
Ваш роман уже затрепали до дыр, и все никак не успокаиваются!
— Самое странное, что между нами нет ничего, — честно признавалась
Лесли, просматривая заметку.
— Ну тогда это любовь! — в очередной раз заявляла Натали.
— Как бы не так! — безапелляционным тоном возражала Лесли. —
Подозреваю, что Хантер пытается меня использовать, только не знаю, как
именно. Возможно, он просто забавляется. Наверное, ему было ужасно скучно и
он решил развлечься таким странным способом.
— Глупышка, — хмыкнула однажды подруга. — Вместо того чтобы
наслаждаться романом, ты копаешься в себе и в нем и в результате мучаешь
обоих! Мне кажется, он любит тебя!
— Такого помучаешь! И прекрати говорить глупости! Ты ведешь себя как
домохозяйка, проливающая слезы над героями очередной
мыльной оперы
! Мне
стыдно за тебя. Никто ни слова не сказал о любви. Наверное, если бы Хантер
полюбил меня, он бы поставил меня в известность, как ты считаешь?
— Возможно, он просто ждет, пока ты будешь готова к признанию?
— К этому нельзя быть готовой. И вообще все это чушь!
— Тогда какого черта он носится с тобой? Такое усиленное внимание к
твоей персоне! Не похоже на то, что он просто развлекается.
Почему Хантер ведет себя столь безупречно? Он великолепен, не давит на нее —
скорее, наоборот, доводит до безумия, а затем уходит. Почему?
Впереди еще один форум в Вашингтоне — утомительный перелет туда, а затем
обратно. И Хантер снова приедет с ней. Лесли всегда с трепетом выходила из
студии, опасаясь, что на сей раз его не будет. Но он ждал каждый раз. И это
наполняло ее радостью и уверенностью в себе. Только едва ли она призналась
бы в этом Хантеру. Она ничего не рассказывала ему о том, что чувствует. Да и
сам он ни разу не затронул тему их будущих отношений. Он не давил на Лесли,
давая ей полную свободу выбора, позволяя привыкнуть... к чему?
Лесли начинало казаться, что Хантер ждет уже достаточно долго. Скоро он
будет действовать. А она не была к этому готова. Наверняка он все взвесил и
продумал до мельчайших деталей, как в бизнесе. Лесли чувствовала, что момент
перемен настал, и это пугало ее, заставляя еще глубже забиваться в раковину.
Будь проклята его скрытность!
— Лесли! — спросила Натали. — А что ты испытываешь к Хантеру?
— Он... всего лишь мой друг. И не смотри на меня так! Друг и ничего
больше!
— Да уж наверняка не больше. А ведь тебе хотелось, чтобы больше,
правда, Лесли? Или ты все еще колеблешься? Я беспокоюсь за тебя. Мне не
хочется, чтобы ты торчала в своей скорлупе, пока не заметишь, что все
позади.
— Господи, Натали, — прошептала Лесли тихо, — что мне делать?
Что?
— Для начала дай бедному Хантеру хотя бы шанс. А если ты все еще не
готова, дай ему отдохнуть. В любом случае тебе завтра улетать. Постарайся,
будучи в Вашингтоне, поменьше думать о шоу и стране, которая его увидит.
Думай лучше о себе — это куда более плодотворное занятие, поверь мне!
Глава 8
Лесли вылетела на день раньше. В душе у нее царил такой хаос, что она
пожелала разобраться в себе, прежде чем увидит Хантера. На это могло уйти
больше времени, чем у нее было в запасе, поэтому она решила ненадолго
исчезнуть.
Лесли сняла номер в дорогом отеле неподалеку от студии — почему бы не
пошиковать, став известной личностью? Сначала надо поужинать, подумала она.
Бывать в ресторанах в компании Хантера уже вошло у нее в привычку, но
сегодня ей хотелось разделить ужин с кем угодно, только не с ним. Лесли
требовалось время.
Она набрала номер Майка Кука. Это был ее
враг номер один
на предстоящем
форуме. У них всегда были полярные точки зрения на телевидении, но в жизни
они никогда не цеплялись друг к другу, поэтому Лесли и выбрала Майка в
качестве собеседника.
С чего бы ему отказаться?
— думала Лесли, набирая цифры. Она
привлекательная блондинка, а разве такие, как она не получают мужчин,
щелкнув пальцами? За последние три месяца только Хантер был ее постоянным
спутником, и внутреннее напряжение не давало ей возможности расслабиться,
несмотря на то, что он вел себя безупречно.
Лесли предложила Майку присоединиться к ней в ресторане, и он согласился, хотя был немного удивлен.
— Наверняка ты нелегально пронесла в зал пару шпилек, если не
циркулярную пилу! — так приветствовал он ее, улыбаясь и отодвигая
стул. — Сразу разделаешь меня или дашь дожить до завтрашнего форума?
— Брось, Майк, — отмахнулась Лесли, — здесь нет телекамер.
— Что закажем? Я проголодался.
— Я тоже хочу есть, — призналась Лесли, развертывая на коленях
полотняную салфетку и открывая меню.
— Выпьем чего-нибудь, коллега? — спросил Майк.
— Не стоит. Завтра мне потребуется трезвая голова, чтобы хорошенько
пройтись на твой счет. Циркулярной пилой, как ты сам догадался. — Лесли
ткнула пальцем в блюдо дня: — Телятина в мятной подливке. Звучит заманчиво.
— Я бы не советовал. Креветки в соусе по-французски здесь готовят
гораздо лучше, — раздался над ухом знакомый голос. Лесли вздрогнула и
обернулась.
— Хантер?.. Привет! Как ты тут оказался? — Да что с ее голосом? И
как он нашел ее за сотни миль от Нью-Йорка?
Глаза Хантера метали молнии, но на губах играла тонкая усмешка, когда он
обвел взглядом спутника Лесли. Она даже поежилась, понимая, как неприятно
себя чувствует Майк.
— Я собирался поужинать здесь. С другом, — ответил Хантер
негромко.
— Какое удивительное совпадение! Я тоже, — стараясь быть
раскованной, возразила Лесли. — Это Майк Кук, познакомься. Майк, это
Хантер Девлин.
Мужчины холодно пожали друг другу руки.
— Что ж, тебе, наверное, нужно вернуться к своему другу? — Она
лучезарно улыбнулась.
— Ты не совсем верно поняла меня, Лесли. Я пришел за своим другом. Ты
пойдешь со мной, — сказал он тоном, не терпящим возражений, отодвигая
ее стул.
Лесли растерянно взглянула на Майка.
— Ладно.
— Вот и хорошо, — ухмыльнулся Хантер самодовольно и вдруг быстрым
движением поднял Лесли на руки. — Приятно было познакомиться, Кук.
— Хантер! — возмущенно зашептала Лесли, пока тот нес ее на руках
через весь ресторан. — Немедленно поставь меня на пол!
— Ну нет! — так же зашептал Хантер, кивая при этом нескольким
знакомым, повернувшим головы. — Я не позволю тебе затеряться в этом
городе без меня. Тем более с каким-то Майком. — В его голосе явно
слышалось пренебрежение.
— Да это просто нелепо! На нас все смотрят. Представь, какую ты даешь
пищу для слухов! Подумай о завтрашних газетах!
— Мне наплевать на газеты.
Официанту стойки явно забавлялся происходящим. Посетители поворачивались и
улыбались. Несколько женщин, сидевших за отдельным столиком, захлопали в
ладоши.
Хантер сделал еще одно ценное наблюдение: женщинам нравится, когда их
похищают. Только не все в этом признаются. Под смех и ободрительные выкрики
он вынес ее из зала и направился к лифту.
В широкой кабине было немало людей, но он, ничуть этим не смущаясь, внес
Лесли на руках.
— Хантер! Опусти меня на пол! Я сейчас укушу тебя!
— Звучит заманчиво! — улыбнулся он.
— Ты невозможный тип!
— Ты уже не раз говорила это. А я никогда не отрицал.
— Поставь меня на пол!
Хантер покачал головой.
— Молодожены? — спросил долговязый прыщавый парень, улыбаясь.
— Почти, — ответил Хантер.
— Черта с два! — фыркнула Лесли. — Отнеси меня в мой номер!
Хантер посмотрел на нее:
— Именно этого заявления я ждал, дорогая.
Стоявшие в лифте люди засмеялись. Лесли чуть не задохнулась от возмущения.
— Ты! Наглый тип! — Краем глаза она заметила, что народу стало
меньше, а лифт меж тем поднимался все выше. Десятый этаж...
четырнадцатый... — Куда ты меня везешь?
— Почти приехали.
Двадцатый этаж... двадцать пятый... Лесли замолчала, следя за мельканием
цифр на панели.
Наконец лифт остановился на самом верху. Двери плавно открылись, выпуская
Хантера с его драгоценной ношей. Перед Лесли предстала небольшая приемная с
уютными диванчиками и огромным цветком в керамической вазе. Отсюда вели три
двери, и Хантер уверенно направился к одной из них, не выпуская Лесли из
рук. Распахнув левую дверь, он внес ее в роскошный номер. Мебель в нем была
кожаной и очень элегантной, на полулежало множество восточных ковриков,
стены украшали картины в золоченых рамах. Неяркий свет играл матовыми
бликами на подлокотниках диванов и кресел.
— Хантер, это не моя комната... — прошептала Лесли, потрясенная.
Он даже не остановился, только ногой захлопнул дверь и направился в спальню.
Там наконец он опустил Лесли на шелковое белье персикового цвета.
— Конечно, не твоя. Это номер для новобрачных.
— Для новобрачных?.. — Ее глаза округлились от удивления. —
Уж не хочешь ли ты сказать... надеюсь, ты не думаешь?..
— О, я о многом сейчас думаю, — усмехнулся Хантер, присаживаясь
рядом на постель. — А ты... — он чуть наклонился к Лесли, —
слишком много говоришь...
Его губы коснулись ее рта, скользнули по щеке, нежно и ласково, и Лесли
забыла все свое возмущение. О чем же она только что хотела спросить? Ах, эти
поцелуи, от них она всегда теряет голову!
— У нас есть одно незаконченное дело, помнишь? — прошептал он ей
на ухо.
— Только до тех пор, пока твой мобильный не позовет тебя. — Лесли чуть отодвинулась назад.
— На сей раз нет. Я не стану отвечать на него, поверь мне, —
Хантер придвинулся ближе, поймав руку Лесли и прижавшись к ней
губами. — Ответишь ты, договорились? — Он начал медленно
расстегивать пуговицы пиджака. — На чем мы остановились?
— На том, что ты уехал в Японию.
— Я этого не слышал! — засмеялся он, сбросив пиджак и ослабляя
галстук. — Номер для молодоженов, а ты такая бука! Никакой романтики!
— Не думала, что ты тоскуешь по романтике!
Хантер усмехнулся.
Он стал раздевать ее, и Лесли почувствовала, что не хочет больше
сопротивляться. Его руки были такими настойчивыми, такими уверенными. Одежда
сама, казалось, соскользнула, обнажая плечи и грудь. Стало вдруг до
странного жарко. Хантер обнял ее и начал целовать. Лесли было мало этих
поцелуев, и тело начало жить своей жизнью, пылая от жажды.
Он сжимал ее плечи, ласкал губами грудь, целовал кончики пальцев и ладони.
От этого жар усилился, а голова затуманилась. Лесли закрыла глаза и
застонала.
— Неужели произошло чудо? — с легкой усмешкой спросил
Хантер. — Она наконец прекратила болтать!
Все в Лесли оцепенело на мгновение, потом качнулось и успокоилось. Она
подчинялась воле Хантера, не чувствуя больше ничего, кроме быстрых
раскаленных касаний. Чем сильнее он прижимал ее к себе, тем чаще стучало
сердце.
Губы Хантера коснулись ее шеи чуть ниже линии волос, двинулись к уху. Руки
обвились вокруг талии и потянули к себе. Прикосновения пугали и волновали
Лесли, и она не смогла бы ответить, чего было больше — страха или желания.
Когда Хантер стал целовать ее с жадностью и страстью, огонь, тлевший в
крови, разом рванулся вниз живота, превратился в сладкую тяжесть.
Пальцы его скользнули сквозь завитки волос. Лесли застонала. Желание
облегчения и разрядки становилось невыносимым.
— Хантер, прошу тебя.
Он вошел в нее со стоном, словно изголодавшееся животное. Лесли двигалась
навстречу, и волны жара омывали ее.
Странное ощущение овладело Лесли. Ей казалось, что она разделилась на две
личности, каждая из которых стояла на краю обрыва, а внизу бушевало темное
море. И одна Лесли до ужаса боялась, что соскользнет вниз, с утеса, и
разобьется о прибрежные камни, а другая до безумия желала броситься вниз и
быть унесенной огромной волной в дикую пучину.
Все эти недели она боролась со своим чувством к Хантеру. И сегодняшний вечер
стал пределом. Пустить его в свое сердце казалось ей настоящим безумием, но
не пустить она уже не могла.
Один момент страсти в его объятиях, и ты готова отшвырнуть все свои
принципы?!
Но она бесконечно устала бороться. Закрыв глаза, Лесли позволила
себе забыться и отдаться прикосновениям мужского тела.
— Хантер! — закричала она.
Горячая испарина омыла ее тело, рот пересох, что-то накатывалось и
отступало, каждый раз оказываясь все ближе. Несколько сильных толчков, тело
Хантера на секунду окаменело, и туго закрученная спираль распрямилась. Лесли
содрогнулась и беззвучно заплакала от невероятного наслаждения. Великое
чувство насыщения наравне с безграничным счастьем проникло в каждую клеточку
ее тела.
И Лесли поняла, что сопротивляться дальше бесполезно. Она впустила Хантера в
свою душу. Обессиленные, они упали на смятые простыни, не в силах
пошевелиться.
Было странное ощущение — словно они пережили сильнейший шторм и теперь
лежали как жертвы кораблекрушения, выброшенные на пустынный берег.
Неужели такое бывает и с другими? — подумала Лесли. Неужели не только
она чувствует это странное единение?
А Хантер, что чувствует он сейчас? Такое же опустошение, такую же неземную
нежность к ней? Или его мозг уже хладнокровно работает в привычном режиме?
Мысль была до того нелепой, что Лесли предпочла забыть о ней.
В этот момент Хантер пошевелился. Он приподнялся на локте и заглянул ей в
лицо:
— Ты бы хотела иметь от меня ребенка?
Что он говорит?
Господи, Хантер, не береди мое больное сердце, оно еще ноет
от того, что я открыла его для любви
.
— Конечно, — постаралась ответить Лесли как можно
беспечнее. — А почему ты спросил?
— Разве желание иметь детей преступно?
— Если речь о тебе, я ни в чем не уверена. Ты думаешь о детях?
— Да. — Хантер поймал ее взгляд. — Я хочу ребенка.
Хантер — отец, держащий на руках младенца? Нонсенс!
И все же картинка вышла невероятно привлекательной. У Лесли сжалось сердце.
— Я хочу иметь ребенка. От тебя, понимаешь?
Лесли замерла. Что?
— Это не шутка? — вслух повторила она.
— Зачем я, по-твоему, принес тебя в номер для новобрачных? Чем я
занимался последние два месяца?
— Чем? — спросила Лесли, запутавшись.
— Что ж, объясню. Я ухаживал за тобой, искал твоего расположения.
— Это серьезно?
— Я серьезен до неприличия! Неужели так трудно поверить в мои
намерения?
— Мне сложно представить тебя дома в халате, читающего газету, с
копошащимися на коленях детишками. Скорее, твое место рядом с красотками-
моделями или актрисами, порхающими по жизни, как бабочки-однодневки.
— Мое место с тобой! — оборвал ее Хантер. — Попробуй поверить
в то, что я говорю. Перестань ставить между нами стену. Сейчас ты проводишь
больше времени в разъездах и перелетах. Я максимально постарался освободить
свою жизнь, чтобы в ней больше места осталось для тебя, Лесли.
В этот миг запиликал мобильный, резко вернув к реальности. Хантер чуть
отодвинулся.
— Возьми трубку, — кивнул он в сторону туалетного столика.
Лесли опустила ноги на пол и потянулась к заливающемуся трелью телефону. Ей
не хотелось этого вторжения.
— Алло!
— Лесли? — Голос был грубый, отрывистый. Знакомый мужской голос...
— Да-а... А кто это? — Тут она догадалась, и по телу пробежали
мурашки, как всегда от разговора с отцом. — Генерал? Это... вы?
— Да, я... м-м-м... Просто решил позвонить и... м-мм... сообщить тебе,
Лесли, я... м-м-м, признаться... Короче, я горжусь тобой, дочка... э-э...
твоим успехом. И еще! Я... м-м... буду смотреть тебя завтра... и... кхм...
скоро увидимся... Вот, собственно, и все...
Это были первые слова, которые отец сказал о ее работе. И это была первая
его похвала.
Из трубки полились короткие гудки, но Лесли еще долго прижимала ее к уху.
Слезы текли по щекам и повисали капельками на подбородке. Она повернулась к
Хантеру, не стесняясь того, что плачет.
— Ведь это сделал ты, правда?
Хантер мягко улыбнулся.
— Скоро мы станем одной семьей. Понимаешь? — Он заботливо отер
пальцами мокрые дорожки. — И генерал не заслуживает быть выкинутым из
нашей жизни.
— Боже, Хантер! — Лесли прильнула к нему и уткнулась носом в
плечо. — Я люблю тебя!
— Господь свидетель, я тоже люблю тебя, милая.
Лесли показалось, что две личности, боровшиеся в ней, слились в одну, и
новая Лесли позволила смыть себя прекрасной волной без страха и сомнений.
Отец гордится ею!
Сколько лет она желала этого, но не осмеливалась надеяться!
Лесли почти впорхнула в студию. Если генерал собирался смотреть сегодняшнее
шоу, она должна показать себя с лучшей стороны.
И Хантер, стоявший за кулисами...
Она все еще не ответила ему и оттого чувствовала себя немного виноватой.
Чего ему стоило устроить этот разговор с отцом! Сколько он сделал для нее за
последние два месяца! Как велико должно быть его желание, если он заставил
ее открыться и поверить.
А она? Лесли усмехнулась про себя. Как долго и упорно она бежала от Хантера,
чтобы однажды обрести себя в его объятиях! Она уже была другой Лесли Гордон.
Хантер ухаживал за ней... Как старомодно и трогательно это звучит! Возможно,
ему не хватало именно трогательного, нежного отношения к женщине. Он так
долго прожигал свою жизнь, что, должно быть, безумно устал от этого и хотел
уюта, семейного тепла и любви.
Сегодня Лесли предстояло быть единственной женщиной в студии, все ее
оппоненты — мужчины, и форум обещал быть жарким. Она должна доказать всем,
что может справиться с этим!
Хантер знал, что Лесли все удастся. Он стоял позади оператора и улыбался ей.
Просто улыбался, и в этой улыбке она черпала силу и уверенность.
Лесли была удивительной, чудесной. Она была его женщиной. Пусть она еще не
ответила
да
, но уже принадлежала ему. И это наполняло Хантера гордостью.
Управляющий съемочной группой начал отсчет до начала форума. Разгорелся
жаркий спор, Лесли умело оперировала фактами, обращая ошибки оппонентов в
свою пользу. Пока в какой-то момент не поймала взгляд Хантера. Она забыла на
миг, что делает здесь, перед камерами, среди этих людей, не понимая, как
могла хоть на секунду расстаться с самым близким человеком.
— Что вы хотели этим сказать, мисс Гордон? — услышала она голос
одного из журналистов, щуплого мужчины с окладистой бородой.
— Я хотела сказать... — Она вновь взглянула на Хантера. — Я
просто хотела сказать: да, Хантер, я выйду за тебя!
На мгновение стало тихо, собеседники смотрели на нее озадаченно. Затем Майк
Кук, сидевший напротив нее, засмеялся и произнес:
— Поздравляю, Хантер, тебе очень повезло!
Камера, позади которой стоял Хантер, повернулась к нему. Раздались
нестройные смешки, переросшие в смех и аплодисменты.
Хантер по-прежнему улыбался. Он знал, что миллионы людей видят его сейчас,
но это было не важно. Главное, что он добился своей цели: самая желанная
женщина на свете принадлежит теперь ему.
Лесли неотрывно смотрела на Хантера, чуть щурясь от яркого света
прожекторов. Затем поднялась с кресла и направилась к нему. Ей были все
равно, что камеры следуют за ней, а люди в студии что-то выкрикивают,
улыбаясь.
Перепрыгивая через клубки кабелей, она бросилась в объятия Хантера и
счастливо засмеялась.
Стоит ли говорить о том, что старый генерал, смотревший шоу, шмыгнул носом и
украдкой вытер глаза, пряча в усах улыбку.
Закладка в соц.сетях
