Жанр: Любовные романы
Уроки любви
...полезно. Просто не жди, что я сдамся без боя.
— Ты абсолютно ненормальный тип! — возмутилась Лесли, довольная в
душе.
— Отнюдь нет. Просто я всегда добиваюсь желаемого.
Вернувшись домой, в свою квартирку в Нью-Йорке, Лесли залезла под одеяло с
чашкой шоколада. Она пыталась не думать о Хантере, но все-таки думала. Даже
вкус напитка будил воспоминания.
Конечно, он всегда добивается желаемого. Даже сейчас, находясь далеко от
нее, он все равно здесь, в ее мыслях.
Раздался звонок. Лесли сняла трубку.
— Как ты добралась? — спросил голос Хантера. — Чем
занимаешься? Надеюсь, ты еще не забыла о моем существовании?
— Да уж, забудешь тебя, — буркнула Лесли. — Стоит
расслабиться, и раздается звонок. Ты решил перевернуть мою жизнь? И для
этого приехал в Вашингтон?
— Да.
— Но этот поступок не в твоем стиле.
— Ты не так уж хорошо меня знаешь. Увидимся, когда вернусь.
— А я... — начала Лесли, но Хантер уже повесил трубку. — А я
не хочу тебя видеть, — тихо произнесла она, обращаясь к коротким
гудкам.
Лесли опустила трубку на рычаг. Насколько искренен Хантер? Не игра ли это?
Пусть делает что хочет. А Лесли, со своей стороны, приложит все усилия,
чтобы не сталкиваться с ним как можно дольше.
Однако ее планам не суждено было сбыться. Уже в пятницу Хантер вошел к ней в
офис. Сердце Лесли сжалось.
— Хантер! — воскликнула она.
— Я задолжал тебе интервью? — Он уселся на край стола.
— Не мне. Натали.
— Не важно. Все равно я привык выполнять данные мной обещания.
— Нуда! Вы заключили контракт. Как это честно по отношению ко мне!
— Только не говори, что тебе не понравилось в Санкт-Морице.
— Дело не в этом. Ты обещал интервью Натали. Вот и дай ей его. А я
занята.
— Когда речь идет обо мне, — твердо сказал Хантер, — никто не
может ссылаться на дела.
Ну еще бы! Все должны бросаться к тебе по первому зову! — Лесли
возмущенно нахмурилась. — Нет уж! Все — но только не я!
— Я пришлю тебе по почте список вопросов. Ответишь на них.
— Трусишка Лесли! — стал подтрунивать Хантер, но осекся, заметив
ее гневный взгляд. — Ты же понимаешь, что интервью получится
недостаточно живым, если мы поступим так, как ты предлагаешь. Как это
скажется на рейтинге журнала? — попробовал он последний аргумент.
— Ты прав, — вздохнула она. — Тогда не будем откладывать.
Хантер улыбнулся, довольный:
— Что ты хочешь обо мне знать?
— А разве я чего-то не знаю?
— Тогда что хотят знать читатели?
— Погоди, я включу диктофон. Надеюсь, ты не возражаешь? — Она
потянулась за кассетой.
— Я бы не посмел, — усмехнулся Хантер.
Лесли нажала кнопку записи.
— Что мне говорить?
— Все хотят знать о твоей жизни, Хантер. Может, прокомментируешь свое
выступление на шоу у Кейти Курик? Тот дурацкий прыжок ей на колени?
— Ах это! Всего лишь один из способов привлечь внимание к своей
драгоценной персоне. У каждого свои способы быть замеченным. Кто-то
занимается банджи-джампингом в прямом эфире, а кто-то осветляет волосы и
оспаривает любую точку зрения своих оппонентов. И все это служит одной цели
— быть замеченным. Так кто кого пытается обмануть, Лесли?
Она стукнула по кнопке выключения записи.
— Уж точно, не ты меня, — зло бросила Лесли. — Довольно.
— Самое короткое интервью в моей жизни. Думаю, вам стоит получше
подготовиться, мисс Гордон, — насмешливо сказал Хантер. — Я
позвоню позднее, и мы условимся о встрече. Хотя не знаю, когда у меня
выдастся свободное время.
Он быстро вышел. Сразу после него в дверь влетела Натали:
— Что здесь произошло?
— Сама не понимаю. — Все было просто ужасно. Зачем она цеплялась к
нему? Неужели он так быстро раскусил ее?
Выходит, они оба друг друга изучили? Только она потратила на это годы, а ему
хватило двух недель. Что за пара из них вышла бы?
Ничего у них не может получиться!
Что он делает не так? Хантер в очередной раз вспомнил каждую их встречу.
Смутное ощущение, что ей что-то не нравится, не покидало Хантера.
Он решил разложить все по полочкам.
Итак, он привык жить на широкую ногу. Ухаживал он тоже с шиком, но Лесли
скорее отталкивали подобные жесты. Значит, так ему не победить. Требуется
более мягкая, ненавязчивая тактика. Никаких широких жестов! Никакого Санкт-
Морица, если можно найти чудесный отель в Вермонте! Никаких дорогих
заведений! Уютные маленькие бары и ресторанчики — вот что требуется.
В конце концов, Хантер всегда был неплохим стратегом. Проблема в том, что
обычно он действовал по схеме
пришел, увидел, победил
и побеждал быстро,
окончательно и бесповоротно. А в случае с Лесли требовались такт и терпение.
В этом было что-то новое и приятное.
Значит, никаких широких жестов. По крайней мере до тех пор, пока он не
завоюет ее.
Хотя, возможно, ей понравилось в Санкт-Морице, и сочный стейк в ресторане
Вест уинг
мог прийтись по вкусу. Просто на настоящей стадии их отношений
все претенциозное казалось ей неискренним с его стороны и не располагало к
сближению.
Так, теперь попробуем проанализировать, откуда в Лесли этот страх. Семья?
Что ж, вполне возможно: папаша-военный, обожавший строгий контроль и не
позволявший детям ничего лишнего, — как могла Лесли считать, что мир
создан для нее, а не она для мира? Такое детство может лишить девочку всякой
уверенности в себе, особенно если мать не устает твердить, что
нельзя
получить все, что желаешь
. Семья Хантера обожала его и потакала во всем,
его любили и ценили. В подобных обстоятельствах могло получиться чудовище,
избалованное и жестокое. Но вышло по-другому, и Хантер искренне жалел Лесли.
Она боится верить, что кто-то может быть искренним и не обманет ее. Значит,
задача Хантера — убедить ее, что ему можно доверять и на него можно
положиться в трудные минуты.
Что еще? Лесли — веселый человек, ей нравятся люди, она находит забавными их
недостатки. А ее острый язык и язвительность — только самооборона. Значит,
надо сделать так, чтобы ей было весело в компании Хантера. Это поможет
расслабиться и открыться.
Хантер еще раз все взвесил — вроде картина ясна, и теперь не так уж сложно
разработать план действий. И все же оставалось столько нюансов, что
завоевание Лесли казалось Хантеру гигантских размеров осьминогом, каждое
щупальце которого — неизвестная тонкость, которая может выясниться в самый
неподходящий момент и все испортить. Что ж, Хантеру было за что бороться!
Итак, действовать осторожно и без напора, придавая значение мелочам и не
пытаясь потрясти широкими жестами. Сложно? Возможно, но Хантеру нравилось
все новое, тем более что речь шла о самой удивительной женщине на свете. Кто
сказал, что путь завоевания не может быть тернист?
Хантер улыбнулся при воспоминании о Лесли, стоявшей в своем ярком
комбинезоне на склоне горы, ее блестящих глазах и заливистом смехе. А как
хорошо с ней было в постели! Она сводила его с ума, сама того не зная. Нужно
приложить немало усилий, чтобы вернуть этот момент, как и многие другие
чудесные моменты, связанные с Лесли.
Хантер был готов к трудностям.
Глава 7
В выходные Лесли позвонил ее агент. Выступление на форуме было замечено, и
рейтинг передачи сильно вырос. Ей предложили бывать на диспутах дважды в
месяц. Более того, еще одно шоу звало ее стать постоянным участником.
Вот это да! Лесли была взволнована. Такой удачный старт! Как давно она
мечтала о подобной возможности! И ей впервые стало страшно. Казалось, она не
справится: центральные каналы славились жесткими требованиями, и акулы,
обитавшие в их водах, могли сожрать ее с потрохами. Но все же... Мы еще
поглядим, кто кого!
Она набрала номер Натали. Пальцы дрожали.
— Ты хоть понимаешь, что означает такое выгодное предложение?
— Еще бы, — откликнулась та. — Это означает, что
Ситискейп
получит свою долю на волне твоей популярности. Каждый раз, как ты будешь
выходить в эфир, они будут объявлять тебя как представителя журнала.
— Чудесно! И это все, что тебя заботит? Ладно, я звоню, чтобы позвать
тебя на ленч.
— Договорились, там все и обсудим. Я освобожусь в час.
— Тогда на обычном месте. — Лесли положила трубку.
Надо позвонить куче людей! Рассказать всем знакомым, поделиться своей
радостью. Она вновь подняла трубку и застыла.
Хотелось позвонить отцу. Или брату. Закричать с восторгом:
Вы даже не
представляете, что произошло!
Забудь об этом, — с горечью остановила себя девушка. — Не у всех
такая семья, как у Хантера, и мои родственники не смогут разделить со мной
триумф. Иногда лучше позвонить друзьям. По крайней мере они оценят твои
достижения
.
Пальцы сами забегали по кнопкам телефона. Трубку сняли почти тотчас.
— Девлин слушает.
Вот черт! Как это вышло? Как она могла набрать его номер?!
— Хантер?.. — спросила она и замолчала в замешательстве.
— Лесли? — удивился он. И вдруг забеспокоился: — Что-то случилось?
Почему у тебя такой голос?
— Помнишь воскресное шоу? Я... со мной подписали, контракт. Понимаешь?
Он ответил не сразу, и за эти несколько секунд Лесли успела проклясть себя
за то, что позвонила. Наверняка он недоумевает, почему она позвонила ему по
такому несерьезному поводу.
Но в этот момент Хантер негромко произнес:
— Слушай, это же грандиозно!
— Да, — с облегчением произнесла Лесли. Глаза ее наполнились
слезами.
— Надо отметить. Поужинаем сегодня! В восемь тебя устроит? Только не
говори
нет
, прошу тебя. Я не перенесу твоего отказа. Придется уйти в
монастырь. Женский, конечно.
Лесли засмеялась:
— Ты ужасно забавный! Но тебе повезло сегодня. Я согласна.
— Знаешь, Лесли, я правда очень рад за тебя.
— Спасибо тебе, Хантер, — сердечно поблагодарила Лесли.
Он помолчал немного и спросил:
— Ты не хочешь поделиться новостью со своим отцом? — Это
прозвучало ненавязчиво и мягко.
— Едва ли его заинтересует моя победа. Забудь об этом. И увидимся
позже.
Она медленно положила трубку. Странное дело: она хотела позвонить самому
близкому человеку, который понял бы ее волнение и восторг, она не имела в
виду Хантера. Но выбор оказался правильным.
С улыбкой Лесли стала звонить друзьям и коллегам.
Хантер еще раз повторил про себя: никаких широких жестов!
Он все спланировал до мельчайших деталей. Сначала лимузин доставил их к
посадочной площадке, где они пересели на вертолет, перенесший их прямо к
Монтауку
— маленькой гостинице. Она была расположена на берегу океана, и
через окно проникал шелест волн. Хантер зарезервировал столик в тихом,
уютном зальчике, прямо у камина, выложенного в старинном стиле. В нем уютно
потрескивал огонь, а на простом деревянном столе уже стояло ведерко с
остывавшим во льду шампанским.
По лицу Лесли Хантер понял, что ей нравится его выбор. Место совсем
недорогое, гостиница была маленькой, посетителей здесь любили, а потому
постарались придать ресторанчику свой неповторимый шарм.
Лесли, в своем изящном черном платье для коктейлей, так вписывалась в
здешнюю атмосферу, что Хантер невольно залюбовался. Глаза ее светились от
удовольствия, на губах блуждала улыбка.
— У меня тост, — поднял он свой бокал. — Выбей из них всю
глупость в следующее воскресенье! Чтобы твоим оппонентам снились кошмары.
— О да! Этакий Фредди Крюгер, — усмехнулась Лесли и отхлебнула
шампанского. Она была очень польщена вниманием Хантера к ее успеху.
— У тебя все получится, вот увидишь.
— Хорошо, наверное, когда у тебя такие родители, как твои. Благодаря их
воспитанию ты веришь в себя. Не то, что я.
— Тяжело быть дочерью генерала, — понимающе сказал Хантер. —
Я помню, у него всегда был тяжелый нрав.
— Давай не будем о моей семье. Я не хочу, чтобы равнодушие отца
испортило мне весь вечер.
— Тогда отнесись ко мне как к своей семье. Я смогу разделить твою
радость, — предложил Хантер.
— Ну да, конечно, лучшей кандидатуры не нашлось! — фыркнула Лесли.
— А кто я для тебя? Разве не друг?
— Скорее, враг, — вырвалось у нее. И она смутилась.
Отлично, — расстроился Хантер. — С Лесли так всегда — не знаешь,
где оступишься. Шаг вперед и два назад
.
— Но ты же позвонила именно мне, чтобы поделиться, — сказал он с
мягким упреком.
— Верно, я позвонила именно тебе.
— И благодаря этому мы оказались здесь. Разве это плохо?
— Отлично, — признала девушка. — Скажу больше: ни с кем
другим я здесь и не хотела бы побывать.
Хантер улыбнулся. Что ж, спасибо и на этом.
Его улыбка что-то изменила в настроении Лесли. Пропала настороженность, с
которой она смотрела на него. Разве можно сопротивляться, когда тебе
улыбаются вот так? С Хантером вообще невозможно быть неискренней, говорить
не то, что думаешь. Он вызывал на откровенность и принимал ее с
благодарностью. Можно быть самой собой.
Подумать только, все началось лишь две недели назад! Но он всегда был в ее жизни — со школьных лет.
— Спасибо за комплимент, — прервал ее мысли голос Хантера. —
Сделаем заказ?
Лесли было удивительно легко в этот вечер. Весь день ей звонили и
поздравляли знакомые и коллеги, она сама сделала сотню звонков и ответила на
десятки факсов. И теперь ей ничего не хотелось так, как спокойной атмосферы
этого удивительного местечка. Казалось, Хантер каким-то особым чутьем
угадывал ее настроение и поэтому не приставал к ней с лишними разговорами.
Пустая болтовня могла утомить Лесли.
Все здесь ей нравилось. И вежливый официант, и неяркие отсветы огня на
стенах и потолке, и гул волн за окном... и Хантер, такой мужественный и
красивый, в элегантном черном костюме, сидевший напротив и державший в
ладонях бокал с вином.
— Только представь, — заговорил он за кофе, — во что
превратится твоя жизнь в ближайшем будущем! Дважды в месяц тебе придется
срываться с места и ехать за сотни миль, а затем обратно. Вскоре начнет
казаться, что у тебя два дома. А затем — что ни одного. Ты сама станешь
думать о себе как о вечном перекати-поле...
Лесли, рассеянно смотревшая на искры в камине, прислушалась к словам
Хантера. Что он говорит?
— Может быть, так и будет, — протянула она с сомнением. — Но
что с того?
— Просто не так давно кое-кто очень осуждал подобный образ жизни.
— Н-да? И кто же это? — спросила Лесли с насмешкой.
— Одна моя знакомая. Ты ее отлично знаешь, — подыграл
Хантер. — Ты даже представить себе не можешь, как она возмущалась моими
постоянными перелетами. Она сказала, что никогда не смогла бы связать свою
жизнь с таким непостоянным человеком. И эта юная леди решила бороться не на
жизнь, а на смерть, лишь бы не дать себе влюбиться в такого, как я!
— Хм... кто бы это мог быть? — Лесли наморщила лоб, словно копаясь
в памяти. — Расскажи про нее еще что-нибудь, может, это наведет меня на
след.
Хантер улыбнулся. О, он мог многое рассказать о Лесли! Но что хочет услышать
она?
— Ну, начнем с того, что она блондинка. У нее чудесная фигурка и очень
живое лицо. Она умеет быть резкой или мягкой и уступчивой — в зависимости от
ситуации. Ужасно колючая штучка! А в упрямстве даст сто очков вперед самому
упрямому азиатскому ослу! Ничего не забрезжило?
Господи, ну разве можно не улыбнуться в ответ на его усмешку? И все же ей
стало грустно при мысли о том, что действительно скоро предстоит стать
такой, как говорит Хантер, — человеком в разъездах, ни минуты покоя.
— Нет, не забрезжило, — буркнула она. — Лучше скажи мне вот
что: мы летим обратно в Манхэттен?
— Нет, не летим. Мне не хочется, чтобы вечер так быстро закончился.
Обратно мы поедем на машине. Только ты и я, без шофера. Если ты утомилась,
сможешь вздремнуть по дороге обратно, а если нет, послушаем музыку и
поболтаем. Иди просто послушаем музыку, если не хочешь разговаривать.
Короче, как пожелаешь.
О черт! Ну откуда он так много знает о ней?! Как ему удается предугадать ее
желания? Лесли ненавидела его за это... и чувствовала себя признательной.
Если Хантер будет продолжать действовать в том же духе, ей ничего не
останется, как сдаться. А Лесли очень этого боялась.
Хантер с каждой секундой открывал в ней что-то новое. И сейчас, сидя за
рулем, он размышлял обо всем, что ему удалось узнать.
Он нанял хорошую машину, и вести ее было большим удовольствием. Хантер
вглядывался в темную ленту дороги впереди, в мелкие точки огней
приближавшегося города. Музыка звучала негромко, и Лесли уютно устроила
голову у него на плече.
Они молчали всю дорогу, но это было приятное, уютное молчание, и Хантер
чувствовал себя удивительно хорошо. Ему не хотелось остановить машину и
наброситься на Лесли с поцелуями, говорить о глупых пустяках или начинать
серьезный разговор. Было и без того комфортно, и ничего не нужно было
менять.
Итак, побольше подобных спокойных моментов, тихих вечеров и приятной музыки.
Лесли ценила такие минуты, да и Хантер признался себе, что доволен. И ужин,
и эта поездка казались такими приятными, что Хантеру хотелось прошептать
чуть слышно:
Остановись, мгновение!
Дорога до дома заняла больше трех часов. Хантер проводил Лесли до двери.
— Только не приглашай меня внутрь, — с улыбкой предупредил он.
— Ладно, — ответила Лесли, — но учти — ты сам отказался.
— Обязательно учту. Мне нужен всего один поцелуй перед уходом.
Лесли ждала этих слов с нетерпением. Если бы Хантер не произнес их, она
ощутила бы разочарование.
Лесли приподнялась на цыпочки и потянулась губами. Хантер наклонился к ней,
задержав взгляд на ее приоткрытых губах, нежных сомкнутых веках. А затем он
стал целовать ее, и Лесли в томлении обняла его за шею. Она прижалась к
нему, словно ее телу мало было поцелуев и оно хотело большего.
Хантеру пришлось собрать вею волю в кулак, чтобы заставить себя
отстраниться. Он сделал шаг назад. Если они не остановятся сейчас, то одними
поцелуями все не ограничится, подумал он.
— Пожалуй, тебе лучше идти.
— Наверное, ты прав, — тихо шепнула Лесли и тотчас исступленно
прижалась к Хантеру, не желая отпускать его. Она сама не понимала, отчего
ведет себя так настойчиво, почти агрессивно.
— Ты не забыла, что назвала меня своим врагом? — попытался отвлечь
ее Хантер. С ним происходило то же, что с Лесли: желание охватило все тело,
хотелось слиться с ней в объятиях. Он держался из последних сил.
— Когда ты так целуешь меня, я не могу думать о тебе как о враге...
— А если утром ты пожалеешь? Если будешь ненавидеть себя за слабость?
— Если ты не станешь презирать меня, я не пожалею...
Хантер сделал новую попытку отстраниться:
— Лесли, это не последняя наша встреча. Я хочу, чтобы ты с нетерпением
ждала следующей. Я... — Он не мог объяснить.
Но она поняла. Спрятав руки за спину, Лесли тоже сделала крохотный шажок
назад. Значит, Хантер Девлин решил завоевать ее терпением и нежностью? Что
ж... пусть попробует. Но как прекрасно он целуется, до безумия, до
неприличия здорово!
— Ладно, твоя взяла, — вздохнула она. — Это был чудесный
вечер.
Хантер проводил ее и торопливо вышел. В коридоре он обернулся, вытаскивая из
кармана парковочный талон, и сказал как можно беззаботнее:
— Скоро увидимся!
Дверь закрылась.
Итак, больше поцелуев, меньше разговоров. Это тоже надо взять на заметку.
Насвистывая, Хантер направился к стоянке. На душе у него было легко и
весело.
Неделю спустя Лесли вновь участвовала в вашингтонском форуме. Хантер приехал
и ждал ее до окончании съемок.
— Ты не должен был приезжать! — засмеялась Лесли. — Столько
времени теряешь зря! Кто занимается делами в твое отсутствие?
— Не волнуйся, я талантливый руководитель, ты же знаешь. К тому же я
хочу тебе кое-что показать, а работа подождет.
Он устроил ей экскурсию от горы Вермонт до самого памятника вьетнамским
воинам, они побывали в чудесном парке, и Хантер рассказал все, что знал об
этих местах.
— Наверняка ты и с президентом знаком, при встрече он жмет тебе
руку, — подтрунивала Лесли, когда они приблизились к Белому дому.
— Поверь мне, нет. Я не настолько всемогущ, как ты думаешь. — Они
решили совершить экскурсию по зданию. — Как видишь, он прячется где-то,
и у меня не было возможности быть ему представленным.
Вечером они поужинали в маленьком джорджтаунском ресторане. Он был
расположен далеко от туристических и деловых маршрутов, поэтому в нем
оказалось немноголюдно и прохладно. Затем Хантер отвез Лесли обратно в
Манхэттен, и эта дорога домой была похожа на предыдущую как две капли воды:
та же негромкая инструментальная музыка, то же легкое молчание и огоньки
вдоль шоссе.
Через два дня Хантер пригласил Лесли покататься на коньках. В последний раз
она была на катке еще школьницей. Они чудесно отдохнули. Лесли смеялась и
рассказывала что-то о школьных годах, о занятиях физкультурой со старой
девой — их преподавательницей, которую ненавидели все ученицы, — и о
разных забавных мелочах. Она выглядела абсолютно счастливой, и сердце
Хантера странно сжималось, когда он видел ее улыбку.
В пятницу он предложил ей выпить по коктейлю в галерее Пиджея Кларка, и
Лесли согласилась без промедления.
— Ты ведь здесь по делам? — спросила она, потягивая напиток через
соломинку.
— Мое единственное дело здесь — ты.
— О, прошу тебя, Хантер, не начинай сначала! — промурлыкала Лесли,
польщенная.
В субботу они посетили благотворительный вечер в Моргановской библиотеке. На
Лесли был легкий зеленый костюм и изящные туфельки в тон сумке. Впервые
Хантер подумал, что хочет видеть ее матерью своих детей.
— Знаешь, — проговорила Лесли, успевшая пообщаться с кучей
народа, — в таких местах можно познакомиться с интересными людьми. Вон,
видишь того красавчика в синей рубашке? Он коллекционирует старинные
фолианты.
Хантер ревностно посмотрел на красавчика.
— Хм... — буркнул он. — Выглядит донжуаном.
— Да, выглядит, — с хитрой улыбкой согласилась Лесли. — На
самом деле тот толстый коротышка — его сердечный друг.
— О, как мило! — с облегчением воскликнул Хантер.
Итак, новое наблюдение
, — подумал он. Лесли нравится общаться с
разными людьми. Значит, надо приглашать ее туда, где много народа.
В среду он отвез Лесли на хоккейный матч. Вообще-то Хантер сомневался, что
эта игра увлечет ее, и был приятно удивлен, узнав, что Лесли любила этот вид
спорта и с восторгом обсуждала с ним и соседями итоги матча по трибуне.
Господи, эта женщина любит спорт! Да она просто сокровище
, — подумал
он.
— Послушай, Хантер, — обратилась к нему Лесли на выставке
неизвестных художников пару часов спустя, — мне кажется, ты слишком
много времени тратишь на подобные развлечения со мной. То есть... ну, не то
чтобы я была недовольна, просто наверняка твой бизнес терпит убытки.
— Я поручил дела своему заместителю.
— Иногда это то же самое, что просто уйти от дел.
— Иногда. Но у меня способный управляющий.
— А ты, оказывается, не домосед. Даже в выходные ты предпочитаешь
активный отдых.
— Все верно, — согласился Хантер. — Очень важно заниматься
тем, что тебя привлекает. Иначе жизнь становится скучной.
— Надеюсь, ты не будешь сожалеть, что потратил на меня столько времени?
— Боже упаси, Лесли! М
...Закладка в соц.сетях
