Жанр: Любовные романы
Завоеватель
...о намерения не вызывали сомнений. Он возьмет ее прямо сейчас, когда это стало
угодно ему, а не ей.
- Это невозможно! - вырвалось у нее.
Норманн рывком стянул с себя тунику. В свете свечей его загорелый торс
отливал бронзой.
Кейдре все еще не могла прийти в себя, захваченная врасплох его жестокой,
самоуверенной выходкой.
- Ты же только что сам отдал меня Гаю!
- По-твоему, я этого не знаю?
- Но как же она? Алис - моя сестра... и твоя жена!
- Я - лорд Эльфгар! - Громовые раскаты его голоса ошеломляли подобно гласу
богов. - И я здесь хозяин!
Кейдре охватила паника. Она помчалась вокруг кровати, Рольф за ней. Ей некуда
бежать, некуда!
- Нет! - Она, крича, забилась в конвульсиях.
В конце концов норманн опрокинул ее на пол, а сам навалился сверху и одним
рывком располосовал платье и сорочку до
самого пояса. Кейдре все же успела извернуться и вонзить ногти в ненавистное
лицо, но тут же ее руки оказались
схваченными и прижатыми к полу.
- Не смей со мной бороться! - рявкнул Рольф. - Это бесполезно!
- Не надейся! Я буду бороться с тобой до самой смерти! - визжала она.
Не обращая внимания на ее возню, он раздвинул ей ноги и задрал подол. Время
остановилось, словно во сне, когда
Кейдре вдруг почувствовала у себя между ног влажную гладкую головку его члена.
Она хотела сдвинуть ноги, но было
поздно: он уже вошел внутрь.
Она охнула от острой боли, зажмурилась и отвернулась, а он задвигался внутри
ее: все глубже и чаще... Она отчетливо
ощущала каждый дюйм его неумолимого, грозного оружия - пока он не вздрогнул и не
рухнул поверх нее с хриплым
стоном.
Вот, значит, как было суждено этому случиться. По ее щеке заскользила однаединственная
слезинка. Не было ни
соблазнения, ни любовных игр - ее просто изнасиловали. Ну что ж, по крайней мере
он управился достаточно быстро. Она
затаилась, едва дыша и мечтая лишь о том, чтобы он как можно скорее пришел в
себя и оставил ее в покое.
Однако норманн явно не спешил подниматься, и Кейдре ничего не могла тут
поделать. Она почувствовала его теплое
дыхание и колючую щетину, пока он лежал неподвижно, уткнувшись лицом ей в грудь;
волосы у него на груди щекотали ее
напряженные соски, и то, что так неистово пульсировало и билось в ее лоне, все
еще оставалось там...
Кейдре почувствовала, как напряглись его руки, и решила, что наконец-то он
решил подняться. Это породило во всем ее
теле волну непонятной и нежеланной, но тем не менее довольно приятной истомы.
Внезапно она ощутила его губы у себя на шее и попыталась вырваться, но Рольф
с легкостью удержал ее, продолжая
щекотать шею. Ласковые пальцы осторожно потеребили сосок. А там, внутри...
Кейдре почувствовала, как наливается
кровью его копье и как ее тело с предательской готовностью отвечает на это,
охватывая его все сильнее, все жарче - пока он
не застонал от удовольствия и не заглянул ей в лицо.
Она отвечала ему рассеянным взором, целиком сосредоточившись на той вспышке
острого желания, что подбросило
навстречу Рольфу ее тело. Он, едва заметно улыбнувшись, припал к ее губам, и она
отдалась ему вся, без остатка. Позабыв
обо всем, кроме их близости, Кейдре отвечала на его рывки с той же безумной
страстью, пока окружающий мир не взорвался
миллиардом цветных осколков.
Она медленно, с неохотой открыла глаза, возвращаясь в реальность. Он все еще
нависал над ней, опираясь ладонями об
пол, и его копье билось и пульсировало в ее лоне. Что же она натворила? Ведь он
был и остался ее кровным врагом, который
только что изнасиловал ее, - а она вместо ненависти и проклятий отдавалась ему
сама, сгорая от похоти! Ее охватили ярость
и стыд.
- Убирайся! - прошипела Кейдре, стараясь толкнуть его побольнее.
Но он уже наклонился на ее грудью и взял в рот сосок, отчего по всему ее телу
прошла горячая волна. В забытьи она
обхватила его голову руками, побуждая к новым ласкам. Он хрипло рассмеялся -
голос его дрожал от восторга. Они снова
слились воедино, и на этот раз разрядка пришла к ним в один и тот же миг.
Кейдре едва успела прийти в себя, когда он, перекатившись на бок, сказал:
- Не хочу от тебя уходить!
Она подняла взгляд. Норманн стоял перед ней на коленях: широкоплечий,
узкобедрый, прекрасный, как молодой
языческий бог. Символ его мужественности висел совершенно спокойно, влажный и
обмякший. Кейдре посмотрела ему в
лицо.
Оказывается, он тоже любовался ее наготой. Сильная рука с поразительной
нежностью скользнула по ее пышной груди. В
глазах у него вспыхнуло странное пламя. Он подхватил ее на руки и понес к
кровати. Значит, еще не конец. Как ни странно,
эта мысль породила у нее в груди жгучую радость.
Он не спеша улегся рядом, прижимаясь к ней всем телом, и снова провел рукой
по ее животу. На этот раз его ласки были
неторопливыми, но не менее чувственными. Кейдре молча следила за его рукой -
такой огромной и сильной, как все его
тело. Его мужское копье налилось кровью и все упрямее толкалось ей в бедро. Она
словно со стороны услышала свой
гортанный стон, закрыла глаза и выгнулась навстречу новым ласкам. В ответ его
пальцы коснулись завитков рыжих волос,
скрывавших средоточие ее женственности. Кейдре охнула - то ли наслаждаясь, то ли
пытаясь возражать.
Рольф со стоном раздвинул пальцами влажные чуткие складки кожи, и ей стало не
до возражений. Она подалась вперед и
выдохнула:
- Еще!
Он взял в рот напряженный сосок, по-прежнему лаская ее лоно, и Кейдре
застонала во весь голос, распахнувшись ему
навстречу. Не в силах больше медлить, он снова слился с ней воедино.
Рольф всю ночь пролежал без сна, не выпуская ее из объятий.
Несмотря на то что он овладел Кейдре не один раз и сам успел трижды испытать
наивысшее блаженство, он не
чувствовал усталости. Такое состояние предельной собранности охватывало его
после удачного сражения, когда кровь еще
не остыла от недавней схватки, а мысль работала быстро и четко.
Зажженные слугами свечи давно догорели, но Рольф не поленился сам оставить на
минуту свою прекрасную партнершу,
чтобы зажечь новые. Он хотел все время видеть ее, любоваться дикими вспышками
страсти, которые будили в Кейдре его
ласки. Его мечты оправдались полностью - еще ни одна женщина не отдавалась ему с
таким самозабвением.
С легкой улыбкой он поцеловал ее в макушку и, не удержавшись, стал гладить
пышные рыжие волосы.
Вскоре его кровь снова забурлила от страсти. Рольф предпочитал не вдаваться в
причины столь невероятной
чувственности. Конечно, благоразумнее было бы дать Кейдре передышку после бурной
ночи, но пусть это будет потом;
сегодня ночь целиком принадлежит им двоим. А вот завтра - завтра Кейдре будет
принадлежать другому.
При одной мысли об этом рыцаря охватила ярость; однако он умел владеть своими
чувствами и заставил себя
сосредоточиться на том, как его пальцы скользят по нежному округлому плечу.
Кейдре со вздохом прижалась к нему еще теснее. Скоро, слишком скоро наступит
рассвет, и ему придется уйти. Она и не
заметила, как пролетела эта ночь. Рольф гладил ее по груди и следил, как
твердеют и поднимаются темные крупные соски.
Такие соски предназначены для того, чтобы кормить ребенка. Или чтобы их ласкал
мужчина.
Он наклонился и лизнул нежный розовый бутон. Все еще не проснувшись, Кейдре
приподнялась так, чтобы подставить
ему вторую грудь. Побуждаемый первыми рассветными лучами, прокравшимися в
спальню, Рольф взял сосок в рот и
осторожно провел пальцем по чуткой влажной ложбинке между ног. Еще до того, как
с ее уст слетел протяжный стон, он
понял, что Кейдре очнулась, а в следующий миг она раздвинула ноги, готовая
принять его в себя.
Небо за окном стало бледно-розовым, и рыцарь понял, что ему надо спешить. Он
вошел в нее одним рывком, заставив
Кейдре вскрикнуть от неожиданности. Ее взор замутился от страсти - она
почувствовала то же, что чувствовал Рольф при
виде рассвета за окном, что было сил вцепилась в его плечи и застонала от
наслаждения, отвечая рывком на рывок и
поцелуем на поцелуй.
Кейдре едва успела отдышаться и прийти в себя, когда Рольф отодвинулся и
встал с кровати. Алые отблески восхода
затопили спальню, и ее сердце сжалось от тоски, а к глазам подступили слезы.
Она зажмурилась, не желая видеть этот розовый рассвет, не желая видеть его
лицо, слышать, как он одевается. Сердце ее
ныло все сильнее. Должна ли она открыть глаза и попрощаться или лучше
притвориться спящей? А если нет - то что ему
сказать? Кейдре совсем растерялась - ведь он не промолвил ни единого слова с той
минуты, как уложил ее в постель.
Звяканье пряжки на перевязи для меча заставило ее открыть глаза. Рольф стоял
посреди комнаты, полностью одетый, и
смотрел на нее. Его лицо казалось совершенно неподвижным, синие глаза застыли,
спрятав от окружающих все мысли и
чувства. Он долго смотрел ей в глаза, а потом скользнул взглядом по
распростертой на кровати фигуре. Несмотря на то что
скомканное одеяло было позабыто где-то в углу, Кейдре нисколько не смутилась: ей
было не до этого.
Наконец Рольф резко развернулся и вышел.
Кейдре села в кровати и зябко обхватила себя за плечи. Напрасно она твердила
себе, что норманн не стоит слез; ее голова
бессильно поникла, и она закачалась из стороны в сторону, не в силах подавить
горькие рыдания.
Глава 40
Только к полудню Кейдре сумела успокоиться и взять себя в руки.
С той минуты как Рольф вышел из спальни, ее не потревожила ни одна живая
душа. Гай наверняка трудится где-то с
остальными норманнами - или занимается на плацу, или отправился куда-то по
приказу своего командира. У Кейдре
никогда не было собственной служанки - да ей и ни к чему такая роскошь. До нее
доносились лишь приглушенные голоса,
и она была очень рада предоставленной ей возможности побыть одной.
Однако Кейдре слишком хорошо помнила, что рано или поздно ей все же придется
покинуть это убежище.
Когда слезы иссякли, ее охватило странное безразличие ко всему. Пожалуй,
теперь она могла бы одеться и выйти в общий
зал, где ей предстояло выдержать град сальных шуточек, перемигиваний и
встретиться с ним... Но вспомнилось, что желтое
платье безнадежно испорчено. Слезы снова полились из ее глаз в три ручья. Однако
деваться было некуда, и она напялила
жалкие лохмотья, едва прикрывавшие наготу.
Стоило ей перешагнуть порог поварни - и все слуги как один замолкли. С
некоторых пор здесь работали совершенно
новые люди, а ее прежние знакомцы, включая Тедди и Тильди, кормили тех, кто жил
в заново отстроенной цитадели. Летти
- деревенская девушка примерно одних лет с Кейдре - окинула ее сочувственным
взглядом, и тогда она решилась:
- Ты не могла бы принести из замка мое старое платье?
- Что, прямо на тебе все и разорвал? - не без зависти уточнила Летти,
встряхнув рыжими кудряшками. - Ладно,
погоди, я мигом!
У Кейдре было такое чувство, будто ее снова бьют кнутом у позорного столба.
Не в силах больше оставаться на людях,
она затаилась в темном углу пустого зала.
Слава Богу, Летти не заставила ждать себя слишком долго.
- Не горюй, - утешала она, - нам нужно держаться заодно, не то эти скоты
мигом нас одолеют.
Кейдре не могла не подивиться столь странной для Летти рассудительности, ведь
эта особа давно прославилась среди
солдат тем, что у нее никто не знает отказа.
- Больно было?
От любопытного взгляда Летти не укрылись синяки у нее на запястьях. Кейдре
вспомнила, как в кровь расцарапала
норманну лицо, и он вынужден был поймать ее руки. Неожиданно для себя она встала
на его защиту:
- Нет. Не больно.
- Может, хочешь сегодня отдохнуть? - Летти покладисто сменила тему беседы. -
Никто ничего не заметит!
- Я собиралась помочь готовить обед - как всегда. - Кейдре твердо посмотрела
в лицо Летти. Та небрежно дернула
плечиком и вдруг подмигнула с самым игривым видом:
- Ты мне вот что скажи: это правда, что у него эта штука огромная да твердая
- как у быка?
Кейдре промолчала. Никогда в жизни она не станет обсуждать вслух такие вещи!
Рольф на миг задержался возле своего кресла, окинув взглядом зал, и с
разочарованием обнаружил, что Кейдре так и не
появилась.
Хватит, пора взять себя в руки! Он получил то, что хотел, овладел ею и
насытил свою страсть. Теперь самое время
выкинуть ее из головы и не поддаваться мороку последних дней.
Он уселся на свое место, и Алис, как всегда, поспешила наполнить его кубок.
Он не видел ее с прошлого вечера. Ее
миниатюрное личико показалось Рольфу высеченным из белого мрамора; наливая вино,
она старательно избегала смотреть
ему в глаза.
Наплевать! Он здесь хозяин, и Алис не имеет права возмущаться даже в том
случае, если он станет пользоваться правом
первой ночи у каждого из своих вассалов, получивших от него кусок земли. Кейдре
так и не вышла к столу, и он не смог
подавить вспышку тревоги. Прошлой ночью они "трудились" на равных, а ведь Кейдре
далеко не так сильна, как он! Вдруг
она заболела или не смеет появиться на людях из-за синяков? А может, она снова
решила взбунтоваться?
Кейдре казалось, что она не переживет этот день. Понурившись, она брела по
двору, совсем позабыв о том, что опоздала к
обеду. Ей не давал покоя какой-то глубинный животный страх перед будущим и
черная тоска, терзавшая сердце. Кейдре не
понимала, что с ней творится. Она должна была испытывать облегчение, так как
пережила самое ужасное и стала женой
другого человека. Это не только защитит ее от посягательств де Варенна, но и
придаст ей более высокий статус. А если
вспомнить о тайном договоре, заключенном с Гаем Ле Шаном, она имела полное право
считать себя счастливой!
- Кейдре! Кейдре!
- Что случилось? - Она с тревогой всматривалась в лицо Фельдрика, из
последних сил спешившего к ней вверх по
холму. Он вернулся еще вчера - она видела его на свадьбе.
Фельдрик остановился, чтобы перевести дух, и воскликнул:
- Мой мальчишка болен! Ты не пойдешь взглянуть?
- Конечно! - кивнула Кейдре и, не обращая внимания на двух рыцарей,
оказавшихся около нее, поспешила за дядей
вниз, к деревне. Конечно, болезнь его сына была лишь предлогом - скорее всего он
еще вчера вечером пытался подобраться
к ней, чтобы передать сообщение от братьев. Горе и тоска отступили: тревога за
братьев вернула Кейдре к жизни. Едва
дождавшись, пока они с Фельдриком окажутся достаточно далеко от чужих ушей, она
приказала ему говорить все как есть.
- Это Альби! Он хотел с тобой потолковать! Альби, переодетый слугой,
дожидался ее на мельнице.
- Что случилось? - первым делом спросила она. - С ними все в порядке?
- Да, да, успокойся!
- Слава Богу!
- Эду срочно нужны сведения. Ты успела что-нибудь раздобыть?
- Нет... - Кейдре невольно покраснела.
- Тебе все еще не удалось затащить норманна в постель? - спросил Альби.
Значит, брат рассказал ему обо всем... Кейдре готова была провалиться сквозь
землю от стыда.
- Эд прислал тебя, надеясь, что я успела что-то разузнать? Но это же слишком
скоро!
- Наше время на исходе - через семь недель мы поднимем мятеж. Скажи хоть чтонибудь
толком!
- Альби... - Кейдре с трудом выдавливала из себя каждое слово. - Боюсь, мне
нечем вас порадовать! Норманн выдал
меня за своего вассала! - Из ее глаз снова полились слезы.
Альби опешил, а потом смачно выругался и грубовато похлопал ее по плечу.
- Прости, мне очень жаль.
- Но это еще не все, - всхлипывая, продолжала Кейдре. - Норманны до сих пор
придерживаются своих безбожных
обычаев, и Рольф потребовал себе право первой ночи!
- Что? - встрепенулся Альби. - Черт, вот это хорошая новость!
- Но я так ничего и не разузнала.
Кейдре было обидно и больно. Ее изнасиловал какой-то чужак, и это у них
считается доброй вестью? Черт бы побрал ее
братьев заодно с Альби!
- Ты что, не понимаешь? Если тебе хватит ума и изворотливости, ты можешь
стать любовницей эрла, а значит, не все
еще потеряно! Ты должна это сделать, Кейдре! Чтобы вернуть Эльфгар, нам до
зарезу нужно знать все, что ты выведаешь у
норманна в постели!
Кейдре не пыталась объяснить своему старому другу, что при одной мысли об
этом ей становится тошно. Рольф взял ее
силой и после оставил с той же небрежностью, с какой отдал в жены Гаю. Он просто
воспользовался ею, как и ее братья, но
никого не интересовало то, что творится у нее в душе. Пропади они все пропадом!
Она одна, одна в целом мире!
- Ну, мне пора, - заметил Альби. - По крайней мере я могу доложить им, что
первый шаг уже сделан. Помогай тебе
Бог, Кейдре!
Но Кейдре была слишком зла на Альби и на своих братьев, чтобы попрощаться с
ним как следует. Ее терзали гнев и
обида. Она дала себе слово ни за что на свете не становиться любовницей Рольфа
де Варенна, но даже эта тайная клятва не
вернула ей душевного покоя.
Рольф моментально почувствовал, когда Кейдре вошла в зал. Обед уже подходил к
концу, когда у дальнего конца стола
мелькнула ее рыжая головка, и затем она села, не глядя в его сторону.
Рыцарь обостренным чутьем уловил сразу несколько вещей: и то, как напряженно
замерла у него под боком Алис, и как
затихли разговоры за столом. Однако он не в силах был оторвать взгляд от
вошедшей.
Кейдре с трудом сдерживала нервную дрожь. Стоило ей показаться в зале, и все
как один уставились на нее, разинув рты.
Только не поддаться, только не выдать перед ними свой испуг!
Она была не в силах проглотить ни крошки и не сразу сообразила, что допустила
оплошность, направившись к своему
привычному месту в нижнем конце стола, рядом с наименее знатными вассалами,
тогда как ее муж Гай - правая рука их
господина и сидит возле него. Судя по тому, что Гай уже встал и направлялся к
ней, он тоже заметил ее ошибку.
Рыцарь молча встал у нее за спиной, и Кейдре почувствовала, что краснеет.
Кто-то не выдержал и прыснул в кулак.
- Будьте добры, миледи, занять место возле меня, - спокойным голосом попросил
Гай.
Его сдержанность вызвала у Кейдре горячую благодарность.
- Ты не перепутал, Гай, она точно твоя жена? - игриво поинтересовался
Бельтайн. - Может, стоит отвести ее в
спальню да проверить?
Этот недвусмысленный намек на то, что первая брачная ночь досталась не ему, а
Рольфу, вызвал за столом дружный
хохот. Гай и его жена застыли на месте. Виновник этого смеха и не подумал
вмешаться, он даже не смотрел в их сторону -
правда, и не очень-то веселился заодно с остальными.
- Ты ответишь мне за это! - отчеканил Гай и повел Кейдре к своему креслу.
Ательстан вежливо подвинулся, и Кейдре
села на скамейку, в этот миг больше всего желая провалиться сквозь землю от
стыда.
- Что-то наш добрый рыцарь распетушился! - как ни в чем не бывало продолжал
паясничать Бельтайн. - Ну ничего,
уж мы-то знаем, как его развеселить!
Ему ответили новым взрывом хохота, и Гай угрожающе приподнялся, но прежде чем
он успел открыть рот, Рольф
рявкнул:
- Довольно!
Кейдре сидела ни жива ни мертва, не смея поднять голову, а Рольф продолжал
все так же сурово:
- Я не допущу поединков между своими людьми! Если Бельтайн оскорбил жену Гая,
- де Варенн по-прежнему не
смотрел в ее сторону, - то он перед ней извинится. - С этими словами он встал
из-за стола и вышел.
Жена Гая! Он сам назвал ее женой Гая!
- Кейдре оскорблена до глубины души, - провозгласил Гай перед затихшей
аудиторией. - Валяй, Бельтайн, извиняйся,
не заставляй меня нарушать приказ нашего господина!
- Покорнейше прошу меня простить, - смиренно произнес Бельтайн. - Это была
просто глупая шутка!
В ответ Кейдре пробормотала что-то невразумительное. И зачем только она
явилась сюда? Будь проклят тот день, когда
она впервые увидала этого норманна - дикую, бессердечную скотину; ведь только
скотина может вести себя с таким
равнодушием после всего, что случилось этой ночью. Бесчувственный жеребец! Он
получил все, что хотел, и тут же забыл о
ней, как будто между ними ничего не было!
Ах, если бы она тоже могла позволить себе такую забывчивость!
Он все-таки добился своего и не вспоминал о ней всю первую половину дня.
Но этот успех оказался недолговечен. После ужина все разбрелись кто куда в
надежде приятно провести свободный вечер.
И когда Рольф остался один у себя в комнате, уже ничто не могло отвлечь его от
ненужных мыслей. По мере того как за
окном сгущались сумерки, образ Кейдре все сильнее будоражил его сознание -
Кейдре в объятиях Гая.
А вдруг в эту самую минуту она трепещет от экстаза, отвечая на его ласки?
Рыцарь с рычанием грохнул кулаком о каминную полку - тем самым кулаком, с
которого совсем недавно сошли синяки
от удара об обеденный стол в главном зале. Он приветствовал вспышку острой боли
в ушибленных суставах, но даже боль не
помогла ему отвлечься. Он все меньше владел своими чувствами: ярость, ревность и
жажда крови упрямо рвались на свободу
и требовали немедленного удовлетворения.
Напрасно он повторял раз за разом, что Кейдре - всего лишь женщина, что на
свете, кроме нее, есть множество женщин,
и ему вовсе ни к чему так мучиться. У него и так хватает забот: он должен
управлять своими владениями, должен выловить
наконец мятежных саксов... Саксы! Он нарочно отдал Кейдре Гаю, чтобы не дать ей
погубить себя, и Гай, наверное, уже
овладел ею! Уж кому, как не Рольфу, знать, до какого безумия может довести
мужчину эта рыжая ведьма! Его снова душила
ревность, и в этот момент он готов был голыми руками прикончить своего лучшего
друга.
Рольф словно наяву представил себе, как выбежит из своей комнаты, ворвется в
дом Гая, выхватит его из постели и
размажет по стенке за то, что он посмел к ней прикоснуться...
Проклятие, да так недолго и совсем рехнуться - ведь Кейдре жена Гая!
Кто-то постучался в спальню, и Рольф рывком распахнул дверь. Алис, облаченная
в свою самую роскошную ночную
рубашку, испуганно отскочила в коридор при виде его грозного лица.
- Чего тебе? - рявкнул он.
Что она могла сказать? Что явилась к нему в последней отчаянной надежде
получить причитающееся ей и наконец-то
забеременеть? Но одного вида мужа было достаточно, чтобы душа Алис ушла в пятки,
а язык прилип к небу. Она
чувствовала, что в эту минуту судьба ее висит на волоске, и все это время была
начеку. Рольф воспользовался правом первой
ночи, и ей оставалось только проглотить унижение, а затем поскорее зачать
наследника, ибо отныне возникала новая, самая
серьезная угроза ее благополучию - ведь Кейдре могла забеременеть от Рольфа!
- Милорд, я принесла горячего вина с пряностями. Надеюсь, это немного улучшит
ваше настроение.
- Мне ничего не нужно! - процедил он сквозь зубы.
Алис отважно шагнула мимо него в спальню, стараясь не замечать его удивления
при виде такой дерзости и досады на ее
непрошеную инициативу. Дрожащими руками она поставила на сундук поднос с вином и
повернулась к мужу так, чтобы свет
от камина пронизывал тонкую ткань ночной сорочки. А вдруг он возбудится и
изнасилует ее? С некоторых пор эта мысль
вызывала в ней сладострастный трепет. Все в замке только о том и шепчутся, что
он силой сорвал с Кейдре платье; что, если
он сорвет сорочку и с нее? Может, он даже ее ударит?
- Мне ничего от тебя не нужно! - раздраженно произнес Рольф.
- Милорд, - с придыханием проворковала Алис, - если бы вы позволили мне
утолить сегодня вашу... ваши
сексуальные желания!
- Вон отсюда! - взревел он. Алис так и подскочила на месте.
- Вон! И не вздумай показываться мне на глаза, пока я сам тебя не позову!
Едва дождавшись, пока она выйдет в коридор, норманн пинком захлопнул дверь с
такой силой, что задрожали стены. И
снова он остался наедине со своими мучительными мыслями и ревностью.
Солнце уже приблизилось к зениту и палило вовсю. Рольфу приходилось все чаще
погонять своего жеребца: бедное
животное давно выдохлось, а его попона пропиталась потом.
- Еще раз! - приказал он.
Кто-то из рыцарей, отрабатывавших с ним на плацу приемы владения копьем,
невольно крякнул, и Рольф недовольно
обернулся, но не смог угадать, кто позволил себе проявить недовольство.
- Гай, ты встанешь напротив меня!
Вот уже шестой раз за это утро Рольф начинал учебную схватку, безуспешно
стараясь вымотать себя. Стоило Гаю занять
место на другом краю площадки, и ему становилось тошно от навязчивого видения:
его вассал вдвоем с Кейдре. Ну уж нет,
он сегодня постарается, чтобы к вечеру Гаю стало совсем не до женщин!
Гай недаром считался его лучшим воином и довольно скоро понял, что хозяин
навязывает ему не просто учебный
поединок. Тем не менее он отвечал на яростную атаку своего эрла с присущими ему
твердостью и отвагой.
Первый выпад пропал впустую, и Рольф поморщился.
Испытал ли Гай в постели с Кейдре тот же восторг, что и он?
Они съехались во второй раз. Рольф угодил копьем Гаю в щит и чуть не вышиб
его из седла. Тут же развернув коня, он
приказал начинать новую атаку.
Время близилось к ужину, когда наконец рыцарям было разрешено разойтись. Под
пристальным взглядом эрла
измотанные ветераны вылезали из седел и плелись во двор, ведя коней под уздцы.
Они по-прежнему оставались лучшими во
всем войске. Эта мысль принесла Рольфу вспышку яростной ревнивой гордости - он
не давал им передышки целый день, и
ни один его не подвел! Несомненно, такое мастерство принесет им победу, когда
понадобится показать свое искусство и
выдержку в настоящей битве!
Оказывается, Гай не спешил возвращаться в замок и ждал его. Рольф с
раздражением подумал, что напрасно придирался
сегодня к молодому рыцарю, стараясь сорвать на нем свой гнев.
- Веселый выдался денек! - сдержанно произнес Гай. - Но ваши люди доказали,
что достойны уважения, милорд! Ни
один из них не жаловался и не пытался увильнуть.
- Да, они показали, на что способны, - кивнул Рольф. - И ты тоже не подкачал!
- Мне от вас здорово досталось! - признался Гай и с неожиданной улыбкой
добавил: - Если так пойдет дальше, то
недалек тот день, когда я вышибу вас из седла!
- Рано или поздно такое всегда случается. - Рольф невольно улыбнулся в ответ.
- Но не думай, что мне слишком не
терпится это испытать!
Гай добродушно рассмеялся. Да, в этом-то вся проблема! Рольф любил молодого
рыцаря как самого близкого друга, даже
несмотря на терзавшую его ревность.
Но неужели о
...Закладка в соц.сетях
