Жанр: Любовные романы
Наследница страсти
... же самое - пустые ящики и шкафы.
Архивы, запертые в подвале, тоже не оправдали ожиданий Джил. Она надеялась найти огромный сундук с сокровищами в
виде документов, но прочла все за полдня. Большую часть записей, касавшихся прихода и расхода, рождений, браков и
смертей предыдущих поколений Шелдонов Джил пропустила.
Самым интересным ее открытием стало то, что Эдвард Шелдон, девятый виконт, отец Уильяма, имел обыкновение
посылать письменные инструкции прислуге и членам семьи. Тут были записки с указаниями кузнецу и садовнику, лакею,
экономке и дворецкому; своим сыновьям, Хэролду и Уильяму, и дочери Саре он тоже посылал подобные записки.
Джил даже не знала, что у Эдварда и Энн был еще один сын, не говоря уже о дочери. Но в 1932 году Эдвард направил
Саре краткое послание, в котором сообщал дочери о ее помолвке и приказывал готовиться к свадьбе. Он также приложил
список указаний - кому она должна нанести визит, куда сходить и что сделать до свадьбы.
Было несколько писем к Уильяму, пока он учился в Итоне, и к Хэролду, учившемуся в Итоне и Кембридже. Джил
поразилась их сдержанности и холодности. В них были наставления, как себя вести и что и когда делать. Затем в руки Джил
попало письмо, датированное 1941 годом. Очевидно, Хэролд был летчиком королевских ВВС. Отец гордился, что его сын с
честью выполняет свой долг, верен стране и народу, и посылал благословения - свое и материнское.
Джил невольно заинтересовалась, когда же умер Хэролд.
Были также краткие записки к Энн. И во всех содержались лишь безликие указания. Эдвард просил ее наблюдать за повой
каменной кладкой в Стзнсморе, за посадкой нового сада в Лондоне, сообщал о доставке племенного жеребца, об увольнении
псаря. Просил ее встретиться с его банкиром, так как не мог вернуться в город, и обсудить "вопрос о железной дороге".
Таких записок было несколько десятков. Самая ранняя из них датировалась 1916 годом. К этому времени, насколько могла
судить Джил, они были женаты уже лет шесть-семь.
Все эти послания смутили Джил. Ни в одном из них не было ничего личного. Пожалуй, самым неформальным было
письмо Хэролду во время Второй мировой войны. Но и оно было ужасно холодным и сдержанным. И Джил задумалась:
действительно ли Эдвард был таким холодным, отстраненным и автократичным, как казалось?
В четверг Джил приготовилась к приезду Алекса задолго до полудня. Поэтому, услышав звук мощного мотора
"ламборгини", она подхватила сумку, накинула куртку и направилась к двери. В этот момент зазвонил телефон и включился
автоответчик.
- Мисс Галлахер, это Бет Хароуэй из дома для престарелых "Филдинг-парк". Я надеялась застать вас, потому что...
Джил бросилась к телефону и схватила трубку.
- Бет! Это я, Джил! - задыхаясь, крикнула она.
- Я помню, вы просили, чтобы я сообщила вам. Так вот, у Дженет Уиткомб сегодня очень хороший день. Сознание
полностью прояснилось, - сказала молодая медсестра. - На вашем месте я бы немедленно приехала, чтобы поговорить с
ней.
Увидев, что Алекс вошел и уже берет ее сумку, Джил ответила:
- Мы скоро будем. Спасибо.
Сообщив Алексу про хороший день у Дженет Уиткомб, она попросила его заехать к ней.
- Я должна поговорить с ней, пока старуха в полном сознании.
- Это весьма интересно, - улыбнулся ей Алекс.
Когда они уселись в машину и Алекс включил зажигание, зазвонил его мобильный телефон. Алекс коротко поговорил с
кем-то, сказав, что устал и решил отдохнуть до понедельника, что он еще не решил, куда поедет, но, наверное, на север, и что
его мобильник всегда при нем.
- Кто это был? - спросила Джил.
- Томас. Я отменил встречу с ним, назначенную сегодня на вечер, и он хотел узнать почему.
- Вы ничего ему не сказали, - с удивлением констатировала она.
- Верно.
Джил глянула в окно. Они ехали по Оксфорд-стрит, направляясь на запад. К чему вся эта секретность? Может, Алекс
знает, что это Томас стер те файлы?
Неужели именно Томасу она не должна доверять?
Кто больше всех хочет защитить семью от пресловутого скелета в шкафу, в данном случае от Кейт Галлахер? Мотивы
Томаса очевидны, мотивы Алекса не так явны, хотя он много трудился, чтобы завоевать свое место в этой семье.
- Почему вы помогаете мне? - напрямик спросила Джил.
Он помолчал. Потом сказал, не отрывая взгляда от дороги:
- Вам действительно нужно спрашивать?
Джил не ответила, вспомнив тот вечер, и быстро сменила тему:
- В Йорке нам надо заехать в одну больницу. В 1908 году это была детская больница Йорка, женщины рожали там детей.
Алекс улыбнулся:
- Что ж, давайте сосредоточимся на Кейт.
- Миссис Уиткомб, дорогая, к вам посетители.
Бет Хароуэй, пышная блондинка лет за тридцать, подвела Алекса и Джил к скамейке в парке, окружавшем дом для
престарелых, большое каменное здание, построенное не менее столетия назад. Бет улыбалась и держалась бодро. По
голубому небу бежали кучевые облака, сияло солнце. Одни обитатели этого приятного на вид заведения сидели на скамейках
или в инвалидных креслах, другие прогуливались по дорожкам. Но Джил видела перед собой только худенькую, совершенно
седую даму, которая сидела на зеленой скамейке, завернувшись в плед из верблюжьей шерсти.
- Это Джил Галлахер из Америки и ее друг Алекс Престон, - бодро продолжила Бет, дотрагиваясь до плеча Дженет. -
Я ненадолго покину вас, дорогая. Вам что-нибудь нужно?
Дженет Уиткомб покачала головой, разглядывая Джил и Алекса голубыми глазами, гораздо более внимательно, чем в
прошлый раз.
- Что ж, здравствуйте, - тихо проговорила она. - Не часто ко мне приходят гости, которых я не знаю, тем более из
Америки. - Она улыбнулась.
- Надеюсь, мы не очень вас потревожили? - спросила Джил.
- Ну что вы, в такой-то день! - воскликнула старая леди.
- Это вам. - Джил протянула старухе букет лилий.
Дженет глубоко вдохнула аромат цветов.
- Мои любимые. Муж обычно всегда дарил мне лилии. Он умер довольно молодым, в пятьдесят два.
- Очень жаль, - тихо промолвила Джил. - Позволите мне присесть?
- Пожалуйста. - Дженет похлопала рядом с собой по скамейке. - А этот красивый молодой человек ваш сердечный
друг?
Джил твердо ответила:
- Алекс просто друг.
- Только потому, что моего мнения никто не спрашивает, - в первый раз подал голос Алекс и подмигнул Дженет.
- Вы оба такие милые, - сказала старуха и посмотрела на Джил. - Вы - прекрасная пара.
Джил улыбнулась.
- Миссис Уиткомб, я историк-любитель и хотела бы задать вам несколько вопросов об Энн Шелдон, покойной графине
Коллинзуорт.
Дженет выпрямилась.
- Она была незаурядной хозяйкой. Я с удовольствием работала для нее в Аксбридж-холле. Мы встречались несколько
раз. Она была истинной леди. Вы знаете, что она никогда не выходила на улицу без шляпы и перчаток?
- Нет, не знала, - ответила Джил. - Она когда-нибудь рассказывала вам о своем прошлом? Энн была лучшей подругой
одной женщины, возможно, моей прабабки. Им тогда было по шестнадцать, семнадцать лет, до ее брака с Эдвардом
Шелдоном.
Дженет всем телом повернулась к Джил и внимательно, без улыбки, посмотрела на нее.
- Вы говорите о той молодой женщине, Кейт Галлахер?
У Джил перехватило дыхание, она бросила взгляд на Алекса, потом снова посмотрела на Дженет.
- Да, о ней, миссис Уиткомб. Я пытаюсь узнать, что случилось с Кейт. Вы знаете, что она исчезла в 1908 году.
Бесследно. Больше ее никогда не видели.
- Да, так считают, - сказала Дженет.
- Считают?
- В Аксбридж-холле. Вы, должно быть, видели медальон. - Джил кивнула. - А портрет видели? На котором они
изображены все трое?
- Какой портрет? - Джил ухватилась за скамейку.
- В холле. Портрет Энн, Кейт и Эдварда. Девушки сидят на банкетке перед роялем, а Эдвард стоит рядом с ним.
Девушки в облаках муслина, Эдвард в бриджах и куртке для верховой езды. Я уверена, что портрет был написан в деревне.
- В Стэнсморе? - спросила Джил.
- Конечно, моя дорогая, а где же еще?
- Я не помню такого портрета в Аксбридж-холле, - тихо сказал Алекс.
Джил облизнула губы.
- Дженет, я осмотрела каждый уголок в Аксбридж-холле. Люсинда Бек - моя приятельница. Там нет такого портрета.
- Должен быть, если только его не убрали.
- Может, его кто-то все же убрал.
- Не при мне, - сказала Дженет.
Джил кивнула и спросила:
- Что вы можете рассказать про Кейт и Энн?
- Боюсь, очень немногое. Я знаю то, что известно всему свету. Девушки были друзьями, и когда Кейт впервые приехала
в Лондон, они с матерью были гостями Энн. Потом Кейт исчезла.
- Миссис Уиткомб, вы помните день, когда Аксбридж-холл открывали для посетителей и Энн приехала, чтобы
осмотреть его и дать свое разрешение?
Дженет посмотрела ей прямо в глаза.
- Я никогда не забуду этот день.
- Люсинда сказала, что Энн очень расстроилась, когда зашла в свою девичью спальню. Она плакала.
- Она страшно расстроилась, - прошептала Дженет. - Не сразу. Ей очень понравилось обновленное здание. Но едва
мы вошли в ее комнату, с леди Энн что-то случилось. Она переменилась в лице. Я подумала, что ей нехорошо, но она
отмахнулась от моего предположения, указала на окно и сказала, что ее подруга, ее лучшая подруга, вылезала из этого окна
по ночам на свидания со своим любовником.
- Она сказала вам, кто был ее любовником? Сказала, что случилось с Кейт?
Дженет тяжело вздохнула и плотнее завернулась в плед.
- Энн ничего не сказала о судьбе Кейт. Она заплакала. Я очень испугалась, не знала, что делать. Побежала вниз за
чашкой чая. Когда я вернулась, Энн стояла у открытого окна. В первый момент я даже испугалась, не собирается ли она
выброситься из него. Но потом Энн заговорила каким-то чужим голосом. Я никогда не забуду ее слов: "В то время я не знала,
что ее любовником был Эдвард, мой Эдвард".
Джил в шоке смотрела на нее.
- Потом она взяла чай, выпила его, как будто ничего не произошло, поблагодарила меня за труды и ушла. Мы
встречались еще несколько раз, но эта тема никогда больше не поднималась. Вот и все, что я знаю.
Джил по-прежнему молчала, не в состоянии справиться с шоком.
- Что ж, - нарушил молчание Алекс, - если Эдвард был любовником Кейт, это многое объясняет.
Джил молча посмотрела на него, не понимая, что он имеет в виду.
1 октября 1906 года
Кейт и Энн сидели рядом в карете, запряженной шестеркой черных лошадей. Девушки крепко держались за руки, пока их
экипаж катил по булыжной мостовой. Был дивный вечер, в сине-черном небе мерцали звезды, вдоль бульвара сияли
электрические фонари. Карета въехала на подъездную дорожку перед огромным каменным особняком, залитым светом. На
дорожке уже стояло с десяток других экипажей и автомобилей, все ждали своей очереди подъехать к парадному входу и
высадить своих пассажиров.
Кейт и Энн встретились взглядами.
- Сейчас состоится наш выход в свет, - шепнула Кейт, крепче стиснув пальцы Энн.
- Я так счастлива, - прошептала Энн. - Это начало, дорогая моя Кейт, начало всей нашей будущей жизни.
- Как ты романтична, - улыбнулась Кейт. - Я чувствую то же самое.
- Девочки! Разве я постоянно не напоминаю вам, что перешептываться в высшей степени неприлично? - подала голос с
сиденья напротив леди Бенсонхерст. - Я не потерплю такого поведения на балу. Надеюсь, вы всегда будете вести себя так,
как подобает истинным леди. - И сердито посмотрела на Кейт.
Кейт в серебристо-голубом атласном платье слишком уж безмятежно посмотрела на леди Бенсонхерст.
- Прошу прощения, миледи. Мы умираем от желания произвести на всех присутствующих наилучшее впечатление.
Леди Бенсонхерст возмущенно вздернула подбородок и отвернулась к окну. Мэри бросила на дочь встревоженный взгляд.
- Прошу тебя, - одними губами сказала она. - Прошу тебя, Кейт, умоляю.
Кейт раздраженно закрыла веер, потом сообразила, что подошла их очередь высаживаться, и снова встретилась взглядом
с Энн. Ее весь день неотступно преследовало чувство, что сегодня вечером случится что-то необыкновенное, волшебное.
Кейт понятия не имела, что это может быть, но с самого утра, едва открыла глаза, была как на иголках.
Вся группа, включая и лорда Бенсонхерста, ехавшего вместе с ними в карете, но не обращавшего ни малейшего внимания
на то и дело возникающее в этой маленькой группе напряжение, медленно поднялась по ступеням и вошла в дом. Дамы
отдали накидки слугам, отец Энн оставил в гардеробе шляпу и трость. После этого они двинулись к бальной зале. Девушек
переполняло волнение. Энн оглянулась на Кейт. Во взгляде ее читались испуг и возбуждение, и Кейт подумала, что никогда
еще ее подруга не была такой хорошенькой. Она подняла большой палец.
- Кейт, - прошептала Мэри, хватая дочь за руку, - прекрати.
Объявили Бенсонхерстов. Кейт посмотрела на свою постоянно озабоченную мать и пожалела, что этим вечером с ними
нет отца. "Он бы гордился мной, - с улыбкой подумала Кейт. - Он бы только посмеялся над этим грубым жестом".
- Миссис Питер Галлахер из Нью-Йорка, вдова покойного Питера Галлахера, с дочерью, мисс Кейт Аделайн Галлахер.
Кейт с матерью стали спускаться по ступенькам в бальную залу. Перед ними открылось помещение, полное гостей,
стоявших группами, потягивавших шампанское, беседующих с друзьями и знакомыми. Кейт высоко держала голову, но
прекрасно сознавала, что на них оборачиваются, а дамы и господа внимательно рассматривают их. Девушка улыбнулась. И в
самом деле волшебный вечер, она нигде не хотела бы оказаться - только здесь.
Позади объявили следующих гостей, а Кейт с матерью были уже почти у подножия лестницы. Взгляд Кейт упал на
высокого темноволосого джентльмена, и ее улыбка исчезла, глаза расширились. Он пристально смотрел на нее, и его глаза
казались серебристыми.
Кейт тотчас же узнала его. Это был тот джентльмен из Брайтона, который смотрел, как она играет с волнами. Сердце Кейт
забилось с неистовой силой. Она не могла отвести глаз от этого мужчины и не видела, заметила ли мать ее реакцию на
незнакомца.
Кто он?
Джентльмен едва заметно улыбнулся ей и поклонился - весьма заметно.
Кейт, едва дыша, улыбнулась в ответ.
Они с матерью присоединились к кружку Бенсонхерстов - к нескольким парам, которых Кейт встречала на других
собраниях. Леди Бенсонхерст повернулась к ней спиной, но это ее не волновало. Кейт знала, что мать Энн презирает ее и
считает едва ли многим лучше уличного отребья. Она сама тоже презирала мать Энн, потому что та была хуже чем ведьма.
Она была абсолютной сукой.
Кейт глянула через плечо. Незнакомец по-прежнему смотрел на нее, и так же пристально. Кейт послала ему быструю
ответную улыбку. Проклятие! Она флиртует, но как неуклюже. Надо взять себя в руки, пока он не счел ее идиоткой.
Кейт повернулась к Энн.
- Дорогая, я иду в дамскую комнату.
- Сейчас? Но ведь мы только что приехали. Тебе нехорошо, Кейт? - встревожилась Энн.
- Да нет, что ты, - сказала Кейт. Слова о незнакомце вертелись у нее на кончике языка, но что-то удержало ее. - Я
вернусь через минуту.
Она сжала руку подруги и быстро, совсем не подобающим для истинной леди шагом вышла из залы. В примыкавшем к
ней коридоре Кейт остановилась и несколько раз глубоко вздохнула, чтобы овладеть собой. Необходимо узнать, кто этот
человек.
- Могу я чем-нибудь помочь?
Кейт застыла, услышав за своей спиной низкий голос с правильным выговором. Она поняла, кто это, хотя они никогда
раньше не разговаривали, и медленно повернулась.
Кейт посмотрела в самые поразительные на свете глаза янтарного цвета, обрамленные длинными ресницами. Никто из
них не улыбнулся.
В молчании прошла томительная минута.
Незнакомец словно вернулся к жизни.
- Прошу прощения. - Он коротко улыбнулся и поклонился. - Мы незнакомы, а я веду себя как последний осел.
Кейт засмеялась:
- Вряд ли это возможно, сэр.
- Да? - Он не отводил взгляда от ее лица. - Уверяю вас, это так. Обычно я в карман за словом не лезу, но ваша красота
лишила меня дара речи.
- Вы слишком любезны, - отозвалась Кейт.
Он снова поклонился.
- Я лорд Бракстон.
Кейт протянула руку.
- Кейт Галлахер, милорд.
- Кейт. Ваше имя очень вам идет.
Кейт улыбнулась:
- Это самое обычное имя.
- Но в его обладательнице нет ничего обычного.
- Спасибо, я принимаю это как комплимент, имеющий тем большую ценность, что он исходит от такой персоны.
Его улыбка померкла.
- Значит, эта персона, как видно, необычна для вас?
Кейт не верила своим ушам.
- Да, - слегка охрипшим голосом произнесла она, - очень необычна.
- Весьма польщен. Мне кажется, мисс Галлахер, что мы уже обратили друг на друга внимание.
- Да, - прямодушно ответила Кейт, - в Брайтоне.
Бракстон внимательно посмотрел на нее и, помолчав, спросил:
- Вы знаете, сколь многие дамы притворились бы, что не помнят того дня?
- Но я не похожа на других дам, как вы только что заметили.
- Да, вы отличаетесь от других, я понял это в тот самый миг, когда увидел, как вы играете с волнами, похожая на
греческую богиню.
Кейт покраснела и против обыкновения не могла найти подходящий ответ.
- Вы сравниваете меня с бессмертными, милорд?
- Да, и ничуть не сожалею о том.
"Уж кто может сравниться с мифологическим божеством, так это он сам", - подумала Кейт.
- Вы прекрасны, когда краснеете. - Внезапно Бракстон взял ее затянутую в перчатку руку и поднес к губам. Сердце
Кейт перевернулось в груди, и она почувствовала, как ослабли у нее колени. Он снова встретился с ней взглядом. - Я очень
дерзок и сознаю это. Когда я могу пригласить вас на автомобильную прогулку в парк?
- Завтра? - с замиранием сердца спросила Кейт.
- Завтра просто идеально. А сегодня вы потанцуете со мной?
- Да, - глядя ему прямо в глаза, ответила Кейт. - Я ничего так не хочу, как этого.
Они улыбались друг другу. Кейт не знала, сколько они так простояли, пока Бракстон держал ее ладонь в своих. Внезапно
она осознала, что они не одни. Дамы и господа, идущие в холл, выворачивали шеи, чтобы получше их рассмотреть.
- На нас обращают внимание, - наконец с неудовольствием заметил Бракстон.
- На меня постоянно обращают внимание.
- Разумеется. Вас трудно не заметить, моя драгоценная леди.
От его ласковых слов ее сердце подпрыгнуло, потом стало падать. Кейт посмотрела на прекрасное лицо, в блестящие
глаза и, пораженная, подумала: "Господи, я влюбилась!"
- Вы хорошо себя чувствуете? - спросил он.
Кейт только что влюбилась. Она смотрела на него не в силах произнести ни слова.
- Да, - прошептала Кейт, - я хорошо себя чувствую.
Бракстон улыбнулся и крепко сжал ее ладонь.
- Нам следует вернуться в залу, пока о нас не начали судачить.
- Да, - согласилась Кейт, мечтавшая простоять с ним в этом коридоре всю ночь. Его прикосновение к ее локтю было
легким, но Кейт оно показалось собственническим. Бракстон проводил ее в залу.
- Значит, до танца, - сказал он.
- До танца, - ответила Кейт, зная, что ожидание будет бесконечным.
Бракстон поклонился ей и направился к группе эффектного вида джентльменов своего возраста. Кейт увидела Энн,
стоявшую с другими девушками, но даже с места не сдвинулась, только смотрела вслед лорду Бракстону. О Господи! Она
никогда не думала, что такие чувства возможны. Кейт словно парила в облаках. Она была так счастлива и так возбуждена,
что едва стояла на ногах. Господи, Боже мой!
- Так, теперь понятно, кто ей приглянулся.
Кейт привыкла, что ее обсуждают прямо у нее за спиной, и притом достаточно громко. Она замерла, собираясь отойти.
- У нее нет ни малейшей надежды заполучить наследника Коллинзуортов. Эдвард Шелдон никогда не пойдет на
мезальянс, а если бы и захотел, отец никогда ему не позволит.
Кейт развернулась и оказалась лицом к лицу с двумя пухлыми матронами в бриллиантовых диадемах.
- Кто такой Коллинзуорт? - властно спросила она, борясь с охватившей ее внезапно паникой.
- Коллинзуорт? - улыбнулась ей седая дама. - Это один из самых богатых графов в этой стране, милочка. А его сын,
Эдвард Шелдон, виконт Бракстон, - его наследник. Разве вас не представили друг другу?
Кейт, ничего не видя, смотрела на нее. Сердце колотилось оглушительно. Виконт Бракстон, наследник Коллинзуортов,
самый богатый граф в этой стране. Нет. Все будет хорошо, потому что Кейт верит в настоящую любовь и она нашла то, чего
ждала всю жизнь.
Кейт повернулась.
Эдвард смотрел на нее, явно чувствуя что-то неладное. Его взгляд был озабоченным, вопросительным.
Ради самой жизни Кейт не могла улыбнуться. И не могла отступить назад от того обрыва, на краю которого оказалась. Ей
подсказывало это ее сердце.
Глава 13
Они приехали в Йорк ко времени вечернего чая и остановились перекусить у одного из пабов.
Когда официантка принесла им сандвичи, лепешки, джемы и чай и они утолили первый голод, Джил спросила, что
означала фраза Алекса в доме для престарелых - что если любовником Кейт был Эдвард, это многое объясняет.
Он внимательно посмотрел на нее.
- Если у Кейт родился ребенок - и выжил - и если этот ребенок был сыном Эдварда и вашим дедом, тогда вы
правнучка Эдварда Шелдона.
Джил уставилась на него, потеряв дар речи.
- Разумеется, пока мы ничего не можем утверждать, у нас нет доказательств.
Джил молчала как громом пораженная. Неужели Эдвард ее прадед? А вдруг Дженет ошиблась? И не бросить ли сейчас
все эти поиски? Ей вдруг стало страшно. Но теперь она тем более не могла оставить поиски Кейт Галлахер. Потому что с ней
случилось что-то ужасное.
- В таком случае мы двоюродные брат и сестра? - спросила Джил.
- Нет. - Живой взгляд голубых глаз встретился с ее глазами. - Я никак не связан с Эдвардом. Энн была моей
двоюродной бабушкой. Но вот Томасу и Лорен вы в этом случае будете приходиться очень отдаленной родственницей. -
Алекс отвел глаза и взял лепешку. - Хэлу тоже.
- Не знаю, что и думать, - вымолвила наконец Джил.
Алекс сжал ее ладонь.
- Джил, у нас нет доказательств, что отцом вашего деда был Эдвард. Если Кейт была пылкой женщиной, то могла иметь
нескольких мужчин. Может, у нее вообще не было никаких мужчин. Все это рассказы с чужих слов и домыслы.
- Но ведь она исчезла.
- Да, - мрачно подтвердил Алекс.
Джил смотрела на блюдо с маленькими чайными сандвичами и думала о Кейт. Шестое чувство подсказывало ей, что Кейт
- ее прабабка. И между прибытием Кейт в Англию и ее исчезновением прошло совсем немного времени. Значит, если
Эдвард был любовником Кейт, то отцом ребенка мог быть только он. Но что же случилось с матерью и ребенком?
- Джил, с вами все в порядке?
- Не знаю. - Она помолчала. - Алекс, я хочу узнать, когда состоялась помолвка Энн и Эдварда.
- Во всяком случае, не до октября 1908 года, иначе об этом упомянули бы в газетной заметке о дне рождения Энн.
- И тогда в последний раз видели Кейт.
- Я захватил с собой свой ноутбук и с удовольствием покажу вам, как пользоваться Интернетом. Так что можете хоть
всю ночь сидеть и копаться в архивных файлах.
Алекс подал знак, чтобы принесли счет.
- А пока мы можем съездить в больницу.
Фамилия Престон оказалась весьма известной в этих краях, и им без труда удалось получить разрешение администратора
больницы на поиски сведений об одной из пациенток, рожавшей в 1908 году.
- Поскольку пациентка, записи о которой вы хотите найти, уже, без сомнения, давно умерла, ничьих прав мы не
нарушим, - полушутя сказал администратор. - Более того, я сам провожу вас вниз, в подвал, где хранятся наши архивы.
Спустя час они действительно кое-что нашли. Алекс вытащил из архивного ящика очень старую папку.
- Вот. Здесь указана пациентка по имени Кэтрин Галлахер, Джил. Она поступила 9 мая 1908 года. - Алекс пере-листнул
несколько страниц и вынул свидетельство о рождении. - Питер Галлахер, родился 10 мая, отец неизвестен, мать Кэтрин
Аделайн Галлахер.
Дрожа от волнения, Джил схватила свидетельство.
- Мы не знаем, что это наша Кейт, но если это так, то у нее родился сын, названный Питером! - И, помолчав,
воскликнула: - Это точно наша Кейт! Она названа сына в честь своего умершего отца!
- Успокойтесь. Может, и так. Ага, вот счет.
Джил застыла.
- Кто оплатил счет? - почти выкрикнула она, ухватившись за сильную мускулистую руку.
Алекс улыбнулся ей.
- Именно это мне и нравится в вас - светлая голова. Вот. Возьмите. Сможете разобрать эту подпись?
Джил вгляделась в истончившийся пожелтевший листок бумаги. Сумма за услуги составила пятьдесят пять фунтов с
мелочью. На квитанции стоял штамп "уплачено", а внизу справа - подпись. Почти ничего нельзя было разобрать.
- Подписано не "Эдвард Шелдон" и даже не "виконт Бракстон", - разочарованно и в то же время с облегчением
протянула Джил.
Алекс всмотрелся в листок через ее плечо.
- По-моему, имя - Джонатан. Может, взять лупу?
- Вы правы - Джонатан. А фамилия, по-моему, Барклай. - Проклятие!
- Успокойтесь. Вы что думаете, Эдвард явился бы сюда собственной персоной, заплатил и поставил на чеке свое
настоящее имя?
У Джил заблестели глаза.
- Нужна графологическая экспертиза.
- Согласен. Но в любом случае мы кое-что нашли. Если это почерк Эдварда, просто подписавшегося другим именем, то
мы можем спокойно признать, что это наша Кейт.
Воспрявшая духом Джил кивнула.
- Спасибо вам, Алекс, - сказала она. Но что-то тревожило ее, не давало покоя. Слышала ли она имя Джонатан Барклай
раньше? Оно казалось ей знакомым.
- Ну что ж, делаем копии и едем в поместье.
Джил кивнула и поспешила отойти от него. Как и рука Алекса, его тело было сильным и теплым. Он был стройным и
мускулистым. И сейчас было совсем не время думать об этом.
Но он тоже внимательно и пытливо смотрел на нее, и в глазах его Джил прочла вопрос. Она очень хорошо знала, что это
за вопрос.
Джил знала, что нужно отвести взгляд и быстренько возвести между ними стену. Но она не сделала этого. Не смогла.
Джил лежала в горячей ванне и не хотела оттуда выходить.
Они приехали в Стэнсмор час назад. Поместье, казалось, сошло со страниц готического романа. Дом - похожее на замок
сооружение из красно-коричневого камня - стоял на огромном склоне, где не росло ни единого дерева, задним фасадом к
скалам и морю. В центральной части крыши были пробиты бой
...Закладка в соц.сетях
