Жанр: Любовные романы
Мечты не умрут
...ого
самолюбия сейчас спасет тебя от настоящих страданий позже. Я не знаю, давно
ли он с Синди Ли, потому что до Синди Ли была Тереза Варгас, а до Терезы
миссис Пэт Райан, и этот список можно было бы продолжить.
Блэр изо всех сил пыталась сдержать слезы. Нет, она не позволит себе
заплакать.
— Но был он хоть когда-нибудь верен моей сестре?
— Спроси об этом себя.
Блэр почувствовала себя так, будто он дал ей пощечину. Она смотрела Мэтту
прямо в глаза, но не видела его. Она вспоминала ночь, проведенную с Джейком
всего за несколько дней до его свадьбы с Фейт.
— О Господи! — сказала она, борясь с приступом тошноты и опасаясь,
что ее вырвет.
— Это не твоя вина, — сказал Мэтт. — Ему нужно удовлетворять
свою похоть. Все очень просто.
Блэр вытерла слезы и уставилась на столик. Официантка как раз принесла и
поставила перед ними кофе, спросив, не желают ли они чего-нибудь еще. Мэтт
заказал две сдобные булочки с отрубями.
Блэр сказала:
— В этом деле участвуют двое.
— Иногда, — согласился Мэтт.
Блэр не подняла на него глаз. Она пыталась восстановить душевное равновесие,
понимая, что Мэтт не спеша пьет свой кофе, давая ей тем самым время
собраться с силами.
— Блэр, Джейк знает, что он отец Линдсей?
Блэр вздрогнула и поежилась. Взгляд Мэтта был спокойным и твердым.
— Нет, не знает.
Блэр понимала, что Мэтт не станет настаивать на правдивом ответе, не будет
силой добиваться ее доверия.
— Возможно, это к лучшему, — сказал Мэтт.
— Он неплохой человек, — прошелестела Блэр едва слышно.
— Блэр, он эгоист до мозга костей.
Блэр подняла на него глаза, полные слез:
— А Фейт знает? Знает о других женщинах?
— А как ты думаешь, почему она каждый вечер напивается в стельку? — поинтересовался Мэтт.
И этот удар тоже оказался для нее неожиданным, и снова она испытала боль.
Мэтт взял ее за руку.
— Прости, — сказал он.
Блэр шмыгнула носом и отстранилась.
— Я идиотка. Мне следовало бы быть готовой к этому. Знаешь, за
одиннадцать лет он ни разу не попытался связаться со мной.
— Знаю, — ответил ничуть не удивленный Мэтт.
Наконец у Блэр хватило сил выдавить из себя подобие улыбки.
— Ты всегда так проницателен?
— Зависит от вопроса, о котором идет речь, — сказал Мэтт, сверкнув
белозубой улыбкой. Блэр снова напряглась, откинувшись на спинку стула и
испытующе глядя на Мэтта. Ведь и в нем было обаяние, но почему до сих пор
она этого не замечала? Она не хотела видеть, насколько синие у него глаза и
как подкупающе он улыбается. Она не желала замечать, как чертовски он
красив, но это совсем иная красота, нежели привлекательность Джейка. К тому
же Мэтту ничего не надо было доказывать, в отличие от Джейка, постоянно
нуждавшегося в самоутверждении.
— Все это тяжело, — сказала Блэр, слушая себя как бы со
стороны. — Подумать только, неужели Джейк может быть замешан в смерти
Рика!
Она отметила про себя, что избегает слова
убийство
. Отметила и то, что
Мэтт обратил на это внимание, но не поправил ее.
— Мне неприятно говорить об этом, но Джейк не был с Синди Ли, когда был
убит Рик.
Блэр сжала свою чашку с кофе.
— Так она солгала?
— Да, солгала. Синди Ли была в тот день в
Сансет
, смотрела свою
любимую мыльную оперу и была там одна; и барменша, и менеджер оба утверждают
это и готовы подтвердить свои слова под присягой.
— О Боже! — вздохнула Блэр. — Мэтт, Джейк, возможно, и
негодяй, но он обожал Рика.
— Чушь! Тебя здесь не было одиннадцать лет. Рик вытащил Джейка из грязи
и ничего не получил взамен.
— Это правда? — осмелилась спросить Блэр.
— У него появился зять-потаскун, сделавший несчастной его дочь. Точнее,
сделавший несчастными обеих его дочерей — и не воображай, что Рик ни о чем
не знал.
Блэр замерла:
— Так он знал?
Ей все еще не верилось. Рик ни разу не обмолвился о том, что знает, кто отец
Линдсей. Никогда! А ведь он постоянно навещал ее.
— Милая, да об этом знает весь город.
— Мне кажется, меня сейчас стошнит.
Мэтт придвинул ей стакан воды.
— Джейк ни одного дня не был порядочным. Он никогда не работал по-
настоящему. Но Рик терпел, нашел ему работу в офисе компании. И знаешь,
Блэр, за одиннадцать лет Джейк сменил десятки должностей. Полгода назад Рик
уволил его. И сказал, чтобы он не смел показываться в Далласе. Я это знаю
точно. Рик был откровенен со мной, Блэр. Он, фигурально выражаясь, рыдал у
меня на плече, потому что, несмотря ни на что, любил Джейка как родного
сына.
Блэр обхватила себя руками за плечи.
— Но ведь это не значит, что Джейк убил Рика.
— Нет, не значит. Будем надеяться, что нам удастся найти ружье, и дай-
то Бог, чтобы оно не принадлежало Джейку.
Блэр кивнула:
— Но кто же мог его убить? Кто мог желать его смерти?
Мэтт улыбнулся ей:
— Ты ведь знаешь, я не вправе разглашать материалы следствия.
— Я думала, это относится только к телевидению.
Блэр заметила, что снова улыбается. Мэтт рассмеялся. Потом посуровел:
— Чего хотела Дана?
Блэр снова напряглась:
— Почему тебя заинтересовали номерные знаки на ее машине?
Поколебавшись, Мэтт ответил:
— Потому что она объявилась в городе прошлой осенью и у них с Риком
возобновились отношения, прерванные одиннадцать лет назад.
Блэр показалось, что комната закружилась вокруг нее.
— Ничего не понимаю! Разве у Даны все еще продолжались отношения с
Риком, когда она уехала отсюда и бросила меня?
— Да, выпей-ка воды, — посоветовал он.
Блэр послушно отпила пару глотков.
— Мэтт, но ты ведь не можешь подозревать в убийстве мою мать, —
начала она, но не закончила фразы.
Ее снова начала бить дрожь, и она никак не могла справиться с ней.
— Рик не оставил ей ни пенни, — твердо сказал Мэтт.
— Но она богата.
— Она богата? Я знаю, что она по уши в долгах. В последнее время ей не
везло, и она вообразила, что Рик достанет для нее луну и звезды с неба, не
говоря о миллионах и акциях
Хьюитт энтерпрайзис
.
Блэр вскочила на ноги. Мысли ее путались. Все кружилось у нее перед глазами.
Она не знала, что думать.
— Это кошмар, — прошептала она.
И вдруг пришло воспоминание из ее далекого горького детства, из ее прошлого.
Ее мать с винтовкой, стреляющая в змею и метко попадающая ей прямо в голову
с расстояния пятьдесят футов. Блэр в то время не было еще и пяти лет, и она
со слезами смотрела на эту сцену.
Блэр подняла на Мэтта обезумевший невидящий взгляд, гадая, знает ли он, что
Дана отличный стрелок. Она понимала, что должна сказать ему об этом, но не
могла говорить. Мэтт тоже встал, обошел столик и похлопал ее по плечу,
пытаясь успокоить.
— Думаю, для одного дня тебе достаточно, — сказал он, и в этот
момент переносная рация на его бедре ожила. Блэр так и не опустилась на
место. Стараясь унять дрожь, она продолжала мысленно убеждать себя, что все
в порядке и Дана не причастна к смерти Рика. Ее мать была ужасным человеком,
но ведь не убийцей же!
Мэтт сказал по рации:
— Сейчас буду на месте. — Он посмотрел на Блэр и положил на стол
несколько купюр. — Почему бы тебе не подняться в номер и не прилечь?
— А что? Что случилось?
— Бен Эшков рыбачил на озере Уайт-Рок и выудил винтовку двадцать
второго калибра, — после некоторого колебания сообщил ей Мэтт.
Блэр не двинулась с места.
— Иди наверх и отдохни. — Мэтт поспешил к двери.
— Позволь и мне с тобой!
Он повернулся к ней:
— Нет!
Блэр предпочла не вступать в пререкания.
— Позвони мне, Мэтт. Пожалуйста! Я должна знать, принадлежит ружье
Джейку или нет.
Мэтт кивнул. Мгновением позже он исчез.
Блэр вышла из
хонды
и, щурясь от солнца, посмотрела на огромный каменный
дом Рика. На подъездной дорожке не было ни одной машины, и Блэр решила, что
ни Джейка, ни Фейт нет дома. Она уже собиралась сесть в машину и подождать,
но внезапно осознала, что теперь дом принадлежит ей. И все-таки она до сих
пор не могла этому поверить. Почему Рик это сделал? Может быть, он любил ее
больше, чем когда-либо показывал это, и, подарив этот дом, он выразил ей
свою любовь. Но ведь тем самым он унизил Фейт. Блэр не могла этого понять.
Парадная дверь не была заперта, и Блэр вошла внутрь, где было градусов на
пятнадцать прохладнее. Она огляделась и прошла в гостиную, а затем пересекла
холл и направилась в библиотеку Рика.
Фейт не стала менять в ней меблировку. Блэр села на один из больших стульев
перед письменным столом, и глаза ее наполнились слезами.
Если бы не смерть Рика, она бы не оказалась в Хармони и не увидела бы ни
Джейка, ни Дану. Ей снова стало трудно дышать. Джейк не был убийцей. Это
было невозможно. А Дана?
Это тоже было невозможно. Блэр пыталась убедить себя в том, что ей все
равно, но ей не было все равно, и каждой клеткой своего существа она это
ощущала. Где была Дана, когда убили Рика? Блэр пожалела, что не спросила
Мэтта, есть ли алиби у ее матери.
— Эй! Увидел твою машину. Ты в порядке?
Блэр вскочила на ноги при звуке ленивого и протяжного голоса Джейка. Она
одним мгновенным взглядом охватила всю его фигуру — ноги, плотно обтянутые
выцветшими джинсами
Ливайс
, потрепанные ковбойские сапоги и простую
рубашку на пуговицах. Он все еще казался ей потрясающе сексуальным. И дело
было не в его поджаром теле, лице или глазах. Блэр подумала, что трудно было
определить, чем создавалось такое впечатление, только увидев его, она
почувствовала, как кровь быстрее побежала у нее по жилам.
— Можем мы поговорить? — спросила она, скрестив на груди руки и как бы защищаясь от него.
Он улыбнулся:
— Почему бы и нет?
Он подошел к письменному столу и оперся о него бедром. Ее взгляд приковала
огромная серебряная пряжка на его поясе.
— Не возражаешь, если я закурю?
Блэр возражала, но пожала плечами и молча следила за тем, как он ловкими
движениями доставал и зажигал сигарету.
— Мэтт отправился на озеро, — начала она и не узнала собственного
голоса, таким хриплым он ей показался.
Джейк медлил и молчал, но взгляд его стал острым и колючим.
— Да-а?
— Какой-то парень по имени Бен Эшков выудил из озера ружье, винтовку двадцать второго калибра.
Джейк резко выпрямился и раздавил окурок в хрустальной пепельнице.
— Дерьмо!
Теперь Блэр почувствовала бешеное биение крови в висках.
— Что это значит?
— Это значит, черт возьми, то, что значит!
— Так винтовка твоя? Ты бросил ее в озеро?
Джейк отшатнулся и теперь смотрел ей в лицо широко раскрытыми глазами.
Взгляд его был жестким.
— Значит, теперь и ты тоже обвиняешь меня в смерти Рика?
— Я этого не говорила, — ответила Блэр, чувствуя, как на нее
наваливается отчаяние.
— Я вижу, что ты обвиняешь меня. Возможно, вы с Мэттом спелись. Он
залез к тебе в трусики, Блэр? Поэтому ты перешла на его сторону?
Блэр с шумом выдохнула воздух и отступила назад.
— Нет, он не залезал ко мне в трусики, как ты изволил
выразиться. — Она не могла поверить, что он сказал это. — Просто
мне надо знать правду.
— Правда заключается в том, что я не убивал его. И будь я проклят, если
знаю, моя ли это винтовка или нет.
Внезапно Джейк сделал шаг вперед и схватил Блэр за плечи:
— Я не хочу с тобой ссориться, детка. Я этого не делал, и ты должна мне
поверить.
Блэр стояла неподвижно. Его руки лежали на ее плечах, и, к своему изумлению,
она почувствовала, что ей это неприятно. Сейчас ей не хотелось, чтобы он к
ней прикасался. Она попыталась высвободиться, но он крепче сжал ее плечи.
— Я хочу тебе верить, — сказала Блэр. — Пожалуйста, отпусти
меня.
— Не отпущу, — возразил Джейк, и прежде, чем она успела этому
воспрепятствовать, он привлек ее к себе и поцеловал жадно, властно, а руки
его скользнули за ее спину, спустились ниже талии и принялись ласкать и
гладить ягодицы.
Блэр с минуту не сопротивлялась. Потом с силой вырвалась, выскользнула из
его рук и отошла на безопасное расстояние, возмущенно глядя на него.
— Что, черт возьми, это значит? — спросил он. — Почему ты
смотришь на меня так, будто я свалился с луны?
Блэр пыталась успокоиться и трезво оценить свои смятенные чувства.
Единственное, что ей удалось понять, это то, что она больше не хотела, чтобы
он обнимал ее. Во всяком случае, сейчас.
— Сейчас не время и не место.
— В таком случае назови время и место.
— Рик умер. Я не видела тебя и не слышала о тебе одиннадцать лет. Я
тебя не знаю.
И поняла, что сказала правду.
— Тогда почему ты здесь? — насмешливо спросил он.
— Потому что хочу, чтобы ты доказал свою невиновность. И потому что трудно хоронить свои мечты.
Он смотрел на нее. От его взгляда ей стало не по себе.
— Может быть, тебе лучше вернуться домой, Блэр, назад в Нью-Йорк, к
своей восхитительной работе и сказочной жизни?
Он не мог бы ранить ее больнее, даже если бы ударил.
— Ты суешь свой нос в дела, которые тебя не касаются, — сказал
Джейк, и теперь взгляд его стал ледяным.
— Рик был моим отцом, — пролепетала Блэр.
— Да. И что же? Ты все равно незаконнорожденная, а теперь вот явилась
сюда, чтобы раздражать всех и все портить.
Блэр закусила губу. Она не знала, что раздражает кого-то, кроме Фейт.
— Я уеду, когда буду готова уехать.
— Не думаю, что это подходящее место для Линдсей. А ты какого мнения?
Блэр замерла. Его слова звенели у нее в ушах.
— Линдсей? Почему ты пытаешься впутать сюда мою дочь?
— Она ведь и моя дочь, — спокойно проговорил он, глядя на нее
сузившимися глазами. — Я думаю, тебе следует отвезти ее домой.
Расследование убийства, да еще такого, как это, заденет многих. Неужели ты
хочешь, чтобы и она оказалась причастной к этому?
Блэр едва устояла на ногах.
— Ты угрожаешь моей дочери?
— Нашей дочери, — поправил он. — Я никому не угрожаю, Блэр. Я
просто советую.
Взглянув на нее, Джейк повернулся на каблуках и вышел из комнаты. Блэр
ощупью, ничего не видя, добралась до ближайшего стула и рухнула на него. Ей
стало страшно.
Глава 6
Блэр все еще не могла прийти в себя. Итак, Джейку была известна правда. И
какой она оказалась дурой, что не поняла этого сразу, не поняла, что он
может быть опасен для Линдсей. Или она преувеличивает опасность? Блэр встала
и, потянувшись за своей сумкой, увидела в дверях Фейт, устремившую на нее
пристальный немигающий взгляд. На Фейт было облегающее розовое платье на
чехле.
— Я не слышала, как ты вошла.
Лицо Фейт оставалось неподвижным, как маска. Она и сама была неподвижной как
статуя. Потом статуя заговорила:
— Сначала ты украла у меня дом, а теперь пытаешься отобрать мужа?
— Фейт, я приехала сюда не затем, чтобы что-то украсть — ни этот дом,
ни Джейка.
— О, брось!
От неподвижности Фейт не осталось и следа. Она бурей ворвалась в библиотеку.
— Вы обнимались на Купер-стрит как подростки! — закричала она,
бросая свою черную сумочку из крокодиловой кожи на диван. — Как ты
посмела?!
Блэр была потрясена бурным проявлением ее чувств.
— Это было ошибкой и никогда не повторится снова...
— Ты считаешь меня полной дурой? Я знаю, что Линдсей — дочь Джейка.
Черт бы тебя побрал, Блэр, за то, что ты причиняешь мне зло. Ты ведь всегда
мне завидовала, всегда зарилась на все, что принадлежало мне.
На мгновение Блэр оцепенела. Слова Фейт больно ударили ее, и ведь, возможно,
Фейт была и права.
— Я была влюблена в Джейка с шести или семи лет, в ту ночь я плохо
соображала, что делаю. Это просто случилось, и мне жаль, если я причинила
тебе боль. Но в чем-то ты и права. Возможно, когда-то я хотела иметь все
это. — Блэр обвела взглядом комнату. — Но теперь у меня своя
жизнь, у меня и у Линдсей.
— Я хочу, чтобы ты продала этот дом мне! — рявкнула Фейт. — В
противном случае я буду с тобой судиться.
Блэр хотела ответить:
Да, я продам его тебе, Фейт
, — но не смогла
заставить себя произнести эти слова. Даже заново обставленный дом хранил
отпечаток личности и вкусов Рика, казалось, Рик незримо присутствовал здесь.
— Должно быть, мой отец был не в своем уме, когда составлял это
завещание, — сказала Фейт. — И если твои мысли не так чисты, как
ты хочешь их представить, то... Ты ведь похожа на свою мать, Блэр. Ты
маленькая интриганка, охотница за деньгами. Ты ни перед чем не остановишься,
чтобы получить желаемое. И тебе не важно, кто в результате пострадает.
Дрожащая Блэр с трудом набрала воздуха в грудь.
— Я не хочу отбирать у тебя этот дом, — вымолвила она
наконец. — Но ведь у меня тоже есть права.
Блэр отвернулась, ощутив приступ дурноты. Поднявшись, она вышла из
библиотеки и, пройдя через холл, открыла входную дверь. В машине Блэр
включила кондиционер на полную мощность и позволила прохладному воздуху
овевать ее лицо и грудь. Возможно, она получила по заслугам. Она вернулась в
Хармони, и теперь ей следовало быть честной хотя бы перед собой. Она хотела
снова увидеть Джейка, потому что никогда не переставала его любить и, не
считаясь с очевидностью, все еще надеялась на его любовь.
Мне нужно выбираться отсюда
, — решила Блэр. Автоматически ее нога
нажала на педаль газа. Однако она не могла просто собраться и уехать. Мэтт
просил ее остаться. Ей стало трудно дышать. Блэр почувствовала, что едет
слишком быстро, когда впереди неожиданно заметила резкий поворот и еле
вписалась в него — только шины заскрипели. Она с силой нажала на тормоза,
взглянула на спидометр и выровняла машину, благодаря Бога за то, что на
дороге не оказалось встречной машины.
Образ Мэтта вдруг всплыл в ее сознании, и она подумала о том, определил ли
он уже, кому принадлежала винтовка. При этой мысли сердце ее болезненно
сжалось.
Блэр ехала теперь со скоростью не более тридцати пяти миль в час и вдруг
узнала дорогу впереди и пересекавшее ее шоссе. Если память ей не изменяла,
это была Фигероа-стрит. Одиннадцать лет назад здесь жили родители Мэтта.
Теперь
хонда
ползла как черепаха. Фрэнк и Эмма Рэмси были самыми добрыми и
сердечными людьми из всех, кого она знала. Блэр гадала, живут ли они еще в
доме номер двадцать два.
Вдруг решившись, Блэр свернула к дому, с трепетом предвкушая возможную
встречу. Если они все еще жили в этом двухэтажном сельском домике, то,
вероятно, примут ее с распростертыми объятиями. Она миновала несколько белых
домиков с просторными дворами, окруженных яблоневыми садами и пастбищами,
примыкавшими к ним. Нужный ей дом был впереди, на левой стороне улицы.
Этот дом был покрашен белой краской. Над черепичной крышей выступали две
кирпичные каминные трубы, и, если Блэр не ошиблась, кто-то пристроил с левой
стороны дома еще одно крыло. Рядом с домом располагалось большое поле, ничем
не засеянное. На нем возвышались только тенистые дубы. Забор из штакетника
отделял участок от соседнего. На заднем плане виднелся старый сарай для
садового инвентаря. Рядом с домом она заметила гараж. Дверь его была
открыта. Внутри Блэр углядела старый фургон и была взволнована чуть ли не до
слез.
Значит, он у них сохранился
, — растроганно подумала Блэр. Это
была первая машина, на которой начал ездить Мэтт, когда получил права.
Блэр свернула на короткую подъездную аллею и припарковала машину рядом с
новенькой
севильей
. Она осталась сидеть в машине и долго смотрела на
парадную дверь дома, вспоминая времена, когда ей было одиннадцать или
двенадцать. Несколько раз Мэтт привозил ее сюда после школы. Они вместе
работали над каким-то внутришкольным проектом, и миссис Рэмси угощала их
домашним печеньем, когда они занимались в комнате Мэтта.
Блэр вспомнила, как они сидели на покрытом ковром полу и держали свои
тетради и книжки на вытянутых ногах. Стены его комнаты были увешаны
плакатами. На одном из них была изображена Брук Шилдс. В комнате Мэтта
всегда был беспорядок. Там валялись вперемешку бейсбольные биты, мячи,
книги, одежда, спортивные медали и награды, полученные за успехи в школе.
Оба они были такими серьезными, вспоминала Блэр, вдруг впав в
сентиментальность, их проект получил высшую оценку.
И вдруг всплыло давно забытое воспоминание. Они дурачились, кувыркаясь на
ковре, и Мэтт вдруг оказался на ней. Их глаза встретились, и Блэр
расхотелось смеяться. Внезапно их юношеские гормоны разом сработали, и в
этот момент они поддались одному и тому же чувству. И за этим последовал
короткий и будто ворованный поцелуй.
— О мой Бог! — пробормотала Блэр и вышла из машины. Этот инцидент
совсем ускользнул из ее памяти. Почему же она вдруг вспомнила о нем?
Стараясь держать себя в руках, она подошла к парадной двери и позвонила в
колокольчик. Фрэнк, отец Мэтта, открыл почти тотчас же.
— Что вам угодно? — спросил он, явно не узнавая ее.
С тех пор как Блэр в последний раз видела его, он набрал фунтов двадцать
пять, а то и больше. Он был на несколько дюймов ниже Мэтта, но глаза у него
были точно такие же. Блэр улыбнулась:
— Здравствуйте, мистер Рэмси. Надеюсь, я вам не помешала, но я просто
не смогла проехать мимо и не остановиться. Я старый друг Мэтта, Блэр
Андерсон.
Его глаза расширились от радостного удивления.
— Блэр! Маленькая Блэр Андерсон? Блэр с косичками и в платьице из
грубой хлопчатобумажной ткани? Та самая маленькая Блэр!
Прежде чем она успела кивнуть, он заключил ее в могучие объятия, чуть не
приподняв над порогом и едва не сбив с ног.
— Эм! — крикнул он. — Иди сюда! Ты не поверишь своим глазам!
Блэр, улыбаясь, вошла в дом и тотчас отметила про себя, что в гостиной были
другие обои, новая мебель и современный музыкальный центр. И все же,
несмотря на все новшества, здесь оставалось прежним ощущение теплоты, уюта,
чего-то знакомого и милого.
Из кухни, вытирая руки о передник, появилась Эмма Рэмси, пухленькая женщина
с глазами такими же синими, как у мужа, и в очках на маленьком носике. Она
молча смотрела на Блэр.
— Эм, это маленькая Блэр Андерсон, — радостно пояснил Фрэнк.
Глаза Блэр вновь наполнились слезами. Она с трудом подавляла желание
разрыдаться. Эмма бросилась обнимать ее.
— Надеюсь, я не нарушила ваши планы, заглянув к вам, — пролепетала
Блэр.
Эмма схватила ее за руку, но взгляд ее, устремленный на Блэр, был непривычно
пытлив.
— Мы ждали, что ты заедешь к нам. Я говорила Мэтту только вчера, что он
должен привести тебя к нам на обед. Он обещал и сказал, что скоро пригласит
тебя.
— Мы гордимся тобой, Блэр, — сказал Фрэнк. — Мэтт говорил нам
о том, какую карьеру ты сделала в Нью-Йорке. Я слышал также, что у тебя
прекрасная дочь.
— Да, это правда, — ответила Блэр, спрашивая себя, насколько
откровенен был Мэтт со своими родителями и что рассказал им.
— Когда же мы увидим Линдсей? — спросила Эмма. — Когда
приедешь к нам, дорогая, захвати ее с собой.
Блэр кивнула, переводя взгляд с Фрэнка на Эмму и обратно. Теперь она
понимала, почему пришла к ним. Чета Рэмси не изменилась. У них была
настоящая семья. В их отношениях царили любовь и теплота. И Мэтту повезло,
что он вырос с такими родителями. Блэр не могла себе даже представить, что
значит иметь мать и отца, которые любят тебя.
Фрэнк разглядывал Блэр. Повернувшись к жене, он обменялся с ней взглядом,
который Блэр заметила, но смысла которого не поняла.
— Эм, почему бы нам не пригласить Блэр выпить кофе с твоим печеньем?
Пойдем, Блэр. — Он ободряюще улыбнулся ей. — Эм жалуется, что я
стал скверным собеседником. Я теперь изготовляю новые полки для гостевой
спальни, и работа в самом разгаре.
Через минуту Блэр уже сидела в кухне в обществе Эм и пила свежесваренный
кофе, а на столе перед ней стояла тарелк
...Закладка в соц.сетях
