Жанр: Любовные романы
Мечты не умрут
...и и все
остальное.
Джейк говорил уверенно, но в глазах его был вопрос.
— Не знаю. — Блэр посмотрела на него. — Я подумаю об этом.
Джейк кивнул. Теперь его неподвижный взор был устремлен в стакан с виски.
— В чем дело? — спросила Блэр.
Он вздохнул, а когда снова посмотрел на нее, лицо его было мрачным.
— У нас с Фейт масса проблем. Рик оставил все ей, будто хотел защитить
ее на случай нашего развода.
— Развода? — Блэр выпрямилась. Сердце ее заколотилось. — Вы
об этом подумываете?
— Мы об этом не говорили, но я думал много. А теперь... — Он не
закончил фразы.
— Что теперь?
— Он оставил все ей, — повторил Джейк, поднимая глаза и пристально
глядя в лицо Блэр.
Блэр ответила ему таким же пристальным взглядом.
— Значит, ты останешься ее мужем, даже если ваш брак неудачен, и
сделаешь это ради денег?
Он смотрел на нее, и улыбка его была извиняющейся.
— Ты забываешь, кто я, кем был мой старик... Должен тебе признаться,
Блэр, что я привык носить зимой кашемир, привык летать на частном самолете.
Я люблю шампанское — недурная вещь. Что же мне делать? Бросить все это и
наняться на какое-нибудь ранчо поблизости за пятьдесят кусков в год?
— Я помню, кто ты и как ты рос, — медленно произнесла Блэр. И это
было чистейшей правдой. — Но теперь-то у тебя, должно быть, есть связи.
Неужели ты хочешь сказать, что не можешь обратиться в любую из дюжины
первоклассных компаний в Далласе и попросить место управляющего?
Джейк сложил пальцы домиком, почти прикрыв ими лицо.
— Знаешь что? — сказал он после долгого молчания. — При таком
раскладе я заработаю меньше, чем твой фонд будет ежегодно выплачивать тебе,
даже если ты решишь уехать отсюда.
Блэр внимательно изучала деревянную стойку бара.
— Не суди меня строго, — подал голос Джейк.
Блэр покачала головой. Ее охватила глубокая печаль, и она почувствовала, как
предательская влага затопила ее глаза. Она положила руку на плечо Джейка.
— Я никогда не судила тебя строго, Джейк. Даже когда бежала из этого
городка на следующий день после твоей свадьбы. В известном смысле мы
родственные души. Двое потерянных и одиноких людей, двое отверженных.
— Да, — отозвался он. Его рука коснулась ее щеки, ладонь накрыла
ее, как чашечкой. Большим пальцем он провел по ее коже. — Думаю, ты
всегда понимала меня лучше других.
Блэр не отодвинулась. Сердце ее билось медленно и размеренно, покоряясь
неизбежности. Она ощутила эту неизбежность, как только ступила на землю
Хармони. А возможно, это произошло еще тогда, когда Джейк овладел ею
одиннадцать лет назад под светом луны и звезд.
Джейк встал.
— Сейчас вернусь, — сказал он.
Блэр смотрела, как его мужественная фигура не спеша удалялась в сторону
мужского туалета. Потом она обернулась, почувствовав на себе чей-то взгляд.
На нее злобно смотрела через стойку бара длинноволосая блондинка в
облегающей майке. Блэр допила свое вино, думая о том, что так было всегда.
Женщины охотились за Джейком и бросались к то ногам. Она сделала знак
барменше.
— Вы знаете вон ту женщину?
Барменша на мгновение обернулась посмотреть.
— Она постоянно здесь бывает. Синди Ли. А что?
— Думаю, она была бы не прочь подсыпать яду в мое вино, —
усмехнулась Блэр.
Барменша смутилась:
— О Синди Ли вам было бы лучше расспросить Джейка.
Она улыбнулась Блэр и отошла.
Когда появился Джейк, Блэр нервно барабанила пальцами по столу. Ей был
неприятен намек барменши. Они улыбнулись друг другу. Потом Блэр подумала о
Линдсей и посмотрела на часы.
— Мы здесь только полчаса, — заметила она, успокаиваясь.
— Если ты допила, мы могли бы пойти и узнать, как она там, —
сказал Джейк, бросая несколько бумажек на стойку бара. Барменша крикнула ему
вслед
Спасибо!
. Они протиснулись сквозь толпу и вышли на улицу. Уже
стемнело. Над головой ярко светилось несколько звезд на фоне сине-черного
неба. Они остановились возле какого-то огромного грузовика. Джейк держал
Блэр за руку.
— Похоже, она очень довольна. Ей весело, — сказал он. — Может
быть, нам не стоит мешать ей.
Блэр бросила взгляд через улицу и увидела зал ресторана в огромное окно.
Линдсей сидела за столиком с пятью девочками.
Они разговаривали и смеялись.
Блэр улыбнулась. Джейк неожиданно развернул ее к себе. Она оказалась в
кольце его рук, и он ее поцеловал. Блэр сжалась, но Джейк ее не выпустил.
Вместо этого он продолжал ее целовать, прижимая губы к ее губам и пытаясь их
разомкнуть. Блэр оказалась вплотную прижатой к нему — его тело было сильным,
теплым, твердым. Она ощущала под руками его мускулистую спину. Он выделывал
губами и языком нечто невероятное. Он посасывал ее губы до тех пор, пока она
не стала отвечать ему. Ее ягодицы оказались прижатыми к стенке грузовика. Их
языки ласкали друг друга, и она ощущала его восставшее естество. Сознание
Блэр отключилось. Джейк яростно целовал ее, впиваясь в ее губы. Руки Блэр
соскользнули с его спины на бедра. Внезапно он вобрал в рот ее нижнюю губу и
она почувствовала боль. Мгновением позже его язык проник ей в рот и с силой
надавил на небо. Его восставший орган казался огромным и горячим и упирался
в ее живот. Блэр почувствовала, что теряет сознание.
Рука Джейка оказалась у нее за спиной, потом прикрыла ее грудь. Другая рука
скользнула вниз и прошлась по ее ягодицам, яростно прижимая ее к себе. И
наконец они одновременно оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха.
Блэр задыхалась, будто только что приняла участие в марафонском забеге. А
выражение глаз Джейка было ей знакомо, потому что однажды прежде она уже
видела это выражение в его глазах.
Блэр провела платком по губам и с изумлением заметила на платке пятнышко
крови.
— Привет! Мне жаль прерывать вашу идиллию, но ведь ты, Джейк, кажется,
владеешь винчестером двадцать второго калибра?
При звуке язвительного голоса Мэтта Блэр вздрогнула, и суровая отрезвляющая
реальность предстала перед ней со всей очевидностью. Ее будто поразил удар
молнии. Она отпрянула от Джейка и увидела Мэтта за его спиной. Его лицо было
бесстрастным и неподвижным, как маска, и она расценила это как изъявление
гнева или отвращения, а возможно, того и другого вместе. Он не смотрел на
нее. Его взгляд был направлен на Джейка, будто он ее и не заметил. Блэр была
готова провалиться сквозь землю. Ее поймали на месте преступления как глупую
и шалую девчонку-подростка, с мужем ее сестры, посреди людной улицы. И вдруг
ее поразила мысль о том, что все могло бы быть еще хуже. Блэр стремительно
обернулась, но, к счастью, Линдсей все еще сидела в ресторане со своими
новыми подружками. Блэр с облегчением вздохнула и бессильно привалилась к
борту грузовика. Теперь она дрожала как лист. На одно мгновение она утратила
контроль над своими чувствами, только на одно мгновение, и в это мгновение
могло случиться немыслимое.
— Что такое? — медленно процедил Джейк, поворачиваясь к Мэтту и
глядя на него глазами, холодными, как Арктика.
— У тебя есть
Винчестер-22
?
— А в чем дело? — с вызовом спросил Джейк.
— Как шериф этого города я задаю тебе вопрос. И не потому, что не знаю
ответа на него, — холодно улыбнулся Мэтт.
Челюсть Джейка окаменела:
— Да, у меня он действительно есть.
— Отлично. А теперь мы вместе можем отправиться к тебе и ты предъявишь
мне оружие, если оно у тебя есть. — Мэтт извлек клочок бумаги из
кармана рубашки. — Сообщаю тебе, что у меня есть ордер, дающий мне
право обыскать твой дом. Мне нужно видеть ружье, Каттер.
Блэр, охваченная смятением, не сводила глаз с Мэтта. Не думает же он
всерьез, что Джейк имеет отношение к несчастному случаю с Риком?
Не раздумывая, она вмешалась:
— Мэтт! Что происходит?
Он не ответил на ее вопрос, будто ее здесь и не было.
— Что, мне поехать и разыскать ружье самому или ты вручишь его мне?
Джейк молча смотрел на него. Мэтт был непохож на себя. Он показался Блэр
незнакомцем, чужаком, холодным, пугающим представителем власти, способным
причинить зло человеку, которого она все еще любила. Блэр облизала
пересохшие губы.
— Мэтт, ты ошибаешься!
Наконец он обратил на нее внимание, взглянув так холодно, что внутри у Блэр
что-то сжалось, и она отшатнулась от него. Потом он перевел свой суровый
взгляд на Джейка.
— Можешь обыскать весь дом, если хочешь, — сказал наконец Джейк,
помрачнев, — но ружья ты не найдешь.
— Не найду? Почему же это?
— Потому что у меня его нет. Ты меня в чем-то обвиняешь?
— Пока что никого ни в чем нельзя обвинить. Так где ружье?
— Не знаю. Оно исчезло. Пару дней назад.
Мэтт понимающе кивнул.
Блэр обхватила себя руками за плечи.
— Мэтт, если это по поводу смерти Рика...
Он оборвал ее:
— Где ты был двадцать третьего, Джейк, между двенадцатью пополудни и
тремя часами дня?
Джейк продолжал смотреть на него.
— Не помню, — сказал он наконец, — но ты взял ложный след,
Мэтт.
Мэтт не обратил на его слова ни малейшего внимания.
— Ты уверен, что не помнишь, где был? — наседал он.
Блэр с возрастающим ужасом смотрела на обоих мужчин.
Джейк покачал головой. Внезапно из тени выступила длинноволосая блондинка.
До этого момента Блэр не замечала ее.
— Я знаю, где он был, — сказала она, не сводя глаз с Джейка.
Ее алые губы были решительно сжаты. Джейк пристально посмотрел на нее — в
глазах его ничего не отразилось. В лице ничего не дрогнуло.
Мэтт посмотрел на нее с досадой:
— Да, Синди Ли? Дай-ка мне подумать! Конечно, он был у тебя.
Она улыбнулась. На этот раз ее улыбка предназначалась Блэр.
— Да, у меня дома. В моей постели. Со мной!
Она торжествовала победу. Блэр посмотрела на Джейка — и что-то у нее внутри
треснуло, надломилось, рассыпалось в прах. Джейк смотрел себе под ноги и
чертыхался.
— Ты можешь повторить это под присягой в суде? — спросил Мэтт у
Синди Ли.
— Ты это знаешь, шериф. Джейк не убивал Рика Хьюитта. Он не мог этого
сделать, потому что был со мной.
Она снова с улыбкой посмотрела на Блэр. Мэтт кивнул, но Синди Ли не сделала
ни малейшей попытки удалиться. Блэр пыталась убедить себя, что глупо
позволять другой женщине расстраивать себя до такой степени, но ей все равно
было скверно. Она с трудом обрела способность говорить:
— Мэтт...
Он посмотрел на нее. Его синие глаза были холодны как лед. Блэр было
ненавистно это выражение его лица. Она почувствовала, что дрожит, и спрятала
руки за спину, чтобы скрыть их дрожь.
— Это значит, что ты получил результаты вскрытия и анализов?
Их взгляды встретились, замкнулись друг на друге. Глаза Мэтта отливали
голубой сталью.
— Да. Рик вовсе не ударился головой, когда упал с лошади. Его ударили
каким-то тяжелым металлическим предметом, и этот удар оказался смертельным.
— О мой Бог! — прошептала Блэр.
— Тебе не следует уезжать из города, — сказал Мэтт Джейку.
Потом он снова повернулся к Блэр:
— Это относится и к тебе.
Глава 4
Ночные тени, сгустившиеся вокруг дома, таили в себе угрозу. Блэр поднялась
по ступенькам на веранду, обнимая одной рукой плечи Линдсей, будто стараясь
защитить ее от опасности.
Рик был убит. Кто-то ударил его по голове тяжелым металлическим предметом.
Кто-то намеренно лишил его жизни.
Блэр не могла в полной мере ни понять, ни принять этого.
— Сегодня вечером мне было так весело, мамочка! — тараторила Линдсей, пока они шли к дому.
Холл был ярко освещен, но в окнах первого этажа света не было.
— Можно я завтра днем поеду к Мэри? Мы хотим отправиться за покупками в
большой магазин. Ее мама отвезет нас. Блэр с отсутствующим видом
согласилась.
— Линн, иди спать, ладно? Я на минуточку поднимусь наверх.
Линдсей не стала возражать. Блэр посмотрела ей вслед, потом повернулась к
окну и остановилась, вглядываясь в темную, почти беззвездную ночь. Кто мог
убить Рика? И почему? Она содрогнулась. Мэтт подозревал Джейка. Было ли это
подозрение подкреплено фактами или основывалось на личной неприязни? Блэр
знала, что он не прав. Джейк не был убийцей. Джейк смотрел на Рика снизу
вверх и любил его больше, чем многие любят родных отцов. Джейк просто
боготворил его.
Блэр увидела, что по подъездной дорожке к дому приближается несколько машин.
В темноте она различала яркий свет фар. Должно быть, это были Джейк и Мэтт
со своим ордером на обыск. Она прикусила губу и, почувствовав боль, сразу
вспомнила их с Джейком жадный поцелуй. Ей было стыдно, даже более чем
стыдно. Блэр пронзило острое чувство вины. Впрочем, все в ее мыслях
смешалось. Ведь Джейк сказал, что они на пороге развода. Но разведен он еще
не был. А его жена была ее единокровной сестрой и сейчас находилась в этом
самом доме наверху. Блэр поняла, что у нее нет выбора. Она должна
предупредить Фейт о происходящем. Это было естественное человеческое
побуждение, даже если она и позволила себе лишнее с мужем сестры.
И она поспешила наверх, в хозяйскую спальню в конце коридора, дав себе
мысленно клятву никогда больше не приближаться к Джейку, во всяком случае,
до тех пор, пока он не станет свободным по-настоящему, а возможно, даже и
тогда. Сделав глубокий вдох, Блэр собрала все свое мужество и постучала.
Ответа не последовало, и она постучала снова, уверенная, что слышит громкий
звук телевизионной передачи по ту сторону двери.
Но и повторная попытка не принесла плодов, и она еще дважды постучала в
дверь.
Внезапно дверь широко распахнулась и в дверном проеме показалась Фейт в
дорогом неглиже цвета слоновой кости и в таком же халате.
На мгновение Блэр ощутила острый укол ревности. У нее не было таких
соблазнительных изгибов и округлостей, как у Фейт, и Джейк не принадлежал
ей. Фейт показалась ей красивой, элегантной и сексуальной.
— Можем мы поговорить?
Некоторое время Фейт пристально разглядывала ее, будто не поняла вопроса.
— Хочешь войти?
Блэр кивнула, и Фейт отступила, пропуская ее. Что-то было не так, но Блэр не
понимала, в чем дело. Фейт оставила дверь открытой.
— Вот это сюрприз! Визит моей маленькой сестренки, — сказала Фейт.
Речь ее показалась Блэр какой-то странной.
— Ты приняла снотворное? — внезапно догадалась Блэр.
— Нет. Так чему я обязана?
Блэр показалось, что речь Фейт заторможена и неотчетлива, будто ей было
трудно произносить привычные звуки. Совершенно определенно, с Фейт творилось
что-то странное.
— Кое-что случилось, — сказала Блэр, оглядывая комнату. Ей не
пришлось долго оставаться в неведении. На тумбочке возле огромной
двуспальной кровати стоял стакан, на дюйм наполненный, судя по цвету,
бурбоном или скотчем. Потом Блэр заметила на бюро и бутылку. Она была почти
пустой.
Фейт проследила за ее взглядом.
— Что, мне не дозволено выпить стаканчик перед сном?
Она подошла к тумбочке и взяла свой стакан:
— Не хочешь составить мне компанию?
— Нет, спасибо, — отказалась Блэр, гадая, насколько Фейт способна
воспринимать информацию. Если бы кто-нибудь, плохо знакомый с Фейт, услышал
сейчас ее, то счел бы, что у нее дефект речи. Но когда она протянула руку к
стакану, Блэр заметила, что сестра нетвердо держится на ногах.
— Может быть, тебе уже достаточно? — попыталась она остановить
сестру.
Фейт рывком повернулась и, на этот раз не сумев сохранить равновесия,
споткнулась.
— Не смей мне говорить, что я должна и чего не должна делать! —
закричала она. — Это мой дом и... — Она замолчала, и лицо ее
исказилось. — Не важно, что написано в этом чертовом завещании.
— Фейт, я не спорю. Это твой дом. Рик совершил ошибку, —
попыталась Блэр успокоить ее, но в этот момент снизу послышались мужские
голоса. Блэр вздрогнула: — Фейт, там...
Но Фейт не слушала ее. Она тоже различила звук голосов.
— Кто это? Джейк дома? — Она посмотрела на циферблат часов в
хрустальном корпусе, стоявших на каминной полке. — Сейчас только
девять. Джейк никогда не возвращается домой так рано.
Фейт рванулась из спальни мимо Блэр, оставив недопитым свой стакан. Первым
впечатлением Блэр было, что Фейт рада раннему возвращению Джейка, она
соскучилась по нему, а значит, должно быть, любила его. Но Джейк дал ей
понять, что Фейт так же тяготится их браком, как и он. Однако сейчас Фейт
была пьяна. К тому же она не пришла в себя после смерти Рика и после того
разочарования, что принесло ей завещание.
Блэр нагнала Фейт в холле:
— Стой! Пожалуйста, подожди! — Она ухитрилась проскользнуть мимо и
загородить ей дорогу. — Джейк внизу с Мэттом.
— С Мэттом? — На лице Фейт отразилось удивление. — Это
странно.
— Вы друзья с Мэттом? — спросила Блэр, потому что для нее было
очевидным расположение Фейт к Мэтту.
Фейт улыбнулась:
— Мы выросли вместе, Блэр. Мы ходили в одну школу. Я знаю его всю
жизнь. Если в мире есть хоть один хороший человек, то это Мэтт.
— Ты влюблена в него? — внезапно спросила Блэр и сама
почувствовала, что голос ее прозвучал резко и напряженно. Брови Фейт
изумленно поднялись.
— В Мэтта? — Она рассмеялась. — Он мне как старший брат,
Блэр.
Потом совсем по-детски добавила:
— Я хотела бы, чтобы он был моим братом. Я могу сказать ему все что
угодно.
Блэр испытала облегчение, сама не понимая почему, но в то же время ее
кольнула ревность. Она тряхнула головой, чтобы избавиться от этого
неприятного чувства.
— Фейт, я должна кое-что сказать тебе.
— Леди, — послышался голос Мэтта, и Блэр замолчала.
— Привет, Мэтт, — улыбнулась ему Фейт.
Она подошла и поцеловала его в щеку, потом потуже затянула пояс на своем
халате. Впрочем, тонкий шелк все равно обрисовывал все выпуклости ее тела.
Блэр наблюдала за их встречей. Если Мэтт и был неравнодушен к прелестям
Фейт, то он ничем не выдал этого.
— Дорогая, боюсь, что это не светский визит. — Мэтт говорил нежно,
но, если интуиция не обманывала Блэр, взгляд его был пристальным и
напряженным. На мгновение взгляды Мэтта и Фейт встретились. Мэтт сразу отвел
глаза. — Пойдем вниз. Нам надо поговорить.
— Это так странно, — заметила Фейт, когда Мэтт, пропустив ее
вперед, поспешил за ней вниз по лестнице. Он продолжал игнорировать Блэр,
будто ее здесь и не было. И она последовала за ними, чувствуя, как в ней
закипает гнев.
Мэтт дал ей понять, что не одобряет того, что случайно увидел на улице. Он
осуждал ее и вынес ей свой приговор, но ведь это было несправедливо. Все
произошло так быстро. Если бы она могла стереть все случившееся из своей и
его памяти, она тотчас же сделала бы это.
Блэр остановилась в нерешительности, увидев, как Джейк вышагивает по
комнате. Мгновенно ее решимость держаться подальше от него была поколеблена.
Блэр не знала, почему все еще ощущала, что связана с ним после стольких лет,
но именно таковы были ее чувства.
Джейк бросил взгляд на Блэр, потом на Фейт и наконец сказал:
— О Господи!
Фейт, теперь уже обеспокоенная, подошла к нему:
— Джейк! Ты расстроен?
Она нежно провела рукой по его плечу. Он стряхнул ее руку:
— Спроси своего дружка Мэтта.
Мэтт взял Фейт за руку и подвел ее к дивану, обитому кожей песочного цвета.
— Сколько ты выпила, Фейт? — спросил он негромко, садясь на стул
рядом с ней.
— Просто выпила, — ответила она, устремляя на него невинный взгляд
широко раскрытых синих глаз.
— Похоже, что не просто, а стаканов этак пять, — грубо перебил
Джейк. — Два часа назад, в семь, когда я уходил, она уже приступила к
своему любимому развлечению и пила скотч.
Он не мог скрыть своего отвращения. Фейт вся сжалась и опустила взгляд на
свои колени. Казалось, Джейк этого не заметил или ему было безразлично, что
он унизил ее.
Мэтт взял ее за руки, стараясь привлечь к себе ее внимание.
— Фейт, с твоим отцом не было никакого несчастного случая. Его убили.
Глаза Фейт сузились, и она шумно втянула воздух.
— Что?
Мэтт повторил свои слова и продолжил:
— Мы произвели вскрытие, сделали анализы. Рика ударили по голове
тяжелым металлическим предметом. Не хочу делать необоснованных выводов, но,
похоже, кто-то стрелял в него из винтовки двадцать второго калибра, и после
этого он не смог справиться с лошадью и в конце концов упал е нее. А убийца,
не знаю, кто это был, спустился со скал, нависающих над дорогой. Мы нашли
следы пороха и смолы на этом месте. Ты в порядке?
— Не могу в это поверить, — прошептала Фейт. — Не могу в это
поверить.
Она бросила взгляд на Джейка. В ее взгляде была мольба. Он же оставался
неподвижным и мрачным.
— Почему кто-то мог захотеть убить папу?
— В свое время он нажил немало врагов, — тихо ответил Мэтт. —
Мы над этим работаем. Завтра мне хотелось бы посидеть с тобой и
порасспросить тебя, не затаил ли кто-нибудь в деловом мире злобу на него.
Может быть, он кому-то насолил. Кто знает? Но пока что я был бы недостоин
своего положения, если бы не попытался рассмотреть все возможности. Это мой
долг.
— Твой долг, — передразнил Джейк тихо. В голосе его слышалась
насмешка. Теперь он подошел к Фейт и встал за стулом Мэтта.
Мэтт не обращал на него внимания.
— Случилось так, что мне стало известно, что у Джейка был винчестер
двадцать второго калибра, который, как он утверждает, исчез. У меня есть
ордер на обыск, и боюсь, что моим людям придется обыскать дом и все
постройки.
Фейт смотрела на Мэтта так, будто он вдруг заговорил по-китайски.
Блэр, чувствовавшая себя так, будто ее закружило в водовороте чужих
страстей, взмолилась:
— Мэтт? Неужели нельзя с этим повременить до завтрашнего утра? Все
потрясены и устали. Ты не можешь этого не замечать.
Он не спеша, почти лениво, поднялся во весь рост, а в нем было добрых шесть
футов и два дюйма.
— Прошу прощения, Блэр. Мы и так уже идем не по горячему следу.
Вскрытие и анализы следовало бы сделать три дня назад.
Их взгляды скрестились.
Блэр не могла отделаться от чувства, что в этот момент Мэтт думал не столько
о пропавшем ружье, сколько о сцене, невольным свидетелем которой стал на Купер-
стрит. Ей казалось, что в его глазах она читает отвращение к себе, которое
могли видеть все. Мэтт вызывал у нее желание оправдаться, защитить себя. Но,
черт возьми, она не была обязана оправдываться перед ним.
— Могу я уложить Линдсей в постель?
— После того как мы обыщем ее комнату.
Он не позволил ей уложить Линдсей спать! Блэр не могла этому поверить.
— В течение нескольких часов я прошу вас всех оставаться в этой
комнате, — сказал Мэтт.
Потом он направился к входной двери и пригласил в дом своих помощников.
При спальне Блэр была ванная. Блэр как раз заканчивала чистить зубы и
умываться, раздумывая над тем, что прошлой ночью Мэтт и его люди так и не
нашли винтовки, когда услышала какое-то движение в своей спальне. Было
только без четверти семь, и Блэр не могла представить себе, что могло бы
разбудить Линдсей в столь ранний час, да и все обитатели дома легли не
раньше часа ночи из-за обыска. Блэр выглянула из ванной и приросла к месту,
увидев Джейка, стоявшего босиком в своих линялых джинсах
Ливайс
. Рубашка
его была расстегнута. Виднелись плоская обнаженная грудь без унции жира и
столь же плоский живот.
— Что ты здесь делаешь? — задыхаясь пробормотала Блэр.
Он улыбнулся:
— Я услышал, что ты уже встала.
Протянув руку за спину, он нащупал ручку двери и не глядя закрыл ее.
Блэр охватило смятение:
— Джейк! Ты не должен быть здесь.
Она не знала, чего он хотел, но что бы это ни было, оно не могло быть столь
неотложным делом. Все что угодно могло подождать.
— Думаю, ты права. Но раз уж ты не спишь и я тоже не сплю, а прошедшая
ночь была чертовски поганой...
Его взгляд скользнул
...Закладка в соц.сетях
