Жанр: Любовные романы
Сегодня или никогда
...дьми.
- Я тоже, - раздался рядом с ними голос с сильным акцентом.
Хлоя и Джон с удивлением взглянули на подошедшего к ним араба, с головы до ног закутанного в широкие одежды.
Верхняя часть его лица была скрыта покрывалом.
Рядом стояла самая великолепная вороная лошадь, какую они когда-либо видели.
Джон восхищенно улыбнулся:
- Какая чудесная лошадь!
Как будто поняв, что речь идет о нем, жеребец фыркнул и наклонился, чтобы понюхать Джона.
Джон усмехнулся и погладил его гладкую шкуру.
- Привет, парень.
- Боюсь, он слишком красив, - сказал араб, явно гордясь великолепным животным. - Но скакун превосходный.
- Что это за порода? - спросила Хлоя и похлопала коня по лоснящемуся боку. Она никогда прежде не видела такой
лошади.
- Разумеется, арабский скакун! - сказал хозяин жеребца и улыбнулся каким-то своим мыслям.
- Никогда не видел вороного, - признался Джон.
- Их осталось мало.
- Почему?
Жеребец потянулся губами к волосам Хлои, и ей пришлось оттолкнуть его морду.
- Он думает, что это морковка, - насмешливо сказал Джон.
Хлоя состроила ему гримасу.
- Почти все животные такой масти уничтожаются, - объяснил араб.
- Но почему? - удивленно выдохнула Хлоя. - Они так прекрасны!
- Их очень легко обнаружить в пустыне. Они слишком выделяются на фоне белого песка и делают всадника удобной
мишенью.
- Какая нелепая причина для убийства лошади! - вознегодовала Хлоя. Ее врожденное чувство справедливости было
оскорблено.
- Согласен. Поэтому я и спас его. Я шейх Али аль-Гассан, а это Шираз. - Он похлопал по шее коня. - Сегодня Шираз
участвует в состязании. Миледи, вы увидите лошадь, которая вкладывает в бег душу.
- Он великолепен! - не уставал восхищаться Джон.
- Я видел лошадь, на которой вы приехали, - серого жеребца. Тоже очень красивое животное.
Джон кивнул, благодаря собеседника за комплимент.
- Может быть, вы хотите принять участие в состязаниях? - с надеждой спросил араб. Видя, что Джон колеблется, он
лукаво добавил: - Остальные не смогут составить конкуренцию Ширазу. Это будет соревнование только между нами
двоими - остальные не в счет. Только мы достойные соперники.
Хлоя видела, что Джон размышляет.
- Я никогда не заключаю пари, - наконец ответил он.
Шейх сверкнул белыми зубами.
- А кто говорит о пари? Наградой нам будет сама скачка. Настоящее состязание!
Джон улыбнулся и медленно кивнул. В его глазах загорелся озорной огонек.
- Тогда увидимся на старте. - Мужчина быстро поклонился Хлое и увел гордое животное.
- Думаешь, ты сумеешь опередить его? - шепотом спросила она мужа.
Джон усмехнулся.
- Этого жеребца? Никогда.
Рот Хлои приоткрылся.
- Тогда зачем же ты согласился участвовать в скачках?
- По крайней мере я могу попытаться, Хлоя, - подмигнул он жене и, извинившись, отправился готовиться к
состязанию.
Хлоя, закусив губу, смотрела на его удаляющуюся спину. Мужчины такие странные...
Мимо прошла баронесса Дюфон. Ее прическу венчал кораблик с полощущимися на ветру парусами.
В фиалковых глазах Хлои загорелся огонек азарта. В отличие от Джона она заключает пари. Особенно в необычных
случаях.
Таких, как этот, когда ее муж принимает участие в скачках.
Хлоя оказалась рядом с Дейтером и Шнапсом у самого края беговой дорожки, когда толпа придвинулась ближе, чтобы
лучше рассмотреть происходящее.
Она видела Джона и шейха аль-Гассана, которые выезжали на старт, пытаясь сдержать своих коней. Шираз рванулся и
укусил стоящую впереди лошадь, а затем, казалось, ухмыльнулся своему возмутительному поведению. Он был полон
нетерпения.
Хлоя, улыбаясь, покачала головой. Чудесная лошадь! Но не шейх должен победить. Хлоя поставила на Джона.
Прозвучал удар гонга. Всадники сорвались с места и понеслись по беговой дорожке. Из-под копыт коней летели комья
земли.
Когда они поравнялись со зрителями, Адриан, Дейтер и Хлоя принялись криками подбадривать Джона, стремясь
перекричать толпу, приветствующую своих любимцев.
Дистанция была достаточно длинной - три мили по холмистой равнине с финишем прямо перед зрителями.
Хлоя привстала на цыпочки, чтобы видеть наездников. Когда они исчезнут из виду, устроители соревнований будут
сообщать зрителям о ходе состязаний с помощью специальных наблюдателей, стоящих вдоль трассы.
Все трое, затаив дыхание, ждали первого сообщения.
Когда оно наконец пришло, их ждало разочарование. Джон и шейх держались где-то в середине.
- Виконт ждет благоприятного момента, - объяснил Дейтер. - Как-то раз в моей деревне один человек скакал на
лошади...
- Погодите, Дейтер! - Адриан призвал всех прислушаться к следующему сообщению.
"Лорд Секстон только что возглавил гонку..."
Толпа разразилась громкими радостными криками. Радовались не только те, кто поставил на Джона. Он считался
отличным наездником, и многие его любили. Кроме того, более трети зрителей были его гостями. В обществе считалось
хорошим тоном поддерживать хозяина дома.
Хлоя запрыгала и принялась хлопать в ладоши.
Пришло третье сообщение: "Вороной обошел лошадь виконта Секстона!"
Толпа разом вздохнула.
- О нет! - Хлоя дернула Адриана за рукав. - Ты думаешь, шейх победит?
- Не знаю. Давай будем слушать.
Джон низко пригнулся в седле, время от времени поглядывая на скачущего впереди жеребца. Отсюда, сзади, ему чудилось
в этой лошади что-то неуловимо знакомое.
Теперь шейх опережал его примерно на два корпуса. Остальные далеко отстали, скрывшись в пыли, поднятой копытами
скакунов. Все происходило именно так, как предсказывал аль-Гассан.
Перед Ширазом неожиданно возникла высокая изгородь. Вместо того чтобы обогнуть ее, как предписывалось правилами
состязаний, он, не замедляя хода, в головокружительном прыжке перемахнул через препятствие.
Джон последовал за ним.
Ветер донес до него громкий смех.
- Отлично, виконт. Вот это настоящая гонка!
Джон не ответил, еще ниже пригнувшись к шее своего коня.
Что-то очень знакомое было в этом проклятом жеребце...
Всадники миновали последний поворот и вышли на финишную прямую.
- Вот он! Вот он! - В волнении Хлоя почти стянула рубашку с плеча Адриана. Джон догонял вороного - теперь он
был примерно на корпус позади него. Удастся ли ему обойти шейха на финише?
По мере приближения развязки волнение толпы усиливалось. Зрители толкали друг друга, прижимаясь к самым боковым
ограничительным линиям. Началась давка.
Внезапно на Дейтера налетел какой-то толстяк; его локоть больно вонзился в бок баварца. Шнапс при этом вылетел из рук
хозяина - прямо на середину дороги.
Хлоя вскрикнула и прикрыла рукой глаза.
- Шнапс, нет!
Дейтер пытался выскочить на дорогу, чтобы спасти своего любимца, но Адриан удержал его.
- Вас затопчут! - крикнул Синдреак.
Джон, изо всех сил старавшийся обогнать Шираза, бросил взгляд вперед и с ужасом увидел Шнапса, за-мершего от страха
на самой середине дорожки. Что он здесь делает? Маленькая собачка почти никогда не слезала с рук хозяина. Подняв глаза,
он заметил державшего Дейтера Синдреака и понял, что произошло.
Джон глубоко вздохнул. Нужно попытаться спасти бедное животное.
Это было опасно. Он скакал по дальней от собаки стороне дорожки и должен был, изменив направление, пересечь курс
приближающихся всадников. Они не успеют вовремя придержать коней, если ему не удастся подобрать Шнапса с первой
попытки.
Более того, Джон не был уверен, что его лошадь сможет резко повернуть на такой скорости.
Стиснув зубы, он приготовился к повороту, как вдруг вороной совершил абсолютно непостижимый маневр.
Он никогда не забудет этой картины, настолько артистично было все выполнено.
Человек и животное двигались как единое целое. Шейх аль-Гассан наклонился и одним неуловимым движением
подхватил Шнапса, сняв его с опасного места.
Его несущаяся галопом лошадь резко повернулась и встала на дыбы, затормозив у боковой линии. Джон на своем жеребце
пронесся мимо и первым пересек линию финиша.
Не дожидаясь, когда его объявят победителем, Джон повернул коня и подъехал к тому месту, где стояла Хлоя. Шейх как
раз передавал собаку Дейтеру, который со слезами на глазах обнимал своего любимца.
- Это был благородный поступок, шейх аль-Гассан, - поблагодарил араба Джон. - Позвольте выразить вам
признательность от своего имени и от имени моих домашних.
Шейх пожал плечами, как будто это была сущая безделица.
- По всему видно, что он у вас вроде члена семьи, - улыбнулся он Джону. - Поздравляю с победой.
- Это вы должны были выиграть.
Шейх опять пожал плечами.
- Теперь мы возвращаемся ко мне в замок. Не хотите ли присоединиться к нам? - Джон окинул взглядом толпу,
наполовину состоявшую из его гостей, и губы его скривились. - Похоже, у нас сегодня будет многолюдно.
Шейх покачал головой:
- Благодарю, но мне нужно уехать. У меня уже назначена встреча - сами понимаете. Возможно, в другой раз.
- Буду очень рад, - искренне сказал Джон.
- Да, - кивнула Хлоя. - Большое спасибо, что спасли его, - мы все так его любим. Шнапс такой милый.
Джон искоса взглянул на нее. Возможно, она и права, если считать милым его постоянный злобный оскал.
- Вы добрый человек, шейх аль-Гассан, - благодарно улыбнулась арабу Хлоя.
- Это для меня новость, виконтесса.
- Ну, сначала вы спасли Шираза, а теперь Шнапса. Полагаю, это говорит само за себя.
Шейх сверкнул белозубой улыбкой.
- Тогда... можете считать, что у меня просто привычка спасать кого-нибудь.
Он важно поклонился им и поскакал прочь.
И только когда его фигура скрылась из виду, Джон сообразил, что последняя фраза была произнесена на чистом
английском языке, без всякого акцента.
"Спасать кого-нибудь?"
Внезапно Джон вспомнил, где он видел эту лошадь.
Он схватил Хлою за руку и отвел в сторону.
- Это Черная Роза! - воскликнул он.
- Не может быть, - фыркнула Хлоя. - Это же шейх.
Джон тяжело вздохнул:
- Нет. Просто он мастерски меняет обличье.
Хлоя побледнела.
- Ты считаешь, он предупреждал нас?
- Вовсе нет. - Уголки его губ дрогнули. - Думаю, он играл с нами.
Вечером сэр Перси спросил Джона, понравились ли ему скачки.
Джон с удивлением посмотрел на него.
- Разве вас там не было?
- Бог мой, конечно, нет! - всплеснул руками Перси. - Я не переношу всю эту пыль. Она может запачкать мне кружева.
- Неужели? - тихо спросил Джон.
Рант левого ботинка сэра Перси был покрыт слоем пыли.
Глава 13
Завеса начинает приоткрываться
- Но я перепробовала практически все! Этот человек не поддается ни на какие соблазны!
- Ты уверена, Зу-Зу? Действительно все? - Две женщины расположились в оранжерее за чашкой чая.
- О да! Я ловила его в темном коридоре, я практически в открытую приглашала его к себе в комнату, совершенно
недвусмысленно касалась его руками - он остался равнодушен!
Графиня де Фонболар задумчиво поджала губы.
- Ты в этом деле специалист, Зу-Зу. Если он отвергает твои ухаживания...
- Уверяю тебя, он даже не смотрит на других женщин! Факты говорят сами за себя, Симона. Почему бы тебе не оставить
эту затею?
Графиня с намеренно громким стуком поставила чашку на блюдце.
- Ты неправильно истолковываешь мои намерения, друг мой. Я совсем не этого добиваюсь! Я хочу не поссорить их, а,
наоборот, соединить!
- Они и так вместе, - отмахнулась от нее Зу-Зу. - Чего тебе еще нужно?
- Гораздо большего.
Графиня Замбо похлопала подругу по коленке.
- Понимаю, но иногда лучше, когда эти дела идут естественным путем. Вероятно, в данном случае нам не стоит
вмешиваться. - Она пожала плечами, выражая этим чисто французским движением свое отношение к странностям любви.
- Глупости! Я ее бабушка и обязана вмешиваться!
Женщины посмотрели друг на друга и рассмеялись.
- Ты замечаешь, что Хлоя почти не разговаривает со мной? Что она должна обо мне думать?
Графиня отмела ее сомнения:
- Хлоя справится со своими чувствами. Она никогда не была злопамятной. В этом отношении малышка очень похожа на
свою бабушку, - многозначительно взглянула она на Зу-Зу.
Та недовольно поморщилась.
- Ты так до конца и не простила меня за тот единственный случай с Морисом?
- Я не желаю обсуждать это.
- Послушай, моя дорогая Симона, давай наконец поговорим откровенно. Какое это имеет значение после стольких лет?
Так было всегда: как только они касались запретной темы, графиня начинала сердиться. Зу-Зу безошибочно угадывала
это, потому что движения ее подруги становились резкими, речь делалась отрывистой.
- Я же сказала - не будем обсуждать это!
- Нет, будем! - Зу-Зу тоже поставила чашку. - Почему ты не вышла замуж за Мориса? Ты не любишь его?
- Разумеется, я его люблю! Но это совершенно не относится к делу!
- Значит, это все из-за того, что произошло между нами много лет назад?
- Нет! - Графиня сделала глубокий вдох. - Я простила его за это.
- Как благородно с твоей стороны, Симона. Особенно если учесть, что его не за что было прощать.
Графиня недоверчиво взглянула на подругу.
- И ты хочешь, чтобы я в это поверила? Зу-Зу, ты же спала абсолютно со всеми! Почему же Морис стал исключением?
Ведь он в ту ночь находился в твоем замке.
Зу-Зу хлопнула ладонью по столу; чай выплеснулся из ее чашки на вышитую скатерть.
- Я не спала со всеми!
Графиня насмешливо фыркнула.
- Ладно... я спала почти со всеми - кроме Мориса.
- Если это правда, то почему?
- Я хотела, можешь не сомневаться. Он был очень красив и обаятелен. Но он не захотел.
Это не могло не удивлять. В молодости Морис имел репутацию гуляки, любителя хорошеньких женщин.
- Но почему?
- Он любил тебя, Симона. - Зу-Зу тяжело вздохнула. - Он всегда любил тебя.
Графиня онемела от изумления. Преданный Морис? В те времена?
Зу-Зу откинулась на спинку стула.
- Я никогда не могла этого понять.
- Ты хочешь сказать, что он никогда...
- Совершенно верно.
Графиня де Фонболар некоторое время молча переваривала эту информацию.
- Но если причина не в той злополучной ночи, то почему же ты не вышла за него замуж, Симона?
- Потому, что это помогает мужчинам сохранять форму. Они обожают охоту, и я полагаю, ожидание только возбуждает
их.
- Двадцать лет?
- Я не хочу это обсуждать, - надулась графиня.
- Очень хорошо, - снова вздохнула Зу-Зу. - Ну а что касается Джона, я по-прежнему считаю, что ты должна оставить
их в покое. Джон не проявляет ко мне никакого интереса, а Хлоя, похоже, не собирается играть роль ревнивой жены.
Графиня задумалась. Возможно, разумнее позволить событиям развиваться естественным путем.
- Симона?
- Что? - рассеянно откликнулась она.
Замбо в некотором смущении принялась обмахиваться веером, и уголки ее губ дрогнули.
- Как ты думаешь, Жан-Жак не слишком молод для меня?
Подруга подняла на нее изумленный взгляд:
- Зу-Зу!
Отдыхавший в своем обычном убежище в оранжерее Морис Шевано начинал приходить к выводу, что именно здесь
раскрываются тайны обитателей "Приюта изящества".
- Как, черт побери, тебе удалось забрать его у нее?
Хлоя только что вручила Джону модель парусника. Они отдыхали перед обедом в своих апартаментах. Она самодовольно
улыбнулась.
- Я заключила с ней небольшое пари на результат заезда.
На чувственных губах Джона заиграла легкая улыбка.
- Ты ставила на меня, сверчок? Даже после того, как видела вороного?
- Конечно!
Джон со смехом покачал головой.
- Тебе повезло, что Шнапс оказался на дороге. В противном случае... или так и было задумано - вывести шейха из
игры? - Он насмешливо поднял бровь.
Хлоя рассмеялась.
- Честно говоря, я об этом не думала. Я была полна решимости снять парусник с ее головы. Она очень неохотно
расставалась с ним.
Джон посадил ее к себе на колени.
- А как тебе удалось уговорить ее заключить пари? - Он ткнулся носом ей в щеку.
- Это было совсем нетрудно. Помнишь ту старую уродливую лошадку на твоем письменном столе? Металлическую, с
желтыми глазами из стразов? Она сказала, что эта вещица будет выглядеть потрясающе в ее волосах, особенно во время
скачек. Я, естественно, согласилась.
Джон неожиданно замер.
- Ты ведь не на нее спорила, правда? - слабым голосом спросил он.
- На нее. - Хлоя повернулась к мужу, обеспокоенная его странным молчанием. - В чем дело? Тебе что, это старье
нравится, да?
- Лошадка принадлежала моей матери, - тихо ответил он.
Хлоя почувствовала угрызения совести.
- О, Джон, я же не знала!
- А глаза у нее не из стразов, а из желтых бриллиантов.
Хлоя во все глаза смотрела на мужа, не в силах скрыть своего изумления.
- И эта статуэтка была с тобой все те годы, когда ты бедствовал... когда ты голодал? Это же ценная вещь! Почему ты не
продал ее? По крайней мере тебе было бы на что жить.
- Я был мальчишкой и боялся, что если я покажу ее кому-нибудь, то у меня ее украдут или еще как-нибудь обманут. -
Он помолчал в нерешительности. - Впрочем, я совсем не поэтому хранил ее.
- А почему?
- Это все, что осталось... от меня прежнего. Много лет назад отец подарил ее моей матери, и это была единственная
вещь, с которой она не смогла расстаться. Умирая, она крепко сжимала статуэтку и шептала его имя. - Лоб Джона
прорезала неглубокая морщина. - Даже после всего того, что он сделал с нами, она... она прощала его.
Он тяжело вздохнул и добавил:
- Я этого никогда не мог понять.
Хлоя погладила его по щеке, и глаза ее наполнились слезами. Он не понимал, но все же хранил маленькую лошадку.
Почему?
Джон хранил статуэтку, потому что любил свою мать.
- Прости, Джон. Я понятия не имела. Хорошо, что ты победил.
Она попыталась улыбнуться мужу.
Его мысли вновь вернулись к ней.
- В любом случае я бы ее не отдал. Даже если бы мне пришлось уплатить в сто раз больше, чем она стоит.
Хлоя еще больше расстроилась.
- Мне очень жаль, - прошептала она. - Я просто хотела вернуть тебе кораблик.
До Джона внезапно дошло, как сильно она переживает.
Он наклонился и поцеловал ее в кончик носа.
- Я знаю. Не расстраивайся, Хлоя. Я благодарен тебе.
Хлоя обхватила ладонями лицо любимого и притянула к себе, требуя еще одного поцелуя.
- В будущем при заключении пари мне следует быть более осторожной.
- Это очень мудрая мысль, - пробормотал Джон, закрывая ей рот поцелуем.
И только спустя несколько часов Хлоя поняла, что он хранил лошадку точно так же, как хранил ее амулет-морковку.
Прошло несколько дней, и Джон с Хлоей решили возобновить свои ночные дежурства с намерением поймать Черную
Розу.
С момента его последнего визита прошло уже достаточно времени. Этот человек, вероятно, уже отдохнул и был готов
предстать перед французской армией с новым дерзким планом спасения приговоренных к смерти.
Они замаскировались недалеко от дома и приготовились ждать всю ночь. Джон заметил, что жена забыла свой плащ.
- Сходи за ним, Хлоя. Ночи еще холодные.
- Ничего страшного, - заявила она, не желая пропустить волнующий момент, когда появится таинственный
незнакомец.
- На улице очень сыро, а мы собираемся пробыть здесь всю ночь. Совершенно неизвестно, появится ли он сегодня. Я не
хочу, чтобы ты простудилась. Иди.
Хлоя подбоченилась:
- Ты не имеешь права мне приказывать!
Он молча взглянул на нее, изогнув бровь.
- Право, Джон, ты становишься невыносим.
- Благодарю вас, миледи, - усмехнулся он, сверкнув в ночи белыми зубами.
- А если я что-нибудь пропущу?
Он раздраженно фыркнул.
- Что ты можешь пропустить за пять минут? Игру лунного света на дороге?
- Очень остроумно, милорд. Ты обещаешь подождать меня, если что-нибудь произойдет?
- Да, я тебя подожду. А теперь иди и принеси плащ.
Хлоя с неохотой оставила мужа одного и вошла в дом через боковую дверь. Поднявшись по черной лестнице, она бегом
бросилась к себе в комнату и взяла плащ.
Накинув его на плечи, Хлоя подумала, что быстрее будет вернуться через восточное крыло дома, потому что черная
лестница располагалась неподалеку от того места, с которого они с Джоном наблюдали за дорогой.
Она быстрым шагом пересекла погруженный в темноту холл, направляясь в восточную часть замка.
Слава Богу, время было позднее, и большинство гостей уже спали. Несмотря на то что плащ скрывал ее необычную
одежду, Хлое совсем не хотелось пускаться в объяснения, что она делает в коридоре одна в такое время. Неизвестно, какие
бы сплетни это вызвало. В первую очередь задумались бы, почему леди Секстон не находится рядом с мужем, а затем стали
бы строить предположения, к кому это она направляется.
Вероятность повстречаться с кем-нибудь была крайне мала, и поэтому Хлоя очень удивилась, когда одна из дверей
внезапно открылась. Из комнаты вышел мужчина и осторожно закрыл за собой дверь.
Распахнутая белая рубашка открывала его смуглую мускулистую грудь. Длинные иссиня-черные волосы шелковистой
волной падали ему на плечи. Он был невероятно красив.
Кто же это такой?
Хлоя никак не могла вспомнить никого из гостей с такой внешностью.
Вне всякого сомнения, он возвращался к себе в комнату после любовного свидания. Хлоя взглянула на дверь, из которой
он вышел, пытаясь вспомнить, кого сюда поселили.
Ах да, хорошенькую вдову, леди Кортни. Неудивительно, что этот мужчина увлекся ею.
Когда она поравнялась с ним, он как раз повернулся к ней лицом, закрыв за собой дверь. Он не меньше Хлои удивился,
что в коридоре, кроме него, есть кто-то еще.
Его глаза были голубые, как яйцо малиновки.
Даже в темноте коридора они ярко сверкали, контрастируя с черными волосами. Засмотревшись на эти глаза, Хлоя чуть
не столкнулась с ним. Странно - но они почему-то казались ей знакомыми.
- Прошу прощения. - Хлоя заговорила первой. - Я не видела вас.
- Ничего страшного, мадам, - ответил ей глубокий спокойный голос.
Теперь, когда она оказалась совсем рядом, Хлое наконец удалось рассмотреть его. Это был потрясающий мужчина.
Дьявольски красивый.
Ненадолго задумавшись, с кем бы он мог приехать, она пожала плечами и быстро двинулась дальше по коридору. Ее ждал
Джон, и ей совсем не хотелось пропустить появление Черной Розы.
Мужчина посторонился, давая ей дорогу, и пошел в противоположную сторону.
Его лицо медленно расплылось в чувственной улыбке.
Она даже не узнала его...
Из его груди вырвался тихий смешок.
Под утро усталые супруги тащились вверх по лестнице, направляясь в свои комнаты.
Они прождали почти всю ночь, но Черная Роза так и не появился.
Около половины пятого Джон заявил, что пора уходить, поскольку теперь он уже вряд ли появится. Близился рассвет, и
Черная Роза не станет рисковать, показываясь при дневном свете.
Хлоя, хоть и разочарованная тем, что им так и не удалось увидеть загадочного незнакомца, была рада добраться до
кровати. Глаза слипались, а ночная сырость, казалось, пробрала ее до самых костей. Джон оказался прав насчет плаща;
хорошо, что она вернулась за ним.
Они быстро разделись и нырнули под теплое одеяло, чтобы согреть друг друга в эти предрассветные часы.
Хлоя почти сразу же заснула. Джон, хоть и устал не меньше жены, никак не мог расслабиться.
Он продолжал вертеться с боку на бок, а затем повернулся и стал смотреть на спящую Хлою.
В тусклом утреннем свете Джон едва различал ее милые черты.
Она лежала на боку лицом к нему. Одна ее рука покоилась на подушке. Ладонь была повернута вверх, а пальцы слегка
согнуты. Во всей позе Хлои было что-то детское и доверчивое.
Джон слабо улыбнулся самому себе. С самого детства Хлоя спала в такой позе. Его поразила мысль, как давно они знают
друг друга. Почти половину его жизни, а ее - почти всю. Он чувствовал настроение Хлои, знал ее вкусы и пристрастия,
понимал ее юмор, взгляды, обостренное чувство справедливости. После женитьбы он узнал ее еще лучше. Он узнал ее так,
как мужчина узнает женщину. Ее страстность и раскрепощенность. Ее прикосновения. Ощущение ее тела. Ее вкус. Ее запах.
Дрожь, пробегавшую по ее телу, когда он овладевал ею...
Его взгляд упал на губы Хлои. Эти полные мягкие губы, которые он так...
Что происходит в ее душе?
Джон молча смотрел на Хлою.
Она что-то скрывает от него.
Джон точно не знал, когда эта мысль впервые пришла ему в голову, но последнее время он никак не мог избавиться от
нее. Она не давала ему покоя - какое-то постоянно присутствующее раздражение.
Голос этот звучал в нем все громче и громче.
Осторожно, чтобы не разбудить Хлою, Джон поцеловал ее сладкие сочные губы. Губы, которые знали, как доставить ему
райское наслаждение.
Он выскользнул из-под одеяла, стараясь не потревожить ее сон.
Накинув свой зеленый халат, Джон босиком пересек комнату, осторожно открыл стеклянную дверь и вышел на балкон.
Солнце только-только начало появляться из-за горизонта. Его лучи пронзали сады и парки "Приюта изящества", освещая
мягким золотистым светом верхушки деревьев и дальний лес. Повсюду царили мир и покой.
Все застыло в ожидании пробуждения.
Холодок пробежал у него по спине.
Он с такой силой ощутил себя частью окружающей природы, что подумал...
Джон тряхнул головой, отгоняя необычные ощущения. По лужайке прыгал маленький кролик, подергивая рыжеватыми
ушами.
Крольчонок. Хлоя.
Джон ласково улыбнулся, и мысли его вернулись в прежнее русло.
Тогда, ночью, они вышли на этот балкон. Он посадил Хлою на парапет и любил ее прямо здесь. Она купалась в
серебристом лунном свете, точно так же, как он сам теперь был залит золотыми лучами солнца.
Он понял, как ему нужны эта жизнь, это поместье, это...
Джон задумчиво провел пальцем по краю каменного парапета, где она тогда сидела, глядя на него сверху вниз с таким
характерным кошачьим выражением на лице. Ему показалось, что холодный камень все еще хранит тепло ее тела.
Что же она от него скрывает?
Неизвестно. Но что бы это ни было, решил лорд Секстон, он должен узнать.
- Я разочаровался в вас.
Семь красивых черноволосых голов стыдливо понурились.
- Но мы перепробовали все, маркиз Шевано! - Адриан, как обычно, говорил за всех братьев. - Ничего не действует.
- Да, - подал голос Жан-Жак. - Мы ее совершенно не интересуем.
Морис всплеснул руками и поднял глаза к потолку, как бы обращало за помощью к Всевышнему.
- Разумеется, не интересуете! Но надо было заста
...Закладка в соц.сетях
