Жанр: Любовные романы
Сегодня или никогда
...ее до крайней степени возбуждения. Не дав ей времени привыкнуть к новым ощущениям, он еще раз
удивил ее.
Джон сел на кровати, не разгибая коленей и опираясь спиной на подушки. Он вытянул ее ноги по обеим сторонам от себя
и сомкнул свои сильные руки вокруг нее в крепком объятии.
- Чер...
Он впился ей в губы страстным поцелуем. Его жадный язык глубоко проник в ее рот одновременно с мощным толчком
бедер.
Хлоя застонала прямо в этот обжигающий рот.
Не прерывая страстного и требовательного поцелуя, Джон крепко прижал ее к себе и повторил движение бедрами.
Ощущения, которые возникли внутри ее, были такими острыми, что Хлоя изо всех сил сжала его плечи, вдавив кончики
пальцев в его гладкую кожу. Она начала всхлипывать.
Плоть Джона изогнулась внутри ее. Дважды.
Она закричала от невыносимого наслаждения.
Внезапно Хлоя осознала опасность, которой она подверглась. Джон слишком увлечен. А что, если он заставит ее потерять
контроль над собой? Это нужно остановить! Она оттолкнула его плечи, боясь продолжения.
Хлоя попыталась разомкнуть его объятия, но Джон не отпускал ее.
Вместо этого он еще сильнее притянул ее к себе, плотнее обхватил руками и снова приподнял бедра ей навстречу.
Ее ногти впились ему в спину, дыхание стало частым и прерывистым. Она даже не заметила, что оцарапала его.
- Да-а, - возбужденно протянул он, касаясь губами ее губ. - О да...
Он все глубже погружался в нее, отказываясь оторваться от ее рта и разомкнуть объятия.
Хлоя начала вскрикивать по-французски.
- Джон! - задыхалась она. - Это восхитительно!
Джон украдкой улыбнулся, не прекращая своих ритмичных движений.
- M-м, - промычал он, любезно соглашаясь и еще сильнее прижимаясь к ней.
- Скорее! Скорее! - Она умоляла его положить конец этой сладкой пытке.
- Я только начал, любимая, - прорычал он. Взяв ее за лодыжку, он приподнял ногу Хлои и положил себе на сгиб локтя.
- Что ты делаешь? - изумилась она.
- А вот что. - Он мощным толчком вошел в нее под необычным углом. Это движение его плоти внутри мгновенно
довело ее до вершины наслаждения.
- О-о...
Пока ее тело содрогалось в безумном наслаждении, Джон перекатывался вместе с ней с боку на бок по всей кровати.
Наконец он замер, придавив ее своим телом.
Хлоя в оцепенении взглянула на него. Волосы свисали на ее взмокшее лицо, и у нее был такой вид, будто она побывала в
настоящем сражении.
Джон оперся руками на ее запястья, прижав их к кровати.
Он приподнялся и на мгновение застыл, глядя на нее. Его золотистые волосы свисали вниз, щекоча ее соски.
Хлоя молчала. Затаив дыхание, она смотрела на него.
Затем Джон медленно погрузился в нее. Его движения сделались неспешными и размеренными, как будто он никуда не
торопился и у него в запасе оставалась масса времени, чтобы довести ее до наивысшего наслаждения.
- О-о, Джон, о-о... пожалуйста... пожалуйста!
Его горячее дыхание коснулось ее губ. Лоб его был усеян крошечными капельками пота. Он наклонился к ней, так что их
губы почти соприкоснулись, и еле слышно прошептал:
- Так гораздо лучше.
Обхватив губами ее розовый сосок, Джон принялся посасывать его, не прекращая плавных движений бедрами. Ритм,
который он выбрал, казалось, еще больше воспламенял его. Он был ведущим в их безумном танце.
Золотая цепочка на его шее свесилась вниз и скользила по груди Хлои, когда их тела сближались. Он запрокинул голову,
и золотая морковка коснулась ее затвердевших сосков.
Блестящий металл, нагревшийся от его разгоряченного тела, казалось, пронзил ее насквозь. Личное клеймо Джона.
Она вздрогнула всем телом и застонала. Руки Хлои дернулись, но он не выпустил ее запястья.
Затем движения его изменились. Он начал, как раньше, круговые движения бедрами, проникая все глубже внутрь нее.
- Нет... нет... - взмолилась Хлоя, как будто ее действительно пытали. Что было недалеко от истины.
Уголки его чувственных губ слегка изогнулись вверх - это было как раз то, к чему он стремился. Их тела содрогались от
его мощных толчков. О, он просто убивает ее! Маленькая смерть. Хлоя прикусила губу, чтобы не сказать ему то, что он пока
не должен знать.
- Посмотри на меня. - Его сильный голос всколыхнул все ее чувства. Она открыла глаза и пристально посмотрела на
него. У него был дикий и прекрасный вид.
Всего лишь одно слово сорвалось с его губ:
- Сейчас.
Он опять нашел губами ее рот. Его плоть пронзала ее с неистовой силой. Джон отпустил запястья Хлои, его руки
скользнули по ее повернутым вверх ладоням, и их пальцы намертво сплелись.
Хлоя стонала и всхлипывала. Ей казалось, что она распадается на части под его неослабевающими ударами. Прошло
совсем немного времени, и она почувствовала, как откуда-то изнутри поднимается мощная волна наслаждения. Спазмы
сотрясали все ее тело, с головы до кончиков пальцев.
Последнее мощное круговое движение бедер Джона явилось заключительным аккордом.
Из его горла вырвался крик.
Он лежал, навалившись на нее, и никак не мог отдышаться.
- Пока все, - хрипло прошептал он по-французски, касаясь губами ее шеи.
Хлоя не слышала его последних слов, едва не лишившись чувств от неописуемого наслаждения, которое подарил ей муж.
Джон был просто великолепен.
Глава 11
Корабли, которые проплывают в ночи
По дороге тянулась вереница карет: в доме опять собиралось общество.
Поместье, расположенное недалеко от Брайтона, неизменно привлекало лондонскую знать, и гостей здесь всегда хватало.
Неподалеку находилась летняя резиденция принца Уэльского, и в "Приют изящества" часто заглядывали те, кто хотел
отдохнуть несколько часов и освежиться по дороге в Брайтон.
К счастью, замок находился достаточно далеко от главных дорог, и поэтому гости были скорее ожидаемым развлечением,
чем тяжелым бременем. Они достаточно регулярно прибывали из Лондона, внося оживление в жизнь обитателей поместья и
прерывая периоды относительного затишья.
Джон всегда считал удачным расположение поместья. От Лондона его отделяло всего пять часов езды в карете, а дом
сочетал в себе все прелести деревенской жизни и городские удобства.
Вероятно, Черная Роза тоже оценил все эти преимущества.
Какими бы странными путями ни распространялись слухи, но скоро все узнали, что в поместье появились французские
аристократы, чудесным образом спасенные от смерти знаменитой Черной Розой.
Все сгорали от нетерпения услышать рассказы из их уст. "Приют изящества" стал местом паломничества.
Итак, гости прибыли.
Они накинулись на поместье и его нового хозяина, как саранча на хлебное поле. Прошло совсем немного времени, и
замок переполнился гостями. Хлоя жаловалась, что если прибудут новые спасенные, то она не сможет найти для них
свободные комнаты.
Бабушка отыскала себе убежище в оранжерее, Морис прятался еще где-то, Дейтер, вероятно, спал в каком-нибудь углу,
никем не потревоженный, а Перси появлялся то тут, то там, сыпал остротами и распространял сплетни.
Графиня пригрозила, что не покажется на людях, пока поместье не вернется в нормальное состояние. Ее слова заставили
Джона весело рассмеяться. Он ехидно заметил, что этот дом никогда не был нормальным.
Теперь, когда в замке было полно народа, Джон и Хлоя не имели возможности проследить за передвижениями гостей, и
особенно Синдреаков, один из которых, по мнению Джона, и есть тот смельчак, который скрывается под именем Черной
Розы.
Синдреаки знали о его подозрениях, испытывая от этого одновременно удивление и гордость. Вероятно, молодые люди
полагали, что должны прекратить свои дерзкие выходки, чтобы заслужить честь подобного предположения.
Тем не менее это не остановило неугомонных братьев.
Кроме преследования всех женщин в доме, Синдреаки имели привычку крушить все, что попадалось на их пути. Один из
помощников повара рассказал Хлое, что в буфетной, куда зашли двое братьев в поисках чего-нибудь съестного, половина
полок оказалась сорванной со стен. Прислуге затем полдня пришлось наводить порядок. Повар Лафен вышел из себя и
отказался готовить ужин, ссылаясь на расстроенные нервы.
И он был не одинок.
Горничные отказывались входить в комнаты Синдреаков, боясь, что резвые юноши поймают их где-нибудь в темном
углу. Джону пришлось поговорить об этом с молодыми людьми. Чувствовал он себя при этом довольно неловко.
Лекция Лорда Страсти о благопристойном поведении была не более убедительна, чем речь грабителя о греховности
воровства, обращенная к карманному вору.
В конце концов Джон просто пригрозил им расправой. Угроза возымела действие, и Синдреаки переключились на дам из
числа гостей замка. Это мало что изменило, но по крайней мере теперь в их спальнях вовремя меняли простыни.
Садовники сообщали, что трое "черноволосых французских дьяволов" устроили погром, опрокинув несколько вазонов с
цветами и уронив скульптуру ангела, которая тут же раскололась. Голова ее слетела с плеч и упала прямо под ноги дородной
маркизе Лаклем. Увидев катящуюся к ее ногам голову, маркиза тут же лишилась чувств и рухнула прямо на бедного
маленького маркиза Лаклем, который теперь лежал в постели с ушибом спины.
Тем временем одежда Джона с необыкновенной быстротой исчезала из его шкафа.
- Ты не рад, что женился на мне, Джон? - поддразнивала его Хлоя. - Посмотри, от чего ты был бы избавлен, если бы
не сделал этого.
- Я по-прежнему находился бы здесь, но мне не пришлось бы заниматься последствиями всех этих безобразий, -
смеялся Джон, обнимая жену.
Лицо Хлои просветлело.
- Я как-то не подумала об этом.
Он легонько дернул ее за локон.
- Мы, конечно, можем запереться в своих комнатах и не выходить, как остальные члены семьи. Пусть это безумие идет
само по себе, а мы тем временем...
- Нет, не можем, Джон, - вздохнула Хлоя.
- А почему бы и нет? - томно протянул он.
- Вы же знаете, лорд Секстон, что склонны увлекаться. - Она скрестила руки на груди и игриво топнула ногой.
- Да, конечно, все эти мои вздохи, стоны и крики... - Джон бросил на нее обжигающий взгляд из-под опущенных
ресниц. Губы его дрогнули в улыбке.
- Чему это ты улыбаешься? - Хлоя погрозила ему пальцем.
- Я улыбаюсь потому, что сюда направляется баронесса Дюфон со своими жалобами. Я собираюсь исчезнуть.
- О нет! Только не она! Джон, неужели ты оставишь меня объясняться с... Вернись немедленно!
Но Джон уже исчез за стеклянной дверью, ведущей в сад.
- Ты еще заплатишь мне за это, - вполголоса пробормотала Хлоя.
- Виконтесса! - раздался гнусавый плаксивый голос.
Стиснув зубы, Хлоя сделала глубокий вдох и изобразила на лице улыбку.
- Слушаю вас, баронесса Дюфон.
Эта нудная женщина придерживалась моды, принятой при дворе ее казненного короля, Людовика XVI. Ее напудренные
волосы были уложены в прическу, высота которой почти равнялась росту хозяйки. На самой верхушке Хлоя разглядела
миниатюрную модель корабля. Его крошечные паруса полоскались на легком сквозняке, который создавали раскрытые
двери.
- С моей комнатой не все в порядке.
- Мне очень жаль это слышать. Что вы имеете в виду?
Хлоя не могла оторвать взгляда от кораблика в прическе баронессы, узнав в нем одну из моделей, подаренных Морисом
ее мужу. До недавнего времени парусник стоял на письменном столе в бывшей комнате Джона. Это была его любимая
модель.
О Боже!
Она прикусила губу. Возможно, Джон не узнает ее.
- В этой комнате очень шумно по утрам! - пожаловалась баронесса, вскинув голову. - Мне слышно, как прибывают
кареты с гостями, и я не могу спать.
- Я приношу вам свои извинения за причиненные неудобства, но вы сами видите, что из-за такого количества гостей
почти все комнаты замка заняты. Мне очень трудно переселить вас прямо сейчас.
Баронесса Дюфон, чей отец был герцогом, искоса взглянула на виконтессу, и на ее лице появилось выражение крайнего
неудовольствия, свойственное лишь сливкам французской аристократии.
Хлоя сталкивалась с этим выражением с первых дней пребывания баронессы в замке, и оно сильно обижало ее.
Хотя баронесса оказалась вовсе не такой косоглазой, как говорили Синдреаки, ее глаза имели неприятную особенность
сходиться к переносице, когда она была не в духе. А в этом состоянии она находилась почти все время. Ее выдающиеся
вперед зубы придавали еще более неприятное выражение этому вечно недовольному лицу.
Хлоя не знала, что сказать. Как успокоить эту женщину? Ее просто некуда переселить. Спасение подоспело неожиданно.
Подошедший к ним сзади Жан-Жюль слышал большую часть разговора.
- Можете занять мою комнату, баронесса. Ее окна выходят на восток, в сад, и она очень уютная.
После этих слов с баронессой произошла удивительная перемена. Ее лицо стало почти дружелюбным. Она
удовлетворенно кивнула и взмахнула веером.
- Благодарю, месье Синдреак. Вы настоящий джентльмен.
Хлоя была не слишком удивлена поступком Жан-Жюля, поскольку он с самого первого дня взял капризную даму под
свою защиту. Но чем это можно объяснить? Такое поведение молодого человека ставило ее в тупик.
- Благодарю вас, виконтесса Секстон, - сказала баронесса и направилась к открытым стеклянным дверям. Хлоя была
уверена, что видела, как маленький тяжелый якорь парусника упал в волны ее уложенных волос.
Притаившийся снаружи Джон увидел Синдреака рядом со своей женой и решил вернуться в дом. Входя, он столкнулся в
дверях с баронессой Дюфон, и его взгляд лениво скользнул по проплывшему мимо его носа кораблику. Он непроизвольно
нахмурился, заметив странную прическу, и прошел мимо.
Сделав два шага, Джон резко остановился.
Затем медленно повернулся и, подбоченясь, прищурился, разглядывая странную заколку для волос.
- Моя модель! - вполголоса произнес он.
В его изумрудных глазах вспыхнуло негодование. Джон мгновенно изменил свои намерения и последовал за исчезавшей
за дверью высокой прической. Он вернет себе этот кораблик!
Хлоя смотрела, как Джон бросился вслед за баронессой. Прикрыв рот рукой, она подавила смешок. У нее не было
никаких сомнений, что вечером за ужином кораблик будет по-прежнему находиться на голове баронессы. Джону же
достанется надменный взгляд аристократки.
- Чрезвычайно оригинальная прическа, - подал голос стоявший слева от Хлои Жан-Жюль, и на его красиво очерченных
губах заиграла насмешливая улыбка.
- Похоже, ты взял на себя роль ее защитника, Жюль? - улыбнулась Хлоя.
- Разве?
Хлоя покачала головой:
- Можно тебя кое о чем спросить?
Он удивленно вскинул бровь, и на мгновение Хлоя увидела молодого человека таким, каким он будет лет через десять.
- Ты питаешь к ней слабость, Жан-Жюль?
Он недоуменно пожал плечами:
- Просто в одну из ночей в тюрьме она была очень добра ко мне. - Теперь настала очередь Хлои удивляться. - Нет,
это не то, что вы подумали.
- Что же произошло?
- Я был очень болен - подхватил там лихорадку. Однажды ночью... это была самая тяжелая ночь... - Он умолк в
нерешительности, не зная, стоит ли продолжать рассказ, и его скулы покрылись румянцем.
- И что? - спросила Хлоя.
Он набрал полную грудь воздуха.
- Баронесса держала мою голову на коленях, положив ладонь мне на лоб, и говорила, что я слишком отважен, чтобы вот
так умереть в этой омерзительной вонючей тюрьме.
Взгляд его золотистых глаз был устремлен на перелетающую с ветки на ветку птицу.
- В эту ночь лихорадка отступила. Я помню недолгое ощущение глубокой радости от того, что мне суждено
поправиться. Затем пришли солдаты, чтобы увести на гильотину следующую группу осужденных, и все вернулось на круги
своя. Но в ту ночь она была добра ко мне.
Хлоя смотрела, как Жюль борется со своими чувствами. Впечатлительный молодой человек, а какое доброе сердце!
Однажды ночью эта заключенная в тюрьму женщина нашла в себе душевные силы проявить доброту к юноше,
находящемуся на пороге смерти. Она окружила его материнской нежностью.
Именно такие малые добрые поступки и запоминаются больше всего, поняла Хлоя. Жан-Жюль всегда будет прощать
баронессе Дюфон ее скверный характер, потому что однажды она проявила свои лучшие качества, обнаружив природную
доброту.
- Спасибо, что поделился со мной. Я всегда буду помнить об этом случае.
Жан-Жюль коротко кивнул, несколько смущенный собственной откровенностью. Он торопливо извинился и направился
на поиски братьев.
В тот вечер за обедом Хлоя заметила, что модель корабля по-прежнему весело поблескивает в прическе баронессы. Джон
с недовольным видом сидел во главе стола.
Она не была особенно удивлена результатом. Бедный Джон. Он слишком добр. Половина гостей щеголяла в его вещах.
Адриан Синдреак, сидевший рядом с ней, улучил момент, чтобы придвинуться ближе, и принялся расспрашивать, водится
ли рыба в ручье, который он обнараружил в северной части поместья.
В зале стоял такой шум, что, отвечая, Хлоя вынуждена была наклониться к нему и кричать в самое ухо.
Ответив Адриану, она подняла взгляд и вздрогнула, заметив устремленные на нее с противоположного края стола
прищуренные изумрудные глаза, в которых светилась угроза. Джону явно не нравились ее близкие отношения с
Синдреаками. Очень хорошо.
Чтобы еще больше досадить Джону, она лучезарно улыбнулась ему через стол и помахала рукой. Муж наблюдал за ней с
каменным лицом.
Хлоя тут же повернулась к соседу слева и вступила с ним в разговор.
К несчастью, это был еще один Синдреак.
Жан-Поль, занимавший место по левую руку от нее, принялся рассказывать ей забавный анекдот про булочника и
цыганку. Когда Жан-Поль закончил и тут же получил тычок от Адриана, ей ничего не оставалось делать, как громко
рассмеяться, видя, как он раздражен выходкой младшего брата. Синдреаки были такие очаровательные...
Внезапно по спине Хлои пробежали мурашки. Она взглянула в сторону Джона.
Щека ее мужа слегка подергивалась.
Прекрасно! Хлоя неторопливо отпила глоток вина из бокала, чрезвычайно обрадованная изменениями, которые
происходили с этим повесой. Его напряженное лицо свидетельствовало о том, что муж ревнует ее. А ревность часто служит
основой других чувств.
Она решила немного поощрить Синдреаков, показав, что они ужасно развеселили ее. Джон, вероятно, испытывает по
отношению к ней что-то вроде нежности.
На другом конце стола Джон размышлял, стоит ли прямо сейчас встать и "нежно" свернуть ее хрупкую шею.
Какую цель преследует Хлоя, поощряя этих необузданных мальчишек? Неужели она не понимает, что делает? Они вились
вокруг нее, как пчелы над цветком, преследуя ее день и ночь. Все семеро. Он должен постоянно наблюдать за ней, чтобы
быть уверенным, что один из них не взвалил ее на плечо и не утащил прочь.
Джон собирался еще раз поговорить со своей маленькой женушкой. Очевидно, Хлоя не понимает, насколько серьезно он
относится к их соглашению.
Подняв бокал с вином, Джон сделал большой глоток. Прищурившись, он наблюдал за ней сквозь стекло. Внутри у него
все кипело.
Хлое через всю комнату передавалось его состояние.
Она закашлялась, поперхнувшись вином, и схватилась за горло. Может, она немного переборщила? Джон выглядел
каким-то... разъяренным.
Хлоя подумала, что, наверное, бесстыдно флиртовала с Синдреаками.
Что же ей теперь делать? Нужно быстро успокоить его, ведь этой ночью они собирались дежурить, поджидая Черную
Розу.
Не очень-то приятная будет компания, если гнев его к тому времени не пройдет.
Хлое пришла в голову одна идея.
Встав, она извинилась и быстро пошла к тому концу стола, где сидел Джон. Когда она приблизилась к нему, он еще раз
медленно отхлебнул из бокала, стараясь скрыть, что следит за каждым ее движением.
"Очень хорошо, Джон. Как будто я не знаю, что ты ни на секунду на спускаешь с меня глаз!"
Положив руку ему на плечо, Хлоя наклонилась к самому его уху и прошептала:
- Мне очень жаль, что ты лишился твоей любимой модели парусника, Джон. Может, мне удастся раздобыть другую
такую же?
От ее слов раздражение Джона только усилилось.
"Как будто потеря маленького кораблика - единственная причина моего плохого настроения!"
Ее уловка не смогла ввести его в заблуждение. Поставив бокал, Джон повернул голову и через плечо взглянул на жену.
- Вы очень добры, леди Секстон, - спокойно ответил он.
Хлоя пришла к заключению, что сейчас высшей доблестью было бы бегство. Она повернулась, собираясь вернуться на
место. Ее не покидала надежда, что он со временем успокоится. Вдруг сильные пальцы сжали ее запястье.
Он притянул ее, чуть не опрокинув прямо к себе на колени.
- Джон! На нас все смотрят! - Хлоя уперлась рукой в его плечо.
- Думаешь, меня это волнует? - Он смотрел на нее из-под полуприкрытых век.
- Джон, прекрати! Это неприлично. Неужели ты думаешь...
Другой рукой он обхватил ее затылок, притянул к себе и крепко поцеловал ее в губы.
В этом поцелуе не было любви.
Это был поцелуй собственника. И предназначался он для того, чтобы произвести должное впечатление на Синдреаков.
Увидев такие романтические отношения хозяина и хозяйки, обедающие гости захлопали ладонями по столу и весело
подняли бокалы.
Джон внезапно отпустил Хлою. Он опять принялся за еду, не обращая внимания на стоящую рядом жену, которая была
ошарашена его поведением.
Адриан привлек внимание Мориса Шевано, подмигнув ему, и, не опуская бокала, громко заявил:
- Факты говорят сами за себя!
Джон поморщился, а все отсалютовали ему бокалами.
"Вот, значит, как, лорд Секстон, - грустно подумала Хлоя. - Представлять себе все таким образом, значит..."
Хлоя задохнулась. Джон предъявил на нее права. Совершенно недвусмысленно.
Потрясенная, она взглянула на этого негодяя, но он избегал ее взгляда, о чем-то тихо беседуя с графиней Замбо. Хлое это
совсем не нравилось, но, учитывая то, как он только что поступил, ей придется как-нибудь пережить это.
Никогда в жизни Джон не обращался с женщинами как со своей собственностью. Почему же он сейчас так ведет себя?
Было ли его поведение просто защитой своей территории, как у дикого зверя, или тут скрывалось что-то другое? Их договор
все еще действовал, и поэтому Джон почувствовал... угрозу. Неужели это действительно так?
Хлоя рассматривала его профиль, не смея надеяться.
Повеса, ощущающий угрозу, становился... мужем!
Замбо подмигнула лорду Джону и провела веером по его руке.
По крайней мере наполовину мужем. И вероятно, наполовину повесой. Хлоя надула губы. Джон дергал за поводок.
Ее вдруг обуял ужас. Она по-прежнему в любой момент может лишиться всего.
Лоб ее покрылся испариной.
Ощущая подступившую слабость, Хлоя извинилась и ушла к себе в комнату.
Быстро раздевшись, она легла в постель. Прохладные простыни приятно холодили ее обнаженное тело. Ей хотелось
побыть одной в затемненной комнате, где горела всего лишь одна свеча - ее мысль.
У нее не было никаких причин так расстраиваться. Джон вел себя замечательно и...
На нее накатила волна отчаяния.
Приписав свое настроение недостатку сна - Джон не давал ей заснуть, занимаясь с ней любовью до самого утра, - Хлоя
решила вздремнуть и посмотреть, как будет чувствовать себя, когда проснется. Если она все еще будет беспокоиться о нем,
то, возможно, ей придется снова ударить его по голове.
Она печально вздохнула.
Даже если это в его интересах, вряд ли лорд Сек-стон обрадуется такому лекарству.
В полудреме она почувствовала, как кровать рядом с ней прогнулась.
- Джон? - сонно пробормотала она.
- Лучше, если это буду я. - Он обнял ее. - Что случилось? Ты не больна, нет?
В его голосе слышалась тревога.
- Нет, просто...
Джон убрал упавшую ей на лицо прядь волос.
- Просто что, Хлоя? - Он коснулся губами ее лба.
- Я... - Она посмотрела ему в глаза.
- Что? - прошептал он. - Расскажи мне.
Хлоя не могла.
- Я... мне просто захотелось спать, Джон.
Он, казалось, был разочарован ее ответом.
- Разумеется, Хлоя. Как пожелаешь.
- Я очень устала, Джон.
- Тогда спи, милая. Я разбужу тебя позже, когда настанет время собираться.
Кивнув, она уткнулась лицом в его теплую грудь. От его запаха, такого знакомого и успокаивающего, у нее на глаза
неожиданно навернулись слезы.
А что, если он так никогда и не узнает... "Нет! Не смей думать об этом, Хлоя".
Джон почувствовал, как ее слезы увлажнили его грудь. Он озадаченно взглянул на свернувшуюся в его объятиях
женщину, недоумевая, что могло так сильно расстроить ее.
Его невероятно злили ее отношения с Синдреака-ми. Неужели они действительно так нравятся ей? Очень плохо. Он не
позволит своей жене этого! И он как следует объяснит ей это.
Не будет никаких других мужчин.
Она принадлежит только ему.
Навсегда.
Проснувшись, Хлоя почувствовала себя гораздо лучше.
Сон подкрепил ее силы и вернул обычное хорошее настроение. Она горела желанием выследить Черную Розу, и у нее
было достаточно сил, чтобы стукнуть мужа по голове.
Не Джон разбудил Хлою, а Хлоя разбудила его. Она тянула за простыню, пока муж не скатился с кровати.
- О! Черт возьми, Хлоя! - Он пощупал голову, подумав, что если получит еще одну шишку, то будет первым
кандидатом в деревенские дурачки.
- Вставай, Джон. Нам нужно идти, если мы надеемся поймать его.
- Вряд ли он встречает нас внизу, Хлоя, - проворчал он. - Нам нужно будет затаиться и ждать, и есть вероятность, что
Черная Роза вообще не появится... Что это, черт возьми, ты на себя надела?
- Тебе нравится? - Хлоя повернулась, продемонстрировав обтянутые кожаными штанами округлые ягодицы.
- Где ты это взяла? - тихо спросил Джон сквозь сжатые зубы.
- Мне помогли Синдреаки; они...
- Ты рассказала Синдреакам? - Он говорил тихим и спокойным голосом. - Первым подозреваемым?
- Да, но совсем не об этом, - нетерпеливо отмахнулась Хлоя. - Я просто сказала, что мне нужны штаны.
Джон закрыл глаза и покачал головой.
Хлоя прикусила губу.
- Синдреаки предлагали мне свои, но они все оказались велики и...
Глаза Джона широко раскрылись.
- Ты примеряла их штаны?
- Ну...
На щеках Джона заходили желваки.
- Только одни, - успокаивающе пояснила Хлоя. - Но они оказались велики, и Синдреаки где-то раздобыли эти.
На чердаке, если быть точной.
- Мне кажется, они принадлежали двоюродному дедушке Гарри. Сумасшедшему Га
...Закладка в соц.сетях
