Жанр: Любовные романы
Повторная помолвка
...вернусь, — распорядилась она. — Если ты
потеряешь сознание и упадешь на пол, я не смогу втащить тебя на постель.
Когда она вернулась, он стоял рядом с креслом и при этом так шатался, что
она рассерженно подтолкнула его к кровати.
— Боже мой, будь же благоразумным, Джон! Она налила в стакан воды и
протянула ему. — Выпей.
— Есть, сестра, — пробормотал он и жадно осушил стакан.
Синяки на его лице еще больше потемнели, из-за чего пластырь на носу казался
более белым.
— Я тебе помогу, — быстро сказала Леони, наблюдая его мучительные
попытки стащить с себя халат.
— Можешь не беспокоиться, под халатом ты не увидишь ничего
непристойного, — пробормотал он и вдруг резко сел, почти упал на край
постели. — Твоя мама дала мне пижамные брюки Адама. Совсем новые и
подходящие по размеру.
— Вот как, — отозвалась Леони, не в силах сдержать улыбку, которая
тут же сменилась обеспокоенным взглядом. — Тебе уже лучше, Джон?
— Я в порядке. Ложись спать, Лео, ты выглядишь измученной.
— Да, денек выдался тот еще, — призналась она.
— Извини, что и я еще добавил тебе переживаний, — мрачно изрек
он. — Мне так хотелось найти собаку!
— И мне, — призналась она, смущенная неожиданно появившимися
слезами.
— Иди сюда, — скомандовал Джон, похлопав рукой по постели.
Леони свернулась калачиком рядом с ним, рукой судорожно ища в кармане халата
носовой платок.
— Извини, — глухо пробормотала она.
Джон нежно обнял ее за плечи.
— Даже большие девочки иногда плачут, Лео.
— Я знаю. — Она яростно потерла глаза. — В Италии в таких
случаях всегда говорят:
Поплачь!
И никто никогда не скажет тебе:
Не
плачь!
— Ну, конечно, в Италии... — Он убрал руку. — Ты вовремя напомнила
мне. Называется — не тронь чужое.
Она приподняла голову и посмотрела ему в глаза:
— Не смей говорить обо мне так... Так, словно я банка с вареньем.
Его глаза вспыхнули, когда он встретил ее взгляд.
— Да, не банка с вареньем. Но, может быть, горшочек с медом...
От его мягкого, вкрадчивого голоса по телу Леони пробежала дрожь. Она
смотрела на него точно зачарованная, вспоминая о той страсти, которую Джон
питал к меду. Когда в тот последний день они вместе завтракали в постели,
его перемазанные медом губы прижимались к ее груди так надолго, что она едва
не обезумела, пока он наконец не занялся с ней любовью. Теперь, видя, какими
мягкими и нежными стали глаза Джона, она поняла, что и на него нахлынули те
же самые воспоминания. Внезапно ей стало трудно дышать.
Джон пододвинулся ближе и осторожно обнял ее, прижимая к себе все сильнее и
сильнее. Она ощущала его горячее дыхание и таяла в его руках, отдаваясь его
власти. Совсем не так, как накануне в Брок-Хилле. Его губы нежно прижались к
ее губам, и ее рот приоткрылся навстречу.
— Я был прав, — пробормотал он. — Настоящий мед.
Леони задрожала, когда он распахнул на ней халат и начал ласкать ее под
тонким хлопком ночной рубашки. Все тело отозвалось на его ласки, и он снова
приник к ней в долгом, требовательном поцелуе.
Она с трудом отстранилась и прошептала:
— Мы не должны этого делать...
— Потому что твой любовник будет против? спросил он резко.
Леони замерла. Мысли о Роберто вообще не приходили ей в голову.
— Нет. Хотя, конечно, он будет против. Из-за того, что ты ранен, не
забывай об этом. — Рассерженная, что до такой степени потеряла контроль
над собой, Леони вырвалась из его рук, встала и завернулась в халат. —
И потом, ты сам сказал, что уже слишком поздно пытаться что-то склеить между
нами.
Глаза Джона снова сделались холодными как лед.
— Спасибо, что напомнила. Благодарю за твое ангельское милосердие, Лео.
Доброй ночи, я больше не доставлю тебе беспокойства.
В этом он как раз ошибался, с тоской думала Леони, возвращаясь в свою
кровать. Она не могла чувствовать себя спокойно, находясь даже в одной
стране с ним, не говоря уже об одном доме. Она лежала без сна, глядя в
потолок и пытаясь взять себя в руки. На какое-то одно безумное мгновение она
забыла, что рядом спят ее родители и Фенни, забыла о Роберто, забыла обо
всем, охваченная всепоглощающим желанием снова оказаться в объятиях Джона.
Только мысль о его ранении удержала ее. Она в отчаянии сжала подушку.
Властная сила толкала их друг к другу, но, как видно, этого было
недостаточно, чтобы заставить его забыть о том, как она оттолкнула его семь
лет назад.
Глава 9
На следующее утро Леони поднялась с первыми лучами солнца, вопреки всему
надеясь, что Марци вернулась. Она заглянула в комнату спящего Джона, затем
сбежала вниз, чтобы открыть дверь черного хода на кухне. Сердце ее упало,
когда она не обнаружила ни малейших следов изголодавшейся собаки, ожидающей,
чтобы ее поскорее впустили в дом. Леони натянула сапоги и куртку и долго
бродила по парку, но в конце концов сдалась и вернулась в дом, чтобы
приготовить завтрак.
После первых настойчивых расспросов о любимой собаке Фенни помрачнела и
отказалась есть, а потом заявила, что не пойдет в школу. От остальных
потребовалось много такта и твердости, чтобы уговорить ее передумать.
— Можно я поднимусь попрощаться с Джоном? спросила Фенни.
— Хорошо, только, если он все еще спит, постарайся не разбудить его! Не
забывай, он плохо себя чувствует, — предупредила ее Френсис. — А
если он не спит, узнай, хочет ли он есть.
— Я заходила к нему рано утром, он крепко спал, сообщила Леони.
— А вот ты, похоже, провела бессонную ночь, сказала Френсис, когда
малышка убежала наверх, Фенни рассказала мне о своем сне, и потом я слышала,
как ты заходила к ней в комнату. Я не стала мешать вам, особенно после того,
как услышала голос Джона.
— Он хотел пить, — сказала Леони, избегая пристального взгляда
матери. — Я спустилась, чтобы принести ему минеральной воды.
— Сейчас он, должно быть, и проголодался. Приготовь ему, что он
попросит, Лео!
Фенни бегом спустилась вниз с сообщением, что Джон проснулся.
— Он сказал, что ничего не хочет, мам! — обеспокоенно заявила
она. — Но я ему сказала, что он обязательно должен поесть, иначе он не
поправится.
— Пойду, поднимусь к нему на минутку, — сказала Леони и поцеловала
Фенни. — Ты собрала свой портфель, ничего не забыла? Я заберу тебя
сегодня из школы, дорогая.
Больной сидел у окна в халате. Он тщательно умылся и причесался, хотя синяки
на лице и отросшая щетина придавали ему вполне пиратский вид.
— Доброе утро! — приветствовала она Джона нарочито бодро. —
Как самочувствие?
— Гораздо лучше, — заверил он без улыбки. — Я хотел одеться,
но не нашел свои вещи.
— Твоя кровь испачкала и твою, и мою одежду, поэтому мама вчера все
постирала. Твоя одежда уже высохла, — добавила она. — Можешь
одеться после завтрака.
— Я обойдусь без завтрака, если ты не против.
— Я против, — возразила она. — Разве Фенни не
проинструктировала тебя относительно необходимости усиленного питания?
Взгляд Джона смягчился:
— Да, но я и так причинил слишком много беспокойства твоей маме,
поэтому, если ты принесешь мне мои вещи, я поеду в Брок-Хилл и позавтракаю
там. Один.
— Мама уехала в город. И мне совсем не улыбается перспектива сообщить
ей, что я позволила тебе уехать, — Леони взглянула ему прямо в
глаза. — В конце концов, нам не впервые завтракать вместе.
Джон поджал губы.
— Ладно. Тост и кофе, и то только для того, чтобы угодить твоей
маме, — сказал он с холодной вежливостью. — Но сначала я хотел бы
одеться.
— Спасибо за одолжение, — отозвалась она небрежно. — Я
принесу твою одежду и даже могу снабдить тебя бритвой.
Когда Джон наконец спустился на кухню, свежевыбритый и в чистых брюках и
белой рубашке, Леони указала ему на стул и пододвинула блюдо с тостами.
— Повидло домашнее, — сказала она.
Джон осмотрел стол и взглянул ей в глаза.
— А меда нет? — осведомился он самым невинным тоном.
— Боюсь, что нет, — отвечала она невозмутимо. Хочешь утреннюю
газету?
— Спасибо. Можешь дать мне только ту страницу, что посвящена новостям о
недвижимости.
Они завтракали, заслонившись друг от друга газетой, как щитом. Сейчас они
походили на тысячи супружеских пар, завтракавших на кухне после бурной
ночной ссоры, мрачно подумала Леони. Потом Джон отложил газету и попросил
еще кофе.
— Как ты собираешься проводить время до отъезда? — спросил он
вежливо.
— Буду продолжать искать собаку. Сегодня попробую поездить по
окрестностям на машине. — Она пристально посмотрела на него. —
Скажи мне правду, тебе действительно стало лучше, Джон?
Он широко улыбнулся.
— Ну, судя по моему аппетиту, действительно лучше. Очень вкусный хлеб.
— Мама печет его сама. — Она пододвинула к нему блюдо с тостами:
— Бери еще.
— Спасибо. Но ты ведь почти ничего не съела!
— Я не ем много на завтрак.
— А вот раньше...
Их глаза встретились.
— Я больше не ем много, — сказала она тихо и налила себе еще кофе.
Джон в молчании допил свой кофе, потом сказал:
— Знаешь что, Лео, я все думаю о том, что ты сказала вчера ночью...
— О чем?
— Ну, что мы могли бы оставаться друзьями.
— А, да... — Неужели она могла сказать такое? Ей вовсе не хотелось быть
его другом — нет, напротив, ей хотелось быть тем, кем она была для него
прежде!
— По-моему, сегодня эта идея тебя совсем не вдохновляет! — заметил
он.
— А тебя вдохновляет?
— Я думаю, так было бы удобнее.
Удобнее!
— В каком смысле? — холодно спросила она.
— По работе я должен какое-то время жить в Пеннингтоне, а ты пока
остаешься дома, — он помолчал, и Леони затаила дыхание. — Теперь,
когда мы во всем разобрались, я хотел бы почаще видеться с Фенни, и для всех
было бы намного легче, если бы мы с тобой могли нормально общаться.
Легче! — Если единственной целью посещения Фрайерз-Вуд для Джона было
желание увидеться с Фенни, он мстит ей по полной программе.
— Ну разумеется, Джон, приезжай так часто, как захочешь! Я все равно не
собираюсь проводить все свое время тут, — добавила она, вдохновленная
внезапно пришедшей ей в голову мыслью. — Я собираюсь на пару дней
отправиться к Джесс. — Она поднялась из-за стола. — Вижу, ты
хорошо поел, так и скажу маме. Послушай, если ты все-таки хочешь ехать в Брок-
Хилл, сделай это до ее возвращения.
— Хорошо, — ответил он, тоже вставая. — Передай своей маме
мою благодарность за все, что она для меня сделала. Вы все были очень добры
ко мне.
— Мы просто делали все, что могли в сложившейся ситуации, — пожала
плечами Леони, провожая его до дверей.
— Сообщи мне, если собака найдется, Лео. Если нет, возможно, твои
родители разрешат мне погулять с Фенни в один из тех дней, когда ты будешь в
Лондоне. Я хотел бы немного развлечь ее.
— Уверена, они будут очень рады, а Фенни — тем более. — Леони
распахнула входную дверь и ослепительно улыбнулась:
— Смотри, будь поосторожней, Джон!
Он внимательно взглянул на нее.
— Послушай, Лео, прежде чем уеду, я хотел бы выяснить одну вещь.
Теперь, когда тайны Рейчел больше не существует, мне бы очень хотелось
рассказать правду о Фенни своим родителям. Моя мама часто упрекает меня в
том, что у нее нет внуков, поэтому знакомство с Фенни могло бы очень ее
утешить. Да и отца тоже... Они оба очень любили Рейчел.
— Их чувства к ней не изменятся, когда они узнают, что она была
любовницей Ричарда? — резко спросила Леони и с удовлетворением
убедилась, что Джон слегка побледнел.
— Я постараюсь все им объяснить, — пробормотал он.
— Я думаю, тебе сначала надо посоветоваться с моими родителями.
— Я так и собирался, но меня больше всего беспокоило твое мнение, Лео.
— Спасибо. Думаю, твои родители в любом случае должны теперь узнать
правду. — Она прикусила губу. — Джон, они... Они очень
рассердились на меня, после того как я порвала с тобой?
— Вовсе нет! — усмехнулся он. — Они рассердились на меня —
нимало не сомневались, что во всем виноват только я. Как я ни протестовал,
никто мне не верил.
— Господи! — Леони в смятении посмотрела на него. — Джон,
прости меня! Мне даже не приходило в голову.. Я думала, ты найдешь какое-
нибудь объяснение.. Они всегда были так добры ко мне!
— Тогда ты понимаешь, почему мне так хочется, чтобы они наконец узнали
всю правду.
— Ты сам поговоришь с моими родителями или это сделать мне?
— Нет, я сам, и чем скорее, тем лучше.
Когда наконец вернулась Френсис, неся в руках бесчисленные пакеты с
продуктами, Леони передала матери слова благодарности Джона и попросила у
нее ключи от машины, чтобы отправиться на поиски Марци.
— Кстати, — сказала Леони, уже почти дойдя до дверей, — Джон
хотел кое о чем поговорить с тобой и папой, поэтому я пригласила его заехать
к нам около семи вечера.
— Он что...
— Нет, ты не правильно поняла. Он хочет видеть меня только своим
другом, но не женой.
— Ох, дорогая... — Лицо матери расстроенно вытянулось. — А чего же
хочешь ты?
— Я хочу, чтобы он вернулся ко мне, — воскликнула Леони с внезапно
нахлынувшим на нее волнением. — Но Джон ясно дал мне понять, что в этом
доме его привлекаю не я, а только Фенни!
Леони отправилась на поиски собаки, не особенно надеясь на успех. Она вела
машину в самом мрачном расположении духа. Какая же она была дурочка, что не
ответила на страстные ласки Джона прошлой ночью! Конечно, она понимала, что
в его намерения вовсе не входило заниматься с ней любовью под крышей ее
отчего дома, в непосредственной близости от комнаты Фенни и ее родителей. Он
всего лишь хотел доказать ей, что имеет непреодолимую власть над ее телом и
чувствами, чтобы сделать свою месть еще слаще. И тем не менее... какая
глупость с ее стороны оттолкнуть его снова! Что ж, теперь она может
надеяться только на то, чтобы стать его другом...
Она напряженно вглядывалась в расстилавшиеся окрест поля, и ее глаза
наполнялись решимостью. Она все еще привлекала Джона, волновала его как
женщина, это было совершенно очевидно! И дружба, пусть только во имя Фенни,
могла перерасти в нечто большее... Если ее взлелеять должным образом!
Леони начала приводить свой план в исполнение тем же вечером, как только
приехал Джон. Она сердечно поприветствовала его, спросила, как он себя
чувствует, предупредила, чтобы он не упоминал о по-прежнему отсутствующей
собаке, и провела его в кабинет, где сидели родители, которые проверяли, как
Фенни читает вслух свое домашнее задание. Получив стакан пива и ответив на
расспросы о своем самочувствии, Джон, к радости Фенни, присоединился к
группе слушателей.
— Пойдем, я уложу тебя, — сказала Леони, когда Френсис заметила,
что Фенни пора ложиться спать.
— Ты еще приедешь, Джон? — нетерпеливо спрашивала девочка, обнимая
гостя и осыпая его поцелуями.
Джон потерся носом о ее носик:
— Конечно, я еще приеду, принцесса! Спокойной ночи!
Отец попросил Леони вытащить из комнаты засевшую за книги Кейт.
— Она старается изо всех сил! Подумать только!
У меня есть друзья, которые жалуются, что вообще не могут заставить своих
детей заниматься, — сказал он Джону. — Моя Кейт просто чудо!
Рейчел была такой же.
Уложив Фенни в постель, Леони зашла к Кейт и сказала, что ее ждут внизу.
— Почему? Что я сделала? — встревоженно спросила Кейт.
— Ничего, просто папа хочет, чтобы ты присутствовала на семейном
совете, вот и все!
Кейт не скрывала своего любопытства, пока они спускались вниз.
— А почему Джон здесь, если речь идет о нашем семейном деле? Подожди-
ка! — воскликнула она, внезапно просияв. — Вы что, снова вместе?
— Я была бы так рада... — Леони опустила голову. Нет, речь идет о
другом. Идем же, все ждут!
Кейт было только одиннадцать, когда родилась Фенни, поэтому пришлось вкратце
посвятить ее в основные детали любовного романа несчастной Рейчел. Когда
Френсис закончила свой рассказ, глаза Кейт блестели от слез.
— Я, конечно, знала, что Рейчел была настоящей мамой Фенни, но особенно
не задумывалась о том, кто же был ее отцом, потому что вы сказали, что он
умер, — сказала она, шмыгая носом. — И потом, какое все это имело
значение, раз она наша!
— Конечно, наша, с самого первого дня своей жизни, — мягко заметил
Том. — Но дело в том, что она также родственница Джона и его семьи.
Если бы мы имели право, сразу бы сообщили об этом родителям Джона, но мы
дали клятву Рейчел и обязаны были молчать. — Том с горечью улыбнулся
Джону. — Теперь, как мне сказала Френсис, вы все в курсе дела.
Джон мрачно кивнул.
— Если бы Рейчел знала, как эта история запутает все в наших
отношениях, она не попросила бы сохранять свою тайну.
Леони с улыбкой пояснила младшей сестре:
— Я разорвала нашу с Джоном помолвку, потому что решила, что Фенни —
его дочь.
— Что? Ты шутишь! — Кейт в ужасе смотрела на нее округлившимися
глазами. — Я в то время была еще совсем маленькой, но все равно
понимала, что Джон был безумно влюблен в тебя! — Она запнулась и
покраснела:
— Извини...
— Не за что извиняться, — сказала Леони, избегая смотреть на
Джона.
— Да, ты права, Кейт, — согласился Джон. — Возлюбленным
Рейчел был мой дядя Ричард.
— Но он же был женат на этой даме в инвалидной коляске... — Кейт
нахмурилась.
— Да, — подтвердил Джон. — На моей тете Хелен.
— А теперь из-за меня вся тайна вышла наружу, сказала Леони.
— И я приехал, чтобы попросить у вас разрешения рассказать правду моим
родителям.
— Конечно, они должны все знать, — без колебаний согласился
Том. — В конце концов, Фенни приходится им племянницей.
Френсис кивнула в знак согласия:
— Бедная Рейчел! Слава богу, она не узнала, какую путаницу вызвала. Она
просто стремилась не причинять боли жене Ричарда.
Том, заметив, что эмоциональная обстановка и так до предела накалилась,
решил поменять тему разговора и настоял, чтобы Джон остался на ужин.
За столом Френсис осенила блестящая идея:
— Джон, когда ты объяснишь все своим родителям, может быть, они захотят
приехать к нам на обед в воскресенье, чтобы наконец получше познакомиться с
Фенни?
— Не сомневаюсь, они будут в восторге, — с готовностью отозвался
Джон, — но мне не хотелось бы обсуждать такие вещи по телефону. Лучше я
завтра съезжу в Лондон и поговорю с ними.
— Ты уверен, что чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы вести
машину? — быстро спросила Леони.
— Возможно, нет, — печально улыбнулся Джон и дотронулся пальцем до
своего носа. — Но если ты, Лео, собираешься навестить Джесс, то, может,
не откажешься составить мне компанию в поезде?
Леони вспыхнула, встретив изумленно-вопросительный взгляд матери.
— Я подумала, что должна навестить Джесс, раз уж задержалась дома.
— Хорошая идея, дорогая, — сказала Френсис.
— Только не оставайся в Лондоне надолго, мрачно заметила Кейт, — а
то Фенни расстроится.
Леони ободряюще улыбнулась сестре:
— Я пробуду там ровно один вечер и на следующий день вернусь домой,
обещаю.
— Если ты собрался ехать завтра, Джон, — сказал Том, — тебе
лучше отправиться вместе с Лео, принимая во внимание все обстоятельства...
— Боюсь, на эти несколько дней я не в рабочем настроении, —
признался Джон. — Лучше мне устроить себе короткий отпуск, чтобы
навестить родителей, рассказать им правду о Фенни и заодно отчитаться перед
отцом о моей работе в Брок-Хилле.
Мои родители очень интересуются имением, они помнят его еще по своим частым
визитам сюда, когда... когда мы с Лео были помолвлены.
— Кстати, — невинным тоном осведомилась Френсис, — что они
думают о Лео?
— Родители Джона обвиняют его, а не меня в нашем разрыве, — мрачно
заявила Леони.
— Теперь ты наконец сможешь рассказать им всю правду, дорогая, —
сказал Том и обратился к гостю: Ты выглядишь очень измученным, Джон.
Позволь, я отвезу тебя домой, а Лео завтра пригонит в Брок-Хилл твою машину.
Или, что еще лучше, останься ночевать у нас.
Однако Джон настоял, что он вполне в силах доехать самостоятельно.
— И завтра я заеду за тобой, чтобы отвезти на станцию, — он
решительно взглянул на Леони. — Только скажи мне, на каком поезде ты
собираешься ехать.
Когда Леони позвонила Джесс, та оказалась дома.
— Конечно, оставайся у меня так долго, как захочешь, — сказала она
зевая. — Я предупрежу Эмили.
Ох, извини, я только что пришла. Завтра постараюсь появиться пораньше, в
честь твоего визита. Скажи, у тебя есть какие-то особые причины, чтобы
приехать? То есть не то чтобы они должны быть... Она снова зевнула и
рассмеялась.
— Завтра я все тебе объясню, — пообещала Леони.
Позже она позвонила Джону и спросила:
— Мы можем выехать около полудня?
— Прекрасно! Мне это очень удобно, потому что я успею провести утром
две или три встречи. Остальные я отложил на следующую неделю.
— Как ты?
— Выживу. Сейчас как раз собирался лечь в постель. Что ж, завтра я
заеду за тобой около одиннадцати. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи, — сказала она, кладя трубку и чувствуя себя
совершенно измотанной.
На следующее утро, отвозя сестер на занятия, Леони испытала чувство вины,
когда ей пришлось сказать Фенни о своем отъезде в Лондон.
— Но почему, Лео? — захныкала малышка. — Сначала Марци
пропала, а теперь и ты уезжаешь...
— Но я завтра же вернусь, обещаю! — В глубине души она сейчас
ругала себя за это импульсивно принятое решение и клялась больше никогда так
не поступать. — Я привезу тебе подарок.
— Не надо мне подарка, — зарыдала Фенни. — Я тебя больше не
люблю!
Она опрометью выскочила из машины и убежала, не попрощавшись.
— У Фенни просто шалят нервы, — сказала Френсис, когда они
остались одни. — Сегодня утром она буквально скатилась с лестницы вниз,
в надежде, что собака нашлась, а потом мы сказали ей, что ты уезжаешь...
Боюсь, у нее сегодня тяжелый день.
— Мне не надо было ехать, мама, — проговорила Леони, с каждой
минутой чувствуя себя все более и более виноватой.
— Ну разумеется, надо! И не забудь, что тебе посоветовала Кейт —
пользуйся каждой минутой, чтобы больше сблизиться с Джоном.
Леони вновь засомневалась в целесообразности задуманного предприятия, когда
увидела Джона. Он выглядел не лучшим образом, хотя и надел темные очки,
чтобы скрыть синяки на лице.
Леони протянула руку:
— Давай сюда ключи, я поведу машину.
— Нет, я сам!
Но она силой отняла у него ключи, поцеловала мать и побежала по дорожке к
машине Джона, не оставляя ему ничего другого, кроме как следовать за ней.
— Голова болит? — осведомилась Леони.
— Нет, просто беспокоюсь — не забудь ехать по левой стороне дороги.
— Послушай, Джон, —
...Закладка в соц.сетях
