Жанр: Любовные романы
Повторная помолвка
... все могли бы собраться в конюшне, и пусть бы Адам
побеспокоился о том, где найти им завтрак!
— Это если бы им удалось разбудить его для начала! — Френсис
рассмеялась. — Интересно, как они все там устроились? Наверное,
передрались из-за кроватей.
— Студенты привыкли спать на полу, — успокоила ее Леони. —
Помнится, мне частенько приходилось ночевать таким образом, когда я училась.
— Дорогая, ты говоришь о себе точно о каком-то библейском старце!
— Мне почти тридцать, мама.
— Сегодня утром в этих джинсах ты кажешься намного моложе. А вчера ты
определенно произвела впечатление в своем удивительном платье! И не только
на меня! — Френсис намазала тост маслом и с аппетитом откусила
кусочек. — Как это кстати! Вчера мне толком не удалось поесть... Да и
ты, по-моему, бросила свой ужин, как только появился Джон.
Леони укоризненно посмотрела на мать и покачала головой:
— Ты все замечаешь, правда?
Тишина и покой на кухне вскоре были нарушены — вниз по двое и по трое стали
спускаться зевающие и заспанные гости. Леони немного поболтала с отцом,
потом вызвалась сходить на ферму за Марци.
Сняв с вешалки куртку, она вышла во двор. Утро было свежее, немного
морозное, и она улыбнулась, заметив, что в конюшне еще не было видно ни
малейшего признака чьего-либо пробуждения. Дойдя до шоссе, Леони энергично
зашагала вперед, потом свернула на проселочную дорогу, которая вела на ферму
Спрингфилд. Знакомые с детства запахи и звуки — мычание коров, лай
собак, — казалось, приветствовали ее. На ее стук открыл молодой гигант
в толстых вязаных носках, на лице которого при виде посетительницы зевок
сменился широкой улыбкой.
— Да это же Лео Дисарт пожаловала к нам из заморских краев!
— Привет, Крис, рада видеть тебя!
Сбросив свои грязные сапоги в углу у входа, она последовала за Крисом
Морганом в уютную теплоту кухни, наполненной соблазнительными запахами
жареного бекона. Крис указал ей на место за столом и пододвинул чайник:
— Садись и угощайся. Отец вывел вашу собаку вместе с нашими, но они уже
вот-вот вернутся. А мамы нет дома, она уехала в гости к сестре, посмотреть
на ее новорожденного.
Леони издала восторженный возглас. Когда-то она ходила в школу вместе с
Крисом и его сестрой Дженни. Так, значит, у ее школьной подруги уже третий
сын!
От яичницы, которую предложил Крис, Леони отказалась.
— Я уже завтракала.
— А я должен подкрепиться как следует — сегодня моя очередь доить
коров. И потом, я — растущий организм! Как прошла вечеринка? — спросил
Крис, продолжая есть.
— Очень хорошо. Мама и Кейт сейчас поят девушек кофе, а ребята еще не
подают признаков жизни.
— Ты здорово выглядишь для утра после вечеринки, Лео. Черт возьми,
просто потрясающе!
— Спасибо, вы мне льстите, сэр. Но если это правда, то, наверное,
случилось чудо. Вчера я полдня провела в дороге, а вторую половину — на
празднике. Должно быть, сегодня в какой-то момент я просто упаду замертво.
В заднюю дверь дома постучали, и Крис с улыбкой поднялся из-за стола:
— Да здесь сегодня просто столпотворение какое-то!
Вернулся он не один, и улыбки на его лице уже не было.
— Здравствуй, Лео. Я не знал, что ты будешь здесь, — сказал Джон
Сэвэдж.
Леони с трудом могла поверить своим глазам — она встречает его уже в третий раз за прошедшие сутки!
— Доброе утро, — произнесла она ледяным тоном.
— Хочешь чаю, Джон? — Крис пододвинул к нему чайник. — Отец
гуляет с собаками, но сейчас вернется.
— Ничего страшного, я не тороплюсь. Нет, чая не надо, спасибо.
Воцарилась неловкая пауза, в течение которой Джон разглядывал присутствующих
с таким выражением, что Леони заскрипела зубами.
Крис неловко прокашлялся:
— Пойду поищу отца. — Он исчез из кухни с таким видимым
облегчением, что Джон иронично приподнял брови.
— Надеюсь, я вам не помешал?
Леони пожала плечами:
— Я как раз рассказывала Крису о том, как прошла вечеринка.
— Понятно. И что же, она тебе понравилась?
— Да, очень. А тебе?
Джон сел на стул, где до того сидел Крис.
— Нет, Лео, не понравилась. Когда я узнал, что ты приехала домой, мне
очень захотелось придумать какой-нибудь предлог, лишь бы не приходить к вам.
— Но, разумеется, ты не мог так разочаровать Фенни.
— Конечно. — Его глаза внимательно изучали ее лицо. — Лео,
каждый раз, как ты говоришь о малышке, на твоем лице появляется такое
выражение, точно ты увидела горгону Медузу. Ты что, не любишь Фенни?
— Как ты можешь говорить такое? Я ее обожаю!
Но из-за тебя мне никак не удается побыть с ней подольше: я приехала домой и
обнаружила, что она просто без ума от тебя... — Она замолкла, разозлившись
на себя.
Джон насмешливо усмехнулся:
— Ты ревнуешь?
Резкий ответ едва не сорвался с губ Леони, но ее заставило промолчать
появление Дензела и Криса Морганов с очень грязным и возбужденным
ретривером, который тотчас же принялся бурно всех приветствовать.
Поблагодарив Морганов, она вцепилась в поводок Марци, отказалась от
предложения Джона подвезти ее до дома и вышла во двор.
Быстро шагая наверх по холму рядом с Марци, Леони уже удалось немного остыть
от гнева, когда с ней поравнялась знакомая машина.
— Так, может, я тебя все-таки подвезу? — спросил Джон через
открытое окно.
Леони послала ему ослепительную улыбку:
— Нет, спасибо. Я наслаждаюсь прогулкой... и своим собственным
обществом.
— Что ж, не буду мешать, — холодно кивнул Джон и уехал.
Добравшись до ворот Фрайерз-Вуд, Леони отстегнула поводок от ошейника Марци
и остановилась у конюшни, где встретила Кейт и Фенни. Друзья Адама пытались
разместиться в машинах, отправляющихся на станцию и в Эдинбург. Ее бурно
приветствовали, и, хотя некоторые ребята казались очень бледными, все
рассыпались в восторженных похвалах вчерашнему празднику.
Наконец все уселись в машины, и кавалькада покатила вниз, к шоссе.
— А ты когда уезжаешь? — спросила Леони брата, когда все вместе,
под руку с Кейт и Фенни, они направились к дому.
— После маминого воскресного обеда, разумеется, — ответил Адам.
Для Леони присутствовать на семейном воскресном обеде оказалось ни с чем не
сравнимым удовольствием. Несмотря на неприятную встречу с Джоном, прогулка
пробудила аппетит. Между сменой блюд она развлекала Фенни сказками для
девочек, которые узнала во Флоренции.
— Разве ты не можешь приехать домой и учить девочек здесь? —
жалобно спросила Фенни.
— Когда-нибудь я так и сделаю, — улыбнулась Леони.
Когда пудинг был съеден и тарелки убраны со стола, Фенни разрешили
посмотреть мультики в кабинете, а все остальные пили кофе, Том Дисарт
объявил своему семейству:
— Теперь, когда вы все собрались вместе, я должен кое-что сказать
вам. — Он переглянулся с женой. — Я получил выгодное предложение
относительно Фрайерз-Вуд.
Над столом повисла мертвая тишина, и несколько пар глаз в напряжении
уставились на главу семьи.
Первой пришла в себя Леони:
— Ты шутишь, папа!
Отец горько улыбнулся в ответ:
— Мне не до шуток, когда речь идет о Фрайерз-Вуд, дорогая.
— Кто это собрался купить Фрайерз-Вуд? — воскликнул Адам.
— Это пока не имеет значения, — ответил Том. Вопрос в том, что вы
думаете об этом предложении.
Оценивая его, а предложение действительно очень выгодное, вы должны принять
во внимание, что в один прекрасный день ваша мама и я уже не будем с вами.
— Папа, перестань! — воскликнула Кейт со слезами на глазах. —
Терпеть не могу, когда ты так говоришь!
Джесс в волнении смотрела на отца.
— Папа, у тебя что, проблемы с деньгами? Ты ведь не заболел или что-
нибудь в таком роде, правда же, нет?
— Нет, ничего подобного, — вмешалась Френсис. Но поместье требует
очень много сил и средств. Мы только хотели узнать ваше мнение — не лучше ли
будет нам переехать в какой-нибудь дом поменьше. Понимаете, нам следует
подумать о будущем — сможет ли кто-то из вас в дальнейшем жить здесь и
поддерживать все это хозяйство...
Леони была в смятении. В Италии Фрайерз-Вуд являлся для нее постоянным
источником утешения — так приятно было знать, что где-то есть родной дом,
куда всегда можно вернуться...
— Проблема в том, папа, — сказал Адам, выглядевший сейчас старше
своего двадцати одного года, — что я еще долго буду не в состоянии
принять на себя заботы о Фрайерз-Вуд. Леони и Джесс тоже, если только не
выйдут замуж за миллионеров или не выиграют в лотерею, О Кейт и Фенни вообще
говорить не приходится.
Отец медленно набил табаком трубку, затем изложил план, как обеспечить
надежное будущее своей семье и дому, который они все так любили. Будет
вполне разумно, сказал он, придерживаться той же политики, что вели его
родители. Имение оставалось в собственности старших Дисартов до тех пор,
пока один из них не умер, после чего оно перешло в собственность оставшегося
супруга и Тома, который должен был его унаследовать.
— Сначала мы с мамой перестроили конюшню, полагая, что будем жить там
сами, но, когда ремонт был закончен, ваши бабушка с дедушкой убедили нас,
что сами хотят жить там, а мы должны остаться в большом доме. После их
смерти я должен был выплатить вашей тете Рейчел существенную сумму за
половину имущества. К счастью, они оба прожили достаточно долго, и, когда
пришло время заплатить Рейчел, для меня это не стало финансовым ударом.
— Разве ты не можешь поступить подобным же образом с Адамом? —
спросила Леони.
— У меня была только одна сестра, — ответил Том.
Леони вздрогнула.
— Папа, для меня всегда было совершенно ясно, что Фрайерз-Вуд должен
унаследовать Адам! Послушай, я не собираюсь предъявлять какие-то финансовые
претензии к брату, по крайней мере пока он не в состоянии справиться со
всеми этими сложностями!
— И я! — горячо заявила Джесс.
— Ненавижу разговоры про деньги! — в отчаянии воскликнула
Кейт. — Я хочу только одного — чтобы Фрайерз-Вуд оставался в нашей
семье!
— Мы все этого хотим, — сказал Адам и мрачно посмотрел на
отца. — Мы сделаем все, чтобы так и было, папа.
Леони улыбнулась брату:
— Правда? А что будет, если ты влюбишься в девушку, которой не
захочется делиться с четырьмя сестрами?
— Попрошу ее убраться восвояси, — с готовностью отозвался Адам.
Все рассмеялись, и атмосфера несколько разрядилась. Том Дисарт подробнее
объяснил систему наследования, при которой в случае смерти одного из Дисартов-
старших дети при совместном владении собственностью обязаны заботиться об
оставшемся родителе.
— Это будет не так сложно, — сказала Френсис. Мы с папой можем
переехать в здание конюшни, как в свое время сделали мои свекор со
свекровью.
— Дом должен наследовать Адам, — твердо заявила Леони. — Он
единственный сын, он должен подписывать все бумаги и, по логике вещей,
должен продолжать жить здесь со своей семьей.
Адам бросил на родителей мрачный и задумчивый взгляд:
— Вы хотите сказать, что когда-нибудь, в отдаленном будущем, я останусь
единственным владельцем Фрайерз-Вуд, после того как выплачу сестрам
необходимые деньги?
Джесс покачала головой:
— Невозможно, нас слишком много. Никто не ждет от тебя этого, Адам. Это
не тот случай, что с папой, у которого была только одна Рейчел.
— Конечно, я не смог бы сделать это сейчас, возразил Адам, упрямо
вздергивая подбородок, но, когда время придет, я уверен, что смогу!
— Или, — вмешался отец, — я могу принять предложение о
продаже имения, переехать в меньший дом и положить для вас в банк крупную
сумму денег.
Четыре пары глаз в ужасе воззрились на него.
— Нет, ты не сделаешь этого, папа! — прошептала Леони.
— Это только вариант. У меня есть неделя или две, чтобы принять это предложение или отвергнуть.
— Я думаю, что тебе вообще не стоит его рассматривать, — упрямо
проговорил Адам. — У меня скоро выпускные экзамены, и я не хотел бы
уезжать с такой тяжестью на душе. Давайте решим все сейчас, хорошо?
— Я — за! — быстро проговорила Джесс. — Если у нас в семье
демократия, давайте проголосуем.
Том усмехнулся:
— Конечно, давайте. Поднимите руки те, кто за то, чтобы Фрайерз-Вуд и
все вытекающие обязанности по его владению достались Адаму.
Пять рук взметнулись вверх, и, улыбнувшись жене, Том тоже поднял руку.
— Решено единодушно, — сказала довольная Леони и ободряюще
улыбнулась брату:
— Не волнуйся, Адам. Мы не будем досаждать тебе с деньгами.
— Аминь, — пропела Джесс, подпрыгивая на своем стуле. — Моей
долей, Адам, ты можешь распоряжаться так долго, как сочтешь нужным.
— И моей, — сказала Кейт.
— Спасибо, дамы, но надеюсь, что справлюсь и сам, и никакие жертвы от
вас не потребуются. Адам энергично вскочил с места. — Мне пора. Кстати,
папа, кто сделал это предложение?
— Одна лондонская компания, — ответила Френсис, тоже поднимаясь
из-за стола. — Тебе действительно пора, Адам, иначе ты приедешь слишком
поздно.
Когда Адам попрощался и уехал, Леони предложила отцу пойти прогуляться с
Фенни и собакой, а маме — отдохнуть, пока они с Кейт уберут в доме.
Вечером, когда Кейт заканчивала делать уроки в своей комнате, а Фенни уже
безмятежно спала, утомленная бурными событиями прошедших суток, Леони
устроилась на диване в кабинете. На ковре рядом с ней мирно посапывала
собака, и Леони, хотя и чувствовала себя по-настоящему усталой, решила
просмотреть воскресные газеты. Рядом родители смотрели какой-то сериал по
телевизору, и Леони каждой клеточкой своего тела ощущала глубокую
безмятежную радость от этого неожиданного возвращения домой. Адам уже
звонил, чтобы сообщить, что благополучно добрался до Эдинбурга, позже
позвонила и Джесс, которая теперь уже была в Лондоне.
Кейт спустилась вниз, чтобы сказать, что ложится спать, а еще чуть позже
Леони вызвалась приготовить чай для родителей. Когда она возвращалась назад,
неся тяжелый поднос с дымящимся чайником, то у самых дверей гостиной вдруг
замерла и напряглась — она вдруг поняла, что отец с матерью обсуждают
обеденную дискуссию. Она осторожно вернулась назад, на кухню, потом прошла в
гостиную через кабинет, торжественно возвестив о своем приходе барабанной
дробью пальцев по медному подносу. Налив чаю матери и немного виски отцу,
Леони заявила, что хочет подышать свежим воздухом:
— Я пойду погуляю с Марци, а потом, наверное, лягу спать.
Она подозвала собаку, взяла поводок и вышла в холл, где натянула резиновые
сапоги. Прогулявшись с Марци до реки и обратно, Леони оставила собаку у
родителей и пожелала им спокойной ночи. Однако вместо того, чтобы
отправиться в постель, она порылась в телефонном справочнике, положила в
карман свой мобильный телефон и выскользнула во двор.
Ее путь лежал к конюшне. Здесь она воспользовалась карманным фонариком,
чтобы набрать но мер, проговорила всего несколько секунд, затем снова
положила телефон в карман и, светя вперед фонариком, направилась по заросшей
травой извилистой тропке, которая вела от черного хода жилища Адама по самой
кромке утеса. Этот путь был долгим и опасным, так как влажная грязь
временами делала тропу очень скользкой, а сухие ветви кустарников угрожали
порвать ее куртку, но ярость неудержимо толкала Леони дальше по дороге,
которой она часто пользовалась в детстве.
Вскоре пошел сильный дождь, и лунный свет померк в кромешной тьме, но Леони
упрямо шла вперед.
Наконец, после одного из поворотов, она со вздохом облегчения увидела старые
ворота, увитые засохшими побегами вьющихся растений. Когда ей удалось
отпереть проржавевший замок и открыть ворота, она очутилась в густом
подлеске, который, казалось, сделался втрое гуще, чем был много лет тому
назад.
Смутные очертания старого дома казались незнакомыми и странно угрожающими в
слабом свете ее карманного фонарика, и Леони предпочла повернуться к нему
спиной, поспешив на приветливый свет фонаря возле сторожки привратника у
входа в парк. Мокрая и запыхавшаяся, она подбежала к сторожке и забарабанила
в дверь, которая почти тотчас же отворилась. На пороге стоял Джон Сэвэдж.
Его лицо казалось бледным и удивленным, когда он разглядел свою ночную
гостью.
— Лео? Что случилось? Да входи же, ты вся вымокла! Неужели ты пришла
сюда пешком?
Леони стояла на пороге, не обращая внимания на грязную воду, которая ручьями
стекала с нее на пол.
— Я только что узнала, что ты предложил моему отцу купить у него Фрайерз-
Вуд. — Резким движением она отбросила со лба непокорную мокрую прядь
волос. — Неужели тебе недостаточно было разрушить мою жизнь? Теперь ты
вознамерился еще и лишить меня моего дома!
Глава 4
Джон стоял молча, точно окаменев.
— По-моему, ты что-то неверно поняла, Леони, проговорил он наконец.
— Разве не ты предложил продать Фрайерз-Вуд?
— Я не об этом. Действительно, я сделал предложение о покупке дома. Я
имею в виду ваше первое обвинение, мисс Дисарт. Это вы разрушили мою жизнь —
по крайней мере на какое-то время.
— Как ты смеешь так говорить! — Ее голос задрожал оттого, что ей
так долго приходилось сдерживать свои чувства. Теперь они настолько
переполняли Леони, что она теряла контроль над собой. — Это ты предал,
а не я.
— Предал? — Его глаза гневно сузились. — Да о чем ты, черт
возьми? С той самой минуты, как я увидел тебя, другие женщины перестали меня
интересовать!
— Не правда, — отрезала она, с ужасом ощущая, что даже одно
воспоминание о случившемся до сих пор причиняет ей невероятно острую боль.
Джон бесцеремонно втащил ее внутрь и запер дверь.
— Мы не будем обсуждать это здесь. Давай пойдем на кухню, и ты снимешь
этот промокший плащ.
Твои родители знают, куда ты отправилась?
— Нет. Они думают, что я в постели, — пробормотала она.
— И что будет, когда они узнают, что тебя там нет? Он схватил
телефонную трубку, набрал номер и сообщил Тому, что Леони у него и что он
привезет ее домой, когда она немного обсохнет и согреется. — Откуда ты
узнала, что я здесь? — спросил он мрачно. — Ведь я мог сейчас
ехать в Пеннингтон или даже в Лондон!
— Я позвонила.
— А, так это ты звонила! — воскликнул он. — Снимай сапоги. И
носки тоже!
Он провел ее на тесную старомодную кухню, где царил гостеприимный аромат
кофе. Развесив ее мокрые носки, он протянул руку за плащом, встряхнул его и
подал Леони полотенце.
Она принялась вытирать влажные вьющиеся волосы,
чувствуя, что ее ярость постепенно сходит на нет, и задаваясь вопросом, уж
не сваляла ли она дурака, примчавшись сюда ночью. Все равно уже было слишком
поздно, лучше было бы лечь спать и встретиться с Джоном утром, в более
спокойном состоянии.
— Ты вся дрожишь, — уронил он без малейшего намека на
сочувствие. — Боюсь, что этот дом только частично приспособлен для
проживания, но в другой комнате есть камин. Ты можешь устроиться возле огня,
а я пока налью тебе кофе.
В крошечной гостиной Леони увидела модный новый диван, а также некое подобие
письменного стола и офисного кресла, которые так отличались от той старинной
мебели, что прежде украшала дом миссис Бакстер, жены брок-хиллского сторожа.
Судя по открытому ноутбуку на столе, Джон работал перед ее приходом, и Леони
ощутила еще большее сожаление, что поддалась своему внезапному и
безрассудному порыву. Она уселась на краешек дивана и вытянула голые ноги к
теплому камину, в котором уютно потрескивали поленья.
Когда вошел Джон, она поспешно подобрала под себя ноги и взяла из его рук
кружку с кратким спасибо
. Зубы ее так стучали, что не было никакой
возможности отпить благоухающий напиток.
— Неужели тебе так холодно? — спросил он. — Ты не заболеешь?
Она покачала головой:
— Нет, это просто нервная реакция. Я разозлилась, а мне следует
избегать такой нервной встряски. От этого всегда только я сама и страдаю!
— Я бы так не сказал, — отрезал он и сел на стул у стола. —
Ты, очевидно, была вне себя от ярости и тогда, когда написала то знаменитое
письмо.
Леони помедлила, надеясь унять дрожь.
— Вообще-то нет, — наконец ответила она. — Нет, это не то,
что я чувствовала. Скорее разочарование и шок, точно весь мой мир рухнул.
Разве есть слова, которыми можно описать то, что я чувствовала?
— Стоит их поискать, — с горечью парировал он. Хотя бы для того,
чтобы рассказать тебе о том, что почувствовал я, когда получил от тебя назад
обручальное кольцо.
Леони в сомнении приподняла брови и уставилась на огонь в камине.
— Тебе виднее.
— Ты что же, в самом деле считаешь, что оказалась единственной, кто
пострадал?
— Нет, — неохотно призналась она. — Я думаю, что все же имела
для тебя какое-то значение...
— Значение? — Джон вскочил и шагнул к ней, поворачивая к себе ее
лицо и глядя на нее пронзительными и холодными, как льдинки, глазами. —
Боюсь показаться мелодраматичным, мисс Дисарт, но ваше письмо можно
уподобить кинжалу в мое сердце.
Леони оттолкнула его руку:
— Я и хотела, чтобы оно было таким!
Она отхлебнула кофе, а Джон прислонился к каминной решетке.
— Так что же, Леони, я не просил тебя приходить сюда, но раз уж ты тут,
то наконец обязана объяснить мне все.
— Ох, ради бога, — сердито отозвалась она. — Зачем продолжать
этот спектакль?
Он наклонился ближе к ней.
— Потому что я ни в чем не виноват, Леони. Ты приговорила меня за
преступление, которого я не совершал. С той самой минуты, как я впервые
увидел тебя, для меня не существовали другие женщины. И, — с угрозой
добавил он, — кто бы и что там тебе ни наговорил, этот человек —
бессовестный лжец.
Она судорожно глотнула:
— Никто мне ничего не говорил. Я все узнала сама.
— Узнала? Но что же?
Леони внезапно потеряла самообладание:
— Мы можем продолжать в том же духе всю ночь напролет, поэтому я
предлагаю лучше поговорить о Фрайерз-Вуд. — Ее глаза сверкнули. —
Скажи мне, Джон, ты предлагал моему отцу продать тебе дом, чтобы отомстить
мне?
Джон одарил ее снисходительной улыбкой:
— Моя милая, ты льстишь себе! Речь идет об обычной коммерческой сделке.
Моя компания не так давно приобрела Брок-Хилл с тем, чтобы перестроить это
старое поместье и превратить его в роскошное жилище. Проконсультировавшись с
советом директоров, я предложил твоему отцу позволить мне сделать то же
самое с Фрайерз-Вуд, которое прежде было частью Брок-Хилла и теперь
непосредственно примыкает к этому земельному участку. — Он помолчал, но
его глаза так сверкали, что по спине Леони пробежал озноб. — Я дал Тому
время поразмыслить над этим предложением, но сегодня вечером я сделал
удивительное открытие. Перед тем как ты, так мелодраматично забарабанила в
мою дверь, я просматривал документы и раскопал в них кое-что весьма
интересное.
Что-то в его тоне заставило сердце Леони забиться сильнее.
— И что же?
Джон лениво улыбнулся.
— Как я уже сказал, Фрайерз-Вуд теперь находится на участке, купленном
у семьи Лейси из Брок-Хилла.
— Я знаю. Мой прадед купил землю у своего друга. В то время большая
часть земли в округе принадлежала Теодору Лейси.
— Восхитительно, — насмешливо отозвался Джон. К сожалению,
документ, который я обнаружил, доказывает, что сделка была совершена с
нарушением некоторых правил. Я не стану утомлять тебя пр
...Закладка в соц.сетях
