Жанр: Любовные романы
Кровные узы
...нем этаже. Когда все было готово, девушки поспешно умылись и
причесались, перенесли сумки Кэтрин в машину и устроились на веранде выпить
кофе вместе с Эдуардо, который объявил, что позволил себе небольшой отпуск —
пока не сыграют свадьбу.
Всего лишь на полчаса позже, чем ожидалось, — рекорд, судя по словам
Аны, — появились гости. Сестры, зятья, племянники, слуги шумной оравой
сгрудились на внутреннем дворике, и Кэтрин закружил такой вихрь объятий и
поцелуев, что она потеряла голову, пытаясь запомнить, кто есть кто.
Пришлось для удобства запоминания всю толпу разделить условно на две группы.
Семейство Леонор состояло из ее мужа, Антонио Мело Вьяна, дочерей семи и
пяти лет и крошечного младенца. В семействе Кристины и Марио Ногуэйра было
две дочери и два сына — все моложе десяти лет. Обе женщины, элегантные и
милые, очень похожие на Ану и Эдуардо, были счастливы попрактиковаться с
подругой Аны в подзабытом английском. Пощебетав с шумливой родней,
полюбовавшись платьями своих маленьких племянниц, Ана, однако, твердо
отказалась остаться на обед.
— Мы с Кэтрин должны ехать, — решительно заявила она. —
Эдуардо, если хочет, может остаться.
— Как ты добра, — сухо буркнул Эдуардо. — Рад бы, но Эльса
ждет и меня тоже в Каса-дас-Камелиас. — Nao, Рауль, — добавил он,
обращаясь к маленькому племяннику и обнял обоих мальчуганов. — Futebol
agora nао! — Поцеловав хорошеньких племянниц, он поспешил вместе с Аной и
Кэтрин к машине, хитро улыбнувшись в сторону оставшихся на веранде
родственников. — Меn Deus, давайте улизнем поскорее — я вовсе не в
настроении играть в футбол!
По приезде в городской дом всех захватила предсвадебная лихорадка. Кэтрин
быстро разложила вещи в симпатичной маленькой спальне, которую они должны
были делить с Аной, перекусила на скорую руку и взялась кое-что Ане
погладить, пока та укладывала чемоданы, готовясь к медовому месяцу в Париже.
Позже, когда Эдуардо занялся проверкой освещения в саду, Кэтрин предложила
отвезти Ану в Порту — надо было встретить гостей, приехавших на свадьбу, и
устроить их там же, в городе, в великолепной современной гостинице.
— А что будет, если пойдет дождь? — спросила на пути в Порту
Кэтрин.
— Господь не допустит этого, — со спокойной уверенностью ответила
Ана. — Я молилась, чтобы была хорошая погода.
К тому времени, когда вновь прибывшие разместились в гостинице с чудесным
видом на реку, Кэтрин была уже совсем измотана долгой поездкой и столь же
долгой вынужденной практикой в своем скудном португальском.
— Мой запас слов не предназначен для ведения долгих бесед, —
виновато сказала она на обратном пути.
— Я даже и не представляла себе, что ты знаешь наш язык так
хорошо! — польстила ей Ана. — Тебе нужно отдохнуть перед ужином,
но сначала давай посмотрим, что там происходит в саду.
Они нашли Эдуардо, по пояс раздетого, на верхушке лестницы — он лично
развешивал гирлянды лампочек на ветвях камелий.
— Наш дальний предок привез эти деревья из Китая, — объяснил он,
спускаясь к ним. — Боюсь, как бы их не повредили, поэтому решил
заняться лампочками сам.
— Ей posso ligar? — умоляющим голосом протянула Ана, и он рассмеялся,
потрепав ее по щеке.
— Sim, рог favor, тогда сама их включи. Кэтрин ожидала увидеть
аляповатую массу разноцветных огней — и вскрикнула в восторге, когда
лампочки зажглись в сгущающейся темноте одинаковыми золотистыми отблесками,
как будто на деревьях вдруг выросли яркие экзотические плоды.
— Великолепно! — выдохнула она, а Ана захлопала в ладоши.
— Perfeita, mesmo , — согласился Эдуардо прямо на ухо Кэтрин,
прикоснувшись обнаженной грудью к ее плечу. Она вспыхнула, почувствовав,
даже не оглядываясь назад, что он смотрит на нее, а не на огни.
Вечером состоялся очень милый семейный ужин, на который приехали сестры
Эдуардо со своими мужьями, оставив детей на попечение Фернанды и нянек. Ужин
прошел чудесно, за столом все старались говорить как можно меньше о семейных
проблемах, чтобы Кэтрин могла участвовать в общем разговоре. Единственный
напряженный момент возник лишь тогда, когда Ана отлучилась к телефону для
своего ежевечернего разговора с Карлосом.
Леонор, старшая из сестер, вдруг задумалась, разливая кофе в маленьком sola,
пока мужчины на веранде курили сигары.
— Кристина, я весь вечер удивляюсь. У меня такое странное чувство, что
я уже видела Кэтрин раньше.
Ее сестра кивнула, сдвинув брови.
— Я тоже об этом думала за ужином. Но Кэтрин ведь здесь впервые в
жизни. — Она подняла глаза на подошедшего Эдуардо. — Тебе не
кажется?.. Кэтрин, извини меня. Я ведь так долго не говорила по-английски.
— Вы хотите сказать, что я вам кого-то напоминаю? — спросила
Кэтрин, решив взять быка за рога. — Эдуардо тоже так посчитал, когда
увидел меня. Очевидно, я напоминаю вам вашу двоюродную сестру, которая
умерла совсем юной.
Обе женщины по-прежнему сомневались.
— Исабель Кардосо? — неуверенно проговорила Кристина.
— Но мы тогда были совсем малы. Я плохо помню бедную девушку.
Coiladinha , какая трагедия!
— Сходство есть, но небольшое, — решительно вставил
Эдуардо. — Глаза у Исабель были серыми. А у Кэтрин такого же цвета, как
янтарные капельки у нее в ушах.
Было совершенно ясно, что его сестры абсолютно не помнили, какого цвета были
глаза у Исабель, как не замечали до этого момента и цвета глаз у Кэтрин. Обе
уставились на брата с внезапным интересом, однако тут вернулась Ана, и
разговор зашел о том, кто приедет на свадьбу.
— Я так давно не видела tia Кчару, — заметила Леонор, подавая
Кэтрин вторую чашку кофе. — Я рада, что буду в Квинта — тетя меня
пугает. Как и Антония Соарес, должна признаться, — что за ум у этой
женщины!
Кэтрин сидела неподвижно, выпрямив спину и стараясь не встречаться взглядом
с Эдуардо.
— Ах да, я забыл, — небрежно бросил тот, — Антония звонила
сегодня утром, Ана, и просила извиниться и передать тебе, что из-за одного
срочного дела не сможет приехать на свадьбу. Она тебя обнимает и желает
всего наилучшего. Пока мы ужинали, я попросил служанку перенести вещи Кэтрин
в комнату, которую мы подготовили для Антонии, — добавил он.
— Мог бы спросить, хочет ли Кэтрин туда переходить! — возмущенно
возразила Ана.
Эдуардо обернулся к Кэтрин с одним из своих изящных поклонов.
— Perdoneme. Я искренне хотел оградить тебя от ночей, испорченных
нервами невесты.
Кэтрин присоединилась к общему взрыву хохота, вызванного предположением о
каких-то там нервах у такой счастливой невесты. Когда все успокоились,
Кэтрин вдруг почувствовала, что очень устала. Напряжение от встреч со
множеством незнакомых людей, вкупе с безжалостным приступом ревности к
неизвестной Антонии, хотя бы и отсутствующей, переполнили ее отчаянным
желанием поскорее забраться в постель — какую бы комнату ей ни определили.
Ана, мгновенно заметив в глазах подруги тень усталости, взяла ее за руку.
— Пойдем, querida, ты выглядишь совсем утомленной. Я уверена, что все
нас простят, если мы их покинем. Мои сестры могут разговаривать часами.
Мужчины тут же вскочили, их жены снова обняли Кэтрин, повторяя, как они рады
знакомству с ней.
— Я провожу дам в их комнаты, — заявил Эдуардо, холодно
проигнорировав светившееся в глазах сестер любопытство, открыл перед Аной и
Кэтрин дверь и проследовал за ними в прохладный темный коридор. Оказавшись
за пределами досягаемости для испытующих взглядов родни, Ана, правильно
истолковав повелительный жест Эдуардо, извинилась и объяснила, что ей нужно
еще повидаться с Эльсой. Она быстро чмокнула Кэтрин, пожелала спокойной ночи
и скрылась в крыле для слуг.
Эдуардо взял Кэтрин за локоть и торопливо провел по коридору к спальням.
Перед дверью в ее новую комнату он остановился и испытующе заглянул ей в
глаза.
— Что тебя беспокоит? — властно спросил он.
— Ничего.
— Bobagem. Что-то не так. Ты на меня ни разу не посмотрела с тех пор,
как произнесли имя Антонии Соарес.
Кэтрин высокомерно вскинула голову.
— Тебе показалось. Твои друзья не имеют ко мне никакого отношения.
— Escuta... послушай, Кэтрин. Антония — мой очень давний друг. Мы
вместе работали в Лиссабоне...
Кэтрин попыталась высвободиться.
— Я уже сказала, Эдуардо. Это не имеет ко мне никакого отношения.
Эдуардо выпустил ее локти лишь для того, чтобы обнять ее, но она стала
яростно вырываться.
— Ты ошибаешься! Это как раз имеет к тебе отношение! Неужели ты не
видишь, что с нашей первой встречи ты заполнила все мои мысли? Я не могу
думать ни о ком, кроме тебя.
Щеки ее вспыхнули.
— А как на это отреагирует мисс Соарес? — выпалила она и тут же
испугалась: такого высокомерия на орлином его лице она еще не видела.
— Поскольку я не намерен обсуждать с ней столь личные вопросы, не
думаю, чтобы мне стала известна ее реакция, — ледяным тоном отрезал он.
Они молча смотрели друг на друга — властные черные глаза сверлили непокорные
янтарные, пока наконец Кэтрин не издала безнадежный вздох, сдаваясь на
милость его сильных рук.
— Это сумасшествие, — пробормотала она, уткнувшись ему в грудь.
— Согласен! Я пытался держаться от тебя подальше, но из этого ничего не
вышло. Если умирать по тебе после такого короткого знакомства —
сумасшествие, значит, я сошел с ума. — Он поднял ее лицо к
своему. — И все же... поверишь ли ты мне, что не только твоего тела я
так отчаянно жажду, carinhce.
Глаза у нее вспыхнули, потом снова потускнели.
— Я верю, но от этого ничего не изменится, Эдуардо. Тебе придется
мириться с тем, что мы никогда не станем любовниками.
Его улыбка и пылающий взгляд пробили ощутимую брешь в ее сопротивлении.
— Никогда — это слишком долго, Кэтрин, — пробормотал он, и ее
протесты утонули в поцелуе, которым он скрепил свое утверждение.
Она сделала слабую попытку отстраниться.
— Тебе нужно идти. Ана будет здесь с минуты на минуту. Да и остальные
удивятся, что ты так долго меня провожаешь.
— Даже если и так, никто не посмеет и слова сказать!
— Деспот!
Он улыбнулся.
— Только не с тобой, querida. — Он прикоснулся губами к ее
щеке. — Стоило мне взглянуть в эти золотые глаза, и я стал твоим рабом
навеки.
Какой-то крошечной частичкой сознания Кэтрин понимала, что ей следует
рассмеяться, перевести его слишком уж экзальтированные речи в шутку, но это
оказалось выше ее сил. После разочарований последних дней неожиданное
уединение с Эдуардо было настоящим блаженством.
Обуревавшая ее ревность исчезла, и Кэтрин отдалась ощущению счастья от этого
пусть минутного, пусть украдкой уединения с Эдуардо. Вскинув руки, она
крепко прижала его голову к себе и, когда губы их встретились в поцелуе,
задохнулась от наслаждения. Его язык с нежной настойчивостью проникал все
глубже, исследуя жаркие укромные уголки ее рта. Желание горячей волной
затопило их — и в этот миг Эдуардо, содрогнувшись, отпрянул, услышав
покашливание Аны, тактично предупреждающей о своем приближении.
— Boa noite, querida, — хрипло прошептал он и открыл для нее
дверь, еще на секунду задержав руку на ее щеке. — До завтра.
Она молча кивнула, затем юркнула в дверь незнакомой комнаты и обессиленно
прислонилась к косяку. А когда пришла в себя и включила свет, то в ужасе
зажмурилась, увидев свое отражение в золоченом зеркале на противоположной
стене. Сейчас она была благодарна Эдуардо за его предусмотрительность.
Окажись она в одной комнате с Аной, та лишь по ее виду сразу догадалась бы,
почему Эдуардо так долго прощался с ней.
Глава 7
На следующее утро после завтрака Эдуардо сказал, что едет встречать тетю
Клару, и предложил Ане и Кэтрин присоединиться к нему.
— Tia Кларе будет приятно, если ее встретит Inglesa , — кивнула
Ана. — Но мне столько всего нужно за это утро переделать! — Она
вкрадчиво улыбнулась ему. — Ты не будешь очень уж сильно возражать,
если Кэтрин одна поедет с тобой в Порту? Здесь ей сейчас делать нечего.
— Ты уверена? — засомневалась Кэтрин. — Я бы с удовольствием
помогла тебе.
— Ты можешь помочь с tia Кларой, — заверила ее Ана, состроив
смешливую гримасу. — Она в летах и очень — как это говорится? —
чрезмерно откровенна. Кроме того, она ни слова не говорит по-португальски,
хотя я уверена, что язык она знает.
— А как получилось, что она, англичанка, с вами в родстве? —
поинтересовалась Кэтрин.
— Она мамина тетя, — объяснил Эдуардо. — Помнишь, я говорил
тебе о наших английских родственных связях?
Кэтрин кивнула.
— Ну да, конечно. Это та леди, которую Ана изредка навещала в Уорвике.
Эдуардо многозначительно улыбнулся Кэтрин.
— Tia Клара — настоящий деспот! Она единственная из оставшихся в живых
сестер, отец которых был торговцем из Средней Англии. У него были обширные
торговые связи с Португалией, в результате чего две его дочери, и одна из
них наша прабабушка, вышли замуж за португальцев. А вот tia Клара так на всю
жизнь и осталась solteira.
— Этот факт перестанет тебя удивлять, когда ты с ней
познакомишься! — расхохоталась Ана.
Из уважения к почтенному тетушкиному возрасту Кэтрин сменила джинсы и майку
на белую юбку и набивную шелковую блузку, решив, что этот наряд больше
подойдет для встречи престарелой леди, которая, вероятнее всего, будет в
весьма раздражительном настроении после самолета — тем более что она этот
транспорт, как выяснилось, ненавидела всей душой.
— Если честно, я считаю, что это огромный риск с ее стороны — решиться
лететь самолетом, если она так стара, как вы говорите, — сказала
Кэтрин, развешивая в шкафу свои вещи.
— Ее настоящий возраст никто не знает, — хихикала Ана. — Она
свято хранит его в тайне. Известно только, что ей уже далеко за восемьдесят.
Однако на здоровье она не жалуется. А еще она обожает кошек — до такой
степени, что, наверное, завещает все свое состояние приюту для бездомных
кошек!
— Вот dia, — сказал Эдуардо, когда Кэтрин села в машину. Она
улыбнулась.
— Доброе утро? Разве мы не встречались за завтраком?
— Pols е. Но не наедине! — Он улыбнулся ей в ответ, поднес ее руку
к губам и лишь после этого тронул машину с места, направив ее в лабиринт
узких улочек. — Ты сменила одежду, Кэтрин.
— Подумала, что твоей тете придутся не по нраву джинсы.
— Tia Клара — существо непредсказуемое. Леонор и Кристина вообще не
хотели приглашать ее на свадьбу, но мы с Аной любим эту старую даму. Иногда
мне кажется, что ей, наверное, одиноко.
— Она живет совсем одна?
— Нет. У нее есть компаньонка. Tia Клара заставляет несчастную леди
присматривать за кошками.
— Возможно, сейчас она даже рада отдохнуть от твоей тети.
— Sem duvida!
Они улыбнулись друг другу, не скрывая удовольствия от этих мгновений
наедине. День был солнечным, но не изнуряюще-жарким, небо сияло прозрачной
голубизной, а Эдуардо, в легком бежевом костюме и белой рубашке со свободным
воротничком, казался Кэтрин прекраснейшим из мужчин, воплощением мечтаний.
Он бросил на нее долгий взгляд, и его точеное лицо залилось краской, когда
он уловил выражение ее глаз.
— Не смотри на меня так, — сдавленно произнес он.
Кэтрин вопросительно приподняла брови.
— Потому что, — пробормотал он, вцепившись в руль, — если ты
не прекратишь, я нажму на тормоза и займусь с тобой любовью сейчас же,
здесь, на глазах у всех.
— Не получится, — усмехнулась она.
— Почему? — встрепенулся он.
— Слишком большое движение. Можно попасть в аварию.
Его лицо омрачилось.
— Боже сохрани! — Он еще раз покосился на нее прищуренными
глазами. — А я было подумал, что ты вообще не хочешь, чтобы я занялся с
тобой любовью.
— Правда? Ты так подумал? Он глубоко вздохнул.
— У всех любовников такие сомнения.
— Ты не любовник мне.
— А кто я?
Кэтрин молчала. Кто ей Эдуардо Барросо? Но одно очевидно. Какое бы
определение она ни нашла, жизнь ее, когда она вернется в Англию, будет без
него ужасающе одинокой. Но незачем думать об этом. Во всяком случае, пока
она здесь.
— Ну? — настаивал он. — Ты мне не ответила.
— Нет, Эдуардо, и не собираюсь.
— Ты понимаешь, что мы, скорей всего, больше не сможем побыть сегодня
наедине?
— Наверное, это даже к лучшему.
— Тебе не нравится мое общество?
— Ты прекрасно знаешь, что нравится! Даже слишком. Честно говоря, мне
бы хотелось ехать вот так, вместе, до бесконечности, — призналась она.
— Тогда останься после свадьбы! — настаивал он. — Мы сможем
ездить вместе столько, сколько захотим, — и я даже обещаю больше не
целовать тебя, если ты именно этого боишься.
— Ох, Эдуардо, я этого вовсе не боюсь. В том-то все и дело. —
Кэтрин протяжно вздохнула. — И все равно то, что происходит между нами,
пугает меня. Я никогда такого не испытывала. Я никогда даже не
предполагала... — Голос у нее сорвался.
— Я тоже. — Он протянул руку и до боли стиснул ее ладонь. — И
при всем при том ты хочешь сбежать от меня!
— Нет, не хочу, Эдуардо, но все равно уеду домой. — Она решительно
сменила тему и заговорила о погоде, об окрестностях, о свадьбе — лишь бы они
оба спустились с небес на землю.
Какое-то время Эдуардо отвечал мрачно и односложно, но постепенно отошел и
изредка даже улыбался — так тепло и так интимно, что Кэтрин была и рада, и
разочарована одновременно, когда они добрались до аэропорта. Продлевая
удовольствие от их поездки, Эдуардо вел машину очень медленно, и теперь им
пришлось опрометью мчаться к зданию таможни. Эдуардо тут же увидел свою
тетю, уверенно прокладывающую себе путь сквозь толпу. Следом за ней
носильщик катил тележку с багажом. Эдуардо схватил Кэтрин за руку и поспешил
навстречу сухопарой даме, которая держалась до неестественности прямо и
выглядела такой неотвратимо английской в своем безукоризненном костюме и
мягкой шляпке, со светлым пальто, перекинутым через одну руку, и сумочкой
крокодиловой кожи, уверенно покачивающейся на другой.
— Эдуардо! — Тщательно накрашенное лицо было отмечено печатью
возраста, но светилось по-прежнему острым умом — и радостью от встречи с
племянником. Он склонился, чтобы поцеловать ей руку, а потом горячо обнял и
расцеловал в обе щеки.
— Клара, ты великолепно выглядишь! Она отстранила его от себя, с
удовольствием рассматривая.
— Ты тоже, мой мальчик, — все больше похож на своего отца!
Красивые вы дьяволы, Барросо! Так, — быстро распорядилась она, —
дай этому парню на чай, ладно? И можешь, раз уж ты здесь, заняться моим
багажом сам. И будь поосторожней с этой шляпной картонкой!
— Сначала позволь мне представить подругу Аны, которая у нас
гостит, — Эдуардо подтолкнул Кэтрин вперед. — Поскольку мисс Уорд
— твоя соотечественница, она приехала со мной, чтобы поприветствовать тебя!
Клара Холройд, отвлекшись от багажа, переключила свое внимание на Кэтрин и
изумленно вскинула брови, увидев ее лицо. Кэтрин постаралась взять себя в
руки. Опять, без сомнения, Исабель Кардосо!
— Здравствуйте, — вежливо улыбнулась она. — Я Кэтрин Уорд.
— Уорд? — отрывисто бросила мисс Холройд и бесцеремонно уставилась
на нее. — Мы уже встречались? Не могу вспомнить, но ваше лицо мне
знакомо.
Эдуардо поспешно провел их к машине, по дороге объясняя тете Кларе, как он сам был поражен поначалу.
— Но когда ты поближе познакомишься с нашей очаровательной
гостьей, — уверенно добавил он, — то перестанешь замечать это
сходство. — Он украдкой стиснул руку Кэтрин, когда помогал ей сесть в
машину.
Эдуардо завел мотор и тронулся с места, а Клара Холройд обернулась, в
изумлении качая головой.
— Так вы подруга Аны, вы так сказали, дорогая? Не родственница,
случайно?
— Нет, мисс Холройд. Я жила вместе с Аной, когда она училась в Лондоне.
— Кэтрин была очень добра к Ане в то время, когда у нас произошла эта
трагедия, — угрюмо сказал Эдуардо. — Мы счастливы, что имеем
возможность лично отблагодарить ее.
— А-а! Так вот кто вы такая!
— Если ты присмотришься, — продолжал Эдуардо, встретившись с
Кэтрин глазами в зеркальце, — то заметишь, что Кэтрин очень похожа на
Исабель Кардосо.
Мисс Холройд покачала головой.
— Это не то. Я почти не знала ту девочку. Ее отец не позволял ей
покидать монастырь, чтобы повидать меня. — Она снова внимательно
изучала лицо Кэтрин. — С ума сойти. Не могу вспомнить.
— Наверняка ты подумала именно об Исабель, tia Клара, — настаивал
Эдуардо. — Я прекрасно ее помню.
— Ну а я нет, — возразила мисс Холройд. — Правда, я знаю, что
бедное дитя внешностью сильно напоминало мать... Постойте! Ну конечно. Теперь-
то я поняла, Кэтрин немножко похожа на Бесс. Мою сестру Элизабет.
Кэтрин, которая столкнулась уже с двумя призраками вместо одного, была так
расстроена, что Эдуардо предложил остановиться и выпить кофе.
— Замечательная мысль, — сказала мисс Холройд, когда они
устроились в симпатичном придорожном ресторанчике. — Ну что ж, юная
леди, полагаю, что на вашем семейном дереве должен быть отросточек
Холройдов.
Кэтрин с прискорбием покачала головой.
— Мне о нем, во всяком случае, не известно.
— На кого вы похожи?
— На слишком многих, по моему глубокому убеждению! — язвительно
заявила Кэтрин, и мисс Холройд хмыкнула.
— Touche, мисс! Я имела в виду — вы похожи на мать или на отца?
Кэтрин колебалась, заливаясь под ее взглядом румянцем.
— Судя по старым фотографиям, я немного похожа на маму. Глаза у нас
одного цвета. Эдуардо тоже задумчиво рассматривал ее.
— Возможно, тетя права. Должна быть какая-то кровная связь, иначе эту
загадку не объяснишь.
— Юная Кэтрин, возможно, доводится тебе какой-нибудь неизвестной
сестрой, — хитро сказала мисс Холройд, переводя взгляд с одного на
другого.
— Меn Deus, надеюсь, что нет! Мисс Холройд вопросительно приподняла
бровь.
— Зная нежную привязанность твоего отца к твоей матери, невозможно себе
такое представить, не правда ли, мой мальчик? — Она обернулась к
Кэтрин. — Ну а ты, дитя мое, насколько далеко ты можешь проследить свою
родословную?
Лицо Кэтрин дрогнуло.
— Вообще не могу. А, честно говоря, хотелось бы. Меня от этого
пугающего сходства в дрожь бросает.
Мисс Холройд задорно усмехнулась.
— Еще бы. Видит Бог, не хотела бы я думать, что Бесс вернулась с того
света, чтобы напугать меня.
Эдуардо рассмеялся, протягивая ей руку и помогая встать.
— Ты не любила сестру?
— Нет, не любила. Я обожала Эмили, твою прабабушку, но Бесс, если
честно, была настоящей занозой, вечно скулила о своих болячках. Полагаю, она
вышла замуж за Хосе Кардосо только потому, что он по возрасту годился ей в
отцы. Он ее вконец испортил. — Мисс Холройд заговорщицки подмигнула
Кэтрин, усаживаясь в машину. — Бесс годами удерживала этого дурака,
Хосе, вдали от своей постели, ссылаясь на свое слабое здоровье. Но о
...Закладка в соц.сетях
