Жанр: Любовные романы
Такая разная любовь
...л музыку и платил за нее. Поэтому, когда однажды
утром проснулся и обнаружил, что любовница сбежала, он был вне себя. За
девицей остался долг, и уязвленная гордость требовала взыскать все сполна.
Саша увидела, как искривились уголки его губ. Сколько раз на его лице
появлялась похожая жестокая ухмылка, прежде чем он снисходил до ее мольбы и
утолял ее желание.
До встречи с Габриелем Саша полагала, что знает о сексе все. Ну, или почти
все. Она также считала, что достаточно хорошо изучила собственное тело. Но
Габриель быстро доказал ей, что она является сущим новичком в любовных
утехах и плохо представляет свои потребности.
Когда Карло предложил ей выйти за него замуж, Саша обеими руками ухватилась
за его предложение. Для нее это был единственный способ разорвать замкнутый
порочный круг, в котором она очутилась. Только так ей можно было спастись от
власти Габриеля. И она согласилась, не колеблясь ни секунды.
Но по ночам воспоминания бередили старые раны Саши. Глупо отрицать или
скрывать прошлое. Когда сыновья вырастут и начнут многое понимать, она
честно ответит на все их вопросы.
Но сейчас они еще слишком малы, и Саша сделает все, что в ее силах, чтобы
уберечь сыновей от жестокой реальности окружающего мира. Габриелю сначала
придется убить ее, прежде чем он сможет заполучить Нико и Сэма.
— Послушай, — произнес Габриель, — ты можешь быть свободна. Я
тебя не держу.
— Я никуда не уйду без сыновей!
— Я же сказал, что они останутся со мной.
— С тобой? Ты же не живешь в Италии, — напомнила Саша.
— До этого не жил. Но теперь я намерен превратить эту гостиницу в свой
загородный дом, она достаточно маленькая и вполне мне подойдет. Мальчики
останутся здесь на каникулы. Таким образом, их будет окружать все, что
связано с их отцом, с историей нашей семьи.
На первый взгляд это было очень разумное и трогательное решение. Но забота
об окружающих не являлась отличительной чертой характера Габриеля. Саша
чувствовала, что он что-то недоговаривает. В его действиях имелся какой-то
скрытый мотив.
Она посмотрела на сыновей, и ее сердце болезненно сжалось. Даже сейчас,
когда они были еще совсем юными, в их облике ясно можно было увидеть
настоящих Галбрини. Тот же гордый профиль, что и у Карло и Габриеля.
Саша до боли вонзила ногти в ладонь. Ее покойный муж был человеком чести, он
никогда бы не нарушил слова, данного Саше перед самым рождением близнецов.
— В начале сентября дети должны быть в Лондоне и приступить к
занятиям, — напомнила она Габриелю.
— Сейчас еще только июль. У нас впереди пол лета, чтобы познакомиться
поближе и привыкнуть друг к другу.
— Ты хочешь провести здесь все лето?
— А почему бы и нет? В конце концов, это моя родина. С этим домом у
меня связано немало воспоминаний, поэтому ничего удивительного, что я хочу
его восстановить. К тому же мне следует получше узнать своих подопечных.
Саша гордо вскинула голову.
— Надеюсь, ты понимаешь, что я останусь здесь, с детьми? — в ее
голосе звучало столько решимости, что Габриель невольно поразился. Ни одна
женщина не позволяла себе разговаривать с ним в подобном тоне.
— Надеешься, что у тебя появится возможность подыскать за летний сезон
замену Карло? Кого ты предпочтешь на этот раз? Дряхлого старика, который
одной ногой уже стоит в могиле? Или молодого богатого красавца? Только
сильно не зарывайся. Надо реально оценивать свои возможности. Ты уже далеко
не девочка, и конкуренция на этом рынке весьма велика. К тому же не каждый
захотел бы взваливать на себя ответственность за чужих детей. Хотя как я мог
забыть! Для тебя это не проблема. Ты просто отдашь их в школу-интернат, как
уже сделала однажды, и никто не будет тебе мешать.
— Прекрати говорить гадости, — начала Саша, но было уже слишком
поздно.
Габриель решительно направился к детям. Саша бросилась за ним, надеясь
успеть первой и закрыть мальчиков от него. Словно почувствовав тревогу
матери, близнецы прекратили игру и теперь смотрели на приближающихся
взрослых. Затем они подбежали к Саше и встали по обе стороны от нее, словно
стараясь ее защитить. Обычно это подсознательное, чисто мужское поведение
вызывало у нее доброжелательную улыбку. Но сейчас ей было не до смеха.
Габриель не мог не признать, что картина выглядит на редкость трогательно.
То ли тигрица защищает детенышей, то ли они — мать.
Вот это да! Саша даже не заметила, что изранила в кровь босые ноги.
И снова дикое, необузданное желание поднялось из глубин его души. Дремавшая
до сих пор темная властная натура предков пыталась вырваться наружу.
Впрочем, ему не о чем беспокоиться! Эта женщина все еще принадлежала ему, и
она будет ему принадлежать до тех пор, пока он этого хочет. Таков был
неписаный закон мужчин его рода, и никто не смеет нарушить его. Он расставит
все по своим местам, вынудит ее подчиниться его воле.
Саша еще будет валяться у него в ногах, вымаливая прощения. И тогда она
будет целиком в его власти. И осознание сладости будущего момента раскаяния
пролилось бальзамом на его израненную душу.
Габриель никогда не забывал, как обошлась с ним собственная мать. И когда
вырос, он поклялся себе, что ни одна женщина больше не получит над ним
власть. Это он хозяин положения. Отношения с женщиной должны начинаться по
его прихоти и заканчиваться, когда ему заблагорассудится. В прошлый раз
Габриель уже продумывал свой разрыв с Сашей, но хитрая бестия опередила его.
И что хуже всего, она бросила его ради двоюродного брата, который Габриелю
даже в подметки не годился!
Час расплаты настал! Ей придется ответить за все, что она сделала.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Саша сказала себе, что не оставит детей наедине с этим чудовищем, чего бы ей
это ни стоило. Слава богу, что их общение продлится недолго. Даже Габриель
со всеми его деньгами не в силах отложить начало нового учебного года.
Саша посмотрела на кольца на своих руках. Как предусмотрительно было со
стороны Карло заставить ее принять все эти дорогие украшения! На вырученные
от их продажи деньги она сможет купить небольшой дом в Лондоне недалеко от
школы, в которой учились близнецы, и некоторое время оплачивать их учебу.
Кое-что даже получится отложить на черный день. А потом она найдет себе
работу и как-нибудь справится со всеми трудностями. Главное — избавиться от
навязчивого опекуна!
— Пойдем со мной, — Габриель требовательно протянул руку к
ребенку, который стоял к нему ближе.
Сэм вопросительно посмотрел на мать.
Ей ничего не стоило настроить сыновей против Габриеля, внушить им страх и
отвращение к человеку, которого их отец назначил опекуном. Но Саша не пошла
на это. Она не стала отравлять юные души ненавистью и злобой.
Улыбнувшись через силу, она легонько подтолкнула детей к Габриелю.
— Ваш папа попросил дядю Габриеля стать вашим опекуном, и это значит,
что мы проведем остаток лета здесь, на побережье. — Она изо всех сил
старалась, чтобы ее голос звучал спокойно.
Во всем надо искать хорошее, пыталась убедить себя Саша. Дети очень любили
эти места и этот дом. Так почему бы им не провести здесь каникулы? Этот дом
принадлежит и им. К тому же они отдыхали здесь каждое лето с самого
рождения.
Габриеля охватило какое-то странное чувство, когда он обменялся
рукопожатиями со своими юными родственниками.
— Как нам к вам обращаться? — смущаясь, спросил Сэм.
— Габриель — двоюродный брат вашего отца, — пояснила Саша, не
желавшая давать Габриелю ни малейшей возможности перехватить у нее
инициативу. — Может, вам стоит называть его
дядя Габриель
?
— Дядя Габриель... дядя Габриель... дядя Габриель... — нараспев
несколько раз повторили дети и одобрительно закивали головой. — Нам
нравится.
— Отлично. Рад, что вы довольны, — мягко вклинился в разговор
Габриель. — Когда я впервые познакомился с вашим отцом, я называл его
кузен Карло
.
Это был ловкий ход, и Саша не могла этого не признать. Мальчики расслабились
и придвинулись ближе к Габриелю. Дети всегда тянутся ко всему новому и
неизведанному.
Карло очень любил их, но последнее время он был слишком болен, чтобы
проводить с сыновьями много времени. Его быстро утомляли их энергичные и
шумные игры.
— Мама, а мы пойдем на рыбалку после обеда? — Нико нетерпеливо дернул ее за подол платья.
Рыбалка была их новым увлечением вот уже несколько дней. После обеда они
втроем часами просиживали с удочками на скалах.
Габриель опередил ее:
— Мне нужно кое-что обсудить с вашей мамой, поэтому мы сейчас вернемся
в гостиницу. Но после обеда вы обязательно покажете мне хорошие места для
рыбалки. Договорились?
Габриель Галбрини умел быть обаятельным, если хотел. И он так же легко
завоевал доверие ее сыновей, как когда-то завоевал саму Сашу.
Мальчики вместе со своим новым знакомым направились к гостинице, оставив
мать одну на берегу.
— Ты умеешь играть в футбол? — ветер донес до нее слова Нико.
— А рыбы умеют плавать? — передразнил Габриель мальчика. — Я
ведь итальянец. Каждый итальянец умеет играть в футбол.
— Сэм болеет за
Челси
, а моя любимая команда —
Милан
, —
взахлеб принялся рассказывать Нико.
— Я болею за
Челси
, потому что мы наполовину англичане, —
серьезно возразил Сэм. — Что тут непонятного?
Саша нагнала троицу. Сыновья были настолько поглощены футбольной темой и
Габриелем, что, казалось, совершенно забыли о ее существовании, Саша
почувствовала болезненный укол в сердце. Внезапно Габриель остановился.
— Ты поранилась. Надо промыть и обработать рану, — коротко бросил
он. Саша плотно сжала губы.
— Только не надо ломать комедию! — Ее голос был полон
сарказма. — Милосердие тебе не к лицу.
Она перевела взгляд на мальчиков.
— А вы ступайте наверх, примите душ и переоденьтесь. Через пятнадцать
минут вам накроют на кухне.
Саша очень любила своих детей, но старалась не баловать их. Она старалась
привить мальчикам хорошие манеры, но это было непросто. Ведь если Саша
хотела, чтобы ее дети были вежливыми, она сама должна была быть образцом
хороших манер.
— Давай обсудим милосердие. А заодно и заботу, — Габриель
обратился к Саше, как только мальчики скрылись за дверью. — Уж ты-то
наверняка можешь поделиться опытом. Тебе хватило ума не нанять для детей
гувернантку, а приглядывать за ними самой. Но бьюсь об заклад, что ты
сделала все, чтобы сыновья сильно не досаждали тебе.
— Если мои дети задали тебе несколько вопросов о футболе, это еще не
значит, что я плохая или безответственная мать, — отбила удар Саша.
— Я не о футболе. Я о том, что твои дети обедают на кухне, в то время
как их мать в полнейшей тишине наслаждается трапезой в каком-нибудь более
уютном местечке. И если я вовремя не вмешаюсь, то вскоре здесь объявится
твой очередной любовник. Возможно, даже тот, с которым ты обедала в Нью-
Йорке.
Саша была вне себя от гнева. Она даже не стала ничего отрицать. В конце
концов, она ничем не обязана Габриелю. И его нелепые обвинения ничего не
значат. С какой стати она должна перед ним отчитываться?
— Жаль, но есть вещи, которые не дано понять твоему извращенному
сознанию, Габриель. Ты просто выбросил деньги на ветер. А те, кто шпионил за
мной по твоему приказу, зря едят свой хлеб. Иначе они бы донесли тебе, что в
Нью-Йорке я встречалась со специалистом по раковым болезням. Видишь ли, в
отличие от тебя, я не считала минуты в ожидании, когда Карло умрет. Если бы
отыскался хоть один шанс спасти его, я бы воспользовалась им. Если бы
существовало лекарство, которое могло продлить Карло жизнь, я бы помчалась
за ним хоть на край света, — Саша круто повернулась и пошла по
лестнице.
Но далеко уйти ей не удалось. В два прыжка Габриель настиг ее и схватил за
запястье. Их лица оказались на одном уровне.
— Отлично! Ты неплохо выучила свою роль. Я почти поверил. Только мы оба
знаем, как обстоят дела на самом деле. А тебе никогда не приходило в голову,
что Карло хотел умереть? Что он предпочел мирно скончаться, чем влачить
жалкое существование, делая вид, что не замечает, как тебя обманывает
собственная жена? Конечно, ты хотела, чтобы он пожил подольше. Ведь это был
твой пропуск в мир богатства, куда ты всегда стремилась. Карло слепо обожал
тебя, а ты этим пользовалась. Он умолял меня ссудить ему деньги, чтобы ты ни
в чем не нуждалась. Он положил свою жизнь на алтарь твоей жадности.
— Неправда!
Саша побелела как мел, а глаза наполнились слезами. Все вокруг нее
погрузилось в туман.
— Карло влез в долги из-за своей бессмысленной гордости. Я здесь
совершенно ни при чем. Да я даже не знала, что происходит.
— Ты лжешь!
Он все еще сжимал Сашино запястье. И стоя на мраморных ступеньках, глядя в
его искаженное яростью лицо, она вспомнила другой день и другую мраморную
лестницу. Тогда это лицо светилось от радости, а в глазах прыгали задорные
искорки. Они пришли в дорогое ателье, чтобы заказать для нее платье. Она
стояла в облаке шелка и кружев, поддерживая ткань рукой. Но когда Габриель
подошел к ней, она обняла его, и шелк соскользнул с плеча, обнажая ее грудь,
однако Сашу это ничуть не обеспокоило. В этот момент ей казалось, что она
живет в раю, и не было ничего, что могло бы ее смутить. Разве они с
Габриелем не одно целое? И не важно, что тот убеждал ее, будто в его жизни
нет места любви. Ее чувства к нему вполне хватало на двоих. Он не сможет
устоять перед ее страстью и напором. Как она любила Габриеля Галбрини!
Но в этот раз все было иначе. Слезы градом хлынули по лицу Саши.
— Боже, как я тебя ненавижу! — Ее глаза потемнели от злости на
собственное бессилие. Она чувствовала дыхание Габриеля на своем лице.
Он сделал едва уловимое движение рукой, и Саша, не удержавшись на ступеньке,
оказалась в его объятиях.
— Что ж, тем слаще будет победа! Бьюсь об заклад, через несколько дней
ты сама придешь ко мне в постель. И цену буду устанавливать я.
Саша едва не задохнулась от негодования.
— Ты когда-то научил меня не путать дело и чувства. Помнится, ты
сказал, что секс не имеет ничего общего с любовью. Так вот что я тебе скажу:
если мне когда-нибудь захочется секса, ты будешь последним мужчиной на
земле, к которому я приду. Я никогда не торговала своим телом и не собираюсь
начинать.
— А что так? Или ты уже нашла достойную замену своему мужу? —
Габриель не понимал, почему ее отказ причинил ему такую боль.
Он не нуждается в услугах этой женщины, связь с ней никогда не имела для
него особого значения. Так почему в ушах все еще звучит ее притворно-
ласковый голос:
Я люблю тебя, Габриель. Я знаю, что ты тоже меня любишь,
хотя и отрицаешь это
?
Ты ошибаешься, крошка, — ответил он
тогда. — Я никого не люблю. Это чувство из меня очень долго
выколачивали мои приемные родители. А когда я стал богатым и могущественным,
те же самые люди восклицали наперебой, как я им дорог. Ты говоришь, что
любишь меня, но на самом деле пытаешься привязать меня к себе любыми
средствами, потому что я состоятелен, а у тебя ни гроша за душой. Тебе нужен
не я, девочка, а мои деньги
,
Это не так
, — запротестовала Саша. Но
Габриеля было не так-то просто обвести вокруг пальца.
А сейчас эта женщина смотрела ему прямо в глаза.
— У меня никого нет, Габриель. Но тебя это не должно волновать. В
отличие от тебя, я перестала жить прошлым, — с вызовом произнесла
она. — Я много училась и даже имею ученую степень. Не сомневайся, мне
удастся найти работу, чтобы обеспечить достойную жизнь своим детям.
По мере того как она говорила, раздражение, охватившее Габриеля, становилось
все сильнее. Почему его так задевает, что Саша не хочет от него зависеть,
что она может и хочет сама зарабатывать себе на жизнь? Загадка!
— Тебе не удастся заморочить мне голову, Саша. Если ты такая отличная
мать, почему Карло побоялся доверить тебе детей и назначил меня их опекуном?
По-моему, он просто понял, что ты собой представляешь на самом деле, и
захотел обезопасить сыновей.
Саша замахнулась, чтобы дать ему пощечину, но Габриель перехватил ее руку. И
прежде чем она поняла, что происходит, он впился в ее губы страстно и
неистово. Отчаянно пытаясь освободиться, Саша укусила Габриеля за губу и
почувствовала вкус крови на языке.
Он сильным движением руки отшвырнул ее в сторону, и Саша едва не ударилась
об стену. Глаза Габриеля сверкали от ярости. Он медленно провел ладонью по
лицу, размазывая тонкую струйку крови.
— Ах ты, сука! — зло бросил он и, не оборачиваясь, стал
подниматься по лестнице.
Саша стояла, прижавшись к стене, и дрожала. Ей было страшно, но в то же
время этот поцелуй разбудил в ее душе странные чувства. Она закрыла лицо
ладонями и заплакала.
Главное очарование гостиницы заключалось в том, что она больше походила на
обычный дом.
Весь верхний этаж был полностью в распоряжении их семьи и никогда не
сдавался постояльцам. Саша и Карло спали в разных комнатах. Так повелось с
самого первого дня их семейной жизни. Окна Сашиной спальни, окрашенной в нежно-
бирюзовый цвет, выходили на море.
На втором этаже располагался люкс и три небольших номера, состоящих из
спальни и ванной комнаты.
Приемная была оформлена и обставлена, как холл в обычном доме. На первом
этаже располагались столовая, окна которой выходили на просторную, увитую
виноградом веранду. С веранды постояльцы могли пройти к бассейну.
С теми деньгами, которыми обладал Габриель, ему будет проще простого
превратить отель в частный загородный дом.
Ах, да, нужно распорядиться насчет, обеда. Саша сняла телефонную трубку.
Закончив разговор, женщина выскользнула из платья и прошла в ванную.
Она остановилась перед зеркалом и критически осмотрела свое тело. Несколько
недель, проведенных с сыновьями на море, благоприятно отразились на ней.
Былая мертвенная бледность исчезла, кожа покрылась легким загаром, исчезли
круги под глазами.
Но ее мысли тут же вернулись к событиям сегодняшнего утра.
Почему, почему Карло это сделал? Саша снова и снова задавала себе этот
вопрос. Неужели он не понимал, как оскорбительно для нее подобное решение?
Карло же обещал ей, что никогда...
Но в глубине души она знала ответ на свой вопрос. Понимая, в каком тяжелом
финансовом положении оказалась их семья, Карло побеспокоился, чтобы его дети
ни в чем не нуждались после его смерти. Но неужели он искренне считал, что
Саша позволит Габриелю заботиться о ней? Неужели думал, что Габриель вообще
способен о ком-то заботиться? Хотя кто знает, что творилось в голове
умирающего мужчины...
Саша машинально поправила прическу, но ее мысли витали очень далеко. Платье
было слегка испачкано запекшейся кровью, поэтому она бросила его в корзину
для белья и вытащила из шкафа джинсы и футболку. Хорошо бы принять душ, но,
увы, нет времени — мальчики сильно проголодались.
Она спустилась в кухню, где ее уже ждали дети и Мария, пожилая женщина,
работавшая в гостинице поварихой.
— Мам, смотри. Мария испекла пирог, яйца для которого снесли Флосси и
Бэсси, — восторженно объявил Сэм.
Флосси и Бэсси были любимыми курами мальчиков. Они сами вырастили их,
кормили и ухаживали за ними. Еще один пункт Сашиного педагогического метода:
дети должны знать, откуда берется пища, и уметь прокормить себя в случае
необходимости. Саша приучала детей к физическому труду.
— А после обеда мы поможем Марии испечь шоколадные кексы.
— Отличная мысль, — раздался за ее спиной голос Габриеля. Украдкой
она взглянула на его лицо. Губа уже не кровоточила, но заметно
припухла. — Обожаю шоколадные кексы.
Что с ней такое? Немедленно прекрати пялиться на его рот! — сердито
приказала себе Саша. Если Габриель заметит ее косые взгляды... Интересно, а
мальчики заметили, что она нервничает в присутствии их опекуна? В конце
концов, ей двадцать восемь лет и она уже вышла из того возраста, когда
одного взгляда сексуального красавца достаточно, чтобы лишиться
самообладания.
Десять лет Саша жила вдали от Габриеля и считала, что почти излечилась от
наваждения. Почему же тогда при звуках его голоса кровь в ее жилах по-
прежнему превращается в раскаленную лаву? Почему ее тело отказывается
повиноваться? Неужели Габриель прав и пройдет совсем немного времени, прежде
чем она будет вымаливать у него любовные ласки? Нет! Саша решительно
встряхнула головой. Этого никогда не произойдет!
Что, черт возьми, Габриель делает на кухне? Когда она позвонила Марии, чтобы
предупредить ее о неожиданном госте, оказалось, что Габриель уже сообщил ей
о своем намерении задержаться в гостинице на неопределенный срок.
Официально отель был закрыт для постояльцев сразу после смерти Карло. Узнав
о внезапном банкротстве, Саша рассчитала всех служащих. Уйти отказались
только Мария и еще пара человек.
Саша спросила Марию на местном диалекте, где она накрыла гостю. Вместо нее
ответил сам Габриель:
— Мария предложила накрыть мне на террасе, но, когда выяснилось, что
она единственная служанка на кухне, я отказался. Она уже не молода, а
таскать подносы на веранду — занятие не из легких. Поэтому я решил пообедать
с вами на кухне. — Саша услышала в его голосе упрек.
— Вообще-то накрывать тебе должна была я, — мягко поправила его
Саша. Она не стала добавлять, что сама будет готовить для него обед. Мария
действительно была уже не слишком молода. Время от времени ее мучил
ревматизм, и она уже не могла выполнять большой объем работы по дому. Саша
была благодарна Марии за преданность и помогала ей по мере сил.
Но Габриелю совершенно не обязательно об этом знать. Лучшее, что он мог
сейчас сделать, это навсегда исчезнуть из их жизни или хотя бы из кухни.
Стараясь, чтобы ее голос звучал не слишком резко, она спросила:
— Ты сам найдешь путь на веранду или тебя проводить?
— А где будешь обедать ты?
Неужели он собирается сидеть с ними за одним столом? Да ей кусок в горло не
полезет в его присутствии.
— Мама всегда обедает с нами на кухне, — ответил вместо нее
Сэм. — После папиной смерти мы не приглашаем постояльцев.
Габриель отлично это знал. Как и многое другое, ведь теперь эта гостиница
принадлежала ему.
Саша старалась не поднимать глаз. Наверняка Габриель привык к роскоши и
повсюду возит личного шеф-повара.
— Мы с мальчиками не привыкли к кулинарным изыскам. Если тебе хочется
чего-то особенного, то поезжай в Порто-Серво. Там полно ресторанов.
— Что у вас сегодня на обед? — вопрос адресовался мальчикам.
— Рыба, — радостно ответил Нико. — Мы сами выбирали ее
сегодня на рынке. Мама терпеть не может покупать живую рыбу. Но другого
способа узнать, что она свежая, нет. Так говорит Пьеро, — мальчик так
серьезно произнес последнюю фразу, что Саша невольно улыбнулась.
— Иногда Пьеро катает нас на своей лодке, и тогда мы помогаем ему
вытаскивать сети, — присоединился к разговору Сэм и великодушно
предложил: — Если ты тоже захочешь покататься, то мы можем попросить его
взять тебя вместе с нами.
Сашу переполняла гордость, когда она наблюдала за сыновьями. На глаза
наворачивались слезы, но она сдержалась. Мальчики не любили, когда мама, по
их выражению,
хлюпала носом
.
— Как ты считаешь, если я пообедаю с вами, рыбы хватит на всех? —
Габриель обратился к Сэму не как к ребенку, а словно равный к равному.
Саша посчитала нужным вмешаться:
— Если ты предпочитаешь мясо, то есть еще немного жаркого из ягненка.
Очень рекомендую, это фирменное блюдо Марии. Она подает его со свежими
овощами и рисом в качестве гарнира. Это блюдо местной кухни...
— Хочу тебе напомнить, что я вырос в этом доме, — оборвал ее Габриель. — Я буду рыбу.
— Мама научила нас делать филе, — гордо сообщил Нико.
— Ты хочешь, чтобы твои дети стали поварами? — тихо, но с явной
издевкой в голосе спросил Габриель.
— Я просто хочу, чтобы они в любой момент могли позаботиться о
себе, — в тон ему ответила Саша. — Мои дети...
— Мои подопечные, — мя
...Закладка в соц.сетях
