Жанр: Любовные романы
Такая разная любовь
...когда ему только
заблагорассудится.
Габриель был потрясающим любовником. Они часами не вставали с постели, и он
открыл перед ней целый мир чувственных наслаждений.
Саша зажмурила глаза. Казалось, она до сих пор ощущает на коже прикосновения
его губ, пальцев. Никто и никогда больше не доставлял Саше столько
удовольствия.
По коже побежали мурашки.
Стоп! Что с ней происходит? К чему все эти воспоминания, когда над ее семьей
нависла смертельная угроза?
— Разве ты сама не понимаешь? — до нее, словно издалека, донесся
голос Габриеля. — Карло прекрасно понимал, насколько печально состояние
дел в его компании. Он сказал мне, что хочет сделать все, что в его силах,
чтобы обезопасить своих сыновей и их будущее. Очевидно, он полагал, что я,
как их опекун, смогу обеспечить детям достойное существование.
— Нет, он не мог так поступить! — запротестовала Саша.
Но она знала, что зря обманывает себя, отказываясь посмотреть правде в лицо.
То, что произошло, вполне в духе ее покойного мужа. И сделал он это только
из лучших побуждений. Семья имела для Карло слишком большое значение. Он
гордился тем, что принадлежал к роду Галбрини. Ему было очень важно, чтобы
их дети носили эту фамилию.
Когда она страдала от любви к Габриелю, Карло вылечил ее, но как только дело
коснулось семейных ценностей, так сразу род Галбрини оказался для Карло
важнее, чем спокойствие жены.
Саша держалась из последних сил, стараясь сосредоточиться на том, что
говорил ей Габриель. Но воспоминания то и дело всплывали в ее голове, и
наконец все тело охватила непонятная слабость. Неужели она когда-то любила
этого человека и была готова на все ради него?
— По-моему, ты меня не слушаешь. Я сказал, что смогу обеспечить будущее
мальчиков, — повторил Габриель. Его слова больно ранили сердце
Саши. — И, конечно, защитить их от влияния матери.
Прошло несколько секунд, прежде чем Саша осознала смысл сказанного.
— Это мои дети, и они не нуждаются в твоей заботе, а тем более в
защите.
— Очевидно, Карло считал по-другому. Кстати, закон тоже на моей
стороне. Я их опекун.
— Но я их мать!
— Лучше вообще не иметь матери, чем иметь такую, как ты.
— Да как ты смеешь! Какое право ты имеешь судить обо мне? Что тебе
вообще известно о моих отношениях с детьми?
— Мне достаточно того, что я знаю тебя, Саша. Причем довольно неплохо.
Ты сошлась с Карло, потому что поняла, что меня тебе раскрутить не удастся.
Мой двоюродный брат умер, и теперь, чтобы выжить, тебе придется поискать кого-
нибудь другого. Я думаю, Карло боялся, что твой новый муж будет не слишком
хорошо заботиться о близнецах. Естественно, он хотел уберечь их от этого.
— Я никогда не выйду замуж за человека, который не будет любить моих
детей, как своих собственных.
— Да неужели?
Саша догадывалась, о чем он сейчас думает.
— Ты до сих пор не можешь простить свою мать. Ведь так, Габриель? Но я
не такая, как она! Я люблю своих детей...
— Прекрати! Это не имеет никакого отношения к моей матери.
Саша не хотела спорить. Какой смысл? Это все равно что биться лбом о
гранитную стену. Но в душе она знала, что права. Габриель судил обо всех
женщинах по своей матери. Именно с ней сравнивал он и близких подруг, и
просто знакомых. Он был уверен, что любая женщина ради денег готова бросить
собственных детей на произвол судьбы, как поступила его мать. Это была
своего рода защитная психологическая реакция. Ведь в противном случае
Габриелю пришлось бы признать, что причина всех свалившихся на него в
детстве несчастий крылась в проблемах семьи. А это больно задевало его
гордость.
Габриель Галбрини утверждал, что все женщины продажны, потому что с
подобными убеждениями ему было проще жить. Он так часто повторял эти слова,
что в конце концов сам безоговорочно поверил в них. И убедить его в том, что
в мире существует множество семей, в которых матери не бросают своих детей и
горячо любят их, не представлялось никакой возможности.
Много лет назад Габриель принес на алтарь своей уязвленной гордости
способность любить и быть любимым. За это время он свято уверовал: с
холодной головой и сердцем жить намного легче и полезней.
По своему опыту Саша знала, что душевные раны не заживают сами по себе.
Единственный путь к выздоровлению заключается в мучительном и болезненном
примирении со своим прошлым. И никто не в состоянии пройти этот путь за
тебя.
Раньше Саша сделала бы все от нее зависящее, чтобы помочь Габриелю
излечиться от прошлых ран. Но сейчас ей больше всего хотелось, чтобы он
никогда не встречался на ее пути. И что еще важнее — на пути ее сыновей,
представлявших для нее весь смысл жизни. В мире не было ничего, что бы Саша
не сделала для защиты своих мальчишек, ничего, чем бы она не пожертвовала.
— Ты не должен был соглашаться. Ради чего? Мои дети ничего для тебя не
значат.
Габриель различил враждебные интонации в ее голосе. Он взглянул на
мальчиков. Разумеется, Саша права: эти два сорванца ему совершенно
безразличны. Единственным связующим звеном была кровь Галбрини, которая
текла в их жилах.
Когда Карло попросил его взять на себя опекунство, первой реакцией Габриеля
было отказаться. Почему он должен жертвовать своей независимостью ради каких-
то мальчишек? Тем более что он знал, кем была их мать. Но с другой стороны,
он прекрасно понимал, чего от него хочет брат. Он полностью разорился и
находился на грани смерти. Его сыновья еще слишком малы, чтобы
самостоятельно позаботиться о себе, а мать не способна защитить их и поднять
на ноги.
К тому же она легко могла продаться первому же встречному, кто предложит
хорошую цену. Наверняка все эти соображения и вынудили Карло обратиться за
помощью к Габриелю. Он был уверен, что, несмотря ни на что, Габриель не
выбросит племянников на улицу и не оставит умирать с голоду. Ведь они тоже
были Галбрини.
С того момента Габриелю вполне хватило времени все хорошенько обдумать. Он
убедил себя в том, что, принимая заботу о детях двоюродного брата, он тем
самым освобождает себя от необходимости обзаводиться собственными
наследниками. Габриель решил, что вначале проведет немного времени со своими
племянниками и оценит, стоит ли вообще тратить на них усилия, а если те
оправдают его надежды, то он будет растить их как собственных сыновей. Когда
придет время, мальчишки станут во главе империи Галбрини. А что касается
Саши...
В его груди горела и ныла незаживающая рана. Хотел он того или нет, но он не
мог просто так выбросить из памяти историю их любви, выкинуть из книги
собственной жизни целую главу, причем едва ли не лучшую. Ни одна женщина до
встречи с Сашей и после их расставания не вызвала в его душе такую бурю
страстей. И ни одна женщина не посмела обойтись с Габриелем так, как
обошлась она. И вот, после стольких лет, судьба подарила ему возможность
потешить свое уязвленное самолюбие.
Несколько месяцев после ухода Саши Габриель в ожесточении строил различные
планы мщения, рисуя в воображении картины, как та униженно валяется у него в
ногах и вымаливает прощение. Но так ничего и не придумал. Однако все
сложилось наилучшим образом. Теперь он отомстит ей за все: заберет у нее
детей и навсегда вычеркнет ее из своей жизни.
Возможно, она даже погорюет какое-то время. Но недолго. Он слишком хорошо
знал Сашу. Все, что ее интересует, это деньги и чувственные наслаждения.
Разумеется, без боя она не сдастся и станет сражаться до последнего, ведь
дети — ее единственный пока способ сохранить богатство и благополучие.
Именно они служили ключом к деньгам клана Галбрини.
Ничего, ему вполне по плечу с ней справиться.
А если она будет настолько глупа, что станет настаивать на своем и потребует
передать ей права на детей... Что ж, тем хуже для нее. Тогда пусть не ждет
никакой пощады!
— Сыновья многое значили для Карло, — холодно ответил он на вопрос
Саши. — А я дал ему слово, что позабочусь о них. И теперь я собираюсь
воспитывать их словно своих собственных детей.
— Что?! — Саше показалось, что она ослышалась. Она едва устояла на
ногах. Впрочем, будь она чуть проницательнее и не доверяй так слепо Карло,
такой исход можно было бы предвидеть. Она ведь знала, как муж любил
близнецов и как важны были для него интересы клана, законы продолжения рода.
Если бы Карло хоть намекнул ей о своих планах, она смогла бы спасти
положение: плакала бы, умоляла и обязательно уговорила бы его не поступать
так с ней и с детьми. Карло ведь хорошо знал, какие чувства испытывает
Габриель к Саше; знал, как глубоко он презирает и ненавидит ее. И, по всей
видимости...
Саша перевела дыхание. Все эти годы она ни разу не позволила себе вспомнить
о той ночи. Она убежала с яхты, пока Габриель спал. Саша не взяла с собой
ничего из его подарков: ни дорогую одежду, ни украшения. Только паспорт и
немного денег, чтобы добраться до гостиницы, в которой жил Карло. Именно в
ту ночь она доверилась ему. Ей было восемнадцать, а Карло далеко за
шестьдесят. Когда они подали заявление, клерки решили, что он ее отец. Но ее
не заботила разница в возрасте. Теперь она была в безопасности, и только это
имело значение.
Саша молча наблюдала за Габриелем, и едва он повернулся, чтобы подойти к
детям, материнский инстинкт взял верх. Как дикая кошка, она бросилась на
защиту своих детей. Габриель едва успел поймать ее руку около своего лица.
Его тело напряглось, он был готов к отпору.
Едва его пальцы сомкнулись на ее запястье, дрожь пробежала по Сашиному телу.
Они не касались друг друга уже десять лет. После рождения детей интимная
близость не слишком интересовала Сашу, и всю свою любовь, страсть и нежность
она направила на сыновей.
Ей казалось, женщина в ней умерла. Неужели она обманывала себя? Если нет, то
почему тогда одно лишь прикосновение Габриеля заставило ее затрепетать?
Почему у нее подкосились ноги и бешено заколотилось сердце? Нет, зря она
думает, что это чувственное волнение, просто-напросто сдали нервы. Как можно
желать грубого, циничного человека, который собирается сломать ей жизнь!
Конечно, нет!
Но к ее ужасу, природа брала верх над разумом. Прошлые, забытые, как ей
думалось, навсегда чувства нахлынули на нее, сметая все на своем пути.
То же самое Саша испытывала, когда впервые увидела Габриеля. Но тогда
желание не омрачалось ни болью, ни опытом прошедших лет. Она желала его еще
задолго до их первого прикосновения друг к другу, а когда все наконец
произошло...
Саша закрыла глаза. В ее ушах зазвучали собственные стоны. В момент
наивысшего наслаждения она выкрикнула его имя, изо всех сил сжимая могучие
плечи. А когда все тело ее обмякло, будто из него ушли разом все жизненные
силы, он склонился над ней и прошептал:
Эй, крошка, может, наконец,
скажешь, как тебя зовут?
Саша резко открыла глаза. Ее лицо вспыхнуло от стыда и негодования. Как
могла она вести себя словно уличная девка? Одно оправдание — глупость
юности, семнадцать лет как-никак. Неопытная девочка, чья голова была набита
глупыми детскими романтическими мечтами. Зато теперь все в прошлом. Слава
богу, что ей хватило ума и решительности сбежать тогда от Габриеля. Теперь
она свободна от его чар!
Габриель пристально смотрел на нее, и этот взгляд заставил ее поежиться.
Хорошо, что он не умеет читать ее мысли. Боже, она чуть не выдала себя!
Но при виде обнаженного торса Габриеля в ее душе снова зашевелилось желание.
Она не могла отвести глаз от его губ, от загорелой кожи, от темной полоски
волос на животе. Память услужливо дорисовала Саше то, что скрывала его
одежда. Она все еще помнила, как тверда и упруга была его плоть, как
содрогалось его тело под ее поцелуями.
Что она делает? Саша инстинктивно рванулась в сторону, пытаясь освободиться.
Только бы Габриель не догадался, какие желания овладели ее разумом!
— Пусти меня! — Голос звучал предательски хрипло.
— Уверена? Помнится, когда-то ты умоляла, чтобы я дотронулся до тебя.
Она не могла больше этого выносить. По ее телу пробежала мелкая дрожь.
— Я вижу, ты все помнишь! — удовлетворенно заключил Габриель и
отпустил ее руку.
Кожа на запястье горела от его прикосновения...
— Я не понимаю о чем ты говоришь... — буркнула Саша, пытаясь
скинуть с себя наваждение.
— Хочу тебя предупредить, дорогая. Не забывай: я отлично знаю, с кем
имею дело. — Он так цинично и с таким нескрываемым интересом окинул
взглядом ее тело, что Саше захотелось влепить ему пощечину.
— Я мать двоих детей, и ты с этого момента должен знать только
это, — парировала она.
Габриель лишь усмехнулся в ответ на ее выпад и не спеша направился к
гостинице. Глядя ему в спину, Саша поежилась. Как она могла влюбиться в
такого негодяя? Но тем не менее когда-то была без ума от него и даже верила,
что ее страсть взаимна.
Какой же дурой она была! Но больше это не повторится!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Саша еще не оправилась от шока, когда вдруг заметила, что Габриель
развернулся и идет к детям. В ее голове до сих пор не укладывалось, что ее
муж мог так подло с ней поступить. Но итальянские мужчины не похожи на
остальных. Они живут по своим неписаным законам. Мужчина испокон веков
считается здесь главой семьи и имеет право распоряжаться судьбой
родственников по собственному усмотрению.
Когда Карло впервые рассказал Саше историю матери Габриеля, он не мог
понять, почему ее так потрясло решение Джорджио Галбрини.
— Не удивительно, что ей захотелось сбежать из дома, — эти слова
были первой реакцией Саши на услышанное.
Карло нахмурился и покачал головой.
— Этой женщине крупно повезло, что отец великодушно простил ее.
Джорджио был достаточно влиятельным человеком, и ему удалось убедить Луиджи
взять в жены опозоренную женщину.
— Он же заставил дочь выйти замуж за нелюбимого человека!
— Как ее отец он имел на это полное право.
— Но как он мог вынудить ее отказаться от Габриеля, ее единственного
сына? Надеюсь, хоть это ты не считаешь справедливым?
— Возможно, это было не лучшее решение. Но Джорджио был гордым
человеком и главой семьи. Чистота рода — вот что заботило его в тот момент.
— Но ведь в конце концов он признал свою ошибку и принял Габриеля.
Карло склонил голову в знак согласия и одновременно дал Саше понять, что
тема исчерпана. Ее муж был таким же старомодным, как и Галбрини-старший.
Единственное, что побудило его рассказать ей историю детства Габриеля, было
стремление обелить кузена в ее глазах, даже несмотря на всю боль, которую
тот причинил Саше. Карло предложил ей свое имя и покровительство, но он
всегда оставался стопроцентным Галбрини. Как и ее сыновья. Карло никогда не
забывал об этом. Не должна была забывать и Саша. Хотя у нее были на то свои
причины.
Габриель довольно близко подошел к близнецам и теперь внимательно наблюдал
за ними.
— Думаю, нет нужды вас знакомить. Ты ведь не собираешься взваливать на
себя бремя их воспитания, — дерзко сказала ему Саша.
— Как раз наоборот. Я намерен выполнить последнюю волю брата. За этим
сюда и приехал. Кто знает, что может произойти с двумя маленькими
беззащитными детьми? Какой урон нанесен их здоровью и психике, —
ответил он ей, не оборачиваясь.
— Мальчики, конечно, скучают по Карло. Но не могу сказать, что его
смерть лишила их радости жизни.
Габриель наконец повернулся к Саше.
— Я не говорю о смерти Карло. Я имею в виду твое пагубное
влияние, — отчеканил он.
— Ты не можешь так говорить!
— Могу. Но теперь они находятся под моей опекой. Защищать их и
оберегать — моя прямая обязанность.
— Оберегать от кого? Я их мать! — Ее руки непроизвольно сжались в
кулаки.
— Да, ты их мать. Но ты еще и женщина, предпочитающая жить в роскоши.
Далеко не каждый мужчина может позволить себе столь дорогое развлечение. И
если такой найдется, то вряд ли он согласится оплачивать вдобавок к твоим
прихотям еще и содержание двух девятилетних мальчишек. Неужели после моих
слов ты все еще считаешь себя хорошей матерью?
Его слова жалили Сашу в самое сердце.
— Если твоя мать бросила тебя, когда ты был ребенком...
Габриель не дал ей закончить.
— Не смей говорить о моей матери! — Выкрикнув это, он замолчал,
отдышался и взял себя в руки. — Я решил, что дети побудут некоторое
время здесь, в доме своего отца. Затем решу, что мне делать с ними дальше.
— У тебя нет на это никаких прав.
Саша чувствовала, как липкая холодная волна ужаса овладевает ее душой, и изо
всех сил боролась с собой. Но Габриель все равно заметил ее растерянность.
Голубая жилка на шее Саши учащенно пульсировала, да и вся она была похожа на
птицу, пойманную в силки.
Габриель кожей ощущал идущий от нее страх.
— Это мои дети! — в отчаянии повторяла Саша. — Мои сыновья.
— И мои подопечные в полном соответствии с законами Сардинии. Ты же
знаешь, какие здесь царят патриархальные устои.
Саша решительно замотала головой.
— Мерзавец! Ты этого не сделаешь! Я тебе не позволю!
— Не смеши! Ты не сможешь меня остановить. — Габриель холодно
улыбнулся. — Тебе даже нечем заплатить судебные издержки. У тебя нет
денег. Карло мертв, и тебе придется отправиться на поиски нового любовника,
готового удовлетворять все твои прихоти. Он должен быть так же слеп, как и
Карло, чтобы не заметить твоей истинной сущности. И не пробуй отрицать
очевидное, — резко бросил он, заметив, что Саша хочет ему
возразить. — Не надо ломать передо мной дешевую комедию. Мы оба очень
хорошо знаем, чего ты стоишь на самом деле. Тебе же не привыкать продавать
свое тело тому, кто готов дать большую цену. Именно поэтому ты сошлась когда-
то со мной... и по этой же причине ушла к моему двоюродному брату. Поправь
меня, если я ошибаюсь. Но вряд ли даже у тебя хватит цинизма не согласиться
с моими выводами. Я прав?
Последний вопрос прозвучал небрежно, словно мимоходом, но Саша слишком
хорошо знала Габриеля. Этот мужчина никогда не делал ничего просто так. Тем
не менее она не смогла сдержаться и проглотила брошенную ей наживку:
— Весь твой рассказ — ошибка.
— Ошибка, — согласился Габриель. — Но это твоя ошибка, Саша.
— Все было совсем не так, — начала было оправдываться Саша, но тут
же замолчала. Ему все равно ничего не докажешь. — Это было так давно...
Зачем тратить время на пустые, бессмысленные объяснения? Все, что ей сейчас
нужно, это придумать способ, как защитить детей — Габриель слишком опасен.
Ей не следует уподобляться мотыльку, летящему на пламя.
— Совсем не так давно, как ты думаешь. Прошло всего лишь десять лет с
тех пор, как я подобрал тебя на улице, куда тебя выкинул твой предыдущий
любовник. Неужто все уже забыла? Ты рассказала тогда, что тебе предложили
сняться в главной роли в порнографическом фильме. А я дал тебе возможность
блеснуть в моей спальне...
Габриель круто развернулся и направился к ее сыновьям.
— Ты куда? — Саша перешла на крик. Он промолчал, но ответ был
очевиден.
Она до крови закусила нижнюю губу, боясь разрыдаться от ощущения собственной
беспомощности.
Внезапно Габриель остановился и ласково улыбнулся Саше.
— Ты спрашиваешь, куда? Иду знакомиться с племянниками.
На несколько мгновений Саша застыла, попав под очарование улыбки, но затем
очнулась и бросилась к Габриелю:
— Оставь их в покое! Не смей трогать моих детей!
Глядя на бегущую по песку Сашу, Габриель невольно залюбовался ею. Какая
легкость и грация! Возраст ничуть не испортил ее, наоборот, она расцвела и
похорошела.
Когда Саша добежала до него, ее грудь тяжело вздымалась под тонкой тканью
платья. При виде этого зрелища Габриеля охватило жгучее желание. Ему всегда
нравилась Сашина грудь: тяжелая и упругая, а коричневые ореолы нахально
торчащих сосков словно были созданы для ласк и поцелуев. От Саши пахло
солнцем и сексом, и этот запах сводил Габриеля с ума. Ему тотчас
припомнилось, как она лежала, обнаженная, на бортике, слегка расставив ноги,
словно заманивая его в любовную ловушку, и ее длинные волосы почти касались
воды.
А сейчас Саша стояла перед ним, как разъяренная львица, готовая до конца
сражаться за своих детенышей. Не смотреть на нее было выше его сил.
Материнство явно пошло на пользу ее фигуре. Груди приобрели еще большую
округлость и словно налились соком, но талия осталась по-девичьи тонкой. Это
тело создано природой для того, чтобы дарить мужчине наслаждение. Однажды
оно уже принадлежало ему. Саша была потрясающей любовницей. Помимо страстной
натуры, она обладала удивительной способностью отдаваться партнеру целиком,
без остатка, полностью растворяясь в нем.
Габриель горько усмехнулся. Еще бы, у нее такой богатый опыт. Сколько мужчин
пробовали это великолепное тело? Конечно, он был не первым, кому Саша
продала свои прелести. Пусть не за деньги, как уличные девки, а за
покровительство и благополучие, но суть это не меняет. И если бы не его
наивный двоюродный брат, лежать бы сейчас Саше в какой-нибудь сточной
канаве, где, впрочем, самое место таким, как она.
Габриель нахмурился. Несмотря на все усилия не думать о ней, Саша прочно
занимала все его мысли. И что самое страшное, спустя десять лет он хотел ее
так же сильно, как и в молодости. Страсть огнем обжигала все его
внутренности и рвалась наружу.
Но желание отомстить было ничуть не меньше. Как Саша могла предпочесть ему,
молодому, сильному мужчине, дряхлеющего Карло? Вдобавок ко всему родила его
брату двух сыновей. Уязвленное самолюбие Габриеля требовало возмездия. Рана,
которую нанесла ему Саша, саднила ничуть не меньше той, которую оставила
мать.
Что заставило Карло просить его о помощи? Судя по всему, это был жест
полного отчаяния. Но брат все рассчитал правильно. Пережив ужасное детство,
Габриель не заставил бы платить за свое прошлое двух ни в чем не повинных
мальчишек. Он провел рядом с братом его последние часы и держал его за руку,
когда Карло скончался. А где находилась любящая жена? Развлекалась шопингом
в Нью-Йорке.
Саша! Ему не хотелось вспоминать о тех минутах, которые они провели вместе,
но у него ничего не получалось. Все это случилось в мае. Габриель отчетливо
помнил, какой она была в ту ночь, когда он впервые ее встретил. Ветер
развевал ее длинные волосы, смуглое лицо обрамляли выгоревшие пряди. На ней
была дешевая мини-юбка и топ, практически не скрывающий великолепную грудь.
Она стояла, голосуя, на обочине дороги в Сен-Тропе. Габриель не собирался
останавливаться, но девушка почти бросилась ему под колеса. В Сен-Тропе полным-
полно смазливых крошек. В разгар сезона их можно снять десяток на доллар.
Эти девочки переходили из рук в руки до тех пор, пока не натыкались на
богатого простофилю, готового предложить им больше, чем номер в мотеле на
одну ночь. Саша держала тогда в руках большую соломенную корзину, в которой
лежали все ее скромные пожитки.
— Это все, что я успела собрать, — поведала она Габриелю по
дороге. — Мне пришлось убегать слишком быстро.
Из путаного короткого рассказа Габриель понял, что его попутчица сбежала от
одного из дельцов местной подпольной киностудии. Этот так называемый
продюсер
подбирал молоденьких девочек, чтобы ублажать себя. Натешившись
вдоволь, он подсаживал дурочек, желающих славы, на наркотики и снимал их в
своих грязных фильмах. Когда девочка теряла всякую привлекательность, ее
вышвыривали на улицу.
Но Габриель не очень вслушивался в то, что рассказывала ему Саша. Он уже
придумал, как использовать ее пухлые чувственные губы с гораздо большей
пользой. Да и Саша только выиграла от этой встречи. Будучи смышленой
девушкой, она быстро поняла, что может гораздо выгоднее использовать свое
тело, ублажая состоятельного мужчину, чем развлекая сомнительного продюсера
и ватагу его ненасытных дружков.
Да, девчонка была не промах. Целый год она строила планы, как получше
устроиться. Роль любовницы уже не удовлетворяла ее, Саше нужно было гораздо
большее. Когда заполучить Габриеля в мужья ей не удалось (он был слишком
осторожен и умен), Саша огляделась вокруг и остановила свой выбор на Карло.
То, что тот годился ей даже не в отцы, а скорее в деды, ничуть не смутило
юную хищницу.
Габриель же тогда наивно полагал, что ситуация полностью находится под его
контролем. Он ведь заказыва
...Закладка в соц.сетях
