Жанр: Любовные романы
Сильнее обстоятельств
... в Клуб любителей походов. Вышивание также принадлежало к числу
ее увлечений; она работала над городским проектом — гобеленами,
представляющими фрагменты из истории города.
Благодаря дружбе с Ди Анна получила возможность контактировать со многими
благотворительными комитетами. Хотя, когда Ди впервые предложила ей
присоединиться к одному из них, поначалу возражала, не уверенная, что сможет
быть полезной.
Ди решительно отмела ее возражения, заявив, что она себя недооценивает.
Подбадриваемая подругой, Анна сделала первый шаг и стала работать в
Городском совете. К громадному изумлению, она обнаружила, что ей хватает и
жизненного опыта, и образования.
Это произошло в первые дни их знакомства, и Анну — обычно она очень медленно
и осторожно сходилась с людьми — потрясло, как быстро они с Ди стали
подругами. Несмотря на то что Ди производила впечатление очень деятельной и
уверенной в себе, Анна всегда чувствовала внутреннюю потребность заботиться
о ней — молодая женщина сильно затронула ее чувства. Она и любила ее, и
уважала, и сознавала, что именно благодаря ее напору и активности оказалась
вовлеченной в общественную жизнь городка.
Анна имела и свой небольшой круг друзей, а еще у нее жили кошка и собака. В
общем, река жизни как будто наполнила свое спокойное чистое русло. Конечно,
иногда чувствовался недостаток впечатлений, страсти и любви, но смерть
Ральфа причинила столько боли, что Анна боялась разрешить себе испытать эти
чувства вновь.
Другими словами, пока Джулиан Кокс не ворвался в их жизнь, все шло вполне
прилично. А сейчас Анна переживала, собираясь сообщить Ди плохие новости.
Многие назвали бы Ди деловой, напористой, но Анна-то знала и другую ее
сторону — мягкость, ранимость. И вот однажды Анна собралась с духом и
решилась позвонить подруге.
— Ди, боюсь, у меня плохие новости. О Джулиане Коксе и... и о
деньгах... твоих деньгах.
— Он не стал советовать, куда вложить деньги? — мгновенно
откликнулась Ди. — Я была уверена, что он проглотит нашу приманку.
— Нет, не проглотил... — Анна помолчала — нелегко говорить подруге
об этом. — Ди, он исчез и забрал деньги, твои пятьдесят тысяч фунтов.
— Он... что?..
— Понимаю и очень сожалею, это моя вина... — принялась было
оправдываться Анна.
Ди сразу оборвала ее:
— Брось, это не твоя вина! Что произошло? Я ведь единственная...
Расскажи мне все, Анна!
Анна опять глубоко вздохнула.
— Хорошо, Ди. Я сделала, как ты придумала: сказала Джулиану, что у меня
есть пятьдесят тысяч фунтов для инвестирования и я желаю получить с них
хорошую прибыль. Он ответил, что знает способ. Предложил отбросить всякие
формальности. У него на примете совершенно потрясающая сделка в Гонконге, и
чем меньше будет бумажной волокиты, тем больше окажется выгода. Ну, я
пыталась связаться с тобой, посоветоваться, но ты...
— Я была в Лондоне по делам. Знаю, получила твое сообщение; но будь я и
здесь — неважно, все равно сказала бы тебе:
Действуй!
— В общем, я согласилась с предложением Джулиана и подписала чек.
Решила так: деньги пойдут с моего счета в банке, ему потребуются
доказательства, чтобы снять их, вот и гарантия сохранности. Он обещал
поддерживать со мной связь. Если честно, я и не собиралась звонить ему: ведь
прошла всего неделя, как я дала ему чек. Но столкнулась случайно с сестрой
Бру, Евой, и она вскользь упомянула, что видела Джулиана в аэропорту.
Точнее, он выходил из такси, а они с Гарри, твоим кузеном, как раз
собирались в него сесть. Их он не заметил и... Короче, я сразу почувствовала
неладное. Бросаюсь звонить Джулиану — телефон отключен; еду к нему домой —
пусто. Связываюсь с его банком — там не имеют представления, где он. Бру
сделал запрос — оказывается, Джулиан закрыл свой счет. Видимо, никому не
ведомо, куда он поехал или когда вернется. Боюсь, что...
— ... он никогда не вернется назад, — твердо закончила за нее Ди.
— Возможно, ты правильно сделала, сообщив, что нам известно о его
сомнительных доходах. С пятьюдесятью тысячами фунтов в кармане он решил
свернуть все здесь, уклониться от долгов и просто начать свои лживые игры
где-нибудь еще. Ди, я так сожалею...
— Это не твоя вина! — решительно повторила Ди. — Если кто и
виноват, так это я.
— Что же нам делать, Ди?
— Прежде всего — не волноваться, — мягко отозвалась Ди. — А
я... я не знаю еще, не уверена, что буду делать, Анна. Но, Боже мой... я
просто в бешенстве, что он... удрал абсолютно безнаказанно. Деньги не такие
уж и большие, но он обманул стольких людей...
Остальное Ди говорила не в трубку, и Анна не уловила слов — только интонации
возмущения в ее взволнованном голосе; наконец услышала:
— Сколько вреда он причинил другим, сколько принес боли и переживаний!
— Но Беф вроде бы вылечилась от влюбленности в него, — попыталась
утешить ее Анна.
— Да, — согласилась Ди, — но это далось непросто... — И
замолчала.
Уже не впервые Анна обнаружила, что в горячности, с какой Ди требует
наказать Джулиана, кроется нечто большее, чем намерение отомстить за боль,
причиненную Беф. Ди — гордый человек, может быть даже, болезненно гордый.
Если она желает что-то скрыть, так не стоит спрашивать, это очень личное.
Возможно, и у Ди с Джулианом произошел какой-то инцидент, —
предположила однажды Келли, когда они с Анной обсуждали это. — А что,
если он бросил и ее, как Беф?
Но Анна не согласилась с подругой: никогда Ди не привлек бы мужчина типа
Джулиана. Келли, подумав, не стала возражать, но
что-то тут есть
, так она
выразилась. Анна тогда осторожно напомнила Келли, что, даже если и так, Ди
сама расскажет, если захочет, — у нее, как у каждого, есть право на
частную жизнь.
— Ди, я чувствую себя такой виноватой из-за твоих денег, — грустно
повторила Анна. — Стоило мне насторожиться... хоть немного подумать...
— Анна, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой! — Ди
помолчала немного. — Знаешь, я подозревала — что-нибудь подобное
случится, он попытается исчезнуть вместе с деньгами. Но чего не
предполагала, так это того, что все произойдет так просто и быстро. Ты
ничуть тут не виновата! Вероятно, он даже в более отчаянной ситуации, чем я
думала, раз так рискует. Во всяком случае, он не вернется в Рей — никогда!
И тут же переменила тему разговора:
— Что собираешься делать на уик-энд?
— Ничего особенного. Беф собирается в Корнуолл навестить родителей.
Келли и Бру уехали. А ты?
— Моя тетушка в Нортамберленде опять плохо себя чувствует, поеду к ней.
Врач настаивает на операции, а она боится, что не выдержит; надо поговорить
с ней, поддержать.
— Ди, думаешь, мы выследим Джулиана?
— Не уверена... Насколько я знаю Джулиана, он отправится туда, где его
не достать европейским законам. Возможно, он прихватил с собой не только
наши пятьдесят тысяч фунтов.
После разговора с Ди Анна долго простояла задумавшись в своей оранжерее, не
обращая внимания на заунывное мяуканье кота — он все терся о ее ноги. Мама
Беф, ее кузина, сказала:
Сейчас самое время для визита в Корнуэлл
; скорее
всего, она права. Прошло много времени с тех пор, как ей казалось абсолютно
невозможным вернуться туда, где погиб ее любимый.
Их любовь была так юна, наивна и неопытна, оба учились искусству любить
вместе; Анну больше всего мучило, что Ралфу так и не довелось достигнуть
настоящей мужской зрелости и силы, превратиться из мальчика в крепкого
мужчину, каким он обещал стать.
С трудом Анна вспоминала теперь, как это было — любить его и быть любимой
им, — что она тогда чувствовала. Удавалось, с трудом, воскресить в
памяти только короткие ночи, когда они лежали в объятиях друг друга. Но все
это принадлежало другой жизни и другой Анне.
Сейчас уже нет причин не поехать туда — она простила море за украденную
любовь. Но простила ли себя за возможность жить без него?.. Теперь она не
может ясно представить его образ, но абсолютно живым остается мучительное
страдание в глазах его матери во время похорон. Этот взгляд спрашивал ее:
Почему ты жива, а моего любимого сына нет на земле?
Анна чувствовала себя
неизбывно виноватой. Сейчас чувство вины вызывалось уже тем обстоятельством,
что Ралф и их любовь так отодвинулись в сознании. Она любила его, правда, но
это была любовь девочки и мальчика. Анна ныне взрослая женщина, и
неопределенное, но очень острое чувство будило ее среди ночи; тело ее
ощущало себя обманутым из-за невозможности счастья, оно жаждало любви...
Анна тяжело, глубоко вздохнула; эти незнакомые, неопределенные чувства
приходят сами собой, против ее воли, но от этого не легче их вытерпеть.
Наблюдая, как Бру целует Келли, свою невесту, Анна всегда ощущала острую
боль зависти. Не потому, что ей нравился Бру, — это не причина, Бру
совсем не в ее вкусе. Нет, ее зависть — от невозможности самой предаться
таким восхитительным, чувственным занятиям. Но что это означает? Неужели она
превращается в изголодавшуюся по сексу женщину средних лет? Анна упрямо
вздернула подбородок: нет, конечно, нет!
Кот, убедившись, что хозяйка не собирается откликнуться на его увертюры,
обиженный, ушел прочь и продолжил голосить на кухне. А она все смотрела в
окно повлажневшими серо-голубыми глазами. В тридцать семь лет у нее девичья,
стройная фигура, такая, какая была в восемнадцать. И волосы все еще мягкие,
шелковистые и блестящие, теплого медового опенка; сегодня они разбросаны по
плечам, а не собраны, как обычно, сзади и ниспадают до середины спины. Ралф,
бывало, прежде чем поцеловать ее, пробегал пальцами по всей их длине...
Что случилось с ней? За годы вдовства она встречала немало славных и
симпатичных мужчин и неоднократно замечала, что кто-то из них оказывает ей
знаки внимания.
Как необычно, несправедливо, что тело ее вдруг вспомнило свои притязания и
жадно стремится почувствовать всю силу страсти, а разум упрямо твердит: нет,
не имеет она права снова окунуться в эти зыбкие, опасные ощущения.
— Сейчас-сейчас, прости, иду! — Наконец-то обратив внимание на
доносившееся из кухни нудное мяуканье кота, она очнулась от тяжких
размышлений.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Ворд отметил последний дорожный указатель перед своей целью — Рей-на-
Авертоне. Типичное для Центральной Англии название — наверняка вполне
респектабельное местечко, пусть один его житель и несомненный мошенник.
Агенты осчастливили Ворда, сообщив следующее: попытки выследить Джулиана
Кокса не увенчались успехом — он, как установлено, покинул страну и,
очевидно, исчез надолго; зато удалось найти его партнершу, некую Анну
Труэйн, в маленьком городишке под названием Рей, адрес, номер телефона и
массу другой, весьма интересной информации об этой миссис Труэйн.
Вдова, детей нет, внешне ведет вполне респектабельный, несколько скучный,
исключительно правильный образ жизни. На самом деле, конечно, все не так —
Ворд ясно себе ее представлял: особа далеко за тридцать, изо всех сил
пытается удержать ускользающую молодость. Возможно даже, внешне симпатичная
— отличный способ убедить беззащитного мужчину расстаться со своими
деньгами; употребляет слишком много косметики, носит вызывающе короткие
юбки. Острый взгляд, хищный интерес к вашему банковскому счету. Конечно, не
очень умная, но весьма деловая. Возможно, у нее даже далеко идущие планы
продолжения мошеннического бизнеса — ее и лихого партнера.
Пусть его считают женоненавистником, но по отношению к этой женщине он
чувствует почти отвращение — даже большее, чем к ее партнеру. Бессердечная,
беспринципная, это она обманула сводного брата, он вполне уверен. Бывшая его
жена тоже относилась к такому типу женщин.
Сбросив скорость мощного открытого
мерседеса
на повороте в городишко,
расположенный в живописной зеленой долине, Ворд невольно сравнил его с
мрачными каменными улицами города, где вырос. Городок выглядит почти
сказочным: на чистеньких зеленых улицах, обсаженных ухоженными деревьями,
нет изнуренных лиц; не видно людей, постаревших раньше времени от работы и
безысходности, — такие обычно собираются на ближайшем углу посудачить;
вряд ли здесь водятся и опасные банды досужих юнцов.
Впереди, у реки, парковочная площадка; пора посмотреть на карту. Выключив
двигатель, он быстро разобрался, где главная улица; так, а вот и место,
которое он ищет.
Анна Труэйн жила ближе к окраине города, в небольшом доме, без соседей. Для
такой женщины любопытные соседи определенно неудобны — помеха в делах. Ворд
с непроницаемым, угрюмым выражением лица тихонько поехал к домику. Когда он
остановил машину, Анна — она собирала в саду цветы для дома — опустила
корзину, несколько обеспокоенная. Кто-то подъехал; она не ждет никаких
посетителей, и машина, и тот, кто выходит из нее, незнакомы... Что ж, она
подождет, когда визитер позвонит. И повернулась, чтобы через стеклянную
дверь оранжереи пройти в дом.
Ворд, уже у ограды, уловил краем глаза ее движение, повернулся и позвал:
— Минуту, миссис Труэйн, прошу вас! Мне нужно кое-что обсудить с вами.
Естественно, Анна перепугалась: этот внезапный приезд, этот тон... Она
инстинктивно устремилась к спасительной оранжерее, но оказалась недостаточно
проворной — Ворд настиг ее в тот момент, когда она уже подошла к двери, и
ухватил ее за руку, так что женщина вздрогнула, почувствовав его силу.
— Отпустите... я... у меня собака... — пролепетала Анна, скованная
страхом; хоть бы Мисси ее услышала...
Маленькая собачонка появилась из-за угла, все ее пушистое тельце дрожало,
когда она, виляя хвостом и приветствуя захватчика, подбежала к Анне.
— Да, я заметил, — язвительно проговорил он и стал опускать
свободную руку.
Вдруг Анну охватил безумный страх за собаку — куда больший, чем за себя.
— Только попробуйте тронуть ее! — вызывающе бросила она, пытаясь
свободной рукой защитить Мисси.
Этого песика, комочек белого пуха, уже спасли однажды. Одна семья приобрела
Мисси, а потом бросила — хозяева сочли ее крошечные острые зубки чрезвычайно
вредными для дома. Анна взяла ее к себе, выучила и полюбила. Мисси обожала
новую хозяйку. Ворд подавил удивление: странно, женщина такого типа
игнорирует собственную опасность и пытается защитить собаку. Да он и не
собирался причинять никакого вреда мохнатой крохе, и Мисси, похоже, это
почувствовала. Не замечая страстного желания хозяйки отогнать ее прочь,
счастливая и беззаботная, она обнюхивала туфли незнакомца, а стоило Ворду
опустить к ней руку, подпрыгнула и лизнула его маленьким розовым язычком.
— Послушайте, я не знаю, кто вы и чего вы хотите, — нервно начала
Анна, — но...
— Но вы знакомы с Джулианом Коксом, не так ли? — Ворд уже обрел невозмутимое спокойствие.
— С Джулианом... — Анна побледнела.
Так этого человека послал Джулиан, чтобы потребовать у нее еще денег? А что,
если ему известно, что они задумали?
Глядя на ее вмиг побелевшее лицо, Ворд неожиданно для себя ощутил что-то
странное, незнакомое — на такое он никак не рассчитывал. Так, допустим, он
ошибся — она выглядит не так, как он себе представлял. Юбка длинная, мягкая,
легкая, а насчет косметики... да ее просто нет. И вообще, у женщин этого
возраста не бывает такого нежного, розового, зовущего к поцелуям рта. Зато
волосы у нее, уж конечно, крашеные, торжествующе решил он. А выражение
испуганной невинности, без сомнения, столь же фальшиво, как цвет волос.
— Не пытайтесь лгать мне! — упрямо заявил Ворд. — Я знаю, вы
знакомы с ним. Знаю еще кое-что. Вы вдвоем...
— М-мы вдвоем?.. — повторила Анна, слегка заикаясь.
— У меня есть доказательства — вот! — так же непреклонно продолжал
Ворд, отпуская ее запястье, чтобы достать из внутреннего кармана пиджака
бумаги.
Потирая затекшее запястье, Анна соображала: надо набраться смелости,
забежать в оранжерею и запереть дверь на засов — оставить его снаружи...
Анна бросила на незваного гостя быстрый взгляд: нет, пожалуй, это опасно.
Во-первых, он ужасно большой... просто чудовищно огромный... Высоченный,
более шести футов, и... нет, не толстый... нет. Внутренний жар охватил ее:
безошибочный женский инстинкт подсказывал, что мужское тело, лишь едва
обозначенное свободным костюмом, — сильное и мускулистое, определенно
он занимается тяжелым физическим трудом. Волосы густые, темные, с
неожиданным золотистым отливом на концах — там, где солнце коснулось их;
это... это придает ему какой-то львиный вид.
— Это вы, не так ли? — Он развернул перед ней бумаги и
требовательно указал пальцем на ее подпись.
Глаза Анны широко раскрылись — да, это ее имя... Что она, в полном смятении,
и подтвердила, и лицо ее запылало, когда она заметила его оценивающий
мужской взгляд — не упустил-таки возможность изучить ее. Стараясь не
замечать этого взгляда, Анна попыталась прочесть документ: что это такое?..
Она уставилась в бумагу, а сердце ее отчаянно забилось: вот ее имя,
совершенно отчетливо, и рядом — слово
партнер
.
Бог мой, что это значит? Почему Джулиан бессовестно, лживо называет ее своим
партнером? Нет у нее на то никакого ответа! Все, что она может
предположить, — он намеревался таким способом придать вес, значимость
тому, что планировал. Или точно знал: что-то в этом роде произойдет — и
умышленно подставил ее имя. Он ведь отъявленный мошенник и в принципе
способен на любую гадость.
Слова протеста, отрицания, готовые сорваться с ее губ, так и замерли где-то
внутри. Может ли это быть доказательством против Джулиана, которое так
настойчиво искала Ди? Потребуется время — обдумать, посоветоваться с Ди,
рассказать ей, что произошло. Ей нужен этот листок бумаги! Но как только она
потянулась, чтобы взять его, ее мучитель отступил назад и, сложив листок
пополам, убрал в карман.
— Возможно, ваш партнер оказался достаточно умным, чтобы исчезнуть. А
вы, вероятно, не на столько умны или более самонадеянны, — вынес Ворд
свой приговор.
Она самонадеянна... Подумать только!
— Интересно, что вы чувствуете, зная, что лишили стольких людей их
денег? За этот дом, вашу одежду, еду, без сомнения, заплатили другие, все
это вынуто из чужих карманов! — Ворд впал в ярость. — Нечего
ответить? Не говорите, что не виновны! Поистине вы меня удивляете!
Да узнай он правду — вот уж действительно удивился бы. Но поверит ли он ей,
если она расскажет ему все? Взглянув в его лицо, Анна засомневалась. Но если
он думает, что она позволит ему оскорблять ее... Повернув голову и глядя ему
прямо в глаза, она заговорила — теперь вполне твердо:
— Видите ли, я сожалею, если вы думаете, что обмануты...
Она умолкла: что-то в его поведении, манере произносить слова настолько ее
возмутило, затронуло, что она чувствовала слабость в коленях. В конце концов
это, конечно, его злость, а что же еще? Прежде чем продолжить, Анна
улыбнулась спокойно, почти нежно.
— Но когда вам предложили такие высокие проценты и баснословную прибыль
за такое короткое время и на таких выгодных условиях, разве вы сами не
испытывали сомнений, не подумали, что здесь... что-то не так?..
Ворд ушам своим не верил: так она считает, что это его — его! —
обжулили и это его собственная вина? Так это ему не хватает ума?!
Едва достает ему до плеча — маленькая, изящная птичка, он легко, без всякого
напряжения может взять ее на руки. И вот стоит перед ним и что-то там
чирикает... Неохотно ему пришлось признать, что у нее есть сила воли — в
отличие от ее партнера. Кроме того, она совершенно спокойна и хладнокровна —
именно эти качества всегда его восхищали. Сделав над собой усилие, Ворд
заставил себя не поддаваться таким мыслям — не следует забывать, что она
совершила.
— Вы правы — именно подумал, — угрюмо подтвердил он. —
Горжусь, что чую жуликов за версту. И это случилось не со мной — впрочем,
вам это известно. — И посмотрел на нее в упор. — Имя Ричи Льюис
вам что-нибудь говорит?
— Нет... никогда не слышала, — искренне ответила Анна. — Но
если вы не давали Джулиану денег, что же вы тут делаете?
— Ричи — мой сводный брат! — пояснил он резко и с горечью спросил:
— Да вы хотя бы сознаете, что сделали? Ричи — молодой человек, ему следует
учиться, а не сходить с ума от потери пяти тысяч фунтов. — В голосе его
зазвучало презрение. — Вы, видимо, никогда не выбирались из своего
маленького, уютного мирка. Явно и не представляете, что это такое —
страдать, разочаровываться...
— А вы... позволяете себе делать выводы, не узнав меня хоть
немного! — оборвала его Анна — мягкое выражение лица сменилось на
гневное и гордое.
— Ну, немного-то я вас знаю. Например, что вы лгунья и
обманщица! — не обратив на ее слова никакого внимания, сформулировал он
свой вывод.
Охваченная гневом, Анна, казалось, утратила дар речи.
— Ну что, нечего сказать?
— Я... я не собираюсь вам что-либо отвечать до тех пор... пока не
посоветуюсь со своими консультантами, — выпалила Анна, ей вдруг пришло
в голову, что все это сильно смахивает на эпизод из телевизионного сериала:
как раз недавно она видела нечто подобное.
— С вашими консультантами? Без сомнения, они тоже замешаны в этом
грязном деле, как вы и ваш драгоценный партнер! Но замечу вам здесь и
сейчас, что ни ему, ни вам не удастся удрать. Вы присвоили пять тысяч
фунтов, принадлежащие моему сводному брату, и я намерен их вернуть!
— Правда?
Анна пришла в восторг: наконец появился кто-то, способный противостоять
Джулиану — отыскать его, как бы далеко он ни забрался, и наказать. Ди,
несомненно, рада будет встретиться с этим человеком. Но даже если и так,
сама она выступает в роли приманки... Такого еще никогда не было!
— Ну... все, что вы рассказали, чрезвычайно интересно, мистер... э-э...
— Хантер, — наконец-то представился Ворд. — Ворд Хантер.
Ворд Хантер... Отлично, теперь ей известно его имя. Надо направить его к Ди
вместе с полученной информацией, и пусть они вместе преследуют Джулиана
Кокса, вот и все. Но вдруг она почувствовала какую-то неловкость.
— Вы сказали, что хотите заставить меня вернуть деньги вашего сводного
брата. Вряд ли у меня здесь, дома, есть пять тысяч фунтов. Можете позвонить
мне, скажем, завтра?..
Ворд недоверчиво воззрился на нее: что еще она задумала? Минуту назад
притворялась, что ничего не знает о деньгах, потом произвела его самого в
простофили, а теперь хладнокровно обещает вернуть деньги. Да она, пожалуй,
опаснее, чем он подозревал.
— Почему я должен вам верить? Вы можете испариться, как и ваш партнер.
— Уехать из страны, вы имеете в виду? — Анна перевела взгляд на
оранжерейный пол, где улеглась Мисси. — Нет, этого я не могу.
Она произнесла это так просто и убедительно, что Ворд против воли
почувствовал, что верит ей. Ловка, ничего не скажешь, — обманула Ричи и
одному Богу известно, скольких еще, но он заметил любовь в ее взгляде, когда
она смотрела на свою собачку.
— Конечно, я могу дать вам чек сейчас, — предложила Анна любезно.
Взгляд, последовавший за этими словами, чуть не рассмешил ее.
— Который ваш банк, без сомнения, откажется принять, — возразил
он, качая головой. — Нет, это не пойдет. Мне нужны наличные...
— Тогда вам просто придется подождать до завтра, — твердо
закончила Анна.
— Отлично! — согласился Ворд. — Тогда я здесь ровно в девять.
— В девять? Но банк открывается в десять.
— Точно, — неохотно подтвердил Ворд. — Просто не могу
подвергнуть вас риску путешествовать туда и обратно одной с такой суммой
...Закладка в соц.сетях
