Жанр: Любовные романы
Брачная ночь
...без интереса спросил Николас.
— Купить помилование. Пират ты или нет, наш принц-регент ни за что не
откажется от возможности набить мошну.
— Хорошая мысль, — согласился Люсьен.
Он как раз завязал очередной узел, когда Геррод пришел в себя и увидел
Клифтона с пистолетом в руке, принадлежавшим капитану и нацеленным на него,
капитана флота его величества.
— Вы ударили меня... Как вы посмели! Негодяй!
— Нет, — возразила Аврора, глядя на капитана. — Это я вас
ударила.
Капитан онемел от удивления.
— Не стоило вам, капитан, угрожать мне, — с улыбкой заметил
Николас. — Моя... — он чуть было не сказал
моя жена
, но вовремя
спохватился, — моя родственница, леди Аврора, превращается прямо-таки в
тигрицу, когда дело касается тех, кто ей дорог.
Геррод готов был прикончить Николаса на месте.
— Господа, — обратился капитан к собравшимся, — вас,
очевидно, ввели в заблуждение. Этот человек — не Брандон Деверилл, уверяю
вас...
— Мне начинает надоедать эта шутка, — устало заметил
Клифтон. — Люсьен, не заткнуть ли этому господину рот? — Вытащив
из кармана белоснежный носовой платок, Клифтон передал его Уиклиффу.
— Черт вас побери! — извиваясь, закричал капитан. — Вы все
изменники! И дорого за это заплатите!
— Вряд ли вам удастся осуществить свою угрозу, — спокойно возразил
Люсьен. — Мое слово в адмиралтействе стоит намного больше вашего, и вы
в этом убедитесь. Наш флот многим мне обязан, смею сказать. К тому же здесь
находится лорд Марч, который слывет героем.
— Хочу предупредить вас, леди Аврора, — заявил Геррод. — Если
вы покинете страну вместе с этим преступником, то никогда больше не
вернетесь на родину — страна вас не примет.
Аврора встретилась с Николасом взглядом. В глазах ее светилась нежность.
— Мне все равно, — бросила она. Николас был на седьмом небе от
счастья.
Уиклифф между тем засунул в рот капитану кляп.
— Не дергайтесь, не то отправлю вас к праотцам. Ведь я моту высадить
вас прямо в море, подальше от судоходных трасс.
Геррод сразу утихомирился.
Варварский метод, зато эффективный
, — удовлетворенно подумал Николас.
— Пора прощаться, — сказал Люсьен, поднимая на ноги капитана.
— Спасибо, милорд, — сказала Аврора. — Вам обоим спасибо.
— За что? За то, что спас ему шкуру? — спросил Люсьен. — Но
мне самому дорог этот разбойник. Если хотите, могу от вашего имени передать
извинения вашим знакомым за то, что вы уехали, не простившись.
Аврора вдруг помрачнела.
— Что с тобой, мой ангел? — спросил Николас.
— Равенна... Я не сказала ей
до свидания
. Она осталась совсем одна,
это нечестно с моей стороны.
— Присмотришь за мисс Кендрик, Люсьен? — обратился к кузену
Николас.
— С радостью.
— Я тоже готов помочь, — сказал Клифтон.
— Прости, доверить тебе женщину, все равно что волку — овечку.
— Тебе не о чем беспокоиться. Я буду ей как старший брат.
— Смотри! — полу шутя полу серьезно предупредил Николас, — А то тебе не поздоровится!
— Понял. Ну что же, счастливого пути!
Люсьен и Клифтон выволокли капитана Геррода, в каюте остался только Марч.
Аврора подошла к нему и нежно поцеловала в щеку.
Николас сжал кулаки, но волю ревности не дал. Повода нет, ведь Аврора теперь
его жена — де-юре и де-факто.
— Берегите её, Сейбин, не то я доберусь до вас и в Америке.
— Не сомневайтесь, буду беречь ее как зеницу ока, — торжественно
пообещал Николас.
— Желаю счастья, дорогая, — сказал Марч.
— И я тебе. Симона счастливая женщина. Надеюсь, мы с ней когда-нибудь
встретимся.
Джеффри улыбнулся и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
— Значит, ты меня действительно любишь? — спросил Николас, когда
они остались одни.
— Да, Николас, люблю.
Он заключил ее в объятия и запечатлел на ее губах страстный поцелуй.
— Повтори, — потребовал он, оторвавшись от нее на мгновение.
— Я люблю тебя, — повторила она, и он вновь закрыл ей рот
поцелуем.
Ник долго не выпускал ее из объятий, словно боялся, что она исчезнет.
Задыхаясь от желания и нежности, он прижался лбом к ее лбу.
— Что заставило тебя передумать? — спросил он наконец.
— Я поняла, что не смогу жить без тебя, — просто ответила Аврора.
— Так, значит, ты будешь моей женой? — Он заглянул ей в глаза. В
них светились любовь и нежность.
— Да, но при одном условии. Николас замер.
— Каком условии?
— Что ты хоть немного образумишься.
— О чем ты?
— Сколько я тебя знаю, ты все время ходишь по острию ножа, играешь с
опасностью. Я не хочу становиться вдовой.
— Я не собираюсь предоставлять тебе такую возможность.
— Ты только что сказал, что будешь оберегать меня как зеницу ока, и еще
я видела, как ты смотрел на пистолет Геррода, направленный тебе в сердце. Ты
что-то задумал и, не вмешайся я, вступил бы с ним в схватку, а чем бы она
закончилась — неизвестно.
—Я бы что-нибудь придумал, чтобы не подвергать тебя опасности. —
Николас не сдержал улыбки. — Как вспомню его ухмыляющуюся физиономию...
Ведь Геррод был уверен, что я у него в лапах. Не знал, что ему придется
иметь дело с моей красивой бесстрашной женой.
— Я вовсе не бесстрашная. Но, увидев у него в руке нацеленный на тебя
пистолет, забыла обо всем на свете. Я не перенесу твоей гибели, Николас.
Обещай, что будешь избегать опасности. Хотя бы ради меня.
— Обещаю, родная. С прошлым покончено. Я не хочу тебя потерять.
Николас смотрел в ее лазурные глаза, все еще не в силах поверить в
собственное счастье.
— Моя мечта — провести рядом с тобой всю жизнь. Вместе растить детей,
вместе состариться. И никогда не разлучаться...
Аврора никогда не слышала слов прекраснее этих. В этот момент корабль снялся
с якоря. Николас поднял голову и снова приник к ее губам.
— У нас впереди долгий путь, любимая.
При мысли об этом сердце Авроры учащенно забилось и наполнилось счастьем.
Она обвила руками его шею и заглянула в светившиеся нежностью глаза.
— С тобой мне целой жизни мало, — прошептала она. Она плыла в
Виргинию с Николасом в качестве его жены.
Она приняла такое решение и считала его единственно разумным и правильным.
Тревога за будущее исчезла.
Николас был ее жизнью, он единственный мог сделать ее счастливой.
Он взял в
плен мое сердце и заковал в цепи
. Именно так писала француженка в своем
дневнике.
Да, она была пленницей Николаса, добровольной пленницей. Пленницей
собственного желания.
Аврора вздохнула и подставила ему губы для поцелуя. Это было только начало.
Начало прекрасного светлого пути. Они пойдут по этому пути вместе к вершине
счастья. Муж и жена, связанные воедино неодолимой страстью, имя которой —
любовь.
Эпилог
Из дневника 4 февраля, 1814 Теперь я знаю: у меня не было настоящей жизни до встречи с тобой. Ты мне раскрыл ее истинный смысл.
Ты один смог освободить меня из тюрьмы. Найти спрятанный у меня в глубине
огонь. Заглянуть в мое сердце, ответить на его призыв.
Ты научил меня страсти, а потом и любви...
Аврора отложила перо и взглянула на дверь, ведущую в соседнюю со спальней
комнату. Николас. Она скорее почувствовала его, чем услышала.
Он стоял, небрежно прислонившись к косяку. Он был неотразим. И сердце ее
сладко замерло. Холодный свет зимнего утра играл на его золотистых волосах.
Она улыбнулась ему, полная нежности и желания.
— Давно ты тут стоишь?
— Не очень.
— Вижу, у тебя вошло в привычку наблюдать за мной.
— Верно. Нет большего удовольствия, чем смотреть на свою красавицу
жену. — Николас подошел к ней и сел рядом за, письменный стол. —
Снова пишешь обо мне?
— О нас, — возразила Аврора.
Аврора записывала в дневник свои самые сокровенные мысли. Ее любовь к
Николасу была огромна, и она изливала ее на бумаге.
Она не прятала дневник от Николаса. У нее вообще не было от него секретов.
Их странствия по океану страсти, казалось, никогда не кончатся, Николас
открывал перед ней все новые и новые континенты. Это было ни с чем не
сравнимое блаженство.
— Прости, что помешал тебе, любимая, — сказал он, разворачивая
перед ней лист бумаги, — но я получил сообщение от Люсьена. Оно должно
тебя порадовать.
Аврора с интересом стала читать документ. Вот она — королевская печать!
— Тебя помиловали? — с радостью воскликнула она.
— Да. Пришлось пожертвовать двумя торговыми судами, зато я могу
вернуться в Англию, не рискуя быть схваченным и повещенным. И мы можем
съездить к тебе на родину, дорогая.
Однако Аврора радовалась больше за Николаса, чем за себя. Он теперь не
изгой. Никто не арестует его, не потащит на эшафот.
— Если хочешь, как только закончится война, поедем в Англию, —
предложил он.
Аврора задумчиво посмотрела на мужа. Война между Америкой и Англией
продолжалась — в опасной близости от берегов Виргинии. Война делала опасными
любые перемещения в море — их путешествие через Атлантику тоже было
рискованным.
— Я не рвусь в Англию, — с улыбкой сказала она. — Теперь мой
дом в Америке. Здесь живут все, кто мне дорог. За исключением Равенны...
Уиклифф ничего не пишет о ней?
— Только вкратце. Она все еще первая звезда в лондонском свете, а
помолвка с герцогом лишь увеличила ее популярность.
— Вот это меня и беспокоит, Николас. — На лицо Авроры набежала
тень. — Зачем она приняла предложение Холфорда, ведь недостатка в
поклонниках у нее никогда не было.
— Мне тоже не по душе ее выбор, но мы с ней договорились, что я не
стану препятствовать их браку.
— Я знаю, но... Думаю, пора отправить ей дневник Дезире, пока она не
совершила роковой ошибки. Что за жизнь без любви и страсти? Она должна
понять, чего себя лишает, пусть даже любовь влечет за собой страдания.
— Как Дезире?
— Да. Ты оказался прав. Любовь Дезире хоть и закончилась трагически, но она ни о чем не жалела.
— Вспомни наши отношения. Ты пожалела приговоренного к смерти и
избавила меня от судьбы худшей, чем смерть. Без тебя я не узнал бы, что
такое любовь.
Аврора ощутила ледяное дыхание смерти. Еще миг — и Геррод перечеркнул бы их
будущее. Николас думал совсем по-другому.
— По-моему, своим счастьем мы обязаны Герроду. Ведь это благодаря ему
мы встретились.
Впервые в жизни Аврора чувствовала себя по-настоящему счастливой. Она любила
и была любима, к тому же семья Николаса приняла ее как родную. Но Геррода
она по-прежнему ненавидела — ведь он хотел убить ее мужа.
— А как поживает Уиклифф? Нашел себе невесту?
— Об этом он ничего не пишет. Хочу надеяться, что ему повезет так же,
как мне.
Улыбнувшись, Аврора свернула документ и завязала ленту.
— Твое помилование надо отпраздновать.
— Я, кажется, знаю, как это сделать, — прошептал он, целуя ее в
шею и щекоча дыханием мочку уха. — Отдаться одному из моих самых
любимых занятий...
— Средь бела дня? Как тебе такое могло прийти в голову! Но одного
взгляда Николаса было достаточно, чтобы на нее нахлынуло желание.
Она обвила руками его шею, все крепче прижимаясь к нему, наслаждаясь вкусом
его губ, запахом его кожи.
Он взял ее за руку, отвел в спальню и закрыл дверь.
Они лежали в постели совершенно нагие, лаская друг друга, и когда
возбуждение достигло предела, вознеслись на вершину блаженства, и там, в
сверкающем мире, соединились не только их тела, но и души.
Умиротворенные и счастливые, они лежали в объятиях друг друга, желая, чтобы
этот миг длился вечно.
— Моя жена, — прошептал Николас, целуя ее в висок. — Моя
душа.
Из груди Авроры вырвался вздох. Она не ошиблась в выборе. Они созданы друг
для друга.
Аврора уткнулась в широкое плечо мужа, теплое и надежное, и на ум пришли
строки из дневника;
Сердце находит свою половину
.
Николас — ее половина, сейчас и вовеки. Он разжег страсть, скрытую глубоко в
ее сердце. Он — ее единственная любовь. Чего еще ей просить у жизни?
Закладка в соц.сетях
