Жанр: Любовные романы
Мой дерзкий герой
...едленно, а не через пять лет.
Артур с явным раздражением постучал наманикюренными ногтями по столешнице.
— В такой суматохе, какая сейчас поднялась, я не могу повысить
зарплату, даже если бы хотел. — Он слегка поморщился и, прежде чем с
досадой выдохнуть воздух, сверкнул идеальными белыми зубами. — Вот если
ты согласишься поработать с Бобби Серром, когда тот прибудет, я, пожалуй,
мог бы тебе немного подкинуть в качестве оплаты услуг консультанта, —
недовольно прибавил он.
— До тех пор пока я не получу прибавки?
— Нахальство вредит твоей женственности, Кассандра.
— За подобные замечания, Артур, к суду тебя не привлечешь. Чтобы
получить прибавку к зарплате, выглядеть привлекательно не обязательно.
Внезапно озарившая лицо Артура улыбка источала обаяние.
— На самом деле ты отлично выглядишь даже с этой несуразной прической.
— Артур, я записываю наш разговор на пленку для своего адвоката.
Побереги свои чары для... как там ее — в общем, преемницы Сары.
— Ее зовут Джессика.
Касси удержалась, чтобы не сказать:
И долго ли это продлится?
— посчитав,
что подобное замечание будет дурным тоном после его обещания выплатить ей
гонорар консультанта, который обычно бывал щедрым.
— Когда приедет Серр? —
Не отвлекайся. Думай о прибавке, а не о
его змеином взгляде
.
— Бобби нравятся рыжие.
— Надо же. Мне тоже. — Касси сделала для себя в уме пометку на
всякий случай принести с собой на встречу с этим крутым Артуровым охотником
за головами газовый баллончик. Бобби Серра, самого знаменитого в мире
искусства ковбоя, который всегда находил, кого искал, знали все. Знаменитый
своим спокойным, неторопливым подходом к делу, а также успехом у самых
красивых женщин, он когда-то был еще более известен своей удалью на
футбольном поле, пока в Мичиганском университете не ошеломил всех своей
способностью выявлять среди художественных ценностей подделки. После его
экспертизы университетская галерея лишилась половины своего собрания, а
Детройтскому музею пришлось перевести с десяток своих шедевров в разряд
принадлежащих той или иной школе
. После аспирантуры в Гарварде его
репутация лишь упрочилась. Он стал разъезжать по всему свету, чрезвычайно
напоминая своим образом жизни киногероя Джеймса Бонда.
Артур откинул назад голову и подмигнул:
— Какая удача. У вас одинаковые вкусы. Бобби к вечеру должен быть
здесь. Предлагаю тебе сегодня утром сходить в парикмахерскую. В восемь — ко
мне в офис.
Как же! Разбежалась! Черта с два она пойдет в парикмахерскую.
— Приду, — ответила Касси. — И спасибо, — выдавила-таки
она из себя, хотя чтобы ответить любезностью после его замечания о прическе,
от нее потребовалось большое усилие. Слава Богу, она не на отбор кандидаток
в постель Бобби Серра пришла. Если верить слухам, то он не знал отказа у
женщин.
Ну а ей после недавней измены Джея весь мужской пол без исключения
опротивел.
Глава 5
Вечером после тщательного разбора обстоятельств кражи Артур с Бобби сидели
за выпивкой. Артур с улыбкой поднял бокал.
— На время твоего пребывания в городе хочу предоставить тебе
очаровательную горячую наложницу. Это одна из моих музейных хранителей.
Великолепные зеленые глаза, роскошные сиськи... Высокая, рыжие, прямо
прерафаэлитские, волосы и самые лучшие ноги из всех, что мне доводилось
видеть. Временами, правда, взбрыкивает, но с такими в постели ведь всегда
интереснее, ты не находишь?
Бобби чуть приподнял брови:
— Мне не нужна наложница.
— Ну как знаешь, дело хозяйское. Тогда считай, что она твоя ассистентка
— будет у тебя на побегушках.
— Ассистентка мне тоже не нужна.
— Ну будь другом, сделай одолжение.
— Я тебе его и так делаю — прервал свой отпуск и ищу твоего Рубенса.
— Послушай, ей очень нужны деньги. От нее ушел муж, а дом, который ей
достался, она содержать не в состоянии, вот я и пытаюсь ее выручить.
Бобби прищурился:
— Зачем?
Артур пожал плечами:
— Не знаю. Может, потому что у нее большие сиськи и умопомрачительные
ноги. А может, она хорошо меня попросила...
— А может, ты сам рассчитываешь переспать с ней.
Артур в очередной раз пожал плечами:
— Может. Спрошу у своего психоаналитика. А пока ты по крайней мере будь
с ней вежлив. Я пообещал ей гонорар консультанта.
— Уволь. Я не нянька.
— Тебе же понадобится человек, чтобы печатать отчеты.
— Какие отчеты? Найду Рубенса — передам его тебе. Ты выплатишь мне
остаток гонорара, и я поеду назад, в Будапешт, где меня действительно ждет
одна рыжеволосая.
— А что сразу не сказал?
— Это не имеет отношения к делу.
Во взгляде Артура безошибочно угадывалось вожделение.
— У тебя с ней серьезно?
— Да нет.
— А есть такая, с кем серьезно?
— Я не ищу молодых красоток для престижа или жен, как ты, меня
интересует только секс. Все очень просто.
— А с Клэр тоже было просто? — с намеком спросил Артур.
— С Клэр ничего не было просто, — сохраняя невозмутимость, ответил
Бобби. — Сам знаешь.
— Я, кстати, видел ее месяц назад на одном вернисаже в Нью-Йорке. Все
еще кружит мужчинам головы.
— Я ее пять лет не видел. И желания видеть ее не испытываю.
— Безответная любовь? — тихо проговорил Артур.
— Господи, да перестань ты! В наших отношениях не было ничего
безответного. Мы просто хотели разного. Как и ты с твоими многочисленными
женами.
— Да ладно, Бог с ними. По-моему, мужчины с женщинами не созданы, чтобы
жить вместе.
— Вот с этой-то общеизвестной истиной я тебя и оставляю. Хочу завтра
прийти в музей пораньше. — Бобби опрокинул в себя остатки из бокала и
поставил его на стол в стиле чиппендейл. Стол был такой тонкой работы, что
скорее всего, подумал Бобби, Артур позаимствовал его из музейных запасников.
Артур поднялся вслед за Бобби и проводил его до двери своего георгианского
особняка на озере Островов.
— Уверен, что не хочешь остаться у меня?
Бобби отрицательно покачал головой.
— Мне один друг позволил пожить в своем доме. Утром дам тебе телефонные
номера.
Машина с шофером ждала Бобби на проспекте. Не успел автомобиль выехать на
автостраду, как Бобби уснул.
К тому времени как Касси наконец остановила свой выбор на желтовато-зеленом
костюме с не слишком короткой — хотя и не слишком длинной — юбкой, весь пол
в спальне был завален одеждой. И все это, несмотря на презрение к себе и
клятву продолжить чтение литературы, посвященной тому, как обрести душевный
покой и уверенность. У Касси были красивые ноги, возможно, даже
исключительные. И эта мелькнувшая у нее в голове мысль совершенно ее
обескуражила. Черт возьми! Ведь если она стремится к самостоятельности и не
зависящему от половой принадлежности поведению, о взаимоотношении мужчины и
женщины ей и вспоминать нельзя.
И о ногах думать не следует. И нечего наряжаться для Бобби Серра. Слишком уж
он хорош собой, слишком уж умен, слишком близок к сильным мира сего и к
суперкрасоткам. Ей не нужно производить на него впечатление. Она просто
выполняет поручение, обещающее дополнительный заработок. Поручение. Ничего
больше. Ничего личного. Абсолютно. После того как подло обошелся с ней Джей,
она меньше кого бы то ни было ждет от мужчин чего-то личного. Да она готова
отказаться от мужчин вообще — или по крайней мере до тех пор, пока не сможет
думать о счастье супружества без содрогания.
Хотя на то, чтобы прийти к этому, может уйти лет десять. Как видно, придется
ей подавить в себе отвращение. Десять лет — уж очень большой срок для
воздержания.
Вспомнив, однако, что в данный момент у нее есть более насущные проблемы,
чем ее распавшийся брак, Касси бросила взгляд на часы. Проклятие! Добраться
до музея к восьми она сможет только чудом. Хоть бы трасса 394 оказалась без
пробок. Касси повертела бедрами, влезая в юбку, гадая: то ли она набрала
вес, то ли юбка действительно настолько коротка. А впрочем, какая разница?
Времени на переодевание все равно не оставалось.
Может, накинуть поверх плащ, сделав вид, что, когда она выходила из дома,
начинал накрапывать дождик?
Это было бы приемлемым решением, подумала Касси, если бы свой плащ она не
сдала в химчистку.
Вдох — выдох, вдох — выдох
, — повторяла она про себя, когда, надевая
милые пурпурные туфельки на высоком каблуке с открытым мыском, запрыгала
сначала на одной, потом на другой ноге. Схватив ключи от машины, Касси
опрометью бросилась к дверям, стараясь успокоить себя единственно возможным
в данных обстоятельствах аргументом: она все же спешит не на аудиенцию с
королевой.
Трасса 394 будет свободна.
Бог даст.
И ноготь, который она только что сломала, никто не заметит, если сжать
пальцы в кулак.
Вид Бобби, одетого в потертые желто-коричневые парусиновые шорты, стоптанные
кроссовки и простую белую футболку, окончательно лишил Касси и без того уже
изменившей ей уверенности в себе, когда она с извинениями за опоздание
ворвалась в кабинет Артура. Лихорадочно прокручивая в голове вчерашний
разговор, она пыталась припомнить, не шла ли речь о каком пикнике.
Но Артур выглядел как всегда — словно модель
GQ
. Что обнадеживало:
пикника, значит, не предвидится.
Мужчины разом посмотрели на часы.
А ей к лицу этот цвет
, — подумал Артур.
Верхнюю пуговицу жакета не то забыла застегнуть, не то сделала это
намеренно, чтобы обнажить ложбинку на груди, отметил про себя Бобби. В любом
случае смотрится отлично.
Заметив его взгляд, Касси опустила глаза, поспешно застегнула пуговицу, и ее
лицо, и так уж раскрасневшееся после пробежки от стоянки до кабинета, стало
совсем пунцовым.
Артур откашлялся и, прежде чем заговорить, сглотнул. Пожалуй, стоит обсудить
этот неожиданный, странный интерес со своим психоаналитиком, мелькнуло у
него в голове.
— Я собирался показать Бобби место, откуда исчез Рубенс. Бобби,
познакомься, это Кассандра Хилл. Кассандра, это Бобби Серр. Он, кажется, еще
не определился окончательно, нужна ли ему ассистентка.
— Нужно все как следует обдумать, — нейтральным тоном проговорил
Бобби.
— Я была бы рада возможности работать с вами, — сказала Касси.
Бобби Серр держался холодно и отстраненно, и если б Касси не нуждалась так в
деньгах, она смирилась бы с его индифферентностью.
— Обычно я работаю один.
— Не надо принимать решение прямо сейчас, — поспешил перебить его
Артур, потихоньку направляя их обоих к выходу из кабинета. — Давайте
посмотрим, не осталось ли на месте преступления каких улик после того, как
полиция обшарила восточное крыло.
Когда они пришли в загроможденную мастерскую, где реставрировался Рубенс,
Бобби первым делом, не говоря ни слова, обошел помещение. Артур с Касси
безмолвно наблюдали за ним. Раз десять он останавливался, приглядываясь к
чему-то, не заметному ни для глаза Артура, ни Касси. Он осмотрел мольберт,
на котором стояла картина, едва касаясь, провел кончиками пальцев по старому
дереву и, наклонившись вперед, поднял какой-то обрывок ниточки из-под его
основания.
— Сколько человек знали, что Рубенса перенесли вниз на
расчистку
?
— Да наверное, все в музее знали. Ведь это одна из жемчужин нашей
коллекции.
— Много ли в здании посторонних, тех, кто готовит выставку цветов?
— Двести или около того.
— Выставку отменить не хочешь?
— Хорошо бы, но почти все цветы уже расставлены, а изменение в графике
— это существенная неустойка. Не говоря уж о том, что весенняя выставка
цветов стала музейной традицией.
— Мне нужны имена всех, кто занимается организацией выставки, всех без
исключения — от курьеров до флористов.
— На это потребуется время. У нас шестьдесят стендов, все от разных
участников. — У Артура зазвонил сотовый телефон. — Простите,
нужный звонок. Буду через минуту. — Он развернулся и вышел из
мастерской.
— Вы достанете список имен. — Бобби кивнул Касси.
— Сейчас?
— Позже. Подойдите сюда. Взгляните. — Он наклонился и указал на
пол.
Касси приблизилась к нему, внимательно посмотрела туда, куда он указывал, и
абсолютно ничего не заметила. Пол как пол. Деревянный. Капли краски. Но
краски не имели отношения к Рубенсу.
— Да? — проговорила она в надежде, что вежливая, уклончивая
реплика сойдет за ответ.
Бобби поднял на нее глаза:
— Что вы видите?
Господи! Прямо экзамен какой-то. Касси лихорадочно шарила глазами по полу,
думая о гонораре консультанта, о своих счетах и о том, что на карту
поставлено ее будущее.
Бобби заткнул свое либидо. Под этим углом зрения он видел только одно —
сиськи и ноги. Артур оказался прав. Она — настоящее произведение искусства.
Однако юность, когда возбуждало все подряд, давно прошла. С тех пор минул не
один десяток лет, а потому, когда Бобби заговорил, его голос ничего не
выражал:
— Маленькая такая, розовенькая.
Как неудачно, однако, выразился, подумал он, когда Касси приблизилась к нему
настолько, что до нее можно было дотронуться, а слова
маленькая
и
розовенькая
стали трансформироваться в его сознании в совершенно
неуместный сейчас образ.
— Вон та маленькая бусинка, — поспешил пояснить он, указывая на пол. — Теперь видите?
Касси резко выдохнула:
— Да.
Он чуть заметно улыбнулся:
— Это не экзамен. — Подобрав крошечный шарик, Бобби поднялся. И
его приоритеты пришли в порядок. — Возьмите. — Он протянул на
ладони розовую бусинку.
Касси с минуту помедлила: мысль о том, что придется к нему прикоснуться,
внезапно лишила ее присутствия духа. С чего бы это? Ведь у них деловые
отношения. Дотронется она до его огромной загорелой руки или нет, на ее
жизни это никак не отразится.
— Может, вам удастся найти какой-нибудь конверт, чтобы положить ее
туда, — предложил Бобби. Появившийся на ее щеках румянец выглядел
чертовски соблазнительно, как и все остальное — от спутанных завитков волос
до накрашенных ногтей на ногах, выглядывавших из босоножек на шпильках. Он
намеренно избегал встречаться с ней взглядом. Задерживаться в Миннеаполисе
хоть на минуту дольше, чем того требовало дело, не входило в его планы.
Когда она подняла руку, Бобби обнаружил, что с нетерпением ждет ее
прикосновения.
Не глупи
, — осадил он себя, взял бусинку со своей ладони и положил ее
в руку Касси.
— А теперь остается проверить, не потерял ли кто из Миннеаполиса
бусинку и не интересовался ли этот кто-то Рубенсом, — насмешливо
проговорил Бобби.
— Вы что, шутите?
— Возможно. — Он пожал плечами. — Хотя никогда ничего не
знаешь наперед. Проверим.
— Что проверим? — спросил Артур, возвращаясь в мастерскую.
— Покажите ему.
Касси протянула ему на ладони бусинку.
— Возможно, это и не имеет к делу отношения, — сказал
Бобби. — Мне нужны имена людей, имеющих отношение к выставке цветов.
Как только подготовите список, пришлите мне. Ты принял дополнительные меры
безопасности? — Возвращение Артура помогло Бобби вновь сосредоточиться
на деле.
Артур поджал губы.
— Поздновато, конечно, но все равно принял.
— Когда открывается выставка?
— В пятницу. Завтра вечером предварительный закрытый просмотр для
попечителей.
— Начну с допроса сотрудников.
— Полиция многих из них уже допросила. У моей секретарши пока нет всех
имен временных сотрудников, но скоро будут.
— Тогда начну с постоянных сотрудников. — Бобби посмотрел на
Касси. — Принесите список к обеду. В
Паломино
. К половине второго.
Закажите столик. Я намерен осмотреть помещение. — И, в последний раз
окинув взглядом мастерскую, вышел.
— Должно быть, ты произвела на него впечатление. — Артур приподнял
брови. — Он не хотел, чтобы ты участвовала в деле.
— Должно быть, его сразило мое остроумие.
— Вне всяких сомнений. — Артур все гадал про себя, была ли ее
пуговица расстегнула намеренно.
Касси расслышала в его словах сексуальный подтекст, но, пока Артур платил ей
гонорар консультанта, ей было плевать на то, что у него на уме.
— Возьму список у Эммы и просмотрю его перед обедом.
Касси приехала в
Паломино
первая.
Бобби вошел, окинул взглядом зал и, заметив Касси, обратился к метрдотелю.
Метрдотель, в свою очередь, заговорил с официантом, который обратился к
другому официанту, а тот — еще к одному. Поднявшаяся вдруг вокруг Бобби
Серра суета наводила на мысль, что его неказистая одежда — всего лишь
видимость, а на самом деле он какая-то очень важная шишка.
Остальные клиенты заведения — в основном деловые люди, — заметив
волнение, тоже подняли головы, пытаясь оценить значимость человека в шортах,
перед которым все так открыто лебезили.
Бобби с улыбкой двинулся по направлению к Касси, внешне вроде бы не замечая
пристального интереса присутствующих к собственной персоне.
— Я забыл предупредить, что предпочитаю боковые столики. — Он
кивнул на служащих ресторана, занятых перемещением уже устроившихся за
угловым столиком клиентов на другое место.
— Вы привлекаете к себе всеобщее внимание. — А впрочем, чего
удивляться? Высокие темноволосые и красивые, как кинозвезды, мужчины вообще
имеют такую тенденцию.
Бобби огляделся вокруг, и устремленные на него взгляды тут же были отведены
в стороны.
— Наверное, потому что в шортах, — небрежно бросил он, помогая
Касси подняться из-за стола. Жестом пропустив ее вперед, он последовал за
ней к столику, который проворно накрыли заново. Отодвинув перед Касси стул,
Бобби устроился напротив — спиной к стене. Он поднял глаза на шторы, и
официант, восприняв безмолвный приказ, тотчас вскочил, чтобы опустить их.
Касси из-под ресниц взглянула на Бобби.
— Мне еще не доводилось находиться рядом с особой королевской фамилии.
— Выпьете чего-нибудь? — Пропустив ее замечание мимо ушей, он
пальцем поманил официанта.
Касси отрицательно покачала головой.
—
Бельведер
, — отдал распоряжение Бобби приблизившемуся молоденькому
официанту, взиравшему на него с таким благоговением, с каким фаны рок-звезд
смотрят на своего кумира. — Четыре кубика льда. — Он снова
повернулся к Касси: — Вы не пьете?
— Иногда пью.
— Но не сегодня?
— Сегодня я стараюсь вести себя примерно.
Бобби выгнул бровь.
— Артур сказал, вы не хотели, чтобы я вам помогала. Я, когда трезвая,
приятнее в общении.
— Он говорит, вам нужны деньги.
Касси кивнула.
— Хотя Артуру сложно понять, что кто-то в них может нуждаться.
— Он никогда в жизни не испытывал материальных проблем.
— Вы, судя по всему, тоже. Обслуживающий персонал здесь перед вами прямо-
таки кольцом сгибается.
— Я знаю хозяина заведения.
— Это женщина? Бобби чуть заметно улыбнулся.
— Я слышал, от вас ушел муж.
— Артур только что ушел от второй жены. Похоже, в городе завелся какой-
то вирус. — Она тоже, если хочет, умеет уклоняться от вопросов.
На сей раз Бобби улыбнулся во весь рот.
— Хандрите?
Касси знала, какой ответ ему нужен, не важно, уместен он или нет.
— Нет, просто стала беднее.
— С работой справитесь?
— Конечно.
— Я не люблю слез.
А какой мужчина их любит?
— хотелось спросить Касси.
— Послушайте, со мной все в порядке, ясно? Мой муж оказался
ничтожеством. Ничего серьезного.
— Ну хорошо. Список принесли? — Он взял у официанта свой напиток и
положил предложенные им меню на стол.
Касси постучала рукой по бумагам, лежавшим возле ее тарелки. Она умела быть
объективной и деловой, а иногда — даже действовать эффективно.
— Зачем вы за него вышли? — ни с того ни с сего спросил Бобби.
— А вам это интересно?
Он пожал плечами:
— Считайте это собеседованием перед приемом на работу.
— Была наивной дурочкой. — Говорить о Джее ей хотелось меньше
всего. Она боялась нарушить то хрупкое душевное равновесие, которого ей
удалось наконец достичь. — А вы? Вы женаты? — Как там говорят?
Лучшая оборона — нападение?
— Нет.
— А были? — Подобное беззастенчивое любопытство нельзя было
оставить без ответа.
— А что?
— Значит, были. Кому достался дом — вам или ей? — Касси никогда
еще не приходилось общаться с Джеймсом Бондом так близко. А потому ей всякие
вопросы были дозволены.
— У нас не было дома. Я переезжал с места на место.
Она тоже путешествовала.
— А квартира, тостер, альбом со свадебными фотографиями? Я специалист
по разделу имущества.
— У нас было две квартиры, так что раздел имущества прошел
безболезненно. Она осталась при своем, я — при своем.
— Если, как вы говорите, все прошло безболезненно, значит, это вы ее
оставили. —
Все мужики одинаковы, — подумала Касси с
отвращением. — В том числе и Джеймсы Бонды
.
— Решение о разводе было принято обоюдно. Послушайте, давайте сменим
пластинку. Мы же с вами спать вместе не собираемся. Мы будем вместе
работать.
Касси прищурилась.
— Простите. Я что, пропустила переход к другой теме?
— Каждый раз, когда женщины начинают расспрашивать тебя о личной
жизни... — Он пожал плечами.
— Так вы первый начали.
— Да, это моя оплошность.
— Могу я вам сказать
Да имела я вас...
и не лишиться работы?
Его губы изогнулись в усмешке.
— Можете, вот только
иметь
, спасибо, не надо.
— Это всего лишь фигура речи.
Лицо Бобби стало невыразительным.
— Я понял. Давайте закажем что-нибудь поесть и посмотрим список
сотрудников.
Касси на его небрежность и бровью не повела: ведь на карту поставлена
существенная сумма, а спать с ним она все равно не собиралась. Однако
уязвленное самолюбие дало о себе знать — ведь ее отвергли прежде, чем она
успела отказать ему сама. Усилием воли она преодолела в себе раздражение,
представив в уме свою чековую книжку с выросшими цифрами на счете,
уменьшившуюся стопку счетов и морозилку, до отказа забитую домашним
мороженым Эдны Мей. Картина определенно идиллическая.
Оторвавшись от изучения меню, Бобби заметил на лице Касси легкую улыбку. Его
так и подмывало поинтересоваться, чему это она улыбается. Но он в этом
городе ненадолго. Он не желал оставаться здесь надолго. Поэтому вместо этого
спросил:
— Вы пробовали когда-нибудь сибаса?
За обедом Бобби ел не только сибаса, но и жареную грудинку.
Неужели в мире
нет справедливости?
— думала про себя с обидой Касси. Вот он, пожалуйста,
ест, как акула, а у нее каждый съеденный листик салата превращается в
целлюлит! Правда, не скажешь, чтоб ее шоколадный тортик с малиновой глазурью
был совершенно некалорийным. Но она съест его не весь... возможно даже,
только надкусит, и все. А ложечка домашнего ванильного мороженого, поданного
к нему, и вовсе махонькая. Правда-правда. А шоколад — Касси где-то читала —
вообще в высшей степени полезный продукт.
Теперь их с Бобби разговор ограничивался только обсуждением списка. Бобби
задавал вопросы о каждом, о его обязанностях, образе жизни, а Касси со
знанием дела отвечала — коротко и по существу, давая лаконичные
характеристики музейному персоналу.
Наконец, отложив список, Бобби отодвинул в сторону остатки своего тирамису и
посмотрел Касси в глаза.
— У вас есть какие-нибудь соображения о том, кто мог похитить Рубенса?
— Хотелось бы назвать Артура — он такое ничтожество. Но он не нуждается
в деньгах, даже
...Закладка в соц.сетях
