Жанр: Любовные романы
Любовница на неделю
...0
Присутствие в доме вдовствующей графини благотворно повлияло на ее сына.
Вскоре после ее приезда Дермотт
открыл глаза и, впервые окинув комнату ясным, незамутненным взглядом, узнал
сидевшую у его постели мать и слабо
улыбнулся.
- Я здесь, дорогой, - склонясь над ним, прошептала она и поцеловала его в
щеку. - И настаиваю на том, чтобы ты
хорошо себя вел.
Его тихий смех почти сразу же перешел в стон.
- Я хочу есть, - с трудом переведя дух, сказал Дермотт.
- Сегодня у тебя есть выбор, дорогой. Бетти с кухаркой уже с рассвета на
ногах.
Он снова обежал взглядом комнату.
- Где рубашка?
Графиня недоуменно посмотрела на Шелби, не понимая, чего хочет ее сын.
- Она у меня, сэр.
- Принесите ее, Шелби, - приказала графиня, желая дать сыну все, что он
только пожелает.
Когда Шелби принес в комнату мятую рубашку, графиня удивленно вскинула
брови, но промолчала, а когда Дермотт
попытался поднять руку/чтобы забрать рубашку у секретаря, помогла ухватить ее.
Почувствовав аромат духов, графиня
немедленно пришла к соответствующим выводам.
С тех пор Дермотт стал медленно, но неуклонно выздоравливать. Мать
внимательно следила за тем, чтобы его
малейшие прихоти мгновенно выполнялись. Шелби, который до сих пор считал ее
непрактичной и психически
неуравновешенной женщиной, был чрезвычайно удивлен тем, насколько твердо она
взяла в свои руки бразды правления.
Две недели спустя графиня с Дермоттом сидели в надвигающихся сумерках на
террасе, наслаждаясь последними
лучами пурпурного заката. Дермотт небрежно развалился в шезлонге - в последние
дни он здорово поправился благодаря
своим любимым блюдам, и в первую очередь бифштексу, который ему стали подавать,
едва он смог самостоятельно сидеть.
Графиня рассеянно покачивалась в кресле-качалке, которую привезла на
остров еще девочкой - в те дни, когда ее
отец только купил это поместье. В ее волосах не было заметно седины, и вообще
она так прекрасно сохранилась, что
однажды Шелби даже в шутку спросил ее, не вышла ли она замуж еще ребенком.
- Мне нравится запах духов, исходящий от той рубашки, которую ты хранишь.
- Раньше она об этом не упоминала,
но сегодня решила рискнуть, поскольку Дермотт как будто пребывал в прекрасном
настроении. - Хотя, конечно, это не мое
дело, - с улыбкой добавила она.
- Я все гадал, когда вы об этом спросите. - Он тихо засмеялся.
Эта леди, должно быть, кое-что для тебя значит. Он долго не отвечал, а
когда ответил, слова его прозвучали несколько
неуверенно.
- Пожалуй, да.
- Но если ты сам точно не знаешь, зачем тогда хранишь рубашку? - осторожно
поддела она сына.
- Вы правы...
Воцарившееся молчание нарушал только отдаленный крик чаек.
Дермотт закинул ногу на ногу, окинул беспокойным взглядом море, расправил
рукава халата, а когда наконец
заговорил, голос его был необычайно тихим.
- Помните, я говорил вам, что был женат?
- Нет, не помню, - графиня озабоченно наморщила лоб. - Как странно, что я
забыла такую важную вещь! Я знала
эту девушку?
Он покачал головой:
- Я женился в Индии.
- Ты был в Индии?
- Целых пять лет, - пробормотал он. Она на секунду закрыла глаза, а когда
вновь их открыла, сказала:
- Так обидно, что я не могу этого вспомнить!
- Это не важно, мама, - мягко сказал Дермотт. - Вы никогда не видели ни
жены, ни сына. Они умерли в Индии.
- Какой ужас, дорогой! - Она коснулась его руки. - Жаль, что я этого не
знала. Подумать только, как ты, должно
быть, горевал...
Он не отвечал очень долго, болезненные воспоминания со всеми их "если бы"
и "нужно было" вновь ожили в его
мозгу.
- Я так и не смог этого забыть.
Она никогда еще не видела его таким печальным.
- Ты должен был мне об этом сказать. - Она всплеснула руками. - Ой, что же
я говорю! Дорогой, мне очень жаль,
что я была настолько поглощена собой, когда ты так отчаянно во мне нуждался.
- Это не ваша вина, маман.
- Я должна была заметить твое горе.
- Я старался его не показать. - Он хотел защитить ее от новых переживаний
- его отец и так достаточно заставил
ее страдать.
- Но все же за мной больше не надо ухаживать, как за больным ребенком, -
улыбнулась она. - Теперь наступила
твоя очередь. Когда ты был при смерти, я поняла, какое это счастье, что ты у
меня есть. А сейчас я хочу позаботиться и о
твоем счастье.
Он задумчиво посмотрел на закат.
- Теперь я уже и не знаю, смогу ли его узнать - счастье. Хотя, - тихо
добавил он, - сегодня я смотрю на закат и
вижу его красоту. - Он едва заметно усмехнулся. - Это уже явный прогресс.
- То, что с тобой случилось, помогло нам обоим оценить радость жизни. Мне
кажется, мы оба слишком долго жили
прошлым.
- Я все равно ничего не забуду. - Его глаза наполнились слезами.
- И не надо, - прошептала мать. - Никто, этого от тебя не требует. А
теперь расскажи мне о своей семье, -
добавила она. - Я хочу все знать. Как выглядела твоя жена? Как ты с ней
познакомился? Был ли мой внук на тебя похож?
Была ли у него твоя улыбка?
Этим вечером Дермотт впервые после возвращения в Англию откровенно
рассказывал о своей семье. Он поведал
матери о своих переживаниях, о своей глубочайшей любви к жене и сыну, о том, что
его до сих пор мучает чувство вины
перед ними, сознался даже в неумеренном пристрастии к спиртному сразу после их
смерти.
Когда же он закончил свой рассказ, его мать сказала:
- Как же ты был счастлив! Я это знаю, потому что тоже очень сильно тебя
люблю. - Она подняла руку, указывая на
полное мерцающих звезд небо. - В этом бесконечном мире мы не всегда можем
управлять своей судьбой. - Она грустно
улыбнулась. - Чтобы в этом убедиться, я потеряла массу времени. Не трать свою
жизнь на это, дорогой. Пожалуйста!
Дермотт понимающе улыбнулся.
- Мне приятно, что вы вернулись, маман. Теперь я больше не чувствую себя
одиноким. И может быть, прошлое...
- Останется только воспоминанием, которое ты навсегда сохранишь в своем
сердце, - глядя на него нежным
взглядом, сказала она. - Хотя лишь немногим из нас удается сохранить такие
прекрасные воспоминания.
"Ей-то как раз вспомнить нечего", - с болью подумал Дермотт.
Внезапно графиня расправила плечи с таким видом, будто готовится отразить
атаку; Дермотт с детства помнил этот
жест - так бывало всякий раз, когда в комнату входил отец.
- Однако подумай, дорогой, - с решимостью, вполне соответствующей ее позе,
продолжала графиня, - если мы
собираемся жить настоящим, не настало ли время известить о твоих чувствах
женщину, чьими духами пахнет та рубашка, что
ты хранишь?
- Не знаю, будет ли справедливо сообщать ей о моих чувствах. Я могу
принести ей слишком много горя.
- Возможно, она предпочла бы сама решать, что для нее лучше. И если ты не
сочтешь это вмешательством в твои
дела, я бы хотела с ней познакомиться.
Пробыв столько времени без матери, Дермотт теперь не возражал против ее
вмешательства. Тем не менее, он решил ее
предупредить:
- Не уверен, что Изабелла приедет.
- Если мы с тобой способны забывать, то, вероятно, способна и она. Спроси
ее об этом.
Дермотт усмехнулся. Мысль о том, чтобы соединить свою судьбу с Изабеллой,
пришлась ему по душе.
- Даже если она согласится, я должен предупредить вас, маман, - я не знаю,
ездит ли она на лошади.
- Если не ездит, нам придется ее научить.
- Она может и не захотеть. Она очень своенравная, - с нежностью добавил
он.
- Вот и прекрасно. Надеюсь, она сможет держать тебя в руках. А теперь, как
ты думаешь, подойдет ли как
обручальное кольцо мой перстень с голубым бриллиантом? - заинтересованно
спросила графиня. - Я это говорю так, на
всякий случай, - быстро добавила она. - Он принадлежал твоей бабушке и принес ей
удачу... О Боже, я, кажется, веду себя
чересчур настойчиво! Хотя я сейчас чувствую себя так, будто только что очнулась
после десятилетнего сна и теперь должна
наверстать упущенное.
- Вы имеете право быть настойчивой, мама. - Интерес, который она проявляла
к его жизни, только радовал
Дермотта, хотя он и сомневался, что Изабелла примет его с распростертыми
объятиями. - Пусть она сама выберет кольцо,
если я вообще ей нужен, - осторожно заметил он. - Я не слишком хорошо с ней
обращался.
- Я уверена, дорогой, что ты сможешь заставить любую женщину тебя
полюбить. Ты всегда можешь рассказать ей о
своей коллекции птичьих перьев.
- Вы их еще не выбросили? - захохотал Дермотт.
- Конечно, нет. Ты собирал эту коллекцию до двенадцати лет.
- Ну, если все остальное не сработает, я использую как последний аргумент
птичьи перья.
- И наверняка преуспеешь. Уж тогда-то она не сможет отказаться!
Тем не менее, не полагаясь на одно очарование своего сына, вдовствующая
графиня и сама написала Изабелле письмо.
Полное имя и адрес Изабеллы она с легкостью узнала от Шелби и, считая,
что, как мать, имеет на это право, сообщила
ей о тех чувствах, которые испытывает к ней Дермотт.
Неделю спустя Дермотт уже входил в кабинет Молли на Сент-Джеймс-сквер.
- Прошел слух, будто ты умер, - вместо приветствия сказала ему Молли.
- По словам Шелби, я чуть было и впрямь не умер.
- Не видя черного крепа на Батерст-Хаусе, - холодно заметила она, - я все
же начала подозревать, что ты выжил.
Сесть она ему не предложила. Заметив это, Дермотт остался стоять возле
двери.
- Я знаю, что ты сердишься на меня из-за Изабеллы.
- Для человека, который в последние годы замечал только самого себя, это,
очень тонкое наблюдение, - язвительно
сказала Молли.
- Я пришел для того, чтобы попытаться загладить свою вину.
- Передо мной? - вскинула брови Молли. - Не стоило трудиться!
- Перед вами обеими. Но я нигде не могу найти Изабеллу. Ее нет дома, и
никто не говорит мне, куда она уехала.
- Возможно, ты должен считать это своего рода намеком.
- Я знаю, что поступил дурно, - тихо сказал он. - Но когда ты едва
вырываешься из лап смерти, это поневоле
заставляет посмотреть на свою жизнь под другим углом. Прошу тебя, Молли, если ты
знаешь, скажи мне, где она.
- А почему я должна это делать? После того, как ты так с ней поступил.
- Потому что я стал другим, - тихо сказал он. - Теперь мне кажется, что у
меня есть будущее. Я хочу, чтобы у меня
было будущее. И хочу, чтобы Изабелла разделила со мной жизнь, Молли, - если
согласится.
- В чем я сомневаюсь. - Молли не могла забыть, какую боль он причинил
Изабелле, каким жестоким и
бессердечным эгоистом он был. - Когда она уезжала, то не стала брать с собой
ничего, что напоминало бы ей о тебе, - ни
одного платья, ни одной книги или шарфа. Ничего.
- Тогда дай мне возможность хотя бы поговорить с ней. Я изменился, Молли.
Это подтвердит тебе моя мать,
подтвердит Шелби, черт побери! Даже Чарлза стало беспокоить мое положение в
обществе, когда я избавился от всех
пороков.
Молли немного оттаяла. По крайней мере, этот человек говорит как будто
искренне, не пытается очаровать или
заболтать ее.
- Она не одна, с ней Джо и Майк Тарлоу. Так что не думай, будто сможешь
вот так просто прийти и соблазнить ее.
- Я понимаю. Но я не собираюсь ее соблазнять.
- В этом тебе придется убеждать Джо, а вовсе не меня. - Молли сложила губы
в презрительную гримаску. - Она
еще не избавилась и от Лесли. Кузен Гарольд ее навещал - мне об этом сообщил
Мерсер.
- Значит, родственнички все еще представляют для нее опасность.
- Конечно. Твое исчезновение как раз и прибавило им куража. Итак, скажи
мне, - горячо продолжала она, - на этот
раз у тебя серьезные намерения или же ты просто соскучился по развлечениям?
- Мои намерения абсолютно серьезны. У меня с собой обручальное кольцо моей
бабушки, которое я собираюсь
предложить Изабелле вместе со своим сердцем. Если сомневаешься в моей
искренности, можешь на него взглянуть. А идея
насчет кольца принадлежит моей матери.
- Выходит, вдовствующая графиня об этом знает?
- Знает и одобряет, а также хочет, чтобы я привез Изабеллу в Олворт, чтобы
с ней познакомиться.
- Гм!
- Не смотри на меня так. За все свои грехи я готов понести наказание -
можешь сама составить список. Но только
сообщи мне, где находится Изабелла, чтобы я мог лично попросить у нее прощения.
- А если она тебя забыла?
- Тогда я постараюсь всячески освежить ее память.
- А если она захочет, чтобы ты ее умолял? - язвительно спросила Молли. - Я
бы не стала ее за это винить.
Он ответил ей спокойным взглядом.
- Тогда буду умолять. Я говорю совершенно серьезно, Молли.
Она улыбнулась - в первый раз с тех пор, как он вошел в комнату.
- Ради того, чтобы посмотреть, как ты будешь стоять на коленях, я почти
готова сама поехать в Тейвор-Хаус.
- Так она в Тейвор-Хаусе?
- Она уехала туда сразу после твоей дуэли.
- Вместе с Джо, - задумчиво пробормотал Дермотт, внезапно сообразив, что
Изабелла и ее телохранитель уже
довольно давно находятся вместе. С Джо он периодически встречался на различных
пьянках - чемпиона-тяжеловеса охотно
приглашали на подобного рода развлечения.
- Там еще и Майк, - напомнила ему Молли. - Так что тебе придется убедить в
своей искренности их обоих.
- Ну конечно. - Он слегка приподнял бровь. - Они что, ее дуэньи?
- В настоящий момент - да, причем Джо совсем не нравится твое
бесцеремонное обращение с Изабеллой. По его
словам, приехав в Тейвор-Хаус, она несколько недель проплакала.
Граф тихо вздохнул:
- Понятно.
- Я просто хочу тебя предупредить.
- А ты не думаешь, что я способен справиться с чемпионом Англии? - сухо
спросил он.
- Только не в твоем нынешнем состоянии. Сколько ты потерял в весе? -
Дермотт и вправду заметно похудел.
- Меньше, чем Лонсдейл, - улыбнулся он.
- Ценю твою шутку, но все же не советую раздражать Джо.
- Похоже, он питает нежные чувства к моей будущей жене.
- Ты уверен, что она будет твоей женой?
- А ты думаешь, я не смогу одержать верх в этом поединке?
- Я бы не стала делать на это ставку.
Он улыбнулся - той знакомой, теплой, улыбкой, которой ей так недоставало.
- Ставлю пятьдесят гиней на то, что я одержу победу, - сказал Дермотт.
- Мне что-то не хочется делать ставку.
- Боишься потерять денежки?
Она посмотрела на него со злостью, но тут же смягчилась.
- Может, и боюсь, - призналась она. - Чертов повеса!
- Я больше не повеса, дорогая.
- Гм! - скептически хмыкнула она.
- Когда мы с женой вернемся в Сити, то обязательно нанесем тебе визит
вежливости.
- Любопытно, сколько времени продлится медовый месяц?
- Не надо быть такой циничной, Молли, - ведь я серьезно влюблен.
Подобных слов он не произносил с момента возвращения из Индии, и эта
простая фраза лучше тысячи других
аргументов убедила ее в том, что он говорит правду.
- Повтори еще раз, - потребовала она.
- Я люблю ее, - тихо сказал Дермотт. Ее улыбка стала вполне дружеской.
- Тогда, может быть, тебе и удастся добиться своего.
- Никаких "может быть", Молли! - Подойдя к ней, он наклонился, поцеловал
ее в щеку и тихо прошептал: -
Спасибо за то, что привела ее ко мне.
Глава 21
В тот день Джо и Изабелла наблюдали на пастбище за новорожденными
жеребятами. Прислонившись к высокой
деревянной изгороди, окружавшей пастбище, они непринужденно болтали об игривых
чистокровках, о погоде, о завтрашней
поездке в Хайем. Все было так же, Как обычно.
До тех пор, пока Джо не обнял Изабеллу и не поцеловал ее.
"Когда меня в последний раз целовали?" - подумала Изабелла. Действительно,
сколько времени прошло с тех пор,
когда она в последний раз ощущала тепло мужского тела? Зная, что не может дать
Джо то, чего он хочет - как не может
снова стать счастливой, - Изабелла осторожно отстранилась.
Джо покорно уступил.
- Мне очень жаль, - тихо прошептала Изабелла. Словно сбитый с толку
мальчик, он нервно провел рукой по
светлым волосам.
- Мне не следовало допускать подобные вольности, - винясь, произнес он. -
Если вы теперь меня уволите, я все
пойму правильно.
То, что такой громадный и сильный мужчина способен на подобную
рассудительность, заставило ее заплакать.
- А теперь из-за моей глупости вы еще и плачете, - с раскаянием
пробормотал он.
- Нет, я плачу не из-за этого. Просто я очень тронута. - В ее взгляде
светилась грусть. - Если бы я могла снова
кого-то полюбить, дорогой Джо, этим человеком обязательно были бы вы. Но...
- Вы все еще любите Батерста. - Вытащив свой носовой платок, он протянул
его Изабелле, втайне желая сам
вытереть ее слезы.
- Не знаю насчет любви, но забыть его не могу. - Их взгляды встретились. -
А увольнять вас я не собираюсь. Что я
буду без вас делать?
Для раненого сердца Джо это было слабым утешением, тем не менее он с
благодарностью произнес:
- Я этому рад, так как не хотел уходить.
Она вернула ему носовой платок.
- Значит, мы будем вместе в Тейворе.
- Конечно, - улыбнулся он.
- А ваш поцелуй мне очень понравился, - тихо сказала она.
- Мне тоже.
- Боже, как сложна жизнь! - засмеялась она.
- Никто и не обещал, что будет легко.
- С моей стороны, наверное, очень эгоистично хныкать над всякой мелочью,
тогда как вам все буквально достается с
боем.
- Мне еще повезло - я остался жив. А вот Тони Маршалл - он умер.
- Это ваш друг? Молли говорила мне о нем.
Он кивнул.
- Тем не менее мы оба радуемся солнечному дню и надеемся, что он у нас не
последний.
- Да, конечно. А завтра вы отвезете меня в Хайем, где я накуплю себе массу
новых шляпок, потому что новые
шляпки почему-то всегда приводят меня в хорошее настроение.
- Вам чертовски легко угодить, - засмеялся Джо.
- Мне это уже говорили, - пробормотала она. В голосе ее звучала боль.
- Вероятно, имелось в виду что-то другое.
- Да.
- Батерст, может быть, и не умер, - пытаясь утешить ее, сказал он. - В
газетах об этом не было никаких
сообщений, а некролог Лонсдейла и его завещание напечатали.
- Это и вселяет в меня некоторую надежду.
- Хотите, чтобы я попытался узнать, что с ним?
Она покачала головой:
- Нет. Это не имеет значения, ведь он не хочет пускать меня в свою жизнь.
- Тогда он просто дурак.
- С этим я согласна. - Она улыбнулась.
Письмо вдовствующей графини пришло на следующий день - задержка была
вызвана тем, что его пришлось
перенаправить, так как оно было адресовано на лондонский адрес Изабеллы.
Изабелла была в своем будуаре, выбирая шляпку для поездки с Джо, когда в
дверь деликатно постучали. Забрав
письмо у посыльного, камеристка Изабеллы тут же вручила его своей госпоже.
Увидев, кто отправитель, Изабелла едва не
потеряла сознание. С трудом изображая спокойствие, она велела служанке передать
Джо, что через пять минут спустится,
закрыла за ней дверь и буквально упала в кресло.
Несколько секунд она держала письмо трясущимися руками, опасаясь, что в
нем сообщается о смерти Дермотта, и в то
же время чувствуя, что оставаться в неведении еще страшнее.
Решив, что должна в любом случае прочитать письмо, Изабелла сломала
печать, развернула лист бумаги и быстро
пробежала его глазами в поисках слова "смерть".
Такого слова не было.
Облегченно вздохнув, она принялась читать все с самого начала.
"Дорогая мисс Лесли!
Простите меня за излишнюю откровенность, но я хотела бы сообщить вам о
чувствах, которые питает к вам мой сын.
Как вы, наверное, знаете, он был серьезно ранен (сердце Изабеллы на миг замерло
- пока она не прочитала окончание
фразы), но теперь он выздоравливает в нашем доме на острове Уайт. Он считает,
что вы можете испытывать к нему
враждебность, и я очень надеюсь, что это не так. Он хороший мальчик, которому в
прошлом пришлось пережить много горя.
Если до сих пор вы не знали о его страданиях, то теперь, надеюсь, сможете
отчасти извинить его поведение. Он говорит, что
оно было не слишком достойным. Приезжайте к нам. Я очень хочу познакомиться с
женщиной, которую любит Дермотт".
Письмо было подписано только именем, без фамилии и титула - словно они уже
были подругами.
Изабелла старательно подчеркнула слово "любит". Сердце ее ликовало. Он
жив! И он ее любит!
Колебания и страхи, гнев и отчаяние, пролитые слезы - одно-единственное
слово, и все это мгновенно перечеркнуто.
Солнце никогда еще не было таким ярким, а воздух - таким чистым. Весь мир
принадлежал только ей. Бережно
сложив драгоценное письмо и положив его в ридикюль, Изабелла быстро сбежала по
лестнице И вышла на подъездную
аллею, где ее ожидал Джо.
Стараясь не выдавать своих чувств, он внимательно ее выслушал, а когда
Изабелла сказала, что хочет Немедленно
ехать, лишь спросил куда.
- На остров Уайт. Возьмем с собой только смену платья. Я хотела бы выехать
уже через десять минут, - добавила
она.
Джо настоял на том, чтобы взять с собой Майка, и через десять минут они
уже мчались на юг, обремененные лишь
легким багажом. А на следующее утро, изнуренные ночной поездкой, с восходом
солнца оказались возле паромной
переправы, которая должна была доставить их на остров Уайт.
Кроме нескольких человек прислуги, в доме Дермотта никого не оказалось, и
настроение Изабеллы, во время поездки
близкое к восторженному, тут же резко упало.
- Прошу прощения, мисс, но его сиятельство уехал в Лондон, а графиня - в
Олворт, - сообщила ей
домоправительница, с сочувствием глядя на покрытых дорожной пылью
путешественников. - Если хотите привести себя в
порядок, мисс, - милости просим, тем более что графиня сама пригласила вас сюда.
- Должно быть, я что-то неправильно поняла, - чувствуя себя до предела
униженной, сказала пунцовая от смущения
Изабелла. - Спасибо за приглашение, но мы уже сняли комнаты на материке, - на
ходу придумала она. А вдруг Дермотт
вернется и найдет ее здесь? Каковы бы ни были мотивы его матери, ясно, что она
не поставила его об этом в известность. А
если он сейчас в Лондоне, значит, его здоровье улучшилось настолько, что он
вернулся к старым привычкам. Теперь, после
того как письмо графини на время вновь пробудило в ней угасшие было надежды,
боль утраты стала еще сильнее. Изабелла
большим усилием воли заставляла себя не плакать.
По пути к переправе Джо и Майк вежливо молчали, но оба понимали, что
Изабелла чувствует себя так, словно ее
бросили прямо у алтаря.
Дермотт провел эту ночь в Хайеме, в "Королевском гербе", поскольку приехал
в город ближе к ночи и для визитов
вежливости было уже слишком поздно. Он долго ворочался в постели, а после
четырех утра заснуть уже и не пытался. Он
встал, не желая так рано будить Чарлза, сам оделся и, спустившись вниз, до
смерти перепугал женщин, которые толькотолько
разжигали огонь на кухне. Спросив себе кофе, он устроился в сторонке и
принялся ждать, когда его заказ выполнят. В
конце концов кофе ему пришлось варить самому, поскольку занятые на кухне молодые
девушки знали только свои прямые
обязанности и ни одна из них не могла справиться со столь сложным делом.
Он как раз наливал себе в чашечку источающий густой аромат кофе, когда из
своей каморки вышла заспанная кухарка,
которую одна из девушек поспешила известить о том, что у нее на кухне какой-то
лорд сам варит себе кофе.
- Доброе утро, сэр, - проведя рукой по встрепанным волосам, сказала она. -
Хотите что-нибудь еще к вашему
кофе?
- Если это вас не затруднит. - В Тейвор-Хаус он в половине пятого утра
заявиться не может, так что надо гденибудь
подкрепиться. Перед серьезным испытанием.
- Вы приехали на скачки? - полюбопытствовала кухарка.
- Нет, в гости.
- У вас поблизости есть друзья?
- Есть.
- И где же это? - Миссис Ноткинс не без оснований давно приобрела в Хайеме
репутацию большой сплетницы.
Быстро прикинув, нужно ли держать в тайне его поездку, и решив, что - нет,
Дермотт ответил:
- В Тейвор-Хаусе.
- А, это прекрасная мисс Лесли! Какая жалость, что умер ее бедный дедушка,
но сейчас она, кажется, не осталась
одинокой в своем горе. У нее там есть телохранитель, - доверительным шепотом
сообщила она. - Говорят, она опасается
своих родственников. А вы, кстати, не из них будете? - Поджав губы, она окинула
его пристальным взглядом, после чего
отрицательно покачала головой: - Нет, на Лесли вы не похожи. Они все толстые, а
уж вас-то в этом никто не обвинит.
- Она часто ходит с телохранителем? - насторожился Дермотт.
- А как же! Что ей еще остается делать? Он ведь должен ее охранять, вот и
охраняет. Знаете, все из-за ее денег, - все
тем же доверительным шепотом добавила она. - Лесли за ними охотятся.
К тому времени когда завтрак был наконец готов, о происходящем в ТейворХаусе
Дермотт уже знал практически все,
поскольку значительная часть тамошних работников состояла в родстве с миссис
Ноткинс. Кроме того, среди ее
многочисленной родни, населявшей эту местность, как утверждала миссис Ноткинс,
еще со времен норманнского нашествия,
было несколько местных торговцев, которые снабжали ее дополнительной информацией
о пребывании в Хайеме мисс Лесли.
В частности, ее племянница, владевшая шляпной мастерской на Хай-стрит, сообщила
ей, что сегодня утром мисс Лесли
должна прибыть к ней на примерку.
- Так что вы можете спокойно подождать, пока она приедет в город. Тогда
вам не придется встречать ее по дороге. И
она сама, и этот ее телохранитель ездят очень быстро - можно сказать, с
ветерком. Опасная, скажу я вам, вещь! На этой
узкой дороге того и жди какой-нибудь аварии, особенно на крутом повороте.
Неизвестно, что так подействовало на Дермотта - кофе или полученная от
кухарки информация, - но к моменту
окончания завтрака граф был уже чрезвычайно взволнован. Покинув "Королевский
герб", он, следуя рекомендациям миссис
Ноткинс, прошел по Хай-стрит до шляпной мастерской мисс Армистид. Глядя в окно
на укрытые на ночь шляпки, он думал о
том, чем сейчас занимается Изабелла.
Спит рядом с Джо? Возможно ли такое? Неужели он принял свое решение лишь
для того, чтобы обнаружить:
Изабелла забыла его и ушла к другому мужчине? Неужели он опоздал? Отвернувшись
от занавешенной на ночь витрины, он
пошел прочь, обуреваемый ревностью и сомнениями.
Погруженный в свои невеселые размышления, он долго гулял по городу,
пытаясь увязать полученные в "Королевском
гербе" сведения с собственными надеждами и стремлениями. Какие возможности перед
ним открываются, что он может и
должен предпринять?
Беспокоился он и за мать. Как она с
...Закладка в соц.сетях
