Жанр: Любовные романы
Жених поневоле
...но начала расстегивать пуговицы на
пеньюаре. Он притянул ее к себе, запрокинул ей голову и начал осыпать страстными,
требовательными поцелуями ее лицо, шею, грудь, стараясь не думать о тех странных, ни
на что не похожих чувствах, которые она в нем пробуждала.
Халат ее распахнулся и соскользнул на пол. Прижав ее к своей груди, Ники отнес
Алису на кровать, лег на нее и вошел в ее теплую, манящую плоть. Ему хотелось забыть о
том, что она опутала его невидимыми нитями, приворожила к себе. Он был нарочито
груб, и движения его были резки и сильны. Услышав сдавленный крик Алисы, он словно
очнулся от черных мыслей, его одолевавших, и понял, что причиняет ей боль. Тогда Ники
нежно погладил ее по щеке, стал поцелуями осушать ее слезы, снова стал ласков и
внимателен.
А Алиса почувствовала, как слезы подступают к ее глазам. Она хотела его любви, но
получала лишь страсть! В глубине души она мечтала о том, чтобы стать его женой, а ему
была нужна лишь страстная возлюбленная...
Однако скоро они позабыли обо всем на свете и оба улетели в те заоблачные выси, где
их взаимопонимание было полным.
Утром Алиса, сидя на балконе, наблюдала за тем, как терпеливо Ники учит Кателину
управлять запряженной пони тележкой. Она была благодарна Ники за то, как он
внимателен к ее дочке. Ах, если бы с ней, Алисой, он не был так требователен и
надменен, если бы хоть немного щадил ее гордость! В который раз она проклинала его за
то, что он относится к ней, как к игрушке, и собственное тело, которое отзывалось на
любую его ласку, на каждый поцелуй. Она поняла, что привыкла к нему, нет, более того,
он стал ей необходим!
Вечер был похож на все предыдущие - словесная война продолжалась; но, к удивлению
Ники, Алиса и ночью не перестала нападать на него.
- Почему тебе так нравится меня унижать? Женщины не игрушки, с которыми можно
только забавляться в постели! Мы тоже умеем чувствовать... Ведь ты же образованный
человек! Неужели ты не понимаешь, что мы равны с мужчинами.
- Равны? - изумился он. - Чушь! Зачем женщине быть "равной"? Разве недостаточно ей
быть довольной и счастливой? Как ты красива! - пробормотал он, протянув к ней руку. -
Иди ко мне.
Вид Алисы пробуждал в нем желание, а предаваться рассуждениям ему совсем не
хотелось. Однако она не поддавалась - как все это время, с тех пор как между ними
началась война!
- Черт возьми! - взорвался Ники и в раздражении оттолкнул ее от себя. - Ты
невыносима! Ну почему ты вечно все делаешь мне назло? Почему я постоянно вынужден
тебя уговаривать? Неужели ты не можешь признаться в своих желаниях себе самой?
Думаешь, я не умею распознать, хочет меня женщина или нет? Ты хотела меня с самого
первого дня!
"Знаю", - с грустью подумала она.
- Неужели тебе так трудно хоть раз в жизни сделать мне приятное? Для мужчины нет
ничего более лестного, чем знать, что роскошная женщина хочет любви с ним. А ты,
похоже, не в состоянии признать, что испытываешь столь естественные чувства. - Ники
мрачно взглянул на лежавшую с ним рядом Алису и тяжело вздохнул. - Ладно, хоть один
из нас должен быть честным. Ты победила. Завтра я уезжаю. Ты можешь тоже уехать
куда-нибудь, можешь остаться здесь, мне все равно. Больше я не буду тебя беспокоить.
Оставайся со своей гордостью, надеюсь, тебе не будет скучно. Иван откроет в Петербурге
счет на твое имя - для нашего ребенка. Денег будет достаточно и на тебя, и на детей. Дай
тебе бог найти мужчину, который станет терпеть все твои выходки.
Сказав это, Ники повернулся на бок и тотчас заснул.
Алиса, замерев от изумления, лежала с ним рядом. Как он может?! Как он может быть
таким бесчувственным? Собирается утром оставить ее навсегда, а сам преспокойно
заснул, словно ничего особенного не происходит!
Алиса беспокойно ворочалась в постели. В ней боролись любовь и гордость. Разве
можно любить мужчину, который женщин только использует, который говорит, что если
и заведет семью, то лишь с какой-нибудь юной дурочкой, покорной ему во всем?
Разумеется, нельзя, и все-таки она его любит! Неужели в ней не осталось ни капли
здравого смысла? Ведь она значила для него не больше, чем любая из его бесчисленных
любовниц.
Но Алиса знала - когда он ее оставит, она будет безутешна, жизнь потеряет смысл,
станет пустой и унылой. Так неужели она из гордыни выберет одинокое и несчастное
существование? Черт возьми, чем так ценно ее тело, что она не может отдать его
мужчине, которого любит? "Но он, увы, не любит меня", - с тоской думала Алиса. А ей
так была нужна его любовь...
Впрочем, нельзя было не признать: Ники отдал ей немало - свое время, свое внимание;
он был ласков с Кателиной, осыпал их обеих подарками, он был нежным и умелым
любовником. Разве этого недостаточно? Может, она требует от него больше, чем он в
состоянии дать? Ему нужна ее страсть, это ясно; так, может, стоит довольствоваться
этим?
Однако голос разума нашептывал иное. Неужели она совсем потеряла голову? Или у
нее нет больше гордости? Алисе приходилось с грустью признать, что это действительно
так. С Ники она теряла гордость.
"А к чему ей гордость, если я потеряю Ники? - спросила она себя напрямик. - Ведь я
же люблю его!"
Когда стало светать, Алиса окончательно поняла, что Ники ей нужен безо всяких
условий, что она согласна на все, что он предложит. Наконец, измученная сверх меры, она
заснула, и ей снились кошмары - какие-то демоны, которые утаскивали ее от Ники,
темные леса и бескрайние пустыни, где она бродила, несчастная и одинокая...
Утро принесло избавление от тяжких снов, но не от тревог, их породивших. Алиса
встала, исполненная решимости всеми силами удержать Ники, и, подойдя к умывальнику,
намеренно громко стала плескаться. Когда за спиной послышалось какое-то движение,
она поняла, что он проснулся, сняла через голову ночную сорочку и потянулась, как
довольная кошка.
Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь легкие занавески, освещали золотистым светом ее
фигуру, и Ники невольно залюбовался ею. Она была прекрасна, как лесная нимфа, -
изящная, соблазнительная, манящая... "Боже мой, да она намеренно меня возбуждает!" -
догадался вдруг он и решил устоять перед искушением.
- Ничего не получится, - сказал Ники безразличным тоном, и голос его гулко разнесся
по комнате. - Сегодня же утром я уеду. - Он помолчал, окинув презрительным взглядом ее
фигуру, и холодно добавил: - Ты ведешь себя как шлюха.
Алисе показалось, будто он ее ударил. Но она твердо решила не придавать значения ни
одному его слову.
- Ты же сам предлагал мне смириться с тем, что я чувственная и страстная, -
проворковала она, не сводя с него своих фиалковых глаз. - Я просто следую твоему совету.
Она медленно подошла к кровати, наклонилась к нему и нежно поцеловала в губы,
одной рукой погладив его грудь, а другой низ живота.
- Возьми меня в последний раз, а потом уезжай. Пусть тебе будет, что вспомнить, -
шепнула она.
Ники попытался было выругаться, но его воля куда-то подевалась - растаяла в нежном
поцелуе Алисы. Сопротивляться сил не было. Он застонал и раскрыл объятья.
- Ну хорошо, иди ко мне. С отъездом можно и повременить...
Алиса прижалась к Ники, и в этом движении было столько желания, столько надежды.
Она раскрылась перед ним, отдалась ему, забыв про себя, помня лишь о том, как любит
его, как он ей нужен. Впервые за все время это был союз двух сердец, двух душ, а не
только двух тел. Алиса мечтала лишь о том, чтобы он остался в ней, с ней навечно.
Страсть ее была ненасытна, тело откликалось на каждое его движение. Наконец и он не
смог больше сдерживаться. Когда она застонала и начала содрогаться под ним, он
испытал наслаждение столь полное, какое не испытывал никогда прежде.
Несколько мгновений спустя Ники нежно поцеловал Алису, пригладил растрепавшееся
золото ее волос, обнял. В глазах ее стояли слезы.
- Не плачь, радость моя. Я тебя никогда не оставлю, - пообещал он.
Она улыбнулась и провела кончиками пальцев по его губам.
- Спасибо, - прошептала она, не в силах больше сдерживать слезы. Она плакала и
думала о том, что готова стать рабыней этого человека, что пойдет на все, лишь бы быть с
ним рядом.
А Ники был сама доброта и нежность. Теперь она принадлежала ему, целиком и
полностью, и он наконец почувствовал себя победителем. Вызвав слугу, он велел
принести завтрак и сундуки с Алисиной одеждой. Заточению ее пришел конец.
Одевшись и позавтракав, Ники приказал повесить между двух берез качели, сидя на
которых Алиса могла наблюдать за тем, как Кателина разъезжает по лугу на пони.
Девочка весело скакала верхом, Ники ее подбадривал, напоминал, как правильно
держать поводья, как сидеть в седле, и она с точностью выполняла все его указания.
Когда сияющая Кателина проехала полный круг, мама и "дядя" радостно ей
зааплодировали.
- Ты самая лучшая мать на свете, моя милая, - шепнул Ники, сев рядом с Алисой на
качели. - А Кателина - само очарование. Если и второе твое дитя будет так же прелестно,
я буду счастлив абсолютно.
Сердце Алисы таяло от его ласковых слов. Ники был так заботлив, так внимателен и к
ней, и к Кателине, и к еще не родившемуся ребенку... Он не давал никаких обещаний,
никогда, даже в порыве страсти не говорил Алисе, что любит ее, не предлагал никакого
будущего - только настоящее. Но он думал о ней, думал с нежностью, и она была
счастлива довольствоваться хоть этим.
- Пожалуй, придется тебе постоянно ходить беременной. Надо же нам заселить этот
безлюдный край! - пошутил Ники.
Поняв, что он только что сказал, Ники вдруг осознал, что не представляет будущего без
Алисы. Это его самого поразило, и он поспешно встал, боясь, как бы она по его лицу не
догадалась, о чем он думает. Нет, надо держать себя в руках. Не следует так отдаваться
чувствам.
И все-таки Николай был не прочь определить, какие именно чувства испытывает он к
этой женщине. Слово "любовь" он не произносил даже мысленно, любовь для него была
хуже чумы. Он слишком ценил свою независимость и привык во всем полагаться только
на себя. Ники твердо знал: стоит позволить себе расслабиться - и тут же угодишь в
капкан. Нет, он не позволит женщине вновь пробить брешь в его сердце! Алиса ему мила,
вот и все. Поэтому он оставит ее при себе, но лишь до тех пор, пока она ему не наскучит.
- Ты что, видишь во мне только племенную кобылу? - спросила Алиса, надув губки.
Война закончилась, и ей нравилось кокетничать, капризничать, дуться. - Ты деспот и
тиран!
- Но признайся, что я тебе не противен! - В глазах его светился озорной огонек.
- Не совсем, мой господин, - ответила она, кокетливо потупившись.
Ники весело рассмеялся. Ему было приятно, что она наконец стала играть роль
покорной своему властелину женщины.
- Дорогая, я вижу в тебе массу других достоинств, однако должен признать, мысль о
том, что ты носишь под сердцем мое дитя, доставляет мне несказанное удовольствие. - Он
склонился над ней и нежно погладил ее начавший округляться живот.
Тут Ники позвала Кателина: она не могла справиться с пони, который явно
предпочитал не скакать, а спокойно лакомиться одуванчиками. Поговорив с юной
наездницей, Ники вернулся к Алисе.
- Дорогая, я обещал Кателине взять ее на охоту - пострелять белок, и она ждет с
нетерпением. Ты не против, если мы тебя на несколько часов оставим? Не скажу, что я
горю желанием трястись в седле, но обещания нужно выполнять. Тебя я с нами не
приглашаю - тебе верховые прогулки ни к чему. Хочешь, я попрошу Ракель или Марию
составить тебе компанию?
- Нет, я с удовольствием побуду одна. Может, пройдусь до озера. До сегодняшнего дня
я видела его только из окна, - ехидно добавила она.
- Прости мой скверный нрав, радость моя. Впредь я постараюсь его сдерживать. Все
поместье к твоим услугам. Только не уходи далеко в лес, там и заблудиться недолго.
- Хорошо, Ники.
- Так ты точно не расстроишься? - спросил он снова, наклонившись, чтобы ее
поцеловать.
- Конечно, нет, дорогой. Только не убивайте слишком много белочек.
- Ни за что. Мы ненадолго. До встречи, любовь моя. - Послав ей воздушный поцелуй,
он направился к конюшне.
Вскоре целый кортеж охотников - Ники, Кателина, Арни, Юкко и трое слуг - тронулся
в путь, а Алиса, посидев еще немного на качелях, отправилась прогуляться к озеру. Она
шла по песчаному берегу, и через несколько минут дом скрылся за соснами. Алиса время
от времени наклонялась полюбоваться камушками, сверкавшими в прозрачной воде. Так
она шла минут десять, не боясь удаляться от дома, поскольку на берегу заблудиться
невозможно.
Дойдя до огромного плоского камня, Алиса присела на него. Вид на озеро был
великолепный, дул легкий ветерок, солнышко ласково пригревало.
Внезапно она услышала какой-то непонятный звук и резко обернулась.
В нескольких шагах от нее стоял Вольдемар Форсеус и безумными глазами смотрел на
свою молодую жену.
Алиса остолбенела от ужаса.
- Да, госпожа Форсеус, заставили вы нас за вами погоняться, - сказал он притворно
ласково. - Мы уж отчаялись застать вас одну. Этот развратник-князь хорошо вас охраняет.
Но, на счастье, не слишком хорошо. - Он зловеще улыбнулся. - Кроме того, я человек
терпеливый.
Форсеус взмахнул рукой, и из-за деревьев неслышно появились два светловолосых
гиганта.
- Это мои следопыты, - представил он их. - А это - моя очаровательная женушка, та
самая, которую мы так долго выслеживали.
Алиса не могла произнести ни слова, мысли ее путались, она дрожала от ужаса. Зачем
она ушла так далеко от дома?! Почему она решила, что Форсеус так легко ее отпустит?
Господи, ну где же Ники? Форсеус убьет ее, только, наверное, не сразу, а вдоволь над ней
поизмывавшись. Он же безумен, он обожает причинять боль.
"Ники, спаси меня!" - молча взмолилась Алиса. Перед глазами у нее вдруг поплыли
круги, и она потеряла сознание, свалившись прямо под ноги троим преследователям.
- Поднимите ее, - коротко приказал Форсеус. - Надо
спешить.
Один из великанов легко закинул Алису на плечо, и они отправились к привязанным
под деревьями лошадям. Мужчины сели в седла, Алису перекинули через круп одной из
лошадей, и, выехав на дорогу, отряд направился на юг.
К счастью, Алиса, была без сознания несколько часов, что избавило ее от
мучительного ужаса. В себя она пришла далеко за полдень, когда пришлось остановиться
напоить лошадей. Форсеус почти с ней не разговаривал, он старался сдерживать гнев в
присутствии своих подельщиков. Вернуть собственную жену - дело законное, поэтому на
их помощь он рассчитывал вполне, однако даже эти простые люди пришли бы в ужас от
того наказания, которое он уготовил своей неверной супруге.
- Ты будешь гореть в аду, Иезавель! Сполна расплатишься за плотские утехи, которым
предавалась, - злобно прошептал он, когда они, спешившись, подошли к ручью. - Даст бог,
ты умрешь не сразу, и я успею насладиться твоими мучениями. - И, словно в
доказательство своих слов, он затянул потуже подпругу и взгромоздился в седло.
Алису била дрожь, сил хватало лишь на то, чтобы молиться. Она просила бога укрепить
ее дух, помочь ей достойно все это вытерпеть. Ужас ее положения был невыносим, и, хотя
она пыталась сохранять спокойствие, с паникой, охватившей ее, совладать никак не
могла.
Охота на белок затянулась, поскольку это приключение Кателине доставляло огромное
удовольствие. Отряд прискакал домой перед самым закатом, и пятилетняя охотница, на
обратном пути ехавшая с Ники, едва не заснула у него на руках.
Ники внес Кателину в дом и позвал Алису, рассчитывая получить от своей
возлюбленной исполненный благодарности поцелуй. На зов никто не вышел. Тогда он
передал Кателину Ракели и, даже не стряхнув пыль с сапог, поднялся наверх, в спальню,
мечтая только о том, как прижмет ее к себе. Утро было удивительным, его любила
прекрасная женщина... Господи, неужели счастье возможно?
- Алиса! - позвал он. - Алиса, мы вернулись! Знаешь, из Кателины, похоже, выйдет
отличная...
Он распахнул дверь в спальню в надежде увидеть знакомую стройную фигуру, копну
золотистых волос... Но в комнате было пусто и тихо. На скулах у Ники заиграли желваки.
Развернувшись, он поспешно спустился вниз, продолжая звать Алису. Из коридора
навстречу ему выбежала Настя и торопливо объяснила:
- Я не видела госпожу уже несколько часов. Она гуляла по саду, а куда пошла потом -
не знаю.
- Хочешь сказать, госпожи Форсеус весь день не было дома?
- Похоже, так, ваша светлость, - встревоженно ответила она.
Ники мрачно кивнул и вышел на крыльцо. Настроение стремительно портилось. Он
обошел дом, оглядел луг - Алисы нигде видно не было.
Обуреваемый самыми тяжелыми предчувствиями, Ники вернулся в дом и снова
кликнул Настю.
- Собрать всех слуг, немедленно! Я не могу найти госпожу Форсеус.
Минуту спустя все слуги выстроились перед князем.
- Кто видел госпожу Форсеус после того, как мы отправились на охоту?
Никто ничего толком не мог ответить, но в конце концов выяснилось, что в последний
раз госпожу Форсеус видели днем прогуливающейся по лугу.
Князь пришел в ярость. Так, значит, утром она разыграла спектакль! Все это - слезы,
вздохи, слова любви - было ложью! Она, должно быть, все продумала заранее, а он, как
мальчишка, поддался ее очарованию, во все поверил... Что ж, умный план. Уловка,
древняя как мир, - когда ничто иное не помогает, противника надо соблазнить.
Ники ругался на себя, орал на слуг, потерянно смотревших на хозяина. От них больше
ничего добиться было невозможно, поэтому он отослал их прочь, велев не попадаться ему
на глаза.
- Юкко, принеси две бутылки коньяка, - потребовал он и отправился к себе в кабинет.
Ники был взбешен тем, что попался на удочку Алисы. Будь она проклята, лживая тварь!
Ну ничего, он ее поймает и проучит как следует. Он ей покажет, что бывает с теми, кто
осмеливается играть им, князем Кузановым!
"А что ты, собственно, бесишься? - твердил ему холодный голос рассудка. - Зачем ее
возвращать? Еще утром ты сам собирался ее оставить. Просто вышло так, что решение
принял не ты, а она". Ники не мог не признавать, что именно это его больше всего и
злило. Он не мог простить Алисе, что она выставила его, князя Кузанова, доверчивым
дураком.
Когда Юкко принес коньяк, Ники тут же выложил ему все, что думает об Алисе. Он
корил ее за лживость, за двуличность и винил себя в излишней доверчивости. Эта
мерзавка его провела - ни о чем другом он и думать не желал.
- А как же Кателина? Алиса ни за что бы не оставила... - попытался возразить Юкко.
- Молчать! - взревел Ники и одним глотком, прямо из горлышка, отпил треть бутылки.
Затем, бросив на Юкко убийственный взгляд, язвительно поинтересовался: - Ты что,
пытаешься защитить эту дрянь? Я не желаю больше слышать имени этой коварной твари!
Слышишь? Ты меня слышишь? - крикнул он. - А теперь ступай, оставь меня в покое.
Женщины! - фыркнул Ники презрительно. - Да кому они нужны?
Юкко недоверчиво посмотрел на князя. Если и есть на свете мужчины, которые без
женщин обойтись не могут, так его хозяин среди них первый.
- Хорошо-хорошо, ухожу, не сердитесь, - сказал он со вздохом, наблюдая за тем, как
Ники снова прикладывается к бутылке.
Юкко вышел, решив, что сам отправится на поиски Алисы. Не стала бы она в
нынешнем своем положении убегать от князя. А Ники так взбешен, что отказывается
прислушаться к голосу разума.
Уже через полчаса Юкко понял, куда исчезла Алиса. Примчавшись обратно в дом, он
застал Ники застывшим в кресле. Допив первую бутылку коньяка, тот приближался к тому
состоянию, когда ничто вокруг не имеет значения.
Юкко выхватил из рук Ники вторую бутылку и сказал сурово:
- Алису похитили. Трое мужчин на лошадях. Они схватили ее на берегу озера, в
полумиле отсюда.
Новость дошла до Ники секунды через три. Он вскочил и, схватив Юкко за плечи, изо
всех сил тряхнул.
- Похитили?! Ты уверен? Думаешь, она не сама убежала?
- Я в этом совершенно уверен.
- Спасибо тебе...
В глазах Ники блеснул огонек надежды, а Юкко смущенно отвернулся. Финские
охотники по натуре народ немногословный, не привыкший выражать свои чувства. Его
хозяин позволил себе то, что мужчина обычно держит в себе, и Юкко тактично отвел
глаза.
Когда он вновь повернулся, Ники был уже у двери. Он слетел вниз по лестнице,
выскочил из дому и помчался к озеру. Юкко и Арни поспешили за ним. На берегу все трое
с трудом рассмотрели в наступивших сумерках следы Алисы.
Когда они дошли до того места, где появились новые следы, а Алисины исчезли, у
Ники перехватило дыхание.
- Ты уверен, что их было всего трое, Юкко? - спросил он резко.
- Точно, трое, - кивнул Юкко, наклонившийся, чтобы рассмотреть следы получше. -
Двое высоких и один среднего роста. Они увезли госпожу Форсеус с собой.
Юкко встал и направился к лесу, где были привязаны лошади.
Юкко с сочувствием смотрел на хозяина. Они выросли вместе и с детства дружили,
Юкко знал, что Ники любит, а что терпеть не может, видел его в разном настроении. И
теперь он удивлялся тому, как изменился его хозяин и друг после знакомства с этой
женщиной.
- Мы их обязательно поймаем, - пообещал он. - Они опережают нас всего на четыре
часа. А поскольку на одной из лошадей едут двое, они не смогут передвигаться слишком
быстро.
Ники на мгновение в отчаянии прикрыл глаза. Сомнений в том, кто похитил Алису, у
него не было, и при мысли о зверствах, на которые был способен Форсеус, сжималось
сердце. Отогнав от себя мрачные мысли, он бегом кинулся к дому. Юкко и Арни едва за
ним поспевали. Ворвавшись в конюшню, Ники велел седлать шестерых лошадей, потом
заскочил в дом, коротко известил о случившемся Марию и велел ей не тревожить
Кателину.
- Мы вернемся дня через два. Расскажите Кателине, что хотите, лишь бы она не
волновалась.
В кабинете он взял "винчестер" модели 1866 года и свой верный "кольт", насыпал
полные карманы патронов и, возвращаясь в конюшню, крикнул повариху.
Лошади уже были оседланы. Запыхавшейся поварихе Ники велел собрать еды на три
дня.
- Чтобы через пять минут все было готово, - приказал он, и повариха кинулась к дому,
на ходу зовя служанок.
Ники решил взять с собой трех запасных лошадей, чтобы можно было уставших менять
на свежих. Пока Арни и Юкко проверяли сбрую каждой лошади, он закинул винтовку за
спину и вскочил в седло. Его конь перебирал копытами, готовый в любой момент
пуститься вскачь. Повариха со служанками прибежала с кухни со свертками.
Через несколько секунд отряд, вздымая облака пыли, умчался.
12.
ПОГОНЯ
Ники скакал вперед по песчаной дороге, думая только об одном - о том, какие мучения
могут выпасть на долю Алисы.
Он прекрасно понимал, что Форсеус безумен, что он получает наслаждение, мучая
Алису, причиняя ей боль. Господи, а что, если он ее убил, что, если она уже мертва?!
Волна отчаяния накатила на него. Ники поклялся себе, что если только Форсеус
причинил вред Алисе или будущему ребенку - гореть ему в адском огне.
Он снова и снова пришпоривал коня, гнал вперед.
"Этот идиот загонит всех лошадей", - угрюмо думал Юкко, едва поспевая за ним. Для
Ники годились только самые сильные и выносливые, но и они не выдерживали безумной
скачки.
Ники скакал первым, отлично разбирая следы, - Форсеус чувствовал себя уверенно или
же просто не хотел тратить время на предосторожности, хотя мог бы ехать по траве вдоль
обочины. Ники заметил в одном месте хорошо утоптанную площадку - видимо, Алису
пересадили с одной лошади на другую. Он уже не сомневался, что скоро им удастся
настигнуть беглецов.
Отряд пересел на самых выносливых лошадей, которых нарочно оставили напоследок.
Николай рассчитывал на то, что Форсеусу придется сделать привал - поесть и отдохнуть, -
тогда они выиграют время. Сам Ники отдыхать не намеревался: он знал, что успокоится,
лишь когда Алиса снова будет в его объятьях, или... О другом исходе он старался не
думать.
К четырем утра весь отряд еле держался в седле от усталости. "Не сметь закрывать
глаза!" - велел себе Ники. Скачка его укачивала, вокруг была бархатная тьма. Черт,
неужели он все-таки задремал?
Ники с трудом разлепил сомкнутые веки. Еще чуть-чуть. Не спать!
Они мчались на юг по темному лесу. Когда небо начало светлеть, Ники почувствовал,
что Форсеус где-то недалеко. У беглецов свежих лошадей не было, и их кони наверняка
давно уже могли идти только шагом.
К лагерю Ники с товарищами подъехали на рассвете. Посреди поляны тлели угли
костра, неподалеку бродили стреноженные лошади. За деревьями смутно виднелись
силуэты трех мужчин, которые явно только что вскочили, разбуженные появлением
всадников. Но Алисы нигде не было видно.
Юкко и Арни, спешившись, бросились к Форсеусу и его людям, а Ники, охваченный
смертельной тревогой, искал глазами Алису или хотя бы какой-то след ее пребывания
здесь. Наконец взгляд его упал на камень, за которым валялся обрывок знакомого платья,
и сердце его замерло. Неужели он опоздал? Может, Форсеус забил ее до смерти? В мозгу
его пронеслась страшная картина - Алиса, лежащая в луже крови. Ники соскочил с
лошади и кинулся к разорванному платью.
- Алиса! - звал он в отчаянии. - Алиса...
Внезапно под каким-то кустом он услышал шорох, резко обернулся - и увидел ее.
Алиса, растерзанная, в одной рубашке, связанная, с кляпом во рту, смотрела на него
огромными от ужаса глазами.
- Алиса! - воскликнул он снова, но на сей раз с облегчением, метнулся к ней, схватил
на руки. - С тобой все в порядке?
Она могла только кивнуть.
Пока Ники, посадив ее на траву, вынимал кляп, развязывал ей руки, Алису сотрясала
крупная дрожь.
- Он тебя... ребенка... ты... - Ники не мог от волнения сказать ничего вразумительного.
- Времени не было, - выдохнула она. - Слава богу, времени не было!
- Но он разорвал твое платье... как будто...
- Он велел мне раздеться перед ним. Я отказалась, и тогда он сорвал с меня платье,
связал и сунул в рот кляп. - Алиса говорила очень быстро, словно торопилась избавиться
от страшных воспоминаний. - Он сидел напротив, пил и разглядывал меня, словно
прикидывал, что со мной дальше делать. Наверное, он устал, да и выпил слишком мн
...Закладка в соц.сетях
