Жанр: Любовные романы
Падение в рай
...ме, принадлежащем жилищному кооперативу, на окраине Пенсаколы? Он даже не
поймет, о чем она говорит.
— Забыли?
Либби прикусила губу и взглянула ему в глаза, в эти странные глаза, в
которых вместо сочувствия читалось недоверие. Она тоже ненавидела ложь, но у
нее не было выбора. Она не забыла, как он разговаривал с ней, когда думал,
что имеет дело с проституткой.
Если он поймет, что ей нужна помощь, то сделает все, что в его силах.
— У меня здесь нет родственников, — наконец ответила она, радуясь, что хотя бы это правда.
— Понятно, — задумчиво произнес он, засунув руки в карманы брюк.
— Вы поможете мне? — не выдержав, Либби первая прервала
затянувшуюся паузу.
— К сожалению, я не могу позволить вам остаться. Полковник Ленгдон
придет в ярость, когда узнает, что вы были здесь. Полагаю, однако, что
разумнее всего будет доставить вас в форт Барранкас. Там есть лекарь,
который окажет вам помощь. Вы поживете в форте, пока не будет снят запрет, а
потом, если пожелаете, вернетесь на остров. Надеюсь, к тому времени вы
окрепнете и знакомые места помогут освежить вашу память.
— Я не могу уехать отсюда! Как вы не понимаете, ключ к разгадке здесь,
на острове! Если бы я только могла вернуться к дереву!
— Непременно вернетесь, но позже, — решительно заявил он, и Либби
поняла, что спорить бесполезно. — Вы не можете здесь оставаться больше
ни минуты. Даю вам слово, что лично прослежу за тем, чтобы вас доставили
назад, как только полковник отменит запрет.
Либби не могла ждать. Ни дня. Она не могла покинуть остров. А вдруг он не
сдержит слово, и она никогда не вернется? Застрянет здесь? Нет, она должна
попытаться, должна убежать...
— Не вынуждайте меня брать вас под стражу, мисс Пфайфер. — Голос
капитана прервал ее размышления: тот словно читал ее мысли. — У меня
есть приказ, и я прослежу за тем, чтобы он был выполнен.
Капитан не бросает слов на ветер. Он мог испытывать к ней жалость, мог даже
помогать ей, но у него и в мыслях не было ослушаться своего командира. Если
она попытается бежать, он тут же схватит ее и выполнит свою угрозу. Ей
придется подождать. Что такое несколько дней по сравнению со столетием? Вот
если капитан упрячет ее в кутузку, времени на то, чтобы вырваться оттуда,
уйдет гораздо больше. Ей остается временно подчиниться ему.
— Хорошо, капитан, — сказала она, изобразив на лице кокетливую
улыбку.
Что-что, а в этом ей не было равных ни в школе, ни в колледже. Из-за
маленького роста рядом с ней любой мужчина чувствовал себя атлетом и
защитником. К подобным уловкам она прибегала в крайних случаях, но сейчас и
был крайний случай. Всякие приемы хороши, только бы капитан согласился
выполнить ее желания.
— Отдаю себя в ваши руки, уверена, вы позаботитесь обо мне.
Она пару раз взмахнула ресницами и едва удержалась от смеха, глядя в его
удивленное лицо.
Фолк заморгал: вероятно, пытался понять, куда подевалась дикая кошка, с
которой он до сих пор имел дело.
— Я готов своротить горы — только бы вы вернулись домой, — с долей
иронии воскликнул он, не веря в ее внезапную кротость.
Либби тяжело вздохнула и улыбнулась, пытаясь скрыть от него свои сомнения.
Дай Бог, чтобы он оказался человеком слова. А вдруг, если он в состоянии
своротить горы, ему удастся сокрушить временной барьер и ее несчастьям
придет конец?
До форта Барранкас было не больше мили. Она даже разглядела строения на том
берегу. И тем не менее ее сердце наполнилось тревогой при виде утлой
лодочки.
Океан здесь спокойный — ни тебе большущих волн, ни водоворотов, хотя даже у
берега было довольно глубоко. Из-за водорослей вода казалась почти черной.
Прежде чем занести вторую ногу в лодку, Фолк протянул Либби руку.
Девушка с трудом сглотнула и скрестила руки на груди.
Фолк нахмурился.
— Не бойтесь, все будет хорошо, — уговаривал он Либби.
Молоденький толстощекий солдат, которому было не больше семнадцати,
уставился на нее. Как только он зашевелился, лодка накренилась, и Либби
впала в панику.
— В чем дело, мисс Пфайфер?
— У вас случайно нет другой лодки?
Он с трудом сдержал улыбку и покачал головой.
— Нет, только эта. — Капитан наклонился, похлопал по борту лодочки
и кивнул. — Она крепкая, а Фрэнкс — отличный матрос.
Либби одарила юношу вымученной улыбкой и повернулась к Фолку.
— Но какая малюсенькая!
— Чепуха! Мы переправляемся на ней по несколько раз в неделю. А большую
лодку используем в том случае, когда надо перевезти припасы. Уверяю вас,
лодка абсолютно надежна.
— А вдруг мы перевернемся?
Вопрос не праздный. Либби знала всех обитателей морских глубин в этих
местах: здесь водились не только угри, но и акулы. Либби, которая вообще не
переносила качку, пришла в ужас от мысли, что ей придется находиться так
близко от воды в суденышке чуть больше ванны.
— Интересно, на чем же вы приплыли на остров? — спросил Фолк,
желая отвлечь Либби.
Видя, с каким нетерпением он ждет, что она скажет, Либби отвернулась.
— Не знаю, — солгала она, испытывая соблазн рассказать ему, что на
остров она приехала на машине по мосту через залив. Сколько раз она
пользовалась этой дорогой, но до сих пор не замечала, как колышется темная
вода внизу.
— Лодка не могла быть слишком большая, иначе мои люди засекли бы ее.
— Я же сказала, что не знаю, — рявкнула Либби, рассердившись на
себя за то, что так не кстати опять завела этот разговор. — Уверена,
она была побольше вашей.
— Пусть так, но сейчас мы поплывем на моей. Забирайтесь в лодку! —
Он протянул руку, и Либби вновь отпрянула.
Фолк чертыхнулся, вылез из лодки и подошел к девушке.
— Не бойтесь, — еле сдерживаясь, принялся он уговаривать
Либби, — я переправлялся на ней сотни раз.
— Она перевернулась всего-то один раз, — встрял в разговор Фрэнкс.
Фолк так грозно посмотрел на него, что тот умолк на полуслове.
Но для Либби этого было достаточно. Она тотчас повернулась с намерением
вернуться в форт.
— Так я вам и поверила...
Терпение Фолка лопнуло. Он подхватил девушку и, не церемонясь, усадил в
лодку, которая покачивалась на волнах. Либби застонала.
— Закройте глаза. Вы не успеете испугаться, как мы будем на месте.
— Я не могу плыть с закрытыми глазами, — прошептала Либби. Она с
такой силой вцепилась в борт лодки, что у нее побелели пальцы. — У меня
тотчас начинается морская болезнь. Даже в машине.
— Где?
Мужчины уставились на нее в недоумении, и Либби сразу же спохватилась.
— Меня тошнит при движении, — поправилась она и сделала вид, что
именно это имела в виду. — Мне становится дурно, как только я еду куда-
нибудь.
— Вот и отлично, — сухо, заметил Фолк, кивая головой. Взмахом руки
он приказал Фрэнксу отчаливать.
Лодочка подпрыгивала на волнах как поплавок. Либби была не в силах смотреть
на приближающиеся стены форта Барранкас, тем не менее она понимала, что с
каждым ударом весел расстояние между ними и берегом сокращалось, и Фрэнкс,
несмотря на свой юный возраст, греб легко, без усилий.
Прошло еще немного времени, и когда Либби посмотрела на воду, то оказалось,
что под ними покрытое водорослями дно. Она вздохнула с облегчением.
Фолк понимающе улыбнулся.
— Правее, Фрэнкс! — приказал он. — Мы причалим не к пристани,
а прямо у моего дома.
— Слушаюсь сэр! — пробормотал Фрэнкс. Он чуть повернул лодку, и
спустя несколько минут под днищем заскрипел песок. Фрэнкс выпрыгнул из
лодки, подтянул ее к берегу и отошел в сторону. Капитан Фолк, замочив по
щиколотку ноги, подхватил Либби.
— Между прочим, я умею ходить, — сообщила она Фолку, когда тот
прижал ее к груди, которая показалась ей крепкой как камень. У Либби мороз
пробежал по коже. Она попыталась высвободиться из его объятий, но куда там:
удары ее кулачков по этому граниту, что слону дробина.
— Перестаньте, вы же не хотите промочить ноги.
Наконец он поставил ее на песок. Либби покачнулась. Он был тут как тут,
чтобы поддержать ее.
— Благодарю вас, — пролепетала она, испытывая какой-то упадок сил.
Потирая онемевшие пальцы, она облизала губы и огляделась по сторонам.
Все вокруг было знакомо до боли. Как и в ее время, здесь размещались
военные. Только отсутствовали цементные постройки — знаки нового времени.
Все десять домов были деревянными и очень напоминали здания, в которых в
1993 году находилась военно-морская база.
А может, это те же самые?
— подумала Либби. Эта мысль помогла ей
успокоиться, и она последовала за Фолком, который поднимался по лужайке к
дому.
Трехэтажный белый дом с верандами стоял под высокими дубами. Густые ветви
затеняли крыльцо. Редкие лучи солнца, которым удавалось проникнуть сквозь
пышную крону красавцев, освещали чисто вымытые окна и белоснежные стены.
Либби и интересом принялись разглядывать дом. Фолк заволновался.
— Что-то не так?
— Простите? — Она повернулась и заметила, что он смотрит на нее с
натянутой улыбкой. — Все в порядке. Какой чудесный дом!
Капитан двинулся дальше, а она отметила про себя, что его взгляд стал
загнанным и слегка холодным. И лицо напряглось. Впрочем, он весь был пугающе
напряженным.
— Капитан Фолк?
Он заморгал и уставился на ладонь, которую Либби положила на его руку. У
капитана заиграли желваки, да так сильно, что он сжал зубы, а затем убрал ее
ладонь со своей руки.
— Входите! — пригласил он Либби, поднимаясь по широким ступеням на
крыльцо. Не успел он приблизиться к двери, как она отворилась. Либби
замерла. В доме кто-то был. Его ждали. Кто? Жена? Ей стало не по себе.
Девушке в голову не приходило, что он мог быть женат.
И напрасно, осадила она себя. Бесспорно, он красив, обаятелен, если хочет
казаться таковым, внушает уважение. Конечно, он должен быть женат.
— Мисс Пфайфер! — позвал капитан и повернулся, чтобы узнать,
почему она остановилась. — Прошу вас!
— Капитан, кто это с вами? — раздался женский голос.
Либби подошла поближе. Ветки дуба защищали ее от солнца. Она прекрасно
видела Фолка, дом и крыльцо, но только не хозяйку дома, которая оставалась в
тени.
Фолк взял Либби под локоть и потянул за собой на крыльцо. Хватит, она не
позволит больше обращаться с собой так бесцеремонно. Либби метнула на него
полный ярости взгляд и высвободила руку.
Послышался хриплый смех — незнакомка вышла на крыльцо. Либби с интересом
уставила на нее. Первая мысль, которая пронеслась у нее в мозгу, — ну и
грудь! Ой, не только грудь, но и все остальное! И еще — она старше Фолка.
Либби облегченно вздохнула.
Женщина была высокой и широкой в груди и бедрах. Блузка трещала по швам на
ее полной груди. При ходьбе она покачивала бедрами, и юбка взлетала,
открывая поношенные коричневые ботинки на шнурках. Либби крепко зажмурилась:
прощай, еще одна иллюзия! Ни одна жительница этих мест не вырядилась бы так
в ее время. Через час она бы свалилась от теплового удара.
— Каролина, разрешите представить вам мисс Либби Пфайфер. Мисс Пфайфер,
моя экономка, Каролина Купер.
Он с вызовом посмотрел на нее. После официального представления ей ничего не
оставалось, как следовать его приказаниям.
Либби шагнула вперед:
— Приятно познакомиться с вами, миссис Купер!
— Мисс, — поправила женщина, и ее сиплый голос снова поразил
Либби. — Можете называть меня просто Каро.
Она вытерла ладони о юбку. Но вместо того чтобы пожать протянутую руку,
потащила Либби в дом. Было видно, что Каролину привели в ужас ее леггинсы.
— Полковник Ленгдон ждет нас. Каро, надеюсь, вы поможете даме привести
себя в порядок, — обратился капитан к Каролине, пытаясь отвлечь ее
внимание от шокирующей одежды. Экономка закрыла рот и улыбнулась.
— А как же! Только вот ни одна из моих вещей ей не подойдет, капитан.
— Придумайте что-нибудь, я не могу показаться с ней в таком виде на
людях.
— Да, сэр, — ответила Каролина Купер и оставила Фолка наедине с
Либби.
Фолк еще раз окинул взглядом наряд Либби. Она смутилась и отвернулась.
Чистота в холле была идеальная. Деревянные полы и мебель сверкали. В комнате
слегка пахло лимоном.
— Посмотрите, что я нашла! — спускаясь по лестнице, пробасила
Каролина.
Либби и Фолк обернулись.
— Что если у юбки отрезать оборку, а вместо кушака повязать ленту? По-
моему, получится недурно, — радостно предложила экономка, появившаяся с
перекинутым через руку желтым хлопчатобумажным платьем в цветочек,
украшенным кружевами цвета слоновой кости у выреза и на рукавах, и
коричневой атласной лентой.
— Не стоит портить платье, — попыталась отговорить ее девушка, с
опаской глядя на широченное одеяние. Она же задохнется в нем в такую жару!
— Это моя забота, — успокоила гостью Каролина. — Мы не ударим
лицом в грязь перед полковником. Сделаем все быстро и как надо.
Лицо Фолка выражало непреклонную решимость. Он предполагал, что Либби начнет
возражать. Но девушка не забыла, как он грозился упрятать ее за
решетку, — а ей так надо вернуться на Пикенс — и молча последовала за
Каролиной.
Комната, в которую они вошли, была обставлена по тогдашней моде: обшитые
тесьмой ковры, мягкая софа, кресла, посредине овальный кофейный столик с
хрустальной вазой, в которой стояли сухие цветы.
Каролина подошла к бронзовому светильнику и зажгла свечу. Она скептически
оглядела оборку: вероятно, решала, как побыстрее оторвать ее.
— Самый верный способ, — сообщила она, вытаскивая зубами нитки из
подола. — Портниха обметала его, перед тем как пришить оборку. Если
будете осторожны, он не разлохматится. Позже я попрошу прачку подрубить как
следует. Если б я умела, то с радостью сделала бы это для вас.
Достаточно было послушать Каролину, чтобы понять, что она уроженка здешних
мест. От долгого пребывания на солнце ее бронзовая кожа покрылась морщинами.
У нее были большие шершавые ладони и толстые чистые ногти.
Либби решила, что она трудилась, и при том тяжко, всю жизнь. Вероятно, на
свежем воздухе. А потом стала экономкой. Вот, пожалуй, и все, что она могла
сказать о ней, не задавая дополнительных вопросов. Делать это она не
собиралась, поскольку не знала, что отвечать о себе, если ее спросят.
— Что вы, не надо, я пробуду здесь недолго, — нашлась в конце
концов Либби. — После моего отъезда вы вернете платью его прежний вид.
Каролина вскинула брови, откусила нитку и заметила:
— Ни к чему. Я его не очень люблю.
Она встряхнула платье.
— Давайте посмотрим, как оно сидит на вас!
Продолжая твердить себе под нос, что у нее нет выбора, Либби разделась и
влезла в желтое платье.
При виде бикини и шелкового бюстгальтера у Каро округлились глаза, но она
воздержалась от расспросов. Либби была ей благодарна, так как терялась в
догадках относительно возможного ответа. Слава Богу, она скоро вернется на
Пикенс и, будем надеяться, ночной кошмар закончится.
— Боже мой, Боже мой, — зацокала пожилая женщина. — Ну чем не
красавица? Вы сказали, да я забыла. Откуда вы?
— Я не говорила, — кусая губы, ответила Либби. Она надеялась, что
домоправительница не обидится.
— Кстати, вы замужем? — Каро выразительно посмотрела на дверь,
ведущую в холл.
Либби сдержала улыбку. Так эта женщина еще и сваха! Господи, какая бредовая
идея! Она и допотопный капитан канувшей в Лету армии.
Либби сделала серьезное лицо и повернулась к экономке Фолка. Женщина
обвязала ленту вокруг ее талии и соорудила на спине бант. Затем она вытащила
из кармана тонкую желтую тесемку и украсила ею голову Либби, завязав концы
над ухом девушки.
— Вот теперь порядок, — сказала она. — Можете встречаться
хоть с самим президентом Кливлендом. — Она промокнула ссадины на руках
Либби уголком своего передника и еще раз поправила повязку у нее на голове.
Либби слушала Каро вполуха, когда в дверь постучали. Она бросила взгляд на
дверь как раз в тот момент, когда Каролина пригласила Фолка войти. Двери
широко распахнулись, и на пороге появился он. Куда красивее того, прежнего
Фолка.
Медные пуговицы блестели, серебряные эполеты сверкали. Его волосы были
схвачены сзади голубой лентой, такой же голубой, как и его мундир. Ему
пришлось зачесать и смочить их, чтобы они не рассыпались по плечам.
Его глаза расширились от изумления и желания. Он с трудом сглотнул.
Либби задрожала. Она вспомнила, как он прижимал ее к груди. Вспомнила его
сильные руки, и ее обдало жаром. Но не от духоты в комнате, а от его
взгляда.
— Ну что, пошли? — спросил он низким голосом.
— Да, — вздохнула она.
Он шагнул к ней и улыбнулся — дал понять, что ему нравится, как она
выглядит. Когда он взял ее под руку, она не сопротивлялась.
Спускаясь с крыльца, Либби услышала, как Каролина удовлетворенно вздохнула.
Глава четвертая
Пока они шли к выходу, она с наслаждением вдыхала запах его мыла и жидкости,
которой он смочил голову.
В полном молчании они миновали дорожку, посыпанную ракушечным песком, и
вышли на большак, который поднимался в гору. Мимо проехала повозка. Возница
переложил вожжи в одну руку, ловко салютуя Фолку свободной рукой. Тот кивнул
в ответ. Выражение его лица оставалось непроницаемым.
— Далеко еще? — спросила Либби, которую тяготило молчание.
— Нет.
Не густо, подумала Либби. Очевидно, он человек немногословный. Они прошли
несколько ярдов, и она снова не выдержала: не так-то легко подавить в себе
врожденную общительность.
— Вы давно здесь?
Он ответил, не моргнув:
— Нет.
Если он не хочет говорить — пожалуйста, она больше не произнесет ни слова!
Кто бы знал, как ужасно она чувствовала себя в этом наряде — длинная юбка
путалась, мешала при ходьбе. Еще немного, и она расплавится от жары.
Фолк внезапно остановился, и она споткнулась.
— Что случилось? Я чуть не упала, — с досадой воскликнула Либби.
— Почему вы так странно идете? — спросил он, нахмурив брови.
Легкий ветерок играл его выбившимися из аккуратной косички волосами. Либби
недоумевала, неужели военным разрешено носить такую хипповую прическу. По-
видимому, в армии не всегда были такие строгие порядки, как в ее время.
Вид у него обалденный. Да он заткнет за пояс любую голливудскую звезду!
— Иду? — переспросила она, подавляя безумное влечение, которое
лишало ее дара речи.
— Да, словно у вас на ногах пудовые гири.
— Я боюсь запутаться в складках. Вы хоть представляете, какая под ними
жарища?
Глаза у Фолка округлились, и двусмысленная улыбка заиграла на его полных
губах. Издав короткий смешок, он тут же принялся кашлять, чтобы Либби ничего
не заметила.
— Нет, не имею ни малейшего понятия.
Только сейчас до Либби дошло, что она брякнула. Какая же она дура, обругала
себя девушка. Если она не будет следить за тем, что говорит, он снова может
принять ее за проститутку.
— Пойдемте быстрее, — попросила она, мечтая спрятаться от нещадно
палящего солнца.
— Как вам будет угодно, — согласился капитан, беря ее под руку, и
направился к воротам форта.
Жар, исходивший от сильных пальцев Фолка, проникал через легкий материал ее
платья. Либби не могла оторвать глаз от его квадратных ногтей, крупных
суставов и золотистых волосиков на тыльной стороне ладони. И ее захлестнула
волна чувственного желания. Она стала задыхаться.
— Разрешите... — начала была она и осеклась, пораженная внезапной
догадкой. А что если ее новоявленная возбудимость объясняется воздействием
космических сил на организм? Ведь никогда раньше она не испытывала ничего
подобного ни к одному мужчине. Даже его ногти приводили ее в трепет.
— Я могу идти сама, — резко заявила она, раздосадованная тем, что
с ней приключилось. Действительно, что же с ней произошло? Может, на нее
влияет таинственное электрическое поле? Тогда понятно, почему ее нервы так
напряжены.
— Как вам будет угодно, — повторил он с отсутствующим видом.
Заметив, что ее нет рядом, он повернулся и спросил: — Вы идете?
Интересно, что он чувствует? Может, то же, что и она? А вдруг и он мечтает о
том, чтобы ощутить вкус ее губ? Вряд ли. Поза неестественная, напряженная,
спина прямая, словно аршин проглотил. Если бы не волосы — образец военной
выправки! Наконец она решилась посмотреть ему в глаза, и ее мечты рассеялись
как дым.
В его взгляде читались беспокойство и раздражение. Он крепко сжал губы, и их
волнующая полнота тут же исчезла.
— Иду, иду, — прошептала она, усилием воли взяв себя в руки.
Электрическое поле, влияние космических сил! Кляча! Очевидно, она потеряла
разум. И если ей нужны доказательства — пожалуйста. Она приняла все
случившееся за факт. Разве нормальный человек поверит в такое?
Каких-нибудь десять часов назад она мчалась на своей машине к форту Пикенс в
надежде сделать карьеру. А сейчас она повинуется мужчине, который давно
умер, идет по плацу, который давно не существует, в расположение гарнизона,
который поглотило время. Но самое странное, что все это представляется ей
происходящим на самом деле.
Дома офицеров отделял от плаца деревянный забор. Солнечные лучи жарили
незачехленные черные громады пушек, над которыми подымалось марево. Вдоль
дороги тянулось кирпичное трехэтажное здание. Ба! Да этот дом она знает, как
свои пять пальцев! У нее защемило в груди. Девушка резко остановилась.
— В чем дело, мисс Пфайфер?
Либби пристально вглядывалась в дом, в котором находились однодневные курсы
фотографии. Помимо нескольких деталей, все было как в ее жизни. Но когда
Либби прочла надпись на двери, у нее екнуло сердце. Это казармы.
Действительно, давным-давно здесь размещались казармы, когда в форте стоял
гарнизон. Не давным-давно, а сейчас, поправила себя девушка.
Ее злило, что она так влипла, ей хотелось кричать. Почему это должно было
случиться именно с ней? С каким бы удовольствием она выплеснула бы в крике
свою растерянность. Но рядом был Фолк, который не спускал с нее глаз, и надо
было строго контролировать себя и постараться использовать такие его
качества, как желание защитить и не дать в обиду слабого, тогда он, может
быть, поможет, ей осуществить самое заветное желание — оказаться вновь на
Пикенсе. Старый Патриот знает все. Если б она только могла...
— Мисс Пфайфер?
Либби перевела взгляд со старого здания на Фолка. Она заметила несколько
капель пота у него на лбу и над верхней губой. Майский день обещал быть
жарким. За сто лет погода не изменилась. Она, как и прежде, преподносила
множество сюрпризов жителям северо-западной Флориды.
— Простите, вы что-то сказали? — Либби провела пальцем по влажным
бровям.
— Давайте поторопимся. Полковник нас ждет.
— Да, конечно.
Они снова двинулись в путь. Либби старалась ничего не замечать вокруг. Во
всяком случае не зацикливаться на различиях. Ведь так и свихнуться можно.
Чем меньше думаешь, тем лучше.
Она понимала, что сделать это нелегко. Солдаты, одетые в голубую форму
Федеральной армии, вытягивались по струнке и отдавали честь, когда они
проходили мимо. Фолк отвечал на приветствия на ходу, не отставая от Либби ни
на шаг.
Рядом с массивной дубовой дверью в дальнем углу холла стоял стол. При их
приближении молодой человек в крошечных круглых очках вскочил из-за стола.
— Полковник Ленгдон у себя?
— Да, сэр, он ждет вас.
Мужчина с любопытством посмотрел на Либби. Фолк откашлялся. Сильные пальцы
сжали локоть Либби, и он подтолкнул ее к открытой двери.
Пожилой мужчина с темным от загара лицом и седой как лунь встал, приветствуя
их. Фолк отдал честь. Полковник ответил на приветствие и предложил им сесть.
— Вижу, вы без хлопот доставили нашу маленькую нарушительницу?
— Да, сэр, — ответил Фолк, подталкивая Либби к креслу перед столом
полковника.
— Проходите, садитесь, мисс... — Либби не успела открыть рот, как
капитан назвал ее имя.&
...Закладка в соц.сетях
