Жанр: Любовные романы
Такой чужой, такой желанный
...взглядом в ее обнаженную
грудь. — А ты прекрасно владеешь собой.
— Я вовсе не владею собой! В данный момент мне хочется тебя убить. Или
изнасиловать. Я еще не решила, чего мне хочется больше.
Клэнси выглядел пораженным.
— Не ожидал услышать от тебя такое. В твоих устах это звучит
непристойно.
— А что? Временами я могу вести себя непристойно. — Лайза
вызывающе улыбнулась ему. — Если я и кажусь такой худенькой и слабой,
это еще не значит, что я благовоспитанная мисс.
Клэнси посмотрел на нее, задумчиво прищурившись.
— Ты стала какая-то... другая.
Лицо Лайзы вдруг озарила счастливая улыбка.
— Да, похоже, я снова оживаю. И если тебе это не нравится, то тем хуже
для тебя, Клэнси. Это в буквальном смысле дело твоих рук.
— Почему же? Мне это нравится, — мягко ответил он. — Мне
просто нелегко вот так сразу к этому привыкнуть. Интересно, какие еще
сюрпризы меня ждут. — Его взгляд опять вернулся к ее груди. —
Можно попросить тебя надеть блузку? У меня нет сил смотреть на это
очарование.
Лайза подняла свою блузку, надела и начала застегивать перламутровые
пуговицы.
— Ты ничего не забыла? — Он кивнул на кружевной лифчик, лежащий на
сиденье.
Она покачала головой, невозмутимо подняла лифчик и бросила его в свою сумку,
стоящую рядом.
— Нет. — Она надела льняной жакет. — Я просто хочу
подстраховаться.
— Подстраховаться? От чего?
— Твое поведение слишком рыцарски благородно, на мой взгляд. Уж не
знаю, сколько мне еще придется ждать, пока ты не подготовишь ту
особую
ситуацию, когда сможешь наконец заняться со мной любовью. Так что я
подумала, что надо оставить некий стимул. Мой жакет создает впечатление
респектабельности, но ты должен знать, что это всего лишь фасад, что за ним
я обнажена и доступна. — Она улыбнулась ему обольстительной
улыбкой. — Ты должен помнить, что стоит тебе протянуть руку и
расстегнуть одну-две пуговицы, как ты получишь то, что хочешь. — Ее
голос понизился до шепота. — И в любое время. Ну что, хороший стимул?
Клэнси только присвистнул.
— Да уж, ничего не скажешь! Ты просто маленький чертенок.
— Ну, тебе нелишне это знать. — Лайза наклонилась вперед и стала
застегивать его рубашку. Ее руки все еще слегка дрожали, но она и не
скрывала этого. Если она и не готова сказать, что любит его, то пусть он
хотя бы знает, как сильно она его хочет! — Разумеется, я не обещаю сама
держаться от тебя подальше. — Она с демонстративной скромностью
опустила глаза. — Но постараюсь. От тебя зависит, насколько долго
хватит моего терпения.
— Ну, я обещаю, что тебе не придется долго ждать. С женщиной,
обладающей столь сильным характером, трудно спорить.
Лайза откинулась в кресле и взяла со столика журнал.
— Я гарантирую, что ты не пожалеешь, если пойдешь мне навстречу, —
негромко сказала она. — Ты явно был доволен собой, пока не случился
этот неожиданный всплеск чувства вины.
— Лайза, черт возьми...
Она подавила улыбку.
— А что? Еще не поздно передумать. Ты еще увидишь, во что ввязался,
сделав мне предложение. Ту, которую ты знал в Пэрадайз Кэй, можно назвать
только вершиной айсберга. А теперь та часть, которая находилась глубоко в
воде, постепенно всплывает на поверхность.
— И каково это ощущение? — с улыбкой спросил Клэнси.
Лайза задумалась.
— В основном приятное. Но иногда это пугает. Немного трудно плыть к югу
и чувствовать, как лед тает. Меня беспокоит, что останется, когда я достигну
экватора.
— Я скажу. — Он положил свою руку на ее. — Останется женщина
с чувством собственного достоинства и яркой индивидуальностью, которая
раскроет все, что в ней заложено. И в этом нет ничего страшного. Я надеюсь
быть рядом, чтобы это увидеть.
Лайза внезапно почувствовала, как перехватило горло. Клэнси был той скалой,
которая помогла бы ей устоять в этом океане. Интересно, сколько людей
использовали его силу и надежность в прошлом? Этот человек отдавал так
естественно, что поневоле забывалось, что он и сам в чем-то нуждался. Лайзу
захлестнуло чувство бесконечной материнской нежности. Уж она-то об этом не
забудет и другим не позволит забыть.
Невидящим взглядом она уставилась в журнал, который держала в руках. Чувства
переполняли ее, и ей захотелось как-то разрядить обстановку.
— Я слышала, что ты живешь во дворце шейха, — сказала она. —
Не значит ли это, что и меня разместят там, как любимую жену в гареме?
— Ну, темперамента у тебя для этого вполне хватит. Я действительно имею
в своем распоряжении несколько комнат во дворце, но сегодня я отвезу тебя
совсем в другое место.
— Но ты, надеюсь, не собираешься поселить меня в монастыре? —
спросила Лайза с веселым блеском в глазах.
— Ни за что. У меня есть на примете одно местечко, которое находится
где-то посредине между этими двумя крайностями.
— Ты хотя бы скажи мне, куда мы направляемся?
Клэнси покачал головой.
— Это сюрприз. Мне никогда раньше не приходилось подыскивать
романтическое гнездышко для любимой. — В его улыбке было что-то
мальчишеское, что неизменно покоряло Лайзу. — Не могу дождаться, когда
мы там окажемся. Я очень надеюсь, что ничего не испортил. — Он встал и
направился к кабине пилота. — Мы вот-вот приземлимся. Пойду скажу
Джону, чтобы он показал тебе все достопримечательности города, пока я
закончу приготовления.
Лайза нахмурилась.
— Но я вовсе не хочу смотреть достопримечательности. Я лучше останусь с
тобой.
Клэнси обернулся через плечо, и его взгляд как магнитом притянуло к ее груди
под тонкой блузкой. С большим трудом он отвел глаза.
— Надо было думать об этом раньше, прежде чем ты начала меня
соблазнять, дорогая. Я и пяти минут не продержусь с тобой на заднем сиденье
лимузина, и тогда все мои приготовления окажутся лишними. — Он
помолчал. — Но если я уйду прямо сейчас, то, возможно, и дождусь
сегодняшней ночи. — Он быстро пошел по проходу.
Перед ними был не восточный дворец, а средневековый замок с подъемным
мостом, башенками и высокой стеной, защищающей от незваных гостей. И это
великолепное сооружение располагалось не где-нибудь на скале в английской
сельской местности, а в центре пустыни, в Седихане.
— Для чего тут подъемный мост? — изумленно спросила Лайза. —
Ведь нет никакого рва.
Бело-голубой вертолет, которым управлял Клэнси, завис, снизился и сел на
плиты, которыми был вымощен двор.
— Замок был построен одним из самых жизнерадостных предков Лэнса
Рубинофф, который почему-то решил, что тоскует по Тамровии. — Клэнси
иронически улыбнулся. — Судя по всему, он очень напоминал самого Лэнса,
потому что такое понятие, как практичность, явно не входило в число его
достоинств.
— Тамровия? Это ведь маленькое королевство на Балканах, да? —
спросила Лайза. До этого Клэнси упоминал принца Лэнса Рубинофф, кузена
Алекса, но никогда не рассказывал о нем подробно. — И там правит король
Стефан. Я читала об этом в географическом журнале.
Клэнси кивнул.
— Стефан — старший брат Лэнса. Между двумя странами много лет
существовали тесные дипломатические связи, но не семейные, пока отец Алекса
не женился на дочери шейха Карима. — Он выключил двигатель и открыл
дверцу. — Лэнсу гораздо больше нравится атмосфера Седихана, так что он
поселился здесь со своей женой, Хани. А Стефан, наоборот, приверженец старых
традиций.
Ну, Лэнс Рубинофф, очевидно, не был таким. О нем Лайза читала в светских
хрониках, а отнюдь не в географических журналах. Его скандальные любовные
похождения и экстравагантные выходки долгое время были любимой темой
бульварных газет. Но когда Лэнс женился, его имя гораздо чаще стало
появляться в разделах, посвященных искусству. Он был неплохим художником, и
слава его постоянно росла.
— Так это замок Лэнса? — спросила Лайза.
— Нет, он пользуется им время от времени, но вообще-то замок
принадлежит Седихану. Прадед Алекса выиграл его в покер. — Клэнси помог
ей выбраться из вертолета. — Это место никто не любит, кроме Киры, но
она сейчас в Тамровии.
— А кто эта Кира?
— Принцесса Кира Рубинофф, младшая сестра Лэнса. — Клэнси
нахмурился. — Давай отвлечемся на время от этой темы. Я тебя привез не
для того, чтобы посвящать в хитросплетения родственных отношений династии
Рубинофф.
— Тогда зачем? — спросила она, игриво улыбаясь. — Я не видела
тебя со времени нашего прибытия в Марасеф и до тех пор, пока Джон не
доставил меня обратно в аэропорт. И вдруг ты привозишь меня в этот замок,
словно принадлежащий Айвенго. Я чувствую себя просто ошеломленной.
— Я и хотел, чтобы ты так себя чувствовала, — тихо сказал
Клэнси. — Я подумал, что нам лучше провести несколько месяцев вдвоем,
прежде чем я введу тебя в светскую жизнь Марасефа. Эти башни, конечно, не из
слоновой кости, но они все равно будут подходящим антуражем для принцессы. Я
хотел дать тебе это.
Какой трогательный жест. Глаза Лайзы защипало от слез.
— Но я не хочу быть сказочной принцессой. Я реальная женщина, —
тихо произнесла она. — Женщина с чувством собственного достоинства и
яркой индивидуальностью.
— Ну вот, я знал, что обязательно сделаю что-нибудь не так! Ну что ты
хочешь, когда старый боевой конь вроде меня пытается играть роль Галахэда?
— Нет, Клэнси, ты все сделал правильно! — с горячностью возразила
Лайза. — Я тронута, и мне здесь очень нравится. Ну какой женщине не
понравится, если в ее распоряжении будет целый замок? Но я боюсь, что не
заслуживаю этого. Боюсь, что не буду достойна такого великолепного жеста.
— Заслуживаешь, несомненно. — Он мягко прикоснулся к ее
щеке. — И потом, принцессы бывают не только в сказках. — Он
иронически скривил губы. — Когда-нибудь я познакомлю тебя с Кирой. А
для меня самое главное — доставить тебе удовольствие.
— О, ты его мне уже доставил! — В порыве благодарности Лайза
приподнялась на носки и поцеловала Клэнси в щеку. — Не могу дождаться,
когда увижу все остальное.
— Завтра я тебе все здесь покажу. — Клэнси взял ее за локоть и
повел через двор. — А сейчас я хочу представить тебе Марну и дать время
привести себя в порядок перед обедом.
— А кто такая Марна?
— Она служит здесь экономкой. Раньше она была няней Киры, а когда в
Тамровии возникли некоторые осложнения, Кира перетащила ее сюда, в Седихан.
— Осложнения?
— Ну, там произошел небольшой дипломатический конфликт, касающийся
Киры. Если учесть, что речь идет о Кире, то странно, что не случилось кое-
что похуже. А Марна готова на все, вплоть до убийства, чтобы защитить свою
воспитанницу.
Эти небрежные замечания Клэнси, касающиеся Киры Рубинофф, все больше и
больше интриговали Лайзу. Наверняка эта Кира незаурядная личность.
Когда Лайза познакомилась с Марной Дюбак, ее любопытство только возросло.
Высокая, крепкого телосложения экономка обладала развитой грудной клеткой и
мощными, как у борца, руками. Ее строгое темное платье казалось совершенно
не подходящим для нее. Невозмутимое лицо с тяжелой нижней челюстью обрамляли
черные, коротко подстриженные волосы. О возрасте женщины трудно было судить.
При рукопожатии рука Лайзы почти утонула в ее руке. Марна вежливо
приветствовала гостью, выговаривая слова с едва заметным акцентом. Затем она
перевела взгляд на Клэнси, и глаза ее потеплели.
— Все приготовлено, как вы хотели, мистер Донахью. Вас устроит, если я
подам ужин через час?
— Да, конечно, Марна. Я вам очень благодарен. Вам пришлось много
сделать за такое короткое время.
— Ничего страшного. — Экономка пожала плечами. — Слугам наконец-
то нашлось чем заняться. С тех пор как Кира уехала, сюда несколько месяцев
никто не приезжал. Все ужасно разленились.
— Под твоим-то руководством? В это трудно поверить, — с улыбкой
заметил Клэнси. — Я знаю, они все тебя боятся.
— Да, боятся. — В ее темных глазах сверкнула усмешка. — Так и
должно быть, мы оба знаем это, мистер Донахью. — Она опять повернулась
к Лайзе. — Если угодно, я провожу вас в вашу комнату. Надеюсь, вам
будет удобно. Это комната в башне, так распорядился мистер Донахью.
Лайза подавила улыбку. Да уж, Клэнси во всем необыкновенно последователен!
— Не сомневаюсь. — Она пошла вслед за Марной, но тут же обернулась
к Клэнси. — А ты разве не пойдешь?
Он покачал головой.
— Я зайду за тобой через час, чтобы проводить на ужин. Мне нужно
сделать несколько важных звонков.
Ее лицо потемнело.
— Это касается Мартина?
— У меня куча дел и помимо Болдуина, — заверил ее Клэнси. —
Не волнуйся, ему еще слишком рано вновь заявлять о себе. Но даже если он
покажется, я сумею тебя защитить.
Но сможет ли он защитить себя? От Мартина исходила такая угроза, когда они
встретились тогда на рынке! Лайза решительно отогнала от себя мрачные мысли.
Нельзя расстраиваться в такой день. Сегодня она будет счастлива.
— Я знаю, — ответила она, улыбаясь. — И не сомневайся, без
тебя я даже не выйду из комнаты. Замок такой огромный, что в нем можно
заблудиться. Сколько тут, интересно, комнат?
— Тридцать две, не считая жилья для слуг.
— Ничего себе! Когда ты приглашаешь даму в замок, то делаешь это на
высшем уровне, Клэнси. Ну ладно, я лучше пойду, пока моя провожатая не
исчезла из виду. — Она помахала Клэнси и поспешила вслед за Марной.
Клэнси постоял, наблюдая, как она поднимается по широким ступеням лестницы.
Лайза двигалась быстро, легко и грациозно. На фоне серой каменной стены она
выделялась словно весенний цветок. Он испытал уже знакомое желание полностью
владеть ею. Ну все, этой ночью она будет принадлежать ему. А если ему
повезет, то после сегодняшней ночи будет много и других.
Когда Лайза скрылась из глаз, Клэнси повернулся и пошел в библиотеку. Он
сразу же дозвонился до Гэлбрейта, оставшегося в Марасефе.
— Ну что, раскопал что-нибудь?
— Ничего абсолютно! Я звонил Бертолду и велел ему быть настороже —
Болдуин может появиться в любой момент. Кроме того, я звонил нашим
сотрудникам в США, чтобы предостеречь их. — Гэлбрейт помолчал. —
Но ведь ты не думаешь, что он вернется в одно из этих мест?
— Нет. Он скорее поедет в Саид-Абаба и присоединится к своим дружкам-
террористам. Он знает, что там будет в безопасности. — Тон Клэнси стал
резче. — А с их связями в Седихане он без труда обнаружит, где
находится Лайза. От этой возможности он ни за что не откажется.
— Так почему бы тебе не вернуться в Марасеф? Там, в пустыне, ты совсем
оторван от мира.
— Зато сразу замечаешь что-то необычное. А в таком многонаселенном
городе, как Марасеф, все гораздо сложнее. Я хочу, чтобы ты завтра же послал
сюда нескольких наших лучших людей. Предупреди, что им придется изображать
из себя слуг. Я не хочу лишний раз тревожить Лайзу.
— Так ты точно решил там остаться?
— Да, пока мы не поймаем Болдуина. — Затем с некоторой иронией
Клэнси добавил: — С твоей стороны было бы очень любезно попытаться схватить
его до того, как он здесь появится. Если, конечно, это тебя не затруднит.
— Нервничаешь? — весело отозвался Гэлбрейт. — Ну ладно, я
сделаю все возможное, кроме разве что перехода границы Саид-Абаба. Идет?
— Идет, и не забывай держать меня в курсе.
Повесив трубку, Клэнси еще минуту рассеянно смотрел в пространство. Он
действительно немного нервничал. Гэлбрейт, безусловно, сделает все
возможное, чтобы схватить Болдуина, если тот перейдет границу. Но Клэнси не
мог не волноваться о Лайзе.
Он посмотрел на часы и быстро пошел к двери. Уже прошло пятнадцать минут, а
ему еще надо принять душ и переодеться к ужину. Конечно, элегантный смокинг
не превратит его в сказочного рыцаря, достойного принцессы, но надо хотя бы
попытаться.
Глава 7
К большому облегчению Лайзы, ужин был подан в маленькой овальной столовой, а
не в огромном зале со сводчатым потолком. Стены столовой были увешаны
выцветшими от времени гобеленами и освещались свечами в серебряных
канделябрах. В центре комнаты стоял овальный дубовый стол, его потемневшая
от времени поверхность говорила о древности. Весь замок производил
впечатление простоты и сдержанного благородства, напоминавшего о старых
временах. Даже современные удобства, вроде водопровода и электричества, не
мешали этому впечатлению.
Лайзе и Клэнси прислуживала расторопная и старательная служанка, хотя ее
движения казались порой излишне нервными. Подавая им утку с апельсинами, она
нечаянно капнула соусом на салфетку Лайзы. Вздрогнув, она бросила испуганный
взгляд на внушительную фигуру Марны Дюбак, стоящей у двери. Марна
нахмурилась. Девушка ахнула от ужаса и выбежала из комнаты.
— В чем дело? — спросила Лайза.
— Ничего страшного, — сказала Марна, пожав плечами. — Прошу
прощения, что девочка была так неловка. Я сейчас пришлю другую. — Она
вышла, двигаясь с легкостью, необычной для женщины ее сложения.
Лайза посмотрела на Клэнси и весело улыбнулась.
— А я-то думала, что тот метрдотель в ресторане, где я пела, был
страшным! Но куда ему до Марны! Если Монти хмурился, то официанты никогда не
убегали из зала в такой панике.
— Но Монти не был цыганом, которому приписывают способности насылать
порчу, — сухо пояснил Клэнси. — Единственное, что грозило его
подчиненным, — потерять работу.
— Она что, цыганка?
— Самая настоящая, из тех, что гадают на картах, — усмехнулся
Клэнси. — В Тамровии есть несколько кочевых племен, и она принадлежит к
одному из самых влиятельных.
— Но каким образом цыганка стала няней принцессы?
— Такова традиция. В старые времена верили, что цыгане обладают
большими познаниями в магии, и заполучить цыганку в няни к своему ребенку
было престижно. В племени Марны стало традицией посылать наиболее достойных
девушек каждого поколения служить королевской семье. К несчастью, их
величества совершили ошибку, назначив Марну няней Киры.
— Почему ошибку?
— Потому что соединять вольную цыганскую философию Марны с неукротимым
темпераментом Киры было все равно что лить масло в огонь. — Клэнси
поднес свой стакан к губам. — Получилось нечто взрывоопасное.
— Очаровательно, — пробормотала Лайза.
— Да, если любишь играть с динамитом. — Он улыбнулся. — Лично
я предпочитаю, чтобы мои развлечения носили более спокойный характер. Я
говорил тебе, как хорошо ты сегодня выглядишь? Мне очень нравится твое
платье.
— Мне тоже. — Лайза прикоснулась к персикового цвета парче. Она
знала, что этот цвет идет к ее глазам и волосам, а сам материал выглядел
роскошно. — Хотя его стиль больше подходит к восточному дворцу, а не к
этому замку.
— Ну, не знаю. Думаю, многие рыцари привозили своим дамам подобные
роскошные одеяния из своих крестовых походов.
— Вот об этом я не подумала. — Надо сказать, Лайза вообще не могла
связно мыслить. Ее ладони стали влажными от волнения. Надо же, она
волнуется, как юная девица перед первым свиданием! Да, все-таки следовало
соблазнить Клэнси еще в самолете. Там она чувствовала себя раскованно. А
теперь, когда Лайза успела осознать, насколько важна будет сегодняшняя ночь,
она превратилась просто в комок нервов.
— Ты опять ничего не ешь. — Глаза Клэнси насмешливо
сверкнули. — Ты не должна разочаровывать Марну. А вдруг она тебя
сглазит?
— Так вот зачем ты меня сюда привез? Чтобы Марна добилась того, чего не
удалось вам с Гэлбертом?
Клэнси замер.
— Ты знаешь, для чего я тебя сюда привез, — сказал он уже совсем
другим тоном. — И тут придется утолять совсем другой аппетит.
У Лайзы внезапно перехватило дыхание. В глазах Клэнси отражались огоньки
свечей, но вряд ли этим можно было объяснить их жаркий блеск. Комната была
насыщена напряжением желания. Оно было почти осязаемым. Почему они сидят тут
и ведут светскую беседу, когда все, чего им хочется, — это оказаться в
объятиях друг друга? Лайза решительно положила вилку.
— Ты и сам не очень-то много ешь. Может, рискнем навлечь на себя гнев
Марны и бросим все это?
Клэнси мгновенно бросил салфетку на стол и поднялся.
— Если успеем убежать, пока она не вернулась из кухни. — Обойдя
стол, он поднял Лайзу на ноги. — Идем!
Они выбежали из комнаты, как непослушные дети, и тут же столкнулись с
Марной. Оба резко остановились.
— Вы не хотите десерт? — осведомилась экономка, подняв брови.
Клэнси помотал головой.
— Мисс Лэндон нужен свежий воздух. Мы пойдем погуляем.
На губах Марны заиграла едва уловимая улыбка.
— Очень мудро удовлетворять потребности друг друга. Поступать иначе —
вредить здоровью. Доброй ночи, мистер Донахью.
Лайза молча смотрела ей вслед.
— Она все-таки колдунья!
— Ну нет, для колдуньи она слишком прямолинейна. — Клэнси
ухмыльнулся. — Хотя я бы не поручился, что она не колдунья. — Он
взял Лайзу за руку и потянул вверх по лестнице. На площадке он вдруг
тревожно обернулся к ней. — Так ты хочешь?
— Чего? — растерялась Лайза.
— Посмотреть стены замка? Я тебя не тороплю. А прогулка при луне могла
бы быть романтичной.
Лайза посмотрела на него со смесью нежности и нетерпения.
— Клэнси, ты исполнил свой долг. Ты обеспечил мне максимум романтики!
Но теперь-то наконец ты готов отвести меня в постель?
Медленная улыбка озарила его лицо.
— Можешь не сомневаться! Разве я не говорил тебе, что обожаю
агрессивных женщин?
Клэнси потащил ее на следующий этаж с такой скоростью, что она рассмеялась.
Потом он подхватил ее на руки и понес в комнату.
— Это еще один романтический жест. Я хотел бы отнести тебя наверх по
лестнице, как Ретт Батлер в
Унесенных ветром
, но ты, наверное,
предпочитаешь, чтобы я не растрачивал свои силы на это.
Он открыл ногой дверь в конце коридора и внес Лайзу в большую спальню,
похожую на ее собственную. Комнату освещали высокие белые свечи в
хрустальных канделябрах. Лайза машинально отметила гобелены на стенах,
пушистые ковры на полу и огромную кровать с высокими столбиками.
— Романтика — это еще не все. — Клэнси поставил ее на ноги и
закрыл дверь. — В такой ситуации выносливость гораздо важнее.
— Клэнси... — Она беспомощно взглянула на него. Ну почему он не
понимает, какой он чудесный? — Знаешь, тебе незачем специально делать
что-то романтическое. Ты сам по себе романтичен. Ты красив, смел, умен.
— И сексуален? — серьезно спросил он.
— И сексуален, — подтвердила Лайза. — Даже очень.
— Мне просто захотелось это услышать от тебя. — Неожиданно он
обнял Лайзу и уткнулся лицом в ее волосы. — Боже, мне казалось, я этого
никогда не дождусь. — Его руки страстно гладили ее спину, а губы
покрывали горячими быстрыми поцелуями шею, уши, волосы. — Я чувствую
себя так, как будто мечтал о тебе как минимум лет десять.
Лайза ощущала напряжение его упругих мышц, она обняла его и тесно прижалась
к его бедрам. Клэнси резко втянул в себя воздух. Его сердце билось так
сильно, что она чувствовала его удары.
Он начал ласкать языком ее ухо
...Закладка в соц.сетях
