Жанр: Любовные романы
Такой чужой, такой желанный
...оторые
получают особое удовольствие, держа на привязи таких негодяев, как Болдуин.
Вы просто развлекаетесь подобным образом.
— Развлекаюсь! — Ее карие глаза гневно вспыхнули. — Вы что,
считаете, мне доставляет удовольствие, когда мою карьеру медленно, но верно
разрушают, да еще выставляют меня на позор? Думаете, мне приятно вздрагивать
от каждого стука в дверь в ожидании того, что он появится и весь кошмар
начнется вновь? В таком случае, вы не слишком умны, мистер Донахью!
— Так отдайте его мне, — настойчиво сказал Клэнси. — Помогите
мне.
— Я не могу, черт возьми! — Лайза вскочила с кресла. — Он был
моим мужем. Я родила от него ребенка. И не важно, что он сделал. Я не могу
предать его. Ну как я буду после этого жить?
— Ребенка? — медленно переспросил Клэнси.
Лайза почувствовала, что бледнеет. Усилием воли она отогнала от себя
воспоминания. Не надо сейчас об этом думать.
— Разве в моем досье это не отражено? — спросила она с
горечью. — Или ваши информаторы не посчитали важным рождение моего
мальчика? Да, это не то событие, которое может потрясти мир, и никому, кроме
меня, не интересно, — добавила она хриплым шепотом.
— Наверняка это там было. Я, должно быть, проглядел. — Клэнси
вдруг заметил, что его руки судорожно сжимают подлокотники кресла. Как ни
странно, мысль о том, что она родила ребенка от этого мерзавца, наполнила
его яростью.
— Как вы невнимательны! — Лайза отчаянно боролась со слезами. Она
думала, что выплакала их уже давно, так почему же глаза опять щиплет от
горечи? Решительно сморгнув их, она подняла голову. — Нет, я не могу
сделать то, что вы просите.
— Вы отказываетесь?
Она упрямо кивнула.
— Мне очень жаль, но вам придется рассчитывать на себя. От меня не
ждите помощи.
— Мне тоже очень жаль. — В его глазах действительно промелькнуло
нечто вроде жалости, но сразу же сменилось выражением суровой
решимости. — Я рассчитывал на вашу помощь. Не люблю применять силу,
если без этого можно обойтись.
— Силу? — Лайза не верила своим ушам. — И как же вы меня
хотите заставить?
— Надеюсь, совершенно безболезненно. Поскольку вы сознаете, что все
козыри у меня, то вы должны быть разумны. — Он подался к ней. —
Позвольте, я скажу, как следует поступать. Вам продлят контракт, и вы
продолжите выступления, пока не появится Болдуин. А мы оба знаем, что он
непременно приедет. Я понимаю, что вы не согласитесь сообщить моему
человеку, когда увидите его, но хотя бы не говорите Болдуину о нас. Как
только мы его обнаружим, все будет делом техники.
Она тряхнула головой, словно не понимая.
— Вы что, меня не слышали? Я вам не буду помогать. Никак — ни активно,
ни пассивно. Если вы уверены, что Мартин здесь появится, то я уеду. Так или
иначе, мне осталось выступить два раза.
— Вам никто не позволит уехать раньше времени, — бросил он. —
Вы — единственная приманка, которая может выманить эту крысу из норы.
— Но меня же... — И вдруг Лайза поняла. — Какое вы имеете к
этому отношение? Так это вы сделали так, чтобы я приехала в Пэрадайз Кэй!
Клэнси пожал плечами.
— Сам остров и почти все, что здесь построено, принадлежит Седихану.
Это мало кому известно, потому что Алекс приобрел его только два года назад,
так что Болдуин не узнает, что сидит прямо в пасти льва, пока она не
захлопнется.
— Великолепно! — сказала Лайза с горечью. — Мне следовало бы
заподозрить, что здесь что-то нечисто. Контракт был уж слишком хорош для
широко известной в узких кругах певицы. — Она горько
рассмеялась. — А знаете, я так тогда обрадовалась! Мне показалось, что
я наконец на пути к успеху.
— Вы добьетесь успеха, это несомненно. Вы удивительно талантливы. Я
договорюсь, чтобы по окончании этих гастролей вам помогли. — Клэнси
мрачно усмехнулся. — Мне многие обязаны.
— Теперь вы пытаетесь подкупить меня? — Кровь бросилась ей в
лицо. — А я должна плясать под вашу дудку и ждать награды? Ну нет,
премного благодарна, мистер Донахью!
— Я совсем не это имел в виду, — воскликнул он. — Я просто
хотел помочь вам.
— Ну а я не хочу помогать вам, — с жаром сказала она. — И не
собираюсь. Завтра я улечу в Майами первым же рейсом. Этот контракт уже можно
считать расторгнутым.
— И это ваше последнее слово? — бесстрастно спросил Клэнси.
Лайза кивнула.
— Я не позволю вам меня использовать. Я это никому не позволю!
Он поднялся.
— Позволите, и вы это знаете. Мне просто придется подумать о другой
ловушке. Спокойной ночи, мисс Лэндон.
Лайза беспомощно сжала руки в кулаки.
— Может, он здесь вообще не появится! — выкрикнула она в отчаянии.
Клэнси открыл дверь.
— Вы себя недооцениваете. Болдуин обязательно появится. — Он
помолчал, глядя на нее, и что-то в его глазах вызвало в ней странную
дрожь. — Я бы на его месте непременно появился. — Он тихо закрыл
за собой дверь.
После разговора с Лайзой Клэнси направился прямо к себе на виллу. Войдя в
кабинет, он сразу же набрал личный номер Алекса. Ему не пришлось долго
ждать, трубку подняли сразу. С тех пор, как обстановка в Седихане
обострилась из-за действий террористов, Алекс часто работал до глубокой
ночи.
— Алекс, возможно, мне понадобится, чтобы ты пустил в ход свои связи в
Соединенных Штатах. Я, конечно, постараюсь работать как можно аккуратнее, но
ситуация может осложниться.
— Ты имеешь в виду Болдуина? — спросил Алекс. — Вряд ли это
будет так уж трудно. В Майами его разыскивают по обвинению в торговле
наркотиками и покушении на убийство.
— Дело не в Болдуине. — Клэнси слегка поколебался. — Речь
идет о его жене. Я собираюсь ее похитить.
В трубке воцарилось долгое молчание.
— Похитить гражданку США? Еще бы это не осложнило ситуацию! Ты уверен,
что это необходимо?
— Совершенно уверен, — ответил Клэнси. — Я подумал, что лучше
тебя предупредить, на тот случай, если мне не удастся сделать все тихо.
— Она действует заодно с Болдуином?
— Нет, конечно, нет. Она не могла бы... — Клэнси остановил себя.
Он защищал ее сейчас с таким же пылом, как раньше Гэлбрейт. И, помолчав,
совершенно невозмутимо закончил: — Она ко всему этому не имеет никакого
отношения.
— Так ты собираешься похитить законопослушную американскую
подданную? — Внезапно Алекс усмехнулся. — Откуда у меня ощущение,
что ты столкнулся с тем, с чем не можешь справиться?
— Я могу с этим справиться.
— Искренне надеюсь, — с улыбкой заявил Алекс. — И ты не
откажешься от мысли о похищении ради интересов дипломатии?
— Не откажусь.
— Так я и думал. — В тоне Алекса была легкая ирония. — Ну
ладно, Клэнси. Я прикрою тебя, если дойдет до осложнений. Наслаждайся своей
маленькой гурией.
— Наслаждаться! — воскликнул Клэнси. — Черт возьми, это же
работа!
— Правда? — невинно спросил Алекс. — Почему-то я не могу
избавиться от некоторых сомнений. Сообщи, если понадобится помощь. Знаешь,
если бы речь шла о Сабрине и я считал бы это необходимым, я бы не отступил
от своего. Ну, звони.
Клэнси медленно повесил трубку. Черт бы побрал этого Алекса! За долгие годы
дружбы они стали так близки, что он никогда не мог обмануть Алекса, даже
когда обманывался сам.
Что ж, Алекс совершенно прав. Стремление Клэнси всеми способами удержать
Лайзу в Пэрадайз Кэй имело теперь еще одну причину. Недолгий разговор в ее
гримерной все изменил для него. Но как он мог бы объяснить Алексу то, чего и
сам до конца не понимал? Он всегда умел контролировать свои эмоции. Но все
изменилось в тот момент, когда прожектор осветил хрупкую фигурку Лайзы
Лэндон на небольшой эстраде. Клэнси не разобрался пока в своих чувствах.
Восхищение и симпатия смешивались с ревностью и жаждой обладания, сюда же
добавлялась злость на нее за то, что она привела его в такое смятение.
Клэнси никогда не обманывал себя. Даже если Лайза не нужна была бы в
качестве приманки, он все равно захотел бы подольше удержать ее на острове.
Ну и к чему это приведет? Наверное, на него повлиял горячий восточный
темперамент Алекса. Но ведь он не мальчишка, вроде Гэлбрейта, он взрослый
человек. Вряд ли можно рассчитывать, похитив женщину, что она не поднимет
шума. Придется быть очень мягким, терпеливым, чтобы дать ей привыкнуть к
мысли, что она ему нужна, что она принадлежит... Да в том-то и дело, что она
не принадлежит ему! Она — независимая женщина.
Клэнси открыл балкон и вышел во двор. Прохладный ночной воздух был насыщен
запахом жимолости. Интересно, понравится ли ей здесь? Она сама как цветок —
нежная и ароматная, но при этом в ней временами чувствуется тихая сила,
внутренний стержень. Как приятно будет видеть ее здесь... или еще лучше — в
его саду в Марасефе. Клэнси грустно вздохнул. Ну вот, теперь он рассуждает
как его старый друг, влюбленный в цветы садовник Дэвид Брэдфорд. Видимо, эта
встреча совершенно выбила его из колеи. Ведь он-то не поэт и не садовник, он
человек действия. Клэнси тряхнул головой, словно отгоняя наваждение,
расправил плечи и повернул обратно к дому.
Теперь самое время сделать то, что ему лучше всего удается. Лайза сказала,
что уедет утром, значит, у него совсем мало времени. Надо обо всем
договориться с Гэлбрейтом и Бертолдом. С Гэлбрейтом проблем не будет, а вот
Бертолд может воспротивиться. Сегодня стало ясно, насколько он изменился за
пару лет. Спокойная жизнь многих расслабляет. Забыв об усталости, Клэнси
быстро вошел в библиотеку и направился к телефону. Нельзя терять ни минуты.
Похищение — дело не простое.
Глава 2
Ночной воздух ласкал щеки Лайзы. Стоя на балконе, она любовалась океаном с
посеребренной лунным светом полосой прибоя. Это было похоже на волшебную
сказку.
А в Нью-Йорке сейчас зима
, — поежившись, подумала она. Лайза
не любила зиму. Интересно, каково было бы все время жить на острове, на
котором вообще не бывает зимы? Усталым движением она отвела прядь волос со
лба. Ей этого никогда не узнать, так нечего и предаваться пустым мечтам.
Ангажементы на такие острова попадаются слишком редко. А как она радовалась,
когда ее агент сказал ей об этом предложении! С какой готовностью ухватилась
за возможность уехать хотя бы ненадолго от снега и слякоти!
Да уж, она, не раздумывая, заглотила наживку, приготовленную для нее Клэнси
Донахью. И все из-за Мартина. Неужели она никогда не освободится от него?
Иногда ей казалось, что он всегда будет присутствовать в ее жизни мрачной
тенью, будя воспоминания о Томми... Нет, не надо об этом думать! Если не
позволять себе вспоминать, то чувства остаются глубоко внутри, словно
замороженные, и это единственный способ избавиться от боли. Ей нелегко
далось это забвение, этот ледяной панцирь, сковавший душу. И пусть она
пожертвовала смехом и радостью жизни, все равно это стоило того.
Зазвонил телефон, и Лайза чуть не подпрыгнула от неожиданности. Уже первый
час ночи, а у нее нет никого, кто мог бы звонить в такое время... кроме
Мартина, конечно.
За последние три года Мартин звонил ей в любой час дня и ночи из разных
частей света. Бесполезно было менять номера, рано или поздно он узнавал
новый номер. Может быть, ей вообще не отвечать, в панике подумала она. Но
Лайза знала, что ответит. Так было всегда. Решительно повернувшись, она
подошла к столику.
— Алло.
— У вас все в порядке? — В голосе Клэнси Донахью звучало
волнение. — Телефон, должно быть, чуть не разорвался от звонков!
Испытывая облегчение, смешанное со слабостью, Лайза опустилась на кровать.
— Конечно, все в порядке. — Она глубоко вздохнула, стараясь унять
сердцебиение. — Но сейчас далеко за полночь. Вы не подумали, что я могу
уже спать?
— А вы спали?
Лайза не ответила.
— Зачем вы звоните, мистер Донахью? По-моему, мы с вами уже все сказали
друг другу.
В трубке повисла короткая тишина.
— Я решил дать вам еще один шанс, — сказал он наконец. —
Подумайте. Нам очень нужна ваша помощь.
— Нет, — отрезала Лайза. — Похоже, вы не способны примириться
с тем, что вам отказали. Мои вещи уже уложены, и я заказала место на
восьмичасовой рейс в Майами. Можете искать другую приманку.
— Но вы — единственная приманка, которая интересует Болдуина, —
парировал он. — Вы все решили окончательно?
Лайза вздохнула.
— Окончательно. Вам придется отступиться, мистер Донахью.
— Мне рано сдаваться, сражение только началось. — Он понизил
голос. — Мне очень жаль. Поверьте! Я не хотел, чтобы так получилось.
Он повесил трубку до того, как она успела ответить, и Лайза слегка
нахмурилась. Его последние слова смутили ее. Впрочем, он и сам смущал ее,
так как принадлежал к тем огромным, подавляющим собеседника людям, которые,
к счастью, встречаются довольно редко. Рядом с этим незаурядным человеком
никому не будет легко. Слишком умный, слишком самоуверенный, слишком
сильный. Это исходящее от него ощущение силы пугало ее. И очень хорошо, что
она завтра уезжает. Ничто не должно разрушить ту стену, которой она оградила
свои чувства, а Клэнси, судя по всему, не признавал никаких границ. Да, это
прекрасно, что она его больше не увидит.
Лайза поднялась с кровати и пошла в ванную. Открыв баночку со снотворным,
она высыпала на ладонь две таблетки и быстро проглотила. Хотя она и
обходилась без них последние два месяца, но сейчас была слишком напряжена и
боялась, что иначе не уснет. Или опять будет видеть сны, а это ей ни к чему!
Лайза завела будильник, сняла халат и скользнула под одеяло. Выключив
настольную лампу, она откинулась на подушках, стараясь полностью
расслабиться и прогнать из головы все мысли. В глубине шевельнулся страх, но
она быстро подавила его. Бояться сейчас нечего. Снотворное поможет, и она
проспит всю ночь без снов. Совсем без снов...
Сны все равно были, но не те тяжелые кошмары, которых она боялась. Она
видела какие-то разрозненные фрагменты: едва ощутимый укол в руку, мужские
голоса, свет, затем все потонуло в сплошной темноте, которая лишь изредка
перемежалась с моментами слабого прояснения.
— Проклятье, почему она без сознания? Это же всего лишь легкое
успокоительное! Оно бы так не подействовало. Сколько, черт возьми, вы ей
вкололи?
Гневный голос принадлежал Клэнси Донахью. Это не так уж и странно, подумала
Лайза. Она думала о нем перед тем, как заснуть, вот он ей и приснился.
Только жаль, что он так сердит.
— Я дал ей ровно столько, сколько вы сказали. — Это был более
молодой голос, который говорил, оправдываясь. — Откуда я знал, что она
принимает снотворное? Мы нашли это в ванной, когда не смогли разбудить ее.
— Черт, это сильное снотворное. А вдруг их опасно мешать? Надо
позвонить в лабораторию в Седихане. Не спускай с нее глаз. Если будут хоть
малейшие признаки остановки дыхания, позови меня сейчас же.
Тьма опять сгустилась. Ее куда-то несли. Из темноты выплывали отдельные
образы. Аромат мяты... В ее сознании он связывался с Донахью. Его лосьон,
который она почувствовала в своей гримерной. Запах был свежим и приятным,
как и руки, которые держали ее, теплые, сильные, мягкие. А голос был,
напротив, резкий. Она блаженно вздохнула и плотнее прижалась к крепкому
плечу. Как чудесно, что можно расслабиться и чувствовать себя такой
защищенной! Эти сильные руки, уж конечно, отгонят все сны.
— В безопасности, — прошептала она.
Руки еще крепче сжали ее.
— Это правда. — Голос Донахью был уже не резким, а бархатисто-
мягким. — Ты в безопасности, Лайза. Теперь я буду оберегать тебя.
Конечно, это неправда. Никто не сможет уберечь ее от снов. Но как хочется
надеяться на чудо!
— Спасибо, — сонно прошептала она.
Он усмехнулся.
— Не думаю, что ты будешь так же благодарна мне, когда придешь в
себя. — Неожиданно ее положили на что-то мягкое, голова легла на
подушки, а руки оставили ее. Лайза беспокойно застонала.
— Не бойся, я здесь. — Он, видимо, сел, потому что постель
прогнулась под его тяжестью, и взял ее руки в свои. — Я буду здесь,
когда ты проснешься. Я не оставлю тебя. — Он отвел с ее лба непослушный
локон и стал нежно поглаживать ее лоб. — Спи.
— И ты не дашь мне видеть сны?
Его рука на секунду прервала свое движение.
— Да, если ты этого хочешь.
— О, пожалуйста! — прошептала она. — Я так боюсь их!
— Тогда я не дам тебе их видеть. Спи, Лайза. Они не будут тебя
беспокоить.
Она почти поверила ему. Перестав сопротивляться, она позволила темноте
поглотить себя.
Когда Лайза заснула, Клэнси очень осторожно отпустил ее руки и встал. Судя
по тому, что сказали ему в лаборатории, она проспит еще десять-двенадцать
часов. Но почему-то ему не хотелось оставлять ее. Она казалась такой
одинокой! Ее шелковистые волосы рассыпались по подушке. Розовые губы слегка
приоткрылись. Она, судя по всему, уже не ощущала его присутствия, но ему
было все равно. Он пообещал, что защитит ее, что прогонит прочь ее кошмары.
Какие ужасы ей снились, что она помнит о них даже под действием наркотиков?
Неожиданно ему очень захотелось узнать о ней все.
Клэнси взял с пола небольшой чемодан, который до сих пор не потрудился даже
распаковать. Усевшись на низенькую скамеечку около кровати, он раскрыл его.
Досье на Лайзу Лэндон лежало сверху. Перед тем как сесть на самолет в Лос-
Анджелесе, он успел только бегло просмотреть его, намереваясь изучить
попозже. В то время его прежде всего интересовали ее отношения с Болдуином.
Теперь же он хотел знать как можно больше о женщине, свернувшейся калачиком
на его кровати и казавшейся беззащитной, словно брошенный ребенок.
Клэнси пододвинул к кровати плетеное кресло и постарался устроиться
поудобнее. Да, кресло явно не предназначалось для человека его сложения! Не
очень-то удобно будет просидеть в нем эти десять часов, пока Лайза не
проснется. Ну и что же? Ему приходилось испытывать и большие неудобства,
причем по менее важным причинам. Клэнси сбросил туфли и положил ноги на край
кровати. После этого он раскрыл папку и начал читать про Лайзу Лэндон.
Лайза проснулась мгновенно. На нее были устремлены светло-голубые глаза
Клэнси Донахью. Но что он делает в ее номере?
— Что вы здесь... — начала она, садясь в постели, но от резкого
движения комната закружилась и в глазах потемнело.
Она услышала, как Донахью вполголоса выругался. Через мгновение он уже сидел
на кровати, удерживая ее за плечи.
— Полегче! Вы всегда так вскакиваете?
— Нет... Да... Не знаю. — Голова у нее все еще кружилась, и она
встряхнула ею, пытаясь побороть дурноту. Лайза смутно понимала, что
присутствие Клэнси Донахью в ее номере говорило о чем-то необычном и
опасном. Она попыталась заговорить, но пересохший язык еле ворочался во рту,
и слова давались с трудом.
— Вы не должны...
— Ложитесь. — Клэнси уложил ее обратно на подушку. — Дайте
себе возможность полностью проснуться и оценить ситуацию, прежде чем спорить
со мной. — Он мрачно улыбнулся. — Я уверен, это будет недолго.
— Что вы здесь делаете? — И вдруг Лайза осознала, что это не ее
номер. Она лежала на огромной двуспальной кровати, одеяло было темно-синим,
а не в черную и желтую полоску, стены — бежевыми, а не светло-серыми. На ней
надета ее белая атласная пижама, но все остальное было совершенно
незнакомым, и это поразило ее. В ужасе раскрыв глаза, она еще раз попыталась
сесть.
Сильные руки Донахью мгновенно пресекли эту попытку.
— Вы уже не в отеле, — тихо сказал он. — Это моя спальня. Вы
на моей вилле, которая расположена в полумиле от отеля-казино. Пугаться вам
не стоит, вы в полной безопасности — и сейчас, и в будущем. Это я вам
обещаю.
— Ваша спальня? — Лайза не верила своим ушам. — Но как я
здесь оказалась?.. — Она умолкла, потому что в ее мозгу стали один за
другим всплывать разрозненные фрагменты ее ночных видений. — Так вы
похитили меня! — прошептала она. Ей все еще трудно было в это
поверить. — Вы меня действительно похитили?
Клэнси кивнул.
— Это было необходимо, — просто сказал он. — Я должен поймать
Болдуина, я же вам говорил.
— И поэтому вы похитили меня! — ошеломленно повторила она. —
Другая ловушка, ведь так вы сказали. Я не хотела играть роль приманки в той
вашей ловушке, и тогда вы поместили приманку в другую ловушку. — Она
механически поправила волосы. — Ведь это так, правда?
— Именно так. Я говорил вам, что хотел бы от вас помощи. Мне очень
жаль, что пришлось поступить так.
— Вам жаль! — Волна слепой ярости захлестнула ее, в голове сразу
прояснилось. — Черт возьми, вы меня похитили, и все, что вы можете
сказать, это, что вам очень жаль! Да вы же совершили преступление!
— Я знаю. — Клэнси нахмурился. — Вам сейчас лучше постараться
уснуть. Мы можем обсудить все это позже. Врачи сказали, что вы должны
проспать еще пять часов. Я боюсь, что всякое волнение вредно для вас.
— А вам не кажется, что когда человек похищен, то ему естественно
волноваться? Возможно, для вас это и самое обычное дело — при вашем-то роде
занятий! — но для меня это не так. — Ее глаза гневно
сверкали. — Меня, представьте, до сих пор ни разу не похищали!
Его лицо словно окаменело.
— Я не занимаюсь тем, что похищаю всех подряд, мисс Лэндон.
— Неужели? Вы считаете, я должна быть польщена тем, что выбрали именно
меня? — Она села на кровати, сбросив с плеч его руки. —
Ошибаетесь, мистер Донахью! Я возмущена, я вне себя!
— Это я вижу, — сухо сказал он. — Ничего другого я и не
ожидал. Боюсь, однако, что вам придется пока смириться с этим фактом и
подумать о том, чтобы поудобнее устроиться на вилле. Вы здесь, и вы
останетесь здесь, пока Болдуин не появится.
— Черта с два! — Она выпрыгнула из постели и побежала к двери. Но
тело почему-то плохо слушалось ее. Ноги подгибались, голова кружилась. Лайза
споткнулась и упала на ковер, сильно ударившись коленями.
Донахью, чертыхаясь, подбежал и склонился над ней. Как сквозь сон она
услышала его голос.
— Ну что вы, черт возьми, делаете? — Он обхватил ее руками,
прижимая к себе.
Опять мята, мыло и мускус
, — сонно отметила
она. — Я же приказал вам оставаться в постели. Вам дали слишком большую
дозу снотворного. Чего ради вы тут бегаете, когда вам и голову поднять
трудно!
— Я вовсе не бегаю. Я спасалась, — пробормотала Лайза. Даже в
полуобморочном состоянии ей показалось важным подчеркнуть это. Она судорожно
вцепилась в его свитер, чтобы удержать равновесие. — Какое снотворное?
— Мы дали вам слабое снотворное. Мы не знали, что вы уже приняли ваши
таблетки. — Его рука крепче обняла ее. — Вам не следовало
принимать их. Зачем вы это делаете?
— Я не могу без них. — Тьма в глазах опять стала проясняться.
Лайза попыталась поднять голову, так уютно лежащую на его груди, но это было
слишком трудно. — Кроме того, это не ваше дело.
— Не мое? — это был почти вопль. — Еще как мое! —
Внезапно Клэнси встал, не отпуская ее. — Теперь все, что касается
вас, — мое дело. — Он поднял ее и п
...Закладка в соц.сетях
