Жанр: Любовные романы
Смертельная игра
...о сдерживался, и
мне необходимо было выпустить пар, чтобы не лопнуть. Знаешь, — добавил
он доверительным тоном, — это тот самый случай, когда вежливость
становится причиной несварения желудка.
— Но ты же в его доме!
— От этого меня тоже мутит. — Он шагнул по направлению к
французским окнам. — Пойдем, в самом деле, прошвырнемся по пляжу.
Ева кивнула. Она тоже была рада уйти из усадьбы. Напряжение в воздухе
достигло предела, и ей буквально физически стало не хватать воздуха.
На веранде Ева скинула туфли и некоторое время смотрела, как Джо
расшнуровывает ботинки, снимает носки и подворачивает брюки. Эта картина
неожиданно напомнила ей, как много месяцев назад он катал их с Дианой на
своем скоростном катере.
— Тот коттедж на озере... Он все еще твой? — спросила она.
— Да. — Джо кивнул. — Я сохранил его за собой, а Диане отдал
дом в Бакхеде.
— Где же ты теперь живешь?
— Я снял небольшую квартиру в городе. — Он двинулся за Евой по
ведущей к берегу дорожке. — Впрочем, я там почти не бываю.
— Понятно. — Ноги Евы погрузились в мягкий белый песок. Верхний
его слой нагрелся на солнце, но в глубине песок был прохладным и влажным.
Накатываясь на пляж, монотонно шумел прибой, и Ева почувствовала, как
напряжение понемногу отпускает ее, к тому же остаться наедине с Джо ей было
приятно. Они так хорошо знали друг друга, что его присутствие нисколько не
стесняло Еву. С ним ей было почти так же спокойно, как и одной... Почти, но
не совсем. Джо никогда не позволял ей забыть, кто он такой и что они друг
для друга значат.
— Ты совсем не думаешь о себе, — сказала она. — Ты
выглядишь... измотанным.
— У меня выдалась тяжелая неделя. — Джо нагнал ее и некоторое
время молча шагал рядом. — Твоя мать рассказывала тебе о Талладеге?
— О чем?
Джо вздохнул.
— Я так и думал. Об этом писали все газеты, но Сандра, видимо, решила
не сообщать ничего, что могло бы навести тебя на мысли о возвращении.
Ева настороженно выпрямилась и повернулась к нему.
— Что случилось?
— В Талладеге нашли сразу девять скелетированных трупов. Кто-то закопал
их на холме возле водопада. Укромное местечко, но убийце не повезло: после
дождей склон обвалился. — Джо немного помолчал и закончил:
— Один скелет принадлежит белой девочке семи или восьми лет.
— Как... как долго скелет пролежал в земле?
— Примерно лет восемь или десять, возможно, больше... — Джо сделал еще
одну паузу. — Может быть, это не Бонни, Ева. Остальные скелеты
принадлежат взрослым, а Фрейзер убивал только детей.
— Мы не знаем этого наверняка. Он же почти ничего не рассказал
следствию. — Голос Евы звучал до странности ровно и бесстрастно. —
Фрейзер признался только, что закопал ее где-то, и все...
— Спокойнее! — Джо взял Еву за руку и несильно пожал. — Не
волнуйся так, не надо.
— Я имею право волноваться! Может быть, это все-таки Бонни. Если она
нашлась...
— Мне бы не хотелось, чтобы ты надеялась зря. Эксперты могли ошибиться
в определении возраста девочки. Кости могли пролежать в земле больше или
меньше времени.
— Но это может быть Бонни.
— Такая вероятность существует, — сказал Джо сухо.
Ева закрыла глаза. Бонни...
— Но может оказаться, что это вовсе не она.
— Наконец-то я смогу вернуть ее домой!..
— Ева, ты меня не слушаешь! Это может быть и не Бонни!
— Я слушаю тебя, Джо. Я понимаю, что это может быть другой ребенок,
но... — Ева замешкалась. Она чувствовала, что это — Бонни. Впервые за много
лет она почти не сомневалась, что ее дочь наконец нашлась. — Почему вы
не проверили зубную формулу?
Джо покачал головой.
— Ни в одном из черепов нет зубов.
— Что-о?!
— Убийца вырвал жертвам зубы, чтобы затруднить опознание.
Ева страдальчески сморщилась. Умный шаг, что и говорить. Умный, но слишком
жестокий, особенно если зубы вырывались у еще живых. Фрейзер был вовсе не
глуп, но она старалась об этом не думать.
— А анализ ДНК? Вы взяли образцы?
— Взяли немного костного мозга, сейчас полицейская лаборатория его
обрабатывает, но на это потребуется время.
— Неужели нельзя было ускорить сравнительный анализ? Почему, например,
ты не обратился в ту же частную лабораторию, услугами которой мы
пользовались в прошлый раз?
— Теллер больше не занимается анализом ДНК. Он говорит, что
известность, которую его лаборатория приобрела в связи с прошлым делом, ему
только повредила.
— Так сколько же времени понадобится полицейским экспертам, чтобы
закончить анализ?
— Как минимум месяц.
Ева разочарованно вздохнула.
— Я сойду с ума! Мне нужно узнать это как можно скорее... — Она немного
помолчала. — Как ты думаешь, мне разрешать сделать реконструкцию по
черепу?
— А ты уверена, что хочешь этого?
— Разумеется, хочу! — Ева мысленно представила, как под ее руками
возникает лицо Бонни. — Да, хочу.
— Ты выдержишь это?
— Ты хочешь сказать — смогу ли я? — Губы Евы дрогнули в
болезненной гримасе. — Думаю, да.
— Но я не хочу, чтобы ты страдала.
— Я не буду страдать, — резко перебила она. — И потом...
— ...Это не мое дело, — закончил Джо и кивнул. — Но ты уже страдаешь, Ева, я же вижу.
— Все равно я должна сделать это, Джо.
— Я знаю. Именно поэтому я и приехал.
— Ты сможешь добиться для меня разрешения поработать с черепом? —
На этот раз она произнесла страшное слово значительно тверже, и Джо сразу
это заметил.
— Я уже обо всем договорился.
— Слава богу!
— Но, возможно, я совершил ошибку.
— Нет, Джо, ты все сделал правильно, и я даже не знаю, как благодарить
тебя за твою... за такую предусмотрительность.
— Чушь! — Он повернулся и зашагал по песку в обратную
сторону. — Мое решение было продиктовано исключительно эгоистическими
мотивами.
— Что еще ты знаешь об этих скелетах?
— Я посвящу тебя в детали на обратном пути. Их немного. Кстати, я взял
для нас обоих билеты на рейс Папеэте — Лос-Анджелес. Мы летим завтра
вечером. Это не слишком рано?
— Нет, — быстро ответила Ева, думая о Логане. Нужно будет как-то
сказать ему, но как? — Я соберу вещи уже сегодня, — добавила она.
— После того как поговоришь с Логаном?
— Да.
— Если хочешь, я могу сам ему сказать.
— Не говори глупости. Логан заслуживает того, чтобы я сама ему все
объяснила.
— Извини. Просто мне показалось, что ты слегка... э-э-э... нервничаешь.
—
Нервничаешь
?.. Какое смешное слово, Джо! И глупое. Нервничать могли
ваши утонченные южные красавицы, например, Скарлетт О'Хара и прочие... А я
не буду.
Джо улыбнулся.
— Похоже, ты действительно чувствуешь себя значительно бодрее, чем
несколько минут назад.
Ева задумалась. Сейчас она действительно рвалась в бой, к тому же перед ней
стояла нелегкая задача — сообщить Логану о своем отъезде. Но она знала, что
боль еще вернется, стоит ей только остаться одной.
Ну и пусть. Она нисколько не боялась. Ева прожила со своей болью несколько
лет, и это ощущение не было ей внове. К тому же теперь у нее появилась
надежда...
Надежда отыскать Бонни.
Дон вставил зажженную свечу в руку Дебби Джордан и аккуратно столкнул тело в
свежевыкопанную яму.
Он сделал ей больно. Очень больно. Еще недавно Дону казалось, что он
преодолел примитивную тягу терзать и мучить свои жертвы, однако в самой
середине медленной, неторопливой расправы с Дебби он вдруг осознал, что не
испытывает того удовольствия, на какое рассчитывал. И сорвался. Вне себя от
досады и разочарования, он жег, резал, колол, разрывал еще трепещущую плоть,
но страх не проходил. Как он будет жить, если наслаждение убийством оставит
его? Что останется ему тогда?
Но Дон постарался справиться с подступившей паникой. Ведь он давно знал, что
день, когда он уже не будет получать удовольствие от чужой смерти,
непременно настанет, и готовился к нему. Его проблема не была неразрешимой.
Нужно только найти способ подстегнуть чувства, отыскать свежие краски в
самом процессе убийства.
Дебби Джордан оказалась пустышкой — значит, ему нужна другая жертва. Другая
— более талантливая и сильная духом. Только так ему удастся победить скуку и
зияющую пустоту в душе.
Черт побери, кажется, я сделала ему очень больно!
Ева молча смотрела на
волны, с негромким шелестом набегавшие на берег. Она пришла сюда сразу после
разговора с Логаном и просидела здесь без малого два часа, стараясь
успокоиться.
В мире и так слишком много боли, думала она. Так почему же люди причиняют
страдания тем, кто им дорог?
— Ты ему сказала?
Ева повернула голову и увидела Джо, который стоял в нескольких ярдах от нее.
— Да.
— И что он ответил?
— Когда Логан узнал о Бонни, он сказал, что ты разыграл единственный
козырь, который ему не перебить.
— Он прав. — Джо приблизился и опустился рядом на песок. —
Все, что касается Бонни, даже не обсуждается.
— Но ты даже не знал ее.
Он покачал головой.
— Ты столько о ней рассказывала, что иногда мне кажется, будто она была
моей дочерью.
— Не говори
была
, ладно? — Ева внимательно посмотрела на
Джо. — Ведь Бонни так любила жизнь! Каждое утро она прибегала в мою
спальню, забиралась ко мне в постель и принималась расспрашивать, что мы
будем делать сегодня, что нового увидим или узнаем. Она излучала любовь и
радость. Сама я росла в нищете, в атмосфере страха и недоверия, а Бонни...
Просто не знаю, за что судьба наградила меня такой дочерью. Я ничем не
заслужила такого ребенка.
— Ты слишком строга к себе.
— Возможно. — Ева через силу улыбнулась. — Когда я поняла,
что она за сокровище, я стала работать над собой, чтобы Бонни могла хоть
немного мною гордиться... — Она немного помолчала. — Извини, Джо, мне,
наверное, не следовало отягощать тебя своими проблемами. Это только мое
бремя.
— Нет, не только. Когда у тебя что-то болит, люди вокруг это
чувствуют. — Джо взял в ладонь горсть сухого песка и смотрел, как он
утекает между пальцами. — Бонни все еще здесь. Для всех нас она жива.
— И для тебя тоже?
— А разве может быть иначе? — искренне удивился он. — Ведь мы
с тобой пережили самые трудные месяцы вместе. И потом тоже...
Джо замолчал, вспоминая. Когда Бонни исчезла, он еще работал в ФБР. Правда,
тогда он был значительно моложе и еще сохранял способность переживать и
ужасаться. Он пытался как-то утешить Еву, и хотя порой Джо казалось, что в
мире не осталось ни спокойствия, ни надежды, все же ему удалось каким-то
чудом вырвать Еву из глубокой депрессии, которая едва не стала для нее
роковой. Именно благодаря ему она сумела взять себя в руки и жить дальше.
Ева слегка поморщилась, очевидно, подумав о том же.
— Просто не представляю, почему ты не бежал от меня как от прокаженной.
Я эгоистка до мозга костей, иначе я бы уже давно поняла, что у вас с Дианой
не все ладится. Но я никогда не думаю ни о чем, кроме работы. Как ты меня до
сих пор терпишь?
— Сам удивляюсь. — Джо наклонил голову, словно задумавшись. —
Наверное, просто привык к тебе. Ведь заводить новых друзей — такая морока!
Проще потерпеть.
— Что ж, я рада. — Ева подтянула колени к самому подбородку и
обхватила их руками. — Знаешь, я, кажется, сделала ему очень больно.
Джо посмотрел в сторону усадьбы.
— Логан не какой-нибудь слабак, он выдержит. К тому же он наверняка
знал, что ты не останешься с ним на острове до конца своих дней.
— Так-то оно так, но... Ведь он хотел мне помочь, понимаешь?
Джо пожал плечами.
— Может быть. — Он поднялся и протянул Еве руку. — Идем, ты
сидишь здесь уже почти три часа.
— Откуда ты знаешь?
— Я видел, как ты выбежала из дома. И ждал тебя на веранде.
— Все три часа?
Он улыбнулся.
— Все равно мне больше нечего делать. Я знал, что тебе необходимо
побыть одной сколько-то времени, но сейчас уже поздно. Уже темнеет, а тебе
необходимо выспаться перед завтрашним перелетом.
Ева внимательно посмотрела на Джо. Он стоял над ней и казался таким
надежным, уверенным в себе, готовым помочь, что внезапно она тоже
почувствовала себя увереннее и сильнее.
— Проводи меня до мастерской, — попросила она. — Мне нужно
закончить одну работу. Потом я пойду собираться.
— Могу я чем-нибудь помочь?
— Нет, я справлюсь. — С этими словами Ева легко поднялась с песка
и пошла к небольшому домику-мастерской, стоявшему на побережье в некотором
отдалении. — Я все откладывала и откладывала, но теперь уже нельзя
больше тянуть.
— Может, тебе вообще лучше отказаться от этой работы?
— Ты же знаешь, что нет. Просто все это очень и очень печально. —
Она отперла дверь мастерской, включила свет и повернулась к стоявшему на
столе компьютеру. — А теперь иди, Джо. Я должна закончить эту
возрастную прогрессию: мать Либби и так уже ждала слишком долго и почти
отчаялась. Но Джо не торопился уходить.
— А у тебя здесь уютненько, — заметил он, с любопытством
оглядываясь по сторонам. — Ты сумела сделать эту мастерскую своей. А
где скульптуры, над которыми ты работала?
Кивком головы Ева указала на небольшой постамент, стоявший напротив широкого
панорамного окна.
— Твой бюст я почти закончила. А до того лепила маму — ее голова лежит
теперь в кладовке.
— Мой бюст? — Джо всмотрелся. — Боже, это и вправду я! Я
польщен!
Ева усмехнулась, стараясь скрыть смущение.
— Все дело в том, что у меня под рукой не было ни одной подходящей
модели, а твое лицо я знаю почти так же хорошо, как свое.
— Господи, я вижу! — Джо машинально потер переносицу. — Я
сломал нос еще в детстве, когда играл в футбол, и мне казалось, что эту
маленькую горбинку никто не замечает. А вот ты заметила!
— Тебе следовало обратиться к врачам еще тогда.
Он улыбнулся.
— Но без этой шишки у меня вообще не было бы недостатков. — Он
немного помолчал, потом добавил уже другим голосом:
— Я думал, ты сделаешь портрет Бонни.
— Я несколько раз пыталась, но... не смогла. Я просто сидела, смотрела
на глину и вспоминала. — Ева включила компьютер и вызвала на экран
фотографию Либби. — Может быть, немного погодя я сумею взять себя в
руки, но не теперь.
— Но ведь ты сумеешь реконструировать череп ребенка? — спросил
Джо, и Ева машинально отметила, что он еще ни разу не сказал прямо, что это
— череп Бонни. Должно быть, Джо не хотел будить в ней напрасную надежду.
— Я должна это сделать, не так ли? А раз должна — значит, смогу. А
теперь иди, мне надо работать.
Джо шагнул к выходу, но остановился на пороге.
— Постарайся выспаться, Ева.
— Я лягу, когда закончу. — Она достала из папки фотографии матери
Либби и ее бабушки по материнской линии и, повернувшись к Джо спиной,
приказала себе сосредоточиться, не думать ни о Бонни, ни о Логане. Ей
предстояло искусственно
состарить
восьмилетнюю девочку и сделать ее
пятнадцатилетней, а это было не так-то просто. Для того чтобы успешно
исполнить эту работу, ей необходимо было отрешиться от всего остального.
И не думать о Бонни...
— Жаль, у тебя нет времени, чтобы закончить портрет Джо, — сказала
Бонни.
Ева обернулась и увидела дочь возле подставки с почти готовым бюстом. Бонни
выглядела так же, как и всегда, когда она приходила к ней подобным образом.
Синие джинсы, белая майка с утенком, копна огненно-рыжих кудряшек,
невероятно синие глаза... Вот только рядом с высокой металлической
подставкой она казалась немного меньше ростом.
— У меня сейчас есть более важное дело.
Бонни посмотрела на мать и наморщила носик.
— Да, я знаю. Вы думаете, что нашли меня. Но ведь меня больше нет
здесь, на земле. В Талладеге нашли просто кости.
— Твои кости?
— Откуда я знаю? Я ничего об этом не помню. Ведь ты, наверное, не
хотела бы, чтобы я помнила, как все было?
— Боже, нет, конечно! — Ева помолчала. — Но мне кажется, ты
должна была запомнить, где он тебя похоронил. Почему ты не хочешь сказать?
Ведь мне нужно только одно — вернуть тебя домой.
— Просто я хочу, чтобы ты забыла, как я умерла. — Бонни шагнула
ближе к окну и стала смотреть на темнеющее небо над океаном. — Я хочу,
чтобы ты помнила только, какой я была с тобой и чем стала теперь.
— Сном?
— Призраком, — серьезно поправила девочка. — Когда-нибудь, я
думаю, мне удастся тебя в этом убедить.
— И тогда меня посадят в сумасшедший дом.
Бонни хихикнула.
— Не посадят. Джо не позволит.
Ева тоже улыбнулась и кивнула.
— Да, он устроит скандал, но не даст им забрать меня. Впрочем, я и сама
не очень туда стремлюсь, как ты понимаешь.
— Я понимаю. Так что будет, наверное, лучше всего, если ты не станешь
никому про меня рассказывать. — Бонни слегка наклонила курчавую
головку. — Мне очень нравится, что у нас есть эти встречи, мама. Это
наш секрет, правда? Помнишь, раньше у нас тоже были общие секреты? Например,
я помню, как мы удивили бабушку, когда повезли ее в ее день рождения в Кэллоуэй-
парк. А какие там были цветы, ты помнишь? Ты бывала там с тех пор?
Ева вспомнила, как Бонни бегала по дорожкам парка и ее лицо светилось
радостью и восторгом. Она и сама была похожа на крупную календулу или
подсолнух.
— Нет.
— Перестань, ма. — Бонни нахмурилась. — Ведь ты прекрасно
знаешь, что цветы по-прежнему прекрасны, а небо все такое же голубое. Глупо
не радоваться тому, что живешь.
— Хорошо, солнышко, я постараюсь исправиться.
— Ты всегда так говоришь, но ничего не делаешь. — Бонни снова
посмотрела в окно. — Ты рада, что уезжаешь с острова, верно?
— Меня ждет работа.
— Ты бы все равно уехала.
— Необязательно. Мне здесь было очень хорошо. На острове много солнца и
свежего воздуха, а прибой шумит так успокаивающе...
— И ты не хотела бы делать больно Логану.
— Не хотела бы, но...
— Ему будет очень жаль отпускать тебя, но он справится. — Бонни
помолчала, потом вдруг добавила:
— Я знала, что Джо приедет за тобой, но... не знаю. Мне это почему-то
не нравится.
— Ты всегда была против того, чтобы я искала тебя, — ты это хочешь
сказать?
— Нет, другое... У меня такое чувство... Ну, как будто тебя
обволакивает какая-то темнота. Я боюсь, ма.
— Ты боишься, что я не смогу работать с твоим... черепом?
— Тебе придется нелегко, но дело не в этом. — Бонни беспомощно
передернула плечиками. — Нет, не могу сказать. Просто не знаю... К тому
же мне все равно тебя не уговорить, ведь ты такая же упрямая, как и
я. — Бонни отступила назад и оперлась спиной о стену. — Иди лучше
спать, ма, ведь тебе еще нужно собрать вещи. Кстати, возрастная прогрессия
тебе отлично удалась.
— Спасибо, — улыбнулась Ева. — Впрочем, хвастаться нехорошо.
— Никогда-то нельзя тебя похвалить!.. — проговорила Бонни почти
жалобно. — Стоит сказать тебе что-нибудь приятное, как ты начинаешь
думать, будто это ты сама себя хвалишь.
— Это вполне логичное предположение, если учесть, что ты — сон. Или
галлюцинация. — Ева вздохнула и заговорила о другом:
— Отец Либби был жестоким человеком, — сказала она. — Он
похитил дочь, чтобы отомстить жене, но потом... Ты не знаешь, Либби еще
жива? Она случайно нес тобой?
Бонни слегка приподняла брови.
— Со мной где? В твоих снах или в потустороннем мире? Так не пойдет,
ма: я либо призрак, либо сон. Уж ты выбери что-нибудь одно!
— Ладно, не бери в голову. Я просто так спросила.
Милое личико Бонни засияло улыбкой.
— Нет, она не со мной. Ты еще можешь вернуть ее домой.
— Я знала это! — Ева на мгновение закрыла глаза. — Я бы не
стала и браться за эту работу, если бы не чувствовала, что у меня есть шанс.
— Опять твоя логика?
— Она самая.
— А может быть, все-таки инстинкт? Озарение? Ясновидение, наконец?
— Прости, солнышко, мне не хотелось тебя разочаровывать, но ясновидения
не существует. И эти сны о тебе — единственная глупость, которую я себе
позволяю. — Ева открыла глаза. — А ты поедешь со мной на
континент?
— Куда ты, туда и я. — Последовала короткая пауза, потом девочка
добавила дрогнувшим голосом:
— Вот только эта тьма вокруг тебя... Я не знаю, откуда она взялась. Мне
трудно сквозь нее пробиться.
— Но этот скелет... это ведь ты, солнышко? — почти прошептала
Ева. — Пожалуйста, скажи мне...
— Я... не уверена. Я не знаю даже, кого подстерегает эта тьма: тебя или
меня.
Когда Ева проснулась, небо на горизонте только-только начинало светлеть, и
она позволила себе еще минут двадцать поваляться в постели и полюбоваться
тем, как рассвет окрашивает облака и океан в нежно-перламутровые цвета. Это
прекрасное зрелище захватило ее целиком, и все же Ева не чувствовала себя ни
посвежевшей, ни отдохнувшей, как это обычно бывало после воображаемых
свиданий с Бонни, служивших для нее своего рода катарсисом. Нет, она вовсе
не сходила с ума. Напротив, любой психиатр назвал бы эти разговоры с Бонни —
или с ее призраком — нормальной защитной реакцией сражающегося со стрессов
организма и был бы совершенно прав. Эти сны или видения появились у Евы
через год после казни Фрейзера, они были нужны ей, они помогали ей жить.
Воспоминания о тех, кто был любим, не могли никому навредить, но сегодня что-
то было не так.
Ева постаралась отбросить от себя тревожные мысли. Спрыгнув с кровати, она
торопливо сделала гимнастику и стала собирать вещи. С Джо они договорились,
что отправятся на вертолетную площадку в восемь, а ей еще надо было
попрощаться с Логаном.
— У тебя такое лицо, словно ты пришла навестить умирающего
родственника, — мрачно пошутил Логан, входя в гостиную. — Ты уже
собралась?
— Да. — Чтобы заставить себя произнести это коротенькое слово, Еве
пришлось приложить немалое усилие.
— А где Куинн?
— Он ждет меня снаружи. Поверь, Логан, я бы никогда не...
— Я знаю. — Логан небрежно взмахнул рукой; у него это получилось
почти естественно. — Что ж, не станем его задерживать. Идем.
— Ты хочешь поехать с нами?
— Не пугайся, только до вертолетной площадки. — Он взял Еву под
локоть и слегка подтолкнул к двери. — Я не хочу оказаться в положении
человека, любимая женщина которого упорхнула с другим. Если я поеду с вами,
я по крайней мере смогу некоторое время притворяться, будто я сам вышвырнул
тебя с острова. Улетай со своим Куинном и не смей больше возвращаться!
Никогда! — Он вымученно улыбнулся. — Впрочем, я все равно буду
ждать тебя. Завтра. Через месяц. Через год. Возможно, я приму тебя обратно,
даже если тебе понадобится десять лет, чтобы одуматься. Десять лет, но не
больше!
— Спасибо, Логан, — тихо произнесла Ева.
— За что? За то, что облегчил тебе расставание? Мне просто не хочется,
чтобы
...Закладка в соц.сетях
