Жанр: Любовные романы
Сезон любви (Седихан и Тамровия 12)
...ла простыни, соскочила с постели и схватила со стула халат
Сэбина.
Секундой позже дверь с грохотом захлопнулась за ее спиной, и она опрометью
бросилась по коридору к своей комнате.
Сэбин отрывисто постучал в дверь Мэлори, но вошел, не дожидаясь ответа. Его
взгляд сразу же остановился на открытом
чемодане, лежавшем на постели.
- Нилар сказала, что ты собираешь вещи. Смею ли я полюбопытствовать, что
все это значит?
- Я уезжаю в Марасеф. - Не глядя на него, Мэлори выдвинула ящик комода,
вынула оттуда стопку шелкового белья и,
повернувшись, подошла с ней к чемодану на кровати. - Прямо сейчас.
- Но из отпущенных мне трех недель у меня осталось еще два дня.
- Нет, - покачала головой женщина, - я больше не хочу оставаться здесь ни
дня.
Сэбин закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
- Почему?
- Думаю, ты и сам это знаешь. Я вела себя как настоящая идиотка, - ответила
Мэлори, заталкивая белье в чемодан. - Ты,
наверное, загипнотизировал меня или сделал еще что-то. Мне казалось, что все
будет... - Она попыталась подыскать
подходящие слова, а затем беспомощно развела руками. - Я слишком глубоко увязла,
и мне это не нравится. Еще одна неделя, и
я, похоже, стану с готовностью исполнять все, что только ты ни пожелаешь.
Сэбин улыбнулся:
- А разве это так плохо? Разве я обращаюсь с тобой как-то не так?
- Плохо. - Мэлори снова подошла к комоду и вернулась к кровати с еще одной
охапкой одежды. - Я не такая, как ты. Я
считаю, что отношения обязательно должны быть наполнены... В общем, мы с тобой
разные люди. - Она кинула вещи в
чемодан. - И мне лучше уехать.
- Черта с два!
Мэлори подняла на Сэбина глаза - впервые с того момента, как он вошел в
комнату, и ее сердце пронизал испуг. Его губы
были сжаты в узкую полоску, а глаза сверкали холодным огнем. Она облизнула губы:
- Ты ведь обещал, что отпустишь меня через три недели.
- И сдержу свое обещание. - Сэбин подошел к кровати, захлопнул чемодан и
сбросил его на пол. - Но у меня есть еще два
дня. Черт побери, а я-то все эти две недели вел себя, как какой-то евнух! Я не
позволю тебе в панике бежать только потому, что
ты вдруг поняла, что хочешь меня так же сильно, как я тебя.
- Я не хочу... - Мэлори осеклась. Она вспомнила, как всего несколько часов
назад ее захлестнула горячая волна неутолимого
желания. - Да, нас действительно влечет друг к другу, но для меня этого еще
недостаточно. Взаимоотношения должны
предусматривать что-то еще помимо секса.
- Они и предусматривают! Это означает... - Он умолк и отвернулся. - Я пока
не знаю, что именно это означает, но ты все
равно не уедешь. Через два дня я сам отвезу тебя в Марасеф, но до тех пор, черт
побери, ты пробудешь здесь!
Дверь гулко захлопнулась за его спиной.
- Ты выглядишь такой же взъерошенной, как и Сэбин, - заметил Кери,
оглядывая Мэлори, приближавшуюся к нему по
садовой дорожке. - Какие-то проблемы в раю?
- Кандрахан не рай. - Мэлори опустилась рядом с ним на скамейку, стоявшую в
тени деревьев. - Да и в Сэбине особой
святости не наблюдается.
- Это верно, - вежливо улыбнулся Кери. - Но в то же время он и не
Мефистофель. Он обычный человек. По-моему, он не
знает, что с тобой делать, и оттого злится как черт.
- Могу подсказать, что со мной делать. Отпустить на все четыре стороны.
- Он отпускал слишком многих, когда был ребенком, и поэтому теперь не любит
отступаться от своего.
- До тех пор, пока не решит дать им пинка и вышибить из своей жизни.
- Что я могу на это сказать! Я не собираюсь тебе врать, утверждая, что
Сэбин верит в долговременные отношения. Честно
говоря, не припомню, чтобы хоть один из его романов длился дольше, чем три
месяца.
Необъяснимая боль острой иглой впилась в сердце Мэлори. Но почему? Ведь это
же глупо - реагировать подобным образом,
если ты сама не хочешь вступать во взаимоотношения, у которых нет будущего.
- Конечно, не надо врать, - тусклым голосом проговорила она. - Просто мне
не хочется становиться новой безликой строчкой
в списке побед Сэбина. По-моему, я способна дать ему гораздо больше, чем он сам
хочет получить. - Мэлори повернулась и
заглянула в лицо Кери. - Ты поможешь мне уехать сегодня?
Он отрицательно помотал головой.
- Нет, Мэлори. Сэбин не только мой работодатель, но и друг. Я не хочу
ставить под удар наши с ним отношения. - Он
накрыл ладонью руку Мэлори, лежавшую на скамейке. - Поверь, он запутался не
меньше твоего. Никогда раньше он не
чувствовал ничего подобного ни к одной женщине и поэтому теперь - зол и
растерян. Дай ему шанс.
- Не могу я дать ему шанс. - Она вскочила на ноги и схватила со скамейки
сценарий. - Хватит репетиций. Я уже выучила эту
роль вдоль и поперек.
- Не сомневаюсь. Я, кстати, тоже. Чем же мы займемся?
- Ничем. С обязанностями придворного шута вы справились, и теперь я вас
отпускаю, Кери. - Она развернулась на каблуках
и бросила через плечо:
- А сама отправляюсь на прогулку в пустыню.
Кери вздернул брови:
- В пустыню? Зачем? Почему бы не погулять по саду? Ты не представляешь, что
такое оказаться в пустыне в такую жару.
- Поверь, мне жарко вовсе не от солнца. Я отправляюсь в Марасеф.
Глаза ее собеседника испуганно раскрылись.
- Ты не сделаешь этого.
- Еще как сделаю! Я пыталась быть милой, покладистой Мэлори. Настала пора
действовать, а не ждать у моря погоды.
- Не делай глупостей! Я не... Господи, я правда хотел бы помочь тебе, но...
- Я бы тоже этого хотела. Но поскольку ты этого сделать не в состоянии,
придется мне помогать себе самой.
С этими словами женщина пошла прочь по тропинке.
- Куда, черт возьми, ты собралась?
Сэбин резко нажал на тормоза. Взвизгнув, его джип остановился возле Мэлори.
Женщина даже не оглянулась, продолжая
упрямо шагать по дороге, всматриваясь в очертания песчаных дюн, колыхавшихся в
жарком мареве далеко впереди.
- Угадай. В Марасеф, куда же еще! А ты, Сэбин, поезжай домой.
- Никуда я без тебя не поеду. Господи, Мэлори, я просто не поверил, когда
Кери сказал мне, что ты взяла да и ушла - вот так,
просто - из Кандрахана. Ведь здесь под сорок градусов жары! - Он дернул рычаг
ручного тормоза и выпрыгнул из машины. -
Ты только-только начала поправляться.
Неужели тебе хочется перечеркнуть все, что удалось сделать за последние
недели?
- На мне шляпа и ботинки для передвижения по пустыне, - сказала Мэлори,
продолжая идти. - А также походные фляги с
водой. - Она указала на две фляжки, висевшие у нее на груди. - Прогулка по
пустыне мне не повредит.
- Откуда тебе знать! - Он схватил ее за плечи и повернул лицом к себе.
Белый солнечный свет отражался в его глазах,
заставляя их светиться. - И каким образом ты собираешься найти дорогу в Марасеф?
- Просто пойду по дороге, выложенной желтым кирпичом.
- Здесь тебе не страна Оз. Через пару часов ты изжаришься не хуже
гамбургера.
- Во-первых, я не изжарюсь, а во-вторых, дойду до Марасефа обязательно.
Можешь не сомневаться. - Мэлори прямо
смотрела ему в глаза. - Черт, да не могу я здесь больше находиться!
Глаза Сэбина сузились.
- Ты расстроена.
- Ах, какой ты проницательный! Не будь идиотом, конечно же, я расстроена! -
в отчаянии воскликнула она. - А кроме того,
беспомощна и сыта всем по горло. А чего иного ты ожидал?
- Не знаю. - Губы Сэбина дрожали. - Наверное, я был слишком занят, пытаясь
разобраться в своих чувствах, и потому не
задумывался о том, что чувствуешь ты. - Его лоб прорезала глубокая складка. -
Хорошо, давай договоримся так. - Мэлори
подозрительно посмотрела на мужчину. - Сейчас почти четыре часа. Возвращайся,
проведешь оставшуюся часть дня и вечер со
мной, а завтра утром я отвезу тебя в Марасеф. - Заметив ее недоверчивый взгляд,
он уточнил:
- Имей в виду, я не сказал "проведешь со мной в постели", если, конечно, ты
сама этого не захочешь. - Помолчав, он
добавил:
- Но должен тебе сказать: я вылезу из кожи вон, чтобы убедить тебя заняться
со мной любовью.
Мэлори колебалась.
- Убедить, а не заставить, - мягко подчеркнул он. - И всего полдня. А потом
- в Марасеф.
- Прямо Белоснежка и семь гномов, - рассеянно проговорила Мэлори, но во
взгляде ее по-прежнему читалось сомнение.
- Обещаю, что не подсуну тебе отравленного яблока.
- Я, честно говоря, подумала о другом яблоке - о том, от которого вкусила
Ева. - Лицо Мэлори внезапно осветила улыбка. -
Согласись, они сильно отличаются друг от друга.
- На самом деле не очень. - Сэбин крепче сжал плечи Мэлори, и она невольно
вспомнила о многих часах, проведенных в его
постели, когда эти большие руки баюкали и ласкали ее. - Ведь и ты отведала от
этого яблока, и оно тебе понравилось.
- Я не намерена этого повторить.
- Намерения иногда меняются под влиянием обстоятельств. Ну что,
договорились?
Мэлори молчала. На губах Сэбина играла мягкая улыбка. Точно так же он
улыбался каждый раз, когда она уютно
устраивалась в его объятиях, однако сейчас Сэбин дал ей совершенно
недвусмысленные обещания. Нет, она должна отказаться
от этой сделки. Прояви она еще немного настойчивости, и сможет добиться
окончательной победы, к которой стремилась,
покидая Кандрахан. И все же, как ни странно, что-то внутри ее не хотело
упорствовать. В последние недели их с Сэбином
Уайтом связало слишком многое, чтобы теперь расстаться вот так - со злостью и
неприязнью друг к другу. Мэлори уважала,
нет, она восхищалась этим мужчиной больше, чем любым из тех, с которыми ей
приходилось встречаться. Может быть, если
она даст им обоим еще одну возможность, они сумеют найти путь для того, чтобы
укрепить возникшую между ними хрупкую
дружбу?
И тут Мэлори осознала, что и сама отчаянно этого хочет.
- Договорились, - сказала она.
Лицо Сэбина озарила радостная улыбка.
- Вот и замечательно! А теперь давай поскорее спрячемся в Кандрахане от
этого сумасшедшего солнца. - Он взял ее под
локоть и повел к машине. - Экая вы непредсказуемая леди! Я полагал, что могу
предвидеть все твои поступки, но мне даже в
голову не могло прийти, что ты вдруг взбрыкнешь и выкинешь такой фортель.
Едва заметная улыбка коснулась ее губ.
- Правда?
- Честное слово, - тряхнул он головой, помогая ей взобраться на сиденье
джипа. - Никогда не мог предположить, что все
твое спокойствие и самообладание вдруг лопнут под влиянием минутного порыва.
- Странные существа, эти люди, правда?
- Давай-ка сюда фляжки. Их лямки, должно быть, впиваются тебе в плечи. И
вообще, ты с ними похожа на бойца
повстанческой армии, перетянутого пулеметными лентами.
- Держи, если хочешь. - Она сняла через голову ремешки фляжек и передала их
Сэбину. - Хотя они вовсе не тяжелые.
- Не может такого быть. В каждую из них умещается по два с лишним литра, -
проговорил он, взвешивая фляжки в руке, и
тут же ошеломленно воскликнул:
- Господи, да они же...
- Пустые, - бесхитростно подтвердила она. - Я не видела смысла нагружаться,
как верблюд, при том, что мне предстояло идти
совсем недолго. Я ведь не сомневалась, что Кери немедленно доложит тебе о моем
уходе.
Сэбин ошеломленно смотрел на женщину.
- Обдурила! - только и смог выговорить он.
- А почему я должна быть единственным человеком, которым можно вертеть как
угодно! - Мэлори улыбнулась:
- Видишь ли, Сэбин, я ведь тоже изучала тебя эти две недели. Ты не так уж
крут, как хочешь казаться. Я знала: ты не
позволишь мне рисковать собой, даже если для этого тебе придется отказаться от
задуманного.
- Черт меня побери!
- Надеюсь, этого не случится. Хотя, не буду скрывать, сегодня утром я
желала тебе того же. Он откинул голову назад и
громко расхохотался.
- Вот это номер! - Не прекращая смеяться, Сэбин обошел вокруг машины и
вспрыгнул на водительское сиденье, а затем
посмотрел на Мэлори долгим взглядом, в котором сочетались восхищение, уважение и
вызов. - Этот тайм ты выиграла,
Мэлори, но все же очень скоро ты забудешь о здравом смысле и станешь
действовать, руководствуясь одними лишь эмоциями.
- Может быть, - ответила женщина, наблюдая за тем, как Сэбин заводит машину
и включает заднюю скорость. Мэлори
боялась, что, пойдя на компромисс и согласившись вернуться в Кандрахан, она уже
стала действовать под влиянием эмоций.
Волна удовольствия и ожидания, поднимавшаяся внутри ее каждый раз при
воспоминании о прошедшей ночи, была слишком
сильной, чтобы ее можно было с чем-нибудь перепутать.
- Ты надела это специально для меня? - спросил Сэбин, ощупывая взглядом
обнаженные плечи Мэлори, обрамленные
декольте фиалкового шифонового платья.
- Это всего лишь проявление вежливости по отношению к гостеприимному
хозяину, - произнесла женщина, подходя к
столу, изысканно сервированному на двоих, и избегая встречаться взглядом с
Сэбином. - Сегодняшняя ночь - последняя,
которую я проведу в твоем доме, а ты, помнится, говорил, что любишь этот цвет.
- Верно. - Он протянул ей бокал с белым вином. - Спасибо.
- А где сейчас Кери? - осторожно спросила она, потягивая вино и по-прежнему
глядя в сторону.
- С присущим мне так-том я велел ему исчезнуть, - криво усмехнулся Сэбин.
- Надеюсь, ты не был с ним груб.
- Кери привык к моим манерам. Уверяю тебя, он не рыдает сейчас у себя в
комнате. Он понимает, что сегодняшний вечер -
моя последняя возможность побыть с тобой наедине.
Мэлори испытала такой же укол тоски и грусти, какой почувствовала сегодня
днем.
- Мне будет грустно уезжать отсюда. Здесь было так спокойно.
- Странно это слышать, - усмехнулся Сэбин. - Я обманом завлек тебя сюда,
лишил девственности, принудил остаться на
целых три недели. Ты должна меня ненавидеть.
- Во мне нет ни ненависти, ни злости, - легко сказала она. - Я считаю, что
лучше попытаться понять человека, чем разбивать
в кровь кулаки, воюя с ним.
Лицо мужчины стало серьезным.
- Я знаю. Мне еще никогда не приходилось встречать женщину, мужчину или
даже ребенка, у которых характер был бы
легче, чем у тебя.
- Чепуха, - смутившись, махнула рукой Мэлори.
Рассматривая вино в своем бокале, он покачал головой.
- Поначалу я тоже не мог в это поверить. Не хотел верить. Это тревожит
меня.
- Почему?
Он пожал плечами:
- Потому что твоя беззащитность возродила в моей душе жалкие остатки
рыцарского отношения к женщине.
- По-моему, в тебе гораздо больше рыцарского, нежели ты думаешь, - тихо
сказала Мэлори. - С самой первой ночи ты был
так добр ко мне.
- А-а, это потому, что я любыми путями хотел привязать тебя к себе. - Он
поднял бокал к губам. - Я думал, ты уже поняла,
что доброта не является моей отличительной особенностью.
Он хотел привязать ее к себе и преуспел в этом, подумалось Мэлори. Иначе
почему при всем своем стремлении быть
независимой она чувствует себя накрепко привязанной к Сэбину?
- И все-таки ты не такой расчетливый, каким пытаешься казаться. - Она
поставила бокал на стол. - Не пора ли перейти к
обеду?
- Еще нет. - Сэбин тоже поставил свой бокал и взял ее запястье. - Пойдем в
библиотеку. Мэлори сразу же напряглась:
- Зачем?
Он уже тянул ее к двери.
- Ты страдаешь синдромом дежавю? Не волнуйся, я не настолько глуп, чтобы
пытаться повторить то, что случилось в
первую ночь.
Сэбин провел ее коридором и распахнул дверь в библиотеку. В камине играли
язычки пламени, отбрасывая уютные блики на
уставленные книгами полки. Сэбин отпустил руку Мэлори и закрыл дверь, но свет
включать не стал.
- Они - на каминной полке.
- Что именно?
Сэбин широкими шагами подошел к камину.
- Иди сюда. Давай раз и навсегда покончим с этим.
Мэлори недоуменно наморщила лоб, но все же последовала за мужчиной. Когда
она подошла, Сэбин повернулся к ней и
сделал жест в сторону камина:
- Сожги их.
Ее взгляд остановился на шести черных коробочках, аккуратно сложенных
стопкой на каминной полке. Сердце Мэлори
забилось в ускоренном темпе.
- Видеокассеты?
Сэбин кивнул:
- Я мог бы и сам их спалить, но подумал, что лучше, если ты сделаешь это
сама. Ты почувствуешь себя спокойнее, если
будешь знать, что их больше нет.
- Да. - Мэлори шагнула вперед и ощутила тепло от огня, ласкающее ее сквозь
тончайший шифон. - Не зря я сказала, что ты
гораздо добрее, чем думаешь. Иначе зачем тебе так поступать?
- Они мне больше не нужны. Теперь они будут меня только расстраивать. - Их
взгляды встретились. - В конце концов эти
записи - отражение моих эротических фантазий. А мечты кажутся сухими и пресными
после того, как отведаешь реальности.
По телу Мэлори прокатилась жаркая волна, и она могла бы поклясться, что
горевшие в камине поленья были тут
совершенно ни при чем. На нее нахлынули воспоминания, отчего мышцы живота
напряглись, а грудь затвердела. Мэлори
торопливо схватила первую кассету и бросила ее в огонь.
Огонь начал лизать пластмассовый корпус, и его языки приобрели синеватый
оттенок.
- Лучше брось их в камин все сразу, - скривился Сэбин. - Горящая пластмасса
отвратительно воняет.
- Я знаю. Я ведь сожгла оригиналы, помнишь, я говорила тебе? - Она бросила
пять оставшихся кассет в камин и стала
смотреть, как они горят. - Спасибо, Сэбин.
- Ты по-прежнему упорствуешь в своем ошибочном мнении, полагая, что я
великодушен, - хрипло сказал он. - На самом
деле мне хотелось уничтожить эти проклятые кассеты не меньше, чем тебе. Одна
мысль о том, как Бен снимал все это,
приводила меня в неистовство. Она жгла меня подобно кислоте.
- Зачем же ты их... смотрел? - запинаясь, спросила Мэлори, не отводя глаз
от огня.
- Из-за тебя, - просто ответил он. - Это был единственный доступный мне
способ обладать тобой.
Сэбин стоял в метре от нее, но Мэлори казалось, что он гладит, ласкает ее,
как прошлой ночью. Она ощутила покалыванье
между бедер, в животе, даже в икрах ног.
- Я фантазировал о том, каково быть с тобою, - низким голосом говорил он. -
Как ты будешь двигаться, стонать. Как
станешь мне улыбаться.
Мэлори порывисто отвернулась от камина.
- Теперь уже наверняка пора приступить к трапезе, - сказала она и
направилась к выходу из библиотеки, стараясь не
смотреть на просторный кожаный диван. - Я голодна.
- Я тоже, - прозвучал позади нее голос Сэбина.
Мэлори старалась не обращать внимания на двойной смысл, заключенный в его
словах, но когда она взялась за дверную
ручку, пальцы ее дрожали.
Она не услышала ни звука, но Сэбин вдруг оказался сзади нее, совсем рядом.
- От этого не убежишь, как ни старайся, - спокойно проговорил он. - Видит
Бог, я пытался это сделать с того самого дня, как
увидел тебя впервые. Но то, что существует между нами, никуда не исчезнет и нас
не отпустит. - Он отвесил шутовской поклон
и жестом предложил ей идти первой. - Разве что время ослабит это чувство, а
доступность сделает его будничным, но нам пока
этого знать не дано.
Циничная нотка, прозвучавшая в его голосе, причинила ей острую боль. Но
ведь она уже знала, что Сэбин не верит в
длительные отношения между людьми. Так почему его слова так сильно ее ранят?
В мозгу ее возник ответ на этот вопрос, ошеломляющий своей прямотой, но она
сразу же попыталась прогнать его, пока из
туманного предположения он не успел перерасти в уверенность. Нет, она не
приемлет такое невероятное и опасное объяснение.
Мэлори вышла из библиотеки, оставив за спиной горящие кассеты и волнующетревожные
воспоминания.
Однако, позволив ей оставить в библиотеке беспокойные воспоминания, Сэбин
был не намерен разрядить существовавшее
между ними сексуальное поле. Вялый разговор во время обеда и за кофе шел ни о
чем, но Сэбин был настроен по-прежнему
решительно. Он буквально искрился той интенсивной чувственностью, которую
ощутила Мэлори еще в первый день судебных
заседаний, а также в их первую ночь в Кандрахане. Сейчас, как и тогда, его
горящий взгляд неудержимо притягивал ее.
Но здравый смысл и рассудительность буквально кричали о том, что она не
должна, не может позволить вовлечь себя в
роман с Сэбином Уайтом. Нельзя поддаваться этому искушению, думала она.
Хотя это уже случилось, разве нет? На протяжении последних трех недель
Сэбин безраздельно царит в ее мыслях, в ее
сердце. Как теперь выгнать его оттуда?
- Прекрати хмуриться, - грубо приказал Сэбин, звякнув кофейной чашкой о
блюдце. - Я тебя не съем.
Мэлори удивленно подняла на него глаза. Он только что рассказывал про
своего друга Алекса Бен-Рашида, и эти слова
прозвучали совершенно вне контекста.
Сэбин оттолкнул стул и поднялся на ноги.
- Пойдем в сад. Погуляем.
- Я устала. Я лучше...
Но Сэбин не слушал ее. Он стоял уже возле стеклянной двери, ведущей в сад.
- Пошли. Надоел мне этот дурацкий вальс вокруг да около.
Мэлори медленно встала. В висках у нее отчаянно стучало.
- Не могу представить тебя танцующим вальс. Тебе это не пойдет, - с усилием
выдавила она, желая, чтобы ее голос звучал
беззаботно. - Разве что какая-нибудь зажигательная полька, как в фильме "Король
и я", но не...
Мэлори осеклась, вспомнив подчеркнутую чувственность танца короля Сиама и
его Анны, но было слишком поздно. По
выражению лица Сэбина женщина поняла, что он тоже вспомнил тот эпизод.
- О да, - он протянул ей руку, - мы оба знаем, что случится сегодня ночью.
Я не умею прятать свои чувства, да и ты с каждой
минутой начинаешь нервничать все сильнее. Давай не будем притворяться.
Мэлори медленно приближалась к мужчине.
- Я не нервничаю.
Она действительно не нервничала. Она задыхалась, испытывая возбуждение и
страх. Он взял ее за руку, и по телу Мэлори
пробежал электрический разряд.
Сэбин почувствовал ее волнение и кивнул:
- Да, я выбрал не то слово, - низким голосом проговорил он и повел ее в
сад. Переплетя пальцы, словно школьники, они
двинулись по тропинке. - Тебе не холодно?
- Нет. - Наоборот, она горела. Пальцы Сэбина, прикасавшиеся к ее ладони,
заставляли ее чувствовать, что они с ним
превратились в одно целое, и теперь она - частица его большого тела. -
Удивительно, как холодно иногда бывает в пустыне, но
сегодня здесь тепло. Я помню...
- Я не обижу тебя, - прервал он, не глядя на нее. - Я... дорожу тобой. Даже
если мы станем заниматься любовью, я не
превращусь в маркиза де Сада.
- Мне не хочется об этом говорить.
- Мы должны об этом говорить. Я буду очень нежен с тобой. Я буду заботиться
о тебе. Я дам тебе все, что ты захочешь.
Мэлори сжалась:
- Мне ничего от тебя не нужно.
- О Господи! Знаю. Я опять говорю не то. - Он посмотрел на их сплетенные
руки. - Неужели ты сама не чувствуешь? Ведь
это правильно! Так должно быть!
Она это чувствовала и пугалась. Ей казалось, что ее жизнь вышла из-под
контроля, а сама она беззащитна.
- Что "правильно"? Стать твоей любовницей? Нет, участь куртизанки не для
меня.
- Принадлежать мне. - Сэбин остановился на тропинке. Лунный свет заострил
его черты. - Ну же, Мэлори, не сопротивляйся
этому. - Он взял ее лицо в ладони и стал вглядываться в него. - Я буду лучше
всех для тебя. Я стану о тебе заботиться. Дай мне
только шанс. Не уходи от меня.
Мэлори ощутила, как в ней поднимается нежность, солнечное тепло, и это
причиняло ей сладкую боль. Пальцы Сэбина
двигались по ее лицу, гладили шею, и постепенно нежность переросла в желание.
Она непроизвольно откинула голову назад,
открываясь для его ласк. Однако его руки неожиданно замерли.
- Мэлори, - окликнул он ее словно издалека. Его пальцы мягко сомкнулись на
ее шее, обвивая ее, как в первую ночь. - Да?
Господи, о чем она только думает! Поддавшись чувствам, она уже угодила в
одно чудовищное замужество и вот снова
позволяет эмоциям увлечь себя. Ее хребет не настолько прочен, чтобы ей удалось
справиться с Сэбином Уайтом. Он разрушит
ее, вывернет наизнанку, сделает с ней...
Его рот накрыл губы Мэлори, а язык стал их раздвигать.
- Скажи "да", - пробормотал он. - Скажи "да", Мэлори.
Большое тело Сэбина прижалось к ней и дрожало. Сейчас он казался
беззащитным, и именно это заставило ее
капитулировать. Она обвила руками его плечи и прошептала:
- Да...
- Господи! - даже не сказал, а глубоким горловым звуком прорычал Сэбин,
крепко прижимая к себе женщину, покрывая ее
лицо и шею жаркими поцелуями. - Ты не пожалеешь... Ты так нужна мне! - Он
приподнял ее голову за подбородок. - Пошли.
Сэбин уже тянул ее по тропинке в сторону, противоположную от дворца.
- Сэбин, куда...
- Сюда. - Он остановился возле скамейки, укрывшейся в укромном заросшем
зеленью уголке сада. - Здесь нас никто не
увидит. - Сэбин принялся расстегивать ее платье. Пальцы его дрожали. - Хотя даже
если кто-то и увидит, мне наплевать. -
Взявшись за декольте платья, он потянул вниз и уставился на ее обнаженные груди.
Лунный свет, пробивавшийся сквозь
просветы между листьями, рисовал на них причудливый, филигранный узор. - Да,
наплевать.
Его ладони накрыли груди Мэлори, ласково приподняли их и снова опустили,
словно взвешивая, а большие пальцы стали
гладить ее соски.
- Только для меня. - Он поднял взгляд на ее лицо. - И не говори мне, ради
всего святого, что хочешь обратно в дом.
- Нет. - Мэлори проглотила комок, застрявший в горле. Собственные груди в
ладонях Сэбина казались ей тяжелыми и
тугими, в жилах вместо крови текла огненная река. - Хотя мы и могли бы
вернуться, если, конечно, ты не торопишься.
Он удивленно взглянул на женщину и по-мальчишески задорно рассмеялся.
- Тогда я потороплюсь.
Его руки окончательно стащили платье Мэлори, и оно упало на землю, а он,
быстро, как мог, продолжал раздевать ее
дальше.
- Как же у меня трясутся руки! Мэлори стащила с его плеч пиджак. Ее руки
тоже дрожали.
- Давай я помогу тебе.
- Не надо, мы будем только мешать друг Другу, - хриплым голосом ответил
Сэбин. Через несколько секунд он уже снял с
нее все, вплоть до последней ниточки, и отбросил в сторону. Затем отступил назад
и застыл, глядя на обнаженную женщину. -
Боже, как ты прекрасна! - Он поднял Мэлори и поставил ее на скамейку. - Постой
так. Я хочу смотреть на тебя, пока
раздеваюсь сам.
- Мне... неловко. - Скамейка холодила ее босые ступни, но все остальное
тело горело в огне желания. Она почти физически
ощущала взгляд Сэбина на своей груди, на кудряшках волос, обрамлявших ее лоно.
Он жег ее.
- Ты не выглядишь неловкой, - проговорил из темноты чудесный г
...Закладка в соц.сетях
