Жанр: Любовные романы
Летняя улыбка
...йлы
забилось, как сумасшедшее, а потом растаяло, словно весенний снег. —
Послушай, я не хотел тебя обидеть. Я резкий, суровый человек и вел суровую
жизнь, но тебе нечего меня бояться. Я никогда не обижу тебя
намеренно. — Пальцем он осторожно дотронулся до ее нижней губы. —
И я никогда не позволю никому другому обидеть тебя. Ты мне веришь?
Его прикосновение было таким легким! Странно, как оно могло нести в себе
столько чувственности. Зайла ощутила это не только губами, но и запястьями,
и внизу живота, и даже в подошвах ног. По всему телу побежали мурашки, а
ведь он даже не пытался ее возбудить. Она чувствовала запах, исходящий от
него, — свежий запах мыла и мускусный аромат мужского тела. Неожиданно
ей захотелось протянуть руку, чтобы дотронуться до огненно-рыжей мягкой
бороды и провести пальцем по четкому очертанию рта, как только что сделал с
ней он. Она хочет дотронуться до него! И это потрясло Зайлу.
Она быстро опустила глаза, но это не помогло избавиться ни от странного
тепла, разлившегося по всему телу, ни от смелых мыслей о том, как выглядят
волосы на его груди, такие ли они темно-рыжие, как борода. Зайла сердито
затрясла головой, стараясь прогнать это наваждение.
— Я верю тебе, — ответила она нетвердым голосом и
улыбнулась. — Но не лучше ли нам пойти дальше? Сомневаюсь, что с
отстреленной задницей ты сумеешь защитить меня. — Ее глаза лукаво
блеснули.
Дэниел слегка приобнял ее, и это напоминало объятия медведя гризли,
ласковые, но неуклюжие. Да уж, он действительно медведь!
— Значит, постараемся, чтобы этого не случилось. Мне очень дорога
нижняя часть моего тела. — Затем он отпустил ее и опять потащил через
кустарник. Они двигались в таком темпе, что на разговоры им уже не хватало
дыхания.
Зайла чувствовала, что ее легкие вот-вот разорвутся. Одежда насквозь
пропиталась потом, как будто промокла в озере. Боже мой, зря она об этом
подумала! Погрузиться бы сейчас в холодную озерную воду! Но об этом можно
было только мечтать!
Дэниел тревожно обернулся на нее. Глаза его были слегка прищурены.
Спускались сумерки.
— Ну как ты? Держишься?
Она молча кивнула, чтобы не сбивать дыхания. Приходилось беречь оставшиеся
силы. Все эти несколько часов Дэниел поддерживал хороший темп и ни разу не
остановился. Зайла не знала, сколько миль они прошли, но могла поклясться,
что не менее сотни, так она устала. Издали эти горы казались такими
прохладными и уютными! Но прохлада была только плодом ее воображения. Здесь,
в тени деревьев, было лишь на пару градусов менее жарко, чем в пекле
пустыни.
— Скоро мы отдохнем, — сказал Дэниел. — Но я хочу спуститься
вниз до темноты. — Не дожидаясь ответа, он пошел дальше. Его длинные,
крепкие ноги шагали вниз по склону легко и уверенно, что было удивительно
для человека такого мощного телосложения. А кроме того, он двигался почти
бесшумно, отметила Зайла, выбивавшаяся из сил, чтобы не отставать от его
широкого шага. Видимо, именно эта кошачья ловкость и помогла ему установить
мины вокруг самолета так, что никто не слышал. Наверное, он так же страдал
от жары, как и она. Его рубашка цвета хаки пропотела и прилипла к спине и
рукам, а рюкзак и автомат, должно быть, страшно горячие и тяжелые. Но при
этом он даже не запыхался, с некоторым раздражением подумала Зайла. Она
готова просто упасть на землю без сил, а он выглядит так, словно только что
вышел на прогулку. Вдруг Дэниел остановился так неожиданно, что она чуть не
налетела на него.
— Подожди. Кажется, это было здесь. — Он взял ее за руку и потащил
по тропе вверх по склону небольшого холма. — Это сразу же за поворотом.
— Что — это?
— Небольшая пещера. А невдалеке, вниз по склону, есть маленький ручеек.
Мы можем тут переночевать.
— Так мы не пойдем дальше?
— Хасан с подручными сейчас скорее всего прочесывает горы, а мне бы не
хотелось наткнуться на них ночью. Во всяком случае, когда я с тобой. Мы уже
достаточно близко к границе, так что сможем добраться до нее за несколько
часов. Отдохнем и выйдем еще до рассвета. — Он помог Зайле преодолеть
последние метры. Обняв ее за талию, он почти пронес ее по заросшей тропе и
повернул за выступ скалы.
— Если это из-за меня, то останавливаться необязательно, — сказала
Зайла, с трудом переводя дыхание. — Я отлично себя чувствую.
Дэниел посмотрел на нее сверху вниз, и на секунду его рука еще крепче обняла
ее.
— Да уж, это сразу видно, — с легким упреком проговорил он. —
Ты выглядишь так, будто вот-вот рухнешь. Но, конечно же, ты можешь с этим
справиться, да?
— Да! — Зайла улыбнулась ему. Сейчас она испытывала какое-то
новое, теплое чувство, непохожее на тот чувственный жар, который охватывал
ее раньше. Сейчас это было что-то успокаивающее, ласковое, как материнское
прикосновение. Как странно, что этот незнакомец может вызывать в ней такие
разные эмоции! — Да, я могу с этим справиться!
— Ну, в настоящий момент тебе ни с чем справляться не придется. —
Они выбрались из зарослей кустарника по другую сторону холма и остановились
перед узкой, не более полуметра шириной, пещерой.
— Это и есть твоя пещера? — удивилась Зайла. — Я лично
предпочту ночевать снаружи. Я вообще боюсь находиться в замкнутом
пространстве, а эта пещера выглядит ужасно маленькой.
— Она идет вглубь почти на пятьдесят метров. Внутри ты будешь в
безопасности, а снаружи я сооружу небольшое прикрытие, и входа не будет
заметно совсем. — Он поморщился. — Мне, честно говоря, тоже не
нравится такой вариант. Я тоже не люблю замкнутые помещения.
— Так почему бы нам не остаться снаружи?
— Потому что внутри безопаснее, — коротко ответил он. —
Оставайся здесь, а я полезу внутрь и все проверю. Не люблю сюрпризы.
В быстро сгущающихся сумерках щель казалась темной и зловещей.
— А что, в Саид-Абаба есть медведи? — спросила она.
— Нет, насколько я знаю. — Дэниел прислонил автомат к скале, снял
рюкзак и бросил его на землю. — Я имел в виду скорее летучих мышей или
пауков.
— Летучих мышей! — Зайла вздрогнула. — Я бы предпочла встречу
с медведем!
— Ну, если нам повезет, то там вообще никого не будет. — Он
вытащил из рюкзака маленький фонарик и опустился на колени, чтобы влезть в
пещеру. — Хотя проверить все равно надо.
Зайле казалось, что его не было ужасно долго. Боже, как тяжело вот так
стоять и ждать его, ощущая свою беспомощность. Почему она не пошла вместе с
ним? Он постоянно, с того момента, как вошел в самолет, рисковал ради нее
своей жизнью. Рискует и сейчас. Эта дыра кажется такой темной и страшной!
А змеи? Что, если там есть змеи?
Забыв обо всем, Зайла опустилась на колени и поползла в темноту. Боже, какой
же здесь мрак! И из глубины не доносилось ни звука.
— Дэниел? — Ее голос прозвучал так жалко и испуганно, что ей самой
стало противно. Все-таки она трусиха! Зайла опустила голову, глубоко
вздохнула и поползла быстрее.
Внезапно она стукнулась обо что-то головой с такой силой, что искры
посыпались из глаз. В испуге она быстро подняла голову и ударилась обо что-
то еще раз. Что это было? Подбородок!
— Оу-у! — Темная глыба перед ней издала приглушенный стон, за
которым последовало вполне разборчивое ругательство.
— Это ты, Дэниел? — радостно спросила Зайла.
— Кто же тут еще может быть, позволь спросить? И какого дьявола ты тут
делаешь? Кроме, конечно, того, что пытаешься вышибить из меня мозги.
— Я беспокоилась за тебя, — ответила она, судорожно в него вцепившись. — Из-за змей!
— Что?
— Здесь в пещере могут быть змеи. — Он был таким большим, теплым и
надежным! Зайла пододвинулась поближе, и теперь его руки крепко ее обнимали.
Она слышала, как под ухом бьется его сердце, наполняя царящую кругом темноту
жизненной силой. — А почему ты выключил фонарик?
— Экономлю батарейки, у меня нет запасных. Фонарик нам еще пригодится.
Я проверил все щели и закоулки, а потом выключил его и полез к
выходу. — Его руки поглаживали ее плечи, но Зайла понимала, что в этом
не было ничего чувственного. Тем не менее его прикосновения вызвали горячую
дрожь во всем ее теле. — А тебе не пришло в голову, что если ты так
боишься, то гораздо умнее было бы не ползти мне на помощь, а ждать снаружи?
Она покачала головой:
— Если чего-то боишься, то лучше встретить опасность лицом к лицу. Я
давно это поняла. Если пытаешься уклониться, страх разрастается внутри тебя,
отравляя существование. Так что я должна была пойти.
На секунду его руки замерли.
— Может, ты и права. — Он легко коснулся губами ее волос. — С
радостью сообщаю, что спасать меня не было необходимости. Здесь нет ни змей,
ни летучих мышей, ни медведей. — Он осторожно отстранился. — Как
насчет того, чтобы выползти отсюда? Мне требуется свежий воздух. Эта пещера
меньше, чем я думал. — Он развернул ее к выходу и слегка
подтолкнул. — Давай.
Когда она вылезла наружу, воздух, несмотря на тягостную жару, показался ей
удивительно чистым. Зайла отошла от входа и села, с наслаждением прислонясь
к камню. Дэниел выбрался следом и уселся рядом. Он вытащил пачку сигарет из
кармана рубашки и зажег одну, потом откинулся назад, опираясь о скалу, и
глубоко затянулся.
— Ох, прости! — Он опять полез за пачкой, которую уже успел
запихнуть в карман. — Хочешь закурить?
Зайла покачала головой:
— Я не курю.
— Может быть, тебе неприятно, что я курю?
— Нет, мне это все равно. Я просто сама не хочу курить, мне даже сама
мысль об этом неприятна. — Она прикрыла глаза и запрокинула голову,
позволяя свежему ветерку ласкать шею.
— Это как-то связано со здоровьем?
Она покачала головой:
— Нет, тут дело в зависимости. Мне непереносима сама мысль о том, что
потом я не смогу без них. Это меня пугает.
— Пугает? — удивленно переспросил Дэниел. — Довольно странно
слышать это от девушки, которая не боится ни медведей, ни террористов, ни
змей.
Зайла открыла глаза.
— Ты так считаешь? — Внезапно она поднялась на ноги. — Ты
сказал, что поблизости есть ручей.
— Да, внизу, у подножия холма, возле кустов тамариска. — В
наступившей тишине Дэниел с трудом различал ее лицо. Ее плечи были странно
напряжены. Он медленно потушил сигарету о землю. — Подожди, я тебе
покажу.
— Нет, ничего. Я найду сама. — Она уже почти бегом спускалась вниз
по склону.
Дэниел пробормотал что-то себе под нос и осторожно пошел за ней. У этих
женщин настроение меняется чуть не каждую минуту! Только что она была просто
испуганной маленькой девочкой, льнущей к нему в темноте пещеры, потом сразу
же превратилась в зрелую женщину, сдержанную и сильную. А теперь вдруг ведет
себя нервно, как тот горячий конь, верхом на котором она была снята на
фотографии. Если ему приспичило влюбиться в женщину, то неужели нельзя было
выбрать кого-нибудь более предсказуемого?
Он только сегодня познакомился с ней, а она уже пробудила в нем целый
водопад самых разнообразных ощущений. Желание, нежность, стремление
защищать, ревность... Если бы его мозги не помутила ревность к этому ее
драгоценному Дэвиду, он бы был гораздо более дипломатичен в заявлении своих
прав на нее. Ясно было, что он напугал ее. Все равно, он должен был заявить
о своих правах на нее перед тем, как передать ее Клэнси. Дэниел знал это с
той минуты, когда сел рядом с ней в самолете. Это было так, как будто все
кусочки мозаики встали наконец на свои места. А со стороны все это кажется
полным безумием!
Дэниел все еще хмурился, подходя к тамарисковым зарослям. Зайла наверняка
считает его ненормальным: бывший наемник, грубый и неотесанный, вторгся в ее
жизнь, разбрасывая вокруг бомбы, и заявил, что она будет принадлежать ему,
нравится ей это или нет. Чему теперь удивляться, если девушка так
нервничает?
Ему надо бы сдержать нетерпение и быть мягким и воспитанным. Подумать
только, ей всего двадцать один! Студентка, которой, должно быть, не
приходилось сталкиваться с людьми его профессии. А что он сам делал в
двадцать один год? Сначала Вьетнам, потом Центральная Африка, потом... Он
даже не мог припомнить все страны, все войны, всех женщин, которые были
рядом с ним. Надо очень постараться, чтобы прожитые годы не встали между
ними стеной. Ну ничего, теперь он будет исключительно сдержанным, спокойным,
и возможно...
Все благие намерения быть сдержанным разом вылетели у него из головы. Зайла
стояла на коленях около ручья. Она сняла хлопчатобумажную рубашку и спустила
с плеч бретели кружевного лифчика. Она умыла лицо и плечи белым носовым
платком. Дэниел узнал тот платок, который дал ей еще в самолете. Золотистые,
выгоревшие на солнце волосы рассыпались и укрыли ее легким шелковистым
плащом. Зайла подняла руку, чтобы отвести их назад, за спину, потом опять
опустила платок в воду и слегка отжала, прежде чем медленно, с наслаждением
провести по руке от плеча до запястья.
У Дэниела перехватило дыхание. Ему вдруг представилось, что эти руки
скользят по его телу. Он словно наяву ощутил, как нежные ладони гладят кожу.
Его сердце бешено колотилось, а желание растекалось по телу горячими
волнами.
Дэниел стоял очень тихо, не шевелясь, но Зайла, видимо, почувствовала его
присутствие, повернула голову и замерла, словно испуганный олень. Когда она
узнала его в полутьме, то натянуто рассмеялась.
— Видимо, я нервничаю больше, чем думала. Ты напугал меня. —
Напряжение исчезло из ее движений. Она опять нагнулась над ручьем, чтобы
намочить платок. — Это так замечательно! Я отдам тебе платок через
минуту, вот только смою пот и песок. А то, наверное, я умру.
— Не торопись. — Его голос был необычно низким и хриплым, и от
всей его мощной фигуры исходила такая сила, что Зайла опять заволновалась.
Она вдруг сообразила, что полураздета, и решила поскорее накинуть на себя
рубашку. До чего же глупо! Она сейчас раздета не больше, чем обычно на
пляже, а в такой ситуации приходится думать скорее о практичности, чем о
скромности.
— Жалко, что у меня не во что переодеться, — сказала она с
наигранной веселостью.
— У меня в рюкзаке есть свежая рубашка, можешь ее взять. — С этими
словами Дэниел медленно двинулся к ней. — Она, правда, будет тебе до
колен, но зато чистая. — Он остановился рядом, надежный, непоколебимый,
как скала. — Пойду принесу ее.
Зайла покачала головой.
— Но тогда тебе самому будет не во что переодеться. А я и так слишком
многим тебе обязана. — Она подняла голову, чтобы посмотреть на
него. — Знаешь, я ужасно благодарна тебе. Извини, что не сказала этого
сразу.
— Мне не нужна твоя благодарность. — Дэниел опустился на
траву. — Хотелось бы получить от тебя многое, только не
благодарность. — Он положил автомат на землю рядом. Его пальцы быстро
расстегивали рубашку, которую он тут же сбросил. Склонившись над ручьем, он
начал тереть лицо и шею с энергией, которая отличала все его действия. При
каждом движении выпуклые мускулы спины и плеч перекатывались под бронзовой
кожей, и Зайла не могла оторвать от них глаз. По общепринятым меркам Дэниел
вовсе не красавец, и, казалось бы, ей нечего приходить в такое волнение.
Все, что у него было, — это мощная мужская грация римского гладиатора.
И все? Но Зайле этого было достаточно, чтобы колени начали подгибаться, а
руки так задрожали, что она чуть не выронила платок.
Теперь Дэниел плескал холодной водой на грудь, поросшую огненно-рыжими
волосами, и она наблюдала, как капли воды стекают по его коже. У нее
мелькнула дикая мысль нагнуться и слизнуть эти капли. Зайла была поражена.
Это же самое настоящее желание! Несмотря на все убеждения психиатра,
которого она посещала каждую неделю в течение последних шести лет, девушка
не верила, что когда-либо испытает это чувство. Однако, чем еще могло быть
это охватившее ее стремление?
Зайла чувствовала, как ее грудь набухает, а соски становятся твердыми от
этого странного чувства. Она хотела прикрыть грудь руками, но это только
привлекло бы его внимание. Вместо этого она схватила с земли свою рубашку.
— Нет! — послышалось рядом.
Она быстро посмотрела на него округлившимися глазами.
Дэниел не сводил взгляда с ее полной груди, прикрытой лишь тонким кружевом.
Его лицо выражало такую чувственность, что у нее перехватило дыхание.
— Подожди, — сипло сказал он. — Подойди ко мне.
Она нерешительно помедлила.
— Не думаю, что это хорошая мысль. Мы оказались в такой дикой ситуации,
что реагируем на все не так, как обычно.
— Если ты реагируешь не как обычно, то я просто схожу с ума! — Он
потянулся и дотронулся пальцем до ее соска через кружево лифчика. — Но
мне кажется, что ты меня догоняешь, причем довольно быстро.
Зайла отпрянула. От его прикосновения ее словно ударило током.
— Видишь? — смущенно усмехнулся он. Он осторожно обнял ее за
плечи. — Это взрывоопасно, правда?
— Тем более не надо... — Дэниел притянул ее к себе, и она устремилась к
нему, как к магниту. Ну почему она не сопротивляется? Затем Зайла оказалась
прижата к его твердой груди и забыла обо всем. Его жесткие рыжие волоски
щекотали ее нежную кожу, зажигая пламенем все ее существо. Голова кружилась,
а дыхание учащалось. С легким вздохом она доверчиво прижалась щекой к его
груди. — Это ошибка, Дэниел. Это все слишком скоро. Мы же ничего не
знаем друг о друге.
— Так давай узнаем все, что надо. — Дэниел запустил пальцы в копну
ее волос и отвел голову девушки назад, чтобы заглянуть ей в глаза. —
Только понемногу. Я не хочу просить больше того, что ты сможешь дать. —
Он со вздохом покачал головой. — Пять минут назад я говорил себе, что
буду терпеливым и сдержанным! А теперь единственное, что я могу тебе
обещать, это что не брошу тебя тут же на землю и не изнасилую. — Он
медленно приблизил к ней лицо. — Я хочу быть очень нежным с тобой,
Зайла. Помоги мне в этом. Раньше я никогда такого не чувствовал. Мне всегда
нравилось, если все происходит быстро и бурно, но с тобой я хочу
прочувствовать каждое мгновение.
Он обнял девушку, пристально вглядываясь в ее черты. Его теплое дыхание
касалось ее лица. Первое прикосновение губ было таким легким, что Зайла его
едва ощутила. Затем его губы заскользили по ее плечам и груди, лаская и
дразня. За одним поцелуем следовали сотни других. Их губы слились, дыхание
смешалось.
До чего же хорошо, мечтательно думала Зайла, тесно прижимаясь к Дэниелу. Он
был таким гладким и теплым! Таким сильным и нежным! Она никогда не
испытывала ничего подобного. Как будто никогда раньше на земле не
существовало ни поцелуев, ни ласк, ни объятий, будто рождались они прямо в
этот волшебный момент. И как ему удается такое волшебство?
— Зайла.
— М-мм?
— Открой свои губки, дорогая. Я хочу узнать, какая ты на вкус. —
Его пальцы нежно перебирали золотистые волосы, пока губами он разжимал ее
губы. — А ты не хочешь почувствовать меня?
— Хочу. — Она хотела узнать о нем все, исследовать каждую его
клеточку, причем с поразившим ее саму нетерпением. Горячий язык Дэниела,
неторопливо поглаживая, коснулся ее губ, а потом нырнул внутрь, заскользил
по зубам, вступив в игру с ее языком. Этот интимный жест был проделан с
такой любовью, что получился неожиданно естественным, даже необходимым.
Зайла чуть не рассмеялась, когда поняла это. Странно, что она так
непринужденно себя чувствует, когда каждая жилка, каждый нерв в ней
вибрирует от возбуждения.
Руки Дэниела встретились у нее за спиной, и она внезапно почувствовала себя
свободнее — он расстегнул лифчик. Затем спустил бретельки с плеч и рук, не
отрывая от нее губ. Тело к телу, огонь к огню, твердые мускулы к нежной
мягкости ее груди. Щемящая боль толчками нарастала внизу ее живота.
— О Зайла, разве это не прекрасно, любовь моя? — Он слегка
отстранил ее, чтобы заглянуть в глаза. — Жаль, что уже так темно и я не
могу тебя по-настоящему разглядеть. — Он еще раз крепко поцеловал ее и
потянул за руку, поднимая на ноги. — Идем.
— Куда? — удивленно спросила Зайла.
Он накинул на нее свою смятую рубашку, поднял с земли ее одежду и свой
автомат.
— Обратно в пещеру, — сказал он. — Я не смогу тебя разглядеть
в полной темноте, но и рисковать, занимаясь любовью здесь, на открытом
месте, не буду.
— Так вот, что ты делал, — тихо сказала Зайла.
— Что, занимался любовью? — Он быстро взглянул на нее. — Ты
совершенно права, Зайла. Если бы я просто использовал тебя сексуально, ты бы
это сразу почувствовала. Я ведь не очень тонкий человек.
Она внезапно засмеялась, весело и легкомысленно, как девчонка.
— А какой же — суровый и решительный?
— Вот именно. — Дэниел обнял ее за талию и повел вверх по
склону. — И с бездной фейерверков в запасе. Надеюсь, что тебе все это
понравится. Но для начала мы будем медлительны и осторожны.
Зайла напряглась и долго молчала.
— Фейерверков? — с сомнением в голосе повторила она. — Это
так неожиданно! Не думаю, что я для этого созрела.
Дэниел не отвечал, пока они не подошли к входу в пещеру.
— Ну, я сказал, что мы не будем торопиться. Как ни странно, меня очень
привлекает мысль за тобой поухаживать. — Он крепче обнял ее за
талию. — Только не старайся меня оттолкнуть. Я не перенесу этого после
того, как прикоснулся к тебе. Конечно, мой фейерверк не будет таким
ослепительным, как в самолете, но пару выстрелов мы все же устроим.
А Зайла в этот момент думала о том, как трудно было бы ей самой удержаться
от того, чтобы не дотрагиваться до Дэниела.
— Как скажешь, — кротко отозвалась она.
Он фыркнул.
— Но только в том случае, если ты сама хочешь того же... — Его голос
стал неожиданно серьезным. — Давай в открытую, Зайла. Мы должны быть
абсолютно честны друг с другом. Скажи мне, ты сама этого хочешь?
— Да, хочу, — тихо ответила она. Все еще удивляясь, она поняла,
что это действительно так. Ему стоило лишь прикоснуться к ней, и она уже
желала его всем своим существом. — Именно этого я и хочу.
Дэниел быстро обнял ее.
— Моя девочка! — Он отпустил ее и отвернулся. — Ладно, ты
поройся в рюкзаке, там найдешь чистую рубашку. А я схожу поищу какие-нибудь
ветки, чтобы прикрыть вход.
Зайла глядела ему вслед в растерянности. Своей безудержной энергией он успел
разбудить в ней такую бурю эмоций, что без него она неожиданно почувствовала
себя одинокой и покинутой. Тряхнув головой, Зайла решительно отвернулась,
чтобы не видеть удаляющейся фигуры Дэниела.
Черт возьми, она же его совсем не знает! Разве можно так реагировать на
незнакомого человека? Исходящая от него уверенность в своих силах и смелое,
грубоватое обаяние просто поразили ее воображение, застали врасплох, и
нечего принимать обычное физическое влечение за нечто большее. Конечно,
Дэниел очень привлекателен. Неудивительно, что женщины готовы на многое,
чтобы завладеть его вниманием. Но может ли Зайла соперничать с ними? Она
ведь до сих пор не знает, как поведет себя в момент близости.
Правда, ее отношение к Дэниелу было совсем особым, неожиданным для нее
самой. От его прикосновений она таяла, словно снежок, попавший в костер.
Если верить доктору Мелроузу, в этом и состоит ее окончательное излечение.
Доктор говорил, что если она когда-нибудь почувствует сексуальное влечение,
то будет реагировать свободно и естественно. При этом слова его были такими
холодными и науко
...Закладка в соц.сетях
