Жанр: Любовные романы
Коснись горизонта
... от потери крови или от яда, которым Ладрам мог смазать острие
ножа. — Голос Карима стал возмущенным, когда он продолжил: — Дэвид
набросился на Клэнси за то, что, по его мнению, он прилетел слишком поздно.
Он хотел как можно быстрее отвезти вас к доктору. Я давно не видел его в
таком состоянии. Он совсем потерял голову.
— Где он? — спросила Билли.
— Доктор выгнал его из комнаты после того, как Дэвид пообещал, что
свернет ему шею, если вы умрете. — Карим покачал головой. — Я уже
говорил вам, что он вел себя очень необычно. Он кругами ходил около вашей
двери, пока я не сказал ему, что прикажу охране насильно увести его, если он
не уйдет по собственной воле.
— Вам пришлось сделать это?
— Да, конечно, — просто ответил шейх. — Я никогда не обещаю
того, чего не могу выполнить, мисс Калахан. — Он вытянул вперед
ноги. — Дэвид очень страдал, когда вы уехали. Еще больше он страдал,
когда узнал, что Ладрам похитил вас. — Он сделал паузу, нахмурился и
решительно сказал: — Я очень огорчаюсь, когда Дэвид страдает, мисс Калахан.
Вот почему я решил остаться и поговорить с вами, прежде чем послать за
Дэвидом.
— Я тоже переживаю, когда Дэвиду плохо, — сказала Билли. Она
выпрямилась, и повязка сползла с ее руки. — Я думаю, что вы это уже
поняли.
Взгляд Карима остановился на вышитых зелеными нитками словах на ее ночной
рубашке:
Поцелуй меня, я — ирландка
.
— Что за странное одеяние? Дэвид находит этот наряд эротичным?
— Не помню, чтобы Дэвид видел меня когда-нибудь в ночной
рубашке, — растерянно ответила Билли. Заметив усмешку на лице своего
собеседника, она покраснела. — Наверное, Ясмин решила, что эта ночная
рубашка как раз подходит для больной. — Билли усмехнулась. — Ясмин
бы никогда не надела на меня такую одежду, если бы у нее был выбор. Она
каждый раз укоряет меня в том, что я недостаточно женственна.
— Как мне кажется, у Дэвида нет жалоб по этой части. — На губах
шейха заиграла улыбка. — Вы вообще кажетесь ему безупречной. —
Улыбка шейха стала более теплой. — Ему только не нравится ваша манера
исчезать не прощаясь. Вы поступили очень безрассудно, мисс Калахан. Из-за
вас мог погибнуть Дэвид.
— Я знаю, — прошептала Билли. Ее губы задрожали при воспоминании,
как Ладрам приставил нож к груди Дэвида. — Это было ужасно! —
Встретившись с шейхом взглядом, Билли спросила: — Что с Ладрамом?
— Он в наших руках, — сказал Карим тоном, не располагающим к
дальнейшим расспросам. — Надеюсь, он теперь никому не сможет причинить
зла.
От сурового тона Карима Билли стало не по себе.
— Я рада, что Дэвид наконец-то в безопасности.
— Вы можете быть абсолютно уверены в этом, если только ваша беспечность
снова не навлечет на него какой-нибудь беды. — Он произнес это резким
уверенным голосом. — Я не могу больше допустить ничего подобного.
— Вы не можете допустить?..
— Я знаю, что заставит вас по-настоящему заботиться о нем, —
перебил Карим. — Дэвид рассказал мне, что вы собирались пожертвовать
ради него своей жизнью. Я не понимаю, как можно поступать так, а потом
заставлять его страдать, отказываясь быть с ним.
— И вы хотите быть уверены, что я не совершу больше безрассудных
поступков? — Глаза Билли блестели. — Вы опять угрожаете мне
заточением в гарем? — Она уже не помнила, о чем они говорили в тот
первый день знакомства, но теперь, когда она лучше узнала Карима, поняла,
как дорог шейху Дэвид, ей было трудно воспринять всерьез его угрозы.
— Вы уже имели возможность убедиться, что иногда я забываю, в какое
время мы живем, — ответил Карим. — И поэтому ведите себя
благоразумно. Я уверен, что Дэвид найдет слова, чтобы убедить вас остаться с
ним. Я скажу, что собираюсь предпринять, — продолжал Карим. — Во-
первых, вам не будет позволено покидать Казбах и город без Дэвида. Во-
вторых, вы немедленно переедете в комнаты Дэвида. В-третьих, я запрещу ввоз
в Казбах любых противозачаточных средств. Те, которые есть у вас, будут
конфискованы, а получите их вы обратно только после того, как я буду уверен,
что в вашей голове больше нет всяких глупостей.
Ну и старый дьявол!
— подумала Билли.
— Может быть, еще стоит забрать у меня все мои вещи?! — спросила
она с издевкой.
— Ваши вещи? — Густые брови Карима удивленно подскочили вверх.
— Ну как же! Все будет в полном порядке, пока я буду сидеть здесь у вас
раздетая и беременная, — вкрадчиво произнесла Билли.
— Что ж! Разумная мысль. Я полагаю, что Дэвид позаботится об этом.
— Уверена, что он именно так и сделает, — произнесла Билли, не
сводя глаз с шейха. — И без всяких советов с вашей стороны.
— Посмотрим. Но все, что от меня зависит, я сделаю. — Он поднял
брови. — А вы, я смотрю, не выглядите слишком расстроенной. Надеюсь, вы
примете свой жребий смиренно.
Смиренно! Кариму просто необходимо побольше узнать о современных женщинах и
об их стремлении к независимости, — рассуждала про себя Билли. —
Теперь у меня будет достаточно времени, чтобы просветить его на этот счет
.
— Я собираюсь остаться с Дэвидом, если именно это вас
интересует. — Говоря эти слова, Билли откинула одеяло и спустила ноги с
кровати. — В самом деле. Я хочу увидеть его прямо сейчас. Он в своих
комнатах?
Карим покачал головой:
— В оранжерее.
— Хорошо. — Ее голова кружилась от слабости. — Тогда я пойду
прямо туда.
— Я могу за ним послать, — возразил Карим. — Вам не стоит так
рано вставать.
— Я должна пойти к нему, — ответила Билли. — Я уехала, никому
не сообщив, и решение о возвращении тоже хочу принять самостоятельно. Я
надеюсь, что Дэвид поймет меня.
— Я согласен с вами, — произнес Карим, вставая. — Это только
начало, Билли. — Наклонившись, он поцеловал ее в лоб. — Вы на
правильном пути.
От этих слов веяло такой искренностью, что слезы навернулись ей на глаза. В
этот момент она поняла, что нет ничего странного в том, что Дэвид так любит
этого старика. В горле запершило, и, стараясь не выдать охвативших ее
чувств, она улыбнулась.
— Я знаю, что это так. Тем не менее вам совсем не обязательно быть
таким любезным со мной. Не исключено, что вдруг вы решите, что я слишком
взбалмошна и капризна, чтобы находиться рядом с Дэвидом, и вы отправите меня
в Марасеф. — С этими словами Билли направилась к прозрачному занавесу,
закрывающему проход в соседнюю комнату. Пройдя несколько шагов, она
повернулась и добавила: — Должна сказать вам, что я уже приняла
решение. — Ее фиалковые глаза смеялись. — А что касается ваших
угроз, то они бесполезны. Если я захочу, то найду возможность сбежать из
Казбаха, и меня не остановит даже беременность. — Она пожала
плечами. — Даже если у меня родится малыш, я могу убежать с ребенком:
привяжу младенца на спину, как индианка, и уйду вместе с ним.
Билли скрылась за занавесками. Шейх Карим пристально смотрел ей вслед.
В оранжерее было все по-прежнему. Лунный свет играл в белоснежных цветах
жасмина и в мерцающих во тьме, как звезды, цветах золотой алламанды. Вокруг
нее были те же цветы, что и в первую ночь, но что-то неуловимо изменилось.
Ощущение чудесного волшебства исчезло, и теперь ее окружала абсолютно
реальная жизнь. Всем своим существом Билли чувствовала ее движение и слышала
биение сердца природы, окружавшей ее. Теперь Билли знала, что эту
способность чувствовать окружающий мир она получила в подарок от Дэвида.
Дэвида она увидела сразу. Он неподвижно стоял, засунув руки в карманы черной
куртки, и невидящим взглядом смотрел на пробивающиеся ростки.
— Они подросли с тех пор, как ты посадил их, — тихо проговорила
Билли.
Он стремительно повернулся к ней, в его глазах промелькнуло удивление.
— Билли, что ты делаешь здесь? Почему ты не в постели?
— Ты не очень-то любезен, — сказала она с улыбкой. — Я не в
постели, потому что не хочу там быть. Я пришла к тебе, потому что хочу
этого. — Глаза ее сияли. — Карим сказал мне, что ты совсем потерял
голову и ему пришлось тебя запереть.
— Ты все не просыпалась, — начал он объяснять, — я не знал,
что делать. — Он порывисто обнял ее и спрятал лицо в ее волосах. —
Какое счастье, что с тобой наконец все в порядке! Я так боялся, что ты
умрешь!
Она обняла его за плечи и притянула к себе, слегка засмеявшись.
— От этой царапины? Ну что ты. Не так уж было больно, просто я ужасно
испугалась.
— Но ты так долго не просыпалась, — жалобным голосом проговорил
Дэвид. — Этот чертов доктор не разрешил разбудить тебя. Я всего лишь
хотел знать, как ты себя чувствуешь.
— Ну, теперь ты сам видишь, — ответила Билли, жадно вглядываясь в
его лицо. — Разве мне удалось бы прийти к тебе, если бы мне было
плохо?!
— Надеюсь, что нет, — пробормотал он. — Я же просил Карима,
чтобы он прислал за мной, как только ты очнешься.
— Он так и намеревался сделать, но я не разрешила. Я хотела сама прийти
к тебе. — Она слегка откинулась назад, чтобы он увидел ее
улыбку. — Это мой собственный маленький ритуал.
— У него есть название?
Опустив руку, она нежно дотронулась до зеленых ростков.
— Любовь.
Она прижалась щекой к его лицу.
— Твой цветок заметно подрос, — задумчиво произнесла она. — Я
и не предполагала, что он так быстро вырастет.
— Только дай возможность, и любовь прорастет везде, где ты посадил
ее, — уверенно сказал Дэвид. — Надо только создать для нее все
условия. Теперь я никуда не отпущу тебя. Если ты не хочешь остаться здесь со
мной, то я, как бродячий трубадур, пойду с тобой, с твоей гитарой за спиной.
Я буду собирать с тобой виноград в долине Напа, буду нырять за жемчугом в
Самоа или носить корзины туристам в Нассау. — Его глаза излучали любовь
и тепло. — Мы будем жить вместе, работать вместе и любить друг друга. И
знаешь, что я тебе скажу? Однажды ты поймешь, что нашла свое пристанище и
что твое пристанище — это я, так же, как мое — ты.
Она почувствовала, что сейчас разрыдается:
— Дэвид, но все, что нужно тебе для жизни, — здесь, в Седихане.
Здесь твой дом, все люди, которых ты любишь.
— Нет, не все, — не согласился Дэвид. — Та, которую я люблю
больше всех, считает невозможным для себя остаться здесь. А значит, и я не
смогу здесь больше оставаться. — Он легонько поцеловал ее в
висок. — Кто знает? Может быть, я смогу полюбить цыганскую жизнь. Мы
всегда будем счастливы, независимо от того, где мы будем.
Ее сердце было переполнено любовью.
— Картина, нарисованная тобой, прекрасна, но я думаю, что нам незачем
возвращаться к пройденному.
— Послушай, Билли, мы оба знаем, в чем твоя проблема. Ты не можешь
спокойно плыть по реке жизни. Кроме того, ты избегаешь сильных чувств и
настоящих привязанностей. И все это только потому, что людям, которые
окружали тебя в детстве, не хватило душевных качеств, чтобы понять, какое ты
сокровище. Это совсем не значит, что все люди такие. Я люблю тебя и буду
любить всегда. — Он глубоко вздохнул. — И если существует где-то
там, за горизонтом, еще одна жизнь, более длинная, чем эта, то и в другой
жизни я буду любить тебя.
Где-то за горизонтом, — мечтательно представила Билли, — я тоже
буду любить его
. И еще Билли думала о том, что если даже они пройдут через
самое сердце жизни и попадут в иные миры, то и там он будет с ней, согревая
ее, давая ей возможность быть самой собой, и там они будут единым целым.
— Дэвид, — прошептала она, — я так люблю тебя!
— Тогда ты позволишь мне пойти за тобой?
Она покачала головой.
— Я же говорила тебе, что это невозможно. — Она опустила глаза,
чтобы скрыть веселые искры, сверкавшие в глубине. — Ничего не
получится.
Дэвид нахмурился:
— Какого черта, как это — не получится?
— Понимаешь, мечта о беззаботной цыганской жизни, которую ты
собираешься вести со мной, так и останется мечтой, потому что благородный
шейх Карим собирается запереть меня в Казбахе. У него на этот счет есть свои
планы. — И, покорно склонив голову, добавила: — Так что у меня нет ни
малейшего шанса выбраться отсюда.
— Что ты говоришь? Он это серьезно?
— Карим решил вмешаться и сделать все от него зависящее, чтобы я больше
не смогла огорчать тебя, — ответила Билли. На губах ее играла веселая
улыбка. — Когда мы вернемся, я думаю, что мои вещи уже будут в твоих
комнатах. Я под домашним арестом. — Она наморщила нос. — А ты мой
тюремщик. А еще он сказал — никаких противозачаточных средств, пока мой
разум не просветлеет и я не приму свою судьбу с благодарностью.
— О Господи, неужели он сделал это? — простонал Дэвид. — Скажи мне, что это неправда.
— Это истинная правда. — Глаза Билли смеялись.
— Удивительно, как ты это вытерпела. — Дэвид поднял голову и
заглянул ей в глаза. — Он хочет счастья нам обоим. Он просто не знал,
как ему быть.
— Придется заняться его обучением, — весело ответила Билли. —
Надеюсь, он быстро поймет меня, потому что я не собираюсь каждый раз
объяснять ему, что надо уважать женскую свободу и независимость. У меня еще
столько дел здесь, в Казбахе: удостовериться, что Юзеф и Дайна поженились,
познакомиться с Алексом, Бри, Хани и Лансом. Кроме того, я собираюсь
написать несколько новых песен, чтобы поднять свой профессиональный уровень,
и, конечно же, я буду следить, чтобы ты не бросал писать свои замечательные
книги. Это все будет занимать довольно много времени, поэтому Кариму
придется...
— Билли, о чем ты говоришь? — перебил ее Дэвид. — Я не хочу
заставлять тебя жить здесь против твоего желания. Я поговорю с Каримом,
никто не посмеет удерживать тебя здесь.
— Никто меня насильно здесь и не удержит, — сказала Билли, скромно
потупясь. — Я уже смирилась со своей судьбой и с приказаниями Карима. Я
буду тихо сидеть в серале и ждать приказаний своего повелителя. И, может
быть, если я буду хорошо себя вести, то ты будешь так добр, что устроишь мне
увеселительную прогулку в Марасеф. — Она скромно опустила
ресницы. — Конечно, я понимаю, что просить о такой прогулке, это уже
слишком.
— Билли, перестань шутить. — Он с силой сжал ее руки и тут же
отпустил их. — Прости, я забыл о твоей ране.
— То ты думал, что я умру, то забыл, что я ранена. Ты стал такой
странный, Дэвид.
— Это потому, что ты сводишь меня с ума. — Он взял ее лицо в свои
руки так, чтобы видеть ее глаза. — Теперь говори.
— Ты же не умеешь играть на гитаре, я должна научить тебя, помнишь? Я
останусь здесь, пока ты не научишься. — Она улыбалась, но глаза ее были
полны слез. — Если учесть, что у тебя нет слуха, то твое обучение
займет годы. Мне не нужны ни другие места, ни другие люди, Дэвид. Моя
прежняя жизнь осталась где-то там, за горизонтом. Я не хочу больше сниматься
в кино, я не собираюсь мотаться по свету, чтобы увидеть новые страны и
города. Мне нужен только ты. До конца моих дней. — Она спрятала лицо у
него на груди, и голос ее стал звучать тише. — Ты говорил о пристанище?
Я нашла его, и моя привязанность к нему растет. Я поняла это в пещере, когда
думала, что ты можешь умереть и я потеряю самое дорогое, что у меня
есть. — Подняв голову, она пристально посмотрела ему в глаза. — Я
не могу тебе обещать, что сразу избавлюсь от страхов одиночества, они могут
вновь вернуться, ведь я так долго жила с ними, что едва ли они покинут меня
за одну ночь. Я только обещаю, что никогда больше не исчезну. Я хочу
приблизиться к тебе все ближе и ближе. Мне всегда казалось, что счастье ждет
меня впереди, и я все время стремилась туда — вперед, но, когда я добиралась
до места, оказывалось, что там ничего нет, что это был только мираж счастья,
который таял быстрее, чем я успевала протянуть к нему руки. А на самом деле
там, у линии горизонта, ждал меня ты. И, обнимая тебя, я прикасаюсь к своему
счастью, к которому так долго стремилась, — и оно не исчезает.
— Ты уверена? — спросил Дэвид, оглушенный таким признанием. —
Я так хочу, чтобы ты была счастлива, любовь моя.
— Я уже счастлива, — ответила она просто. — Я добралась до
своего горизонта, и у меня есть любовь и ты. — Она притянула его голову
к себе, их губы слились в поцелуе. Билли ощутила дыхание жизни, она слышала,
как растет трава, набухают почки и расцветают цветы.
Какое счастье, что я
научилась слышать все это! — подумала Билли. — Только сейчас я
начинаю жить, и мне нравится эта жизнь, ее звуки и запахи, мгновения
настоящего. И я верю: то, что ждет нас впереди, будет так же прекрасно, как
этот день
.
Закладка в соц.сетях
