Жанр: Любовные романы
Жестокий и нежный
...о губы презрительно
искривились. — Но ни одну из них я не заслуживал больше.
— Никто не заслуживает, чтобы в него стреляли. Стой, дай я помогу тебе.
Лара протянула руки, чтобы застегнуть пуговицы.
— Нет! — Рикардо отошел от нее. — Мне не нужна помощь. Со
мной все в порядке.
— Тебя только что ранили. Ты не можешь быть в порядке. Я просто хотела
помочь, черт возьми!
На секунду что-то неуловимое проскочило под бесстрастной маской, закрывшей
его лицо.
— Я знаю это. — Рикардо перевел взгляд на петли и пуговицы своей
рубашки, с которыми он пытался справиться одной рукой. — Иди к себе.
Мне нужно поговорить с Пако о снайпере. Я приду к тебе после этого.
Это был приказ. Такого Рикардо она не знала. С таким же успехом она могла
быть одним из солдат его армии. Отчужденность, властность, командный тон.
Лара поколебалась, неуверенно глядя на Рикардо. Она почувствовала неловкость
доктора по тому, как он смотрел на них обоих, но, игнорируя его присутствие,
спросила:
— Рикардо, что происходит?
— Ничего. — Не глядя на нее, он вышел из госпиталя.
Лара быстро повернулась к Саласару.
— Вы уверены, что рана несерьезная? Я никогда раньше не видела его
таким.
— Вы в первый раз увидели генерала Ласаро, — поморщился
Саласар. — Я предупреждал вас, что с ним может быть трудно.
— Да, — бесстрастно сказала Лара, поворачиваясь и направляясь к
выходу.
Все будет хорошо, успокаивала она себя. Трудно ожидать, что Рикардо будет
по-прежнему мягок и нежен после такого потрясения. Господи, его же только
что чуть не убили. Может быть, когда он закончит разговор с Пако и вернется
к ней, он снова станет самим собой.
Но когда через два часа Рикардо пришел к ней, он остался таким же — отчужденным, властным, холодным.
— Пако допросил снайпера. Они не обнаружили пещеры.
— Это хорошо. — Лара нервно сплетала и расплетала пальцы. —
Но если он не вернется, хунта пришлет других?
— Возможно. Но через день-другой. У нас есть время, чтобы тебя вывезти.
Она была поражена.
— Что?
— Я приказал Пако вызвать по радио вертолет, который доставит тебя на
Барбадос. Лара молча смотрела на него.
— Вертолет прибудет на остров, как только стемнеет. Будь готова.
— Почему? — прошептала она.
— Так будет лучше всего.
Лара неуверенно поднялась на ноги.
— Что ты имеешь в виду, говоря
лучше всего
? Для кого, черт побери,
лучше и почему ты ведешь себя как проклятый робот?
— Я не веду себя как робот. Я веду себя как ответственный за своих
людей командир. — Его губы искривились. — Наконец-то. Ничего
удивительного, что я кажусь тебе другим. С тех пор как я принес тебя сюда, я
вел себя как человек, для которого важнее всего его личные желания. Я
позволил себе поставить сексуальные аппетиты выше здравого смысла. Правда,
после пяти месяцев в тюрьме это было бы простительно для любого мужчины, но
только не для лидера освободительного движения...
— Секс? — перебила его Лара. — Ты хочешь сказать, что я для
тебя не больше чем приятная партнерша в постели? — Она покачала
головой. — Я не верю тебе.
— Почему ты мне не веришь? Ты сама не раз говорила, что это не больше
чем секс.
— Но это было раньше...
Лара остановилась. Раньше, чем она осознала, что он для нее самый близкий
человек во всем мире, раньше, чем она поняла, что любит его. Но разве то,
что она любит его, означает, что он все еще любит ее? В этом мире совпадения
случаются нечасто.
— Ты говорил, что любишь меня.
— Я ошибался. Я принял за любовь благодарность и страсть. —
Рикардо пожал плечами. — За эти девять лет я прошел девять кругов ада.
Наверное, я просто захотел получить что-то чистое и настоящее.
Его слова ранили Лару сильнее ударов бича.
— Могу я спросить, чем вызвано это неожиданное отрезвление?
— Пуля в плечо очень эффективно возвращает к реальности. Еще дюйм-
другой, и я был бы трупом.
Лара вздрогнула, вспомнив тот момент, когда увидела, как кровь струится из
его раны.
— Да.
— И хотя я не верю, что я так необходим революции, как считает Пако,
моя смерть, безусловно, отдалила бы нашу победу, к которой мы сейчас близки
как никогда. И я поставил на карту все, чего мы добились за эти годы, только
для того, чтобы ты приняла солнечную ванну.
— Я не позволила бы тебе этого, если бы знала. — Лара с трудом
выговаривала слова.
Она не будет плакать. Он не должен видеть, как ей больно. — Я не хочу,
чтобы это случилось.
— Ничего и не случится. — Рикардо смотрел на каменную стену пещеры
за ее плечом. — Тебе лучше поесть перед полетом. Лететь долго.
Поесть? Он говорит о еде?
— По-моему, ты что-то забыл.
— Не думаю.
— Что, если я беременна? Разве ты вначале не из-за этого настаивал,
чтобы я осталась здесь?
Удар попал в цель, взгляд Рикардо перешел на ее лицо.
— Естественно, мне это небезразлично, — сказал он
сдержанно. — Я полагаю, ты дашь мне знать, если это случилось.
— Можешь на это не рассчитывать! — Поднявшаяся волна гнева без
остатка смыла боль. — Я уже один раз сказала, что это будет мой и
только мой ребенок. Я не прибегу к тебе, чтобы ты решал, не желаешь ли ты
взять на себя эту обузу. Большое спасибо, нет.
— Но это моя обязанность позаботиться...
— К черту твои обязанности! Я сыта ими по горло...
Неожиданно она замолчала и покачала головой, словно пытаясь стряхнуть
наваждение. Все это не настоящее. Этого просто не могло быть. Она была так
уверена в тот момент, в озере. Она посмотрела на него и уверенно сказала:
— Ты лгал мне. Это не просто секс. Я знаю это.
— Хорошо, ты права. Это был сон, но пришло время проснуться. —
Рикардо печально улыбнулся. — Кроме того, это была ностальгия. Ты
необыкновенная женщина, и ты напомнила мне о прежней жизни. Ты воскресила
прекрасные воспоминания, Лара, и я благодарен тебе за это.
Лара вспомнила их вчерашний разговор. Да, это похоже на правду. Почему она
раньше не поняла, что любит его? Может быть, ей удалось бы превратить его
тоску о прошлом во что-то большее. А теперь было слишком поздно.
— Не стоит благодарности. — В ее голосе было раздражение. —
Всегда к твоим услугам.
— Вертолет приземлится на поляне, рядом с пещерами. За час до его
прибытия я пошлю за тобой Пако. — Рикардо колебался. — Ты и так
много сделала для нас, но я хотел бы попросить еще об одном одолжении. Речь
идет о Мануэле. Ты не могла бы взять его с собой? Когда мы перейдем в
наступление, здесь для него будет слишком, опасно. Обещаю, что пошлю за ним,
как только закончится война, и оплачу все расходы, связанные с его...
— Конечно, я возьму его, — резко перебила Лара. — Но я не
возьму твои деньги.
Рикардо кивнул и повернулся к выходу.
— Прощай, Лара.
— Подожди.
Он оглянулся на нее через плечо.
— Скажи это, — потребовала она. — Я должна слышать, как ты
это скажешь. Смотри мне в глаза и скажи, что не любишь меня.
Он долго молчал, затем повернулся к ней лицом и, глядя прямо в глаза,
медленно сказал, ясно и отчетливо выговаривая каждое слово:
— Я не люблю тебя, Лара.
От боли, пронзившей все ее существо, она резко зажмурилась.
Рикардо пробормотал что-то по-испански, затем она услышала его удаляющиеся
шаги.
Вертолет с бежевыми и красными полосами начал снижаться и приземлился на поляне среди высокой травы.
Мануэль побежал к машине, Лара и Пако медленно шли за ним.
Пако нахмурился.
— Мне грустно видеть тебя такой. Лара смотрела вперед.
— Рикардо совершенно прав. Мне нечего здесь делать.
— Теперь ты одна из нас. Рикардо совершает ошибку.
— Он выразился совершенно недвусмысленно.
Они подошли к вертолету, Пако открыл дверь, и Мануэль быстро залез на заднее
сиденье.
— Прости его, Лара, — мягко сказал Пако.
— Это ты прости его. Он ведь твой друг.
— А кто же он для тебя?
— Просто эпизод. — Лара попыталась улыбнуться. — Приключение,
которое подошло к концу.
Пако покачал головой.
— Не надо так огорчаться, Пако. Ты здесь ни при чем. — Она
наклонилась и поцеловала его в щеку. — Прощай. Береги себя.
— Ты тоже береги себя.
Пако помог ей забраться внутрь. В его темных глазах сверкали отблески
посадочных огней вертолета.
— С Богом, Лара.
Он захлопнул тяжелую дверь и отбежал от взревевшей машины.
Сзади послышалось бормотание Мануэля, и Лара, повернувшись, заметила, что он
смотрит на Пако глазами, полными слез.
— Это совсем ненадолго, — сказала ему девушка. — Скоро ты
вернешься домой, Мануэль.
— Я знаю. — Голос мальчика дрожал, и он вытирал глаза тыльной
стороной ладони. — Я солдат, а солдат делает то, что ему приказывают. Я
не плачу. Просто мне пыль в глаза попала.
— Да, конечно. — Глядя в окно на Пако, Лара почувствовала, что ее
глаза тоже наполняются горячей влагой. Как недавно она впервые вошла в
штабную палатку Пако, а теперь оказалось, что эти минуты перевернули всю ее
жизнь.
Через несколько секунд вертолет поднялся в воздух и полетел к Барбадосу.
Когда на следующий день Лара вошла в палату госпиталя, в которой лежал Брет,
он сидел в инвалидном кресле у окна. Увидев его, девушка почувствовала такое
облегчение, что ее настроение сразу улучшилось. Брет выглядел намного
крепче, чем месяц назад, и у него был нормальный цвет лица.
— Тебя нужно отлупить как следует, — сказал он, когда Лара
нагнулась, чтобы поцеловать его в щеку. — Я чуть с ума не сошел, когда
получил твою записку, что ты отправляешься на Сент-Пьер. Тебе совершенно
нечего было там делать.
— Все мои дела — это ты. — Она села на стул у окна. — Ты
неплохо выглядишь. Процедуры уже начались?
— На той неделе. — Он поморщился. — Вряд ли мне так трудно
было учиться ходить в детстве. Но ты увидишь, у меня уже кое-как получается.
— Ты справишься.
— Прекрати утешительное сюсюканье и расскажи, что происходит на
острове.
— Ничего особенно интересного. Ласаро на свободе.
— Я знаю. Я уже слышал о его побеге из аббатства. Ты приложила к этому
руку?
— Слегка. — Лара переменила тему разговора. — Когда ты
сможешь вернуться домой?
— Доктор сказал, что он хотел бы, чтобы я остался на Барбадосе до тех
пор, пока не пройду все процедуры восстановительной терапии. — Брет
посмотрел ей в глаза. — Но я не собираюсь возвращаться в Штаты, Лара.
У нее сжалось сердце.
— Сент-Пьер? Брет кивнул.
— Я нашел там кое-что для себя. Лара сказала с горечью:
— Волшебник-крысолов.
— Он выдающийся человек, Лара.
— Да. — Она отвела глаза. — Ты знаешь, война, возможно,
закончится к тому времени, когда ты встанешь на ноги. Пако говорит, что еще
одна кампания может решить дело.
— Я все равно вернусь туда. — Брет накрыл ее руку своей. —
Поедем со мной, Лара. Мы построим там новую, светлую жизнь.
Она покачала головой.
— Ты и Ласаро — основатели новой империи. Я сохраняю огонь в очаге и
вышиваю знамя.
— Именно это и говорит Пако. Лара перевела взгляд на его лицо.
— Пако?
— Он прислал мне радиограмму после того, как ты улетела с острова, с
приказом от Рикардо. — Брет лукаво улыбнулся. — Ты совершила там
какой-то подвиг. Пако пишет, что ты стала национальной героиней.
— Он преувеличивает.
— Рикардо приказывает мне заботиться о тебе.
Лара почувствовала, что краснеет.
— Я сама могу о себе позаботиться. Как ты получил это сообщение?
— У Рикардо есть свои люди на Барбадосе. Они занимаются снабжением и
передачей информации.
— Пако сообщил тебе, что я привезла с собой Мануэля? Брет кивнул.
— Я удивился, узнав, что мальчик приедет. Он обожает Рикардо.
— Ему всего девять лет, но он считает себя солдатом, который должен
подчиняться приказам. Он заражен той же военной истерией, что и все
остальные. — Лара неодобрительно покачала головой. — Я начинаю
думать, что все мужчины немного сумасшедшие. В частности ты, мой дорогой
братец.
— Ты всегда так считала. — Брет слегка
Сжал ее руку. — Ты никогда не позволяла себе поверить, что ты точно
такая же, как я. Ты лезешь в самые опасные дела без всякой нужды. Лара
недоверчиво посмотрела на брата.
— Ты не прав. Мне нравится спокойная жизнь.
— Я не прав? Ты действительно отправилась на Сент-Пьер для того, чтобы
я не вернулся туда, или поехала из ревности?
Она смотрела на него, пораженная.
— Из ревности?
— Мы всегда могли читать мысли друг друга, с самого раннего детства. Я
постоянно говорил о Ласаро и Сент-Пьере. И на самом деле ты захотела сама
понять и ощутить, что я нашел там.
— Нет, это не правда. — Лара остановилась. И Пако и Рикардо оба
говорили, что она не знает себя. Кроме того, она привыкла к жизни в пещерах
с потрясающей быстротой. Может быть, она действительно обманывала себя все
эти годы?
— Подумай о возвращении на Сент-Пьер вместе со мной. Я не хочу тебя
терять. — Брет открыл тумбочку у кровати. — Сделай мне одолжение.
— Какое?
— Прочти это. — Он достал тонкую книжку и дал ей.
Право выбора
. Автор — Рикардо Ласаро. Лара непроизвольно отодвинулась.
— Нет.
— Я прошу тебя, — настойчиво повторил Брет.
— Из этого не выйдет ничего хорошего. Я не могу вернуться на Сент-Пьер,
Брет. Меня там ничего не ждет.
— Прочти эту книгу.
Лара бессознательно взяла книгу и положила ее в сумку.
— Я должна идти. Я сняла небольшую квартиру рядом с госпиталем, и меня
там ждет Мануэль. — Лара весело улыбнулась. — Мы с ним должны
пойти за покупками. Нам обоим не в чем ходить. Солдатские мундиры —
неподходящая одежда в большом городе.
— Как у тебя с деньгами?
— Все нормально. Я позабочусь о твоих медицинских счетах позже.
— Их оплатит Рикардо. Они получают хорошую финансовую поддержку, и все
счета своих солдат из госпиталя на Барбадосе отсылают в Европу или в Штаты.
— Это хорошая новость. — Лара встала и наклонилась, чтобы
поцеловать брата. — Я приду завтра.
— Приходи после обеда. Утром у меня процедуры, и после них я часа два
на всех ворчу.
— Я смогу это пережить. Брет оценивающе посмотрел на сестру и медленно
кивнул:
— Да, думаю, ты сможешь. Ты стала намного решительней, чем раньше, до
отъезда на Сент-Пьер.
— Возможно. — Лара повернулась и пошла к выходу. — Увидимся
завтра.
— Обещай, что ты прочтешь книгу.
— Господи, ну и упрямый же ты. — Она раздраженно посмотрела на
него через плечо. — Хорошо, я прочту эту чертову книгу.
— Скоро? Лара вздохнула.
— Скоро.
Брет довольно улыбнулся.
— И ты расскажешь мне, что произошло на Сент-Пьере и почему Пако
называет тебя национальной героиней?
— Может быть, когда-нибудь.
— Что ж, всегда где-то выигрываешь, где-то проигрываешь.
Тяжелая дверь палаты захлопнулась за Ларой.
Две недели спустя Рикардо Ласаро начал широкое наступление против хунты.
Через четыре дня войска хунты отступили, а еще через три дня был взят дворец
правительства.
С балкона дворца Рикардо возвестил о поражении хунты, провозгласил
республику и объявил о первых демократических выборах на острове.
Через три недели Рикардо Ласаро был избран населением страны президентом
Республики Сент-Пьер.
Брет задумчиво посмотрел на нее поверх газеты.
— Черт, как бы мне хотелось попасть на инаугурацию .
— Может быть, ты попадешь, — сказала Лара. — Ты ведь уже
начал ходить на костылях, и я уверена, что ты будешь в списке почетных
гостей.
— Как и ты, — ухмыльнулся Брет. — Пако не посмеет не прислать
приглашение
национальной героине
, правда же?
Лара отрицательно покачала головой.
— Меня не пригласят.
— Пригласят, можешь не сомневаться. — Брет явно подшучивал над
ней. — Разве тебе не хочется пойти на бал по случаю инаугурации, где
будут все сливки общества? Если верить этой статье, тебе придется
потолкаться с главами государств чуть ли не со всего мира.
— Они обойдутся без моей скромной персоны, — сказала Лара. —
Кстати, даже скромные персоны нуждаются в заботе. Мне пора идти. На три часа
я записалась в парикмахерскую.
— Ты прочла книгу?
Брет задавал ей этот вопрос каждый раз, когда она приходила к нему в
госпиталь, и ответ каждый раз был одним и тем же.
— Нет еще.
Он открыл рот, но Лара предостерегающе подняла руку:
— Скоро. Брет кивнул.
— Как Мануэль?
— Неплохо, но спит и видит, когда вернется на Сент-Пьер. Я думала, ему
понравится смотреть кино и телевизор и все такие вещи, которые любят дети,
но он от всего воротит нос. Это очень грустно. — Лара покачала
головой. — Он навсегда разучился быть ребенком.
— Рикардо должен скоро прислать за ним.
— Знаю, но я буду скучать без него.
— Ты лучше иди, а то опоздаешь в свою парикмахерскую.
Поскольку Лара не поторопилась встать со стула, Брет посмотрел на нее с
подозрением.
— Не похоже, чтобы ты очень спешила. Ты что, не хочешь идти?
Лара сама не знала, что она чувствовала по поводу этого дела, о котором она
солгала брату. Она была в смятении. Иногда ей становилось страшно, в
следующий момент — радостно.
— Конечно, хочу. — Она заставила себя улыбнуться, вставая. —
Да, ты прав, я лучше побегу.
Глава 9
Господи, как же ей страшно! Лара нервно расправила складки шелкового
вечернего платья и попыталась выровнять дыхание. Нетрудно было говорить
хвастливые слова и изображать уверенность, но теперь, когда время
действовать неумолимо приближалось, куда делась вся ее бравада? И ожидание
выхода в бальный зал для получения этой медали ничуть не улучшало Ларе
настроения.
— Ты выглядишь просто замечательно, — тихо шепнул Пако. —
Телевизионщики сегодня не прогадают.
— Это все платье.
Бальное платье с низким квадратным вырезом было сшито из тончайшего розового
шелка и украшено цветочным орнаментом из золотого бисера.
— Я чувствую себя принцессой Дианой.
— Не говори так. — Пако сделал сердитое лицо. — Ты героиня
Республики Сент-Пьер. Мы не признаем монархии.
— Я предпочла бы тоже не получать никакого признания. Ты не мог бы
пойти туда и сказать Рикардо, что я не хочу принимать эту проклятую награду?
Пако отрицательно покачал головой.
— Ты согласилась ее принять. Это займет всего несколько минут. Когда
назовут твое имя, ты вместе со своим сопровождающим пройдешь через зал и
поднимешься на возвышение, на котором стоит Рикардо, и...
— С сопровождающим? Но ведь у тех двоих, которые уже получили медали,
не было никаких сопровождающих.
— Но ведь ты женщина.
— Я думаю, что пора основать на Сент-Пьере феминистскую организацию.
— Рикардо думал, что ты будешь волноваться.
— Кто, я? — Она вздрогнула. — Да я до смерти боюсь.
Пако улыбнулся.
— Значит, он не ошибся.
— У него есть одна неприятная особенность: оказываться правым — иногда.
А кто будет меня сопровождать? Ты?
— Нет, Рикардо предоставил эту честь другому. Я должен встретить на
лестнице запоздавшего гостя.
— Если это не ты, то я лучше пойду одна.
Пако улыбнулся.
— Ты будешь довольна своим сопровождающим. — Дверь в зал
открылась, и он обернулся. — Ну вот и он наконец-то.
На пороге стоял Мануэль в новом, с иголочки, военном мундире. Его ботинки
сверкали, но темные глаза сияли еще ярче.
— Вы не возражаете? — сказал он важно. — Сопровождать вас —
большая честь для меня.
Это мог сделать только Рикардо. Он знал, как будет нервничать Лара, и послал
единственного человека, рядом с которым она могла чувствовать себя уверенно
и спокойно.
Волнение исчезло без следа. Лара сделала реверанс и серьезно сказала, беря
Мануэля за руку:
— Это большая честь для меня.
Награда оказалась золотым медальоном, изображающим солнце, подвешенным на
зелено-бело-алой ленте.
Рикардо надел медаль ей на шею и отступил на шаг. Замерцали вспышки, и
защелкали затворы фотоаппаратов.
— Правительство Республики Сент-Пьер выражает вам благодарность за вашу
помощь и награждает за проявленное мужество.
Рикардо сказал это официальным тоном, и Ларе не досталось теплой улыбки, с
которой он поздравил других награждаемых.
Она услышала вежливые аплодисменты и, как в тумане, сошла с возвышения,
стремясь смешаться с толпой гостей на балу.
Рикардо быстро отвернулся и сделал знак, говорящий об окончании церемонии.
Сразу же снова заиграл оркестр.
— У вас все здорово получилось, — серьезно сказал Мануэль. —
Когда мы шли через зал, я все время боялся, что вы наступите себе на шлейф.
— Мне повезло, что ты не сказал этого раньше, а то я бы обязательно
наступила.
Лара шла по залу, отвечая вежливой улыбкой на поздравления и приветствия.
Теперь, когда церемония окончилась, она хотела только одного: как можно
скорее уйти отсюда.
— Проводи меня, пожалуйста, к выходу...
— Симпатичный кулончик. Не очень идет к этому платью, но ты никогда не
умела правильно подбирать украшения.
— Брет!
Обернувшись, Лара увидела брата.
За инвалидным креслом Брета стоял Пако. На его лице сияла широкая улыбка.
— Это наш опоздавший гость. Я обещал тебе, что объясню ему, что у нас
есть серьезные основания, чтобы пригласить тебя на Сент-Пьер.
Лара устремилась к брату.
— Как ты себя чувствуешь? Как ты перенес дорогу?
Брет поморщился.
— Дорогу я перенес нормально. Но меня чуть не уморили, натягивая этот
пижонский наряд, — он показал на свой смокинг. — Надеюсь, ты
оценила жертву, которую я принес только для того, чтобы увидеть, как ты
получаешь эту милую безделушку.
— Я ценю твою жертву. — Лара с трудом проглотила стоящий в горле
комок. — Они не должны были награждать меня. Это ты заслужил эту
медаль.
— Я получу свою на следующей неделе с мужественными воинами.
Сегодняшняя церемония нужна просто для того, чтобы придать блеск балу.
— На следующей неделе? Ты не собираешься возвращаться на Барбадос?
— Я же предупреждал тебя, что хочу уехать на Сент-Пьер. Пако уже нашел
мне место в госпитале. А потом... — Брет пожал плечами. — Кто знает?
— Для тебя всегда найдется место на Сент-Пьере, — сказал
Ренальто. — Как только мы тебя подлечим, мы вернемся к этому разговору.
— Пако сказал, что ты завтра улетаешь в Штаты. — Брет просительно
улыбнулся сестре. — Мне кажется, что с твоей стороны нехорошо уезжать,
когда я только что приехал. Почему бы тебе не остаться и не поухаживать за
братом-инвалидом?
— Может быть, я так и сделаю. — Лара подняла глаза и встретилась
взглядом с Ренальто. Она вызывающе улыбнулась. — Это ведь просто мой
сестринский долг, не так ли, Пако?
— Я думаю, что гораздо важнее, чтобы ты сразу же уехала с
острова, — сказал Пако бесстрастно.
— Ты так думаешь? — Лара встала на его место за креслом
Брета.
...Закладка в соц.сетях
