Жанр: Любовные романы
Гадкий утенок
...о Гардо тебе не опасен.
— Похоже, я ошибся.
— Почему на тебя напали? Как же твоя знаменитая
страховка
?
— Видимо, она больше не работает.
— Ты хочешь сказать, что Сандеквеса убили?
— Напрашивается такой вывод.
— Почему же тогда ты так спокоен? Тебя сегодня чуть не убили. —
Нелл взволнованно расхаживала взад-вперед. — Гардо ведь на этом не
успокоится, верно?
— Да, он будет пытаться вновь и вновь.
— Значит, покою тебе теперь не будет.
— Не совсем так. Просто мне понадобится некоторое время, чтобы вновь
укрепить свои позиции.
— Если доживешь.
— Совершенно справедливая поправка. Разумеется, если доживу.
— Перестань скалиться, — прошипела Нелл. — Не вижу здесь
ничего смешного.
— Я тоже. Но ты такая серьезная, что хватит на двоих.
Ей очень хотелось как следует его треснуть.
— Я знаю, ты живешь минутой и хочешь получить от жизни максимум
наслаждений. Неужели тебя не пугает, что защита, на которую ты так надеялся,
больше не существует?
Танек испытующе смотрел на нее.
— Мне нравится, что тебя так волнует перспектива меня потерять.
Зато ей это совсем не понравилось. Увидев Танека в таком виде, Нелл от
паники чуть не потеряла голову.
— Что ты намерен делать?
— То же самое. Только с большей осторожностью.
— Теперь тебе нельзя приближаться к Гардо. — Нелл отвела
взгляд. — Знаешь... Я не буду возражать, если ты откажешься от своего
плана.
Улыбка исчезла с лица Танека.
— По-моему, ты забыла, что я ввязался в это дело не из-за твоих
красивых глазок. И я не отступлю.
Нелл не знала, какое чувство в этот момент было у нее сильнее — испуг или
облегчение.
— И все-таки я должна была тебе это сказать... Разумеется, ты не
отступишь. — Нелл, все будет нормально, — спокойно сказал
Танек. — Просто мне нужно восстановить контроль над ситуацией.
И этот тоже
восстанавливает контроль над ситуацией
. Такие же слова
произнес Кэблер, глядя на пылающий дом, где погибли Ричард и Надин. Как у
них все просто получается: смерть и разрушения — это всего лишь вышедшая из-
под контроля ситуация.
— Как скажешь. — Она облизнула пересохшие губы. — Однако
положение изменилось. Придется несколько сбавить темп. Лучше дождаться
декабря.
Танек торжествующе улыбнулся:
— Если таково ваше желание, сударыня...
— Нет, мое желание тут ни при чем. — Нелл отвернулась и
направилась назад, к дому. — Просто я не хочу, чтобы тебя убили.
Джейми появился наутро со свежими газетами и еще более свежими круассанами.
Круассаны он отдал Нелл, а газеты швырнул на стол перед Николасом.
— Так я и знал, что у нас проблемы.
— Сандеквес?
— Его прикончили. Спецподразделение колумбийской полиции по борьбе с
наркотиками. Совершило налет на его гасиенду в горах. Камня на камне не
оставили.
— Когда это произошло?
— За три часа до того, как мы наведались к Пардо. Очевидно, наш
приятель Гардо узнал о случившемся раньше, чем журналисты.
— Или же сам навел полицию на Сандеквеса. Добраться до Сандеквеса было
непросто, полиции это не удавалось много лет.
Джейми присвистнул.
— Ты хочешь сказать, что Гардо сдал им Сандеквеса? Ну и фрукт.
— Разве такое возможно? — спросила Нелл. — Вы же сами
говорили, что Гардо работает на Сандеквеса?
— Ну, во-первых, Гардо давно хотел со мной расправиться, а во-вторых,
исчезновение Сандеквеса ему на руку.
Джейми кивнул:
— Теперь он продвинется на следующую ступеньку в картеле. Да еще
получит от колумбийского правительства пять миллионов долларов — награда за
голову Сандеквеса. Денежки осядут в каком-нибудь швейцарском банке, и никто
ничего не узнает. Так ты думаешь, он заложил Сандеквеса колумбийцам?
— Скорее всего, — пожал плечами Николас. — Впрочем, это
сейчас несущественно. Сандеквес мертв. А это значит, что мне лучше затаиться
до того момента, пока мы с Нелл не вступим в игру.
Нелл постаралась скрыть облегчение.
— Очень разумно, — сухо заметила она, кладя круассаны в
микроволновую печь. — Но я таиться не собираюсь. Ведь меня никто не
знает в лицо.
— Могу я спросить, что ты намерена делать? — спросил Николас.
— Еду в Париж.
— И что ты там будешь делать?
— Работать.
— Где?
— Еще не знаю. Ты мне подскажешь. — Она обернулась к нему. —
В каком агентстве работает та манекенщица, любовница Гардо?
—
Маламбр
. — Николас обеспокоенно смотрел на нее. — Что ты
задумала?
— Я должна попасть на Бельвнньский турнир. Вряд ли Гардо пришлет мне
персональное приглашение. А подделывать приглашение — предприятие слишком
рискованное. Я читала в журнале
Ньюсуик
, что на Празднике Возрождения в
замке обязательно устраивают показ мод. Сейчас Жак Дюмуа готовит новую
коллекцию. Наверняка Гардо захочет произвести впечатление на гостей. А где
он наймет манекенщиц? Разумеется, в том агентстве, где работает его
любовница.
— Да, обычно именно так он и делает.
— Вы хотите поступить на работу в агентство? — Джейми
улыбнулся. — Ах, какая умница. Представляешь, Ник, как бы она нам
пригодилась в добрые старые времена?
— Ты никогда не работала манекенщицей, — обронил Николас.
— Ничего, зато я много раз бывала на показе мод. Как-нибудь
прикинусь. — Она обернулась к Джейми. — А вы сделайте мне липовые
рекомендации и набор профессиональных фотографий.
— У меня в Ницце есть надежный фотограф, — кивнул Риардон. —
Дайте мне три дня.
— Не нравится мне все это, — насупился Танек.
— Мало ли что тебе не нравится, — с вызовом сказала Нелл. —
Вопрос в другом: возьмут ли они меня на работу?
— Конечно, возьмут, — хмуро улыбнулся Николас. — Кто же
откажется от Елены Прекрасной?
— Хорошо бы получилось. Мне нравится эта идея. В ней есть своего
рода... справедливость.
— Справедливость? В каком смысле? — не понял Джейми.
— Она имеет в виду, что получила красоту благодаря Марицу и
Гардо, — объяснил Танек. — Теперь же она хочет воспользоваться
этим подарком, чтобы с ними расквитаться.
Естественно, Николас отлично понял смысл ее слов. Он слишком хорошо ее
изучил.
Нелл вынула круассаны из печи, поставила на стол.
— Для профессиональной манекенщицы, работающей на подиуме, я маловата
ростом. Вы уж постарайтесь, Джейми, чтобы рекомендации были безупречными.
— Положитесь на меня. Кроме того, увидев ваше лицо, они ни на что
другое и не посмотрят.
— Поживем — увидим, — усомнилась Нелл.
— Должно быть, ты давно уже вынашиваешь этот план, — задумчиво
произнес Николас.
— Я два дня провела здесь одна. Что мне было делать? Ногти грызть?
— Упаси Боже. — Он встал и отошел в сторону. — В будущем
никогда не буду оставлять тебя наедине с собой.
На следующее утро темноволосый молодой человек в черной кожаной куртке
привез на мотоцикле
меч Карла Великого
. Его лицо сияло самоуверенной
улыбкой.
Он элегантно вручил Николасу длинный сверток в кожаном чехле.
— Держите, сеньор. Лучшее из произведений моего отца.
— Спасибо, Томас. — Видя, что парень не двигается с места,
завороженно уставившись на Нелл, Николас добавил: — Познакомьтесь: Томас
Армандарис, Ева Биллингс.
Томас горделиво заявил:
— Я тоже великий мастер. Когда-нибудь я буду очень знаменитым.
— Рада за вас, — рассеянно ответила Нелл, приблизившись к
Николасу.
Парень не отставал от нее.
— Тут есть часть и моего труда.
Николас осторожно вынимал меч из ножен.
— Отец сказал, что в награду я могу устроить себе каникулы — съездить
на несколько дней в Париж. — Томас кокетливо улыбнулся. — Может,
махнем вдвоем?
— Все, Томас, до свидания, — сказал Николас, разглядывая клинок.
Но юноша, похоже, не слышал.
— Я учился в Сорбонне, знаю все тамошние кафе...
Николас замахнулся на него мечом: — До свидания, я сказал!
Томас испуганно моргнул и попятился к двери.
Нелл не могла его за это осуждать. Таким рассвирепевшим она не видела Танека
с того самого дня, когда не поздоровилось сержанту Уилкинсу.
— Уж и пошутить нельзя, — обиженно пробормотал парень.
— Я так и понял, что ты шутишь, — сменил гнев на милость
Николас. — Скажи отцу, что я мечом доволен. А теперь тебе пора в Париж.
— Да-да, уезжаю. — И Томас пулей вылетел на улицу.
— Зачем ты его так испугал? — упрекнула Танека Нелл. — Сказал бы просто
нет
, и все.
— Слишком уж он нахальный. — Танек разглядывал эфес. — К тому
же он действовал мне на нервы.
Но Нелл уже забыла о парнишке, всецело углубившись в созерцание меча. Когда-
то она видела оригинал, и ей показалось, что копию отличить от него
невозможно.
— Ты доволен? — спросила она.
Танек кивнул:
— Да, это настоящий шедевр.
— Разве ты не отказался от своего плана?
— Теперь, когда Сандеквес мертв, этот меч — единственное оружие,
которое у меня осталось. И в прямом, и в переносном смысле.
— Неужели ты сунешь голову в пасть льна? — Нелл, поколебавшись,
произнесла: — Я тут подумала... Если мне удастся проникнуть в Бельвинь, ты
можешь вообще там не появляться. Попробую справиться сама.
Танек уставился на нее, утратив дар речи.
— А что такого? — скороговоркой продолжила Нелл. — Бог с ним,
с мечом. Тебя там знают в лицо, живым тебе не выбраться.
— По-моему, ты собираешься оттереть меня в сторону, — ледяным
тоном сказал Танек. — Это называется
воровство
.
Кажется, примерно такие же обвинения выдвигала против него сама Нелл.
— Сейчас — совсем другое дело, — сказала она.
— Еще бы! Когда воруют не у тебя, а воруешь ты сам. — Танек
улыбнулся. — Это я прекрасно понимаю. Но тебе не приходило в голову
задуматься, почему я старался удержать тебя на ранчо и уберечь от беды?
— Потому что ты слишком высокого о себе мнения. Тебе кажется, что
никто, кроме тебя, не в состоянии...
— Дело совсем не в этом. Ты сама знаешь. — Он смотрел ей в
глаза. — Однако я вижу, что ты по-прежнему предпочитаешь прятать голову
в песок.
Нелл замахнула на него кулаком:
— Не нравится мне этот разговор!
— Знаю. Но ничего, потерпишь. Я от тебя тоже натерпелся немало. —
Он вновь поднес к глазам клинок. — У меня есть в запасе кое-какие
трюки, которые помогут мне в трудную минуту.
— Восстанавливаешь контроль над ситуацией?
— Вот именно.
Танек достал из ящика стола фотографии, на которых был запечатлен подлинный
меч, и стал сравнивать их с копией.
— Потрясающе, — пробормотал он.
Разговор явно закончился. Нелл хотела было выйти из комнаты, но тут Николас
вдруг сказал;
— Марица в Бельвине не будет.
Она резко развернулась:
— Ты уверен?
Он кивнул:
— Гардо его уволил. Придется разбираться с ними по очереди. Сначала
разделаемся с Гардо, потом будем думать о Марице.
Разочарование, страх, отчаяние — все смешалось в ее душе.
— Но сумеем ли мы его найти?
— Найдем. — Танек разглядывал фотографию эфеса. — После того,
как ты уедешь в Париж, не возвращайся сюда.
— Почему?
— Слишком опасно. Раз ты — Ева Биллингс, будь ею. Подружись с другими
манекенщицами. Никаких таинственных исчезновений на выходные. Все время будь
на виду.
— Хорошо.
Нелл знала, что он прав, но все равно расстроилась. Однако ничего не
поделаешь — поездка в Париж была ее идеей.
— Но ведь нам нужно будет обо всем договориться?
— Позже, когда я свяжусь с Гардо и выясню все обстоятельства. В ночь
перед тем, как отправиться в Бельвинь, я загляну к тебе на квартиру. До того
момента никаких контактов. Только при чрезвычайных обстоятельствах.
— Что ж, это разумно, — выдавила из себя улыбку Нелл.
— Завтра поедешь с Джейми в Ниццу фотографироваться. Он уже снял тебе
маленькую квартирку возле Сорбонны. Скромненькая такая конура, в которых
живут студентки или начинающие манекенщицы.
— Джейми невероятно распорядителен.
— Ты даже не представляешь себе, до какой степени.
Это верно, подумала Нелл. Ведь она совсем мало знает о прошлом этих людей.
Как только их общая цель будет достигнута, каждый вновь заживет своей
собственной жизнью.
— Ты будешь себя беречь? — внезапно спросила она к собственному
удивлению.
Танек коротко взглянул на нее, улыбнулся.
— От кого? От чаек? Больше тут никого нет. Или мне спрятаться у себя на
ранчо?
Да, подумала Нелл. Спрятаться и запереть за собой ворота.
— Окружающая среда так загрязнена, — с деланной шутливостью
сказала Нелл. — Можно заразиться от чайки какой-нибудь гадостью... Ну
ладно, пойду укладываться.
Клинок манил, как голос Сирены.
Гардо разглядывал цветную фотографию с увеличительным стеклом.
Если и подделка, то гениальная.
А возможно, и не подделка. Танек большой мастер своего дела.
От возбуждения у Гардо дрожали пальцы. Меч великого завоевателя! Возможно,
самого великого из всех императоров, когда-либо живших на земле.
Именно на такую реакцию Танек и рассчитывал — это очевидно. Пытается вести
свою игру.
Но меч Карла Великого...
Может ли Танек подсунуть ему подделку? Это ловушка, смертельно опасная
ловушка.
Ничего, Карла Великого враги тоже не раз хотели убить, но он всякий раз оказывался умнее и сильнее.
По сравнению с Танеком он, Гардо, — настоящий колосс.
Гардо нежно провел пальцем по фотографии. Невероятно, великолепно!
Меч будет принадлежать ему.
— Извините, мадемуазель, но вы нам не подходите, — объявил Пьер
Маламбр, постукивая костяшками пальцев по разложенным веером
фотографиям. — Снимки превосходны, но мы работаем лишь на подиуме.
Фотомодели нас не интересуют.
— Я что, недостаточно высока ростом?
— Сколько в вас — пять футов семь дюймов? Дело даже ие в этом. В вас не
хватает оригинальности. Платье нужно уметь подать. Может быть, для нью-
йоркских шоу вы и годитесь, но наши дизайнеры более придирчивы. —
Кутюрье пожал плечами. — Советую вам работать с фотографиями. Здесь у
вас большое будущее.
— Модных журналов не так уж много. Я хотела бы попробовать себя и на
показах.
Кутюрье закрыл папку и отодвинул ее.
— Увы, мне очень жаль.
Разговор был окончен. Нелл встала, забрала папку.
— Всего хорошего, мсье Маламбр.
Полный провал.
Лбом стену не пробьешь. Значит, придется ее обойти.
— Что вам угодно, мадемуазель Биллингс? — безразличным тоном
спросила Селин Дюмуа.
Что ж, на радушный прием Нелл рассчитывать не могла. Жак Дюмуа — один из
ведущих кутюрье мира. Эти люди привыкли к красоте, для них она не более, чем
сырье для обработки.
— Я хотела бы поговорить с вашим мужем, мадам.
Селин Дюмуа раздраженно ответила:
— Это невозможно. Салоном управляю я. Со мной и будете разговаривать.
Все желают разговаривать непосредственно с Жаком! Мой муж — занятой человек.
Он готовит новую коллекцию.
— Я знаю, для Праздника Возрождения. Там я и хотела бы выступить.
— Жак пользуется услугами агентства
Маламбр
. Обращайтесь туда.
— Я пробовала, но они мне отказали. Говорят, что у меня не хватает
оригинальности.
Мадам Дюмуа внимательно осмотрела ее и сказала:
— Не согласна. В вас есть оригинальность, но ее не так просто заметить.
— Мне нужна эта работа.
— Тоже мне аргумент, — пожала плечами мадам Дюмуа.
Да уж, подумала Нелл, этот айсберг на жалость не возьмешь.
— Понимаете, мадам, я хочу попробовать работать в Европе. Праздник
Возрождения — отличный шанс проявить себя.
— Не только для вас, милочка. В Париже тысячи манекенщиц.
— Но я идеально подхожу для костюма эпохи Возрождения.
— С чего вы взяли?
— Оденьте меня в историческое платье, и увидите сами.
— У нас манекенщиц вполне достаточно, — отрезала мадам Дюмуа,
однако тут же передумала. — в вашем лице есть что-то необычное.
Попробуем, как будете выглядеть в восьмом номере.
Восьмой номер
оказался великолепным платьем темно-красного цвета с
длинными узкими рукавами и широким вырезом на шее.
Корсет был так тесен, что Нелл чуть не задохнулась.
— Какая вы жирная, — осуждающе заметила Селин Дюмуа, надевая Нелл
на голову жемчужную сетку. — Но что-то в вас есть, что-то есть. —
В этот миг в комнату вошел высокий мужчина. — Жак, вот и ты.
— Зачем я тебе понадобился? — жалобным тоном спросил Жак
Дюмуа. — Я сейчас очень занят, дорогая.
— Знаю, любимый. — Она показала на Нелл. — Что скажешь?
— Толстая. Пусть фунтов на десять похудеет.
— Значит, по-твоему, она годится? — спросила Селин.
— Конечно, годится. Потрясающий типаж. Куртизанка времен Ренессанса.
Лицо — как с картин Леонардо да Винчи. Ну, теперь я могу идти?
— Конечно, дорогой. Я больше не буду тебя отрывать. — И пусть
зеленое платье тоже наденет, — кинул на ходу маэстро. — Но от жира
избавиться. Немедленно.
— Хорошо, Жак. — Мадам повернулась к Нелл. — Оставьте
секретарше ваш номер телефона. Будьте готовы по первому же вызову являться
на примерки. Хоть раз пропустите — вы уволены.
— Хорошо, мадам.
— Даю вам две недели, чтобы похудеть.
— Хорошо, мадам.
— Вы должны быть нам благодарны. Мы даем вам блестящий шанс.
— Я очень благодарна, мадам Дюмуа.
— Естественно, никакого жалованья вы получать не будете. Вообще-то это
вы должны были мне платить.
Вот акула, подумала Нелл, но вслух сказала:
— Да-да, огромное вам спасибо.
Селин Дюмуа удовлетворенно кивнула, и на этом беседа закончилась.
Пока ассистентка расстегивала на платье многочисленные пуговицы, Нелл
разглядывала себя в зеркало. Ее новое лицо все-таки сработало, обеспечило
доступ в Бельвинь. Куртизанка эпохи Ренессанса? Что ж, это звучит не хуже,
чем Елена Прекрасная. Благодаря хозяйку, Нелл не покривила душой.
Она и в самом деле была ей весьма признательна.
Хотя благодарить на самом деле следовало бы Джоэла Либера.
— Танек, как я рад слышать ваш голос, — любезно проговорил Гардо в
трубку.
— Да, Ривил передал мне ваш привет. Фотографии получили?
— Соблазнительная наживка. Но я не такой дурак, чтобы поверить в
подлинность вашего меча.
— Что ж, придется вам осмотреть его самому. Первоначально я собирался
встретиться с вашим экспертом, но теперь всякие контакты опасны для моего
здоровья, поэтому придется воздержаться.
— Значит, вы слышали о смерти Сандеквеса? Такое несчастье!
— Для кого как.
— Ну на моем положении это не отразится. Зато вам теперь будет гораздо
сложнее. — Гардо выдержал паузу. — Я бы не хотел, чтобы вы
приезжали ко мне на праздник. Выберите другое время и место.
— Я бы на это согласился, если бы не последние события. Нет уж, встреча
подождет до праздника. Среди такого количества почтенных гостей я буду
чувствовать себя в безопасности. Если вы вдруг решите от меня избавиться,
вам это будет не так-то просто сделать.
— Насколько я понимаю, вы намерены поступить со мной таким же
образом, — заметил Гардо — Напрасно вы расстроились, Танек, из-за какого-
то там О'Мэлли. Он того не стоил.
— Стоил.
— Не согласен. Абсолютно неинтересный экземпляр. Вы, конечно, гораздо
любопытней. Моему Пъетро вы тоже очень нравитесь.
— У вашего Пьетро не будет шанса со мной познакомиться. Я в ваши игры
играть не намерен.
— Никуда не денетесь.
— Так вам нужен меч или нет?
— Я позвоню. Оставьте ваш номер телефона.
— Я сам позвоню. — Танек повесил трубку и сказал, обращаясь к
Джейми: — Клюнуло. Истекает слюнями, иначе не вступил бы в переговоры.
Джейми смотрел на меч.
— Красивая игрушка. Но стоит ли из-за нее расковать?
— Гардо считает, что стоит. И слава Богу. Кажется, развязка близилась.
Еще месяц, и все осунется позади — и тревоги, и ожидание, и нетерпение.
— Что я должен делать теперь? — спросил Джейми.
— Сиди здесь, в коттедже. Вдруг Нелл позвонит. С ней не встречайся —
без крайней необходимости. Твое лнцо слишком хорошо известно. Я тебе позвоню
и сообщу номер, по которому со мной можно будет связаться.
— А ты куда?
— Первым же самолетом вылетаю в Париж.
17.
8 декабря, Париж-Нет, Таня, так не пойдет. — Нелл нервно стиснула телефонную
трубку. — Сиди дома. Там ты в безопасности.
— Мариц позаботился о том, чтобы я нигде не чувствовала себя в
безопасности, даже дома. Он лишил меня покоя.
— Я ни за что не соглашусь использовать тебя в качестве наживки. За
кого ты меня принимаешь?
— А я тебя ни о чем не прошу, просто информирую. Можешь помочь мне,
можешь отказаться — дело твое.
— Ты знаешь, что я не брошу тебя одну... Таня, не делай этого! Я
никогда не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится.
— Я делаю это не для тебя, а для себя.
— А что говорит Джоэл?
— Что я сошла с ума, что он никуда меня не пустит, что он сам будет
охотиться на Марнца. В общем, с Джоэлом проблемы.
— Он совершенно прав, ты сошла с ума.
— Нет, с ума сошел Мариц. А я поступаю совершенно разумно. Я не могу
допустить, чтобы этот ублюдок портил мне жизнь... Я должна это сделать,
Нелл. У меня нет выбора. Как и у тебя. И не будем больше спорить. Я вешаю
трубку.
— Погоди, когда ты прилетаешь?
— Узнаешь из газет.
23 декабря, Марсель Она сама пришла к нему!
Какой счастливый у нее вид.
Мариц разглядывал фотографию, напечатанную в отделе светской хроники одной
из парижских газет, Таня в белом костюме, с ослепительной улыбкой взирающая
на Джоэла Либера.
Именно так и должна выглядеть невеста.
Мариц еще раз прочел подпись:
Джоэл Либер, хирург с мировым именем, и его
супруга, урожденная Таня Владос, прибыли сегодня в аэропорт имени Шарля де
Голля. Молодожены решили провести медовый месяц в Европе. Из Парижа они
отправятся в Канн, где остановятся в отеле Карлтон
.
А он-то думал, что удача отвернулась.
Очаровательная Таня возвращается в его жизнь.
Если убрать этого опасного свидетеля, Гардо может сменить гнев на милость.
Но на самом деле Мариц чувствовал себя таким счастливым вовсе не из
практических соображений.
Снова начиналась большая охота.
Увидев статью в газете, Джейми присвистнул.
Нику это не понравится. Как бы с ним связаться? Два дня назад Танек в
очередной раз сменил квартиру и пока еще не сообщил свои новые координаты.
Тогда Риардон позвонил Нелл:
— Вы газеты видели?
— Да, я очень за них счастлива. По-моему, Таня выглядит просто
сногсшибательно.
— Зачем она сюда приехала? — У нее медовый месяц. Там написано.
— И вы об этом ничего не знали?
— Когда я с ней разговаривала в последний раз, она даже не упомянула о
свадьбе.
— Вам нельзя с ней встречаться. Джоэл Либер — с...
Закладка в соц.сетях
