Жанр: Любовные романы
Единственный мужчина (Седихан и Тамровия 6)
...нции шейха Эль Каббара подъехал
лимузин. Жара была невыносимой, как всегда в это время дня, но Дори едва ее замечала.
- А Рауль знает, что я теперь буду его постоянной заботой? - Она выпрыгнула из
машины, прежде чем шофер успел раскрыть перед ней дверцу. - Ты не боишься, что он
немедленно попросит расчет? Это было бы ужасно, правда? Ты тогда сразу захочешь со
мной развестись? - Филип вышел из машины, и Дори тут же оказалась в его объятиях. - Как
это мило со стороны Алекса и Сабрины - устроить прием в нашу честь. Они такие чудные,
правда?
- С тех пор, как мы отправились в Марасеф, ты не замолкала ни на минуту, -
рассмеялся Филип.
- Просто я счастлива. Так счастлива! Весь мир крутится вокруг меня, точно карусель.
Несколько секунд Филип молчал, прижавшись щекой к виску Дори.
- Этот мир принадлежит тебе, дорогая. Я сделаю все, что ты пожелаешь. Чего ты
хочешь, Дори?
- У меня есть все. Чего еще я могу хотеть? - Дори вдруг скорчила забавную
гримаску. - Может быть, благословения Рауля. Ты сказал ему, что мы едем сочетаться
браком?
Филип сделал шоферу знак, что он свободен, и взял Дори под локоть.
- Да, - кивнул он. - И, представь себе, он не попросил расчета. Напротив, сказал, что
привык к тем маленьким катастрофам, которые тебя окружают, и не оставит меня в трудную
минуту. Наверное, Рауль воспринимает тебя как испытание, посланное ему богом.
- Я нравлюсь ему, - жизнерадостно заметила Дори. - А ко всей этой кутерьме он со
временем привыкнет. - Она вдруг остановилась перед самой дверью, озадаченно
нахмурившись. - Ты ведь не хочешь, чтобы я изменилась? Или теперь, когда я стала хозяйкой
твоего дома, мне следует превратиться в чопорную леди?
- Ты? В чопорную леди? Это исключено.
- Неужели я так ужасно себя веду? Я не хотела бы осложнять твою жизнь. Может быть,
мне...
Филип поднял руку, призывая ее к молчанию.
- Даже не пытайся. Как и Рауль, я успел привыкнуть жить на гребне урагана. После
нескольких недель в твоем обществе обычная размеренная жизнь показалась бы мне
скучной. Кстати, - он хитро улыбнулся, - если хочешь, можешь приносить змей в мою
гостиную.
- Я давно хотела поговорить с тобой о Белдаре и Ханар. Мы могли бы...
В этот момент распахнулась дверь.
- Ты снова спас меня, Рауль, - тихо сказал Филип. - Но, я думаю, ненадолго.
На лице Рауля играла дружелюбная улыбка.
- Примите мои искренние поздравления. Я приказал охладить шампанское. Мне
показалось, что это будет весьма кстати.
- Спасибо, Рауль, - улыбнулась Дори. - Шампанское действительно будет кстати.
Видишь, я тоже знаю, как надлежит себя вести в подобных случаях.
- Знать и выполнять - разные вещи, - улыбнулся Рауль. - Но жена шейха Эль Каббара
может устанавливать свои собственные правила. Теперь вам решать, что надлежит делать
обитателям этого дома. - Дворецкий вежливо поклонился. - Где угодно будет отобедать - в
спальне или в столовой?
- Ни там и ни там. - Она умоляюще посмотрела на Филипа. - Давай устроим пикник в
горах. Не могу больше сидеть взаперти. Я не выходила из дома целые две недели.
- Почему бы и нет? - улыбнулся Филип. Отпустив локоть Дори, он обратился к Раулю:
- Приготовь еду для пикника и вели оседлать лошадей. Как ты думаешь, дорогая, нам стоит
переодеваться?
- Тебе очень идет белое. - Дори окинула восхищенным взглядом фигуру мужа. - Мне
не хотелось бы, чтобы ты снимал этот костюм.
Филип посмотрел на нее голодным взглядом.
- А мне, напротив, хотелось бы снять его как можно скорее.
Рауль смущенно отвернулся.
- Я распоряжусь, чтобы все приготовили, - выдержав паузу, сказал он. - Прошу меня
извинить, я совсем забыл. В кабинете первой помощи вас больше часа ожидает доктор
Мадхен.
Дори почувствовала, как насторожился стоящий рядом Филип, и посмотрела на него с
благодарной улыбкой. Как это мило с его стороны - так беспокоиться о ее настроении. Но
сегодня ее не способна расстроить даже встреча с отцом.
- А ты сказал ему, зачем мы ездили в Марасеф?
- Конечно. Я даже пытался объяснить ему, что сейчас не самое удобное время для
осмотра, но он настаивал. Завтра доктор уезжает отдыхать в Мюнхен, и ему надо завершить
все дела.
- Что ж, не стоит нарушать его расписание, - беззаботно произнесла она. - Пусть
осмотрит меня, если это необходимо. Тогда скажите конюхам, чтобы лошадей приготовили
на полчаса позже.
- Ты не должна идти у него на поводу, - тихо заметил Филип. - Я пойду и скажу ему,
что сейчас не время. - Осмотрит тебя, когда вернется из отпуска.
Дори покачала головой.
- Лучше я скажу ему, что у меня нет сейчас времени для полного обследования. Может
быть, увидев, как отлично я выгляжу, он ограничится беглым осмотром. - Дори
улыбнулась. - Все будет хорошо. Ведь сегодня ты подарил мне весь мир. Встретимся в
спальне.
Карл Мадхен сидел за столом с чашкой чаю в руке и изучал какой-то медицинский
журнал. Появление Дори было встречено полным равнодушием.
- Добрый день, Пандора. Садись в кресло. Я только дочитаю абзац и приступлю к
осмотру.
Карусель счастья и радости, на которой она кружилась целый день, вдруг замедлила
свой бег.
- Конечно, папа, не стоит торопиться. Дори поудобнее устроилась в кресле и стала
осматривать кабинет. Он показался ей каким-то совершенно безжизненным, стерильным, и
Дори почувствовала себя неуютно.
Доктор Мадхен встал из-за стола и подошел к креслу.
- Очень красивое платье, - сказал он. - Но боюсь, тебе придется его снять. Я хочу
осмотреть тебя как можно тщательнее, так как меня не будет больше месяца. - Он вынул из
ящика стетоскоп. - Моя ассистентка доложила мне, что ты ни на что не жалуешься.
- Так и есть. Я чувствую себя прекрасно. Так что нет необходимости в подробном
осмотре. Я просто пришла сказать тебе, что со мной все хорошо. - Дори выдержала паузу. -
И принять твои поздравления. Я вышла сегодня замуж.
- Рауль сказал мне. Поздравляю. Блестяще проведенная операция. Никогда бы не
подумал, что ты способна продумать и осуществить столь хитроумный план.
Карусель вращалась все медленнее и медленнее.
- Хитроумный план?
- У тебя ничего не болит? - Взяв руку дочери, доктор послушал пульс. - Кровотечений
не было?
- Нет, все прекратилось в первую же ночь после падения.
- Вялость? Тошнота?
- Тошноты нет. А вот слабость... Скорее даже не слабость, а какая-то постоянная
сонливость. Я хотела попросить у тебя витамины.
- Конечно. У меня есть неплохой запас витаминов. Но и без них твоя сонливость скоро
пройдет.
- Мне казалось, что я преодолела последствия шока.
- Так оно и есть. Ты полностью оправилась после падения с лошади. А сонливость и
слабость - это все из-за ребенка.
- Ребенка? - медленно переспросила Дори. Доктор Мадхен извлек из ящика аппарат
для измерения давления.
- В течение следующего месяца тебя может тошнить по утрам. Это обычное явление на
втором и третьем месяцах беременности. Я оставлю тебе таблетки от тошноты. Вообще я бы
хотел осмотреть тебя как следует. Шейх Эль Каббар очень озабочен безопасностью ребенка,
которого ты носишь. Мне не хотелось бы, чтобы он решил, что я пренебрегаю своими
обязанностями.
Карусель со скрежетом остановилась. Впрочем, не имело уже ровно никакого значения.
- Филип был озабочен?
- Конечно. - Не глядя на дочь, доктор заката рукав ее платья. - Мы ведь оба знаем,
какой он великий собственник. Разумеется, шейх беспокоится о своем первом ребенке. Ведь
он может стать его наследником. А почему, ты думаешь, он так срочно женился на тебе?
Только затем, чтобы ребенок родился в законном браке!
Дори стало трудно дышать.
- Да, действительно, я не вижу других причин, - тихо произнесла она, с удивлением
отмечая, что голос ее почти не дрожит.
Мадхен застегнул рукав аппарата на ее руке.
- Очень умно придумано - сыграть на его инстинкте собственника, чтобы добиться
своего. Я удивился, услышав, что шейх решил...
- Заткнись! - Она сорвалась на крик. - Я не хочу слышать это! - Дори вскочила с
кресла, на ходу срывая аппарат. - Уезжай в свой Мюнхен! Уезжай хоть к чертовой матери!
Мне все равно. Только подальше от меня!
Дори бросилась прочь из этой комнаты, где разлетелось только что на куски ее хрупкое
счастье. Весь мир стал черным и безжизненным. Ничего не видя перед собой от слез, Дори
бежала по коридору, пока не наткнулась на Филипа.
- Эй! Опять сшибаешь все на своем пути! - воскликнул шейх, заключая Дори в
объятия, но тут же осекся, увидев ее лицо.
- Черт бы тебя побрал, Филип Эль Каббар! Я готова тебя убить! - Она вырвалась и
побежала прочь.
Руки Филипа непроизвольно сжались в кулаки. Пробормотав проклятие, он открыл
дверь медицинского кабинета.
- Вы сказали ей! - Филип едва сдерживал ярость. - Черт побери, почему вы сказали ей?
- Это получилось случайно. Я не сомневался, что она уже знает. - Мадхен поправил
очки. - Прошло уже две недели, и я был уверен, что вы так или иначе обсуждали факт ее
беременности. А как еще могла она убедить вас жениться на ней?
- Убедить меня? - Филип едва сдерживал желание наброситься на мерзавца с
кулаками. - Я ничего не сказал Дори. Я собирался сделать это в ближайшие дни. Но вы все
испортили!
- Мне очень жаль. Уверяю вас, если бы я знал...
- Вы не способны даже на сочувствие, Мадхен, - процедил сквозь зубы Филип. -
Убирайтесь вон из Седихана. И не на месяц, а, как минимум, на полгода. - Он повернулся и
направился к двери. - Может быть, через полгода я смогу смотреть на вас спокойно. Если
смогу...
Когда Филип вошел в спальню, Дори собирала чемодан. Она даже не подняла головы.
Девушка успела переодеться в джинсы и желтую кофточку. Платье из багровой парчи было
небрежно брошено на кровать.
- Прекрати! - сказал Филип. - Ты никуда не поедешь!
- Не беспокойся, я не возьму с собой твои дорогие подачки! - резко оборвала его
Дори. - Я забираю только то, с чем пришла сюда. - Присев на кровать, Дори стала надевать
кроссовки.
- Ты никуда не поедешь! - угрюмо повторил Филип. Только сейчас Дори заметила, что
он сменил свой белый костюм на брюки для верховой езды и черный свитер.
- Еще как уеду! - Завязав шнурки, Дори встала. - Если ты не разрешишь мне
воспользоваться твоим самолетом или твоим автомобилем, я уйду пешком. - Закрыв крышку
чемодана, она защелкнула замок. - Или поеду автостопом.
- Я понимаю, что ты расстроена. Но, может быть, все-таки выслушаешь меня? - Филип
подошел к Дори. - Не знаю, что именно сказал тебе твой отец, но уверен, что он, как всегда,
не выбирал выражений. У него настоящий талант изображать все в самом извращенном виде.
Дори резко повернулась к Филипу. Щеки ее горели лихорадочным румянцем.
- А ему и не надо было ничего изображать. Он просто изложил факты. У меня будет
ребенок. Как жаль, что ни один из вас не потрудился сообщить мне об этом раньше.
- На то были свои причины. И если ты успокоишься, я все тебе объясню.
- Я знаю, что это за причины. Ты знал, что я ношу под сердцем твоего ребенка.
Поэтому ты не мог позволить мне уехать. Это противоречило бы всем твоим принципам.
- Ты сама не знаешь, что несешь, - грубо перебил ее Филип.
- Разве? - В улыбке Дори было столько горечи, что у Филипа сжалось сердце. - Мне
все время казалось, что ты как-то неожиданно переменился. Ты был слишком хорош, чтобы
поверить в твою искренность. Но мне так хотелось верить, что я позволила себя убедить. Ты
неплохо умеешь убеждать, Филип. Я проглотила твою ложь.
- Но я не лгал тебе! - процедил он сквозь зубы. - Не лгал и не лгу. Я просто не сказал
тебе всей правды. Я все время собирался, но боялся, что ты отреагируешь именно так, как ты
отреагировала.
- И ты решил укрепить свои позиции, прежде чем открыть мне свой секрет! А тебе не
приходило в голову, что я имела право узнать о ребенке, прежде чем выйду за тебя замуж.
- Приходило. Но я слишком боялся твоего отказа. Я не хотел рисковать.
- И правильно делал. Я никогда не вышла бы за тебя. - Руки ее непроизвольно сжались
в кулаки. - Ты не имел права так жестоко обманывать меня, Филип.
- Наверное, ты права. Но что сделано, то сделано. Ты, что же, собираешься сбежать к
своей рок-группе и начать дело о разводе?
- Да. Я постараюсь освободиться от тебя как можно скорее.
- Нет! - властно произнес Филип. - Не будет никакого развода. И никуда ты не
поедешь.
- Ошибаешься! Удержать меня ты сможешь только силой, бросив, например, в подвал.
- В этом нет необходимости. Темница сырая и грязная. Ею не пользовались лет двести.
Думаю, сойдет и домашний арест. Я даже разрешу тебе ходить на конюшню, если ты
пообещаешь больше не ездить верхом.
Дори недоверчиво посмотрела на Филипа.
- Ты шутишь?
- Напротив - серьезен, как никогда. - Он печально улыбнулся. - Ты сказала мне как-то,
что я очень похож на своего отца. Наверное, ты права. Он посадил мою мать под домашний
арест до самого момента моего рождения. И я, если понадобится, сделаю то же самое.
- Ты просто варвар, - прошептала Дори.
- Ну, ты ведь всегда это знала. Так что нечего удивляться. Я не позволю тебе уехать.
Когда успокоишься, поговорим об остальном.
- Мы уже обо всем поговорили.
- Говорила только ты. А я был лишен возможности защищаться. - Филип отвернулся. -
Я велю Раулю оповестить слуг, что тебе запрещено покидать пределы усадьбы. В доме и во
дворе будет расставлена стража. Но никто не посягнет на твою свободу, если ты не будешь
пытаться покинуть территорию. Когда будешь готова выслушать мои объяснения, пошли за
мной. Я постараюсь дать тебе время подумать, но не знаю, надолго ли меня хватит. Мне
тоже больно. Я тоже живой, черт побери!
Дори смотрела ему вслед. Он действительно посадил ее под арест! Она слышала за
дверью голос Филипа. Он отдавал распоряжения своим слугам. Не пройдет и пятнадцати
минут, как кругом будет расставлена стража.
Дори быстро подбежала к бюро, взяла свой паспорт и бумажник, засунула то и другое в
карманы джинсов. Выбежав на балкон, она перелезла через перила. До земли было всего
шесть-семь футов. Удачно приземлившись на ноги, Дори быстро побежала к конюшне.
Глава 10
Эдип пасся в задней части загона. Дори перемахнула через изгородь и осторожно,
чтобы не напугать лошадь, стала подбираться поближе.
- Эдип, - тихонько позвала она. - Это я, не пугайся. Мы ведь с тобой заодно, помнишь?
Подойди ко мне.
Эдип не обращал на нее внимания. Это уже хорошо. Значит, сегодня он не слишком
агрессивен.
- Держись от него подальше, Пандора! Дори испуганно оглянулась и увидела, как
Филипп перепрыгивает через изгородь.
Быстро подбежав к скакуну, Дори в одну секунду оказалась у него на спине и крепко
сжала коленями его бока. Эдип встал на дыбы так резко, что, казалось, они вот-вот
опрокинутся вместе назад.
- Немедленно слезай! - Филип в несколько прыжков оказался рядом. - Слезай, черт
побери!
- Нет! - дерзко прокричала в ответ Дори. - Я уеду отсюда. Эдипа верну, как только
найду себе другой транспорт.
- Я перекрою границы.
- Тогда я поскачу через холмы в Саид-Абабу. - Она дерзко улыбнулась. - Мне не
откажут в политическом убежище. - Эдип снова встал на дыбы, и Дори едва удержалась у
него на спине. - А теперь посторонись!
- А если ты попадешь в руки к бандитам? Тебя могут убить или изнасиловать! - Филип
снова двинулся к ней.
- Нет! Не подходи! Эдип...
Но было уже поздно. Эдип снова встал на дыбы, передние копыта его взлетели в воздух
прямо перед лицом Филипа.
- Филип! Нет!
В одну секунду она соскочила с коня. Филип был на ногах. Может быть, удар оказался
не таким уж сильным. Она быстро подбежала к нему.
- С тобой все в порядке?
- Нет, не в порядке, - сердито процедил он. - Я зол, я в отчаянии, и благодаря нашему
другу Эдипу мне гарантирована головная боль. - Он вдруг перекинул Дори через плечо так
быстро, что она не успела опомниться. - Советую не сопротивляться. Иначе я свяжу тебя и
засуну в рот кляп.
Всего на секунду Дори овладело негодование, сменившееся затем чувством радостного
облегчения. Если Филип может нести ее, значит, у него нет серьезных повреждений.
Филип вынес ее из загона. Волосы падали на глаза, и она лишь мельком видела
удивленные лица конюхов. Зато хорошо слышала их смех и колкие замечания.
- Мог бы опустить меня на землю, - возмущенно произнесла она. - Эти идиоты ни в
грош не ставят женщин. Я не хочу, чтобы они видели меня в таком дурацком положении.
- Давно ли тебя стали волновать такие мелочи? Я не отпущу тебя, пока не донесу до
места, откуда ты уж точно не сможешь убежать. - Дневной свет вдруг померк, и вместо
каменных плит двора Дори увидела дощатый пол конюшни.
- Выйдите отсюда, - приказал шейх кому-то. - Заприте за собой двери и не открывайте
их, пока я не скажу.
Затем Дори увидела пару ног, обутых в кожаные сапоги. Хлопнула дверь, и в конюшне
стало еще темнее.
- Тебе не кажется, что пора все-таки меня опустить, - потребовала она. - У меня
кружится голова.
- Что ж, пожалуй, здесь нас никто не услышит. К тому же у меня тоже кружится
голова. - Филип опустил ее на копну свежего сена.
Дори озабоченно посмотрела на Филипа.
- О боже, у тебя до сих пор идет кровь. Ты ведь знаешь, что к Эдипу нельзя подходить,
размахивая руками. - Дори встала на колени. - Дай мне посмотреть рану.
- Это был единственный способ заставить тебя слезть со спины этого вороного
дьявола, пока он снова тебя не сбросил. - Филип достал из кармана белый носовой платок и
приложил к ссадине на виске.
- Дай лучше мне. - Взяв у Филипа платок, Дори стала аккуратно вытирать кровь с
виска и щеки. Она с облегчением отметила, что рана неопасная - обыкновенная царапина,
хотя и довольно глубокая. А ведь Эдип мог попасть по виску подковой, и тогда неизвестно,
чем бы все это кончилось. - Зачем ты бросился под копыта Эдипа? Надо было дать мне
спокойно уехать.
- Никогда, - тихо произнес Филип. - Пока мы живы - этому не бывать.
- Если ты будешь и дальше вести себя так глупо, мы проживем недолго. - Она быстро
заморгала, сдерживая подступившие к глазам слезы.
- Господи, как ты меня напугала! Мне показалось, что этот черный дьявол снова
сбросит тебя. - В глазах Филипа Дори увидела боль и усталость. - Пожалуйста, не делай так
больше, - попросил он. - Я до сих пор вижу в ночных кошмарах, как ты лежишь на склоне
скалы, словно сломанная кукла.
- Сам виноват. Ты слышал, чтобы в наши дни муж запирал жену в доме?
- Но ты ведь не хотела остаться. А я не могу без тебя жить, - просто сказал Филип.
- Ты имеешь в виду - без своего ребенка?
- Я имею в виду только то, что сказал. Что мне сделать, чтобы убедить тебя в этом?
Может быть, аборт?
- Нет! - в ужасе воскликнула Дори. - Ты этого не сделаешь!
- Конечно же, нет. Мы возненавидели бы друг друга, лишившись ребенка. К тому же
для меня он куда реальнее, чем для тебя. У меня было больше времени подумать. Я хочу
этого ребенка.
- Я знаю, - дрожащим голосом произнесла Дори.
- Я хочу его, - медленно повторил Филип. - Но я готов от него отказаться. Если ты
пообещаешь остаться со мной хотя бы на год, я подпишу отказ от всех прав на своего
наследника. Через год, если захочешь уехать, сможешь забрать его с собой.
Дори замерла.
- Ты сделаешь это?
- Если придется. Но я надеюсь, что за год сумею убедить тебя остаться. - Филип
глубоко вздохнул. - Господи, сделай так, чтобы мои надежды оправдались.
- Это так на тебя не похоже. Не могу представить себе, чтобы шейх Эль Каббар так
спокойно отказался от собственного ребенка.
Филип невесело улыбнулся:
- Вовсе не спокойно. Я в отчаянии, я вне себя.
- Но тогда почему? - почти шепотом спросила Дори.
- Потому что я люблю тебя. - Руки Филипа крепко сжали ее плечи. - Сколько раз
должен я повторить это, чтобы ты мне наконец поверила? Да, я хочу этого ребенка. Но
только потому, что он - твой. Потому что знаю, что буду любить его так же сильно, как
люблю тебя.
- Хотелось бы верить...
- Сколько еще я должен расплачиваться за тот злополучный вечер? Я знаю, что сделал
тебе больно. Я знаю, что не могу повернуть время вспять. Послушай, может быть, лучше
будет рассказать тебе, зачем я вызвал сюда Натали?
- Я знаю, зачем. Ты хотел от меня избавиться. - Губы ее задрожали. - Ты хотел сделать
мне больно.
- Да, я хотел сделать тебе больно. В меня словно бес вселился, когда ты сказала, что
должна уехать. Филип замолчал, подбирая нужные слова.
- Это была одна из игр, в которые любила играть моя мать, - выдохнул Филип. -
Обычно она была не слишком изобретательна, но эта игра доставляла ей особое
удовольствие. Я был очень одиноким ребенком. Она позаботилась об этом. Одинокие дети
сильнее других нуждаются в любви и заботе. И она сделала это своим оружием. Она всегда
старалась отомстить моему отцу, издеваясь надо мной.
О, она умела быть очаровательной. Ведь с самого детства ее учили доставлять
удовольствие, ловить мужчин в свои сети. Для женщины с ее талантами я был легкой
мишенью. Если это забавляло ее, она могла неделями осыпать меня знаками внимания. Я
всякий раз попадался на удочку и бегал за ней, словно щенок, влюбленный в хозяйку.
Дори читала в его глазах боль и отвращение к самому себе. Это было невыносимо!
- Не надо! - Она прижала палец к губам Филипа. - Я не хочу этого слышать.
- Я тоже не хочу этого говорить. Но я должен тебе рассказать. - Филип взял ее руку в
свою и стал рассеянно перебирать пальцы Дори. - Мать любила Париж, Вену, Лондон. В
большом городе легче было спрятаться от отца. Она уезжала туда с очередным любовником,
а я оставался, брошенный и одинокий. - Филип крепко сжал руку Дори. - Я помню, как
умолял ее остаться, но она только смеялась в ответ.
- В то утро, когда ты сказала, что должна поехать в Париж, я словно с цепи сорвался. Я
не мог думать об этом спокойно. Ты покидала меня, как и она, но я уже знал тогда, что
люблю тебя в тысячу раз больше, чем эту женщину, давшую мне жизнь.
- Но ты ведь знал, что и я люблю тебя. - Дори пыталась говорить спокойно, но голос ее
дрожал. - Я всегда тебя любила.
Филип посмотрел на Дори.
- Я не верил, что твоя любовь существует на самом деле. Теперь ты выслушала мое
признание. Надеюсь, ты слушала внимательно. Больше я никогда не позволю себе такую
слабость.
- Тебе не придется этого делать, - пообещала Дори. - Тебе не обязательно было
рассказывать мне...
- Нет, я должен был. - В улыбке Филипа больше не было горечи. Только нежность и
немного грусти. - Ты сказала, что не доверяешь мне. Трудно доверять, не понимая. Раньше
мне ничего не стоило солгать женщине. Но только не теперь. - Он поднес к губам руку Дори.
- Это правда? - В глазах ее блестели слезы. - Пожалуйста, пусть это будет правдой.
- Никогда в жизни я еще не был так серьезен, - торжественно произнес Филип. -
Помнишь, в то утро на скале я рассказывал тебе, какие чудеса несет людям вода? "Капля
прозрачной чистой воды - и расцветет пустыня", - вспомнила Дори.
- Я сам был подобен пустыне, пока ты не вошла в мою жизнь. - Филип улыбнулся. - И
даже не понимал этого. Ты пронеслась по пустыне подобно грозе, напоила землю
живительной влагой и вернула меня к жизни.
- Никогда еще меня не сравнивали с ирригационным проектом. Теперь я верю, что ты
относишься ко мне серьезно.
- Тебе хотелось бы более живописных сравнений? Мне не слишком приятно
сравнивать себя с мрачным богом подземного царства, но ты очень даже похожа на
Персефону. Ты принесла мне весну, Дори. Каждый день, каждую минуту ты приносишь мне
тепло и свет. - Голос его стал хриплым от волнения. - Пожалуйста, не отбирай у меня весну,
Дори.
- Ты уж остановись на чем-то одном. То ты пустыня, то бог подземного царства.
- Я не бог и не пустыня, Дори. Я просто мужчина, который хочет разделить с тобой
свою жизнь. Хочет быть твоим другом, твоим любовником, отцом твоего ребенка.
- О, Филип! - Дори упала в его объятия. - Ты ведь знаешь, что ты - не просто
мужчина. Ты для меня - весь мир.
- Правда? - тихо спросил Филип и нежно погладил ее по волосам. - Так ты останешься
со мной?
- Останусь, - пробормотала Дори, уткнувшись в его широкую грудь. - Теперь, если
захочешь от меня избавиться, тебе придется связать меня и отправить из Седихана в сундуке.
- Не думаю, что когда-нибудь воспользуюсь этой идеей. - Филип усмехнулся. -
Некоторые представители дипломатических кругов считают меня варваром, но даже для
меня существуют границы дозволенного. Кстати, тебе не вредно сидеть, поджав ноги? Это не
повредит ребенку?
- Ребенок... - Дори отстранилась, чтобы видеть лицо Филипа. - У меня будет ребенок.
Разве это не чудесно?
- Это просто восхитительно! Но вид у тебя такой, словно ты только сейчас поняла, что
станешь матерью.
- Я действительно только сейчас осознала все это в полной мере. Господи, а что, если
бы я снова упала с Эдипа? Ведь это могло повредить ребенку!
- Слава богу, этого не произошло, - нежно произнес Филип.
- Но ведь могло произойти. Мне вообще нельзя больше ездить верхом!
- Я прикажу доставить сюда гинеколога, и послушаем, что он скажет по этому поводу.
Но к Эдипу ты больше не подойдешь.
- Хорошо, - покорно произнесла Дори, отводя взгляд. - До рождения ребенка.
- Пандора!
- Но Эдип любит меня. И тебя тоже. Если бы он не подыграл нам сегодня,
потребовалось бы куда больше времени, чтобы во всем разобраться.
- Так ты отводишь этому черному дьяволу роль Купидона?
- Не совсем. Я очень сержусь на него за то, что он ударил тебя копытом. - Дори
нахмурилась. - Пойдем, я обработаю рану.
- Сейчас пойдем. Но сначала - почему бы нам не расслабиться немного? - Филип
уложил Дори на сено и пристроился рядом. - Мне здесь нравится.
Дори тоже нравилось в конюшне. Полумрак создавал интимную обстановку. Сено
сладко пахло цветами...
Дори устроилась поудобнее у него на плече.
- Ну хорошо, останемся здесь ненадолго. - Она улыбнулась. - Интересно, что думают о
нас конюхи.
После того, как ты внес меня сюда с такой свирепой физиономией, они наверняка
ожидали услышать истошные крики и свист кнута.
- Причем, скорее всего мои крики, - улыбнулся Филип. - Всем известно, что ты
свирепа, как дикая кошка. Удивительно, что никто из охраны еще не ворвался сюда защитить
св
Закладка в соц.сетях
