Жанр: Любовные романы
Единственный мужчина (Седихан и Тамровия 6)
... ты не забыл заказать
джинсы и сапоги?
- Ну как я мог забыть, - улыбнулся Рауль. - Ведь вы всегда крутились в конюшне или
ездили на лошадях шейха. Такое невозможно забыть.
Открыв дверь, дворецкий сделал шаг в сторону, пропуская Дори.
- Если смогу быть чем-то полезен, дайте знать. И еще раз - добро пожаловать домой,
мисс Мадхен.
- Спасибо, - произнесла Дори, стараясь не показать своего волнения.
Она действительно была дома. Именно здесь был ее дом, а не в просторном, но унылом
коттедже на другом конце деревни, который она занимала когда-то с отцом.
Закрыв дверь, Дори прислонилась к ней спиной. Наконец-то! Получилось! Филип
принял ее правила игры. Теперь можно вздохнуть с облегчением. Взгляд ее скользил по
комнате. Огромная кровать под балдахином из шелка цвета слоновой кости, роскошные
портьеры на окнах, оранжево-красный ковер с восточным орнаментом. А справа от кровати
дверь, ведущая в спальню Филипа. Дори хорошо знала эту комнату. Здесь всегда помещали
наложниц Филипа. Когда-то давно, в прошлой жизни, она пробралась сюда, снедаемая ревностью.
Она знала, что будет больно, но не смогла побороть искушения. Даже сейчас
неприятно было об этом вспоминать. Дори приказала себе не думать о прошлом. Ведь теперь
в этой комнате будет жить она.
Подойдя к огромному гардеробу, Дори распахнула дверцы. Надо будет поблагодарить
Рауля за предусмотрительность. Здесь были не только наряды, в которых ей предстоит
соблазнять Филипа, но также много спортивной одежды и даже махровый халат. Сняв его с
вешалки, Дори направилась в ванную.
Полчаса спустя она снова стояла перед раскрытым гардеробом, соображая, какой наряд
выбрала бы искушенная в любви женщина для интимного обеда со своим новым
любовником.
- Желтый шелк. - Голос Филипа заставил ее вздрогнуть от неожиданности.
Дори не слышала, как он вошел. На Филипе были темные брюки и белая рубашка из
мягкой ткани, подчеркивающая рельефные мускулы рук и широкие плечи. Темные волосы
были влажными после душа, и Дори почувствовала знакомый запах любимого одеколона
шейха.
- Я специально велел Раулю заказать для тебя это платье. Мне нравится ощущать под
пальцами гладкий шелк.
Дори вдруг вспомнила, как много лет назад Филип гладил своими сильными и
нежными пальцами роскошную гриву Эдипа - своего лучшего скакуна.
- Хорошо. Мне все равно. Это не имеет значения, - равнодушно согласилась она.
- Нет, не все равно. - Филип лукаво улыбнулся. - На этом платье есть "молния". Я
вдруг обнаружил, что являюсь ярым приверженцем "молний" на женской одежде. - Лицо
его вдруг сделалось мрачным. - Наверное, Нил Сейбин тоже предпочитал легко снимающуюся
одежду?
- Не знаю, - пожала плечами Дори. - Мы как-то не обсуждали с ним это.
- Не сомневаюсь, вы были слишком заняты практическими экспериментами в этой
области. Поболтать просто не оставалось времени, - ехидно заметил Филип.
- Что-то в этом роде, - пробормотала девушка в ответ на слова Филипа, стараясь
изобразить на лице улыбку. - Ты и сам, насколько я заметила, не очень любишь углубляться
в дебри теории.
- Это совсем другое дело. Ты ведь принадлежишь мне, а не ему.
- Но через три месяца я и тебе не буду принадлежать, - спокойно напомнила ему
Дори. - Ведь наш союз строго ограничен во времени. - Очередная гримаска Дори должна
была изображать покорность судьбе. - Так повелел могущественный шейх Эль Каббар.
- Мы еще посмотрим, что будет через три месяца, - угрюмо заметил Филип. - Я не
люблю отдавать то, что принадлежит мне. - Он нахмурился. - Мне не понравилось, как ты
застегивала ему запонки. Это выглядело слишком интимно.
- Интимно? - удивилась Дори. - Застегивать мужчине запонки? Представляю, что бы
ты сказал, если бы я завязывала ему галстук?
- Ты зря иронизируешь. Раньше тебя больше волновали мои чувства.
- Ты придаешь слишком большое значение пустяковой услуге, которую я оказала
Нилу.
- Я просто хотел напомнить, что отныне любые услуги, большие и маленькие, могут
быть оказаны только мне, - отрубил Филип. - Я не намерен ни с кем делиться.
- Как это эгоистично с твоей стороны. - Дори опустила глаза. - Постараюсь запомнить.
- Если вдруг забудешь, я напомню, - заверил ее шейх. - Не сомневайся в этом, Дори. -
Он направился к двери. - Мне надо сделать несколько звонков. У тебя как раз будет время
нарядиться. Под платье можешь ничего не надевать. Я не люблю зря тратить время.
Через несколько секунд Дори услышала голос Филипа, говорящего по телефону в
спальне. "Сейчас, когда цель почти достигнута, надо быть поуверенней, - думала она. -
Иначе можно все испортить". Глубоко вздохнув, Дори развязала пояс махрового халата.
"Быть поуверенней". Она повторяла эти слова, точно молитву. Слуги в белых ливреях
подавали на стол. Неужели Филип все еще сердится? Лицо его было непроницаемым. Луна
светила так ярко, что в свечах, горящих на столе, не было необходимости. Вся комната была
залита золотистым, светом. Все было словно во сне.
Филип протянул Дори бокал вина, чистого и такого же золотистого, как заливавший
комнату свет.
- Очень вкусно, - сказала Дори и подошла к перилам балкона. - Это из южных
виноградников?
- Нет, из северных. Вот уже пять лет, как они тоже приносят хороший урожай. - Шейх
встал рядом с ней, устремив взгляд на череду холмов вдалеке. - Года три назад нам удалось
отвоевать несколько холмов у пустыни Мадрон.
В голосе его слышалось сдержанное восхищение. Очевидно, эта тема волновала его
сейчас не меньше, чем шесть лет назад. Филип всегда был одержим идеей превращения
пустынных земель Мадрона в цветущий сад.
- Мне очень хотелось бы увидеть то, о чем ты говоришь, - сказала Дори. - Надо
оседлать коня и поехать посмотреть.
- Только не делай этого одна, - нахмурился Филип. - За последнее время поступило
несколько сообщений о бандитских налетах на местные деревушки. Наверное, у бандитов
лагерь где-то в горах. Это одна из причин, по которой мне необходимо было вернуться. Пора
организовать небольшую экспедицию.
- Я поеду с тобой, - вырвалось у Дори, прежде чем она успела прикусить язык.
- Черта с два, - оборвал ее Филип. - У тебя просто талант попадать во всякие
передряги. Не думаю, что за шесть лет что-то изменилось.
- Как скажешь, - покорно ответила Дори, решив про себя, что все равно сделает
по-своему. - Наверное, мне лучше отправиться на виноградники.
Филип нахмурился еще сильнее:
- Насколько я помню, в свой последний визит туда ты убедила рабочих подавить
виноград ногами.
- Я ведь хотела, как лучше. Все отлично провели время. Было очень весело.
- Настолько весело, что на следующее утро люди оказались не в состоянии выйти на
работу, - сухо заметил Филип. - А ты выглядела ужаснее всех. Мне пришлось нести тебя
домой на руках.
Дори вспомнила, как лежала на сильных и нежных руках Филипа, прильнув щекой к
его груди. Шейх шепотом осыпал ее проклятьями, но она их не слышала. Она часто
вспоминала этот момент, когда чувствовала себя особенно одинокой и несчастной.
- Танцевать на винограде - добрая традиция виноделов, - возразила она.
- Но не на полузеленом винограде. И не тогда, когда существует пресс. Так что ты не
должна приближаться к виноградникам на пушечный выстрел, пока я не найду время
поехать туда с тобой.
Дори нахмурилась:
- Мне нельзя гулять по холмам, нельзя поехать на виноградники. Куда же мне можно?
- Разумеется, в постель. - Сильные пальцы Филипа сжали плечи девушки.
Настало время снова вспомнить свою роль. Взяв стакан из рук Филипа, она поставила
его рядом со своим на перила балкона и обвила руками его шею. Она будет распутной и
желанной. Она доведет Филипа До такого состояния, когда он уже не сможет остановиться, и
тогда...
- Тебе известно, что ты ни разу меня не поцеловал?
- Неужели? - Пальцы Филипа гладили желтый шелк платья. - Мне кажется, что нам
уже не до поцелуев, хотя мы только начинаем игру. Но если ты настаиваешь...
Губы Филипа коснулись ее губ. Как был сладок этот первый поцелуй! Сладок и нежен.
Филип провел языком по нижней губе Дори, и она почувствовала, что тает, растворяясь в
нахлынувших на нее ощущениях.
- Я хочу тебя, - прошептала она. - Подари мне себя всего, Филип.
И тут же почувствовала, как напряглось тело шейха. Теперь язык его властно проникал
мимо губ девушки. Когда Филип поднял наконец голову, Дори едва могла дышать.
- Я исполню твою просьбу, - хрипло произнес он. Следующий поцелуй напоминал
страстное заклинание. Затем губы Филипа коснулись ее волос, шеи, мочки уха. Колени ее
дрожали. Дори все крепче прижималась к Филипу. "Как реагировали на его поцелуи другие
женщины? Может быть, не так откровенно? Что, если он догадается обо всем?" - с ужасом
думала Дори, а руки тем временем расстегивали пуговицы на рубашке Филипа.
- Дори! - В глазах Филипа горел лукавый огонек. - Тебе не кажется, что нам лучше
перейти в комнату? Я не очень люблю выступать перед публикой.
- Ну, здесь куда уединеннее, чем на сцене концертного зала в Сан-Франциско, -
рассмеялась Дори и прошла в комнату. - А ведь ты был не прочь заняться со мной любовью
на сцене.
- Разница в том, что сейчас мы на моей территории, - пояснил он, закрывая створки
окна. Встав прямо за спиной Дори, он быстрым движением расстегнул "молнию" на ее
платье. - Я ведь говорил, что ни с кем не собираюсь тебя делить.
Руки его скользнули под желтый шелк.
- Если бы ты знала, что за сладкая пытка - смотреть на тебя и знать, что под платьем
ничего нет. - Филип размеренными движениями гладил спину Дори. - Я все время думал о
том, какая прелестная картина предстанет взору, когда я освобожу тебя от этого наряда. -
Филип спустил лиф платья. - Я думал только о том, как снова почувствую на языке сладкий
вкус твоих сосков.
У Дори кружилась голова. Обхватив девушку за талию, Филип поднял ее. Платье упало
на пол. Дори почувствовала его возбуждение. Взгляд был затуманен страстью. Тяжело
вздохнув, Филип медленно разжал объятия.
- Не сейчас. Хочу посмотреть на тебя еще немного. Этот золотистый свет словно
создан для тебя. - Филип отступил на шаг назад, разглядывая Дори. Дори чувствовала, как ей
передается возбуждение Филипа. Не сводя с Пандоры глаз, он расстегнул и быстро снял рубашку.
- Ты так хороша при лунном свете.
- Тогда тебе лучше поторопиться, пока еще светит луна. Хочешь, я раздену тебя?
- Я сам...
Дори смотрела, как шейх быстро и ловко сбрасывает с себя одежду. Какое у него
красивое тело! Сильное и стройное, с упругими ягодицами и мускулистыми ногами
опытного наездника. Так и хотелось провести ладонью по мягким темным волосам на его
груди.
- Мы не будем торопиться, - прошептал Филип. - Мы будем смаковать каждое
движение. Я хочу поиграть с тобой, хочу получше узнать твое тело. Не знаю, надолго ли
меня хватит, но я попытаюсь. Не возражаешь?
- Конечно, нет, - еле слышно выдохнула Дори. Опустившись в кресло, Филип усадил
Дори на колени лицом к себе. У нее перехватило дыхание от близости этого сильного
красивого тела. Никогда она не чувствовала себя такой живой, такой жадной до наслаждений.
Приятно было ощущать нежность и мягкость собственной груди, которая
касается упругих мускулов Филипа. Дори потерлась сосками о волосы на груди Филипа и
неожиданно для себя испытала такой прилив сладкой боли, что невольно выгнулась и застонала.
- Филип!
- Я знаю. - Он прижимал Дори к себе все крепче и крепче, в глазах его светилась
страсть! - Ты не можешь больше терпеть, правда? Я и сам на пределе. Могу взорваться в
любой момент. И все же повременим еще немного. Господи, как приятно касаться тебя!
Филип возбуждался все больше. Дори чувствовала это, и восторг наполнял все ее
существо.
- Сиди неподвижно. Я хочу поласкать тебя немного. Теперь уже скоро...
Рука его скользила по телу Дори, и с каждым ее движением поднимались горячие
волны возбуждения.
Длинные загорелые пальцы приподнимали ее грудь, нежно поглаживая мягкую кожу.
Она почувствовала, как почти болезненно сжались мышцы живота, превращая наслаждение
в пытку.
- Как красиво, - шептал Филип, а рука его двигалась ниже, к животу Дори. - Ты ведь
хочешь меня, не так ли? Но как сильно ты меня хочешь?
Рука его оказалась меж бедер Дори, затем проникла внутрь ее возбужденного тела и
стала медленно двигаться, вызывая чувство сладкой боли. Тяжело и прерывисто дыша, Дори
уткнулась ему в грудь. Все это было просто невероятно!
- Да, ты хочешь меня очень сильно, я вижу это, - шептал Филип, поглаживая вьющиеся
волоски. - Но все же не так сильно, как я хочу тебя. Это невозможно! Я готов растаять,
превратиться в струйку дыма. Я не хотел так сильно ни одну женщину. Желание разрывает
меня на части.
Даже сквозь дымку наслаждения Дори уловила нотки раздражения в последних словах
Филипа. "Бедняжка, - подумала она. - Привык каждую минуту контролировать ситуацию, а
теперь попался в ту же золотую паутину, что и она". Словно очнувшись, Дори принялась
осыпать поцелуями его плечи.
- Все в порядке, Филип, - едва слышно шептала она. - Все будет хорошо.
Шейх удивленно взглянул на девушку. Раздражение, написанное на его лице,
сменилось выражением удивительной нежности.
- Да, милая. Все обязательно будет хорошо, - прошептал он.
Затем он резко встал, подхватил Пандору на руки и понес к кровати. Уложив ее на
прохладное шелковое покрывало, Филип опустился сверху. Дори чувствовала кожей жесткие
волоски на его бедрах.
- Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя? - шептал Филип. - Золото. Чистое золото.
Золотистая шелковая кожа. Золотистое сияние волос в лунном свете. - Он провел ладонью
по волосам Дори, затем опустил две густые пряди ей на грудь, так что открытыми оставались
лишь соски. - И среди золота - две маленькие розовые жемчужины. - Он игриво и нежно
погладил языком сосок.
Руки Дори сжимали его сильные плечи, а его губы и пальцы продолжали ласкать ее
тело.
- Я хочу запомнить твой вкус. - Филип закрыл глаза. - Тебя надо смаковать. Но я
слишком голоден. Я умираю от голода. - Руки его оставили грудь Дори и скользнули между
ее бедер. - Ты ведь тоже, не так ли?
- Да, я тоже. - Она жаждала утолить свой голод, страстно желала почувствовать
Филипа внутри себя. Он хрипловато рассмеялся.
- Я рад это слышать. - Склонившись над девушкой, шейх поцеловал ее страстно и
нежно. Затем быстрым движением вошел в нее.
Боль длилась всего секунду, но она пронзила Дори насквозь, повергла ее в шок. Но не
она, а Филип вдруг вскрикнул и застыл в ее объятиях.
- Все в порядке. - Дори разжала пальцы, непроизвольно впившиеся в плечи Филипа, и
погладила его лицо. - Пожалуйста, все хорошо. - Боль ушла, и Дори могла теперь двигаться;
помогая Филипу проникнуть глубже, подстегивая его возбуждение.
- О каком порядке ты говоришь? - Дори снова зашевелилась, и Филип тихонько
застонал в ответ. - Не двигайся, это лишает меня способности мыслить. - А ты не думай ни о
чем. - Каждым движением Дори заставляла его проникать все глубже. - Просто люби меня.
Я так хочу тебя, Филип. А значит, все, что происходит между нами, правильно. Разве ты
этого не чувствуешь? - Голос ее дрожал и срывался от волнения. - Не думай же ни о чем!
- О боже! - В его голосе звучала мольба. - Я не могу, не могу выносить этого больше.
Филип перестал сдерживаться и увлек Дори за собой в неистовом ритме страсти. Пламя
охватило их, играя золотистыми языками. Как прекрасно было брать и давать одновременно!
Как радостно чувствовать сладкий пожар любви и свершения. Казалось, наслаждение будет
длиться вечно...
Голова Филипа лежала у нее на плече. Дори смотрела, как тяжело вздымается его
грудь, а по телу пробегают последние волны наслаждения. Она нежно гладила волосы на
затылке Филипа, и он чувствовал, что принадлежит ей полностью. После стольких лет
разлуки. После стольких усилий держаться от нее подальше. Наконец он принадлежал ей.
Глава 4
- Почему ты пошла на это? - требовательно спросил Филип, поднимая голову.
Сердитое выражение его лица моментально вывело Дори из состояния полусонной
эйфории. - Скажи мне, зачем ты это сделала?
- Я люблю тебя! Я всегда любила тебя и всегда буду любить!
На лице шейха промелькнуло выражение шока, почти паники.
- И поэтому решила принести мне в жертву свое невинное тело? Как сентиментально!
Филип резко вскочил с постели. Теперь он смотрел на Дори сверху вниз. Тело ее
излучало любовь, особенно губы - мягкие и нежные, припухшие от его страстных поцелуев.
- Закройся, - процедил сквозь зубы Филип. - Вечеринка закончена.
Дори знала, что реакция его будет именно такой. Она готовилась к этому, но все равно
слишком больно было увидеть искаженное отвращением лицо любимого мужчины. Она
покорно натянула на себя шелковое покрывало.
Филип направился в ванную, но на пороге остановился и посмотрел через плечо на
Дори.
- Ты не ответила мне.
Она, не моргая, смотрела в горящие гневом глаза шейха.
- Сентиментальность тут ни при чем. Я просто ловко провела тебя.
Выругавшись, Филип захлопнул за собой дверь. Через несколько минут он вернулся в
купальном халате светло-серого цвета и уселся рядом с Дори.
- Говори!
- И что же ты хочешь услышать?
- Можешь начать с Луиса Эстевеса, моя невинная маленькая Дори.
- Он играл в поло за бразильскую сборную.
- Лошади, - почти с отвращением произнес Филип. - Я должен был догадаться, что все
дело, как всегда, в лошадях. А что скажешь о Дэнфорде?
- У него ранчо в Техасе. - Дори лукаво улыбнулась.
- И снова лошади! А как же Сейбин? Не отвечай. Попробую угадать. В свободное от
рок-карьеры время он - жокей на скачках?
Дори покачала головой.
- Просто Нил - мой добрый приятель. Он согласился помочь мне осуществить мой
план.
- Ах да, план! Поговорим теперь об этом самом плане. И давно все эти гениальные
идеи родились в твоей безмозглой головке?
- С того самого дня, как я сбежала от твоего лондонского агента, - призналась Дори. -
Я знала, что я сделаю. Но только тогда еще не понимала, как именно. Самым трудным
оказалось ожидание. Ведь прошло несколько лет, прежде чем настало время действовать.
- Ну зато, начав, ты быстро наверстала упущенное. - Филип, не отрываясь, смотрел на
Дори. - Вот только я не люблю, когда мне лгут.
- Я знаю. Но я не могла больше ничего придумать.
- И ты решила притвориться меркантильной маленькой дрянью, почти что
проституткой? Позволь поздравить тебя, Дори. Тебе удалась эта роль.
Дори болезненно поморщилась.
- Я сделала то, что должна была сделать. Я знала, что в свою жизнь ты пускаешь
только опытных и искушенных женщин. А потому решила, что, если притворюсь охотницей
за красивой жизнью, ты будешь чувствовать себя в безопасности.
- В безопасности? - изумился он.
- Да, в безопасности. Ты ведь боишься меня, Филип Эль Каббар. Всегда боялся. Боялся
так сильно, что решил сослать меня в Англию.
- Я отправил тебя в Англию, потому что тебе исполнилось пятнадцать, и ты начала
превращаться в беспутную девицу.
Дори покачала головой.
- Ты послал меня в Англию, потому что понял, что я тебе не совсем безразлична. -
Понизив голос почти до шепота, Дори продолжала: - Возможно, ты даже любил меня.
Думаю, что так и было. Все эти чувства показались тебе слишком сильными, не так ли? Ты
ведь не можешь позволить себе любовь к женщине. Ты используешь женщин, но не
позволяешь себе их любить.
Филип смотрел на нее с непроницаемым выражением лица.
- Если ты все это знала, то стоило ли тратить время на обольщение такого
бессердечного распутника?
- Возможно, не стоило. - В глазах Дори блеснули слезы. - Но у меня не было выбора. Я
люблю тебя.
- Прекрати, пожалуйста! Это не любовь. Просто еще ребенком ты вбила себе в голову
дурацкую идею и не можешь с ней расстаться. Ты всегда была самой упрямой особой из
всех, кого я знал. А все, что произошло сегодня, было лишь приятным эпизодом.
- Черта с два! Это было не просто приятно. Это было прекрасно, неповторимо! И не
смей со мной спорить!
- Наконец-то я вижу настоящую Пандору! И как тебе удавалось так долго скрывать
свой несносный характер под личиной готовой на все наложницы? - С трудом. Просто я
знала, что не должна выдавать раньше времени своих истинных чувств. Но мы говорим
сейчас не об этом. То, что произошло между нами, было прекрасно. Признай же это, Филип!
- Признаю, - тихо произнес он. - Нам было очень хорошо вдвоем. Но это вовсе ничего
не значит. Любовь и секс - не одно и то же, Дори.
- Я всегда понимала это. Всегда чувствовала разницу. И я реально смотрю на вещи. Это
ты прожил всю жизнь в темных очках. Пора наконец снять их. Мы и так потеряли слишком
много времени. А мы ведь не молодеем, Филип.
Ему едва удалось подавить улыбку. Лежащая перед ним Дори, укрытая до подбородка
покрывалом, напоминала девчонку-подростка. И куда только делся его гнев? Ведь секунду
назад он готов был растерзать ее. Почему ему никогда не удавалось долго сердиться на
Пандору Мадхен?
- А тебе не приходило в голову, что это ты смотришь на сложившуюся ситуацию через
очки - только не темные, а розовые?
- Не приходило. И сейчас я просто не могу позволить сомнениям одолеть меня. Иначе
выходит, что все эти годы я старалась впустую. - Дори медленно покачала головой. - Я
слишком хорошо знаю тебя, чтобы поверить в это.
- Но ты знаешь обо мяе далеко не все, - грубо оборвал ее Филип. Он резко встал и
начал ходить по комнате, засунув руки в карманы халата. - Вернее, ты не знаешь обо мне
ничего. Ты просто сочинила меня.
- Я знаю о тебе все, - отчетливо произнесла Дори. - Абсолютно все. Я вела свое
расследование с двенадцати лет. После того, как ты спас меня на базаре от толпы. Хочешь
знать, что я узнала о тебе, Филип?
- Я заинтригован.
- Я узнала, что ты - самолюбивый, высокомерный, чувственный и темпераментный
мужчина, привыкший к тому, что все твои желания выполняются быстро и
беспрекословно, - тихо произнесла Дори. - Но еще я узнала, что шейх Эль Каббар - умный,
образованный и справедливый правитель.
Глаза Филипа сузились.
- Продолжай! - велел он. Дори нервно облизала губы.
- Ты отличный наездник и любишь животных. Ты трудно сходишься с людьми, но
верен тем немногим, кого считаешь друзьями. Однако ты никогда не позволяешь женщинам
выступать в этом качестве. Думаю, мне удалось подобраться к тебе ближе всех. - Последовала
пауза. - Впрочем, имея такую мать, как Елена Лаваде, другой на твоем месте вообще
стал бы женоненавистником.
- Мне не нравится, когда меня исследуют столь подробно, - угрожающе произнес он.
- В какой-то мере, ты прав, - сказала Дори. - Но ведь и ты нанял сыщиков, чтобы
следить за мной? У меня была более уважительная причина. Я знала, что мне предстоит
борьба, и хотела запастись оружием.
- А теперь тебе кажется, что ты проникла в тайны моей извращенной психологии?
Может, тебе стоило стать психоаналитиком, а не рок-звездой?
Дори сделала вид, что не замечает его сарказма. Она предвидела, что Филип будет
защищаться, когда речь зайдет о его матери.
- Я знаю, что тебе пришлось пережить, - тихо произнесла Дори. - Твоя мать была
очень красивой и очень амбициозной женщиной. Но она была профессиональной
наложницей и сделала все, чтобы стать любовницей твоего отца. Это был лишь первый шаг
на пути к осуществлению мечты. Когда ей удалось забеременеть от шейха, она потребовала,
чтобы твой отец женился на ней и выделил ей огромное содержание. Елена знала, что Эль
Каббар мечтает о сыне, и грозила ему абортом, если он не уступит ее требованиям. - Дори
покачала головой. - Вот тут-то она просчиталась. Кстати, я слышала, что ты очень похож на
своего отца. Он отказался платить шантажистке. Вместо этого, женившись на Елене, он
запер ее на женской половине до твоего рождения. Елена была в ярости. Она возненавидела
твоего отца и поклялась отомстить. Через несколько недель после твоего рождения ей
удалось убежать, забрав тебя с собой. Шейху не удавалось разыскать вас целых восемь лет.
Затем он развелся с Еленой и забрал тебя в Седихан. - Дори взглянула прямо в глаза Филипу.
- Не знаю, что она делала с тобой все эти годы, но, если верить историям, которые
рассказывают на базаре, тебе не позавидуешь. Эта безумная вымещала свою ненависть к
шейху на тебе. Я бы убила ее, если бы встретила.
- Неужели? - Филип с интересом взглянул на девушку. - А впрочем, ты всегда
защищала тех, кого считала несчастными. Но все это было много лет назад. Теперь я не
нуждаюсь в жалости. И ты не нужна мне, Пандора Мадхен.
Сердце ее пронзила острая боль.
- Ошибаешься, - твердо произнесла Дори. - Я нужна тебе. Просто ты еще не понял
этого. Но я заставлю тебя понять.
- У тебя не будет такой возможности, - отрезал Филип тоном, не терпящим
возражений. - Я отсылаю тебя обратно в Штаты.
- Я никуда не поеду. Я знала, что ты отреагируешь на все это именно так, и приняла
меры предосторожности.
- Не знаю, что ты имеешь в виду, но тут я хозяин и могу сделать с тобой все, что
захочу.
- Но ты ничего со мной не сделаешь. Я воспользовалась главным средством из
арсенала твоей матери.
- О чем это ты? - насторожился Филип.
- Вполне возможно, что я уже беременна твоим ребенком, - робко произнесла Дори.
Филип побледнел, словно его ударили в солнечное сплетение, но быстро овладел
собой.
- Шантаж - отвратительный способ решить свои проблемы, - почти равнодушно
произнес шейх.
- Согласна с тобой, но я вовсе не претендую на брак. Можешь связаться с Абернати.
Он скажет тебе, что получил по почте документ, освобождающий тебя от всякой
юридической ответственности за последствия того, что здесь произошло. Я могу попросить
Нила дать ребенку твое имя. Думаю, он не будет возражать.
- Черта с два! - Филип произнес это с такой яростью, что Дори вздрогнула от
неожиданности. - Путь твой приятель попробует сделать собственного ребенка. Моего он не
получит.
- Никто и не заявляет права на твоего ребенка, - успокоила его Дори. - Скорее всего
никакого ребенка нет и не будет. Просто я хотела довести до твоего сведения, что это вполне
возможно. Я ведь знаю, как ты относишься к тому, что считаешь своим, вот и рассчитала,
что ты предпочтеш
...Закладка в соц.сетях
