Жанр: Любовные романы
До конца времен
В стране, охваченной войной, казалось бы, нет места влюбленным, и все же
Шандор Карпатан не может устоять перед умной, отважной Александрой Баллард,
которую спасает от рук наемных убийц...
Дэнил Яннот быстро закрыл дверь кафе и повернул в замке ключ.
— Зачем ты пришел? — спросил он, хмуро глядя на Шандора. — Я
и сам справился бы со всеми делами. Ведь если до тебя доберутся люди
Налдоны, все наши усилия пойдут прахом.
— Преувеличиваешь, Дэнил, — усмехнулся Шандор Карпатан. —
Может быть, подпольное движение и заглохнет ненадолго, лишившись лидера,
зато потом... Ты ведь знаешь — Налдона не устоит перед искушением выставить
мою голову на всеобщее обозрение на главной площади столицы. И, возможно, в
роли мученика я окажусь куда полезнее, чем в роли вождя.
— Ты выбрал не слишком удачный повод для шуток! — возмутился
Дэнил. — Ты прекрасно знаешь, что такое для подпольщиков лишиться
своего лидера — знаменитого Танзара, вдохновителя революции, спасителя
Тамровии. Без тебя революция умрет.
— Надеюсь, что это не так. — Шандор устало потер затекшие
плечи. — Ведь если ты прав, это означает, что наши погибшие товарищи
умерли ни за что, а я потратил напрасно два года жизни. Успех революции не
может зависеть от одного человека. Как ты думаешь, зачем я готовлю Джаспера
и Конала?
Яннот покачал головой.
— Оба они хорошие ребята, но до Таннзара им далеко. — Дэнил
внимательно посмотрел на Шандора. — Я вижу, ты устал с дороги. Кстати,
ты ел сегодня?
Шандор не помнил, когда ел последний раз. Позади был длинный тяжелый день —
впрочем, в последние два года все его дни были такими.
— Я завтракал, — без особой уверенности сообщил он. — Во
всяком случае, мне так кажется.
— Уже почти полночь, — Яннот укоризненно вздохнул. — Садись.
Сейчас принесу что-нибудь перекусить. За едой и поговорим. — Он прошел
на кухню, находившуюся в задней части небольшого кафе. — Не зажигай
свет. Я оставлю дверь открытой, и тебе хватит света, чтобы съесть свой ужин.
Патруль проходит по этой улице два-три раза за ночь. Не хватало еще, чтобы
они заглянули в окно и увидели Танзара собственной персоной. Налдона
приказал развесить твои портреты по всему городу. Можешь не сомневаться —
тебя узнает любой житель Белахо, не говоря уже о солдатах.
Яннот исчез в кухне, а Шандор устало опустился на стул и закрыл глаза. Ему и
самому не пришло бы в голову включить свет. Полумрак, царивший в комнате,
был словно бальзам для его напряженных нервов. Ему так редко выпадала
возможность посидеть в тишине.
Танзар! И как это получилось, что он стал народным героем? Шандор никогда не
пытался казаться лучше, чем был на самом деле. Никакой он не герой — просто
человек, привыкший сражаться за свои убеждения. И, однако же, вся страна
считает его символом революции, забыв о заслугах других бойцов, которые
сделали ничуть не меньше, чтобы обеспечить победу. Победу, которая кажется
теперь такой близкой.
Вспомнив слова Дэнила, Шандор невольно поежился. Он вовсе не супермен. Что,
если его и вправду убьют именно сейчас, когда желанная цель так близка?
Нельзя допустить, чтобы все рухнуло из-за смерти одного человека!
Открыв глаза, он увидел Яннота, который как раз поставил на стол тарелку и
большую кружку.
— Всего-навсего бутерброд, зато с чудесной копченой ветчиной, которую
мне удалось укрыть от стервятников Налдоны. Когда вы осадили город, они
вычистили кладовые всех кафе и ресторанов Белахо. Заканчивай поскорее эту
войну — надоело кормить клиентов черт знает чем.
— Тебя послушать — все так просто, — улыбнулся Шандор. — Как
будто стоит мне махнуть рукой, и режим Налдоны падет. Ведь если Налдона
сумеет заручиться поддержкой Брюнера, все это затянется еще как минимум на
полгода.
Шандор откусил кусок бутерброда — и лишь тогда понял, что и вправду зверски
голоден.
— Мы должны помешать этому. Я не хочу, чтобы наши люди гибли из-за
того, что Налдона отказывается признать свое поражение! — В голосе
Шандора зазвенела ярость. — Уж лучше я убью его собственными руками.
— Неужели ты думаешь, что мы не устранили бы мерзавца, если бы это было
возможно? — с упреком спросил Яннот. — Я давно поручил бы это дело
одному из своих людей во дворце. Он был бы в восторге от такого задания —
его брата замучили в застенках Налдоны. Увы, мы не можем добраться до этого
негодяя. Личная охрана диктатора работает безукоризненно.
Да, Янноту и его людям можно доверить любое опасное задание, с
благодарностью подумал Шандор. За последние два года отряд сопротивления
Белахо проявил небывалое мужество. Если бы Дэнил и его ребята воевали в
регулярных войсках, то давно получили бы ордена за храбрость и преданность
революции.
— Я знаю, что вы отлично справились бы с устранением Налдоны, —
сказал Шандор, поднося кружку к губам. Как приятно глотнуть холодного пива и
закусить вкусной едой! Сколько времени он уже давится скудным полевым
пайком? — Но в этом не будет необходимости, если нам удастся
предотвратить вмешательство Брюнера — хотя бы до тех пор, пока Зак Деймон не
переправит нам оружие и боеприпасы для последнего штурма. И мы обязательно
остановим Брюнера. Осталось только решить, как это сделать. Изложи мне
детали — от твоего агента я знаю все лишь в общих чертах.
Яннот пожал плечами. — Мы и сами знаем не больше. Джеймс Брюнер,
американский фабрикант оружия, прибыл во дворец со своей любовницей
Алессандрой Баллард. Налдона обхаживает Брюнера, точно курицу, несущую
золотые яйца, в надежде убедить его поставить необходимое войскам оружие без
предварительной оплаты. Брюнер же явно колеблется, особенно после того, как
в Комиссию ООН по правам человека просочилась информация о жестоком
обращении с узниками в застенках Тамровии.
Зак и Кира Деймон несколько дней демонстрировали на заседаниях комиссии
полученные от Шандора доказательства жестокости режима Налдоны. Надо
непременно сообщить им, что усилия их не пропали даром. Кира особенно
нуждается в этом. Шандор понимал, как трудно бывшей принцессе Тамровии
наблюдать за тем, что творится на ее родине, со стороны, не имея возможности
напрямую участвовать в борьбе.
— А что, эта Баллард действительно может оказать давление на Брюнера?
— По крайней мере, так считает Фонтейн. На публике они не выпячивают
своих отношений, но, судя по всему, очень близки. Брюнер представляет ее как
своего личного секретаря, но нет никаких сомнений в том, что они любовники.
Девица постоянно путешествует с ним, а во дворце им отвели смежные покои.
— Но ведь секретарь тоже вполне может жить в соседней с шефом спальне,
чтобы все время быть у него под рукой. Не все бывает так просто, как кажется
на первый взгляд. Что же вселило в Фонтейна такую уверенность?
— Он сказал, что для этого достаточно разок глянуть на мисс Баллард.
Шандор изогнул бровь.
— Она так хороша собой?
— Если верить Фонтейну — роскошное тело, созданное для любви. И Брюнер
был бы полным идиотом, если бы не использовал его по назначению. А уж Брюнер
далеко не идиот! Алессандра Баллард работает на него много лет и наверняка
имеет влияние на шефа. Налдона решил этим воспользоваться.
— Когда? — Доев сандвич, Шандор откинулся на спинку стула.
— Завтра ночью. Мы не знаем всех подробностей, но Фонтейн сообщил, что
женщина будет убита, а вину свалят на тебя.
— Тогда Брюнер разозлится и поможет Налдоне, чтобы отомстить за смерть
любовницы. — Шандор тихонько присвистнул. — План, достойный
Борджиа! И ведь все могло сработать, если бы не Фонтейн.
— Ты должен вернуться на базу, — твердо сказал Яннот. —
Позволь нам самим разобраться с этим делом. Твое место в войсках.
— Мое место там, где я решу, — властно оборвал его Шандор. —
Сейчас, Дэнил, я хочу быть здесь.
Пораженный Яннота широко раскрыл глаза. Давно уже Шандор Карпатан не
разговаривал таким тоном. Дэнил успел забыть, кто перед ним. Пусть Шандор
моложе его внука — он успел стать легендой не только для своей армии, но и
для мирных жителей Тамровии.
— Простите, сэр, я не хотел оскорбить вас, — сухо произнес Яннот.
Шандор вполголоса выругался.
— Черт побери! Извини, Дэнил. Просто я немного взвинчен. — Он
крепко, до боли стиснул в руке кружку. — Я-то думал, что нам остается
только ждать, ведь мы так близки к победе. — Он тяжело вздохнул. —
И я не могу допустить крушения наших планов. Надо обеспечить безопасность
этой несчастной девушки, которую Налдона решил сделать жертвой своих
интриг, — хотя бы до той минуты, когда прибудет оружие.
— Не так-то это просто, Шандор. Пока девушка во дворце, у Налдоны есть
множество средств покончить с ней. Нож. Пуля. Яд.
— Значит, надо убрать ее из дворца. Именно поэтому я здесь. Никто из
твоих людей не знает дворец, как знаю его я. Я прожил там год до свержения
короля Стефана и изучил каждый закоулок. — Он угрюмо поджал
губы. — Я решил сделать это, когда начал понимать, что Марк Налдона
лишь на словах стремится к установлению демократической республики.
Яннот успел забыть, что Шандор Карпатан был личным советником короля Стефана
в смутное время, предшествовавшее перевороту Налдоны. Трудно все время
помнить о том, что знаменитый Танзар, душа освободительного движения, на
самом деле — его превосходительство Шандор Антоний Карпатан, герцог Лимтана.
Впрочем, не будь Шандор аристократом, не обладай он властным характером в
сочетании с врожденным обаянием и некоторой долей высокомерия, возможно, он
не сумел бы стать лидером повстанцев. Шандор Карпатан был выдающимся
человеком и привык справляться с любой задачей, которую ставила перед ним
жизнь.
— Налдона обманул всех, кто верил ему, — тихо сказал Дэнил. —
Не надо корить за все одного себя.
— Кого еще мне обвинять? Ведь это я помог Налдоне свергнуть монархию. Я
слишком поздно осознал, что имею дело с марксистом, жаждущим личной власти и
готовым идти к ней по трупам своих соратников. И сколько наших людей погибло
из-за того, что я совершил эту ошибку!
Двумя большими глотками Шандор допил пиво и поставил кружку на стол.
— Пора остановить эту череду убийств. Налдона не получит оружие
Брюнера!
— Но тебе понадобится наша помощь, чтобы проникнуть во дворец.
— Возможно, я справлюсь с этим и сам. Кто занимает сейчас бывшие покои
принцессы Киры?
Яннот удивленно посмотрел на Шандора.
— Кажется, именно там разместили Брюнера и его любовницу — спальня в
покоях принцессы смежная с соседними покоями. Наверное, Налдона решил
подыграть Брюнеру, который настаивает на том, что девица — его секретарь.
— Значит, нам повезло. — Шандор встал и прошелся по комнате,
разминая затекшие ноги. — Но поскольку ты не знаешь, когда намечается
убийство, надо кое-что выяснить, прежде чем я смогу составить план. Что там
будет во дворце завтра вечером?
— В семь — коктейль-парти, затем обед для избранного круга блюдолизов
Налдоны, — Дэнил нахмурился. — Надеюсь, ты не собираешься...
Шандор! Это равносильно самоубийству.
Карпатан покачал головой.
— Боюсь, ты прав — мне не стоит там появляться. Видимо, придется
использовать Фонтейна. Я решу окончательно, когда разработаю план охраны
мисс Баллард. — Он похлопал Яннота по плечу. — Но это завтра, а
сегодня, друг мой, я готов продать душу дьяволу за горячий душ и мягкую
постель. Не могу даже вспомнить, когда я последний раз спал в нормальной
кровати.
— Можешь воспользоваться ванной рядом с моей комнатой. Это в задней
части кафе, первая дверь налево. Думаю, у меня найдется одежда твоего
размера. Я стараюсь запастись побольше разной одежды. Когда здесь появляются
беглецы из застенков Налдоны, их нужно не только лечить, но и одевать.
— Но благодаря тебе и твоим людям мы можем помочь этим людям. Помни об
этом. — Шандор улыбнулся, и лицо его мгновенно преобразилось.
Впервые за сегодняшний вечер Яннот узнал в нем Танзара — человека с
неотразимым обаянием, который словно магнитом притягивал к себе окружающих.
Неудивительно, что он сумел без особых усилий завоевать любовь порабощенного
народа Тамровии! К тому же Шандор Карпатан всегда владел искусством
дипломатии. Его надо защитить любой ценой — без Танзара революционное
движение умрет и не сможет возродиться еще много-много лет.
— Я предложил бы тебе свою постель, — сказал Яннот, — но,
боюсь, это небезопасно. В подвале стоит кровать, на которой ты можешь
переночевать. Там есть потайная дверь, ведущая в кладовку, из которой можно
пройти в соседний магазинчик. Мне будет спокойнее, если ты ляжешь в подвале.
— Как скажешь, — Шандор направился в кухню. — Свяжись с
Фонтейном и передай, что я жду его здесь завтра утром. Мне надо задать ему
несколько вопросов. — Он остановился на пороге. — Когда я выведу
девушку из дворца, ей нельзя будет оставаться в Белахо.
— Я уже думал над тем, как вывести ее из города... Но если с ней будешь
ты, придется усилить меры предосторожности. Для любого городского патруля
Шандор Карпатан — куда более крупная дичь, чем никому не известная
американка.
— Но ведь вчера вечером я беспрепятственно пробрался через заставы!
— Не стоит рисковать лишний раз. Позволь мне позаботиться об
этом. — Яннот взял со стола пустую тарелку и кружку. — Занимайся
своим делом, а я буду делать свое. Ведь до сих пор всегда было именно так.
Отправляйся в постель, Шандор. — Обернувшись в дверях, он добавил с
ехидной улыбкой: — Спокойной ночи, ваша светлость.
Шандор насмешливо фыркнул в ответ:
— Ты совсем как этот несносный Поло Дебак. Он тоже, когда ему что-то не
нравится, все норовит попрекнуть меня моим происхождением.
— Кстати, как там Поло?
— Он-то никогда не изменится. Это нам всем придется под него
подстраиваться.
— Удивляюсь, как это он позволил тебе появиться в Белахо без него.
— Поло на разведке в горах, — Шандор едва подавил зевоту. —
Спокойной ночи, Дэнил. И спасибо тебе за помощь.
— Если хочешь меня отблагодарить — просто будь предельно осторожен. Мы
не имеем права сейчас потерять тебя.
— Не волнуйся. Я слишком люблю жизнь, чтобы так просто покинуть этот
мир. — Шандор устало покачал головой. — Во всяком случае, я твердо
намерен дождаться конца этой проклятой войны. Спокойной ночи.
С этими словами он скрылся за дверью.
Склонившись к зеркалу, Алессандра Баллард прошлась по щекам пуховкой, нанося
тонкий слой пудры. Скорее всего она старалась зря — все равно через
несколько минут нос и щеки снова заблестят. Кожа никак не желает оценить ее
усилия.
— Я буду готова через минуту, — не оборачиваясь, сказала Сандра
одетому во фрак мужчине, который стоял на пороге ее спальни. — Извини,
что заставляю себя ждать. Я не так давно вернулась во дворец.
— Поездка была успешной? — Войдя и комнату, Джеймс Брюнер
опустился в кресло. — Надеюсь, что да. — Откинувшись на спинку, он
испытывающе глянул на Сандру. — Уже третий день подряд ты
предоставляешь мне в одиночку отбиваться от домогательств Налдоны. Я слишком
стар для этих перегрузок.
— Так я и поверила! — Сандра улыбнулась его отражению в
зеркале. — Мы оба знаем, что тебе доставляет огромное удовольствие
водить диктатора на длинном поводке. К тому же я вряд ли смогла бы помочь
тебе в этом. Налдона считает, что у женщин вообще не бывает мозгов. —
Сандра поморщилась. — И в это не так трудно поверить, глядя на его
молоденькую любовницу.
— Возможно, — пожал плечами Джеймс. — Впрочем, Налдона сейчас
в отчаянном положении. Судя по всему Карпатан с каждым днем все ближе к
победе. Думаю, нам пора покинуть Тамровию.
Сандра кивнула и поднялась с высокого стула перед туалетным столиком.
— Мне нужен еще один день. Я нашла священника, который берется все
организовать, но нам надо обсудить детали работы сети распространения.
— Когда ты говоришь о своих проектах, — улыбнулся Джеймс, —
это всегда звучит так, будто речь идет о сложной операции на сердце.
Подойдя к Брюнеру, Сандра взяла его под руку.
— Что ж, операция на сердце — не такое уж плохое сравнение.
— Да уж, — Джеймс похлопал девушку по руке. — Все это,
дорогая, ты делаешь по зову сердца. Думаю, я смогу усмирить Налдону еще на
один день. Но не больше.
— А больше и не потребуется, — заверила Сандра. — Что ж,
теперь нам пора отправляться на эту дурацкую вечеринку. Я прилично выгляжу?
— Почти что, — Джеймс неодобрительно нахмурился. — Платье,
которое на тебе надето, было в моде лет пять назад. По пути домой надо будет
остановиться в Париже и поводить тебя по магазинам.
— Если у нас будет время, — улыбнулась в ответ Алессандра. —
Не понимаю, почему тебе так хочется сделать из меня модницу и кокетку. Я
думала, ты уже сообразил за эти годы, что за твердый орешек попал в твои
руки.
— Не орешек, а алмаз, трудно поддающийся огранке, — поддержал
шутку Джеймс.
— Что ж, смирись. Ты потрудился надо мной на славу, но большего блеска
уже не добьешься. — Девушка нежно улыбнулась. — Ты ведь наверняка
помнишь, из чего пришлось создавать то, что ты видишь сейчас перед собой.
Улыбка на губах Брюнера поблекла, в глазах мелькнула боль.
— Конечно, помню. Я всегда буду помнить об этом, Алессандра.
Девушка тут же пожалела о сказанном. Черт побери, когда она научится
выбирать слова? Ведь Джеймс живет, постоянно казнясь чувством вины, —
как можно забыть об этом?
— Пожалуй, я разрешу тебе купить мне новое платье, — сказала она
вслух. — Не хочу, чтобы ты краснел за меня в Марибе.
— В Марибе? — изумился Брюнер. — Где это — Мариба?
— Это столица островной республики Кастеллано в Карибском море. Я
навела справки, и мне кажется, что из Белахо стоит отправиться прямо туда.
По жестокости режима Кастеллано вряд ли уступит Тамровии.
Брюнер усмехнулся и медленно покачал головой:
— Вечно ты опережаешь меня на шаг. Как думаешь, мы сумеем заглянуть на
пару дней домой, дабы я мог убедиться, что все еще владею своими заводами?
Слава богу, Джеймс снова развеселился!
— Почему бы и нет? — отозвалась Алесандра. — Думаю, наше
расписание позволяет это. — В темных глазах ее заплясал вдруг озорной
огонек. — Если мы, конечно, не станем бегать по парижским магазинам.
Джеймс от души рассмеялся и словно помолодел лет на десять.
— Пожалуй, мы обсудим это.
— Да, конечно. Я ведь, знаешь ли, женщина здравомыслящая.
— Кроме тех случаев, когда тебе чего-то очень хочется. Тут все доводы
рассудка отступают на задний план. — Он посмотрел на часы. — В
одном ты права — нам, пора отправляться на коктейль-парти. Уже почти
половина восьмого. Не стоит зря сердить Налдону — с ним и так не просто
иметь дело.
Они вышли из спальни и, пройдя через гостиную, направились к двери, ведущей
в коридор.
— Знаешь, — сказала Сандра, — глаза этого фанатика Налдоны
напоминают мне портреты Ленина, развешанные по всему Кремлю.
— Налдона похож на Ленина не только глазами. Его политика наверняка
понравилась бы вождю большевиков. — Джеймс нахмурился. — Мне
хотелось бы поскорее убраться отсюда. Конечно, Тамровия очаровательна, и все
же гражданская война — грязное дело, где бы она ни происходила, на Балканах
или в Гватемале. — Он запнулся, на лицо его снова набежала тень, и
Джеймс добавил почти шепотом: — Или и Саид-Абабе.
Пальцы Сандры крепко сжали его руку.
— Мы не в Саид-Абабе, Джеймс. Все это в прошлом. — Она стойко
выдержала его пронизывающий взгляд. — Сейчас есть только Тамровия и то,
что мы можем сделать здесь и сейчас. — Глубоко вздохнув, Сандра разжала
пальцы. — И ради этого мы должны ближайшие два часа лучезарно улыбаться
этому отвратительному Марку Налдоне.
Словно подавая пример, она ослепительно улыбнулась.
Брюнер нежно погладил по ее щеке.
Сандра бродила среди гостей в бальном зале, и ей казалось, что светская
улыбка навеки приклеилась к ее лицу. Она ненавидела душную атмосферу
дворцовых приемов, хотя и умела в обществе казаться веселой и
непринужденной. На самом деле Сандра задыхалась от дыма сигар и запаха
дорогих духов. И все же омерзительней всего было сознавать, что каждое
слово, произнесенное на таких вечеринках, имеет двойной смысл. Господи,
скорее бы пригласили к ужину! За столом ей по крайней мере, придется быть
вежливой только с соседями.
— Мисс Баллард, не могли бы вы уделить мне минутку?
Обернувшись, девушка удивление взглянула на подтянутого молодого человека.
Как же его имя? Ах да! Майкл Фонтейн, чиновник канцелярии Налдоны.
— Да, конечно, — извинившись перед прежним собеседником, Сандра
вместе Фонтейном отошла к бару у стены.
Взяв с подноса бокал, Фонтейн улыбнулся, и его неприметное лицо стало на
редкость обаятельным.
— Я подумал, что вы наверняка страдаете от жажды. Наши гости не дают
закрыть рта. Вам не удалось даже пригубить вина из бокала, который вам
подали в начале вечера.
Приняв бокал, Сандра внимательно посмотрела на молодого человека.
— Вы, должно быть, весь вечер не сводили с меня глаз, если заметили
такую мелочь. Но зачем...
Она осеклась на полуслове, поняв, что в руке ее вместе с бокалом оказался
сложенный листок бумаги.
Фонтейн стойко выдержал вопросительный взгляд девушки.
— Прочтите, — тихо сказал он и встал так, чтобы загородить Сандру
от остальных гостей. — Быстро.
Сандра внимательно изучала лицо юноши. В нем было не просто напряжение —
страх. Фонтейн чем-то напуган. Она поставила бокал на стойку и быстро
развернула записку:
Жду вас на террасе. Если откажетесь прийти, то скорее всего умрете. А если
покажете эту записку Налдоне, умрет тот, кто передал ее вам. К.
.
Алессандра медленно скомкала листок.
— К.?
Фонтейн нервно облизал губы.
— Есть имена, которые не стоит произносить в этих стенах.
Карпатан? Сандру вдруг охватила паника. Она быстро взглянула на большое во
всю стену окно на террасу. Человек, которого ищут по всей стране, находите
здесь, всего в нескольких шагах. Практически в лапах Налдоны.
Сандра глянула на коренастого, с шиком одетого мужчину, который беседова с
Брюнером. Если она расскажет Налдону о записке, умрет не только Фонтейн.
Тому, кто написал ее, тоже несдобровать. Взяв бокал, Сандра отпила большой
глоток.
— Знаете, эта записка смахивает на угрозу.
— Это не угроза, а предупреждение.
— Занятно! — пробормотала, девушка снова глянув на террасу. —
Этот К., вероятно, очень храбрый человек, если заставил вас рисковать вместо
себя. Такому храбрецу, безусловно, можно доверять.
— Он наблюдал за вами весь вечер и уверен, что вы не предадите
нас, — просто сказал Фонтейн. — И потом — он ведь Танзар.
Танзар.
— Это означает, что он может ходить по воде?
Фонтейн покачал головой.
— Дословный перевод с нашего языка —
человек, дающий все
.
— Понимаю.
На самом деле Сандра ничего не понимала, но была весьма и весьма
заинтригованна. Она не занималась политикой и не имела дела с народными
героями, но ей вдруг захотелось встрет
...Закладка в соц.сетях
