Жанр: Любовные романы
Бухта незнакомца
... Мэк хочет получить мой снимок
рядом с коттеджем.
— Хорошо. Но ты должен знать, я делаю это ради Мэк, а не ради тебя.
Вэн растягивал процесс съемки, как мог, пока у Сюзанны не лопнуло терпение.
Его целью была нетронутая полоска песка, которую он заметил с веранды. Вэн
хотел помочь Сюзанне спуститься по крутой тропинке, но девушка, вместо того,
чтобы подать руку, вложила ему в ладонь цифровую камеру.
— Мне кажется, фотографий уже достаточно. Я — не горный козел и не
одета для прогулок. Я возвращаюсь, чтобы принять душ.
Спустя два часа Вэн постучал в дверь ее спальни. Он предложил ей комнату
наверху, и она, поразмыслив, согласилась. Теперь он дал ей достаточно
времени, чтобы привести себя в порядок или послать его к черту, но за дверью
не было слышно никаких звуков.
При ее паническом страхе перед водным транспортом она не могла предпринять
попытку побега. И все же у него закралось чувство беспокойства. Он привез
Сюзанну сюда, значит, должен позаботиться о ее безопасности.
Вэн снова постучал и, не услышав ответа, открыл дверь. Может быть, она на
балконе...
Завернутая в огромное полотенце, Сюзанна сидела в центре огромной кровати.
Длинные ноги, мокрые пряди волос. Она смотрела через огромное окно на
завораживающий вид раскинувшегося внизу океана. Было во всем этом нечто
такое, что разбудило в нем острое желание. Естественная красота и знакомый
ему аромат ее кожи после душа были здесь ни при чем.
Сдерживая себя, Вэн мысленно сосчитал до пяти, чтобы она почувствовала его
присутствие. Когда Сюзанна никак не отреагировала, раздражение взяло верх
над терпением.
— Все еще дуешься?
— Размышляю.
— О чем же?
— О нашем разговоре на пляже. — Сюзанна немного повернула голову,
и лучи солнца зажгли ее волосы ярким огнем.
Его дыхание тоже словно огнем опалило, когда он увидел влагу на ее ресницах
и покрасневшие щеки.
Она плакала.
— Когда ты спросил, есть ли у меня кто-то, ради кого я способна на все,
я ответила спонтанно. В моей жизни много тех, ради кого я пойду по горячим
углям. Зара говорит, мне надо воспитывать в себе здоровый эгоизм. Она
считает меня простофилей.
— Зара — твоя сестра?
Сюзанна молча кивнула.
— Она тоже в списке самых дорогих для меня людей, но дедушка пришел мне
на ум мгновенно, хотя умер десять лет назад. Возможно, потому, что у меня не
было случая сделать что-нибудь для него в последний момент. Он ушел из жизни
очень быстро. — Сюзанна встретилась с ним взглядом. — Она умирает,
да?
Искренность вопроса перекрыла доступ воздуха в легкие Вэна. Он не мог
ответить. Но в ее глазах он прочел понимание, и ему уже не надо было ничего
говорить.
— Я так и подумала. — Сжав губы, Сюзанна отвернулась. — Ты
пришел сюда, чтобы узнать, дуюсь ли я, или есть какая-то другая причина?
— Я принес тебе одежду. Просто подумал, что тебе захочется переодеться
во что-нибудь к ужину.
Вэн положил вещи на комод рядом с дверью и собрался уходить, пока не сказал
ничего лишнего. Пока не раскрыл эмоций, бурливших внутри. Он уже почти вышел
из комнаты, когда Сюзанна заговорила опять:
— Мэк — твоя бабушка, да? Ты — ее внук?
Вэн промолчал, поразившись ее проницательности. Он даже не обернулся, выходя
из комнаты.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Когда на горные кряжи опустились сумерки, Вэн разжег огонь в огромном
открытом камине, занимавшем значительное место в гостиной. Сюзанна не
появилась, и он не знал, появится ли она вообще. Спустившись вниз, Вэн даже
обрадовался, что ее нет. Ему необходимо было время и уединение, чтобы
восстановить душевное равновесие.
Сейчас он уже успокоился. Помогла поставленная им музыка Вивальди и
монотонная работа большим ножом при нарезании продуктов. Соус для пасты с
морепродуктами медленно кипел на каминной решетке. Бутылка легкого красного
вина дожидалась на столе.
Если Сюзанна присоединится к нему за ужином, Вэн воспользуется тем
состраданием, которое разбудил в ней своими сегодняшними откровениями, чтобы
достичь своей цели. Если она не спустится вниз, можно доставить ужин ей в
комнату. И на этот раз Вэн будет подготовлен лучше. Его не остановит
обнаженная уязвимость девушки.
Вэн представлял, как будет кормить Сюзанну у камина, но тут же мысленно
увидел ее на кровати в одежде... в
его одежде, которая
прикасается к
ее телу. Поэтому когда боковым зрением он
уловил движение на лестнице, то испытал небольшое разочарование.
Альтернатива со спальней казалась такой привлекательной.
Однако, глядя, как она спускается по ступеням, Вэн мгновенно забыл обо всем
на свете. Раньше ему казалось, что она отвергнет его одежду, особенно
боксерские трусы... Но нет, они торчали из под длинной футболки. От вида ее
стройных ног у Вэна пересохло в горле.
Не дойдя до конца лестницы пару ступенек, Сюзанна остановилась. В воздухе
повисло ощутимое напряжение, и Вэн заставил себя отвести взгляд. Чтобы
добиться поставленной цели, она должна чувствовать себя комфортно.
Вэн поставил на стол приготовленную пасту и мимоходом произнес:
— Выглядишь замечательно.
— Спасибо за чистую одежду. — Сюзанна преодолела две оставшиеся
ступеньки. Вэн увидел в ее взгляде благодарность. Обещающее начало, решил он
про себя. Но тут Сюзанна решительно прошла на кухню. — Я только возьму
к себе в комнату что-нибудь перекусить.
— В этом нет необходимости. Ужин готов. Почему бы тебе не присесть у
камина? Есть вино, пиво, выбирай. Паста с морепродуктами. Мое фирменное
блюдо.
— Ты сам приготовил? — в ее голосе звучало искреннее удивление.
— Только не надо так изумляться.
— В июле ты говорил мне, что слишком много путешествуешь, чтобы
заниматься хозяйством. Ты питался в ресторанах, заказывал еду на дом.
Поэтому я удивлена, что твои кулинарные способности достигли уровня
фирменных блюд.
— Должно же быть в жизни что-то положительное. Давай, присаживайся.
Твой официант сейчас подойдет.
Сюзанна помедлила немного, потом прошла к камину и села на диван.
Все-таки ему удалось разбудить в ней любопытство. Она останется, и они
поговорят, он сможет развеять оставшиеся у нее опасения. Как в прошлый
вечер. Только на этот раз он не уйдет.
— Вина?
— Спасибо. — Сюзанна следила за его действиями через плечо,
наблюдала, как он наливает вино и ставит его на сервировочный столик. —
Ты и стол научился сервировать... Или тебе помогали?
— Я живу один, если ты это имеешь в виду.
— Просто я думала, учитывая твои обстоятельства...
— Что мне могла потребоваться помощница?
— На самом деле я думала, не переехал ли ты к Мэк. Ведь она — твоя
семья?
Вэн ожидал, что Сюзанна вернется к теме его взаимоотношений с Мэк, но не
предполагал резкости в ее тоне.
— Почему у меня такое чувство, будто ты не поверишь моему ответу?
— В июле ты говорил, что у тебя нет семьи. Я поверила этому.
— В июле у меня не было семьи.
— А теперь внезапно появилась?
— Еще один положительный момент в моей жизни.
Сюзанна медленно покачала головой, на лице было написано одновременно и
смущение, и раздражение.
— Ты обзавелся бабушкой?
Замечательный вывод! И если бы Вэн сосредоточился на позитивной стороне
дела, а не страдал от сожаления и разочарования, которые копились у него
внутри, он смог бы представить ей голые факты.
— У Мэк случилась незапланированная беременность, когда она была
подростком. Родилась дочь, которую она отдала на удочерение. И только десять
лет назад заинтересовалась ее судьбой. Но к тому времени моя мать уже
умерла.
— И Мэк отыскала тебя?
— Она нашла меня, стала моим клиентом. Она не собиралась рассказывать
мне о нашем родстве.
— Но почему? — Ее переполняли эмоции, когда она подняла взгляд на
Вэна. — Зачем же тогда Мэк разыскивала тебя?
— Ей хотелось узнать меня, помочь мне, но она видела, что я прекрасно
обхожусь без семьи.
— А сейчас вдруг призналась. Почему? — настаивала Сюзанна.
Потом вдруг спохватилась:
— Я ведь сама уже ответила на этот вопрос, да?
— Ты права, Мэк умирает. Но это была не единственная причина. Когда я
очнулся в больнице с этой амнезией, она много общалась со мной, чтобы
понять, что я помню, а что — нет. Потом я восстановился, и мы просто много
разговаривали. Но не только о делах, политике и состоянии экономики. Мэк
рассказала мне о своем прошлом, о чем она сожалеет. А когда начала говорить
о моей матери, выяснилось все остальное.
— Должно быть, это стало шоком для тебя.
Вэн принес ей бокал вина и опустился на ковер достаточно близко, почти
касаясь коленями ее коленей и ощущая исходившее от нее тепло.
— Не переживай за меня, Сюзанна. Ты все правильно сказала. Я приобрел
бабушку.
— Бабушку, которую скоро потеряешь. — Сюзанна наклонилась к нему и
пристально посмотрела в глаза. — Ты говорил, что я не смогу понять,
через что ты прошел, но кое-что я все же понимаю.
— Твой дедушка?
— Дед любил ловить рыбу, спасаясь таким образом от груза проблем в
бизнесе. Он ненавидел мероприятия, которые был вынужден посещать, и презирал
светские разговоры. Однажды в выходные он отправился на рыбалку и не
вернулся.
— Отсюда твоя непереносимость лодок, яхт и катеров?
— Нет, тут дело в морской болезни. Хотя психологи, скорее всего,
связали бы эти события. — Слабая улыбка коснулась ее губ. —
Дедушка был совсем не таким, каким его изображала пресса, эдаким богатым
бизнесменом, готовым на все ради обогащения... Он оставил мне свой домик в
горах, где мы останавливались, когда он брал меня с собой ловить форель.
Ее задумчивое лицо породило незнакомые ощущения внутри Вэна. Это было и
сочувствие, и желание прекратить ее страдания, и стремление вновь увидеть
улыбку в ее глазах.
— Ты ловила рыбу? Если думаешь, что я поверю этому... — Вэн
недоверчиво покачал головой. — И какая же самая крупная рыба сорвалась
с твоего крючка?
— Дедушка научил меня, как управляться с удочкой, когда я была от
горшка два вершка.
Вэн удивленно поднял брови, изучая ее в новом свете. Даже в этой одежде,
которая была ей велика, Сюзанна выглядела классно и стильно. Он никак не мог
представить ее в образе рыбачки.
— Я поражен.
— Но не так, как тогда, когда я поймала первого леща со скалы!
Это был намек на тот уик-энд, событие, которого Вэн не помнил. Конечно, он
мог бы расспросить ее о подробностях, поинтересоваться уловом. Но, наблюдая
за игрой отблесков пламени в волосах Сюзанны, Вэн понимал, что прошлое его
не интересует. Он хотел узнать ее, но не для того, чтобы восстановить свою
память, не для того, чтобы уничтожить контракт на продажу курортного места,
а для себя.
— Этот домик, — начал он, — ты часто бываешь там?
— Я всегда почему-то слишком занята. — Сюзанна с сожалением
вздохнула. — И это не отговорка. Однажды я взяла с собой Зару и научила
ее забрасывать удочку. Оказалось, она просто создана для рыбалки.
— Твой дедушка не научил ее этому?
— Он никогда не встречался с Зарой. Она — моя сводная сестра. —
Сюзанна улыбнулась, но улыбка получилась грустной. — Мы узнали друг о
друге несколько лет назад, когда она искала своего отца.
— И нашла тебя?
— К счастью, да.
Сюзанна отвела взгляд и молча уставилась на нетронутый бокал вина.
Нетронутой осталась и тарелка с закусками. Но Вэну хотелось удовлетворить
другой аппетит, восстановив свой образ женщины за лакированным фасадом.
Женщины, которая чувствовала себя уютнее в футболке и с босыми ногами, а не
в застегнутом наглухо модном плаще.
— Твоя сестра похожа на тебя?
Сюзанна глотнула, наконец, вина и посмотрела на Вэна. Он понял, что за
последние пару минут что-то изменилось в их отношениях. Конфликт и недоверие
сменились пониманием и сопереживанием.
— Этот же вопрос ты задавал мне в первый раз, когда я рассказала тебе о
своей семье.
— И как ты ответила на него?
— Я ответила, что она совсем на меня непохожа. Зара — красавица.
Высокая блондинка. Она изучает медицину, большая умница и в будущем намерена
посвятить себя медицинским исследованиям. А еще она занимается спортом и
работает персональным тренером. Если бы я не любила сестру, то, наверное,
возненавидела бы ее за все эти качества!
— Мне кажется, ты похожа на нее больше, чем думаешь, — улыбнулся
Вэн.
— Прошлый раз ты ответил точно так же.
— Ты считаешь меня предсказуемым? Неоригинальным? Скучным?
Сюзанна тихо засмеялась, и его взгляд коснулся ее губ. Ему нравилось, что
атмосфера, установившаяся между ними, никуда не исчезала.
— Нет-нет, — мягко сказала Сюзанна, — это все не имеет к тебе
никакого отношения.
После такого признания их взгляды сплелись в волне чувственной энергии,
тонкой, многогранной и пьянящей, как то вино, что она поднесла к губам.
— И раньше так было? — Вэн помахал рукой в пространстве между
ними, обозначая таким образом едва уловимое напряжение.
— Да. Всегда.
Ее ответ был честным. Ни вопросов, ни колебаний, ни уловок. То ли она
поняла, что слишком откровенна, то ли заметила решительность в его глазах,
но на ее лице появилась осторожность, когда Вэн взял бокал из ее рук и, не
спуская с нее глаз, поставил бокал на камин.
Настороженно раскрытые глаза девушки вызвали волну удовлетворения в груди
Вэна. Он положил руку на ее колено, и тепло от соприкосновения разожгло
страсть в его теле. Вэн наклонился к ней ближе.
— Нет, — поспешно выдохнула Сюзанна.
Но больше возражений он не допустил. Ему не хотелось, чтобы между ними стоял
призрак Карлайла, не хотелось, чтобы с ее языка сорвалось имя жениха. Он
взял Сюзанну за подбородок и поцеловал. Она напряглась, а Вэн ожидал от нее
ответа, участия.
Обхватив руками ее лицо, Вэн целовал уголки губ, милые ямочки на щеках и не
отрывал от нее глаз, пока снова не коснулся уже приоткрывшихся губ. Он
задохнулся, почувствовав их вкус и шелковистость кожи под руками.
Сюзанна уцепилась за его рубашку, и с губ сорвался хриплый стон
удовольствия. Этот звук и прикосновение ее языка вызвали в мозгу Вэна яркие
воспоминание. Жгучий поцелуй, запутавшиеся в локонах Сюзанны пальцы, когда
он подминал ее под себя, отблески пламени камина в золотисто-рыжих волосах и
страсть, кипящая в его крови. А еще единственная мысль, бьющаяся в мозгу.
Мне так хотелось этого. Внезапно Вэн прервал поцелуй, вернув Сюзанну из чувственных глубин к
реальности. Она уставилась на него, не понимая, что происходит. Только что
он нежно целовал ее, скользя рукой от колена к бедру, а через секунду вдруг
отстранился.
— В чем дело? — медленно произнесла она. — Что случилось?
— Я думал, я... — Вэн замолчал, проведя рукой по волосам и
учащенно дыша. Потом отвернулся. Но Сюзанна заставила его вновь посмотреть
на себя. — На мгновение меня озарила какая-то вспышка...
— Ты вспомнил?
— Понятия не имею... — Вэн пожал плечами, в голосе его звучало
разочарование. — Я не знаю, что это было. Просто мне показалось, что
это была ты, а еще обрывки какого-то разговора.
— Но я не произносила ни слова. Просто не могла. — Кроме того, что
ее язык был занят в этот момент, поцелуй Вэна лишил ее возможности
думать. — Ты помнишь, что я говорила?
— Не ты говорила, а я. И не уверен, к тебе ли я обращался. В моем мозгу
вспыхнуло что-то, как луч света, и прошло. Возможно, это всего лишь моя
фантазия.
Отблеск этой фантазии промелькнул в его глазах, раскрывая ее эротическую
природу. Сюзанна отпустила его рукав, не желая продолжать все это. Ей
хотелось вскочить и бежать. Но как она могла бросить его? Как могла не
помочь ему?
— Наверное, в тебе начали просыпаться воспоминания, — осторожно
начала она, проведя пальцами по диванной подушке. — Не хочешь поведать
мне о том разговоре?
Вэн долго смотрел на нее, затем произнес:
— Скажи мне одну вещь. Я не давал тебе никаких обещаний?
Сердце Сюзанны забилось от волнения. Если она откроет ему свою сердечную
рану, то это все равно ничему не поможет.
Собрав все свое мужество, Сюзанна встретилась с ним взглядом и впервые в
жизни солгала Вэну:
— Не было никаких обещаний, Донован. Никаких.
Вэн не поверил ей, но сдержался и не стал уличать ее во лжи. Она бы
непременно начала защищаться, потребуй он от нее правду. А Вэна сейчас
интересовало только настоящее, то, что происходило с ними в данный момент.
Предотвращение ее свадьбы стало, как понял Вэн, не просто средством для
спасения сделки. За ужином он наблюдал, как она ест, пьет, разговаривает, но
думал лишь о том, как прикоснется к ее губам.
С каждой минутой, с каждой неловкой паузой жгучее желание разгоралось в нем
все сильнее. Вэн понимал, что Сюзанну тоже затягивает пучина страсти. Об
этом говорили ее разрумянившиеся щеки, нервная дрожь в пальцах, разговор
невпопад.
Вэн мог бы оживить беседу, но ему почему-то нравилось напряжение,
возникающее между ними в моменты затянувшегося молчания. Он старался тянуть
его как можно дольше, пока Сюзанна, наконец, не отложила в сторону свою
салфетку и не принялась собирать тарелки.
— Оставь их, — сказал Вэн. — Они никуда не денутся и утром
по-прежнему будут здесь.
— И мы будем здесь. — Сюзанна смотрела прямо на него. — И
сколько все это будет продолжаться?
— Почему бы нам не перенести этот разговор поближе к камину? —
предложил Вэн. — Я сварю кофе.
— Нет, спасибо.
— Хорошо, без кофе.
— И никаких разговоров у камина, — добавила Сюзанна. —
Донован, пожалуйста, скажи, когда вернется Джил, чтобы забрать нас?
— Когда закончим наше дело.
— Наше дело? — Сюзанна наклонилась вперед. — Как же мы сможем
прояснить недоразумение, если застрянем здесь?
— Это касается не только бизнеса. Это касается нас.
Его слова повисли в воздухе, и Вэн заметил, как потемнели ее глаза. Сюзанна
покачала головой.
— Ты отрицаешь, что между нами что-то есть? После этого поцелуя? —
усмехнулся Вэн, уверенный в том, что скоро он снова сможет прикоснуться к ее
сладким губам. — Я все еще чувствую его, Сюзанна.
— Это ничего не меняет.
— Не меняет? А если бы я не остановился? Если бы этот поцелуй
продолжался в том же духе? Если бы все закончилось в постели?
— Тогда я бы знала, что ты достиг цели. Ты привез меня сюда по одной-
единственной причине — разрушить мои свадебные планы. И лучший способ
сделать это — соблазнить меня.
— Это касается не только сделки, Сюзанна. Почему ты игнорируешь
страсть, охватившую нас?
— Я не могу игнорировать ее. — Желание горело в глазах Сюзанны,
оно разрумянило ее щеки и придало хрипотцы голосу. — Я хочу тебя,
Донован Кин. Но есть одна вещь, которую я не сделаю никогда. Мой отец
изменял с матерью Зары и бог знает со сколькими еще женщинами. Он очень
многим людям сделал больно. Я никогда не поступлю так с Алексом и вообще с
любым человеком, кого уважаю, и не верю, что ты потребуешь от меня этого.
Даже ради того, чтобы выиграть эту сделку для Мэк.
Вэну нечего было возразить. Если он станет форсировать события, то потеряет
ее уважение, ставшее для него жизненно важным за последние двадцать четыре
часа.
И все же внутри зрел протест против того, чтобы стоять в стороне. Почти два
месяца он был вынужден ничего не делать. Нетерпение, беспомощность,
сдерживаемое желание и черт знает что еще сгущалось у него внутри.
Нескончаемая ночь, бессонница, беспокойные шаги Сюзанны наверху.
Утром на небе стали собираться штормовые облака, словно подгоняемые его
смятенным настроением. Вэн пытался избавиться от нервозности пробежкой по
пляжу, и это немного помогло.
Задумавшись о завтраке, который он собрался приготовить после длительного
расслабляющего душа, Вэн начал стягивать футболку, заходя в дом. Сюзанна
сидела на диване, поджав ноги. На коленях лежала открытая книга, но взгляд
был устремлен к тяжелым облакам, пока на пороге не появился Вэн.
Она перевела взгляд на его обнаженную грудь, и от успокоенности Вэна не
осталось и следа. Взгляд зеленых глаз скользнул по его лицу. Умная женщина,
она ни слова не сказала о шрамах, но когда он прошел к своей спальне, то
почувствовал, что эти глаза сопровождали каждый его шаг.
— Джил приплывет сегодня? — прозвучал в тишине ее вопрос.
— Нет. — Вэн остановился на пороге спальни. — Если ты
переживаешь, что снова начнется шторм, то в сарае есть небольшая моторная
лодка. Мы можем плыть прямо сейчас.
— Небольшая?
Ее пальцы нервно сжимали книгу, но подбородок был горделиво поднят. Несмотря
на свой страх, она обдумывала этот вариант. И пока Вэн принимал душ, он
вспомнил их разговор о ее дедушке, который отправился на рыбалку и больше не
вернулся.
Вэн вышел из своей комнаты спустя пятнадцать минут, готовый извиниться, но
Сюзанны уже не было. С веранды он увидел, что она спускается к сараю, и
мысленно отругал себя за упоминание о лодке. Неужели она собралась проверить
ее размеры?
Прошло уже два часа, но Сюзанна не возвращалась. Вэна охватило беспокойство.
Нет, она не сделает глупости. Она ненавидит лодки, их вид приводит ее в
оцепенение.
Потом Вэн заметил движение на дорожке за причалом. Мелькнула его белая
рубашка, которую сегодня утром вместе со спортивными брюками он оставил у
двери в ее комнату. Грудь наполнилась смесью противоречивых чувств —
значительного облегчения и раздражения.
Если она не вернется немедленно, то попадет под ливень. В подтверждение его
мыслям в небе грозно загрохотало и упали первые тяжелые капли дождя. Вэн
бегом спустился по ступенькам.
Он нашел Сюзанну через пару минут на тропинке, как раз когда дождь полил как
из ведра. Когда они вернулись в дом, оба промокли до нитки, и Вэну не
терпелось высказать ей все. Местность острова была небезопасна даже в
хорошую погоду. А в дождь она могла заблудиться, поскользнуться, упасть.
— У тебя совсем отсутствует инстинкт самосохранения? — набросился
на нее Вэн на крыльце под навесом.
Отжав мокрые волосы, Сюзанна посмотрела на него.
— Думаю, присутствует: я не взяла лодку.
Черт. Она все-таки обдумывала это.
Сердце сжали тиски страха, холода и злости. Вэн заметил, что Сюзанна не
только промокла, но и дрожала от холода. Он распахнул дверь и, видя, что
девушка не двигается, подтолкнул ее в дом.
— Ты замерзнешь. — Закрыв плечом дверь, Вэн коротко кивнул в
сторону пустой спальни. — Здесь душ ближе, тебе надо согреться. Я
принесу сухую одежду.
— Нет, лучше...
— Не спорь, или я возьму и отнесу тебя туда сам.
Сюзанна упрямо сжала губы, и Вэн сделал шаг вперед. Она отступила, вытянув
вперед дрожащие руки.
— Хорошо-хорошо, я так и сделаю.
Вэн прищурил глаза, наблюдая, как она на ходу начала расстегивать верхнюю
пуговицу рубашки.
— Справишься сама?
В дверях комнаты Сюзанна остановилась, и Вэн заметил то, что от раздражения
не видел раньше. Дождь промочил ее насквозь, и через прилипшую к телу
рубашку был виден кружевной бюстгальтер и пышная грудь.
Его пронзило острое желание. Он мгновенно представил себе, как медленно
расстегивает остальные пуговицы... сквозь кружево бюстгальтера виден темный
ореол сосков, шелковистая кожа вздрагивает от прикосновений его языка.
Они поняли друг друга без слов, едва посмотрели друг на друга, но Сюзанна
молчала. Потом гордо вздернула подбородок и ответила на его вопрос, о
котором он давно забыл:
— Я справлюсь.
Сюзанна провела в душе ровно столько времени, сколько потребовалось, чтобы
согреться. Она не могла позволить себе копаться, размышляя о том, как ткань
его рубашки облепила мускулистые руки и широкую грудь. Сейчас он снимет ее
и...
Нет. Она не станет мечтать об обнаженном Доноване Кине. Нет.
Сюзанна выключила душ, но
...Закладка в соц.сетях
