Укрощение герцога

Аннотация

Имеет ли право известный своей безнравственностью Рейф, герцог Холбрук, играть роль опекуна при юной красавице?

Глава 1

О некоторых любопытных особенностях ухаживания Август 1817года, Ардмор-Касл, Шотландия — Хотела бы я быть королевой, — сказала мисс Джозефина Эссекс двум своим старшим сестрам. — Я бы просто приказала какому-нибудь достойному мужчине жениться на мне на условиях специальной лицензии. — А если бы он отказался? — спросила Имоджин, известная под именем леди Мейтленд. — Тогда я сняла бы его голову с плеч, — заявила Джози тоном, исполненным чувства собственного достоинства. — Когда мужчина мало использует голову по назначению, — вступила в разговор Аннабел, графиня Ардмор, — не стоит угрожать ему такого рода казнью. Надо просто заставить его думать, что мысль о браке явилась ему самому. Она лежала в постели Имоджин, подоткнув под себя все возможные покровы. Из- под них виднелась только взъерошенная голова с массой кудрей. — Я как раз и нуждаюсь в таком совете, — огрызнулась Джози, со щелчком раскрывая маленькую книжицу и помещая ее поверх пухового одеяла. — Изучаю всевозможные приемы, имеющие успех на ярмарке невест, а так как вы обе замужем, то и станете моим главным источником информации. — Я вдова, — возразила Имоджин. — И мне ничего не известно о ярмарке невест. Она разбирала шелковые чулки и даже не подняла головы от туалетного столика. — Нужно уметь танцевать, — заметила Аннабел. — Ты должна больше практиковаться, Джози. Еще совсем недавно ты все время наступала на ноги Мейну. — Посоветуй что-нибудь получше, — сказала Джози. — Ты единственная из нас, кто удостоился сезона в свете. И вот вышла замуж за человека с титулом. Ты помнишь, что мой первый сезон наступит в следующем году? Аннабел приоткрыла один глаз. — Как можно забыть, если ты каждую минуту твердишь об этом? Господи, я такая сонная! — Я слышала, что от брака усыхают мозги, — ободрила ее младшая сестрица. — Чтобы получить мужа, недостаточно лишь не наступать мужчине на ноги во время вальса. Я хочу понять заранее, что от меня требуется. Не могу полагаться на красоту, как сделали вы обе. — Но ведь это нелепо, — возразила Аннабел. — Ты красива. — Я была в Лондоне в апреле, — сказала Имоджин. — И видела множество молодых леди в такой же ситуации, как твоя, Джози. И мне кажется, что главное необходимое качество дебютантки — кокетство. Невинная игривая улыбка, — пояснила она. — Кокетство, — пометила Джози в записной книжке. — А также умение слушать ухажера так, будто он сам Господь Бог. Конечно, иногда это трудно совместить с бодрствованием. — Мужчины могут быть невероятными занудами, — согласилась Аннабел. — Они склонны разглагольствовать о себе самих. Ты должна научиться переносить это, а терпение не принадлежит к твоим добродетелям, Джози. — Пока что ты не обнаружила способности быть обворожительной в обществе дураков, — сказала Имоджин. — Но дураки частенько имеют глубокие карманы. Нередко глупость и большое состояние идут рука об руку. Джози деловито что-то писала в записной книжке, но при этих словах подняла голову: — Значит, мне надо жеманно улыбаться словоохотливому болвану, когда он пустится в рассуждения о себе? Невыносимая скука в этом случае окупится сторицей и поможет мне заполучить мужа? — Я думаю, Имоджин переоценивает значение кокетства, — вмешалась Аннабел. — Например, я считаю, что перспективный жених должен предпочесть обручение в обстоятельствах, умеренно скандальных. — В словах Аннабел есть резон. Иногда обручение может стать вопиющим фактом, — сказала Имоджин. — Но только если ты окажешься в обществе молодого человека, стбящего твоих усилий. — Ты приложила немало сил, чтобы завоевать Дрейвена Мейтленда, — заметила Джози. — Помнишь, как он целовал тебя, после того как ты подстроила свое падение с дерева к его ногам? На мгновение руки Имоджин замерли. — Конечно, помню. Была весна, и яблоня стояла в цвету. — Ты свалилась с лошади и в конце концов упала прямо в брачные сети. Похоже, твой пример идет вразрез с рекомендациями относительно невинности и кокетства, — сказала Джози. — У меня нет ни малейшего желания вести себя скандально, даже если это самый эффективный путь к браку. — Не стоит соревноваться со мной в глупости, — согласилась Имоджин, складывая вместе два бледно-палевых чулка. — Лучше найти мужа, используя обычные средства. Джози снова сделала пометку в записной книжке. — Сохранять невинный вид независимо от того, насколько бесстыдной можешь быть в частной жизни. Это напоминает о том воре из джентльменов, которого постоянно упоминают в Таймс. Он предстает прекрасным и достойным и тут же, как только подали новое блюдо, оказывается нищим и вором. — По правде говоря, это нечто противоположное стилю Имоджин, — заметила Аннабел, и в тоне ее прозвучал намек на лукавство. — Раз Имоджин предпочитает выглядеть непристойной, то не важно, сколь добродетельна она в частной жизни. По словам Гризелды, все в Лондоне уверены, что у тебя недозволенные отношения с Мейном, а на самом деле он может не больше похвастаться твоим расположением, чем лакей. — У каждой женщины должно быть занятие, — сказала Имоджин. — Мое состоит в том, чтобы вызывать интерес к своей особе у старых сплетниц. Она перебросила через плечо несколько пар чулок. Они мягко скользнули сначала на кровать, а потом к ногам Аннабел. — Ну, что касается этого, — сказала Джози задумчиво, — похоже, Аннабел, ты отстала от жизни. — Более чем. Она просто вне времени, — подтвердила Имоджин. — Вчера вечером за ужином она флиртовала с собственным мужем. Такое поведение не просто немодно. Оно неприлично. На публике никто не должен обращать внимание на своего супруга. Впрочем, — добавила она, — как и при отсутствии свидетелей. Аннабел усмехнулась и ничего не ответила. — Я видела, как Ардмор целовал тебя вчера в утренней комнате, — заметила Джози. — Твой муж потерял голову, а это означает, что едва ли ты способна помочь мне. — Я ведь не планировала это специально, — возразила Аннабел. — Помнишь, я была в отчаянии от этого брака? Единственная причина, которую я признавала в качестве смягчающего мою участь обстоятельства, — это то, что вы обе в Шотландии. — Небольшой просчет с нашей стороны, — сказала Имоджин. — Я могла в это время быть в Лондоне и размышлять о сомнительных искушениях мужчин, заинтересованных только в собственности. Аннабел фыркнула. Волосы Имоджин, черные и блестящие, как вороново крыло, были гладкими, если ей не приходила в голову фантазия завить их. Тогда они укладывались в безупречные колечки. Глаза у нее широко расставлены, брови — две высокие и ровные дуги. Широкий рот создан для смеха, хотя с прошлого года, когда погиб ее муж, она редко бывала веселой. — В Лондоне немало обезумевших мужчин, способных пересчитать по пальцам твои прелести, — нетерпеливо возразила Джози. — Но, похоже, Аннабел не понимает, какие усилия ты прилагаешь, чтобы склонить Мейна к отношениям более близким, чем те, кои характерны для лакеев. Она поднырнула под чулок, полетевший ей в голову. — Неужели, Имоджин? — спросила Аннабел. — Я ведь говорила тебе еще в Лондоне, что намерена завести кавалера, — ответила Имоджин резко. — Но я думала, что ты имела в виду только поклонника, а не любовника. — У меня сложилось впечатление, — сказала Джози, — что Имоджин потребовала, чтобы Мейн оправдал свою репутацию ловеласа. — Мрачная мина Имоджин должна была заставить Джози немедленно замолчать. — Приходится с сожалением констатировать, — продолжала Джози, по-видимому ничуть не обратившая внимания на недовольство сестры и ее свирепый взгляд, — что, судя по всему, Мейн не принял вызова и сохранил непорочность. — Удивительно! — воскликнула Аннабел, приподнимаясь на подушках и почти пробудившись, — Я думала, добродетель ему несвойственна. — Напротив, — сказала Джози. — Сколько Имоджин ни хлопала ресницами во время путешествия в Шотландию, он ночевал в своей спальне. — Джози, — укорила ее Аннабел, — ты не должна говорить о спальне, не смей даже думать об этом. Твои перспективы на брак могут обернуться катастрофой, если ты станешь вести такие речи. — Не будь гусыней, Аннабел, — возразила Джози без тени раскаяния. — Я вовсе не собираюсь копировать ее поведение. Я прекрасно знаю разницу между тем, что позволительно для вдовы и что — для незамужней девицы. Под заинтересованным взглядом Аннабел кровь бросилась в лицо Имоджин. — Думаю, главное не в том, какую роль ты предназначила Мейну, — сказала ей Аннабел, — а в том, на что он согласится. — В том-то и загвоздка, — сказала Джози. — Он ухитрился сохранять незапятнанной свою репутацию всю дорогу до Шотландии. Имоджин набросила на голову сестры нижнюю юбку, но Джози продолжала говорить так, что сквозь прозрачные кружева до сестры доносились ее слова. — А, как я сказала, она была тут как тут и призывно хлопала ресницами, — продолжала между тем Джози. — И попыталась убедить Мейна, что без ума от его темных глаз. Имоджин набросила на голову Джози целую охапку нижних юбок. — Ну, ты совсем бестолковая. Нет, такая характеристика слишком лестная для тебя. Аннабел явно была заинтригована. — Мейн очень красив. И я вполне понимаю ее чувства. — Нет, я... — Но я вовсе не говорила, что она и вправду подпала под его обаяние, — возвестила Джози из-под вороха белья. — Говорила. — Нет. Джози сорвала с головы белье. — Назвать лопату — лопатой, Имоджин, — не грех. Можешь попытаться сделать графа своим любовником. Но ты никогда не смотрела на него с выражением безумной любви, как на Дрейвена. — Она повернулась к Аннабел. — Поэтому я заключаю, что Имоджин вовсе не очарована его глазами. Возможно, рукой, ногой или какой-нибудь другой... частью тела. Аннабел посмотрела на сестру неодобрительно. — Джози, ты хотела услышать совет насчет успеха на ярмарке невест. Я дам тебе его. Едва ли ты имеешь хоть малейшее представление о том, что такое любовник. И никогда не шути насчет мужских частей тела, которые не смеешь назвать. — Да я все их назову без колебания, — с готовностью начала Джози, но Аннабел перебила ее: — Хватит! Мне не требуются уроки анатомии, тем более преподанные тобой. — Если Имоджин желает отказаться от безбрачия, я, значит, должна делать вид, что не замечаю, как она себя ведет? — плаксиво спросила Джози. — Дело в том, что Мейн собирается вступить в связь с сестрой женщины, с которой он флиртовал. Ты помнишь, как он увивался вокруг нашей старшей сестры? Репутация Мейна была погублена тотчас же, как только он протанцевал с Имоджин, если вспомнить о его поведении с Тесс в прошлом году. — Чепуха. — Имоджин наконец вступила в перепалку. — Репутация Мейна рухнула много лет назад. Я к этому не имею никакого отношения. Это немногое, что оставалось от его доброго имени, было погублено, когда он так бессовестно принялся флиртовать с Тесс. — Похоже, ты уязвлена, — заметила Джози. — Досадно получить отпор от человека, столь щедро расточающего внимание светским дамам. — Мейн — праздный гуляка, и я вовсе не намерена вступать с ним в близкие отношения. — Прекрасно, — сердечно согласилась Джози. — Я буду следовать твоему примеру и презирать всех мужчин, не подпавших под мои чары немедленно. Учитывая мои аппетиты, я вычеркнула из своего списка самых достойных джентльменов Лондона. — Ты — любительница играть на нервах, — сказала Имоджин. — Из-за одного этого можешь остаться незамужней. — Не вернуться ли нам к столь интересному началу разговора? — спросила Джози. — Как добиться предложения руки и сердца, учитывая, что бальный сезон на носу? Аннабел покачала головой: — Никто из нас, Джози, не выходил замуж обычным манером. Тесс вышла за Фелтона только после того, как за ней поухаживал Мейн, я за Эвана, потому что пришлось, после того как разразился скандал. — Я убежала с Дрейвеном без благословения, а не выбрала его в мужья, как положено, — сказала Имоджин. — И Бог свидетель — из этого не вышло ничего путного. — Вышло бы, если бы Дрейвен был жив, — заметила Аннабел. — Едва ли можно объяснить его смерть тем фактом, что вы с ним сбежали. — Все это очень прискорбно, — пробормотала Джози. А что делать мне? Как найти мужа? — Я буду поблизости. — Имоджин постаралась ее утешить. — И Гризелда уже согласилась быть твоей дуэньей. Тебе ведь известно, что она знает все о светском обществе. — Она говорила мне, что ее брак устроил отец, — сказала Джози с беспомощным видом, что было для нее необычно. — А у нас нет отца. — У нас есть Рейф, — утешила Аннабел. Имоджин пожала плечами: — Когда он трезв. — Ты сердишься на него, потому что он не одобряет твоего увлечения Мейном, — укорила Джози. — Рейф, кажется, не понимает, что мой брак освободил его от необходимости опекать меня. — Но ты была замужем всего несколько недель, — нежно посетовала Аннабел. — Я понимаю, почему Рейф все еще чувствует себя ответственным за твое благополучие. — Я согласилась вернуться в его дом. Разве нет? Я собиралась устроить свой собственный, но вместо этого живу с Рейфом и терплю общество Гризелды, которая меня всюду сопровождает. Я вдова. Зачем мне дуэнья? — Кажется, я не вписываюсь в эту прелестную идиллическую картину, — пожаловалась Джози. — И раз уж так, то не позволишь ли ты мне, Аннабел, остаться на зиму с тобой? Похоже, танцы — это единственное практически важное искусство, в котором мне надо усовершенствоваться до весны, и я не сомневаюсь, что в Шотландии можно найти хорошего учителя. Мне претит мысль о возвращении на юг. — Зима не за горами, — заметила Имоджин. — Я буду рада, если ты со мной останешься, Джози, — сказала Аннабел. — Ты не станешь возражать, если я все-таки уеду? — спросила Имоджин. — Очень сомневаюсь, что и Гризелде улыбается мысль остаться на зиму в горах. Аннабел снова угнездилась среди своих подушек и одеял. — Конечно, не стану. Я ведь замужем. В ее глазах промелькнула тень улыбки. — Я подумала, что ты, возможно, волнуешься из-за младенца, — предположила Имоджин. Джози широко раскрыла глаза, а Аннабел села и выпрямилась. — Как ты узнала? Имоджин рассмеялась: — Ради всего святого, Аннабел, ты ведь по два дня почти не встаешь с постели. Мы здесь с конца мая, а теперь август. И все это время ты жалуешься на несправедливость женской участи. А, по правде говоря, мне кажется, тебя вполне устраивает судьба женщины. — О да, — ответила Аннабел, и в глазах ее снова появилась тень улыбки. — Младенец! — воскликнула Джози. — И когда он появится? — Ну, еще масса времени, — сказала Аннабел. — Вероятно, в январе или феврале. — Я могу не возвращаться в Англию до начала сезона, а это будет в конце марта! — Я очень рада твоему обществу, — призналась Аннабел. — Уверена, что не хочешь, чтобы и я тоже осталась? — спросила Имоджин, хотя ее и не привлекала перспектива задержаться в Шотландии. И дело было не в ее горечи. Но тотчас же потребность быть честной заставила ее признаться себе, что горечь все-таки была. Две ее сестры были замужем и счастливы. А теперь Аннабел ждала ребенка. Воспоминания о двухнедельном браке с Дрейвеном едва ли могли служить утешением. — Я была бы рада, если бы ты осталась, — сказала Аннабел, протягивая руку Имоджин. — Но, думаю, тебе лучше вернуться в Лондон и сводить мужчин с ума поведением легкомысленной вдовушки, хотя ты вовсе не такая. — Сезон окончен, — возразила Имоджин. — Мы с Гризелдой не поедем в Лондон, останемся с Рейфом в деревне. — А Мейн? — спросила Аннабел. Имоджин покачала головой: — Это преходящее увлечение. К счастью, он достаточно умен и заметил это раньше меня. Аннабел сжала ее руку. — Может, зимой ты составишь список достойных кандидатов на брак, — предположила Джози, — Не хочу расточать улыбки человеку, лишенному необходимых предпосылок. В доме Рейфа бывает столько людей, что ты, конечно, узнаешь все сплетни. — И о каких предпосылках речь? — спросила Имоджин, забавляясь. — Я составила список на основании прочтения всех любовных романов, изданных Минерва пресс и изученных мною, — сообщила Джози, проконсультировавшись со своей записной книжкой. — Разумеется, необходимо имение. Хорошо бы, чтобы к нему прилагался титул. Кандидат в мужья не должен быть слишком пылким читателем. Если, конечно, он не без ума от романов. И я не хочу, чтобы он был излишне модным. — У тебя нет никаких условий относительно его физических статей? — спросила Аннабел. Джози пожала плечами: — Я предпочла бы, чтобы мой муж был выше меня ростом. А так как я довольно маленькая, то тут я не усматриваю трудностей. — Она нахмурилась: — Почему вы обе смеетесь? В моих требованиях нет ничего нелепого. И, похоже, мой список мало отличается от твоего, Имоджин. — Моего чего? — Твоего списка, — уточнила Джози. — У каждой женщины есть такой список, даже если она держит его только в уме. — У меня такого нет. — Имоджин поджала губы. — Прошел почти год с тех пор, как умер Дрейвен. — Джози, как обычно, вторгалась в область, куда не осмелился бы вступить никто, кроме нее. — Тебе все равно придется задуматься о новом браке. Ты ведь не захочешь отцвести, сморщиться и превратиться всего лишь в тетушку детей Аннабел. — Джози! — застонала Аннабел. Имоджин разразилась смехом. — Вот это то, что я называю хладнокровным отношением к браку. — Наши с тобой списки одинаковы, — заявила Джози. — Ты просто еще не уяснила своих требований, а я это сделала. — Ну и скажи мне снова, какие качества я ищу в муже? — Во-первых, имение. Если возможно, титул. Ум, но не такой, чтобы он причинял неудобства. То же касается и приверженности моде. Мало кому понравится быть замужем за мужчиной, более модным, чем ты сама. — Думаю, ты чуть-чуть требовательнее меня, — сказала Имоджин. — Наш опекун, кстати, вполне соответствует твоим запросам. У Рейфа есть имение, титул, вполне приличный рост, он совершенно не интересуется модой, обладает интеллектом в разумных пределах. Ну, разве что слегка разбавленным уксусом. — Ты права, — согласилась Джози. — Но я добавлю еще ограничения в возрасте. — Она села, держа на весу пуховое одеяло. — Не ограничиться ли мне джентльменами до тридцати лет, а лучше до двадцати пяти? — Но для меня важное препятствие то, что Рейф — пьяница, — сказала Имоджин. — И в твоем списке нет очень важного для мужа качества. — Постоянства? — спросила Джози. — В Рейфе это есть. Кстати, он весьма привлекателен, но для меня чересчур стар. Внезапно Имоджин заметила, что и Аннабел, и Джози внимательно наблюдают за ней. — Он староват для меня и слишком много пьет, — быстро нашлась Имоджин. — Но тебе же больше двадцати одного года, — заметила Джози со своей обычной сокрушительной прямотой. — И ты уже вдова. — Рейф тебе не может подойти, дорогая, — сказала Аннабел, беря Имоджин за руку. — Но кое-кто окажется вполне подходящим. Губы Имоджин тронула неуверенная улыбка. — По правде говоря, — сказала она, — я из тех редких людей, которые могут полюбить всего раз в жизни, Аннабел. — Если бы мы могли рассчитать момент, когда влюбимся, с такой же легкостью, с какой я составила этот список, — сказала Джози, — мир был бы гораздо более приятным местом. Я смогу влюбиться, только если мужчина поклянется мне в вечной неувядаемой любви. — В таком случае удачи тебе, — пожелала Имоджин с каким-то неподобающим отзвуком безутешности в голосе. Аннабел сжала ее руку.

Закладка в соц.сетях