Безумная погоня

страница №7

...ика.
— Как это предусмотрительно с вашей стороны, мистер Фэрфакс-
Лейси, — пролепетала она.
Он поставил стаканы на стол и подошел к ней.
— Думаю, вы можете называть меня Стивен. — Его голос имел тот
богатый бархатистый тембр, который он наверняка использовал, чтобы
гипнотизировать не только палату общин. — А мне — можно мне звать вас
Хелен?
Имя в его устах прозвучало как-то странно, почти экзотично. Хелен кивнула и
заняла место у камина; тогда он, присев рядом с ней, наполнил маленький
стаканчик золотистой жидкостью. Хелен попыталась представить, что произойдет
дальше. Если он станет раздеваться, нужно ли ей при этом отвернуться, чтобы
не смущать его, и как ей потом снимать с себя ночную рубашку?
К счастью, Стивен просто сидел рядом с ней и молчал.
— У меня нет практики в делах такого рода. — Хелен быстро поднесла
стакан ко рту и, сделав глоток, почувствовала, как жгучий напиток горячо
вливается в желудок.
Стивен взял ее за руку, видимо, желая успокоить.
— В этом нет ничего сложного. Вы с мужем уже давно не живете вместе,
верно?
— Почти девять лет. — Хелен снова почувствовала глухую боль —
слишком тяжело ей было признаваться в этой неудаче.
— Никто не ждет, что вы до самой могилы будете коротать век в
одиночестве, — мягко заметил Стивен, ласково поглаживая большим пальцем
тыльную сторону ее ладони. Эта ласка оказала на Хелен удивительно
успокаивающее воздействие. — Так уж случилось, что и я не встретил
женщину, на которой хотел бы жениться, поэтому волен получать удовольствие
там, где хочу и с кем хочу. Вот почему я здесь.
Хелен робко улыбнулась:
— Меня только волнует... — Как же ей спросить, когда он собирается
уйти? Если он проведет с ней ночь и об этом узнает ее горничная, она умрет
со стыда.
— Я прекрасно умею предотвращать зачатие. — Стивен чуть сжал ее
пальцы.
Сердце Хелен дрогнуло. На самом деле она отчаянно хотела завести ребенка, но
только не таким образом.
— Спасибо, я вам весьма признательна, — поблагодарила она,
отчетливо сознавая абсурдность происходящего. Не лучше ли им поскорее
покончить со всем этим? — Вы не хотели бы отправиться в кровать теперь
же? — Хелен и сама не могла понять, как она решилась задать столь
прямой вопрос.
Какое-то время Стивен смотрел на нее не мигая, потом кивнул:
— С удовольствием, моя дорогая.
Хелен забралась в постель и натянула одеяло.
— Я закрою глаза, чтобы не смущать вас, — пробормотала она.
Наверняка он оценит ее великодушие. В конце концов, случайный роман — еще не
причина, чтобы вести себя подобно диким животным.
Мгновение спустя она почувствовала, как кровать слегка прогнулась, и открыла
глаза.
Стивен склонился над ней; рубашки на нем уже не было.
— Вы забыли погасить свечи, — практично заметила она.
— Да, но я немедленно это сделаю.
Стивен отличался от Риса, как земля от неба; он говорил с неизменным
спокойствием, был внимательным и во всем оставался джентльменом. Стал бы Рис
гасить свечи по ее просьбе? Да никогда! Грудь Риса сплошь покрывали черные
густые волосы, в то время как у Стивена она была гладкой, однако с хорошо
прорисованными мускулами.
Когда он снова прилег на постель, она заставила себя повернуться к нему.
Комната погрузилась в подобие сумерек и лишь слабо освещалась с одной
стороны пылающим камином. Сделав глубокий вдох, Хелен решила: что бы ни
произошло дальше, она готова.
Однако в течение нескольких последующих мгновений ничего не изменилось, чем,
сказать по правде, Стивен был весьма озадачен. Хелен явно хотела завести с
ним роман, но никакой активности не проявляла. Она и впрямь истинная
английская леди, подумал он, прогоняя прочь видение кремовой груди Беаты,
волей-неволей возникшее перед его мысленным взором. Правда, эта грудь
внушала некоторое сомнение: она как-то уж очень заметно сбилась влево, когда
на козьем выпасе он помогал ее обладательнице освободиться от жакета.
Внезапно Стивен осознал, что находится совсем в другой постели, а значит,
должен иметь совершенно другие мысли. Он наклонился к Хелен и поцеловал ее.
Губы Хелен оказались прохладными, но отнюдь не неприветливыми. Потом он
обнял ее за плечи и чуть не заскрипел зубами. Что за грубиян был ее муж!
Бедная женщина вся дрожала, и вовсе не от страсти.
К счастью, терпения Стивену было не занимать. Он целовал ее неторопливо и
нежно; каждое его прикосновение говорило, что он будет оставаться
джентльменом, не будет спешить и что она может готовиться к предстоящему
главному моменту сколько пожелает.

Постепенно Хелен перестала дрожать, а Стивен тем временем продолжал бороться
с досаждавшими ему воспоминаниями о Беате и тихих звуках, вырывавшихся из ее
груди, когда они целовались на козьем выпасе.
Минут двадцать спустя Стивен пришел к выводу, что они достигли рубежа, после
которого его партнерша не станет возражать, если он до нее дотронется. Его
ладонь медленно поползла вниз по ее плечу, направляясь к груди, Хелен
судорожно вздохнула и вновь застыла.
— Можно мне коснуться вашей груди? — прошептал он.
— Можете попробовать, — так же тихо ответила она. Этот шепот
довершил дело. Тонкая струйка желания, вливавшаяся в его вены, вмиг
пересохла. Она была очень вежливой и очень храброй, но ни одно ни другое не
могло разжечь желания Стивена, и оно завяло, вероятно, навсегда.
Осторожно обняв Хелен за шею, он притянул ее к себе. Теперь она казалась ему
хрупкой птичкой. Спрятав подбородок в ее волосах, он сказал:
— Я думал, что знаю, почему нахожусь здесь, но теперь не уверен в этом.
Последовала тишина.
— Потому что мы начали роман?
Он никак не мог понять: откуда исходило это отчаяние и зачем она подвергает
себя такой пытке?
— Обычно, — Стивен тщательно подбирал слова, — пара вступает
в подобную... связь, потому что люди испытывают друг к другу взаимное
влечение. Я, безусловно, считаю вас красивой женщиной...
— Вы тоже чрезвычайно красивы, — произнесла Хелен с изяществом,
которое сопутствовало всему, что она делала и говорила. — Вот только...
В самом деле вы хотите переспать со мной?
Его ладонь ласково пробежала вниз по ее руке.
— Ну... да! — Стивену показалось, что она вот-вот
расплачется. — Видите ли, я что-то не припомню, чтобы женщина
чувствовала, что должна переспать со мной, —. произнес Стивен шутливо, но
это не помогло. Он ощутил на груди влагу. Она плакала. Проклятие!
День начался с фиаско и закончился провалом.
— Мне не следовало это делать, — услышал он дрожащий голос Хелен,
и она тут же стала поспешно вытирать слезы. — Просто я подумала...
Ее голос оборвался. Внезапно Стивена осенило.
— Вы хотели использовать меня, чтобы доказать факт супружеской
неверности, так?
Это погубило бы его карьеру в два счета, и все же...
— Нет, — Хелен всхлипнула. — Я никогда не стала бы
использовать вас таким образом. Я думала, что нам... что нам это
понравится... и тогда я могла бы рассказать мужу, и...
Она умолкла.
Некоторое время они лежали молча — безукоризненный английский джентльмен и шмыгающая носом графиня.
— Наверное, у меня покраснело лицо, — сказала наконец Хелен,
пытаясь улыбнуться.
По ее тону Стивен догадался, что она вполне овладела собой. Ее лицо и впрямь
покраснело, волосы, растрепавшись, выбились из косы и теперь вились вокруг
кудряшками. По какой-то причине он нашел весьма трогательным тот факт, что
она не знала даже самого простого: встречать мужчину на тайном свидании
следует с распущенными волосами.
— Боюсь, Хелен, — мягко произнес он, — так у нас ничего не
выйдет.
— Но почему?
— Потому что на самом деле вы не хотите заниматься со мной любовью.
Хелен почувствовала внезапную досаду. Какой же он глупый, этот мужчина! Если
бы она не хотела заниматься с ним любовью, находился бы он теперь в ее
комнате? Она и так унизилась до того, что появилась перед ним в нижнем
белье, позволила ему приблизиться к себе. Разве этого не достаточно?
— Нет, я хочу... заняться с вами любовью, — с трудом выдавила она.
Протянув руку, он смахнул с ее щеки слезу.
— Не думаю, что это действительно соответствует истине.
— Вздор! Главное, что я согласна, разве не так? Вы мужчина, а мужчины
всегда хотят заниматься с женщинами любовью, при любых обстоятельствах. Это
все знают.
Стивен прикусил губу, и у Хелен возникло ужасное подозрение, что он с трудом
сдерживает улыбку.
— Еще в большей степени им нравится ощущать, что женщина, с которой они
находятся, испытывает к ним желание.
— Но я испытываю желание! — храбро заявила Хелен и, вскинув руки,
принялась лихорадочно расстегивать пуговицы ночной сорочки. —
Приступайте. Делайте все, что вам заблагорассудится.
Некоторое время они оба в молчании таращились на ее обнаженные груди. По
сравнению с формами Эсме они были маленькими, но обольстительно изысканными.
Во всяком случае, так подумала Хелен, прежде чем заставила себя взглянуть на
Стивена. Он выглядел в высшей степени смущенным, и она вдруг почувствовала,
что получает от этого удовольствие.

— Теперь, если я правильно понимаю, вы должны изнывать от вожделения.
Во всяком случае, мой муж всегда изнывал.
Стивен широко раскрыл глаза:
—Он изнывал? Ну да, конечно.
Что делать дальше, Хелен не знала — то ли ей расплакаться, то ли
рассмеяться. В конце концов она предпочла последнее и, сложив ладони поверх
простыни, весело улыбнулась Стивену, словно сидела с ним за чаем.
— Полагаю, мы могли бы поиграть в старинную игру Вы показываете мне, я
показываю вам, — игриво сказала она. — Или просто оставить это.
После этих слов оба испытали явное облегчение.
— Вижу, мне понадобится еще попрактиковаться, прежде чем я смогу
заставить мужчину остаться в моей постели. — Хелен медленно провела
рукой по волосам. — Должна вам признаться, я считаю, что одержала над
собой настоящую победу, соблазнив вас прийти ко мне в комнату.
Натянув ей на грудь простыню, Стивен заботливо подоткнул ее, словно
укладывая ребенка в постель.
— А теперь объясните мне, зачем вам понадобился весь этот спектакль.
Ваш муж на этом вечере не присутствовал, а значит...
Хелен судорожно сглотнула.
— Ничего не значит. Просто вы мне очень нравитесь, — призналась
она, глядя ему в глаза, — вот я и подумала, почему бы нам не
попробовать завязать отношения, может, что и получится. Теперь я вижу, что
ошиблась: в постельных делах слишком много такого, чего я не понимаю.
Стивен легонько притянул ее к себе:
— У нас еще есть время.
Хелен не могла не улыбнуться. Кто бы мог подумать, что она может лежать
полунагая в постели, прильнув к голому мужчине! Если бы только Эсме ее
сейчас увидела, а еще лучше Рис!
— Во всем виновата моя самоуверенность. — Она была рада хотя бы
тому, что острое чувство унижения покинуло ее. — Мне хотелось
отомстить. Рис рассмеялся, когда я попросила его о разводе. Он сказал, что я
фригидна и ни один мужчина не захочет меня. — Теперь в ее голосе
звучала горечь, которую она не смогла скрыть.
Рука Стивена напряглась.
— Это явная чушь, — сухо произнес он.
Некоторое время они молчали. Хелен, завернутая в простыню, уютно прильнула к
его плечу, и в это время Стивен подумал, что готов разорвать Риса на мелкие
кусочки.
— Вы точно уверены, что у нас ничего не получится? — осторожно
осведомилась она.
Стивен скосил на нее глаза:
— А вы трепещете от желания, когда моя рука обнимает вас? Вы мечтаете
про себя, чтобы я откинул простыню и взял вашу грудь?
— Нет, не мечтаю, — уныло отозвалась Хелен и плотнее завернулась в
покрывало. — А это значит, у нас ничего не выйдет. Мне очень жаль,
потому что вы само совершенство, а я не уверена, что у меня хватит... хватит
храбрости, чтобы еще раз пройти через все это.
— Если вы на самом деле будете испытывать влечение к мужчине, от вас не
потребуется так уж много храбрости.
— Да, но среди гостей нет ни одного, кого я могла бы пригласить к себе
в спальню. Придется ждать до возвращения в Лондон, а это случится еще не
очень скоро. Вот если бы Рис уже сейчас знал, где я нахожусь!
— А вы пригласите его, — подсказал Стивен, и в его голосе
прозвучала озорная нотка.
— Пригласить куда?
— Сюда, в этот дом. А мы устроим так, что он увидит вас в пикантной
ситуации...
Хелен ахнула:
— С вами?
— Точно.
Она истерично хихикнула:
— Но вдруг ничего не получится?
— Не вижу причин для сомнений. Я не знаком с вашим мужем, но мне не
нравится то, что вы мне о нем рассказали. Так почему бы нам вместе не
проучить человека?
— Это было бы просто замечательно. — Хелен даже вздохнула,
представляя столь заманчивую картину.
Отомстить, не подвергая себя неприятным моментам, — может ли быть что-
нибудь лучше?
— Конечно, не хотелось бы приводить его в неистовство... — Невольно
Стивен вспомнил ужасные истории с участием взбешенных мужей, о которых читал
в последнее время.
— Рис и ухом не поведет. Он живет с оперной певичкой, и это его вполне
устраивает.
— Да-да, я тоже что-то слышал об этом... Хелен схватила его за руку:
— Стивен, вы и вправду не шутите? Вы сделаете это для меня? Я буду вам
благодарна, не могу даже выразить как!

Он внимательно посмотрел на нее и тут же рассмеялся, его радость Исходила от
чистого сердца.
— Хотите знать, на что я трачу свои дни? Пытаюсь набрать голоса. Считаю
их, торгуюсь за них, умоляю голосовать...
— Это ведь очень важная работа.
— Не такая уж важная. То, о чем мы говорим сейчас, мне представляется
куда важнее. Так что зовите вашего неверного мужа, и мы разыграем перед ним
настоящий спектакль! Мне всегда хотелось поучаствовать в романтической
комедии, вот и настал мой черед!
Хелен искренне рассмеялась, и Стивен охотно присоединился к ней.

Глава 14

ОЧЕВИДНАЯ ПОЛЬЗА БИБЛИОТЕК
Беата тихо кралась по коридору, когда за дверью раздался взрыв смеха. Она не
знала второго такого человека в Лондоне, который обладал бы столь красивым,
глубоким голосом, как мистер Пуританин, и поэтому невольно остановилась.
Ну и что с того, что Хелен и мистер Фэрфакс-Лейси приятно проводят время?
Разве не она сыграла в этом главную роль, сводя их вместе?
Решительно шагая к лестнице, Беата постаралась не думать о том, что могло
послужить причиной такой радости Пуританина. Что сделала Хелен? Неужели она
в самом деле владела искусством ублажать мужчину? Беате это представлялось
маловероятным. Но возможно, так смеются люди, которые еще не все познали и
совершают вместе открытия новых удовольствий? Она не могла припомнить, чтобы
когда-нибудь смеялась, находясь в постели с мужчиной.
Очутившись в библиотеке, Беата обошла полки, высоко держа над головой свечу,
чтобы видеть названия книг, но это не помогло; мысль о том, что ей придется
вернуться в холодную постель, повергала ее в уныние, и теперь она старалась
понять, на каком этапе все в ее жизни пошло вкривь и вкось.
В обществе без колебания сказали бы, что это произошло в тот момент, когда
леди Дитчер вошла в гостиную и застыла словно парализованная при виде одной
из дочерей герцога Уинтерзолла в объятиях мужчины, но на самом деле проблемы
начались гораздо раньше, когда в возрасте пятнадцати лет она влюбилась в
старшего лакея. Не важно, что Неду было уже тридцать; Беата обожала его и
даже не пыталась это скрывать. Уже на другой день вся ее семья знала о ее
сердечных переживаниях. В конце концов отцу пришлось отослать красавца лакея
в одно из удаленных поместий; и все же по-настоящему он рассердился лишь
тогда, когда узнал, что дочь пишет Неду письма, по одному в день.
Вот тут-то она и оступилась, потому что Нед ее отверг. Она предложила ему
юное девичье целомудрие, а он сказал нет, и не потому, что боялся потерять
место, а просто не проявил к ней интереса. Она видела это по его лицу. После
того как отец перевел Неда в деревню, он не ответил ни на одно ее письмо.
С тех пор Беата как с цепи сорвалась. Она преследовала одного Неда за
другим, все эти попадавшиеся в ее сети Неды проявляли ненасытное желание и
поэтому бесконечно утомляли ее.
Усевшись на кушетку и обняв себя за плечи, Беата некоторое время безмолвно
раскачивалась взад-вперед. Она была уверена, что вовсе не является такой уж
похотливой потаскушкой, за которую ее принимали. Ей искренне хотелось иметь
все то, чего хотят другие женщины: мужа, детей и любви. Любви настоящей, а
не той, основанной на высокой груди, подбитой ватными подкладками.
— К черту все, — неожиданно выругалась Беата во весь голос и
потерла нос, чтобы не расплакаться. — К черту! И Нед пусть тоже туда
катится!
Легкий шум заставил ее поднять взгляд. В дверях стоял мистер Смеющийся
Любовник собственной персоной, высокий, широкоплечий и невероятно
аристократичный. Это тебе не лакей Нед: тот никогда не смотрел на нее с
таким холодным неодобрением, с таким благовоспитанным презрением. Но самое
главное, этот Нед выглядел вполне удовлетворенным своим полночным визитом.
Одного этого было достаточно, чтобы сделать его невосприимчивым к ее
прелестям при всей их неотразимости.
— Нед? — произнес он, насмешливо поднимая бровь. — Смею
предположить, что некий джентльмен не почтил нас своим обществом, но остался
в ваших мыслях...
— Так оно и есть, — бросила она, изо всех сил делая вид, будто ее
не волнует тот факт, что он недурно провел время с Хелен. — А вы,
мистер Фэрфакс-Лейси? Никак не можете уснуть?
— Вы угадали, но только отчасти, — согласился он, имея при этом
вид ледяного изваяния.
Какого черта он притащился в библиотеку, вместо того чтобы нежиться в
постели рядом со своей костлявой любовницей?
— Ну и что вы собирались найти в библиотеке? — чопорно
осведомилась она. — Я думала, у вас есть дела поинтереснее.
— По правде говоря, я пришел, чтобы найти книжку стихов, которую вы
подсунули леди Годуин.
— Зачем? Хотите наедине насладиться чтением?

— А зачем вы дали леди Годуин для декламации именно это стихотворение?
— Разве оно вам не понравилось?
— Где вы его нашли? — Стивен неторопливо направился к книжным
полкам.
— Привезла с собой.
Он так же не торопясь обернулся.
— Вы ездите в деревню с собранием сладострастной поэзии?
— Я только сейчас открыла для себя мистера Барнфилда, и мне очень
нравятся его стихотворения. То, что читала Хелен, — одно из самых
чувственных. И оно сработало, верно?
— Что ж, возможно. — Стивен подошел к ней и сел рядом.
— Если вам угодно прочитать эти стихи, то, полагаю, леди Годуин
оставила книжку на столе.
Стивен потянулся за книгой; в его густых ресницах играли блики огня.
— Если позволите, я возьму ее на время, — сказал он, листая
страницы.
Внезапно у Беаты возникло странное чувство: ей казалось, что крошечные языки
пламени лижут ее ноги, ее руки, толкая в его объятия.
Склонив голову, она из-под ресниц посмотрела на Стивена, который к этому
моменту уже углубился в чтение поэтического сборника. Кто бы мог подумать —
Пуританину, безупречному английскому джентльмену с твердой челюстью,
нравятся стихи!
— А где ваш галстук? — неожиданно для себя поинтересовалась
Беата. — Неужели вы оставили его на полу комнаты Хелен?
Стивен нахмурился и, пошарив в кармане, извлек оттуда свой галстук.
— Вот он! — Его лицо выглядело довольно глупо, но все же он сумел сохранить самообладание.
Беата прикусила губу. Может, ей просто вернуться к себе в комнату? Но сможет
ли она? Внутренний голос ей подсказывал, что она скорее перестанет дышать,
чем покинет общество Пуританина по собственной воле, пока остается хоть один
шанс, что он может передумать поцеловать ее и даже...
О пожалуйста, пусть стихи возбудят его, раз уж я потерпела неудачу, —
помолилась Беата языческой богине, которая могла, по ее предположениям,
услышать эту мольбу.
Греховно ли любить юнца с прекрасным ликом, — медленно прочитал
Стивен.
Беата почти не могла дышать. Ей хотелось пить этот голос; а еще она хотела,
чтобы он сказал ей...
— Вы изменили строчку, — пробормотала она. — Там написано:
О, если это грех — любить юнца с прекрасным ликом.
— Не пойму, при чем здесь какие-то юнцы.
Он больше не мог сдерживать желание и, закрыв книгу, отложил ее в сторону, а
затем посмотрел на Беату. Она сидела, свернувшись, как котенок, странно
беззащитная среди окружавших ее мудрых книг.
Сквозь пелену сладострастия Стивен заметил, что его пальцы, двинувшиеся в ее
сторону, чуточку подрагивают. Он приподнял ее голову, потерся губами о ее
губы, и Беата вздохнула, а потом ее руки обвились вокруг его шеи.
К счастью, ее губы не отдавали вкусом тех светских улыбок, которые она столь
щедро раздавала; сладкие и неистовые, они открылись ему навстречу в стоне
упоения.
От нее исходил вкус цитруса, сладкий и терпкий; возможно, поэтому Стивену
вдруг захотелось облизать все ее тело и убедиться, что у нее такие же
сладкие и терпкие колени, живот и место, сокрытое между ног... Да-да, и там
тоже. Она позволит ему все, он знал это наверняка.
Но Боже, что он делает?
Стивен оторвался от нее. Беата приникла к нему; ее глаза были закрыты, губы
покраснели. Он наклонился над ней, чтобы еще раз ощутить ее вкус, а она
открылась ему навстречу, и ее губы втянули в рот его язык. Его руки застыли
на ее плечах, в то время как нижняя часть тела непроизвольно дернулась к
ней. В тот самый момент, когда его пах взорвался сладострастием, в его
глазах потемнело от гнева.
— Где ты научилась этому фокусу? — Он резко выпрямился.
Беата открыла глаза, и Стивен на мгновение пришел в недоумение; ее глаза,
бархатисто-мягкие, казались совершенно невинными. Впрочем, такой она
наверняка представлялась многим мужчинам.
— Какому фокусу? — Беата попыталась наклониться вперед, затем
вздохнула. Судя по всему, пылкий любовник вновь превратился в Пуританина.
Она закатила глаза:— Дорогой мистер Фэрфакс-Лейси, мне всего лишь двадцать
три. Задайте этот же вопрос, когда мне будет пятьдесят. Что касается вас, то
меня весьма впечатлил ваш запас жизненных сил: в конце концов, не каждый
мужчина после сорока способен весело порезвиться с графиней и при этом
сохранить столько... впечатляющего радушия еще и для меня. — Мило
улыбнувшись, Беата вышла из комнаты, оставив Стивена Фэрфакса-Лейси в
библиотеке одного, в полной растерянности и с томиком сладострастных стихов.

Глава 15

ЛЮБОВЬ И ДОЛГ
Сердце Эсме все еще яростно колотилось от пережитого ужаса. Когда Дженни
направилась к окнам, она плотнее завернулась в полотенце, но, к счастью, на
этот раз все обошлось, и теперь ее беспокоили совсем другие проблемы.
— Это глупая идея. Ребенок может появиться на свет со дня на день.
— О, я знаю это, — подхватил Себастьян не без удовольствия. —
Видишь ли, я умею считать, как любой другой. С прошлого июля, когда мы с
тобой встретились в гостиной леди Трубридж, прошло ровно восемь с половиной
месяцев.
— Это ребенок Майлза, — упрямо повторила она. Для Эсме было
исключительно важно, чтобы ребенок родился от Майлза, ведь он так мечтал об
этом!
— Мы с Майлзом примирились следующей же ночью, — торопливо
заверила его Эсме, хотя сознавала, что это бессмысленно.
— С таким же успехом это может быть и мой ребенок. Твой и мой. На самом
деле, выражаясь фигурально, мы с Майлзом идем нос в нос, учитывая тот факт,
что каждый из нас довольствовался радостью всего одной ночи.
— Нет, Майлза. Он очень хотел ребенка!
— К счастью, желания никак не влияют на отцовство. На этот раз Эсме не
могла не признать правдиво...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• ...
• 16
• 17
• 18

Закладка в соц.сетях