Жанр: Любовные романы
Тень сомнения
...от сигареты, временно
позабытой Тессой, колечками поднимался к потолку.
Клер затаила дыхание. Выборы? Но ведь это же предвыборный штаб, репортеры,
избиратели, которые будут придирчиво изучать жизнь Датча — и жизнь его
детей. Их будут интересовать любые слухи, любые сплетни. Господи, только не
сейчас.
— Решение назревало уже довольно давно, — продолжал Датч. —
Некоторые влиятельные люди хотят, чтобы я баллотировался, и готовы меня
поддержать. Единственное, что меня удерживает... честно говоря, я сам не
знаю, с чем мне придется столкнуться. Как вы понимаете, я имею в виду не
своего оппонента. Я хочу знать, во что обойдутся эти выборы моей семье —
вам, девочки, вашей маме и мне самому. Я опасаюсь скандала.
Миранда, напряженно сидевшая на самом краешке мягкого кресла, подалась
вперед.
— Какого скандала?
Клер пристально посмотрела на старшую сестру и едва заметно покачала
головой, стараясь привлечь внимание Миранды. Она мысленно давала ей понять,
что не надо поднимать этот разговор. Тесса, демонстративно отвернувшись,
смотрела в окно, хотя, как подозревала Клер, на самом деле она была
погружена в свои собственные страшные воспоминания.
Датч тяжело вздохнул.
— Вы прекрасно знаете, о чем речь, — сказал он. — Слушайте, я
сам не ангел в белых одеждах. У меня тоже есть свои маленькие секреты, но с
вами, девочки, мне не тягаться. И теперь я хочу знать, что вы скрывали
последние шестнадцать лет.
Клер похолодела. Вот оно! Ладони у нее вспотели. А Датч снова откинулся в
кресле и сплел пальцы домиком под подбородком.
— Нравится вам или нет, но теперь вся эта грязная история выплывет
наружу. Кроме того, у меня есть личные враги, и они сделают все возможное,
чтобы я проиграл эти выборы. Я имею в виду прежде всего Уэстона Таггерта. И
есть еще проблема под названием Кейн Моран. Вы его, наверное, помните?
Он не стал дожидаться ответа, но сердце Клер, и без того бившееся учащенно,
от испуга заколотилось болезненно и неровно. Кейн? Он-то тут при чем? С
каждой минутой ей становилось все страшнее.
— Ну, как бы то ни было, в детстве мистер Моран жил тут неподалеку. Его
папаша был злобный сукин сын; он когда-то работал на меня, но потом попал в
аварию и стал инвалидом. Мальчишке каким-то образом удалось пробиться, он
стал знаменитым репортером, объездил весь мир, побывал во всех
горячих
точках
. С этой работой он завязал в прошлом году, когда его тяжело ранили в
Боснии. Чуть не пристрелили. Поэтому он вернулся.
— Сюда? — едва дыша спросила Клер.
Но Датч нетерпеливо отмахнулся от вопроса дочери.
— Теперь ему вздумалось стать чем-то вроде... ну, я сказал бы, чем-то
вроде романиста. Я точно знаю: все, что он напишет, будет чистейшим
вымыслом, но суть в том, что он избрал объектом своих литературных
упражнений нашу семью. Его книжка будет носить характер скандального
разоблачения.
— Нашей семьи? — уточнила Миранда.
— Ну да, хотя главный упор он делает на смерть Харли Таггерта.
Клер чуть не потеряла сознание и ухватилась за спинку дивана, чтобы не
упасть. В ушах у нее оглушительно стучала кровь.
Датч переводил мрачный взгляд с одной дочери на другую, лоб его пересекала
глубокая морщина.
— Поэтому я не хочу быть застигнутым врасплох, если вы меня понимаете.
Я должен знать, с чем мне придется столкнуться.
Клер тщетно призывала себя не паниковать. Только не сейчас, когда прошло уже
столько лет! Она с трудом перевела дух.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Она заставила себя прямо взглянуть в глаза отцу, хотя ей хотелось уползти
куда-нибудь подальше и забиться в самый темный угол. Мысленно она проклинала
себя за то, что так и не научилась убедительно врать.
Датч потер подбородок.
— Очень хотелось бы тебе поверить, но я не могу. — Он посмотрел в
глаза по очереди каждой из своих дочерей, словно пытаясь увидеть безобразную
правду. — Я хочу знать, что случилось в тот вечер, когда умер Харли
Таггерт.
Господи, помилуй и спаси! — пробормотала про себя Клер. — Милый,
доверчивый Харли
.
— Полагаю, одна из вас в этом замешана. У Клер вырвался протестующий
стон:
— Нет...
Датч ослабил узел галстука, не сводя взгляда со средней дочери.
— Ты ведь, кажется, собиралась за него замуж, не так ли?
— Какой смысл ворошить все это теперь? — вмешалась Миранда.
— Черт! — Тесса глубоко затянулась сигаретой. — Я не
собираюсь сидеть здесь и выслушивать все это дерьмо!
Поднявшись на ноги, она схватила сумку, швырнула окурок в камин и
направилась к дверям.
— Сядь, Тесса! Мы все в этом замешаны. — Воинственно выдвинутая
челюсть Датча словно окаменела. — Я сейчас думаю только о том, как бы
уменьшить ущерб. Я надеялся, что вы, девочки, наконец-то будете со мной
откровенны, но не исключал, что этого не случится. Поэтому я нанял кое-кого
себе в помощь.
— Что?! — воскликнула Миранда. — Что ты сделал?
И опять кровь болезненными толчками застучала в голове у Клер, перед глазами
все поплыло.
— Денвер Стайлз! — Он сделал театральную паузу, давая дочерям
возможность усвоить новость, хотя это имя ничего им не говорило. —
Стайлз — чертовски хороший частный детектив. Он выяснит, что произошло
шестнадцать лет назад, и поможет мне замять дело или по крайней мере уберечь
всех нас от лишней огласки. — Он потянулся за своим стаканом. — Но
пока что у вас есть выбор, девочки. Либо вы признаетесь во всем мне лично,
либо Стайлз раскопает правду сам. Первый путь — наименее болезненный,
поверьте мне.
Он осушил стакан до дна.
— Ты не в своем уме! — Миранда вскочила на ноги. — Это дело
уже расследовали по горячим следам. И в департаменте шерифа пришли к
заключению, что в смерти Харли Таггерта не было ничего криминального. Просто
несчастный случай на воде. Речь не шла об убийстве или самоубийстве.
— Разумеется, они пришли к такому заключению! — воскликнул Датч,
от гнева его лицо пошло красными пятнами. — А тебя это не удивляет?
У Клер все оборвалось внутри. Она не хотела этого слышать! Ни сейчас, ни
потом. Никогда. Харли умер; ничто не могло вернуть его обратно.
— Впрочем, на самоубийство никто не купился бы, — презрительно
продолжал Датч. — Парень не оставил записки и не страдал депрессией.
Так что ты права: идея с самоубийством не прошла бы.
— Не прошла бы? — растерянно повторила Клер, внезапно догадавшись,
на что намекает отец.
— Минуточку. Ты хочешь сказать, что... Что ты, собственно, имеешь в
виду? — Глаза Миранды расширились, она медленно опустилась на
стул. — Что дело было нечисто и мы, — она широким жестом указала
на сестер, — каким-то образом к этому причастны?
Датч подошел к бару и налил себе еще виски.
— Дорогие мои девочки, неужели вы и вправду ничего не понимаете? Смерть
Харли была объявлена несчастным случаем по одной простой причине: я подкупил
департамент шерифа. Дал им взятку, чтобы не было расследования возможного
убийства.
— Не смей употреблять такие слова! — воскликнула Миранда.
— Что, испугалась?
— Еще бы! — Миранда с воинственным видом подошла к окну и,
опершись на подоконник, повернулась к отцу. — Подобные обвинения могут
погубить репутацию местного шерифа.
— Ты боишься, как бы шериф Макбейн не лишился своей должности? Да он
ушел в отставку три года назад! Получает полную пенсию.
— Ладно, дело не в шерифе, и ты прекрасно это знаешь. Если мое имя
будет связано с криминальным скандалом, это поставит под угрозу мою карьеру.
Датч позвенел кубиками льда в стакане.
— Возможно, — абсолютно спокойно произнес он.
— А как насчет тебя? Если ты всерьез собираешься баллотироваться в
губернаторы, скандал станет для тебя убийственным. Если кто-то узнает, что
ты сфальсифицировал дело Таггерта...
— Я буду это отрицать. — Глаза Датча сверкнули. — А что до
твоей драгоценной карьеры, она и так уже под угрозой. Разве ты забыла, как
провалила дело против насильника-рецидивиста?
Миранда сразу поникла, ее плечи опустились. Отец был прав — во всяком
случае, отчасти. Бруно Ларкин должен был сидеть в тюрьме, а не гулять на
свободе только из-за того, что в суде не хватило доказательств. Жертва
изнасилования — Эллен Харпер — была застенчивой тридцатилетней старой девой.
Она жила с родителями, никогда не ходила на свидания, регулярно посещала
церковь и верила, что внебрачное сожительство является грехом. На второй
день слушаний в суде она покончила с собой. Миранда не могла этого
предвидеть, но все равно чувствовала себя виноватой. Без свидетельских
показаний Эллен дело было закрыто, а Бруно отпущен на свободу.
— Вот тут ты прав.
Датч обвел взглядом всех трех своих дочек.
— Ну что ж, раз мы друг друга поняли, давайте перейдем к делу. Кто из
вас причастен к смерти Харли Таггерта?
— Ой, ради бога! — Тесса перебросила ремень сумки через
плечо. — Как я уже сказала, я уезжаю.
В этот самый момент во дворе послышался рев автомобильного мотора,
разорвавший тишину подобно грому. Клер испугалась, что сейчас лишится
чувств. Она исподтишка бросила взгляд на Миранду и обтерла вспотевшие ладони
о свои линялые джинсы.
— Этот Денвер Стайлз уже начал свое расследование? — спросила
Миранда. — Он приходил с расспросами ко мне в контору?
Датч пожал плечами:
— Откуда мне знать?
— Мне не нравится, когда кто-либо вмешивается в мою частную
жизнь! — Миранда задыхалась от возмущения. — Было время, когда ты
мог указывать нам, что делать и чего не делать, с кем можно встречаться, а с
кем — нет, куда ходить, куда не ходить, но это время прошло, папа.
Громкий стук в дверь прервал ее слова.
— Открыто! — во всю глотку заорал Датч. Миранде казалось, будто
стальные тиски сжимают ей легкие, пока в холле звучали приближающиеся шаги.
На пороге гостиной появился мужчина — высокий, широкоплечий, в линялых
джинсах, каждым своим движением излучавший самоуверенность. Он был небрит,
высокие скулы выдавали наличие отдаленных индейских предков, серо-стальные
глаза смотрели зорко. Одним молниеносным взглядом он охватил всех трех
женщин, оценил их и нашел место для каждой в своей мысленной картотеке.
— Денвер! — Датч неторопливо поднялся и протянул руку вошедшему.
Стайлз сухо улыбнулся одними губами, пожимая протянутую руку, но его глаза
остались холодными.
— Вы как раз вовремя. Хочу познакомить вас со своими дочерьми. —
Он указал на сестер. — Миранда, Клер, Тесса, это человек, о котором я
вам говорил. Он задаст вам несколько вопросов, а вы, девочки, должны
говорить ему правду.
Глава 3
Миранда смерила Стайлза взглядом. За годы своей работы в прокуратуре она
повидала столько всякого отребья и подонков общества, что могла распознать
мошенника за несколько секунд. Однако этот тип ничем не напоминал обычного
жулика, хотя было в нем что-то до жути неискреннее. Миранду напугало другое:
ей показалось, что она уже видела его где-то раньше, но она так и не смогла
припомнить — где именно. Это ощущение ушло, так и не оформившись. А тревога
осталась.
— Мне кажется, отец напрасно пригласил вас сюда, — сказала она
вслух, положив ногу на ногу и сцепив руки на колене. — Вся эта
история...
Его глаза мгновенно скользнули по ее икрам и лодыжкам, хотя выражение лица
не изменилось.
Значит, он все-таки не каменный, — подумала
Миранда. — Вот и хорошо
.
— Меня не интересует история, мисс Холланд. — Стайлз холодно
улыбнулся, прислонившись плечом к каминной полке. — Я хочу знать
правду.
Миранда ответила ему столь же холодно:
— Не сомневаюсь, что вы уже ознакомились с полицейскими отчетами и
газетными вырезками, иначе отец не нанял бы вас. Но, если угодно, я повторю.
Черные брови Стайлза вопросительно приподнялись, он был весь внимание.
Темный, парализующий страх внезапно охватил Миранду, хотя она столько раз
пересказывала эту историю — помощникам шерифа, самым настойчивым репортерам,
родным и близким, — что до сих пор помнила ее наизусть. И все-таки ей
стало не по себе: ведь в этой истории не было ни единого слова правды. Она
бросила взгляд на сестер. Тесса с вызывающим видом раскуривала новую
сигарету, на бледном лице Клер трудно было что-либо разобрать.
— Мы втроем, — Миранда кивнула в сторону сестер, —
возвращались домой из открытого кинотеатра неподалеку от Чинука — в тот день
там демонстрировались три фильма с Клинтом Иствудом. Было поздно, уже за
полночь. В открытом кинотеатре сеансы начинались только с наступлением
темноты, то есть после девяти вечера. Мы уехали, не досмотрев последней
картины. Машину вела я. Я страшно устала и наверное, задремала прямо за
рулем. Не помню, как мы съехали с дороги. Я очнулась, когда машина была уже
в озере. — Миранда смотрела прямо в недоверчивые глаза Стайлза, который
явно с первой минуты не сомневался, что она лжет. Тем не менее она
продолжала, все глубже увязая в болоте полуправды и откровенной лжи. —
Нас сильно тряхнуло, и я очнулась. Тесса и Клер вопили как ненормальные.
Вода быстро заполняла машину, и нам пришлось вплавь добираться до берега в
полной темноте. Это было ужасно, но нам, можно сказать, повезло. Машина
провалилась в озеро в неглубоком месте — футов шесть, не больше. Поэтому нам
удалось, помогая друг другу, добраться до берега. Как видите, здесь нет
никакой загадки, мистер Стайлз.
— Денвер. Нам с вами придется часто видеться, так что официальный тон
лучше отбросить сразу. — Обаятельная, но фальшивая полуулыбка,
призванная обезоружить ее И поощрить к дальнейшей словоохотливости, тронула
его губы. Однако серые глаза так и остались холодными, в них не мелькнуло
даже слабой искорки понимания и сочувствия. — Полагаю, сестры повторят
вашу легенду слово в слово.
— Это не легенда! — вмешалась Тесса.
— Тогда почему же никто не видел вас в кинотеатре? — Его черные
брови сошлись на переносице, словно он глубоко задумался. — Разве это
не удивительно? Ведь всей округе вы очень хорошо знакомы, вы принадлежите к
одному из богатейших семейств.
— Мы ни с кем не разговаривали.
— Нет? Даже в закусочной?
— Мы запаслись содовой перед выездом из дому, — тихо вставила
Клер.
Он потер подбородок.
— И вы ни разу не вылезали из машины в течение... сколько же это было?
Трех или четырех часов? Даже в туалет не ходили?
— Я этого не припомню, — быстро сказала Миранда, боясь, что Клер
все испортит.
— Значит, за все это время вы не встретили никого из знакомых. Вам не
кажется, что в это невозможно поверить?
— Тем не менее так и было. — Миранда говорила очень
спокойно. — Конечно, там было много машин — семьи с детьми,
подростки, — но никого по соседству с нами я не узнала. Как я уже
говорила шерифу во время дознания, рядом с нами стоял белый фургон с
деревянными панелями по бокам, в нем была какая-то семья с детьми. С другой
стороны от нашей машины место оказалось незанятым. Впереди нас стоял пикап —
темный, с целой батареей фонарей на крыше. Кроме них, я никого не помню.
— А вы были в черном
Камаро
?
— Именно так. Я знаю, что полиция кое-кого опросила в ту ночь. Но если
никто из опрошенных нас не видел, это еще не значит, что нас вообще никто не
видел. Просто они опросили не всех.
— Парень, продававший билеты, вашей машины не запомнил.
— Как он мог кого-то запомнить? Мимо него в тот вечер прошло слишком
много машин.
Кулаки у нее сжались сами собой, но Миранда заставила себя разжать пальцы.
Уж если она чему и научилась за годы юридической практики, так это скрывать
свои эмоции; а в данный момент у нее была одна цель: как можно меньше
сообщить Денверу Стайлзу о той ужасной ночи.
Датч поднялся на ноги и, поморщившись, потер больное колено.
— Полиция ничего толком не узнала о той ночи по очень простой причине:
я их купил на корню.
— Папа, не надо! — предупредила Миранда.
Она все еще не могла поверить в это, хотя Датч уже во второй раз признал,
что пресек ход расследования. Как же далеко он может зайти, чтобы добиться
своего?
Клер тихонько ахнула, а Тесса цинично усмехнулась.
— Тебя ничто не остановит, верно? — спросила она. — О
господи, папа, подумать только: ты подкупил полицию!
— Я сделал то, что должен был сделать! — рявкнул Датч и распахнул
высокие, застекленные до самого пола двери. В комнату сразу ворвался теплый
бриз. — Я подумал, что это, возможно, решающий момент нашей жизни. Черт
возьми, я надеялся, что смог уберечь вас, девочки, да и себя самого от
больших неприятностей.
— Значит, ты нам не поверил?
Миранда чувствовала себя опустошенной. Она уже не сомневалась, что правда
скоро выплывет наружу во всех мучительных и безобразных деталях.
— Я не мог и не собирался рисковать репутацией одной из моих дочерей.
Не хотел, чтобы кому-то из вас было предъявлено обвинение в убийстве этого
мальчишки Таггерта.
— У него есть имя: Харли, — напомнила Клер, вздернув
подбородок. — Это было шестнадцать лет назад, папа. Вовсе не
обязательно по-прежнему называть его
этим маль чишкой
.
Гордо выпрямившись, она посмотрела прямо в глаза отцу, потом ее взгляд
скользнул мимо него, через открытые двери, к озеру и сосредоточился на чем-
то, ей одной ведомом, на противоположном берегу.
— Я просто пытался спасти ваши шкуры, вот и все.
— И свою репутацию, — напомнила Тесса. — Ты не забыл, что как
раз в то время собирался открывать после реконструкции
Камень Иллахи
? Ты
же не мог позволить, чтобы расширение твоего шикарного курорта было омрачено
скандалом! Новое поле для гольфа, крытые теннисные корты, олимпийских
размеров бассейн, великолепные виды и огромный перерасход средств.
Представляешь, что бы было, если бы просочились сведения, будто дочери
владельца, Бенедикта Холланда, замешаны...
— В дорожной аварии, — быстро перехватила инициативу
Миранда. — Но ты так мало доверял нам, что перекупил расследование.
— Вот именно! —Датч занял оборонительную позицию, его кустистые седые
брови сошлись на переносице. — Я перекупил весь департамент шерифа,
чтобы это проклятое дело спустили на тормозах.
— Это было не очень умно, — заметил Стайлз.
— Слушайте, я же тогда не мог знать, что буду баллотироваться!
— Зато теперь ты баллотируешься, и тебе пришла охота покопаться в
прошлом. — Клер потерла пальцами висок, безуспешно пытаясь прогнать
головную боль. — Зачем?
— Чтобы опередить Морана и сбить его со следа, если придется. —
Датч кивнул на батарею неоткрытых бутылок. — Кто-нибудь хочет выпить?
— В другой раз. — Денвер не сводил глаз с Тессы. — Вы не
хотели бы что-нибудь добавить?
— В каком смысле?
— Насколько мне известно, разные люди некоторые события воспринимают
по-разному.
Он говорил спокойно, но Миранда безошибочно уловила в его голосе скрытый
вызов.
— Ну, раз уж ты угощаешь, папочка, — сказала Тесса, словно почуяв
неладное, — я, пожалуй, присоединюсь. Мне водки без тоника.
— Я вам уже все рассказала. — Миранда встала и подошла к Стайлзу,
чтобы посмотреть прямо ему в глаза. — И не стоит пытаться подловить нас
на противоречиях, сталкивая лбами моих сестер.
— Разве я это делал?
— А как иначе вы это назовете?
— Я просто подумал, что стоит выслушать их версии, хотя вы их, конечно,
накачали.
Клер тоже вскочила на ноги.
— Послушайте, у меня, честное слово, больше нет времени на все на это.
Меня дети ждут. Миранда сказала вам правду, и мне нечего добавить.
— Черта с два, тебе нечего добавить! — прорычал Датч. —
Расскажи ему про Таггерта. Ты же была влюблена в него как кошка и даже
объявила, что собираешься за него замуж. Так что не морочь мне голову, тебе
очень даже есть что добавить.
Он протянул Тессе стакан с выпивкой. Она вызывающе вздернула подбородок,
отошла к окну и прижалась лбом к стеклу.
— Это правда, — тяжело вздохнула Клер. — Я надеялась выйти
замуж за Харли, но мы... словом, у нас ничего не вышло. — Она нервно
потерла руки. — Все были против этого брака из-за разногласий,
существовавших между нашими семьями.
— Он знает о разногласиях, — проворчал Датч. Недовольно хмурясь,
он снова опустился в свое кресло, поднял опору для ног и отпил из стакана.
Клер вдруг стало холодно. Сквозь открытые двери она заметила, что солнце уже
опускается над озером; огненные лучи окрасили тяжелые кучевые облака в
розовые и оранжевые тона. Клер знала, что Миранда заговорила первой, чтобы
напомнить младшим сестрам ту лживую историю, которую они когда-то вместе
состряпали. Но сейчас ей показалось, что сотканная ими плотная завеса тайны,
подкрепленная твердой решимостью каждой оставить ту ужасную ночь в прошлом,
начинает трещать и расползаться.
— Когда я впервые встретилась с Харли... То есть мы были знакомы с
самого детства, но, когда я поняла, что испытываю к нему какие-то чувства,
он встречался с другой девушкой. Ее звали Кендалл Форсайт.
— Сука, — пояснила Тесса и отмахнулась от строгого
предупреждающего взгляда Миранды. — Она стала женой Уэстона Таггерта,
старшего брата Харли.
Клер нахмурилась. Она давно решила, что больше не позволит никому — ни отцу,
ни старшей сестре — распоряжаться своими чувствами, диктовать, что ей
говорить и когда молчать. Все переменилось за последние шестнадцать лет,
теперь она сама будет говорить за себя и полагаться только на себя. Слишком
долго она полагалась на чужое мнение: доверяла матери, потом Харли, иногда
Миранде и, наконец, Полу.
— Отец, должно быть, рассказал вам, что, по его мнению, Таггерты
переехали сюда с единственной целью — выжить его из дела. Но это неправда.
Датч презрительно фыркнул:
— Нил должен был оставаться в Сиэтле и заниматься своим пароходством.
— Мне кажется, они переехали сюда где-то в середине пятидесятых, —
продолжала Клер, переводя взгляд с Миранды на Стайлза.
— В пятьдесят шестом, — уточнил Датч, открывая ящик с сигарами.
— Ну, как бы то ни было, папа воспринял появление конкурента как личное
оскорбление.
— Я так и знал, что Харли промыл тебе мозги!
— Боже мой, папа! — воскликнула Тесса, резко повернувшись к
отцу. — Ты всех нас тут собрал, настоял, чтобы мы приехали и все
выложили начистоту, но стоило Клер начать говорить, как ты ее оскорбляешь.
Все, я ухожу!
Она выпила свой стакан залпом, схватила сумку и направилась к дверям.
— Нет, погоди. — Датч вскочил с кресла и, морщась от боли в
колене, бросился вслед за своей упрямой младшей дочерью. Но Тесса не
собиралась больше все это терпеть. Буквально через несколько секунд во дворе
взревел мотор,
Мустанг
Тессы взял с места в карьер.
— Продолжайте, — сказал Стайлз, обращаясь к Клер. Он стоял,
засунув руки в карманы потертой куртки, и почему-то уже не казался таким
суровым и неумолимым, как при своем появлении. — Так что там насчет
Таггертов?
Однако Клер не успела произнести ни слова: в комнату вернулся запыхавшийся
Датч. От волнения на виске у него начался нервный тик.
— Жаль, что так получилось с Тессой. Она иногда взбрыкивает, но это
ничего. Она остановилась в
Кам...
Закладка в соц.сетях
