Жанр: Любовные романы
Срочно требуется невеста
...о
подумать, ей захочется пробраться к нему! Бывают же такие самонадеянные
эгоисты! Валери закрыла глаза и попыталась сбросить с себя накопившееся
напряжение. Жаль, нельзя накричать, на этого сумевшего так раздражить ее
человека, а еще — что нельзя влепить ему пощечину! И чтобы хоть как-то
излить злость, девушка резко, со стуком скинула туфли, а затем мысленно
крепко отругала мужскую половину рода человеческого за полное отсутствие
чувствительности!
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Почти три дня дождь продолжал барабанить по тиковой палубе
Реджины
. Валери
практически не видела Хейла, а когда это и случалось, то он казался
замкнутым и погруженным в свои мысли. Реджина ходила надутая. Стюарт угрюмо
молчал. И даже Бет не скрывала раздражения.
— Вот так отпуск! Хорош, нечего сказать! — жаловалась Реджина,
рассматривая себя в зеркало, в баре, и поправляя ворот свитера. Она
повертела головой и недовольно поморщилась. — Загаром и не пахнет!
— Ничего страшного, — уверил ее Стюарт. Валери все это время
читала — в день по книге — да смотрела в окно, а кроме того, по утрам
занималась зарядкой под кассету и каждый раз перед обедом захаживала в гости
к Гансу. Сквозь густую пелену туч изредка пробивались тонкие солнечные лучи.
Море постепенно затихало.
— По крайней мере, дождь кончился.
— Надолго ли? — оживилась Реджина. — Я слышала, в Орегоне
льет и льет без конца.
— Неправда, там чередой: то ливанет, то сухо, — возразила ее мать.
Дольше выслушивать подобные разговоры Валери стало невмоготу, и она
поднялась на палубу. Было сыро, но не скользко. В лицо пахнул свежий ветер и
растрепал ей волосы. Вдалеке уже виднелось побережье Орегона. Поросшие елями
крутые утесы устремлялись подальше вверх от сердитого, но уже уставшего от
шторма моря.
Внезапно Валери услышала, что кто-то поднимается по лестнице. При одной лишь
мысли, что это может быть Хейл, у нее перехватило дыхание. Со времени их
вчерашней очередной ссоры он едва обмолвился с ней словом, и ей хотелось
поскорее помириться с ним. По крайней мере, она не могла не сознаться, хотя
бы самой себе, что Хейл Донован взволновал ее, как никто и никогда прежде.
— Вас спасать не надо? — спросил с улыбкой Стюарт, поднявшись по
лестнице на палубу. Ветер раздувал его рубашку.
— От чего? — недоуменно отозвалась Валери. Она искренне
огорчилась, что не Хейл, а Стюарт решил составить ей компанию. Она потерла
руки, чтобы согреть замерзшие пальцы, и вымученно, из вежливости,
улыбнулась.
— От ветра и дождя, а пуще — от презренной праздности и скуки.
— Говорят, что скука — это мысли и поступки человека. Творение, так
сказать, собственных рук.
— Только не говорите этого при Реджине.
— Не буду.
Несмотря на промозглый, с солеными брызгами ветер, они какое-то время стояли
вдвоем у бортика и молча смотрели на берег. Говорить обоим не хотелось.
— И как вы ладите с Донованом? — заговорил, наконец Стюарт.
— Как нельзя лучше.
— Вы с ним мало видитесь.
— Он занят.
— Понимаю. — Стюарт поднял голову и внимательно посмотрел на
нее. — Знаете, будь вы моей невестой... — Он прервался и смущенно
улыбнулся.
— Вы бы вели себя иначе? — предположила Валери.
— Совершенно иначе. — Он накрыл ее руку своей, крепко прижав к
перилам борта, а затем сцепил их пальцы.
— И как же, любопытно узнать? — раздался сзади громкий голос
Хейла.
Валери окаменела. Она попыталась выдернуть руку, но у Стюарта оказалась
крепкая хватка.
Хейл подошел к ним. Свирепо взглянул на Стюарта. Он с трудом сдерживал гнев:
губы его были плотно сжаты, лоб прочертили глубокие морщины.
— Ну-ка поделись, как бы ты вел себя!
Стюарт пожал плечами, все еще не отпуская руку Валери.
— Прежде всего, я бы уделял невесте больше внимания.
Хейл повернулся к Валери:
— Я уделяю тебе мало внимания?
Валери тяжело вздохнула. Ее просто-напросто загнали в угол!
— Достаточно...
А что она могла еще ответить?
— Я тоже так считаю.
Хейл взглянул на руку Валерии, и на бриллиант, видневшийся из-под пальцев
Стюарта.
Валери была готова сгореть от стыда, а Стюарт, напротив, казалось, обрел
новые силы для словесного поединка с Хейлом.
— Перестань, Донован. Вы с моим отцом не вылезаете из кабинета с той
самой минуты, как яхта отошла от берега! Валери же нужно развлечься.
— Только без тебя. Твоя помощь не требуется, — медленно произнес
Хейл.
— Кто-то ведь должен показать Валери, что существует немало приятных
времяпрепровождений.
— Приятных времяпрепровождений, говоришь? — Хейл снова начал
терять терпение.
— Да. Некоторые люди позволяют себе время от времени наслаждаться
жизнью, Донован. Тебе, видно, невдомек, что
жить
означает гораздо больше,
чем покупать и продавать акции, изучать финансовые годовые отчеты... или чем
ты там еще занимаешься.
Сильный порыв ветра обрушился на палубу, разметав шезлонги, надув, подобно
парусу, рубашку Стюарта и взъерошив черные, как вороново крыло, волосы
Хейла.
— Если я недостаточно уделял внимания Валери, — неожиданно
спокойно произнес Хейл, — то я все возмещу. Прямо сегодня же.
Силы Валери иссякли, она не могла больше выдерживать этот напряженный
разговор.
— Тебе не нужно ничего делать...
— Обязательно нужно. В словах Стюарта есть здравый смысл, разве не так?
Мы действительно отправились в этот круиз, чтобы отпраздновать нашу
помолвку. — Он прислонился к борту. На щеке у него появилась
ямочка. — А, кроме того, основная работа уже завершена. Осталось решить
лишь несколько незначительных вопросов, так что можно считать, что сделка
состоялась.
Побелев, как полотно, Стюарт тотчас отпустил руку Валери.
— Что ты хочешь сказать? Неужели он все-таки продал тебе компанию?
— Когда мы вернемся в Сан-Франциско, юристам останется лишь оформить
документы.
— Ну, у меня еще есть время отговорить отца!
— Не думаю.
Тщетно стараясь усмирить раздувшуюся парусом рубашку, Стюарт устремился к
лестнице и вскоре исчез из виду.
— Тебе не стоило обижать его, — с упреком проговорила Валери.
— У меня и в мыслях не было.
— Ну конечно, так я и поверила...
— Послушай, Валери. Стюарт убежден, что я граблю его отца и оставляю
его самого на бобах. Но это не так. Я предлагаю Стоуэллу вполне разумную
цену. И если он решил продать мне компанию, то это его личное дело, а отнюдь
не Стюарта.
— Стюарт смотрит на это иначе.
— К сожалению, твой Стюарт болван каких мало. Живет на всем готовом,
палец о палец ударить не хочет. Если бы ты знала, как Уильям раньше надеялся
приучить сына к работе, развить в нем чувство ответственности — одним
словом, подготовить к тому, что в один прекрасный день к нему перейдет
руководство инвестиционной компанией. Но Стюарту тяжелый труд претил. Да и
Реджина того же поля ягода! — Хейл пристально посмотрел на гордо
вздернутый подбородок Валери. — Я вижу, вы со Стюартом
подружились? — спросил он. И сразу почувствовал, как в нем закипает
кровь. Его мучила ревность. Вчера вечером он заметил, как Стюарт смотрел на
Валери в зеркале над баром, а сегодня, всего несколько минут назад, его рука
лежала на руке Валери.
— Тебя это разве волнует?
— Нет, конечно, — солгал он, — с какой стати мне волноваться,
я ведь не питаю к тебе особых чувств. — (Странно, почему после этих
слов, так побледнела Валери?) — Будь я в тебя влюблен, тогда, конечно,
другое дело, я бы, наверно, с ума сошел, разорвал бы, этого чертова Стюарта
на мелкие кусочки! Ведь он приставал к тебе, ты хоть это понимаешь?
— Обыкновенное выражение дружеской симпатии.
— Не смеши меня!
— Я знаю, Донован, что это такое, когда мужчина
пристает
. —
Валери даже сейчас вздрогнула, вспомнив, как на нее навалился шеф компании
Лидделл
. — Нет, поверь мне, Стюарт мной не интересуется.
— И ты действительно так думаешь? Да он пожирал тебя глазами!
— До руки, лишь дотронулся! И вся, недолга!
— Но ведь считается, что мы помолвлены!
— Знаю, знаю. — Валери сердилась. Щеки ее порозовели. — Но я
ведь уже говорила тебе, что он не верит нашим россказням.
— Значит, нам нужно выглядеть более убедительно, согласна? — Перед
глазами Хейла по-прежнему стояли терзавшие его душу картины, как Стюарт
держал Валери за руку, как они вместе смеялись...
— Каким же образом? — услышал он голос Валери.
— Начнем прямо сейчас!
Потянув Валери за руку, Хейл повел ее за собой вниз по лестнице в салон. Бет
и Реджина смотрели телевизор. Увидев входящих Хейла и Валери, они оторвались
от экрана и дружно посмотрели в их сторону. Валери ужаснулась тому, как
мгновенно перевоплотился Хейл. С какой-то дьявольской усмешкой он подмигнул
Бет и Реджине, и потянул Валери к себе в каюту.
— Ты сводишь меня с ума, — заговорил он тихо, но так, чтобы все
его слышали. — Давай ускорим свадьбу... или по крайней мере, не будем
тянуть до брачной ночи!
— Что? — не выдержала Валери.
— Я просто изнываю, не могу больше ждать! Пинком ноги, он захлопнул
дверь.
— Ты что, с ума сошел? — закричала Валери, набросившись на него.
— И давно уже! В тот самый день, когда подписал с тобой контракт!
Он отпустил ее руку. Валери бросилась к двери, ведущей в ее каюту, но
обнаружила, что та закрыта... с ее стороны!
Наклонившись над стоявшим на полу чемоданом, Хейл глянул на нее через плечо
и захохотал:
— Теперь ты знаешь, каково это, натыкаться на запертую дверь!
— Так, значит, ты все это разыграл в отместку за то, что я закрыла когда-
то перед твоим носом дверь и не впустила тебя?
— Ну что ты!
— Тебе, вижу, нравится унижать меня.
— Ты не то говоришь... Просто долг платежом красен. Да-да, моя милая,
сама виновата.
— Да ты просто... — У нее так и вертелось на кончике языка слово
негодяй
, но, припомнив реакцию Хейла в прошлый раз, когда она его так
назвала, Валери не решилась снова испытывать судьбу. — Только попробуй
хотя бы еще раз затащить меня сюда, и, клянусь, я расторгну наш контракт и
обо всем расскажу Стоуэллам!
— Ты потеряешь уйму денег, — напомнил он ей.
— Наплевать! За удовольствие надо платить!
На его губах заиграла веселая улыбка. Валери несколько раз глубоко
вздохнула.
— Если на сегодня концерт окончен, и ты перестал унижать меня, то
позволь мне уйти.
— Не уходи.
— Почему?
— У меня для тебя кое-что есть.
Что он задумал? Хейл тем временем вытащил на середину чемодан, открыл замки
и откинул крышку.
У Валери перехватило дыхание, когда она увидела, что лежало в нем: платья!
Наверно, больше дюжины. Все аккуратно сложенные. Зеленое, белое, красное,
синее... всех цветов... настоящая радуга дорогих платьев.
— Откуда это?
— Я сходил в магазин, вернее, Медж сходила в магазин.
— Медж?
— Моя секретарша.
— Что-то я не пойму, — прошептала оторопевшая Валери. — Ты
отправил секретаршу покупать наряды... для меня?
— Конечно, для тебя, для кого же еще! Я не собираюсь их носить! —
посмеивался Хейл.
— Смешно! Очень смешно! Они лежали здесь с начала путешествия, а ты
только сейчас удосужился мне их дать?
— По-моему, ты отказывалась принимать от меня подарки, —
справедливо напомнил ей Хейл. — Я был рад-радешенек уже тому, что ты
хоть кольцо согласилась надеть. Так что отправляйся к себе в комнату,
открывай эту проклятую дверь, и мы сможем повесить платья в твой шкаф.
— Это невозможно. — Валери покачала головой. Она с трудом оторвала
взгляд от платьев и посмотрела на Хейла.
— Почему же?
— Я не могу принять эти...
— Пусть они будут доплатой за работу.
— Но...
— Никаких
но
, просто иди и открой дверь. Не беспокойся о размере. Они все должны быть впору.
— Откуда ты знаешь?
— Я просмотрел твою одежду за день до нашего отъезда из Сан-Франциско.
— Нет! Не может быть, ты этого не делал! — вскипела снова Валери,
прекрасно понимая, что именно так все и происходило. Такой человек, как
Донован, никогда ничего не определяет на глазок, тем более размер платья для
невесты. Она внезапно вспомнила, как он рылся в ее чемодане у нее в
квартире. — Ты не имел права...
— Успокойся, имел, имел я право. Я согласился платить тебе за то, что
ты сыграешь роль моей невесты, так что вперед! До ужина осталось не так уж
много времени.
— Да не хочу я надевать эти платья!
— Оставь ты хоть ненадолго свою гордость!
— Я, так и быть, ее оставлю, если ты прекратишь, черт возьми, мной
командовать!
Он засмеялся, и в глазах его засветилась нежность.
— О Боже, какая же ты упрямая!
Она бы с удовольствием еще немного поспорила, но понимала: конечно же, он
прав!
— Послушай, Валери, может быть, в самом деле, такой подарок не совсем
приличен, ну, по крайней мере если руководствоваться твоим ветхозаветным
сводом моральных устоев, но я прошу тебя: отойди, хотя бы чуть-чуть, от
своих строгих правил, ладно? Я понимаю, мы с тобой заключили не совсем
обычное трудовое соглашение, но я купил эти платья для того, чтобы ты меньше
смущалась в непривычной и достаточно сложной обстановке. Я видел, с какой
жалостью Реджина и Стюарт смотрели на тебя. И Бет, и Уильям. Разве тебе это
по душе?..
— С жалостью? Да что ты говоришь! Никому из них и в голову не приходило
жалеть меня! А что касается Реджины, то она просто счастлива, что я ей не
конкурентка!
Хейл прищелкнул языком и покачал головой.
— Нет, здесь ты ошибаешься. Ты вполне достойный конкурент! — Он
слегка откинул торс назад и оценивающе оглядел девушку. — И знаешь, что
я тебе скажу? Ты ей сто очков форы дашь!
Валери не верила своим ушам. Неужели Хейл сделал ей комплимент? Она
посмотрела ему в лицо, и глаза их встретились. Его взгляд был серьезным и
даже немного напряженным.
— Тогда... я думаю, мне не нужны новые наряды.
— Мне хочется, чтобы они у тебя были.
— Но почему? — спросила Валери, неосознанно повышая голос. То, что
она собиралась сейчас сказать Хейлу, было мелочно и ужасно, и ей оставалось
лишь заранее ненавидеть себя за собственную грубость и бестактность, но
сдержаться она не могла. — Скорее всего, не из-за моего смущения.
— Не понимаю, объясни!
— Видимо, ты просто стыдишься.
— Тебя?
Валери робко взглянула в его темные и глубокие, как воды океана во время
шторма, глаза и будто утонула в них.
— Мне кажется, тебе просто стыдно, ибо я не отвечаю созданному тобою
образу жены, которая тебе нужна: женщина в модных нарядах, дорогих
украшениях, в шкафу у которой висят два или три меховых манто.
— Нет, — тихо возразил Хейл. — До сих пор у меня не было
причин тебя стыдиться. И поверь мне, я никогда не стану судить о тебе по
внешнему виду или стоимости твоего гардероба.
— Что ж, на этом месте можно сделать паузу и спокойно вздохнуть, —
проговорила Валери шутливым тоном, в надежде разрядить обстановку и ослабить
напряжение, постепенно возникшее в их разговоре. — У меня просто камень
с души свалился: надо же, у мистера Всекуплю отыскались все-таки ценности,
которые для него дороже денег!
Хейл осуждающе покачал головой. Темные его волосы тускло блестели в мягком
свете.
— Знаешь, Валери, ты, без всякого сомнения, самая ядовитая женщина на
свете!
— Вот поэтому ты, наверно, меня и выбрал! — парировала она. Всякая
злость у нее мигом улетучилась, будто корова языком слизнула.
— Уж не иначе как!
Валери через коридор вошла к себе в каюту и открыла злополучную дверь. С
наигранным ворчанием Хейл внес чемодан и бросил на кровать.
— Надень-ка сегодня, что-нибудь этакое, необычное, — попросил он.
— Есть какая-то особая причина?
Остановившись у двери, он оглянулся:
— Хочу пустить им пыль в глаза.
И исчез за дверью. Тихо щелкнул замок.
Сердце у Валери подкатило к горлу. Что означала его последняя фраза?
Случайно вырвавшееся откровенное объяснение смысла его столь щедрого
подарка? Или он снова дразнил ее?
— Какая мне, собственно, разница, — махнула рукой Валерии, и
принялась развешивать платья. У этой Медж, храни ее Господь, тонкий вкус. И
хотя сейчас Валери намного острее, чем раньше, чувствовала себя обманщицей,
тем не менее, чтобы ублажить Хейла, она надела синее, смело декольтированное
платье с расшитым серебряным узором лифом и задрапированной мягкими
складками узкой юбкой. Платье сверкало и искрилось. А когда Валери
двигалась, оно, чуть слышно шурша, играло изящными складками...
Валери не могла сдержать волнение. Конечно, она хорошо понимала: новое
платье или даже целый ворох таких платьев ничего не изменит в ее жизни. Если
хорошенько подумать, то она, вполне возможно, совершает ошибку, наряжаясь в
угоду Хейлу. Это еще одна нить в паутине лжи. Но разве устоишь, когда такой
соблазн? Решено, сегодня, один-единственный вечер она сыграет роль его
невесты так, как она себе это представляла!
Валери расчесала волосы, аккуратно уложила их в прическу, а затем, с гораздо
большей тщательностью, чем прежде, занялась макияжем.
Через несколько минут послышался тихий стук. Дверь распахнулась. Хейл
просунул голову в каюту, и глаза его, когда он увидел Валери, широко
раскрылись и потемнели.
— У Медж великолепный вкус, — пробормотал он.
— Надо поблагодарить ее, когда вернемся.
— Непременно. — Его кадык судорожно подскочил. Двумя пальцами Хейл
поправил воротник рубашки, будто тот был слишком тугой и сдавливал ему
шею. — Пожалуй, мне следовало отдать тебе чемодан в первый же вечер. Ты
бы согласилась принять эти платья?
— Нет...
— Значит, я поступил правильно.
— А сейчас, получается, ты был уверен, что я их приму?
Он отрицательно покачал головой.
— О нет, мисс Прайс, пока мне никак не удается предугадать вашу реакцию
на мои поступки или слова.
— Но ты думал, что сможешь убедить меня.
— Я надеялся.
Она передернула плечами.
— Учти, если я и согласилась нарядиться, то только на один вечер.
— Там видно будет.
Слегка раздраженная, она взяла сумочку.
— Мы уже опаздываем на обед.
— Минуту!
Он вышел к себе в каюту и вернулся с длинным красивым футляром для
украшений.
Сердце Валерии, так и зашлось от волнения. А сейчас что ее ждет?
— Еще один последний штрих, и превращение будет полным.
— Превращение?
— Конечно. Из представительницы среднего класса в...
— Только не говори — в актрису перед дебютом.
— Я хотел сказать...
— И не в принцессу. Не выношу всей этой чепухи.
— Нет, из представительницы среднего класса в невесту, по уши
влюбленную в одного из самых завидных женихов на всем Западном побережье.
— Еще хуже! — сама того не желая, рассмеялась Валери.
— А теперь расслабься и наслаждайся. — Хейл открыл футляр и достал
из него ожерелье и браслет из прозрачных камней.
— Нет, Хейл, я не могу...
— Это хрусталь, не бриллианты, — поспешил он ее успокоить.
— Какое счастье! Оказывается, и тебе иногда приходится
экономить, — пошутила она.
Хейл многозначительно поднял бровь, но говорить ничего не стал, а просто
надел ожерелье на девушку. Валери поспешила примерить браслет — и не нашла
слов, до чего все красиво! Неожиданно пальцы Хейла, ласково прикоснулись к
ее шее (какие же они были горячие по сравнению с хрустальными шариками
украшений, что, как ледышки, слегка покалывали кожу), девушка обмерла и
почувствовала, как у нее по спине побежали мурашки. А тут еще в зеркале,
куда она смотрелась, поправляя мерцавшее мягким светом ожерелье, на нее в
упор смотрели полные откровенного желания глаза стоявшего сзади Хейла!
Окончательно смутившись, Валери потупилась и принялась мять в руках сумочку.
Ну почему, кто ей ответит, наедине с Хейлом она все время чувствует себя
глупышкой школьницей? Она ведь взрослая женщина, черт возьми, может быть, не
слишком опытная, но не такая уж и наивная!
— Валери, — услышала она шепот совсем близко. Хейл обнял ее за
плечи, и она ощутила его теплое дыхание. — Я хочу, чтобы ты знала...
Его прервал стук в дверь.
— Валери! — раздался голос Стюарта. — Ты здесь? Ганс уже
спрашивает, можно ли подавать на стол.
Испуганно вздрогнув, Валери поспешно отошла от Хейла — подальше от его
пылких взглядов, теплых пальцев и всего этого эротического наваждения.
Открыла дверь. На пороге стоял Стюарт с бокалом в руке. Он медленно окинул
взглядом Валери, и протяжно присвистнул.
— Глазам не верю, — чуть ли не благоговейно прошептал он и только
после этого перевел взгляд на Хейла.
— Мы уже идем, — прорычал тот.
— Веди себя прилично, дорогой, — попросила Валери Хейла, показывая
всем своим видом, что недовольна, его поведением. И взяла обоих под руки.
Хейл, обиженно надувшись, зло щурил глаза, но Валери сделала вид, будто
ничего не замечает. Так втроем они и вошли в столовую.
При виде Валери Реджина открыла удивленно рот, но тут же спохватилась и
шагнула к ряду винных бутылок.
— Вам налить что-нибудь?
— Спасибо, мне не надо, — ответила Валери.
Хейл молча подошел к бару, плеснул себе изрядное количество виски — и даже
сам удивился, заметив, как побелели от напряжения его державшие высокий
стакан пальцы. Он почувствовал на себе заинтересованный взгляд Реджины, но
его это сейчас мало волновало. В бессильной злобе он сжимал другую руку в
кулак, не вынимая ее из кармана брюк, готовый в любую секунду стереть
самодовольную улыбку с лица Стюарта Стоуэлла!
Хейла мучили сразу два острейших чувства: злобная ревность и непреодолимое
желание обладать Валери. В висках болезненно стучало. Ты полный кретин,
говорил он себе, вспомни, ты же сам всегда издевался над подобными
чувствами, считая их признаком недалекого ума.
Неожиданно, к своему удивлению, он услышал, как Реджина обращается к Валери:
— Какое на вас сегодня красивое платье!
— Спасибо. — Валери взглянула в его сторону. — Это подарок
Хейла.
— Просто... обворожительное, — призналась Реджина, разглядывая
дорогую ткань и изящные складки. Усмешка, частая гостья в ее глазах, на этот
раз отсутствовала.
— Хватит тянуть кота за хвост, садитесь скорее за стол, — раздался
громкий голос, вошедшей в комнату Бет, одетой на этот раз в шелковое платье
вишневого цвета. Она быстро окинула взглядом столовую, слегка задержавшись
на Валери, улыбнулась и, не проронив больше ни слова, уселась на свое место.
Ганс торжественно внес морские гребешки в сливочном соусе.
В тот вечер, возможно, благодаря тому, что от перемены погоды у всех
поднялось настроение, беседа за столом шла более непринужденно, нежели
обычно. Стюарт смеялся, шутил и напропалую флиртовал с Валери. А той
нравились его игривые взгляды и замечания. Изредка она косилась на Хейла и
удивлялась, как искусно удавалось тому разыгрывать роль ревнивца.
Прирожденный актер! Сидит мрачный, слова из него не вытянешь.
— А расскажите-ка нам, как вы познакомились с вашим женихом, —
попросил Стюарт, когда подали кофе.
Вопрос застал Валери врасплох, и она, до этого мгновения оживленная и
разговорчивая, сразу замолчала. Взглянула с надеждой на Хейла, но
натолкнулась на его безучастный
...Закладка в соц.сетях
