Жанр: Любовные романы
Срочно требуется невеста
...ожал мускулистыми
плечами.
— Тогда одну порцию и две ложки.
— Знаю-знаю, так подавали в 50-е годы, — засмеялась Валери, делая
вид, что не замечает испепеляющих взглядов, которые на нее бросал Хейл.
— Точно, для влюбленных голубков, — кивнул, довольный Тим.
Хейл был заметно не в духе. А вдруг не выдержит, взорвется да и сознается
другу, что вся эта помолвка так, один лишь треп? — подумалось Валери.
Но вместо этого, к ее несказанному удивлению, он наклонился к ней через
стол, взял за руку и принялся гладить ей пальцы.
— У нас, пожалуй, нет времени на десерт и кофе. — Хейл говорил
полушепотом, а в его серых глазах читалось неприкрытое желание. — Нас
ждет занятие куда более увлекательное.
Валери покраснела. Во рту тотчас пересохло. И, облизнув губы, она отдернула
руку.
— Ну что же, в таком случае не вправе вас задерживать! —
многозначительно воскликнул Тим, бросив на Хейла понимающий взгляд. И быстро
распрощался: его позвали к стойке бара.
— Последняя шутка была совсем не обязательна! — зашипела Валери на
Хейла, когда тот повел ее под руку к выходу.
— Сама напросилась.
— Я не сделала ничего такого...
— Перестань, ты измывалась надо мной, перед Тимом. И наслаждалась
каждой минутой!
Она не спорила. Ей почему-то доставляло удовольствие досаждать ему, так и
подмывало постоянно сбивать с него спесь.
— Хорошо, хорошо, — согласилась она, когда Хейл открыл перед ней
дверь ресторана, — может быть, нам стоит все начать заново... с
перемирия.
Хейл насмешливо приподнял темные брови. По-прежнему держа Валери под руку,
он повел ее сквозь толпу на площади. И лишь когда они повернули за угол,
ответил:
— Перемирие... Ты думаешь, это возможно?
— Вероятно, нет. Но это единственный способ пережить ожидающие нас
впереди две недели.
— Согласен.
Он хитро улыбнулся, и сердце Валери, совершенно неожиданно, ушло в пятки.
— Теперь, пока магазины не закрылись...
Все еще не отпуская ее руку, он отворил дверь ювелирного магазина. Раздался
звон колокольчика, извещавший владельца об их приходе.
— Мистер Донован!
Худая как тростиночка женщина с густыми темными волосами подняла глаза,
улыбнулась, быстро закрыла стеклом витрину, в которой раскладывала браслеты,
и поспешила навстречу Хейлу. Благодаря туфлям на каблуках она казалась почти
одного роста с Хейлом. Красный шелковый костюм чуть слышно зашуршал, когда
она протянула Хейлу для приветствия изящную тонкую руку.
— Могу я вам чем-нибудь помочь?
— Нам нужно кольцо... с бриллиантом.
Женщина подняла красиво изогнутые брови.
— Кольцо для званого ужина?
— Для помолвки.
— Ах, вот как! — Ее голос прозвучал немного разочарованно. Она
шагнула к витрине, где в открытых, отделанных бархатом футлярах лежали
кольца с бриллиантами самых разных размеров и форм.
— Познакомьтесь: моя невеста, Валери Прайс.
— Поздравляю, — пробормотала хозяйка ювелирного магазина.
— Спасибо, — выдавила из себя Валери.
— Какой бриллиант вы бы хотели?
— Без нарочитой пышности, поспокойнее. Просто красивый камень. —
Хейл повернулся к Валери: — Согласна?
— Я ведь, кажется, уже сказала тебе, что меня это нисколько не волнует, ты забыл? На твой вкус.
Хозяйка старалась изо всех сил сохранить равнодушное выражение лица, но
Валери читала в ее глазах множество вопросов, миллион вопросов.
Хейл взглядом предупредил Валери, чтобы та вела себя осторожнее.
— Может быть, хотите камень необычной формы? — спросила
женщина. — Квадратный? Грушевидный?
— А что скажете об этом? — Хейл указал на кольцо в переднем ряду,
и Валери пришлось прикусить язык. И оправа и камень, нет слов, просто,
божественны!
С большой осторожностью хозяйка достала золотое кольцо, увенчанное
сверкающим камнем, и надела его Валерии, на безымянный палец. Бриллиант,
несмотря на свой огромный размер, не выглядел вызывающе.
— Немного великовато, но легко можно подогнать, совсем чуть-чуть. Если
вы подождете, я это сделаю прямо сейчас...
— Спасибо, — кивнул Хейл. — Запишите на мой счет.
— Хорошо.
Валери вернула кольцо хозяйке магазина. Та быстро прошла в подсобное
помещение.
— Тебе не кажется, что ты слишком много тратишь? Что ты собираешься с
ним делать, когда все закончится?
— Так далеко я еще не заглядывал.
— Не верю. Скорее, наоборот, все продумал до последних мелочей. —
Она пристально на него взглянула. — Честно говоря, тебе совсем не
обязательно покупать столь дорогое кольцо. Разве нельзя купить что-нибудь
попроще, или даже вообще взять напрокат?
— И появиться перед Стоуэллами с оловянной дешевкой на руке? Никогда!
Это должна быть по-настоящему дорогая вещь.
— Похоже, тебе сильно приспичило, провернуть свое дельце со Стоуэллом.
— Да.
— И не имеет значения, ни сколько это будет стоить, ни то, что тебе
придется лгать, чтобы добиться цели?
— Игра стоит свеч.
— Значит, все сводится к деньгам, да?
— А разве бывает по-другому?
Валери захотелось спросить его о любви и счастье, но она промолчала. Этот
человек явно пресыщен жизнью. Он думает, что за деньги можно купить все,
стоит только захотеть, купишь все что угодно. А может быть, он прав? Ведь
купил же он ее, разве не так?
Украдкой наблюдая, как Хейл нетерпеливо переходит от одной витрины к другой,
она вдруг поняла: этот человек не верит в любовь, у него просто нет для нее
времени. Он слишком занят, сколачивая очередной миллион, и поэтому не может
позволить себе увлечься таким долгим и сложным делом, как любовь.
Через, несколько минут вернулась хозяйка магазина. На ее лице появилась
довольная улыбка.
— Вот, пожалуйста. Давайте посмотрим, стало ли лучше. — Она еще
раз надела Валери кольцо. Оно оказалось ей впору. Камень ярко искрился на
свету.
— Великолепно, — сказал Хейл.
— Красивое колечко, — согласилась женщина, переходя к другой
витрине. — Может быть, вас интересуют колье или серьги...
— Нет! — тут же ответила Валери.
Хейл улыбнулся:
— Не сейчас, в следующий раз.
— Как хотите, пожалуйста. — Хозяйка вложила в руку Хейла визитную
карточку. — Позвоните мне. Еще раз поздравляю.
На обратном пути к машине Валери не проронила ни слова. Вся эта история с
помолвкой, на ее взгляд, выходила из-под контроля.
— Тебе не нравится кольцо? — спросил Хейл, направляя
ягуар
в
огромный поток машин, мчащихся по предвечерним улицам.
Валери искоса посмотрела в сторону Хейла и заметила ироническую улыбку на
его губах. Проклятие! Вся эта ситуация явно доставляла ему удовольствие.
— Кольцо красивое. Но меня беспокоит мое настроение.
— Не волнуйся.
— Я постараюсь. Все мое настроение тоже часть нашей сделки, не так ли?
— Несомненно. — Он снизил скорость. — Так, где живет твоя
мать?
Валери назвала адрес, и Хейл повернул на юг.
— Ты уже придумал какую-нибудь правдоподобную историю? Мама задаст тебе
уйму вопросов.
— Пожалуйста: ты безнадежно в меня влюбилась и бросилась к моим ногам.
Ну, как?
Валери улыбнулась.
— Подойдет.
— Или, может быть, так: тебя привлекли мои деньги... Это ближе к
истине.
— Нет, не стоит, Донован.
—
Дорогой
, забыла? Отныне только
дорогой
.
— Договорились. — О Господи, промелькнуло в голове Валери, в какую
нелепую историю я впуталась! — Послушай, дорогой, тебе лучше придумать
славную, романтическую историю, так как мама захочет услышать именно такую.
— Слушаюсь и повинуюсь.
Валери устроилась поудобнее на сиденье, и краем глаза взглянула на Хейла.
Красивый, умный, он еще и шутит вдобавок! И, кажется, стал менее
самонадеянным!
— А это нравится? Несколько недель назад мы познакомились на пляже. То,
се, короче — интимная связь...
— Никаких связей! Это моя мать, не забывай!
Он вопросительно посмотрел на нее.
— Но у нас сейчас вроде бы не викторианское общество.
Валери смотрела прямо перед собой.
— Допускаю, что для тебя так оно и есть. Но моя мать и я никогда не
обсуждаем мою интимную жизнь. И пусть все остается без изменений!
— Как скажешь!
— Вот и чудненько. Итак, что же мы расскажем? Валери уже начал
одолевать страх. С каждой минутой ей все больше и больше становилось не по
себе. С тяжелым вздохом она откинулась на спинку сиденья. Самое трудное —
солгать первый раз, потом, может быть, станет легче.
— А как тебе нравится это? — предложил Хейл. — Мы, давно уже
любим друг друга, но хранили наши чувства в тайне, ибо хотели испытать себя,
а теперь, уверившись в силе нашей любви, решили объявить о ней всему миру!
— Красота! — с деланным восторгом закатила глаза Валери, но потом
добавила: — Только уж больно похоже на
Золотые пески жизни
.
Хейл недоуменно промолчал.
— Телесериал такой есть. Целых полгода я исполняла в нем одну крошечную
роль. Тебе следует это хорошенько запомнить, если хочешь добиться моей руки.
Я играла роль Тесс, приемной дочери богача Тревора Биллингса, над ней
постоянно все издевались, а хозяйский сын приставал к ней с грязными
намерениями...
— Довольно! Избавь меня от этих леденящих душу подробностей. Я,
кажется, придумал.
Хейлу удалось припарковаться неподалеку от дома, и уже, через несколько
минут Валери — Господи, как же она успела устать! — открыла дверь в
квартиру матери на втором этаже.
— Валери? Это ты? — раздался знакомый голос.
— Да! Я привела... своего друга.
Она закрыла за Хейлом дверь и сразу увидела мать. Та сидела в комнате на
диване, с открытой книгой на коленях. Валери глубоко вздохнула.
— Мам, познакомься, пожалуйста. Это Хейл Донован.
— Человек, который...
—...не взял меня на работу, — договорила Валери, пряча руки в
карманы. — И на то была причина...
— Я люблю вашу дочь, миссис Прайс, — произнес Хейл, шагнув вперед
и обняв Валери за плечи. — А у нас в
Донован Энтерпрайзиз
жесткие
правила. Мы не разрешаем работать близким родственникам. Это касается всех,
в том числе и самого высокого начальства.
— Но... Валери... — растерялась мать. Валери чувствовала себя
прескверно.
— Думаю, мне следует объяснить... — начала она. Но Хейл перебил
ее:
— Я попросил вашу дочь стать моей женой, и она приняла мое
предложение, — заявил он. Слова прозвучали настолько правдиво, что даже
Валери была готова поверить ему.
Анна Прайс открыла рот от удивления.
— Ты выходишь замуж? — Но уже через секунду-другую в ее глазах
мелькнуло подозрение. И она стала переводить взгляд, с Валери на Хейла и
обратно.
— Да.
— Когда же? — спросила она, застыв в неподвижной позе.
— Скоро, — туманно ответил Хейл.
— Погодите...
Анна отбросила в сторону книгу и пронзила дочь пытливым взглядом. Рассказ
Хейла и Валери не убедил ее.
— Почему же я впервые слышу об этом?
— Все... вышло так неожиданно, — неуверенно произнесла Валери.
— Да, действительно, загадка века. Итак, давайте еще раз. С самого
начала. Только не говорите мне, что это началось сегодня после полудня. Все
равно не поверю. Ну, в чем дело?
Валери тяжело вздохнула. Она не умела лгать, у нее это всегда плохо
получалось.
— Послушай, мама, — сказала она, присаживаясь на диван и касаясь
руки матери. — Мне, конечно, следовало рассказать тебе об этом раньше,
но мы только сегодня днем решили объявить о нашей помолвке.
— После того, как ты ушла отсюда, — уточнила мать.
— Да. Я понимаю, что это для тебя потрясение.
— И очень сильное.
— Да, я знаю. Но я хочу, чтобы ты мне верила, хорошо? — Она взяла
мать за руки.
— Замужество — ответственный шаг.
— Мама, мне двадцать четыре года.
— Однажды ты едва не совершила ошибку, помнишь?
Краем глаза Валери увидела, как напрягся после этих слов Хейл.
— Это было давно.
— Теперь два года считается
давно
...
— Мама, пожалуйста, поверь мне. Я знаю, чего хочу.
Анна устало вздохнула и сердито, с подозрением подняла брови.
— Похоже, у меня нет выбора. Ты всегда была упрямой.
— Вот уж точно! — прошептал Хейл.
— Мы не будем торопиться, — пообещала Валери.
— Хорошо, — откликнулась мать.
Ей хотелось еще очень многое сказать дочери, но она промолчала.
Чувствуя себя полностью виноватой, Валери все же решила не отступать:
— Я хочу попросить тебя об одном одолжении. Мы с Хейлом отправляемся в
круиз... вдоль побережья, с его друзьями и коллегами. — Странное дело,
мать и бровью не повела! Возможно, просто еще не пришла в себя? — Ты
возьмешь к себе Шамуса на пару недель?
— Твоего любимого зверя? Так он же терпеть меня не может.
— Зато ты его обожаешь.
Анна взглянула на левую руку дочери, где издевательски посверкивал
бриллиант, и тихо проговорила, морща лоб:
— Конечно, возьму. Только обещай, что, когда ты вернешься, мы с тобой
поговорим. Откровенно. По душам.
— Обязательно, — пообещала Валери. А про себя подумала: разве я
смогу когда-либо признаться матери, что все рассказанное ей сейчас просто-
напросто ложь?
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
— Ну, как я справился с заданием? — спросил Хейл, когда они
вернулись в машину.
Ягуар
снова присоединился к веренице мчащихся машин.
Солнце садилось за океан, окрашивая небо в ярко-красные и золотистые цвета.
Валери покачала головой.
— Если ты хочешь знать, поверила ли мама нашему рассказу, то думаю,
ответ один: нет. Но чтобы не мешать мне, она решила не допытываться.
— Похоже на то.
Валерии, устроилась поудобнее. С наступлением сумерек машина, казалось,
стала меньше, уютнее. А черты лица Хейла на фоне темнеющего неба сделались
резче: выступающий подбородок, глубокие глаза, тонкие губы придавали ему
почти суровое выражение.
Девушка смотрела на Хейла, на его большие и крепкие руки, державшие руль и
находившиеся от нее на опасно близком расстоянии, на туго обтянутые джинсами
ноги и внезапно ощутила смутное волнение. Она нервно затеребила ремешок
сумки, и наконец отодвинулась от Хейла, прислонившись к дверце, увеличив тем
самым, насколько это было возможно, пространство между ним и собой. Затем с
усилием оторвала взгляд от Хейла и принялась смотреть вперед в ветровое
стекло.
Обычно, находясь в компании мужчин, Валери не чувствовала особой неловкости.
А тут, сидя рядом с Хейлом, она никак не могла избавиться от странного
волнения. Все время смущалась под его взглядами. И в конце концов, была
вынуждена признаться самой себе, что ее новоявленный жених наделен
несомненной и, по-видимому, врожденной сексуальностью и что она не в силах
быть совершенно равнодушной к его чарам.
Вскоре Хейл остановил машину неподалеку от ее дома и проводил Валери до
парадной двери.
— Тебе совсем не обязательно подниматься со мной наверх, — сказала
она, поворачивая в замке ключ и открывая дверь.
— Да, — протяжно произнес он. — Думаю, не стоит. —
Прислонившись плечом к двери, он несколько мгновений внимательно смотрел на
нее. — У нас еще осталось немало дел. Твоя мать лишь первое
препятствие.
— Но не самое маленькое.
Хейл улыбнулся. Его блеснувшая в темноте улыбка почему-то показалась Валери
искренней и тронула в ее сердце ту струну, которую, как она считала,
навсегда оборвал Люк.
У нее возникло неожиданное желание узнать как можно больше о Хейле.
— А твоя семья? Им ты что-нибудь расскажешь? Его улыбка исчезла так же быстро, как и появилась.
— У меня нет семьи.
— Никого?
— Мои родители умерли.
— Извини...
— Это было давно. Я даже не помню их. Тебе не за что извиняться.
— А братья и сестры — родные, двоюродные?..
— Никого.
На него падал свет двух ламп, прикрепленных над дверью. Валери смотрела на
его черные блестящие волосы и ставшие вдруг такими холодными глаза.
— Я не хочу ничего выпытывать, — проговорила она смущенно, —
но думаю, мне тоже следует кое-что узнать о тебе, хотя бы немного. Если ты
хочешь, чтобы Стоуэллы поверили в нашу помолвку, тебе есть смысл рассказать
мне о своей жизни. По крайней мере, самое важное, о чем мне необходимо
знать.
Он помолчал несколько секунд.
— Ты права.
— Я выглядела бы довольно глупо, появись я на яхте, практически ничего
не зная о человеке, рядом с которым намерена провести всю жизнь.
Единственное, что мне известно, так это то, что ты владеешь инвестиционной
компанией.
Хейл пожал плечами и распахнул перед ней дверь.
— Ты права. Завтра утром я снабжу тебя всей необходимой информацией.
— А чем мы займемся завтра? Засмеявшись, он стал спускаться по
лестнице.
— Вот завтра и узнаешь, — ответил он.
В его голосе послышалось что-то загадочное. Она закрыла дверь. Поднимаясь по
крутой лестнице к себе в квартиру, Валери уже в который раз задала себе
вопрос: не совершила ли она непоправимую ошибку, связавшись с таким
непредсказуемым человеком, как Хейл Донован? Удивительно, но на душе у нее
было легко при мысли о завтрашней встрече с ним. Это новое ощущение
легкости, беспокоило ее. И очень сильно беспокоило.
Утром Валери вынула из шкафа всю свою одежду и разложила на диване. У нее
было не так уж много юбок, платьев, блузок, пиджаков, свитеров и брюк. Все
они были, на ее взгляд, красивы, хорошо сшиты. Но среди них не было ничего
сверхдорогого или экстравагантного.
— И что мне делать с этим добром? — проговорила она.
В этот момент Шамус вскочил на диван и уселся среди вещей.
— Здрасьте, только тебя здесь и не хватало: все ведь в твоей шерсти
будет. — Девушка осторожно подняла своего толстого и пушистого любимца
на руки и погладила по голове. — Как ты считаешь, гожусь я на роль
невесты знаменитого Хейла Донована?
Шамус зевнул, выбрался из ее объятий и прыгнул на дубовый пол, согретый
проникавшим в комнату солнцем.
— Да, нечего сказать, хорош помошничек!
Разбирая одежду, Валери нашла лишь несколько более или менее подходящих для
этого случая вещей. И поняла: Хейл кругом прав. Для прогулки на яхте у нее
практически ничего нет, а с другой стороны, ей-то что волноваться!
Она сложила в чемодан два легких платья, две пары брюк, свитера к ним,
любимые джинсы и единственные приличные шорты. Потом вспомнила про шелковую
блузку, нашла ее, также положила в чемодан и стала выбирать туфли. Теперь,
когда ее скудный гардероб был готов, она могла включить кофеварку.
Минут через десять в дверь позвонили. Шамус подобно молнии пронесся к
открытой балконной двери.
Глянув в дверной глазок и увидев лицо Хейла — увы, показавшееся ей даже
более красивым, нежели вчера, — Валери постаралась взять себя в руки.
Общение с Хейлом каждый раз напоминало ей поединок. Собравшись с духом, она
открыла дверь.
— Ты всегда так точен?
— Привычка, с которой не могу расстаться.
Он быстро вошел в комнату и бросил на стол газету. Улыбнулся при виде
царившего на диване беспорядка.
— Собираешься?
— Если это можно назвать сборами.
Он указал на чемодан.
— Нужно что-нибудь?
— Ничего, что я не могла бы купить сама.
— Ты уверена? — Он подошел к открытому чемодану и стал
разглядывать содержимое. — А где остальное?
— Что — остальное?
— Ну, другие сумки и чемоданы.
— У меня нет больше сумок. Я думаю, что положу сюда еще несколько
вещей, и все.
— Но ты же знаешь, что это не уикенд на пляже. Валери не на шутку
рассердилась.
— А ты понимаешь, что я не намерена корчить из себя дочку богатых
родителей? У меня нет таких денег, да и по возрасту я не гожусь на эту роль.
Мне нужно своим трудом зарабатывать себе на хлеб, я, что называется,
представительница среднего класса, и если мистеру Доновану это не нравится,
то ничем не могу помочь, придется смириться!
У Хейла нервно дернулась губа.
А Валери прорвало:
— Стоуэллу будет наплевать, кто я и откуда, если ты убедишь его, что
связан со мной и что тебя не интересует ни его дочь, ни ее деньги.
Он поднял голову.
— Ее деньги?
— Но разве не в этом все дело? Тебе ведь нужно доказать, что у меня
есть деньги, за которыми, ты якобы охотишься. Иначе Стоуэлл ни за что не
поверит, что Хейл Донован, который боготворит только всемогущий доллар,
серьезно вознамерился на мне жениться.
— Все обстоит совсем не так.
— Нет?.. А как? — спросила она и подошла к нему так близко, что
почувствовала даже запах его одеколона и увидела синенькие крапинки в его
серых, стальных, глазах.
— Мне просто хочется, чтобы ты не чувствовала себя белой вороной.
— Не беспокойся обо мне. Все будет хорошо.
— Твоя воля.
— Я уверена в себе, — произнесла она, с вызовом вскинув
лицо. — Ты сам выбрал меня, Донован, поэтому воспринимай меня такой,
какая я есть.
—
Дорогой
, а не
Донован
, забыла? — Он улыбался.
— Для тебя все это забавная шутка, да?
— Когда вопрос касается бизнеса, я не шучу. Но мне кажется, что от
этого мероприятия надо получить и удовольствие. Мы, разумеется, можем
провести эти две недели, днем разыгрывая перед всеми влюбленных, а потом,
оставшись наедине, вцепляясь друг другу в горло. Но почему бы нам не
попытаться ужиться? По-моему, это ты предложила
перемирие
.
— Считай меня идеалисткой, — сказала она, с издевкой, но потом
неожиданно для себя улыбнулась.
— Налить тебе кофе? — предложил он, открывая один за другим шкафы,
пока не нашел две керамические чашки с надписью:
Университетский колледж.
Лос-Анджелес
. — Из колледжа?
Валери не знала, что ответить. Не только из колледжа, а и от Люка... Первый
подарок от него. Она почувствовала, что бледнеет, но взяла чашку с дымящимся
кофе и отпила глоток.
— О нас напечатали на первой странице в разделе светской
хроники, — объявил Хейл и тоже налил себе кофе.
У Валери все перевернулось внутри, когда она открыла газету, которую принес
Хейл. На первой странице светской хроники крупным шрифтом было написано:
Донован женится
.
— Великолепно, — прошептала она, вчитываясь в текст статьи, в
которой упоминалось ее имя, говорилось, что она окончила университетский
колледж в Лос-Анджелесе, а сейчас живет в Сан-Франциско. Больше о ней ничего
не сообщалось. В статье говорилось, что дата свадьбы еще не определена.
Дальше шло несколько слов об успехах Хейла в бизнесе. — Неплохо, —
признала Валери.
— Немного туманно, — сказал Хейл, — но главное
сказано. — Он сделал глоток кофе, и чуть было сразу не выплюнул. —
Что это мы пьем?
Валери была не в настроении выслушивать насмешки и поэтому с неестественно
сладкой улыбкой огрызнулась:
— Кофе! Колумбийский без кофеина, смешанный с венским мокко.
— Какой ужас!
— Большое спасибо... это мой фирменный напиток.
— Понятно, но над рецептом необходимо немного поработать... а еще лучше
— полностью его пересмотреть.
Валери с простодушным видом приподняла брови.
— Твое счастье, что мы не женимся по-настоящему. Иначе тебе пришлось бы
его пить всю жизнь.
— Лучше сразу умереть! Нет, кофе себе я бы варил сам! Пошли, я накормлю
тебя настоящим завтраком.
Она реш
...Закладка в соц.сетях
