Жанр: Любовные романы
Самозванка
...Уиттом, потеря детей или новый брак с одним
из самых знаменитых кардиологов в стране.
Юнис повернулась, почувствовав на себе его взгляд.
— Ты не должен ненавидеть меня, Зак. Не надо ненавидеть меня за то, что
я люблю тебя.
— Ты не знаешь, что такое любовь.
— Нет, знаю. Я знаю любовь и боль, которую она причиняет. К сожалению,
тебе это тоже знакомо. Никто, и ты в том числе, не может жить без любви.
Она обхватила себя руками!
— Ты хотел бы ненавидеть меня, Зак, потому что тебе так легче. Я
причинила тебе боль, изменив твоему отцу.
— Я не хочу об этом слышать.
— Но я не могла поступить иначе, ты должен понять. Уитт был абсолютно
равнодушен ко мне, и у него были другие женщины. Я встретила в банке Энтони.
Он был ласковым, обаятельным. И с этого все началось. Я знала, что не
должна, но это было сильнее меня. Теперь ты все знаешь. Наверное, ты все
равно будешь меня ненавидеть.
— Мне плевать.
— Ты только так говоришь. Я хочу попросить у тебя прощения. Ты сможешь
простить меня? Зак молчал.
— Я готова для тебя на все, Зак.
Ее голос звучал так искренне, что Заку хотелось ей поверить, но он поборол
это искушение.
— Может быть, ты наконец уйдешь?
— Ты не понимаешь...
— Я не хочу ничего понимать. — У него снова разболелась голова.
Юнис проглотила приготовленные слова. Когда она заговорила снова, ее тон был
ледяным.
— Ты знаешь, как меня найти, Зак. Думаю, тебе трудно жить с отцом. Если
ты захочешь приехать в Сан-Франциско и пожить с нами...
— Нет, спасибо.
Он не хотел этого. Если у Юнис снова прорезались материнские чувства,
значит, ее снова мучает совесть, как всегда в Рождество и в дни рождения
детей. Она всегда была матерью по выходным, и ее это устраивало.
— Если ты передумаешь...
Она уже взяла сумочку и подошла к двери.
— Я никогда не передумаю.
— Как скажешь, Зак, но я прилетела только потому, что люблю тебя.
С этими словами Юнис вышла из палаты, остался только шлейф знакомых с
детства духов.
Зак почувствовал пустоту и одиночество. Он отчаянно пытался побороть эти
ощущения. Он один на этом свете. Отец не доверял ему, мать — несмотря на все
заверения — не любила его, и его почти ничего не связывало с братьями и
сестрой. Свою мачеху он мог характеризовать только нецензурными словами. А
теперь еще пропала Ланден. К удивлению Зака, его сильно расстраивали мысли о
том, что она где-то одна, испуганная и одинокая, может быть, даже в
опасности. Он зажмурился, он не собирался плакать. Ни о матери, ни о Ланден,
ни о себе. Он пролил слишком много слез, когда потерял мать, он не так глуп,
чтобы снова плакать об этом.
Да, пора делать ноги
, — подумал Зак. Как только он будет здоров, он
продаст свой
Порш
и будет свободен, как ветер. Господи, какой же он дурак!
Он никак не мог уехать. Только не сейчас, пока не выяснилось, что с Ланден.
Иначе они решат, что он виноват, и пустят по его следу половину полицейских
штата. Но может быть, к его выздоровлению Ланден уже найдется. Тогда всем
будет наплевать, что он уехал.
Нужно набраться терпения, а это нелегко. Терпение никогда не числилось среди
его достоинств. Но сейчас у него нет другого выхода — только ждать.
Глава 4
Джек Логан не доверял Полидори. Ни теперь, ни раньше. И не только потому,
что они были итальянцами. Они были итальянцами худшего сорта, тесно
связанными с криминалом.
От этих грязных даго всегда жди неприятностей
, — подумал он, включая
зажигалку в своем роскошном двухдверном
Форде
1969 года. Вишневая машина
со сверхмощным двигателем была подарком Уитта Дэнверса. И недешевым
подарком. Логан не хотел думать об этом как о взятке. Он старался не
вспоминать, как он, честный коп, стал карманным полицейским Дэнверса. На
красный свет у Семнадцатой улицы он вытащил из кармана пачку
Мальборо
и
сунул себе в рот сигарету. По правде говоря, Дэнверс нравился Логану не
больше Полидори. Зажигалка щелкнула, он закурил и поехал дальше, когда
вспыхнул зеленый.
Логан вообще не доверял людям с деньгами, особенно
с
политическими амбициями. И во главе его списка подозрительных лиц
— если бы таковой существовал — стояли бы Энтони Полидори и Уитт Дэнверс.
Полидори собирался баллотироваться от штата в сенат, и его горячо
поддерживали как католики, так и итальянцы. Уитт, по мнению Логана,
собирался стать мэром или губернатором, и все профсоюзы Портленда отдали бы
за него свои голоса. От одной этой мысли Логану становилось тошно.
Проехав бульвар, Логан повернул на юг, к Милуоки. Там селились все
итальянские фермеры еще в прошлом столетии. Когда-то Полидори были
торговцами овощами. Они копили деньги, покупали по дешевке землю, продавали
свои продукты в лучшие рестораны Портленда и незаметно превратились в
богачей. Конечно, до Дэнверсов им было далеко, однако семья Полидори была
далеко не последней в городе.
Вдыхая ароматный дым, Логан представлял себе, с каким удовольствием он бы
посадил Полидори за похищение ребенка Дэнверсов. Посмотреть, как этот
самодовольный маленький итальяшка потечет на допросе! Но этого никогда не
будет. Логан знал это, Полидори знал это, и даже Уитт Дэнверс, этот упрямый
осел, и тот прекрасно это понимал, хотя и не желал никому в этом
признаваться.
Игнорируя ограничение скорости, Логан сильнее нажал на газ и промчался по
узким улочкам Милуоки мимо клуба
Уоверли-Каунти
, самого элитарного клуба в
графстве. Акры, когда-то сплошь засаженные овощами и зеленью и принадлежащие
предкам Полидори, теперь были территорией загородного клуба, протянувшейся
по восточному берегу реки Уиламетт.
Сколько Логан помнил, Полидори жили в Хайтсе. Стефано, отец Энтони, был
очень неглуп. Он умел беречь деньги и умел их хорошо вкладывать. Стефано
купил почти целый квартал Портленда и построил открытый рынок и маленькое
кафе, которое со временем превратилось в настоящий итальянский ресторан,
один из лучших ресторанов города. Во время Великой депрессии Стефано покупал
собственность в городе по бросовым ценам, а когда начался подъем, открыл
целую сеть ресторанов в разных районах, а также приобрел один из самых
старых отелей всего в трех кварталах от
Дэнверса
. Это был настоящий
памятник архитектуры, красивейшее здание Портленда.
Но на этом Стефано не остановился. Когда он завоевал положение и богатство,
ему понадобился новый дом для его семьи. И он приобрел огромное имение рядом
со знаменитым клубом.
Первый итальяно-американец, поселившийся в аристократическом Хайтсе, Стефано
перестроил имение и создал, подобие итальянской виллы. Розовое здание на
вершине холма, шесть каминов, облицованных мрамором, три фонтана и
многоярусный сад, уступами спускающийся к реке, — это было нечто.
Когда Стефано неожиданно погиб, Энтони унаследовал виллу, которую в Хайтсе
прозвали
Маленькой Италией
.
Логан повернул и подъехал к воротам виллы. К машине подошел темноволосый
охранник, и Логан молча показал полицейский значок. Это было больше
ритуалом, чем необходимостью, так как охранник знал копа в лицо.
Наконец ворота открылись, и
Форд
покатился между кустами роз и фонтанами к
главному входу.
Энтони Полидори, коротышка без талии, с редкими усиками и темными умными
глазами, которые загорались, когда он злился, встретил Логана на пороге и
провел в холл, в котором могло бы поместиться все жилище копа.
— Можешь не объяснять, почему ты здесь, — сказал Полидори, когда
они прошли в кабинет. — Это снова из-за дочки Дэнверса.
Предложив посетителю кресло, он прошел к бару, налил в два хрустальных
стакана на три пальца ирландского виски и передал один из них Логану.
Аромат напитка приятно щекотал ноздри, но коп, не пригубив, поставил свой
стакан на массивный стол. Логану страшно хотелось выпить, но он старался
скрыть это.
— Так вышло, что в связи с этим делом всплыло твое имя.
— Именно так мне и сказали. — Полидори стоял у окна и смотрел на
открывавшийся вид на сверкающую на солнце реку. — Твои ребята уже были
здесь сегодня. Ты знаешь, что я терпеливый человек, но даже я считаю, что не
нужно зря тратить мое время и деньги налогоплательщиков. Мне нечего сказать
ни тебе, ни твоим людям. Оставьте меня в покое, займитесь настоящими
бандитами.
Логан не потрудился ответить. Пусть итальяшка выговорится. Он успеет прижать
ему хвост.
— Я удивлен, — продолжал Полидори, — что ты приехал сам.
— Отчет Тейлора меня не устроил. Он мне показался неполным.
Полидори откашлялся, затем отпил из стакана.
— Я не знаю, что еще надо сказать твоим людям, чтобы они поняли: я не
имею отношения к похищению. Передай семье Дэнверс мои глубочайшие...
— Хватит болтать, — Логан сказал это таким низким голосом, что сам
себя не узнал.
Глаза Полидори гневно вспыхнули.
— Ты тоже мне не веришь. — Он театрально вздохнул.
— Давай перейдем к фактам. Двое из твоих людей напали на Закари
Дэнверса, избили и порезали его. Он сейчас в больнице. И примерно в это же
время пропала вместе с няней Ланден Дэнверс. Совпадение?
— Может быть, мне лучше вызвать адвоката?
— Ты мне не ответил.
— Я не имею никакого отношения ни к тому, ни к другому, — сказал
Полидори, наливая себе новую порцию виски. — Никакого.
Логан не поверил итальянцу.
— Может быть, тебе следует понять, почему мы на тебя нажимаем. У меня
хорошая память. Я не забыл, что ты говорил, когда умер твой отец.
— Это было давно.
Логан, не мигая, смотрел Полидори прямо в глаза.
— Ты обвинял в поджоге отеля Джулиуса Дэнверса, отцаУитта.
Лицо Энтони налилось кровью.
— Ты поклялся мстить всей семье Дэнверс.
В глазах Полидори горела такая ненависть, что даже видавшему виды Логану
стало не по себе.
— Джулиус Дэнверс был подлым убийцей. Он убил моего отца, Логан. Об
этом знает весь Портленд. Он нанял негодяя, который разлил в отеле керосин,
и все здание мгновенно загорелось. — Ноздри Полидори раздувались, он
придвинулся ближе к Логану. — На пожаре погибло семь человек. Могло бы
погибнуть много больше, если бы отель не был закрыт на уикенд. Кто-то
знавший, что отец будет в это время в отеле, рискнул и выиграл.
— А может, твой старик сам поджег отель, чтобы получить
страховку? — поддел собеседника Логан.
Эффект превзошел ожидание. Полидори взорвался:
— Он погиб, Логан! Его ударили по голове и оставили в офисе, затем
полили все вокруг керосином, осталось только поднести спичку, чтобы начался
ад! Я никогда не узнаю, умер отец, не приходя в сознание, или он очнулся в
пламени и кричал от боли и ужаса, сгорая заживо! Не проходит и дня без того,
чтобы я не подумал об этом! — Он снова глотнул виски. — Стефано
был достойным человеком. Преданным мужем. Хорошим отцом. А Джулиус Дэнверс
превратил его в живой факел. Уитт все это прекрасно знает.
— Все это лишь твои предположения. Полидори с ненавистью спросил:
— Сколько он платит тебе, Логан, чтобы ты был на его стороне? Сколько
бы он ни платил, этого мало за такую работу.
Удар попал в цель. Логан потянулся к стакану, но сдержался. С трудом ему
удалось расслабиться.
— Давай вернемся к делу. Похищена дочка Уитта. Где она?
— Я не знаю. Я уже сказал тебе, что мне об этом ничего не известно.
— А может, ты решил наконец отомстить, похитив ребенка?
— Не говори глупости, — бросил Полидори, но сжал свой стакан так,
что побелели костяшки пальцев.
— Это самый сильный удар, который можно было нанести Уитту. Ланден —
его слабое место.
— Поверь мне, я этого не делал. Если ты собираешься обвинять меня, я
вызову адвоката. — Полидори подошел к письменному столу и поднял
телефонную трубку.
— Я не верю тебе, — спокойно сказал Логан, так внимательно глядя
на Энтони, что видел даже капельки пота, выступившие у корней волос.
Многолетний опыт допросов подсказывал упрямому копу, что итальянец виноват.
Но в чем?
— Неважно, во что ты веришь, Джек. Важно, что ты можешь доказать.
Решай, либо ты у меня в гостях, тогда веди себя прилично и выпей виски,
который я тебе любезно предложил, либо ты здесь по своим полицейским делам,
тогда предъяви мне что-нибудь или убирайся из моего дома.
Логан не шелохнулся. Наконец он добился своего. Полидори вышел из себя.
— Джой Сири и Руди Джанотти работали на тебя.
— Это было давно.
— Значит, они работали на твоего сына. Полидори снова покраснел и
оперся о стол.
— Не впутывай в это Марио, — потребовал он. Его губы заметно
дрожали.
— Он уже по уши в этом, — ответил Логан. — Говорят, он
встречался с дочкой Дэнверса — со старшей дочкой — несколько лет назад. Она
была еще несовершеннолетней, шестнадцать, если я правильно помню, когда их
отношения испортились.
— Мой сын был на Гавайях, когда пропала девочка, — нахмурясь,
сказал Полидори.
— Удобно.
— Он ничего не знает о похищении.
— Весь город знает о похищении, Тони. Это было во всех газетах и на
всех телеканалах, даже на общенациональном. Думаю, и на Гавайях. Многие
считали, что Ланден похищена ради выкупа, как ребенок Линдбергов, другие
говорили, что террористы украли ее, чтобы превратить в человека-бомбу, как
бедную Пэтти Херст, хотя это глупо, если учитывать возраст девочки. Однако
она исчезла, и никто не требовал ни цента, и ни одна террористическая
группировка не взяла на себя ответственность за ее похищение. Странно, не
правда ли?
Логан сверлил Полидори взглядом.
— Похоже на то, что кто-то решил отомстить Уитту Дэнверсу. Так что я
занялся этой версией, составил список людей, у которых на Дэнверса зуб, и
как ты думаешь, кто оказался первым в этом списке?
— Я не должен все это выслушивать. — Полидори уже в который раз
потянулся к телефону.
— А Марио дома? Я бы поговорил с ним. — Логан почувствовал, что
переиграл Полидори, и поднял свой стакан. Что с того, что он на службе?
— Тебе не о чем говорить с Марио.
— Я могу поговорить с ним здесь, — невинно добавил Логан, водя
пальцем по кромке стакана. — Конечно, я могу надеть на него наручники и
отвезти в участок. — Он задумчиво нахмурился, словно обдумывая этот
вариант. — Вокруг твоего дома полно журналистов. Шустрые ребята. Все
что-то вынюхивают. Но ты сам выбирай, как лучше.
— Ты козел, Логан!
— А ты грязный даго!
Полидори опустил трубку на рычаг. Логану казалось, что он видит, как в
голове у итальянца крутятся шарики. Было приятно заставить мерзавца
попотеть.
— Если Марио согласится помочь, я не заберу его в участок, если нет...
Логан пожал плечами и отпил из стакана, наблюдая за Полидори. Виски было
дорогим, оно мягко прошло по накатанному пути и согрело желудок.
— Будет довольно неприятно, если газеты снова вытащат на поверхность
эту старую историю с твоим сыном.
Коп самодовольно улыбнулся.
— Скандальные истории не забываются, время от времени они вылезают на
поверхность. У людей в этом городе долгая память.
— Ты будешь держать язык за зубами?
— Может, я и козел, но я не лжец.
Полидори со вздохом нажал на кнопку, спрятанную в крышке стола, и в комнате
мгновенно появился охранник. После бурного разговора на итальянском, в
котором имя Марио слышалось не один раз, охранник снова исчез.
Через несколько минут в комнату вошел Марио, двадцатишестилетний сын
Полидори. Он был выше отца, его смеющиеся глаза светлее, темные густые кудри
вились по плечам. Настоящий плейбой: красивый самодовольный сынок богатых
родителей. Когда он не гонял на автомобилях или не плавал на яхте в
Карибском море, Марио управлял рестораном в южном районе города. Сейчас он
был взволнован. Он постоянно двигался. Что это? Наркотики? Страх?
Энтони указал на полицейского:
— Ты уже встречался с детективом Логаном?
— Да, мы встречались, — ответил Марио, скользнув взглядом в
сторону Логана.
Тот не потрудился встать.
— Он считает, что ты можешь знать что-то о похищении дочки Дэнверса.
— Ты ошибаешься, Джек. — Марио присел на угол стола и начал нервно
покачивать ногой. — Я был на Гавайях.
— Ты знаешь Джоя Сири и Руди Джанотти?
— Они работали на меня.
— Что они делали?
— Выполняли поручения, — сказал Марио с обворожительной улыбкой,
открывавшей ровные белые зубы. — В ресторане много всяких дел. Я уволил
Руди полгода назад: он связался с наркотиками. Застал его на горячем и
выгнал. Джой устроил истерику, сказал, если я уволю Руди, он тоже уйдет. Так
что я выгнал и его. — Парень слез со стола и отошел к окну, избегая
смотреть Логану в глаза.
— И это все? Ты больше никого из них не видел? — Логан допил
виски.
Марио пожал плечами.
— Видел, почему нет. У них остались приятели в нашем ресторане, но на
меня они больше не работали.
— Знаешь, Зак Дэнверс заявил, что они напали на него? Марио снова пожал
плечами.
— Зак Дэнверс врет.
— Не на этот раз. — Притворяясь, что его не интересует ничего,
кроме пустого стакана, Логан спокойно добавил: — Люди говорят, что у тебя с
Триш Дэнверс был роман.
Лицо Марио превратилось в застывшую маску.
— Я с ней знаком.
— Говорили, что ты ее бросил, — продолжал нажимать на парня Логан.
Марио не отличался терпением: он кипел от злости.
— Какое твое дело, Логан?
— Вроде бы Дэнверс прекратил ваши отношения. Не хотел, чтобы его дочка
путалась с грязным даго. Кажется, ей сделали аборт. — Логан поставил
пустой стакан на стол.
— Да?
— Я, конечно, не знаю всех деталей, но я над этим работаю. По-моему, у
тебя есть серьезные основания мстить Уитту Дэнверсу.
— У многих людей в этом городе есть основания мстить Уитту, —
вмешался Энтони. Логан поднял лохматую бровь.
— У некоторых больше, у некоторых меньше.
— Я был на Гавайях. В то время когда напали на Зака Дэнверса, я...
— Я понял, ты сосал
Мартини
на пляже. Но Джой и Руди напали на Зака,
а в это время похитили его младшую сестру с няней.
— Я бы поставил на Закари. — Злые глаза и холодная улыбка
неприятно изменили лицо Марио. — Признайся, Логан, ты покрывал его с
тех пор, как он вышел из пеленок. Да он мать продаст, чтобы достать Уитта.
Марио обменялся быстрым взглядом с отцом. Логан не просек, что они хотели
сказать друг другу. Может быть, то, что настоящим отцом Зака был Энтони
Полидори. Глядя на Марио, легко было поверить в это. Зак был гораздо больше
похож на Марио, чем на своих братьев.
— Ни для кого не секрет, — продолжал младший Полидори, — что
Зак ненавидит Уитта. Я считаю, что он инсценировал нападение, чтобы отвести
от себя подозрение. Он заплатил няньке, чтобы она увезла Ланден. Пара
царапин, и у него отличное алиби. Любой идиот, который знает хоть что-то о
семье Дэнверс, знает, что Ланден — любимица Уитта. Ты не там копаешь, Логан.
— Думаешь, отец бы так суетился, если бы похитили кого-нибудь из
нас? — спросила Триш, шипя от злости, как разъяренная кошка. —
Ничего подобного. Он вне себя, потому что похитили его драгоценную
принцессу.
Зак не хотел ее слушать. Лежа в шезлонге у бассейна, он закрыл глаза за
стеклами темных очков и мечтал, чтобы Триш убралась подальше. Но она,
наоборот, установила свой мольберт в тени старых елей, которые возвышались
над кирпичным забором, и уселась на треногий стул рисовать.
День выдался жаркий. У Зака болела голова и горело плечо. Он поправлялся
медленно. Он взял жестянку от кока-колы и с удовольствием отхлебнул пива.
Вылить колу и налить пива из бутылки, позаимствованной в
холодильнике, — дело одной минуты, зато сколько удовольствия! Конечно,
его могли застать за этим, но ему наплевать. Зак приложил ледяную банку к
ноющему виску и блаженно расслабился, хотя Триш не переставала говорить.
— Отец сходит с ума, потому что ни полиция, ни ФБР не могут найти того,
кто стоит за похищением, — сказала она, слегка размазывая рисунок углем
кончиком пальца. — Он хочет обвинить Полидори, потому что парни,
которые напали на тебя, работали на них раньше.
Неужели так трудно немного помолчать? Зак всего четыре дня назад вернулся из
больницы и в первый раз вышел из своей комнаты. Он решил полежать у
бассейна, потому что задыхался в четырех стенах.
— Мама вчера звонила, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь, но ты вроде
спал.
Зак не хотел думать о матери. Она их предала —принесла в жертву своей
гордости. Из-за того, что она не могла смириться с деспотизмом Уитта, ее
дети вынуждены были терпеть его тяжелый характер, чтобы Юнис могла сохранить
свою репутацию. Она не заботилась о репутации, когда спала с этим подонком,
Энтони Полидори. Зак ненавидел ее. Но ее слова снова и снова звучали в его
ушах:
Ты всегда был у меня любимцем
. Его горло сжалось, и он с трудом
выговорил:
— Она приходила в больницу.
— И ты, конечно, не стал с ней разговаривать.
— Мне нечего было ей сказать.
— Господи, Зак, как ты можешь быть таким бесчувственным, — сказала
Триш, разглядывая свой рисунок.
— Фамильная черта.
— Я серьезно.
— Я тоже.
Зак протянул руку к столику и включил транзистор, надеясь, что с помощью
тяжелого рока ему удастся выкурить сестру. Он покрутил ручку настройки,
нашел старый хит
Роллинг Стоунз
и запустил радио на полную мощность.
— Я сама себя не слышу, когда радио так вопит!
Зак молчал. Ему наплевать, если она оглохнет, лишь бы замолчала. Он хотел,
чтобы его оставили в покое. И не хотел думать о матери. Или о Ланден. И
вообще ни о чем. Он отпил еще пива.
Зак чувствовал, что все члены семьи, включая Триш, постоянно пытались
вытянуть у него информацию, касающуюся Ланден, как будто подозревали, что он
похитил сестру. Но зачем? И как? И когда?
Зак не верил никому в своей семье.
Может быть, это правда, что в моих жилах
течет кровь Полидори
, — подумал он с сарказмом. Это было бы что-то —
через столько лет узнать, что он сын Энтони Полидори! Это могло бы многое
объяснить, например, почему он любимец Юнис. Но Заку не нравилась эта идея.
Ни капли. Конечно, Уитт — первосортный мерзавец, но Полидори — скользкий
негодяй более низкого пошиба. Полиция уже сто лет знает о его связи с
организованной преступностью, но у них нет доказательств.
— Выключи это! — заорала Триш. Зак сделал вид, что не слышал ее.
— Они не нашли родственников Джинни Слэйд? — спросил он.
Джейсон рассказал Заку, что полиция обыскала комнату няни. Если бы нашли ее,
нашли бы и Ланден, но ее рекомендации оказались поддельными, а вся семья
исчезла.
— По крайней мере, я об этом пока не знаю. — Триш прищурилась,
отклонила голову назад и рассматривала свою работу. — Но никто не
думает, что она участвовала в похищении, иначе она бы уже потребовала денег.
Ее текущий счет в банке нетронут, так же как и ее сбережения. Почти тысяча
долларов.
— Откуда у тебя такие подробные сведения? Триш пренебрежительно
посмотрела на него.
— Я подслушиваю. У замочных скважин, у открытых дверей и у
вентиляционных отверстий.
Зака впервые заинтересовал разговор с сестрой. Он всегда считал, что Триш
полностью поглощена собой и ее не интересует ничего, кроме собственной
персоны, нарядов, маникюра и очередного приятеля. Хотя в последнее время,
припомнил Зак, она не так много встречалась с парнями. После разрыва с Марио
Полидори. Зак посмотрел на сестру. Пожалуй, она ничего. Рыжеватые темно-
каштановые волосы оттеняли ее голубые глаза. Конечно, она слишком много
красилась и носила одежду на два размера меньше, но что-то в ней было, как
во всех детях Дэнверса. Но вообще-то она всегда была занозой в заднице.
В свои двадцать лет она все еще училась в художественной школе. Несколько
...Закладка в соц.сетях
