Жанр: Любовные романы
Укротить мустанга
...думала о ней, но сейчас я думала не
совсем о ней! — воскликнула. Кейси, толком сама не поняв, что сказала.
А все потому, что она действительно мечтала о вечеринке — вечеринке для
двоих, готовясь к которой не нужно беспокоиться о наряде и макияже или о чем-
то говорить. Достаточно белых простыней на широкой кровати и безмолвного
слияния двух разгоряченных обнаженных тел...
— Норрис сказал, пока мы были в городе, на ранчо приезжали Кори и мой
отец. Кому-то из ребят показалось, что Штучка рожает, — вернул ее в
настоящее Маккиннон.
— Разве это какое-то особенное событие? — удивилась Кейси. — Кстати,
почему ее так зовут?
— Она непредсказуемая. Впрочем, как и любая женщина, — усмехнулся
Маккиннон краешками губ. — Но Штучка очень резвая, кстати, раньше она
принадлежала твоему отцу. Кори лучше, чем кому бы то ни было, известен ее
характер. К тому же мы договорились, что он может забрать себе ее первого
жеребенка. Вот он и приехал помочь — на всякий случай, а так как мои
родители были у него, он захватил с собой Мартина.
— Кори... отец говорил, что ты проводил летние каникулы у него на
ранчо?
— Было дело, — словно припоминая, сказал Маккиннон. Его взгляд
смягчился. — Тогда Кори был одинок, поэтому все его одиннадцать племянников
и племянниц приезжали к нему на летние каникулы. Плюс я и иногда мои братья.
Да, незабываемое было время, — задумчиво добавил мужчина, глядя куда-то мимо
Кейси. — Знаешь, — он посмотрел на нее, — как раз совсем недавно я вспоминал
это время и удивлялся, как у него хватало терпения возиться с нами и как ему
удалось не повеситься от всех наших безумных, а иногда и просто опасных для
жизни выходок.
— Жаль, что мы с братьями были этого лишены, — тихо сказала Кейси.
— Мне тоже жаль, — с чувством произнес Маккиннон, представив себе,
какой она была в детстве. — Но, полагаю, поговорка
лучше поздно, чем
никогда
отлично подходит к вашему случаю.
— Ты прав, — согласилась девушка.
Между ними воцарилось красноречивое молчание, напомнившее им обоим о том,
что случилось совсем недавно в одну из таких бессонных ночей.
— Думаю, мне пора. Еще раз спокойной ночи, — с трудом произнесла Кейси.
— Ты действительно так думаешь? — Маккиннон подошел ближе и провел
пальцем по ее губам.
— После прошлой нашей ночной встречи ты целую неделю меня избегал, —
наслаждаясь его лаской, прошептала Кейси. — Мы взрослые люди, и если ты
собираешься жалеть о том, что может произойти между нами, будет лучше, если
мы все оставим как есть. Не стоит ничего менять.
— Менять что? — Маккиннон почувствовал ее участившееся дыхание и
невольно склонился над ней.
— Не важно, — Кейси попыталась увернуться от его прикосновений.
Ей это не удалось. Более того, он взял ее подбородок обеими руками и языком
обвел контур ее губ.
— Ты говоришь про это? — спросил он, прочерчивая влажную дорожку от
одного угла ее губ к другому.
— Что-то вроде того, — почти теряя сознание от его близости, прошептала
Кейси.
— Или, может, вот об этом? — Маккиннон прижал ее к себе и стал нежно
покусывать ее пухлую нижнюю губку.
Она не ответила, оглушенная внезапно накатившим на нее желанием, ошарашенная
воспоминанием о своем сне, в котором Маккиннон также доставлял ей
наслаждение и заставлял умолять избавить ее от мучительно-сладкой пытки.
Ничего не нарушало ночного покоя, кроме едва слышных вздохов и прерывистого
дыхания. Не испытанный доселе голод охватил тело Кейси от кончиков ног до
корней волос, а центр его сосредоточился в треугольнике между бедрами.
Не сознавая, что делает, но точно зная, чего хочет, Кейси схватила
Маккиннона за волосы и с силой притянула его лицо к себе.
Рядом раздалось смущенное покашливание, и раздался голос Норриса:
— Извините, что помешал, но, боюсь, Штучке надоело ходить беременной.
Кажется, она решила разродиться сегодня ночью.
— Что ты сказал? — не в силах оторваться от Кейси, спросил Маккиннон.
— Говорю, Штучка рожает! — повысил голос Норрис.
— Проклятье! — Маккиннон посмотрел на запрокинутое лицо Кейси и ее
полураскрытые губы. — Полю позвонил?
— Звонил, — кивнул Норрис. — Только он на соседнем ранчо. У Монро бык
племенной захворал, а ему завтра вести его на аукцион, — покачав головой,
Норрис отошел.
— Мне нужно идти, — Маккиннон с сожалением разжал руки и последовал за
ним.
Кейси стояла, все еще чувствуя вкус поцелуя на своих губах и сгорая от
желания. Она не слышала ни слова из того, что сказал Норрис, но видела, как
Маккиннон скрылся в конюшне.
Теперь, когда она перестала ощущать жар его объятий, ее пробрала дрожь.
Поежившись, Кейси направилась к дому.
Переодевшись в джинсы и свитер, она все же решила зайти на конюшню.
Пульсирующая в теле боль напоминала ей о том, что так и не произошло. Но она
сразу обо всем забыла, когда поняла: кобыла вот-вот готова разродиться.
— Как она? Может, я чем-нибудь могу помочь? — тревожно спросила Кейси.
— Нет, — Маккиннон мельком посмотрел на нее и снова перевел взгляд на
кобылу. — Она сама делает все так, как надо. Иди лучше спать. Скоро вернется
Норрис, и вдвоем мы как-нибудь справимся. Жаль, конечно, что Пол занят.
— Я никуда не пойду, — решительно возразила Кейси. — Кто знает — может,
вам понадобится лишняя пара рук. К тому же ты только что сам сказал —
ветеринар занят. Я не раз видела, как рожает лошадь. Меня этим не испугать.
— Тогда позови Норриса или сама принеси воды. В горле ужасно пересохло.
Опять он хочет от меня избавиться! Эта мысль крутилась у нее в мозгу, когда она шла выполнять его просьбу.
Опять он сам сделал шаг навстречу и сразу же два назад. Кейси никак не могла понять причину такого поведения, но теперь она была
твердо настроена разгадать эту загадку.
Норриса она не нашла, но вернулась с бутылкой воды — как оказалось, вовремя:
рядом с усталой, но безмерно счастливой мамашей уже пытался встать на ноги
темный жеребенок с белой проточиной на морде и белыми чулочками на ногах.
Штучка принялась его лизать, а он при этом смешно покачивался из стороны в
сторону на дрожащих ногах.
— Какой миленький! — восхитилась Кейси, передавая Маккиннону бутылку с
водой.
— Парень что надо, — выдохнул мужчина, сделав несколько глотков. — Да и
мамочка молодчина. Думал, даже в этом деле начнет капризничать. Но нет, все
обошлось.
Жеребенок постоял несколько минут, разведя длиннющие ноги в стороны, словно
примериваясь, насколько новое положение отличается от того, которое он
занимал в животе матери. Затем, словно приняв решение, сделал неуверенный
шаг прямиком к ее вымени.
— Шустрый малец, — сказал Маккиннон и, заметив, как Кейси зевнула,
обратился к ней: — Иди спать. Время уже позднее.
— Завтра выходной. Я смогу отоспаться. — Девушка посмотрела на него и
произнесла: — Кори с Эбби пригласили меня завтра в театр. Не хочешь пойти с
нами?
— Не смогу, — не глядя в ее сторону, ответил Маккиннон — На завтра у
меня полно работы.
— Как ты будешь работать одной рукой?
— Как-нибудь. Ладно, пойду поищу Норриса. Куда это он мог
запропаститься? Желаю хорошо провести время, — добавил Маккиннон и вышел,
оставив ее одну в конюшне.
Спектакль сорвался: у актрисы, исполняющей главную роль, незадолго до
третьего звонка появились сильные боли в животе. С диагнозом
аппендицит
ее
увезли в больницу.
Кейси посочувствовала актрисе, но порадовалась за себя. Вряд ли она смогла
бы спокойно наблюдать за любовными перипетиями героев на сцене, ей и своих
хватало.
Вернувшись на ранчо, она провела остаток дня с Черным Принцем. Жеребец ее
уже узнавал и сегодня даже приветственно заржал. Кейси не могло это не
радовать. Значит, они на правильном пути. Скоро он покажет все, на что
способен.
Она уже вернулась к себе и выключила свет, когда позвонила Саванна и
пригласила ее к себе в гости: Дюранго на несколько дней уехал по делам.
Кейси с удовольствием приняла приглашение — Саванна ей нравилась. К тому же
девушку совсем не привлекала мысль провести весь день в бесплодных мечтаниях
о Маккинноне, который по-прежнему упорно ее избегал.
Саванна встретила Кейси радушно. Разливая чай, она без умолку болтала, чем
вызвала на лице Кейси широкую улыбку: Саванна так и лучилась счастьем,
одаривая им всех вокруг.
— С чего ты взяла, что Маккиннон мне симпатизирует? — между прочим
спросила Кейси.
— Хочешь сказать, ты сама этого не заметила? — искренне удивилась
Саванна.
— Просто ты сама так счастлива, что не всегда успеваешь снять розовые
очки, когда смотришь на других, — отпив глоток чая, заметила Кейси.
Сказать по правде, ей ужасно хотелось с ней поделиться. Братья — это,
конечно, хорошо, но ведь с ними не поговоришь по душам, как с подругой. А
Саванна ее ровесница и обращается к ней, словно к сестре, которой у нее
никогда не было.
— Можешь думать, как тебе нравится, — Саванна пожала плечами, — но от
правды никуда не деться. Я вижу, как вы смотрите друг на друга, когда
думаете, что никто не видит, и убеждаюсь в своей правоте. Да одной искры
достаточно, чтобы вы оба вспыхнули, словно лесной пожар! То же самое было у
нас с Дюранго, — мечтательно сказала Саванна. — И однажды этот пожар
вспыхнул, — она погладила себя по животу. — Никто ведь из нас до того
момента не верил в любовь с первого взгляда. До нашей встречи Дюранго считал
себя слишком мужественным, чтобы верить во всю эту чушь, которую женщины
просто обожают. А что касается меня... Я слишком хорошо помнила отца. Таким
же был и мой первый парень, — улыбка сошла с ее лица. — Говорю, не
преувеличивая: оба они — первостатейнейшие ублюдки. Слава богу, нам с
Дюранго хватило смелости признаться в своих чувствах. — Ее глаза снова
засияли. — Теперь я не представляю свою жизнь без него.
— Так-то оно, может, и так, — решилась наконец Кейси. — Но в моем
случае все иначе! Я, в отличие от тебя, верила в любовь с первого взгляда и
до гроба. Я любила свою мать, но теперь ненавижу ее за то, что она лгала нам
про нашего отца! Ее ложь позволила мне поверить в существование вечной
любви... А в тридцать лет уже трудно менять свои убеждения, — с горечью
добавила Кейси. — Это въелось в меня, хотя умом я уже понимаю — такое
случается очень редко, точнее, почти никогда. Спасибо матери хоть за то, —
девушка криво улыбнулась, — что два года назад, почти перед самой смертью,
она призналась: наш отец жив. Только вот время уже потеряно.
— Это ничего, — внимательно выслушав Кейси, с оптимизмом сказала
Саванна. — Самое главное, что ты наконец узнала его. Да если хочешь знать, я
была бы жутко счастлива, если бы Кори был моим настоящим отцом! Я бы с
радостью приняла это, даже если бы мне пришлось ждать без малого тридцать
лет.
Некоторое время они сидели молча, думая каждая о своем.
— А что касается твоей матери, — прервала молчание Саванна, — то я бы
не стала ее судить слишком строго. Она любила Кори безответной любовью,
родила от него троих детей, вырастила и воспитала их. Не каждая способна на
такое! Я думаю, — она прямо посмотрела на Кейси, — придумав красивую сказку,
она хотела защитить вас от боли, которая все это время жила в ее сердце. И,
если тебе интересно мое мнение, я считаю, тебе есть чем гордиться.
— Может, ты и права, — после продолжительного раздумья сказала Кейси с
улыбкой. — Я подумаю об этом.
— Вот и хорошо.
Женщины улыбнулись друг другу.
— Что касается Маккиннона, здесь ты права, — Кейси наконец решилась
выговориться. — Он мне небезразличен. Иногда мне кажется, я ему тоже
нравлюсь. Но это бывает очень редко. Он делает шаг навстречу, а потом снова
два назад, и у меня складывается впечатление, что мы как будто живем на
разных планетах, а не на одном ранчо. Мне кажется, он что-то скрывает.
— Ты тоже это заметила? — Саванна кивнула, подтверждая ее догадку. — Я
пыталась расспросить Дюранго — как-никак, они с Маккинноном лучшие друзья, —
но он только отшучивается и начинает меня целовать. Естественно, я сразу же
обо всем забываю, — несколько обиженно сказала она, но сразу же
посерьезнела. — Если ты любишь его, то не должна сдаваться! Маккиннон —
парень что надо, он заслуживает счастья. Ты только не сдавайся! — попросила
она.
Кейси встретила ее прямой взгляд и кивнула:
— Обещаю.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Маккиннон отложил документы на нового жеребца по кличке Краун Ройал,
которого только что привезли на ранчо, встал из-за стола и потянулся.
Сопровождавший жеребца конюх сказал, что Краун Ройал хорошо перенес переезд
и теперь наматывает круги по загону, радуясь простору.
Многие владельцы скаковых лошадей уже изъявили желание иметь потомство от
этого производителя. И на то были причины: Краун Ройал обладал не только
поистине королевской статью, но и великолепными скаковыми качествами.
Маккиннон бросил тоскливый взгляд на висевший на стене календарь. Мужчина
держался уже четыре дня, хотя с каждой минутой, проведенной вдали от Кейси,
воля его слабела, а желание видеть ее становилось непереносимым.
— Войдите, — он повернулся к двери.
— Ну, дружище, — без приветствия начал Дюранго. — В первый раз вижу
такого зверя. Настоящий король в лошадином царстве, доложу я тебе. — Он
опустился в кресло.
— Прямо в точку, — согласился Маккиннон. — Король, как и положено его
статусу, обошелся нам в кругленькую сумму, но надеюсь, в скором времени он
озолотит своих смиренных вассалов. — Заметив вопросительно поднятые брови
Дюранго, Куин пояснил: — Я приблизительно подсчитал, сколько мы сможем
заработать на нем, используя его как производителя. Сумма получается просто
невероятная. Оказалось, он окупит себя полностью уже через два года, а еще
через несколько лет станет солидной статьей в графе
прибыль
нашего
баланса.
Дюранго только присвистнул, демонстрируя степень своего потрясения.
— Кстати, сегодня звонил шейх — хотел узнать, как дела у Черного
Принца, — добавил Маккиннон. — Знаешь, он желает представить своим друзьям
нашу программу по воспитанию молодняка.
— Когда и где состоится встреча? — глаза Дюранго загорелись. — Это
поднимет наш бизнес на новый уровень!
— В пригороде Вашингтона. Выезжаю завтра утром и вернусь не раньше
воскресенья.
— Тогда ты не сможешь поехать на вечеринку в честь Кейси, — прищурив
глаза, Дюранго испытующе посмотрел на своего друга.
— Именно этого я и пытаюсь избежать, — одними губами пробормотал
Маккиннон.
Но Дюранго было не так-то просто сбить с толку.
— То, что дела у Черного Принца сдвинулись с мертвой точки, я понял.
Иначе ты бы не был так спокоен. А ты уже свыкся с тем, что Кейси денно и
нощно находится на твоем ранчо?
— Не совсем, — Маккиннон не хотел отвечать этот вопрос. Днем мужчине
как-то удавалось держать себя в узде, а вот ночью ему не было покоя от
собственной фантазии. Он не мог забыть, с какой страстью Кейси отвечала на
его поцелуи, не мог не думать об аромате ее кожи и запахе, присущем только
ей одной...
— Я тебя понимаю, — Дюранго подошел к другу и хлопнул его по плечу. —
Если бы не Саванна, я бы уже на стенку лез, если бы не мог заполучить такую
женщину. Послушай, Маккиннон, а не слишком ли ты суров к самому себе? Я,
конечно, с уважением отношусь к твоему решению не жениться и не иметь детей,
но, может, все-таки стоит пересмотреть свою точку зрения? В конце концов, не
все женщины такие, как Линетт.
— Может, Кейси и не такая. Может, она и поняла бы меня. Но все дело в
том... Я не хочу стать причиной ее страданий.
— Я совру, если скажу, что понимаю тебя, — откровенно сказал Дюранго. —
Но если бы я был на твоем месте, я бы еще подумал. — Он посмотрел на часы. —
Мне пора. Саванна просила меня забрать ее из парикмахерской. Если я опоздаю,
она обидится. Раньше она не была такой. — Он направился к двери. — Кстати,
пока не забыл — мне, конечно, могло показаться, но, по-моему, ты начинаешь
влюбляться в мою кузину.
— Ренджи, не забывай, Саванна ждет ребенка. Мужчинам в таких случаях
ничего не остается, кроме как терпеть женские капризы, — теперь уже
Маккиннон старался подбодрить своего друга. — А Кейси... — он пожал плечами.
— Ни о какой любви здесь не может быть и речи. Просто она очень красивая
женщина, и любой нормальный мужчина реагирует на ее близость так же.
— Про женские капризы — это ты в точку, — засмеялся Дюранго. — А
Кейси... — передразнил он Маккиннона. — Можешь поверить своему старому и
многоопытному другу: ты не влюбляешься, ты уже по уши влюблен.
Мужчина не успел возразить — дверь за Дюранго уже захлопнулась. Маккиннон
пытался уверить себя, что его друг ошибся.
Я нисколько не влюблен в Кейси. Только вот почему меня не удивили выводы Дюранго?.. Маккиннон стоял на крыльце и смотрел, как солнце клонится к закату. Из
открытого окна конюшни раздалось нетерпеливое ржание Шторма: конь
почувствовал присутствие хозяина и теперь звал его на прогулку. Маккиннон
усмехнулся.
Через полчаса Шторм уже спускался по склону холма, чтобы перебраться через
речку на другую сторону. Рядом с развесистым вязом паслась лошадь, и
Маккиннон с удивлением узнал в ней Мэри.
При виде Кейси, задумчиво стоящей у зеркальной глади воды, у мужчины
перехватило дыхание. Кажется, она его еще не заметила. Будет лучше, если и
не заметит. Но вопреки своей воле он направил Шторма к ней. Осторожно ступая
по неровному берегу, Шторм приблизился к Кейси.
— Тоже решила прокатиться?
И откуда он взялся? Кейси вздрогнула: журчащий ручей и плеск воды, разбивающейся о каменистый
берег, заглушали любой звук на расстоянии нескольких метров. На миг она даже
растерялась. Неужели сила ее мысли такова, что Маккиннон начинает появляться
там, где она меньше всего ожидает его увидеть? В конце концов, в этой долине
можно спрятать армию, а их угораздило столкнуться.
— Да, — голос ее слегка дрожал. — Черный Принц закончил вечернюю
тренировку, а мне захотелось осмотреть окрестности. Я и не думала, что здесь
так красиво, — восхищенно добавила она.
— Все местные жители считают так же, — Маккиннон помолчал. — Завтра с
утра я лечу в Вашингтон и вернусь не раньше воскресенья. Хотя я обещал
Утренней Заре, что привезу тебя на праздник, боюсь, своего слова сдержать не
смогу. Мама меня никогда за это не простит.
— Не беспокойся. Мне уже все подробно объяснили, а Саванна сказала, что
они с Дюранго меня подбросят, — с наигранной веселостью сказала Кейси, но
сердце ее упало. Если Маккиннон находился на ранчо — даже если и избегал ее,
— она хотя бы чувствовала его присутствие. А стоило ему куда-то уехать, как
в ее душе образовывалась пустота.
— Вот и отлично, — Маккиннон сделал над собой усилие и развернул
Шторма. — Долго не катайся. Скоро стемнеет, а ты не знаешь дороги. Если не
появишься завтра на вечеринке в свою честь, а люди узнают, что последним
человеком, кто тебя видел, был я... Со мной перестанут здороваться, и мне
придется иметь дело с разъяренными Уэстморлендами. Пусть лучше меня волки
съедят.
— Скоро буду, — кивнула Кейси, глядя, как он отъезжает.
Маккиннон почувствовал на себе ее взгляд. Ему на ум снова пришли слова
Дюранго:
ты не влюбляешься, ты уже по уши влюблен
.
Этого не может быть! Его друг ошибся! Да, Кейси тревожит его воображение,
будоражит кровь. Но я не должен любить эту женщину, убеждал себя Маккиннон,
разворачивая коня и спрыгивая на землю.
Кейси смотрела на его резкие, словно выточенные из камня, черты лица и каким-
то чутьем понимала — он вел с собой борьбу и проиграл. Сердце ее радостно
забилось. Снова почувствовать вкус его губ — в последние дни это стало для
нее просто жизненной необходимостью. Тело жаждало его поцелуев, его ласк,
того упоительного чувства восторга, которое она испытывала в его сильных
руках.
Испугавшись, как бы он не передумал, Кейси сама сделала шаг ему навстречу.
Встав на цыпочки, она взяла его за подбородок. Глаза его расширились, он
прерывисто задышал, но словно бы ждал, что она сделает.
А Кейси не хотела ждать. Обхватив Маккиннона за шею, она пылко прижалась к
его губам и едва не застонала от восторга. Наконец-то это случилось снова!
Их языки сплелись в интимном танце, и, чтобы не упасть от нахлынувших на нее
чувств, Кейси тесно прижалась к Куину.
Когда в ее легких уже не осталось воздуха, она с тихим стоном откинула
голову назад и услышала тяжелое, прерывистое дыхание Маккиннона. Она
удовлетворенно улыбнулась.
— Мы не можем! — вдруг выдохнул он и разжал руки, отступая.
Кейси пошатнулась. Когда ей удалось восстановить равновесие, Маккиннон уже
был в седле. Шторм с места взял в галоп и без видимых усилий взлетел на
холм.
Кейси разочарованно вздохнула и подошла к Мэри. Пора возвращаться. Маккиннон
прав. Становится темно, а она не знает этих мест. К тому же после того, что
только между ними произошло, смысла оставаться здесь уже нет. Все равно того
умиротворенного настроения, в котором она пребывала до его появления у
ручья, уже не вернуть.
Она завела Мэри в конюшню и посмотрела на денник Шторма. Конь уже был
расседлан и жевал овес.
Кейси расседлала Мэри, похлопала ее по едва заметно округлившемуся боку — в
следующем году у нее должен родиться жеребенок — и угостила ее морковкой,
которую та с удовольствием схрумкала. Не забыла Кейси и про Черного Принца.
Он уже стоял у загородки и, просунув морду между прутьями, наблюдал за ней.
Кейси не могла не подойти к нему. Коснувшись ее ладони мягкими бархатными
губами, жеребец осторожно взял лакомство и благодарно заржал. Пожелав
лошадям спокойной ночи, Кейси вышла из конюшни.
Приняв душ, она поужинала. Только чувственный голод, который возбудил в ней
Маккиннон, оставался неутоленным. Хотя его реакция убеждала ее в том, что он
готов пойти дальше и не ограничиваться одними поцелуями. Только почему он
медлит, мучая и ее, и себя?
Все, решила Кейси, больше никаких авансов, пока он не объяснит причины
своего поведения. Даже если она сама умрет от желания!
Не успела она об этом подумать, как в дверь постучали.
На пороге стоял Маккиннон.
Кейси не очень этому удивилась. Она, конечно, неопытна в таких делах, но он
сам выдает себя своими поступками. Несмотря на невозмутимое, как обычно,
выражение лица, глаза его сверкали.
— Привет еще раз. Что-то случилось? — спросила Кейси, совсем чуть-чуть
приоткрывая дверь.
Маккиннон, казалось, не заметил ее нежелания впускать его. Слегка толкнув
дверь своим широким плечом, он прошел в гостиную.
Кейси ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
— Ничего, — глухо сказал он и осекся. Влажные волосы Кейси и блестевшие
на ее свежем, умытом лице капли воды вновь воскресили в нем фантазии, с
которыми он боролся всю дорогу до ранчо. Его воображение рисовало потрясающе
яркие образы, и мужчина всерьез жалел, что не может, как в случае с громким
звуком, уменьшить их яркость с помощью какого-нибудь выключателя.
Маккиннон сжал кулаки. Он был готов взвыть от бессилия и неукротимого
желания. С того самого дня, когда Кейси Уэстморленд появилась на его ранчо,
он чувствовал себя марионеткой, которую то и дело дергают за веревочки.
— Если ничего не случилось, тогда зачем пришел? — Кейси придала своему
лицу удивленное выражение.
— Чтобы увидеть тебя, — выдавил Маккиннон.
— По-моему, мы недавно виделись, — сухо произнесла девушка, хотя от его
слов сердце взволнованно забилось в ее груди.
— Правда, — согласился он и неожиданно взял ее за руку. Не заметить,
как участился ее пульс, он не мог. Легкая улыбка коснулась его губ. — Просто
я завтра уезжаю и не хочу лишиться прощального поцелуя.
— Ты едешь тольк
...Закладка в соц.сетях
