Жанр: Любовные романы
Укротить мустанга
...езультатно — соседи обещали помочь,
но не раньше чем через пару недель. Так долго он ждать не мог: некоторые
ребята грозились уйти, если им не предоставят выходной.
Поэтому тем же вечером Маккиннон отправился на ранчо к отцу Кейси. Когда
вдали показалась крыша черепичная крыша дома Кори, мужчина грустно
улыбнулся. С этим огромным просторным особняком, окруженным высокими
соснами, у него было связано много воспоминаний — как хороших, так и не
очень. Но в том, что Монтана — самое лучшее место на земле, а небо здесь
самое голубое, Маккиннон никогда не сомневался.
Этот дом стал для него родным, когда еще подростком он вместе с одиннадцатью
племянниками Кори каждый год проводил здесь летние каникулы. Как Кори
справлялся с такой оравой детей, для Маккиннона, признаться, и сейчас
оставалось загадкой.
Жаль только, что эти беззаботные дни неограниченной свободы и
вседозволенности прошли, и теперь о них Маккиннону лишь изредка напоминала
аллергия на ежевику. Теперь на его плечах лежала забота о ранчо и лошадях. А
скоро еще добавится беспокойство о женщине, от которой ему вообще следует
держаться подальше. Если, конечно, она согласится работать на него. Как-
никак, вчера он задел ее гордость, подвергнув сомнению ее способность
работать с лошадьми и изо дня в день выдерживать тяжелый, изнуряющий труд...
Маккиннон подъехал к дому и спешился. Привязав лошадь под навесом, он
внимательно оглядел загон и расположенные за ним пастбища. Все-таки жаль,
что трое детей Кори росли в Техасе без отца, в то время как все свободное
время он уделял своим племянникам. Однако, хорошо зная его характер,
Маккиннон не сомневался — сосед сделает все возможное, чтобы наверстать
упущенные годы.
Ветер донес до него голоса. Куин на мгновение замер, затем решительно
направился к конюшням.
Он еще не успел зайти за угол дома, как в глаза ему бросилась фигура женщины
верхом на лошади в окружении мужчин, среди которых он заметил Кори. Лица
женщины было не разглядеть, но сердце его екнуло.
Понятно, кто это. Чтобы почувствовать присутствие Кейси, мне даже
глаза не нужны. Когда он обошел дом, весь загон предстал перед ним как на ладони.
Прислонившись к стене, Маккиннон, не отрываясь, смотрел на Кейси. В первый
раз он увидел ее рядом с этим самым загоном в окружении Дюранго и его
братьев, Джареда и Спенсера. Это случилось в день свадьбы ее кузена и его
друга Стоуна Уэстморленда. Тогда они и познакомились. Нескольких минут,
которые оставались до начала церемонии, ему хватило, чтобы понять — Кейси
совершенно не похожа на других женщин. Уже через секунду после того, как их
представили, он никого, кроме нее, не видел и не слышал. Он любовался ее
красотой и наслаждался звуком ее голоса.
И сейчас она сидела верхом на лошади уверенно и непринужденно, словно
родилась в седле. Куин ощутил, как его охватывает возбуждение. Он уже забыл,
что привело его сюда.
Словно почувствовав его взгляд, Кейси медленно повернула голову. Увидев
Маккиннона, она застыла и пропустила вопрос отца мимо ушей.
Тень мелькнула по ее лицу, но она справилась с собой и через силу улыбнулась
Кори.
Что ж, угрюмо подумал мужчина, чего-то подобного и стоило ожидать. Однако он
продолжал смотреть на Кейси, не в силах отвести от нее глаз.
Когда Кейси не ответила на вопрос и уставилась куда-то через его плечо, Кори
обернулся. При виде Маккиннона на его лице появилась широкая улыбка. Он
энергичной походкой направился к Куину.
Маккиннон пошел навстречу человеку, которого считал своим третьим отцом. Ему
посчастливилось с ним познакомиться благодаря своему отчиму — их с Кори
связывала многолетняя дружба.
Кори был всего лишь на пару сантиметров ниже Маккиннона — настоящий гигант с
большим добрым сердцем и щедрой душой, он беззаветно любил землю и обожал
свою жену. Его счастье было беспредельно, когда он узнал, что у него есть
дочь и два сына.
— Маккиннон! Рад тебя видеть, — Кори заключил мужчину в свои медвежьи
объятья. — Давненько тебя не было в наших краях. Чему обязаны?
— Ей, — Маккиннон кивнул в сторону Кейси. — Она вчера приходила ко мне.
— Знаю, — кашлянув, сказал Кори и при этом совсем не выглядел
удивленным. — Она мне все вчера рассказала.
— Я пришел, чтобы сказать, что беру ее на работу, если она еще не
передумала.
— Задай этот вопрос ей. Думаю, вчера ты немного погорячился, — с
присущей ему прямотой сказал Кори.
— Так и есть, — кивнул Маккиннон. — Что происходит? — он удивленно
поднял брови, прислушиваясь к громкому ржанию беснующейся лошади и крикам
людей.
— Вишес-Гланса выводят из конюшни. Кейси решила, что настало время
показать ему, кто в доме хозяин.
— Ты должен ей запретить! — Маккиннон так резко повернул голову в
сторону Кейси, что чуть не свернул себе шею.
— Если бы я мог! — усмехнулся Кори. — Она отказывается меня слушать,
хотя знает, на что он способен.
— И ты ей позволишь?! — недоверчиво воскликнул Маккиннон, поворачиваясь
к нему.
Слава Вишес-Гланса — лучшего производителя, который когда-либо находился в
конюшнях Кори, — была дурной. Отличный племенной жеребец, чье потомство
регулярно побеждало на самых престижных скачках, он еще как-то терпел седло
на своей спине, но стоило ему почувствовать на себе всадника, глаза его
загорались огнем злобы и ненависти, за что он и получил свою кличку. Разные
жокеи пытались приручить его. Некоторым это стоило сломанных конечностей.
— Я не могу запретить ей, — пожал плечами Кори. — Моя дочь — взрослая
женщина, и у нее есть голова на плечах. Я предупредил, на что она идет, но
она и слышать ничего не хочет. Она сказала:
Я прекрасно понимаю, конь
опасен, и если бы не была уверена в своих силах, то не стала бы и пытаться
.
И добавила:
К этому негоднику просто нужен особый подход
. Вот мои ребята и
собрались, чтобы посмотреть, про какой такой подход она толкует. — Он
ухмыльнулся. — Заодно увидишь, какова она в деле.
Маккиннон судорожно сглотнул. Неужели у Кори помутился рассудок? Ведь это
его дочь, и она сейчас, как пить дать, сломает свою чертову шейку! Он открыл
было рот, чтобы попытаться образумить Кори, но в этот момент тяжелая рука
опустилась на его плечо.
— Успокойся. С ней ничего не случится.
Однако Маккиннон успел заметить, как по лицу Кори пробежала легкая тень
озабоченности. Видимо, сам он был далеко не так в этом уверен.
Маккиннон ничего не понимал. Ведь ясно же, Кори волнуется за дочь. Почему же
не отговорить ее, пока не стало слишком поздно? Куин провел рукой по лбу,
чтобы вытереть испарину.
Кому, а главное, зачем этой девчонке потребовалось что-то
доказывать? Когда мужчины подошли к загону, Кейси недовольно посмотрела на Маккиннона,
но ничего не сказала. Кори заметил это и хмыкнул:
— Кажется, она еще дуется на тебя.
Маккиннон промычал себе под нос нечто неразборчивое, потому что в этот
момент подвели оседланного Вишес-Гланса. Двое здоровых конюхов с трудом
держали его, пока Кейси ласточкой взлетала в седло. Почти сразу же они
отпустили поводья и бросились за ограду, где уже собралась приличная толпа.
Почувствовав на себе всадника, жеребец словно обезумел. Когда он взвился в
небо, изгибая спину под немыслимым углом, сердце Маккиннона забилось где-то
в области горла, а рубашка намокла от пота. Через несколько томительных
минут, которые ему показались вечностью, стало очевидно, что он недооценил
Кейси. Маккиннон и не заметил, как его голос смешался с возгласами одобрения
других мужчин.
Вишес-Гланс резко менял направление, вставал на дыбы, крутился волчком, но
не мог избавиться от всадницы, которая словно прилипла к его спине.
Через двадцать минут жеребец совсем выдохся. Роняя пену, с тяжело
вздымающимися боками, он перешел на легкий галоп, признавая свое поражение.
Мужчины разразились восторженным ревом. Некоторые аплодировали.
— Черт возьми! Где она научилась так ездить верхом? — спросил
Маккиннон, не сумев сдержать эмоций.
— Слышал что-нибудь о Сиде Робертсе? — словно подначивая, спросил его
сияющий Кори.
Слышал ли он о Сиде, человеке-легенде? Да об этом парне знали даже люди,
далекие от мира лошадей, родео и скачек! Знаток лошадей и непревзойденный
всадник, который когда-то участвовал в родео, теперь он с успехом тренировал
лошадей где-то в Кентукки.
— Какое он имеет к этому отношение? — недоуменно спросил Маккиннон.
— Самое прямое, — Кори, казалось, получал удовольствие от его
озадаченного вида. — Мать Кейси приходилась ему сестрой, и он помогал ей
растить племянников. Все свои знания он передал Кейси.
Кейси уже спешилась и, накрыв жеребца попоной, шла рядом с ним. У Маккиннона
почему-то возникло чувство, что, несмотря на усталость и исход
противостояния, Вишес-Гланс и Кейси довольны друг другом.
— Почему же тогда она открыла магазин одежды? — не отрывая глаз от этой
пары, спросил он.
— Мать уговорила. Боялась за нее.
— Понятно, — Маккиннон кивнул. — Значит, Кейси отказалась от своей
мечты.
— Насколько я понимаю, ненадолго. Просто чтобы мать успокоить. Кстати,
вчера к нам заезжал Кэл Хупер.
Маккиннон дернулся, как от удара, и посмотрел на Кори, который невозмутимо
продолжал:
— Предложил ей работу на своей конюшне.
— Она согласилась? — нахмурившись, глухо спросил Маккиннон. Новость ему
совершенно не понравилась.
— Нет. Сказала, что подумает. — Кори сдавленно хмыкнул. — Наверное, он
ей не понравился.
Маккиннон облегченно выдохнул и позволил себе немного расслабиться.
Кэл Хупер владел небольшим ранчо и, хотя ему уже перевалило за сорок, по-
прежнему ухлестывал за каждой юбкой. Ходили слухи, что он совершенно
разнуздан с женщинами. Только в том, что его незаконнорожденные дети
разбросаны по всем северным штатам, никто не сомневался.
Маккиннон задумался и не сразу заметил, как к ним подошла Кейси. Она
выглядела немного усталой, но стоило ему на нее посмотреть, как она тотчас
же расправила плечи, а ее лицо приняло замкнутое выражение.
— Маккиннон, — сухо сказала она, слегка склоняя голову в знак
приветствия.
— Отличное шоу, — заметил он.
— Спасибо, — небрежно сказала она, давая понять, что его похвала ничего
не значит.
— Какая ты у меня молодец! — отец заключил ее в объятья и поцеловал в
висок.
— Спасибо, Кори! — Лицо ее засветилось от радости, и она искренне
улыбнулась. — Думаю, теперь с Вишес-Глансом проблем быть не должно. Наконец
ему преподали урок — на любую силу найдется ответная сила.
— Уверен в этом, — Кори осторожно похлопал ее по плечу. — Присоединюсь-
ка я к ребятам. Думаю, вам есть о чем поговорить.
Когда буфер в виде Кори ушел, Маккиннон нахмурил брови. Прежде чем
предложить ей работу, решил он, следует ознакомить ее с кое-какими
правилами.
— Никогда, слышишь, никогда даже думать не смей, чтобы выкинуть на моей
земле что-нибудь подобное! Вчерашнюю выходку я в расчет не беру. Но
предупреждаю сразу: чтобы больше такого не было. Даже я никогда точно не
знаю, что у Принца на уме.
— Правила устанавливаешь? — насмешливо протянула Кейси, но в ее глазах
сверкнули молнии. — Ты мне не отец, чтобы говорить, как я должна поступать,
а как — нет!
— Можешь поблагодарить бога, что я не твой отец. Иначе бы ты пару
недель сидеть не смогла, — спокойно парировал он ее выпад.
Кейси даже задохнулась от такого нахальства.
— Думаю, — раздраженно выдохнула она, — мы все сказали друг другу.
Извини, — она повернулась к нему спиной.
— Тебе совсем не интересно, почему я здесь?
— Не сказать, чтобы уж особенно, — вопреки своим словам, она медленно
развернулась и пожала плечами. — Думаю, чтобы навестить Кори.
— Я пришел, чтобы увидеть тебя, — отрывисто произнес Маккиннон.
— По-моему, мы только вчера расстались. И, насколько я помню, ты не
изъявил желания увидеть меня еще раз, — уже спокойнее сказала Кейси. У нее
просто не осталось сил ругаться.
— Вчера так и было, — он кивнул. — Сегодня я приехал предложить тебе
работу, если ты еще не передумала.
— Мне была нужна работа — вчера. Но сегодня я передумала. У меня нет
никакого желания работать под началом тирана и шовиниста.
— Кого? — Маккиннон удивленно воззрился на нее.
— Ты не знал? — она мстительно улыбнулась. — Ну так вот, ты самый
настоящий тиран. К тому же шовинист. А я с такими мужчинами не общаюсь из
принципа, не говоря уж о том, чтобы работать на них.
— Возможно, ты изменишь свое решение, когда узнаешь, что работать под
моим началом ты будешь лишь формально? Можешь поселиться в домике для
гостей... А после недавнего представления я готов платить тебе столько,
сколько еще не платил ни одному мужчине.
— Я не хочу показаться грубой, поэтому не скажу, куда ты можешь
отправляться со своим предложением. Извини, но я устала и хотела бы
отдохнуть. — Кейси решительно повернулась и зашагала прочь.
Маккиннон смотрел на ее волнующую походку и покачивающиеся бедра. Нет,
какова чертовка, а? Он бы не стал просить, но время поджимает...
— Кейси, если ты передумаешь, — крикнул он вслед, — мое предложение
остается в силе!
— Это вряд ли, — она даже не замедлила шаг.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Проклятый шовинист! — думала Кейси, погружаясь в горячую пенную ванну и
вдыхая запах леса, наполнивший ванную комнату.
Он выкинул ее, даже не взглянув на рекомендации! А теперь заявляется как ни
в чем не бывало и говорит, что готов принять ее на работу! Такой же чурбан,
как и все мужчины, которые воображают, что женщина — существо второго сорта!
Требуется хорошенько их отдубасить, чтобы они поняли — пусть у женщин и нет
такой мускулатуры и физической силы, они ничем не уступают мужчинам.
Она устало закрыла глаза и положила голову на край ванны.
Положим, я приму предложение Кэла Хупера, хотя... Брр, стоит
вспомнить его плотоядный взгляд, как мурашки ползут по коже. Конечно, я
сумею поставить его на место. На крайний случай, если ситуация выйдет из-под
контроля, можно будет применить парочку действенных болевых
приемов... Она дунула на пену и улыбнулась. Спасибо братишкам, силком затащившим ее на
курсы по самообороне.
А вот рядом с Маккинноном она абсолютна беззащитна.
Маккиннон... Что есть в этом мужчине, отчего мое сердце пускается
в пляс, а в голове становится легко и пусто? Ругательство слетело с ее губ. Ничего, надо только постараться, и, может, ей
удастся найти понимающего, чуткого и надежного спутника жизни. Конечно, вряд
ли такие раритеты еще встречаются — всех стоящих, если они и были, наверняка
уже разобрали... Смотри на мир с оптимизмом, велела она себе, и надейся на
лучшее.
Кейси вышла из ванны и прошлепала в спальню, отделанную в светло-кремовых
тонах, с шелковыми занавесями на окнах. Мысли ее сразу потекли в другом
направлении.
В убранстве комнаты, как и всего дома, чувствовалась заботливая и умелая
рука женщины, хозяйки. И этой женщиной была Эбби.
Когда Кейси впервые услышала о Эбби, то ощутила по отношению к ней
неприязнь. Ведь именно из-за нее отец разбил сердце ее матери. Однако
Кэролайн Робертс нашла в себе силы родить и вырастить его детей. Вплоть до
самой своей смерти она оберегала их и заботилась о них.
Когда Кейси встретилась с мачехой, ее неприязнь улетучилась. Да и как иначе,
если было очевидно, что отец, которому уже перевалило за пятьдесят, все еще
без ума от своей жены? Первый брак Эбби был неудачным, и все же она прожила
с нелюбимым мужчиной пятнадцать лет. Ей с трудом верилось, что Кори
продолжал любить ее и все эти годы надеялся на ответное чувство. Но однажды
ее сердце дрогнуло, и она поняла — их счастье в ее руках.
Обо всем этом Кейси узнала совсем недавно и была приятно удивлена тем, что у
них с братьями кроме дяди Сида есть еще куча других родственников, которые с
радостью приняли их в свою большую семью.
Девушка кинула взгляд на часы.
Через полтора часа ужин. От мысли надеть джинсы пришлось отказаться — какими бы достоинствами ни
обладала Эбби, у нее был один пунктик: никто из членов семьи несмел являться
к ужину в джинсах.
Кейси подсушила волосы феном и надела черное платье. Этот цвет сразу
напомнил ей глаза человека, о котором ей удалось забыть хотя бы на несколько
минут.
Маккиннон. Нет, работать у него она не будет, однозначно, как бы сильно ее к нему ни
тянуло. И в доме отца она тоже не останется, несмотря на то, что Кори и Эбби
настойчиво предлагают ей жить с ними. Пусть их дом огромен, пусть ей хорошо
с ними, ей необходимо личное пространство.
Кейси подошла к окну и успела заметить, как Эбби шутливо отбивается от
своего мужа и как они оба скрываются в конюшне. После двух лет совместной
жизни они вели себя так, словно поженились два месяца назад. Не раз и не два
Кейси случайно видела, как они обмениваются поцелуями в каком-нибудь
укромном местечке, и старалась уйти как можно незаметнее. Хотя в этом не
было необходимости: они смотрели лишь друг на друга...
До ужина оставалось сорок минут, и Кейси решила почитать газету.
Мне необходимо срочно найти жилье и работу. На данный момент это
главное. — Рад, что ты остался, сынок, — в тишине своего
кабинета Кори протянул Маккиннону бокал своего лучшего виски. — Все знают,
ты превосходный наездник, но вечером в горах опасно. А пока ты доберешься до
ранчо, будет совсем поздно. К тому же, — он хмыкнул, — Утренняя Заря и
Мартин голову с меня снесут, если с тобой что-нибудь случится.
Маккиннон понимающе усмехнулся. Их семья была дружной, хотя и не совсем
обычной.
Взять хотя бы моих младших братьев... Как странно, вдруг подумал он, что для меня они по-прежнему младшие, хотя
Дэниелу уже двадцать три года, Джейсону — двадцать пять, а Мэтью недавно
исполнилось двадцать семь лет. Вот только никто не может сказать, когда они
возьмутся за ум и остепенятся.
Маккиннон привык считать их своей семьей, и иногда с трудом мог поверить в
то, что сам он был усыновлен. Его родной отец — креол из южных штатов —
погиб в автомобильной аварии задолго до рождения сына. Мартин Куин стал
Маккиннону отцом, женившись на его матери, индианке из племени Черноногих по
имени Утренняя Заря, которая до этого работала у него бухгалтером.
— Ну и как идет подготовка нового жеребца к скачкам? — отпивая глоток
виски, спросил Кори.
— Никак, — Маккиннон нахмурился. — Но я надеюсь, все еще переменится,
если Кейси согласится работать у меня. Вчера она сотворила настоящее чудо,
хотя я думал, что поседею раньше времени, — он криво усмехнулся. — Она,
конечно, дуется на меня за то, что я не взял ее сразу, но ты же знаешь —
женщинам на моем ранчо не место. Однако обстоятельства заставляют меня
забыть о принципах.
Кори кивнул. Он знал о том, что случилось с Маккинноном четыре года назад,
но одно ему было известно наверняка: как только Кейси и Маккиннон
оказываются рядом, между ними проскакивают электрические разряды — точно
такие же, как при приближении грозы...
— И как ты собираешься ее уговорить?
— Еще не знаю, но точно не отступлюсь. В конце концов, каждый может
ошибиться. Почему она этого не понимает? — в голосе Маккиннона послышались
обвиняющие нотки.
— Прошу прощения, — на пороге кабинета возникла Эбби Уинтерс
Уэстморленд. — Пора ужинать.
— Будем через минуту, — Кори живо обернулся к жене.
Заметив, как они обменялись улыбками прежде, чем Эбби закрыла дверь,
Маккиннон подумал: вряд ли он будет когда-нибудь так же счастлив.
И отцу, и Кори чертовски повезло, ведь каждый из них встретил
единственную женщину своей жизни. Кейси летела вниз по лестнице, перепрыгивая через несколько ступеней. Она
опаздывала к обеду, а все потому, что ей позвонили ее братья. Кейси была
младше их на несколько минут, и на правах старших они всегда относились к
ней несколько покровительственно. Сказать по правде, Кейси ужасно нравилось
чувствовать себя защищенной, но порой ей хотелось взвыть от их чрезмерной
опеки.
Запыхавшись, она влетела в столовую и недовольно нахмурилась, увидев за
столом Маккиннона.
— Какой сюрприз, — протянула она.
На его бронзовом лице сверкнули белые зубы, но объяснить свое присутствие
мужчина не пожелал.
— Я пригласил Маккиннона переночевать, — вставил Кори. — Уже поздно, —
добавил он.
— Понятно, — Кейси села за стол. Как только до нее дошел смысл слов
отца, перед ее мысленным взором предстал обнаженный торс Маккиннона, и ей с
трудом удалось убедить себя не краснеть.
Он будет здесь ночевать?! — Все выглядит так аппетитно! — легкий румянец все-таки
окрасил ее щеки, и она поспешила обратиться к Эбби, надеясь, что никто
ничего не заметил.
— Спасибо, — улыбнулась ей жена Кори. — Сегодня звонили Стоун и
Мэдисон, — обращаясь ко всем присутствующим, сказала она. — Они путешествуют
по Канаде и передают всем привет. Когда вернутся, заглянут к нам в гости.
— Замечательная новость! — с неподдельным энтузиазмом воскликнула
Кейси, позабыв о своем смущении.
Среди Уэстморлендов одного возраста с Кейси была лишь Делани, но она
несколько месяцев назад вышла замуж за шейха и уехала к мужу куда-то в оазис
посреди пустыни. Кейси очень по ней скучала.
Конечно, оставались еще жены ее кузенов: Шелли, Тара, Джейла, Дана, Джессика
и Саванна. Они всегда были рады Кейси, но у них свои семьи и заботы. Больше
всех девушка сблизилась с женой Стоуна, Мэдисон, и теперь с нетерпением
ждала ее возвращения.
Общей беседы не получилось: мужчины в основном говорили о делах и Черном
Принце, и Кейси ничего не оставалось, кроме как слушать последние
голливудские сплетни, к которым ее приобщала Эбби. Однако она все же
украдкой следила за беседой на другом конце стола.
— И ты так тренируешь Черного Принца? — наконец не выдержала она. —
Маккиннон, если в этом деле ты ничего не смыслишь, будет лучше, если ты
найдешь профессионального тренера, а сам вернешься к разведению лошадей!
Тогда ты хоть не испортишь Черного Принца окончательно.
— Поясни, — Маккиннон преувеличенно внимательно посмотрел на нее,
склонив голову.
Кори и Эбби замолчали и многозначительно переглянулись — кажется, ужин
обещает быть не скучным.
— Пожалуйста, — Кейси пожала плечами. — Ты хочешь добиться от него
послушания, измотав его тренировками?
— А как, по-твоему, я еще могу поступить? — поинтересовался Маккиннон.
— Характер у него и так не сахар, если его бить, он станет совсем
неуправляемым.
— Тут ты прав, но тренировки на износ его не исправят. Он слишком умен
и, к сожалению, слишком упрям. Однако я более чем уверена — это не от
природы. Просто ему крупно не повезло с прежними владельцами. Не удивлюсь,
если с ним дурно обращались, когда он был еще жеребенком.
— Что ты имеешь в виду? — Маккиннон изумился тому, как быстро ей
удалось прийти к тем выводам, к каким он сам пришел совсем недавно.
— Все просто, — Кейси пожала плечами, — он просто притворится, что
понял, чего от него требуют. Пару дней он будет бегать быстрее ветра, и ты
поверишь: перед тобой новый чемпион. Но на следующий день он поползет со
скоростью улитки, а то и вообще откажется скакать.
— Все так, как ты говоришь, — неохотно признал Маккиннон. — Только он
начинает упрямиться не через пару дней, а через день.
— Вот видишь, — удовлетворенно сказала она и пригубила лимонад.
— Пока я ничего не вижу, — Маккиннон прищурился. — Что конкретно ты
можешь предложить?
— Он умен, ты согласен? — Дождавшись его утвердительного кивка, Кейси
продолжила: — Жестокое отношение только пробуждает в умном и гордом животном
дух противоречия. Таким образом оно выражает свое несогласие с человеком,
который навязывает ему свою волю. Что можно этому противопоставить? Ласку и
терпение. Вспомни Белого Клыка Джека Лондона.
...Закладка в соц.сетях
