Жанр: Любовные романы
Загадочная блондинка
... бога. Почему бы нет? Это же только
краска. Если она нам надоест, перекрасим в другой цвет. — О, Майк!
— У нее на глаза навернулись слезы, и он почувствовал свое полное
бессилие.
Шерри обвила его шею руками и поцеловала так яростно, что он отшатнулся,
задел валик и испачкался. В ответ он прижал ее к себе и поцеловал еще
крепче. Внутри зажегся огонь желания, словно прошедшие бесконечные недели,
когда он держал себя в руках, под жестким контролем, только подбросили
топлива в огонь его страсти.
Он просунул руки в ее шорты под трусики и прижал ее к себе, ощущая прохладу
ее кожи.
Этого ему показалось мало. Он положил ее на старенькое, усыпанное каплями
краски одеяло, которым они прикрыли пол, и принялся ласкать ей грудь. Но и
этого было недостаточно. Он снял с нее майку и лифчик, которые только
мешали ему, и все равно ему было мало. Он хотел ее, хотел ее всю. А не
только ее восхитительное тело.
Майк положил голову ей на грудь и лежал, прислушиваясь к ее дыханию, к
биению ее сердца. — Не могу, — простонал он. — Почему?
— тихо прошептала она, гладя его волосы.
Ему послышались слезы в ее голосе. Только не плачь, он не выдержит этого. У
него разрывается сердце, когда она плачет. — Почему, Майк? —
еле слышно спросила она. — Потому что... — Нужно что-то сказать
ей, объяснить. Будет легче, если она уйдет. А так опять... — Я уже
говорил тебе. Нужно, чтобы мы что-то чувствовали.., оба. — Но я же
знаю, что ты любишь... — Она замолчала, продолжая гладить его по
голове.
Нет, он этого не вынесет. Он вскочил и отошел к двери, ведущей на террасу.
Шерри встала и подошла к нему. — Майк, — дотронулась она до его
плеча.
Он повел плечом, пытаясь сбросить ее руку, но не вышло. Она взяла его за
руку, и он не сопротивлялся, когда она повернула его к себе лицом.
Шерри легко провела ладонью по его щеке, и он закрыл глаза от нахлынувшей
нежности.
Она поцеловала его в уголок рта. — Ты просто не представляешь, как я
люблю тебя.
Она отошла от него. Майк неподвижно смотрел, как она снимает шорты и трусы
и кладет все на пол. Что она делает?
Он не мог пошевелиться, не мог думать, говорить. Между тем она подошла к
нему и взялась за его рубашку. Майк машинально поднял руки, помогая ей
снять ее. Ее пальцы скользнули вниз, расстегивая ему шорты, и он стянул их
с себя. — Шерри, ты не должна...
Она поцеловала его и заставила замолчать, прикоснувшись к нему обнаженной
грудью. — Ш-ш-ш, — прошептала она, взяла его ладони и положила
их себе на плечи, потом обняла и прижалась к нему своим стройным телом,
пока он не затрепетал вместе с ней. Майк уже ничего не соображал.
Шерри встала на колени, прижалась головой к его животу и обвила его тело
руками. Он вздрогнул. Неужели она хочет.., она намерена...
Она дотронулась до него языком, и он вскрикнул, упал на колени и принялся
целовать ее. Они опустились на пол, Шерри повернула его на спину и сама
легла сверху. Она обхватила ладонями его лицо и сжала. — Ш-ш-ш, не
торопись, — нежно попросила она. — Теперь моя очередь, я буду
ласкать тебя. — О, — простонал Майк, — ты собираешься
меня убить. — Посмотрим, получится ли у меня, — улыбнулась она.
Она завела ему руки за голову, и он сцепил пальцы. Шерри принялась целовать
его лицо, ямочку на подбородке, глаза, потом шею, грудь, перебирала нежными
пальцами волоски у него на груди, вызывая в нем сладкую дрожь. Он поднял
руки и прижал ее к себе, но она поймала его запястья и опять положила его
руки ему под голову. — Оставь...
Майк только кивнул. Он не мог дышать, тело у него слегка выгнулось, словно
моля о новых прикосновениях.
Ее руки гладили ему живот, бедра, она прикоснулась языком к его соскам. Он
стонал, вскрикивал, ему хотелось ласкать ее, но она не позволяла. Она
словно возвращала ему его ласки, эротическое мучение и томление.
Больше он сдерживаться не мог. Он сгреб ее и легонько подтолкнул вниз,
задев при этом локтем банку с краской, стоявшую рядом. Банка покатилась, но
не пролилась.
Майку хватило хладнокровия, чтобы достать из кармана презервативы, которые
он теперь постоянно носил с собой. Потом он лег сверху и вошел в нее. Шерри
вскрикнула, приподнялась немного ему навстречу и обвила его ногами.
Она моя, только моя. Эти слова вертелись у него в голове. Его страсть
росла, захватила его и взорвалась в тот момент, когда Шерри затрепетала у
него в руках. Он ее никогда не отпустит. Заставит или уговорит, но не
отпустит. Может, у него и не получится, но если он не попробует, то будет
еще большим трусом, чем считает его мама. — О-о... — простонала
Шерри, и Майк тут же перенес вес тела на локти. — Ты в порядке?
— А я еще жива?
Он усмехнулся. — Кажется, мы оба выжили после этого маленького
эксперимента.
Она глубоко вздохнула. — Прекрасно. Потому что это закончилось не
правильно. — Нет? — Майк откинул ей волосы назад. — А мне
показалось — очень здорово. — Ну да... Но мне хотелось быть
сверху. — О'кей, в следующий раз ты будешь сверху.
Шерри неуверенно поглядела на него. — В следующий раз? — Но ты
же хочешь довести эксперимент до конца? — улыбнулся он. —
Попробовать еще? — Она приподнялась на локте. — И еще. Пока не
получится. — Звучит заманчиво, — засмеялась она и крепко обняла
его. — У тебя краска в волосах, — сказал он, разглядывая ее.
— Да? А у тебя краска... — Она похлопала его по плечу, и Майк
повернул голову, чтобы разглядеть. Черт! А он ведь любит эту женщину.
Он похолодел. Правда, мысль не удивила его, она ведь зародилась в нем в
день их свадьбы.
Но сумеет ли он удержать Шерри?
Шерри нежна с ним, она любит его, заботится о нем. Только надолго ли? Она
убежала от денег Грили, говорит, что хочет собственных, которые защитят
ее...
Он поменял валик на новый и протянул ей. — Можно мне здесь покрасить?
— улыбнулась она. — Давай. — Он надеялся, что она уже не
станет красить с прежним воодушевлением и ему не придется покупать еще
краску.
Однако кто бы мог подумать? Много ли найдется в Палм-Бич девиц, которым бы
так понравилось это занятие? По крайней мере одна. Вот эта самая.
Майк опустил маленькую кисть в банку и принялся красить дверь на террасу.
Что там Таг говорил на вечеринке? Его слова смутно беспокоили Майка и
теперь припомнились ему опять.
Он ничего не получит, если будет женат на Шерри. Значит ли это, что Таг каким-
то образом связал трастовый фонд, чтобы Майк не имел к нему доступа? Или
это означает что-то еще?
О себе он не заботился, ему денег хватает, но это может много значить для
Шерри. А вдруг это поможет ему уговорить ее остаться...
Нужно узнать, что Таг имел в виду и как это отразится на Шерри.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Майк поставил машину на стоянку и выключил зажигание, продолжая неподвижно
сидеть и дожидаясь, пока руки у него перестанут дрожать. Он должен был
знать, предвидеть...
Ни одна живущая на ренту или трастовый фонд девица не приходит в такой
восторг от нескольких галлонов краски. Так он думал, когда Шерри загорелась
мыслью покрасить его кухню в красный цвет, а спальню в темно-синий. Он
только посмеялся и предоставил ей действовать. Хоть и чувствовал себя в
спальне теперь как в пещере, но не обращал на это внимания, когда Шерри
каждую ночь приходила к нему в постель и раскрывала свои объятья.
Но все было игрой.
Хорошо еще, что он обнаружил это, пока дело не зашло слишком далеко. Он и
так уже влюбился. А если бы появился ребенок? Майк вздрогнул.
Наконец он оторвал руки от руля, открыл дверцу и вышел из машины. Руки по-
прежнему дрожали. Он сжал кулаки и засунул их в карманы. Ему нужно прийти в
себя, прежде чем он поднимется наверх и встретится с нею.
Она должна быть дома, в понедельник у нее выходной. Майк тяжело вздохнул.
Он был очень несчастен. Такого ощущения у него не было никогда, даже когда
ушла Блер.
Он потрогал пиджак, нащупывая в кармане бумагу: у него есть доказательство.
Он еще раз тяжело вздохнул и направился к лифту.
Шерри была в гостевой спальне, которую заняла еще в первую ночь, когда
оказалась в его доме. Она вешала на стену постеры. Завидев его, она
заулыбалась. Он не отреагировал на ее улыбку, с трудом сохранив
невозмутимое выражение лица. И ее улыбка постепенно погасла. — Что-то
случилось? — Она подошла к нему. Клара... — С мамой все в
порядке. Я проверил ее, прежде чем зайти домой. — Тогда что же...
Он не знал, как начать. — Мне кажется, тебе надо переехать назад к
маме. — Но.., почему? — растерялась она. — Разве ты не
сказал, что ей... — С ней все хорошо. Это касается тебя и меня.
Она опять заулыбалась и потянула к нему руку, не переставая улыбаться. Майк
отдернулся, чтобы она не достала его. Он боялся не справиться с собой, не
удержаться. — Майк, что случилось? — Она нахмурилась, опять
протянула к нему руку, и он снова отшатнулся. — Что-то не так?
— Неужели ты думала, я не узнаю? — Чего не узнаешь? — Она
была искренне смущена.
Какой же надо быть изощренной лгуньей! — Это все была игра, с той
самой минуты, как ты вошла в "Ла Джоли". Ты просидела там целый день, чтобы
привлечь мое внимание. Ждала хозяина. — Он вцепился руками в
туалетный столик, чтобы хоть чем-то занять их и не прикоснуться к ней.
— Ты подцепила меня на крючок, и сделала это очень профессионально.
— О чем ты говоришь? — Она по-прежнему выглядела невинной
овечкой.
Майк вздохнул, прошел через гостиную и вышел на балкон. — Майка...
— Шерри последовала за ним. Как он и ожидал. — Я не понимаю.
— Ты не понимаешь? — заговорил он, не оборачиваясь. Он вцепился
руками в перила балкона и глядел на волны. — Почему ты попросила,
чтобы я женился на тебе? — Мы же все с тобой обсуждали не один раз.
Мой отец... Грили... — Тогда почему я никогда его не видел? Почему не
было никаких следов его присутствия?
Где он? Кто он? — Я.., я не знаю. Он владел какой-то химической
компанией, которую купили Дюпоны за миллиард долларов. — Если он так
хотел на тебе жениться, почему ни разу не показался? — Зачем он
спрашивает? Теперь, когда и так знает правду. — Не знаю. — В
голосе у нее зазвенели слезы. Может, я ему и не нужна. Почему ты так себя
ведешь? — Потому что я не хочу, чтобы меня насильно женили из-за моих
денег. — Слова эти вырвались у него сами собой и причинили ему
неимоверную боль. Тут он наконец взглянул на нее. — Что-о-о?! —
Шерри изумленно смотрела на него, слезы текли у нее по лицу.
Черт, как она хороша! — Теперь ты уже можешь не разыгрывать
спектакль, ни к чему. Я знаю правду. Ты подыскивала себе миллионера и
ухватилась за первого попавшегося. За меня. Дьявол, если бы я знал!
Он не мог вынести этого ее взгляда. Она глядела на него, как щенок,
которого ударили. Он ударил.
Майк вернулся в комнату.
Она, конечно, пошла за ним. — М-миллионера? Но ты же.., разве ты не
управляющий рестораном? — Я владелец ресторана и клуба. Я покупаю и
продаю компании, как ты.., туфли. Покупаю дешево, делаю их выгодными, потом
продаю с большой прибылью. И не говори, что ты этого не знала. — Но я
и вправду ничего не знала. — Она горько плакала, всхлипывая так,
словно у нее было разбито сердце.
Может, он ошибается относительно нее?
Нет, у него в кармане доказательство. — Нет, ты знала. Ты все время
повторяла:
"Как только я получу свой трастовый фонд" — и в то же время строила
планы относительно меня и моих денег. — Нет, нет, этого не было. Она
отрицательно покачала головой, и волосы разлетелись во все стороны. —
Я не думала о деньгах, Майк, я думала только о тебе.
Он ударил кулаком по столу, и Шерри заплакала еще горше. — Прекрати
мне лгать! Я знаю правду! — Он вытащил из кармана документ и швырнул
ей.
Бумага поплыла в воздухе и мягко опустилась на пол.
Вытирая слезы тыльной стороной ладони, Шерри наклонилась за ней. —
Что это? — Подтверждение. — Подтверждение чего? — Она
крутила бумагу, словно не знала, что там написано. Опять ложь. — Это
из твоего трастового фонда. — Майк вновь прошел по комнате и прикрыл
балконную дверь. — Откуда ты ожидаешь своих денег. — Я не
понимаю. А где баланс?
Майк подошел и ткнул пальцем в бумагу. — Вот здесь. Ряд нулей.
Шерри побелела, колени подогнулись, и она рухнула на диван. Он бы
забеспокоился, если бы уже не знал, какая она великолепная актриса. —
Как? Там ничего нет? Совсем ничего? прошептала она. — Ни пенни. Но ты
знала об этом. Я встречался с чиновником в офисе сегодня. Поскольку я
доказал, что мы официально женаты, он с удовольствием показал мне твои
активы. Там ничего нет. Ты и твой отец почистили их восемь месяцев назад,
ты забыла? — Там ничего не осталось?.. — прошептала она и
замолчала.
Она так долго, безмолвно и неподвижно сидела, глядя на документ, что Майк
даже заволновался. Все равно. Она должна была знать... — Я... —
Шерри наконец взглянула на него, и взгляд этот был таким невинным, в нем
была такая боль, что Майку захотелось обнять ее.
Но если он сделает это, то потом будет еще больнее. Она вырвет у него
сердце и бросит на съедение хищникам.
Шерри, пошатываясь, поднялась. — Я никогда не обманывала тебя, Майка
Скотт. Я правда ничего не знала об этом. — Она взмахнула бумагой.
— Это меня обманули, ты и мой отец.
Она судорожно вздохнула, подбородок у нее задрожал, а потом вновь
заговорила, с трудом сдерживая слезы: — Моей самой большой ошибкой
было то, что я полюбила тебя. Тебя, Майка, а не твои деньги, о которых я
ничего не знала. Это моя ошибка. И моя беда. Но я справлюсь, справлюсь.
Его охватила жалость, когда она нетвердыми шагами пошла к выходу. Она же
лжет ему, пытается им манипулировать. И все-таки, не удержавшись, он
спросил: — Куда ты собираешься идти? Домой, к родителям?
Она помолчала. — Нет, только не туда. Никогда. Что-нибудь придумаю.
— Иди к маме. Оставайся у нее, пока не решишь, как тебе быть. —
Зачем он это говорит? — Я передам тебе через Бруно то, что тебе
должен клуб. Думаю, ты больше не захочешь там работать.
Она кивнула и направилась к выходу. У двери оглянулась;
. — Я никогда не лгала тебе. Майка. Ни в чем, и вышла.
Шерри стояла в холле, держась за ручку двери, за которой остались все ее
надежды на счастье. В голове была пустота, мысли путались. Денег нет.
Ни пенни. Самого последнего ее лишил человек, который больше заботился о
собственном комфорте, чем о будущем своей дочери.
Но она больше не была растерянной маленькой девочкой. Ей не нужны деньги,
она проживет и без них. Только как прожить с разбитым сердцем?
Когда она успела влюбиться в Майка? И почему не поняла, что он не просто
управляющий? Она видела признаки богатства, но не обращала на них внимания.
Она верила в то, что он ей рассказывал. Но это была ложь.
Шерри глубоко вздохнула и вытерла слезы подолом майки. Ее и прежде
обманывали. И потом будут. Нужно это пережить.
Еще раз вытерев глаза и надеясь, что выглядит не очень страшно, Шерри
заставила себя дойти до квартиры Клары и постучала. Открыла сиделка.
— Это я, — громко сказала Шерри. — У меня плохое сердце,
а не уши, — откликнулась из спальни Клара. — Входи, давай
поговорим, а то я от скуки уже выть готова.
Шерри направилась в большую спальню, освещенную солнцем.
Старушка сидела, опираясь на подушки, и щелкала кнопками пульта телевизора.
— Столько каналов, а посмотреть нечего, проворчала она, подставляя
щеку для поцелуя и не отрываясь от своего занятия. — Не знаю. —
Шерри постаралась придать голосу уверенность, но Клара тут же обернулась и
посмотрела на нее. — Что-то не так, моя дорогая? — Она крепко
взяла Шерри за руку и пристально вгляделась ей в лицо. — Что
случилось? С Майкой все в порядке? — Он.., да, с ним все в порядке.
Можно я переночую у вас? — Нет, нельзя. — Чт.., что-о? —
От неожиданности на глаза опять навернулись слезы. — Нельзя. Ты не
можешь сегодня здесь переночевать. Я не знаю, что у вас произошло с моим
тупоголовым сыном, но ты должна вернуться к нему и все уладить. — Я
пыталась... — Чушь. Если бы ты действительно пыталась, то была бы
сейчас там, а не здесь. — Клара махнула рукой на дверь. — А
теперь иди и делай.
Что она может сделать? Что-нибудь. Она что-нибудь придумает. Она взрослая
женщина.
Сильная. Непобедимая. О'кей. Она не станет плакать, не должна жаловаться.
— Могу я по крайней мере умыться, пока вы не выставили меня?
Клара вздохнула. — Можешь. Но поторопись.
Шерри пошла в ванную, продолжая размышлять. У нее есть машина. Надо
поскорее собрать вещи, пока Майк будет в клубе, потом дождаться в вестибюле
Бруно, который принесет ей чек.
Эти деньги она заработала, они нужны ей. И она не возьмет ни одной вещи, купленной не на ее деньги.
Она долго плескала в лицо холодной водой, пока ей не стало немного лучше.
— Ты все еще там? — крикнула Клара. — Уже ухожу. —
Шерри вернулась, чтобы обнять ее. — Я люблю вас, несносная старушка.
— Прочь, — зашипела Клара. — Ты должна говорить это моему
сыну. Он твой муж, ты помнишь об этом?
Шерри покачала головой. — Берегите себя. И слушайтесь сиделку.
Клара прищурилась. — Что-то здесь не так. Что происходит?..
Шерри вышла прежде, чем Клара начала расспросы.
На следующий день Майк откладывал свое посещение матери до ланча, надеясь,
что Шерри уйдет из дома. Он не мог видеть ее.
Мама была настроена, как обычно, воинственно. Он рассказал ей о делах в
клубе, они немного попрепирались насчет дыхательного аппарата, он выслушал
новости о сестре и наконец, справившись с собой, задал главный вопрос:
— А что, Шерри ушла? — Откуда я знаю? — осведомилась
мать, роясь в леденцах на столике возле кресла и отыскивая свои любимые.
— Она ведь у тебя ночевала? — нахмурился Майк. — Разве
нет? — Нет, не ночевала. Я велела ей возвращаться к мужу и все
уладить. — Она достала светло-желтый леденец из целлофановой обертки
и удивленно поглядела на него. — Не хочешь ли ты сказать, что она не
вернулась? — Я ее не видел. — Майк озадаченно пригладил волосы,
успокаивая себя, что такая женщина, как Шерри, не пропадет. — Что ты
такое устроил, Майка Томас Скотт? — Я? — Он сел в кресло.
— Я ничего не устраивал, а только выяснил правду. Она лгала мне,
обманывала, воспользовалась обстоятельствами. Этот трастовый фонд, о
котором она столько твердила, опустел за несколько месяцев до нашей
встречи. Ей нужны были мои деньги. — Разве?
Ему казалось, что материнские глаза просверлят в нем дыру. — Неужели
это так, Майка? — мягко спросила мать. — Неужели ты искренне
так думаешь? — Да, — с трудом произнес он. — Тогда какое
тебе до нее дело?
"Потому что я глупец, я поверил ей и полюбил ее". Но вслух он этого не
сказал. — А мне и нет до нее дела.
Следующие несколько недель показали, что он солгал. Майк расспросил Бруно,
как тот передавал ей чек. По словам бармена, Шерри не выглядела
расстроенной. Она улыбнулась и поблагодарила его за беспокойство, но было
похоже, что она недавно плакала.
Ее машины в гараже не оказалось, вещи из квартиры исчезли. На кухонной
стойке она оставила обручальное кольцо. Все осталось как прежде. Словно ее
никогда не было в его доме, в его жизни.
Кроме того, что воздух вокруг был пропитан ею. Ее запах не выветривался,
хотя Майк широко распахивал балконную дверь и по квартире гулял ветер.
Он потерял ее. Он ненавидел ее. Он любил ее. Тысячи раз на дню он ее
вспоминал, в сознании всплывали ее образ, улыбка, нежная шелковистая кожа,
ее смех. Воспоминания сжигали душу, Майк даже не пытался с ними бороться.
Он был бессилен. Она снилась ему каждую ночь.
К концу месяца ему стало чуточку лучше. В груди уже не горела постоянная
боль. Шерри перестала приходить к нему во сне. И тогда он получил письмо.
Его принесли в клуб. Почерк на конверте был ему незнаком. Обычный конверт
без обратного адреса. Майк вскрыл его из любопытства.
Выпавшие оттуда бумаги на мгновение смутили его, потому что к ним
прилагался чек на три сотни долларов на его имя. Внизу он узнал подпись
Шерри.
Сердце у него забилось, он с трудом собрался с мыслями. Она подписалась как
Шерри Скотт. Она все еще носит его имя. Триста долларов были той суммой,
которую он выписал ей в последний раз сверх положенной зарплаты, чтобы у
нее была возможность продержаться, пока она не встанет на ноги.
Майк отбросил чек не глядя и принялся лихорадочно просматривать бумаги. И
только тут понял, что он держит в руках: она прислала ему документы на
развод.
Не обычные, составленные адвокатом, а бланки, скопированные из пособия, как
самому себе быть адвокатом, и заполненные от руки.
Внизу одной из страниц он даже рассмотрел библиотечный штамп. Шерри
аккуратно заполнила все бланки, на одном из которых большими буквами
написала "НЕ ИМЕЮ". И подписалась.
Майк схватил ручку и замер, намереваясь поставить подпись в графе X. Рука
отказывалась повиноваться. Он с усилием нажал, но не смог вывести свою
подпись.
Вряд ли эти бумаги имеют силу. Нужно позвонить своему адвокату. Нужно
сделать это прямо сейчас. Но он не мог себя заставить. И не знал почему.
Потому, что ты все еще любишь ее, идиот.
Он отшвырнул ручку и смахнул со стола бумаги. Гнев клокотал в нем. Он
ухватился за край стола, с трудом удержавшись, чтобы не перевернуть его.
Ему хотелось крушить мебель, крушить все вокруг.
Нет, нужно встать, подвигаться.
Майк принялся ходить по кабинету. Как можно любить ее после всего, что она
сделала?
Почему он до сих пор страдает и не может успокоиться?
Глупо, но ему кажется, если он подпишет бумаги, тут же умрет что-то
большое, главное в его жизни.
Но их брак существовал только на бумаге, он был выстроен на лжи...
Тогда почему он казался ему.., счастьем? Может ли счастье основываться на
лжи?
Майк стукнул кулаком в стену, потом прижался к ней лбом, пытаясь хоть
немного успокоиться и начать соображать.
Даже когда ушла Блер, ее предательство больно ударило его, но не удивило.
Предательство Шерри возникло из ниоткуда, ослепило его, он даже не мог
двигаться. Он сталкивался прежде с алчностью и притворством в женских
глазах и знал, как выглядят такие глаза. Разве у Шерри были такие глаза?
Или он ошибался?
Проглядел истину?
Шерри в постели, смеющаяся Шерри, сидящая напротив него. Он пытался
вспомнить их последний день, последний раз, когда видел ее.
Она была так бледна, еле стояла на ногах.
Только самая гениальная актриса сумела бы так сыграть. Была Шерри такой
актрисой? Вряд ли, но...
Было ли это ложью с самого начала?
А если нет... Боже, боже, что он натворил!
Шерри вошла в кухню и прислонилась к стене. Ее смена закончилась, но она
слишком устала, чтобы сразу уходить. Еще надо дойти до дома, а она просто
падает с ног.
Два месяца без Майка.
Она служила официанткой на курорте в Орландо. Целые дни на ногах, сварливые
посетители и капризные дети. Но это ерунда по сравнению с жизнью без Майка.
Она заполнила бумаги на развод и послала ему. Ему только надо подписать их
и отдать в суд в Палм-Бич. И тогда все будет кончено.
Шерри со вздохом сняла фартук, аккуратно достала чаевые и повесила фартук
на крючок, помеченный ее именем. Чаевые составляли ее дополнительный доход.
Она не могла себе позволить потерять ни пенни. Шерри вышла через заднюю
дверь, бросив взгляд на босса, и отправилась длинной дорогой в поселок, где
жил обслуживающий персонал.
Она обратила внимание на показавшийся ей знакомым стройный силуэт, но
проигнорировала его. Майка здесь нет и быть не может. Он лгал ей,
представлялся не тем, кем был на самом деле, а потом обвинил ее в том же.
Он сделал ошибочные выводы и не захотел ее выслушать. Что естественно
— он боялся боли. Она сама много раз так поступала. — Ты хоть
представляешь, в каком аду я из-за тебя живу?
Низкий голос Майка заставил Шерри оглянуться. Он стоял сзади на дорожке.
Непокорный чуб, спадавший ему на лоб, подчеркивал глаза цвета грозовой тучи
в яркий солнеч
Закладка в соц.сетях
