Жанр: Любовные романы
Вечер в переулке Грез
...усного в
постели...
Чувствуя, что глаза наполняются слезами, Мерси напоследок скользнула
взглядом по едва прикрытому простыней стройному телу спящего Гранта, затем
резко повернулась и выбежала из спальни.
В доме стояла тишина, по-видимому Доррис еще спала. Мерси в их семье
считалась ранней пташкой, но сейчас было рановато даже для нее.
Интересно, Ронни еще здесь? — промелькнуло в ее голове.
Подобного пока не случалось — чтобы мать и дочь одновременно принимали у
себя любовников.
Правда, Грант повернул дело так, будто именно он приглашает Мерси к себе,
но, разумеется, все это было не более чем игрой. И потом Мерси вовсе не
считала Гранта своим любовником, для этого потребовались бы более веские
основания, чем одна-единственная проведенная вместе ночь.
Потихоньку войдя в свою комнату, Мерси остановилась, огляделась, и у нее
возникло чувство какого-то несоответствия: столько событий случилось за
минувшие сутки, а здесь ничего не переменилось!
Постояв так с минуту, Мерси стянула только что надетое в спальне Гранта
платье и побрела в ванную. Там зашла в прозрачную душевую кабинку, открыла
воду, отрегулировала и подставила лицо под теплые струи.
С одной стороны, ей жаль было смывать с себя оставленные за ночь следы
прикосновений рук и губ Гранта, а с другой — она понимала, что так скорее
избавится от наваждения, вызванного его неожиданным вчерашним появлением.
Я должна быть сильной, думала Мерси, стоя с закрытыми глазами. Иначе мне
конец...
Тем не менее, возможно, она плакала — это осталось тайной даже для нее
самой: если слезы и были, их тут же уносила с собой вода.
В конце концов ею овладело если не спокойствие, то какое-то близкое к нему
оцепенение.
Будь что будет, решила она. Жила я как-то без Гранта последние годы, проживу
и дальше. Буду заниматься делами студии, это поможет мне не впасть в
отчаяние. И потом, разве я первая, кому пришлось остаток дней провести в
разлуке с любимым?
В этот момент в душевую кабинку постучали.
Мерси вздрогнула. Вот этого в ее жизни точно не случалось — чтобы кто-то
стучал к ней в душевую кабинку!
И тут в ее мозгу блеснула догадка. Кто же это еще может быть, если не...
— Грант! — воскликнула Мерси, отодвинув скользящую панель. —
Что ты здесь делаешь?
На нем был махровый халат, очевидно обнаруженный в гардеробе. Прежде чем что-
либо ответить, Грант сбросил его — под халатом ничего не оказалось, —
шагнул в кабинку и заключил мокрую Мерси в объятия.
— Доброе утро, малыш!
Куда, куда подевалась ее решимость? В какие дали унеслись здравые
соображения? И откуда вдруг появилась зияющая брешь в философии одиночества?
— Здравствуй, — сказала Мерси, обвивая его шею руками и прижимаясь
к нему всем телом.
Их первый утренний поцелуй был поцелуем людей, хорошо знающих, что им нужно
друг от друга. Когда он завершился, Грант взволнованно произнес:
— Ты не поверишь, но я соскучился! Просыпаюсь, а тебя нет! Почему ты
ушла? Не разбудила меня?
— Я...
Но он не дал ей и слова вымолвить — вновь прильнул к губам. Затем продолжил,
скользя ладонями по ее спине, груди, талии, бедрам:
— Тебе больше не нравится заниматься со мной любовью?
Любовью! — сверкнуло в мозгу Мерси.
— Ты сбежала от меня?
Задавая этот вопрос, Грант поглаживал ее отвердевшие соски большими пальцами
и смотрел прямо в глаза. Сразу затрепетав от острого наслаждения, Мерси
простонала:
— Грант!
— Я здесь, солнышко, здесь. Иди ко мне...
Он помог Мерси пристроить ногу к нему на бедра, затем чуть приподнял и
прижал спиной к стенке. Другую ногу Мерси закинула ему на талию сама. После
этого он вошел в нее полностью, до конца, но затем остановился.
— Хочешь меня?
— О, Грант...
Только это ему и требовалось.
— Так вот, проснувшись, я испытал большое разочарование: тебя рядом не
оказалось! — говорил Грант, прохаживаясь перед сидящей на маленьком
двухместном диване Мерси. На обоих были наброшенные после душа махровые
халаты: на нем синий, на ней розовый. — А я, признаться, еще засыпая,
думал о том, как утром пробужусь в обнимку с тобой. — Он остановился и
прямо взглянул на Мерси. — Скажу больше, у меня возникло желание, чтобы
одним разом это не ограничилось.
Она вздрогнула: Грант почти точь-в-точь описывал ее собственные чувства.
Как это возможно — чтобы нас посетили одни и те же мысли? — с
удивлением подумала она.
— Почему ты ушла? Сбежала, что ли? Но почему?
Мерси отвела взгляд, ощущая жар на кончиках ушей. Каким-то образом Гранту
удается довольно точно определять мотивацию ее поступков.
Не дождавшись ответа, он продолжил:
— Вижу, ты старательно избегаешь мужчин. В случае с... э-э... Эриком
это еще имеет какой-то смысл, потому что парень явно не в твоем вкусе и,
судя по всему, не нужен тебе. Но точно так же ты поступаешь и со мной!
Прости, я этого не понимаю, особенно учитывая то, что происходило между нами
ночью. — Грант опустился рядом с Мерси на диван и взял ее руку. —
Да и сейчас тоже.
Ресницы Мерси затрепетали.
Сейчас
— это в душевой кабинке, где они с
Грантом только что разделили сильнейшее по своей остроте удовольствие,
отголоски которого до сих пор звучали в ее теле.
— Прежде чем я продолжу, пожалуйста, ответь, — напряженно произнес
Грант. — Что ты думаешь обо мне? Кто я для тебя? Как ты ко мне
относишься?
Чисто мужская прямолинейность, с внутренним вздохом подумала Мерси. А
впрочем, какая разница, теперь уже все равно...
— Как отношусь? — сказала она и грустно улыбнулась. — Я люблю
тебя.
Удивительно, как легко и просто оказалось произнести эти слова!
Почудилось ей или Грант вздрогнул? Как бы то ни было, у него вырвался
прерывистый вздох, и он непроизвольно стиснул пальцы Мерси. Затем с его губ
слетело:
— Так я и думал... Так и думал... — Он взял лицо Мерси в ладони и
нежно прикоснулся губами к ее губам. Затем чуть отстранился и посмотрел в
глаза. — Знаешь, что я понял, не обнаружив тебя в постели рядом с
собой? Что жизнь без тебя будет для меня невыносима. Понимаешь? Таков итог
моих трехлетних — включая последние сутки — размышлений о тебе.
— Выходит, ты не случайно оказался в наших краях?
Грант медленно покачал головой.
— Конечно нет. Меня давно уже тянуло сюда как магнитом, будто я оставил
здесь что-то... дорогое. — Он вновь заглянул Мерси в глаза. —
Наверное, ты не поверишь, учитывая наши прежние невинные отношения, но все
эти годы мне очень недоставало общения с тобой. Когда ты была рядом, я этого
не замечал или, вернее, не ценил в должной мере, как мы не обращаем внимания
на воздух, которым дышим. А когда оказался вдали, мне стало чего-то не
хватать. Не буду лукавить, поначалу я не понимал, чего именно. Но потом
сообразил — не чего, а кого. И тут начались воспоминания о твоих прощальных
поцелуях. А за ними пришло прозрение...
Мерси сидела сама не своя. Трудно было поверить, но Грант говорил то, что ей
всегда мучительно хотелось услышать — как он ценит ее, как дорожит их
отношениями. Казалось, это счастливый сон. Мечты начали сбываться, и это
было просто невероятно!
Однако, хоть у Мерси и замирало сладко сердце при каждом произносимом
Грантом слове, к этим волшебным ощущениям примешивалось чувство горечи. Если
бы все это произошло три года назад! А сейчас поздно, поздно...
Произошло непоправимое, думала Мерси. Сходя с ума от тоски и отчаяния, я
совершила глупость, и теперь, что бы Грант ни говорил, это лишено смысла.
Момент упущен, больше его не вернешь.
— Но именно сегодня утром, — взволнованно произнес Грант, —
проснувшись в одиночестве после удивительной ночи, которую мы с тобой
провели, я со всей отчетливостью понял, что... люблю тебя. — Он нежно
провел по щеке Мерси тыльной стороной пальцев. — Тоже люблю, понимаешь?
Ты любишь меня, а я тебя.
Глядя в его сияющие карие глаза, Мерси почувствовала, как задрожали ее губы
и как затем поползла по щеке слеза. Грант осторожно вытер ее.
— Не плачь, солнышко. Видишь, как все хорошо кончилось? Теперь ничто не
мешает нам быть вместе. Ты ведь станешь моей женой?
К горлу Мерси комом подкатили рыдания. Но она сумела сдержаться и не залилась слезами перед Грантом.
— Станешь? — повторил он, легонько сжав ее плечи.
Вот и все, проплыло в ее голове. Сказке конец.
— Мерси?
— Нет, — сказала она.
Казалось, Грант не поверил собственным ушам. В его глазах промелькнуло
изумление.
— Нет? Но... почему? Я чем-нибудь обидел тебя? Оскорбил?
Она печально покачала головой.
— Не в этом дело. Видишь ли, все несколько сложнее. У меня был мужчина
и...
Грант негромко рассмеялся.
— Солнышко! Какое это имеет значение? Я сам не без греха.
Мерси порывисто прижала пальцы к его губам.
— Постой! Ты не понимаешь. Я вовсе не о том говорю.
— А о чем? — Грант нахмурился, пристально глядя на нее.
Мерси горестно вздохнула, затем продолжила:
— Собственно, я и была-то с ним всего раз. Однако этого оказалось
достаточно, чтобы забеременеть.
В глазах Гранта промелькнуло странное выражение. Значение его трудно
поддавалось определению, но меньше всего в нем было сожаления по поводу
услышанного.
— Что? У тебя есть ребенок?!
Она грустно качнула головой.
— Нет. — У нее непроизвольно вырвался прерывистый вздох. — И
никогда не будет.
— Погоди, я что-то не соображу. Если ты забеременела, то, значит...
— Да что тут непонятного, — мрачно усмехнулась Мерси. — Я
сделала аборт, после чего врачи сказали, что детей мне больше иметь не
придется. Вот и вся загадка. И поэтому я не стану твоей женой.
— Поэтому?
— Конечно. Что за семья без детей? Кому она нужна? Бездетный брак — это
что-то ущербное, неполноценное... Нет, не хочу. — Она вскинула на
Гранта взгляд. — Впрочем, мы с тобой можем изредка встречаться.
— Бездетный брак... — медленно повторил он.
— Я ведь знаю, что тебе всегда хотелось иметь ребенка, — горячо
произнесла Мерси. — А мне всегда хотелось стать твоей женой, после
чего, разумеется, обзавестись детишками. Но все это кануло в небытие, мечты
разбились о реальность. Детей у меня быть не может, следовательно, и семью
нам создавать незачем. Это будет мучительно для нас обоих. Разумеется,
поначалу мы станем делать друг перед другом вид, будто все в порядке и
ничего особенного не происходит, но в один прекрасный день больной вопрос
пробьется наружу и тогда... — она вновь вздохнула, — мы
расстанемся. Так зачем начинать?
Грант молчал, о чем-то думая.
Несколько мгновений Мерси наблюдала за ним, потом высвободилась из его рук и
встала с дивана.
— Прости, мне пора собираться в студию.
Грант поднял голову.
— Что? Ах в студию... Да-да, конечно. — Он тоже встал и как-то
механически двинулся к двери.
— Грант! — окликнула его Мерси. И, когда он обернулся, сказала: —
Спасибо тебе... за предложение.
— Да-да... — отстраненно кивнул он. Через минуту за ним закрылась
дверь.
Мерси прикусила губу.
18
Едва спустившись по лестнице в коридор, она непроизвольно задержала дыхание.
Снова тянет табаком! Конечно же это Доррис опять курит на кухне!
Скрипнув зубами, Мерси загашала вперед и толкнула приоткрытую дверь. Так и
есть, Доррис сидит за столом и в ее пальцах дымится сигарета.
— Мама! Ну я прошу тебя, не кури в доме!
Доррис подняла на нее взгляд, потом перевела на свою лежавшую на столе руку
и не спеша погасила сигарету в пепельнице.
— Столько шума поднимаешь из-за мелочей...
— Благодарю! — с нажимом произнесла Мерси. Затем направилась к
холодильнику, вынула пластиковую бутылку минералки и плеснула себе в
стакан. — Ронни еще здесь? — спросила между глотками.
Доррис кивнула.
— Мы вчера задержались в казино, а ему далеко добираться домой и...
— В казино? — Мерси едва не поперхнулась. — Но откуда у тебя
деньги?
— А! — хитро усмехнулась Доррис. — Я заложила в ломбард
серебряные украшения — браслет, кольцо и...
— Что? Ты заложила подарок Коры?! — Этого Мерси не ожидала.
Доррис вновь усмехнулась, на сей раз чуть смущенно. Видимо, ей самой
собственный поступок казался несколько необычным.
— Ты ведь не дала мне чековой книжки. А мы с Ронни собирались немного
развлечься. Ну и пришлось...
Повисла пауза. Затем, сердито сопя, Мерси произнесла:
— А тебе не кажется, что желание Ронни развлекаться стало слишком
обременительным для нас?
У Доррис забегали глаза, она нервно пошевелилась на стуле и наконец
неуверенно произнесла:
— Ох, я уже ничего не знаю...
Несколько мгновений Мерси сверлила ее взглядом, потом посмотрела на
настенные часы.
— Я спешу в студию, но позже мы еще вернемся к нашему разговору!
С этими словами она двинулась в холл, а оттуда во двор, к гаражу. Сегодня ей
предстояло отправиться на работу в пикапе, на котором они с Доррис обычно
ездили за продуктами, ведь ее
вольво
остался вчера перед окнами студии,
потому что Эрик заехал за ней на своем автомобиле, чтобы затем отвезти в
ресторан. Сейчас, после всех событий ночи и утра, ужин в
Гроте
казался
Мерси далеким сном.
Перед дверью гаража она вдруг обнаружила, что у нее нет ключей. Они
находились в сумочке, а та конечно же осталась в спальне.
— Придется вернуться, — хмуро пробормотала Мерси.
Примета была не из лучших. И хотя сегодня уже произошло самое плохое, что
только может быть — Мерси отказалась выйти замуж за Гранта, — все равно
осознание приближения очередной неприятности не прибавляло ей бодрости духа.
Поднимаясь по лестнице и идя к себе, Мерси гадала, что сейчас делает Грант.
У него был какой-то странный вид, когда он покидал ее комнату.
Просто в ту минуту ты не видела себя, дорогуша, хихикнул кто-то в дальнем
уголке ее сознания. Выражение твоей физиономии было тоже, наверное, не
лучшим!
Ничего удивительного, вздохнула Мерси. Столько лет я лелеяла мечту стать
женой Гранта, а когда он сделал предложение, отвергла его.
Сумочки в комнате не оказалось.
Наверное, я ее на кухне оставила, решила Мерси. Когда воду пила.
Она вновь спустилась по лестнице и двинулась по коридору на кухню.
Примерно в середине этого пути впереди открылась дверь столовой и из нее
шагнул в коридор... Грант! На нем уже были синие джинсы и черная футболка со
спортивной эмблемой на спине.
Мерси остановилась — отчасти от неожиданности, отчасти потому, что при виде
Гранта ее пронзил мощный чувственный импульс, а в мозгу вспыхнула самая
соблазнительная картина из череды многих, которые нарисовала минувшая ночь.
В следующее мгновение Грант увидел ее.
— А... привет! — как-то невпопад произнес он, впрочем не хмуро, с
улыбкой. — Ты еще не уехала на студию? А я умираю пить хочу! Но в
столовой у вас воды ни капли...
— На кух... — В горле Мерси что-то пискнуло, и она вынуждена была
прокашляться. — Кхе-кхе! На кухне есть минералка. Идем, я тебе покажу.
Дальше они двинулись вдвоем, но не успели сделать и нескольких шагов, как из
кухни донеслись голоса. Один, негромкий, принадлежал Доррис, другой,
уверенный, даже нагловатый, — Ронни.
Проснулся! — с мрачной внутренней усмешкой подумала Мерси.
Тут она заметила, что Грант остановился и напряженно прислушивается.
— Кто это там? — тихо спросил он спустя минуту.
— Доррис, — буркнула Мерси.
— А мужчина?
— Ронни.
— Точно! — со странным блеском в глазах процедил Грант сквозь
зубы. — Ронни Майер. Узнаю голос! Ах ты мерзавец...
— Ты его знаешь? — удивилась Мерси.
Но Грант уже стремительно шагал вперед. Мерси кинулась следом. Последнее,
что она услышала перед дальнейшим развитием событий, был обрывок
принадлежавшей Ронни фразы:
...Гораздо удобнее, чем у меня, поэтому я решил
некоторое время пожить здесь, так сказать, рядом со своей курочкой, ха-ха-
ха!
.
О чем это он? С какой еще курочкой? — промелькнуло в мозгу Мерси. И
почти сразу же она сообразила, что так Ронни называет Доррис.
В этот момент Грант ступил на порог кухни, устремив внутрь горящий взгляд.
— А-а, старые знакомые... Ронни! Здравствуй, дружище. Вот ты где
окопался... Думал, мы никогда не встретимся?
Раздался грохот, будто кто-то вскочил, опрокинув стул.
— Что ты? Ну что? — как-то даже ласково протянул Грант. —
Почему так всполошился? Неужели не рад меня видеть?
— Доррис! — не крикнул, а как-то взвизгнул Ронни. — Звони в
полицию, он убьет меня!
Затем прозвучал вялый, но все-таки удивленный голос Доррис:
— Что происхо...
Окончание фразы утонуло в грохоте. Казалось, кто-то мечется в помещении,
панически ища способа выбраться наружу. Но другой двери на кухне не было, а
единственный выход по-прежнему перегораживал Грант. Впрочем, вскоре он
шагнул внутрь.
Снедаемая любопытством, Мерси поспешила следом и заглянула в дверной проем.
На Ронни было страшно смотреть. Если и существовал когда-нибудь на свете
человек, которому страстно хотелось провалиться сквозь землю, то в эту
минуту им являлся Ронни. Его бесцветные волосы почему-то оказались
всклокоченными, губы дрожали, залитое краской лицо было как у школьника,
которому объявили, что за свои провинности он сейчас получит порцию розог.
То и дело затравленно посматривая на Гранта, Ронни одновременно продолжал
шарить глазами по кухне, очевидно в последней надежде избежать чего-то
ужасного. Один раз он даже задержал взгляд на дверце холодильника, будто
всерьез взвешивая возможность укрыться за ней.
Грант медленно направился к нему.
— Убивают! — крикнул Ронни, пригибаясь. Без прежних нагловатых
интонаций его голос казался каким-то выхолощенным.
Грант навис над ним и что-то сделал. Мерси не видела, что именно, зато
услышала сдавленный хрип. Так и не пошевелившаяся на стуле Доррис с
некоторым недоумением наблюдала за происходящим. Бросив на нее беглый
взгляд, Мерси тут же в тревоге перевела его на Гранта.
— Эй, поосторожнее, не забывай, что ты боксер!
— Ты помнишь, что я боксер, Ронни? — не оборачиваясь, с оттенком
добродушия спросил тот.
— Пом... — откуда-то снизу прохрипел вопрошаемый.
— Молодчина. Ну идем.
— Куда? — Этот вопрос задала доселе безучастная Доррис.
Прежде чем ответить, Грант за шиворот выволок практически не
сопротивлявшегося Ронни в коридор. Затем обернулся и сверкнул белозубой
улыбкой.
— На свежий воздух! Ему, — добавил он, слегка пнув Ронни ногой в
бок, чтобы ни у кого не осталось сомнений, о ком идет речь, — здесь
делать нечего!
Покончив с объяснениями — которые в действительности ничего не
прояснили, — Грант потащил Ронни к выходу. Тот волочился как мешок, с
пунцовым перекошенным лицом и бессмысленно выпученными глазами. Мерси хорошо
видела все это, потому что двигалась следом.
Открыв входную дверь, Грант вытащил Ронни на крыльцо, однако на этом не
остановился. Точно таким же способом, что и прежде, он транспортировал
несчастного вниз — Ронни издавал хрюкающий звук каждый раз, когда соскакивал
с одной ступеньки на другую, — затем по дорожке и остановился лишь за
калиткой. Но даже почувствовав, что Грант отпустил его, Ронни остался
лежать.
— Вставай! — совсем другим, полным едва сдерживаемой ярости тоном
приказал ему Грант.
Ронни вскочил как на пружинах, но неподвижным оставался только секунды три.
Да и они понадобились ему лишь для того, чтобы разглядеть выражение лица
Гранта. Затем с тихим возгласом ужаса он метнулся прочь.
— Только попадись мне еще! — громко произнес ему вдогонку Грант.
На обратном пути к дому Мерси осторожно спросила:
— Откуда ты его знаешь?
— Когда-то он работал у меня помощником секунданта. Подавал полотенца,
воду, все такое.
— И что случилось?
Грант сердито засопел.
— У меня должна была состояться встреча на ринге с Билли Бакстером по
прозвищу Монтана. По-видимому, тот был не уверен в себе, потому что его люди
стали искать пути, чтобы как-то договориться с моими. Вернее, сначала они
предложили мне согласиться на ничью, но я отказался. Тогда они нацелились на
моих секундантов. Один, Пит Макгрегори, потом рассказывал мне, как к нему
приходили. Словом, как потом выяснилось, подкуплен был Ронни. Уж не знаю,
сколько ему заплатили, но деньги эти он отработал.
— Как? — с замиранием сердца спросила Мерси.
Грант усмехнулся.
— С помощью старого доброго средства — масла. Только в старину им
намазывали самого боксера, а Ронни то же самое проделал с подметками моих
кроссовок. Правда, особого вреда это не принесло: в ходе первого же раунда,
пару раз поскользнувшись, я почувствовал неладное и во время перерыва мне
принесли другую обувку. Тогда же обнаружилось исчезновение Ронни. Кто бы мог
подумать, что я встречу его у вас! — Последнюю фразу Грант произнес уже
на пороге кухни. Взглянув на Мерси, он добавил: — Ты обещала мне минералку.
— Ах да, конечно! — Мерси вновь вынула из холодильника бутылку, до
краев наполнила стакан, подала Гранту и, пока тот жадно пил, сказала: —
Признаться, я со вчерашнего дня надеялась, что ты каким-то образом поможешь
решить проблему с этим парнем. Потому что мама, — покосилась она на
сидевшую на прежнем месте Доррис, — сама не в состоянии расстаться с
ним. Так что я очень тебе благодарна!
Грант поставил пустой стакан, затем вдруг наклонился и прямо на глазах
Доррис нежно поцеловал Мерси в губы.
— Для тебя что угодно, солнышко!
Та порозовела.
— Что ты... Зачем?
— Затем, что наш утренний разговор еще не окончен.
— Пожалуй, и я скажу тебе спасибо, — неожиданно подала голос
Доррис. — Правду сказать, мне сразу не понравилось, когда он начал
называть меня курочкой. Я — Доррис Бэкинсейл! Мое имя известно не только в
Лондоне, но и далеко за его пределами. А он — курочка! Нахал...
— Рада, что ты наконец-то поняла это, мама, — быстро произнесла
Мерси, пользуясь случаем сменить тему. — Ну все, мне пора ехать в
студию, оставляю вас. — И она выскочила в коридор. Там, по инерции
пробежав почти до половины, замедлила шаг, а потом остановилась и провела
рукой по лицу.
Ну начался денек! — промчалось в ее голове. Не помню случая, чтобы когда-
нибудь у нас творилось что-либо подобное...
Уже гораздо спокойнее дойдя до входной двери, она толкнула ее, спустилась с
крыльца и направилась к гаражу. И тут вновь обнаружилось, что отпереть его
нечем — ключа по-прежнему не было.
— Тьфу ты! — вырвалось у Мерси.
Ситуация складывалась таким образом, что ей снова нужно было возвращаться на
кухню за сумочкой. А она-то надеялась, что рассталась с Грантом, по крайней
мере до вечера...
Однако делать нечего, не идти же на работу пешком! Хоть и недалеко, но Мерси
и так уже опоздала к началу рабочего дня. А вдруг за это время звонил какой-
нибудь клиент?
В коридоре было тихо, но на кухне звучали голоса. Точь-в-точь как недавно,
правда тогда рядом с Мерси находился Грант, а на кухне были Доррис и Ронни.
Сейчас Мерси пребывала в одиночестве, а Доррис беседовала с Грантом.
Невольно замедлив шаг, Мерси прислушалась. Тон Доррис был таким, будто она
выговаривала Гранту за что-то.
— Думаешь, я не понимаю, что между вами произошло? Нужно быть слепым,
чтобы не видеть, как вы друг на друга смотрите!
— Ты... тебе это не нравится? — негромко спросил Грант.
— Не в этом дело, я здесь ни при чем. Просто ты потешишься с девчонкой
и укатишь, а ей потом страдать, слезы лить...
— Почему ты думаешь, что я заставлю Мерси страдать?
— Почем
Закладка в соц.сетях
