Сгорая от любви

Аннотация

Римляне, с которыми он сражался без страха и упрека, называли его ВАРВАРОМ И
УБИЙЦЕЙ...

Глава 1

Мелания попыталась пошевелить правой ногой, чтобы ослабить судороги, но
ударилась коленом о грубую поверхность вымазанной глиной стены.
Непроизвольно она протянула руку, чтобы почесать ушибленное место, но острые
костяшки пальцев вклинились между ребрами, фактически лишив ее возможности
дышать.
Мелания отдернула руку, содрав кожу с тыльной стороны ладони. Тесная печь
для обжигания гипса, в которую она попала, согреть не могла. Через дымоход
до Мелании доносились незнакомые звуки — какое-то шарканье по полу
находящегося вверху зала и потрескивание горящих дров. Она невольно подумала
о том, как приятно было бы погреться сейчас перед собственным камином, ведь
она была практически рядом с ним. В ее собственном доме. И отблески его
огня, наверное, согревали зал не меньше, чем само пламя.
В печи же, где она находилась, царили нестерпимый холод и непроглядная
тьма...
Ее отец был мертв. Это она знала. Мелания слышала громкий гортанный крик,
подобный вою волчьей стаи, значит, саксы одержали победу. А победив, они
всегда убивали, соблюдая свои традиции.
Интересно, сейчас ночь? Вполне возможно. Саксы напали на закате, когда день
уже начал клониться к вечеру. Сейчас скорее всего было темно. А может быть,
приближается утро и вместо тьмы наступили предрассветные сумерки?
Мелания потеряла счет времени. Она лишь ощутила, как бушевавший в ней огонь
злобной ярости постепенно сменился холодным стремлением к мести. Обуреваемая
гордостью, она думала, что они никогда не одержат победы над ней и не
покорят в ее лице Рим! Спрятать же ее в печи решил отец. Пусть они думают,
что победили! Мелания обманула саксов. А они и не заметили. Глупые варвары!
Они двинутся дальше и нападут на какое-нибудь бедное селение или город, с
жителями которых будут, как всегда, беспощадны. Тем временем Мелания покинет
свое убежище и вернется к привычной жизни. Конечно, ее дому варвары
причинили огромный ущерб. Они не могли обойтись без того, чтобы не
разгромить все в доме, только из-за своего собственного слабоумия. Что ж,
пусть так! Она все здесь перестроит. И главное — укрепит! Превратит дом в
неприступную крепость. Пусть тогда сунутся сюда еще раз!
Но сначала они должны уйти...
Катред бросил, в камин еще один библиотечный свиток. Удовольствие от
горящего пергамента он получил небольшое, то ли дело крупные книги, от
которых огонь сильный и манящий, но они уже все сгорели и рукописи тоже.
— Здесь со всем покончено, — сказал он. — Пойдем дальше!
— Для тебя, возможно, и покончено, но не для Вулфреда, —
усмехнулся Сенред.
— А я говорю, что покончено! Здесь уже ничего не осталось, что можно
было бы уничтожить. Я хочу получить удовольствие, от уничтожения всего на
островке, прежде чем вернусь домой!
— Ты абсолютно лишен способности развлекаться, Катред! —
рассмеялся Сенред. — Тебе непременно надо везде устроить погром!
Неужели не существует никаких других удовольствий?
— Не существует! — коротко ответил Катред.
— Слышишь? — откликнулся Болдуфф. — Он говорит, что не
существует! И все же я попытался убедить его, что не меньшее удовольствие
можно получить от женщины. Стоит только приучить себя относиться к ней как к
противнику на поле боя. У каждой женщины тоже есть свои способы защиты,
которые надо научиться преодолевать, неразведанные уголки и секреты, которые
необходимо узнать, тайники, которые требуется раскрыть. Поверь мне, женщина
может доставить мужчине много наслаждений, прежде чем устанет и выдохнется.
— Я люблю сражения! — с гордостью объявил Катред.
— Да, ты их любишь, — согласился Болдуфф. — Впрочем, так же
как и я! И все же женщины дают большее удовлетворение.
— Но сражения не могут продолжаться бесконечно, —
заметил Сенред.
— Здесь, во всяком случае, сражение закончилось, — отозвался
Катред. — Теперь надо пойти туда, где оно еще может произойти.
— Мы останемся здесь, пока Вулфред не прикажет нам двигаться
дальше, — возразил Синрик.
— Конечно, — согласился Катред. — Но почему мы должны здесь
задерживаться? Ведь сражение выиграно, Противник уничтожен.
— Потому что Вулфред не уверен, — сказал Синрик, — что все
наши враги мертвы. Он все больше склоняется к тому, что где-то здесь
прячется женщина — хозяйка дома, римлянка. И Вулфред не успокоится, пока она
не обнаружит себя и не заставит просить пощады!

— Он пощадит ее? — неуверенно спросил Сенред.
— Я не сказал, что он ее пощадит. Вулфред хочет увидеть ее унижение
перед казнью.
— Наступить ногой на горло римлянина для меня — наивысшее
наслаждение! — раздался голос.
В библиотеку вошел Вулфред.
В правой руке он держал богато отделанный женский гребень, а в левой —
коробочку с пудрой. Да, где-то рядом пряталась женщина. И принесенные им
предметы были тому доказательством. Оставалось только найти ее. Он еще ни
разу не позволил ускользнуть ни одной своей римской жертве. И то, что сейчас
речь шла о женщине, Вулфреда нимало не смущало. Главное — она была
римлянкой!
В библиотеку бесшумно вошел Сеолмунд, тащивший за шиворот раба, судя по
внешности — грека. Не говоря ни слова, он бросил его к ногам Вулфреда.
— Как твое имя? — спросил Вулфред на очень плохой латыни.
Раб был среднего роста, он испуганно смотрел на стоявшего перед ним колосса.
— Терас.
Вулфред кивнул: имя было действительно греческим.
— Чем занимаешься?
Терас нервно глотнул, пытаясь заставить себя ровно дышать. Вулфред
внимательно следил за ним. Он понимал, что раб напуган до полусмерти и
старается скрыть свой испуг.
— Я был компаньоном здешнего хозяина, а также помогал ему в...
— Говори медленнее, — оборвал его Вулфред, совсем плохо
воспринимавший латынь на слух.
— Я был компаньоном. То есть помощником.
— Рабом, — поправил Вулфред.
Раб утвердительно кивнул:
— Да, рабом.
— Твой хозяин, римлянин, умер, — сказал Вулфред.
Терас снова кивнул.
— А женщина спряталась?
Раб побледнел, но молчал.
— Я спрашиваю о женщине-римлянке. Его жене или дочери. Где она?
— Женщины не было, — пробормотал раб.
Но Вулфред знал, что женщина была. Он подсознательно чувствовал ее
присутствие. Чувствовал кожей. Она была где-то совсем рядом. Но где?
В комнате, отделанной кафелем и имеющей расставленные по стенам простые
деревянные полки для свитков рукописей, спрятаться было негде.
— Говори, — приказал Вулфред рабу. — Говори! Твоя жизнь в
моих руках!
Грек опустил взгляд, ожидая смертельного удара. Но все же в глазах его было
еще что-то. Он упорно смотрел вниз. И Вулфред все понял.
В середине комнаты в полу было проделано довольно широкое вентиляционное
отверстие, закрытое сверху железной решеткой. Великолепное убежище для
римлянки! Хотя ей и приходится там ползать в грязи, подобно крысе или змее!
— Иди! — приказал Вулфред греку.
Сакские воины молча стояли и смотрели на люк, начиная что-то понимать. По
знаку Вулфреда они так же молча вышли из комнаты и окружили дом. Каждый уже
знал, что Вулфред обнаружил в задней части стены жилища скрытую топку,
уходящую в подвальную часть здания под печь для обжига гипса. Стенки топки
были холодными, а золу, видимо, недавно вымели.
На лице Вулфреда появилась зловещая улыбка. Знаком он подозвал двух воинов:
— Разожгите огонь в топке.

Закладка в соц.сетях